## ЗМЕЯ НА СОЛЁНОМ. Правдивая история

> Описываемые ниже события имели место на целебном озере Соленое, близ села Окунево Бердюжского района, на юге Тюменщины в лето 7508 года от сотворения мира, в 2000 году от Рождества Христова.

> Автор


1

Первой Люба решилась — и с ходу,
Возмущая спокойную воду,
Упоительно плюхнулась: “Ух!”
Так и прянул упругий, застойный,
Погребной, не смертельно убойный,
Солонцовый, целительный дух!
(Из особых примет на Соленом —
Камышинки, песочек каленый,
В сотне метров негромкий большак.
Не сумели сей кладезь природный
Ни вожди, ни “гарант всенародный”
Обустроить. Подлечимся так).
Люба сразу в пылу и экстазе
Забурилась в целебные грязи,
Ледниковой эпохи замес.
Следом мы полуголой ватагой
С безоглядной туземной отвагой
Погрузились в лечебный процесс.
Поврачуем суставы и спину,
Пополощем водичкой “ангину”,
Помечтаем о сытном борще...
Размышляю о жизненной связи
Идиомы “Из грязи да в князи!”,
О житье, о бытье вообще.
Рыбка в море, корыто разбито,
На Гавайях-Канарах элита,
На Солёном — “совковый” народ.
Кто ты нынче, поэт именитый
Иль казах “стехондрозом” побитый,
По раскладу элитному — сброд.
Тут и Люба к раскладу приспела:
Как торпеда, на берег влетела,
Заметалась, сама не своя,
Как по углям горячим босая,
Просоленные хляби пронзая
Переулочным криком:
—  Змея!..
—  Где Змея? — паруса наших плавок
Не встречали и тощих пиявок,
А уж змей — отродясь и вовек!
—  Вон, однако! — казах замечает,
Головою, как кобра, качает.
Притомился, устал человек...
А Змеища по озеру рыщет:
Сатанинский оскал, а глазища! —
Позавидовать впору сове.
Мы, как зомби, недвижны и немы.
Тихий ужас...
Развитие темы
Во второй судьбоносной главе.


2

Нет покоя на Русской земле!..
Президент в самом пекле, в Кремле,
Гневно мечет державные искры.
Кто-то нынче падет под топор?!
—  Олигархи? Их ждет прокурор,
Пусть войдут силовые министры.
Президент в ситуацию вник.
Да еще тут какой-то мужик
Из Бердюжья трезвонит надсадно,
Не звонки — обдирающий душ:
“Срочно вышли хоть пару “катюш” —
Мы ответим Змее адекватно!”
Бросил трубку:
—  Ну что за народ,
Нет, самим бы в обход или вброд
Окружить и держаться стеною! —
Посмотрел в заоконный простор:
Колыхался с орлом триколор,
Солнце встало. И пахло войною.

—  Ваше слово, министры войны?..
А министры вошли — хоть бы хны,
Словно только пленили Хаттаба.
—  Дайте карту...
Бледней белены
С точной картой возник из стены
Офицер Генерального штаба —
Указал на “квадрат” и “дыру”,
На жестокие промахи ГРУ,
Обретая присутствие духа:

“ У Змеи нынче самый балдеж!..
Погранцы не сработали то ж,
Проморгали.
И вот тебе плюха!..”
—  Успокойтесь, я поднял полки
Как Верховный, согласно закону!..
Напружинились силовики,
Встрепенулись орлы на погонах.
—  Поручаю, товарищи, вам...
Оцените серьезность момента!..
Приосанились, руки по швам,
И глазами едят президента.
Оба-двое готовы в бою
Хоть сейчас умереть на Солёном:
—  До седьмого колена Змею
Истребим!
И зачистим ОМОНом!
—  Хорошо... У Генштаба вопрос?
—  Пару слов в дополненье картины:
Вот “Головка”, вот “Савинский мост”,
Здесь фугас, тут магнитные мины.
Моджахеды! Легко заключить:
Для терактов забросили банду...
—  Исключается! Будем мочить!
Передайте дословно десанту.


* * *

Но недаром зияла “дыра”,
А в “дыре” однозначно сквозило,
Чтобы войско не только “ура!”,
И набором калибров разило,
Для острастки нашли моряков,
А для шмона и общих затирок —
Три телеги латышских стрелков
И отряд вертухаев с Бутырок.
Жириновцев ловили везде,
Чтоб бесстрашно — без шума и пыли
Поплескались в целебной воде,
Сапоги, да и морды, помыли.
Провожали, как на целину,
По саперной вручали лопатке...
Словом, третья глава про войну,
Про Змею. И подробности схватки.


3

В тот же час зоревой на “Тойоте”
Сам глава — ну, ребята, даете! —
Прикатил из района и сник,
Мол, бензина последняя банка,
А нужна и солярка для танка,
А еще — тут какой-то старик —
Еле дыбат, а посох в зените,
Столько ярости: что, мол, творите!
Отцепился от деда с трудом
И — на “газ”, инцидентов хватает,
Скоро наш президент прилетает,
Что не так, объясняйся потом!..
Ну, поэт, и затеял ты дело!
Где Змея? Не видать. Присмирела.
В кои веки хоть ягод поем... —
И пошел на лужок.
А машины
С ревом-грохотом прут из Ишима
Боевые — советских систем.
БМП едут — включены фары,
Субмарину, как груз бочкотары,
По частям на “КамАЗах” везут,
Соберут и нацелят торпеды.
Русский дух не учли моджахеды,
Словом, амба и Гитлер капут!
Степь желта, как прищур азиата.
В небе гул.
—  Перехватчик, ребята!
Замечаю весь ужас травы.
Узнаю оперение МИГа,
По ракете на крыльях — не фига!
Ну долбай же, соколик! Увы.
Взмыл под облако. Вольному воля.
Разворот и... заходит на поле,
Где ячмень рос, а нынче осот,
С горстью ягод, кипящий, как чайник,
Подоспел и районный начальник.
Буря пыли. И — сел самолет!
Вот и САМ он. Сошел неторопко:
Гермошлем, чемоданчик и кнопка
Государственных ядерных сил.
Посмотрел на казаха устало,
Любе руку пожал, засияла!
—  Одолеем? — у братьев спросил.
Мы давно уж при экипировке:
По хорошей в руке монтировке,
И “ЗИЛок” — два ведущих моста!
Как в песок истекают минуты.
Снова гул в небесах. Парашюты.
И Верховный сказал:
—  От винта!
Чика в чику, в железные сроки —
ВДВ приземлились в осоке.
Вот вам Ханко и новый Хасан!
Все сошлись — и секретная “Кобра”,
И береты спецназа и СОБРа,
И кой-где пиджаки партизан.
Донный ил БМП — не преграда,
Но вначале ударили “Грады”,
Из-под солнца добавили СУ.
Взвыла адом озерная тина.
За отсеком отсек — субмарину
Враз собрали в прибрежном лесу.
“По местам!” — и подлодка ликует,
Сам Верховный кувалду целует,
Как зеленый матросик-“черпак”.
Пусть дрожат моджахеды-шакалы:
Президент на борту! Адмиралы
Твердо держат Андреевский флаг!
Слабоват лишь вопрос провианта.
Но тотчас сундуки-интенданты
Приступили к закупке скота.
В бурном натиске кончили дело,
Перещупали страждущих девок,
ППЖ[10] завели. Лепота-а!
Постановка врага на колени
Поручалась чекистам Тюмени,
В ноль часов доложили:
—  Сдались!
В Окунево — в ДК карнизона —
Ждали враз Пугачеву с Кобзоном.
Тут салют! И без них обошлись,
Слава нам!
Но в истерике “ящик”:
Где наличие трупов смердящих?
Кем был отдан преступный приказ?
Где кредиты Всемирного банка?..
В ФСБ позвонили: — Лубянка?
— Да, Дзержинский! Я слушаю вас...
“Ящик” в панике выпал в осадок.
Многим драпать пришлось без оглядок,
Только баксы и чад прихватив.
Тридцать “Боингов” взлет запросили!
Вскоре шутку ЧК раскусили, —
И своим дал отбой Тель-Авив.
А в полках в пацифистском угаре
Комитет матерей комиссарил,
Генералам давал трепака.
И Генштаб, ошалев в перебранке,
Дал согласье распиливать танки.
Но броня оказалась крепка!..
На Солёном — жарища, истома,
Да азартно добытчики лома
Копошатся в грязи и траве.
А Змея где?
В “дыру” ускользнула.
Нас-то ладно, державу обула.
Обратимся к последней главе.


4

Лет пяток бы назад — забухал,
Эвон как обернулись леченья!..
Но однажды, как раз на Успенье,
По селу старичок шкандыбал
С посошком и в своем направленье.
Просветленный, открытый мирам,
Вроде Ленина, кепка в кармане.
Вижу, топчет тропинку за рям[11] —
На погост, где у нас двоедане.
Богомолец? Похоже! С сумой,
От которой шалеют собаки.
Присмотрелся я. Боже ты мой,
Он, конечно же, Павел Замякин!
—  Дедка Па-а-вел!
—  Да ты не базлай...
Он, сосед наш! Не мог обознаться...
—  Ты зачем же опять, Николай,
Фулюганишь? А мне отдуваться!..
—  Ты живой, что ль? — пытаюсь обнять.
—  А не знаю, схороненный вроде,
Но, как видишь, спокой исполнять
Ни хрена, брат, и ТАМ не выходит.
То овечки, холера возьми,
Забредут, то мычат телятишки.
Тут война! Я уперся костьми
В домовину и — в сторону крышку.
Вылез: что это — новый потоп?
Нет, смотрю, расторопней решили:
Еропланы, туды вашу в гроб,
И орудья! Всего наташшили.
Рвут где попадя бомбы, тротил —
Долбанули б по энтому клану!
А Змея? Я уж всяко судил:
Может, Ельцин диканился спьяну?,.
...Балабоним себе, ворошим
Черт-те что, а все ближе к итогу.
Поздний рейс “Окунево — Ишим”
Тормознул.
—  Поезжай себе с богом!
Догорал на закатной золе
Короб солнца. И вот уже нету.
Поползли, умножаясь в числе,
Гады мрака и нежить кюветов.
—  Ну поперли! И удержу нет.
Ты ступал бы, Никола, не мешкал...
—  Что-то ж было на озере, дед?
—  А не знаю... Скорей всего — вешка.
Эк поверили бабе — Змея!
Ну бомбить — моджахеды, угрозы!
Там же, помнишь, зимой полынья,
Не берут никакие морозы...
—  Слушай, дед, от твоих повестей
Впору выпить змеиного яда...
—  Не вмастил, знать? Язык без костей.
Ну да ладно, поправишь, как надо!..
Тут и канул он. Ужас и шок:
Только зрил ведь?!
Везде обыскался,
Никого! Лишь в траве посошок
Зло шипел и в колечки свивался.

2000

# Комментарии

10

ППЖ - походно-полевая жена.

11

Рям - в лесостепи участок болотного хвойного леса.