# Волшебный круг

## СТРАННЫЕ ТИПЫ


### БОСИКОМ ПО ПЛАНЕТЕ


С полгода назад один из сынов Бориса Евгеньевича Плотникова, Андрей, привел в дом отца «странную семью». В самом деле – странную, потому что это были странники, путешествующие по планете босиком! Открыл Плотников калитку, подивился: стоят непривычного вида мужчина, женщина и молодой человек. Вся троица при рюкзаках за плечами и – разутые. Кто такие? Русские. Точнее, отец и сын русские, а женщина – канадка, похоже, походная жена старшего из путников. Типа тех подруг, которых во время Великой Отечественной войны называли ППЖ, то есть походно-полевая жена. Но и не только, поскольку эта «ППЖ» была тоже босая и тоже – путешественница!

Плотников и спрашивает: чем могу служить? А сын Андрей объясняет отцу: позвонили из российского посольства, помогите, Андрей Борисович, на нашу голову свалилась русская семья, которая ходит по миру босиком, пришла в Каракас и требует в русском посольстве, чтоб мы им хоть чем-то материально помогли….

Ситуация нередкая для здешних посольских. Как помочь? Из каких средств? И ночевать у путешествующих негде! Ну не разместишь же эту босоту в посольстве – на территории суверенной России! Выдали им из казны двадцать тысяч боливаров, а Вас, мол, Андрей Борисович, просим принять соотечественников у себя на несколько дней…

Старший Плотников отворил калитку пошире: проходите! И поселились путники в гостеприимном доме аж на две недели. Сын ночует в доме, а босые мама с папой поставили себе палатку в саду, обитают там…

Решил Борис Евгеньевич сводить гостей в православный храм Святого Николая, праздник какой-то был. Плотников намекнул гостям перед выходом из дома, чтоб они все же обулись, но они заявили что у них вообще обуви нет! Ладно, приехали на Дос Каминос в храм Святого Николая. Служба идет. Прихожане дивятся: впервые видят таких босоножек! А когда заканчивалась служба, Плотников подошел к отцу Павлу и попросил, чтоб отец Павел разрешил его гостям подойти под благословение и приложиться ко кресту. «Да, пожалуйста!» – ответил старый священник. Но когда босоножки вошли в церковь и приблизились ко кресту, отец Павел не то забыл о просьбе Плотникова, не то просто ужаснулся виду столь живописных личностей, что он их немедленно и шумно выгнал из церкви…

И тогда отправились босоножки на Огненную Землю, на самый юг Южно-Американского континента, через все страны пешим порядком. Прошли всю Венесуэлу до реки Ориноко, поднялись в недоступную и сказочную Гранд Савану, зашли на самый высокий в мире водопад Сальто Ангель, где с высоты одной тысячи метров падает вода. Само восхождение к вершине водопада – подвиг, доступный не всякому опытному путешественнику. Затем спустились с каменного плато, дошли до Амазонки, по её берегу дошли до Эквадора, затем до Перу. В этой стране главе семьи «вышел какой-то экзамен с документами», как уточнил Плотников. Оказалось, что у старших дорожные документы в порядке, а у сына их вообще нет! Но из Перу их выдворили всех. И пришлось босоногой троице возвращаться в Канаду, где у них готовились бумаги на гражданство этой страны. А на пути… Каракас и дом Плотникова! И старший путешественник просит Бориса Евгеньевича:

– Можно, Борис Евгеньевич, оставить у вас моего сына?

– На сколько?

– На полгода.

– Дорогой мой, – отвечает Плотников, – вашему сыну 19 лет. Взрослый парень, но все равно – ребенок. А что он тут сделает за эти полгода? За ним надо доглядывать… А ему учиться бы или работать надо. На несколько дней, по- жалуйста…

Эти «несколько дней» обернулись для добрейшего Плотникова долгими месяцами. Живет себе парень на попечении добрых людей, что-то «мычит по-русски, что-то мычит по-английски», какие-то затруднения с речью у парня. А папаша его знай себе шлет по электронной почте указания Плотникову, прилепился, знать, к какому-то чужому компьютеру, командует: позвоните туда-то, сделайте то, другое…

Терпит Борис Евгеньевич. Содержит великовозрастного парня. А тот сидит день у телевизора, сидит у телевизора до глубокой ночи. Проснется Плотников, посмотрит: парень порнографические программы «крутит». На другой день то же самое: ходит по дому, по саду, покормят, опять – к телевизору.

Конечно, видит и понимает Плотников, что парень без денег, а ему и в город надо выехать, заплатить за автобус, за метро, кока-колы выпить, то, другое... И пишет Плотников папе-путешественнику в Канаду: «Ваш сын живет у меня, но он без денег, будьте добры, пришлите мне 50 долларов!» На послание по электронной почте приходит Борису Евгеньевичу письмо от папаши-путешественника, мол, в Канаде, какие у них деньги были, украли. А работать он не может, потому что еще не гражданин Канады…» Плотников, прогневавшись, отвечает: «Ах, так, тогда я вообще с вами перестану переписываться!»

Но за парня вступилась жена Плотникова Татьяна Александровна: «Мы же не можем, Борис, этого мальчика вы гнать на улицу!»

Да, конечно.

Тут я несколько дам передышку сему рассказу, поскольку, попрощавшись с барчиком, мы с Борисом Евгеньевичем уже изрядно покружили по Каракасу на его стареньком, дребезжащем всеми железками «шевроле», опять заехали в его любимую оранжерею, где попали в море всевозможных благоуханий, которые опять большого восторга у меня не вызвали, поскольку, глядя на эти цветы и разноцветия, я почему-то больше вспоминал сибирские колокольчики да кукушкины слезки наших приболотных низин и пустошей Приишимья…

– Вот так, – продолжил Плотников, когда его «антилопа-гну» упорно одолела крутой горный подъем, покатилась по ровной дороге. – Как вы выгоните человека? Его же могут ограбить, его могут убить...

– Грабить-то у него нечего!

– Как нечего? Рубашку снимут. Штаны снимут. Или, знаете, попадет в руки каких-нибудь кретинов… Словом, выгнать мы его не можем никак, а вот на папашу я все же подействовал. Выслал он пятьдесят долларов. И сейчас я мальчику даю каждую неделю по двадцать тысяч боливаров на его расходы. А к концу месяца напишу снова его папаше: высылай еще 50 долларов. Пусть думает, что это он мне высылает…

Вот вам вся история… И вы этого мальчика сегодня увидите! Кстати, вам нельзя его дать? В Сибирь повезете?!

– Как они ходят босыми по этим камням? Что у них за кожа на подошве?

– Я смотрел, у него подошва набита в сантиметр толщиной. Тройная кожа! А я думаю так: когда фотокорреспонденты их снимают для газет, они босиком, когда никого нет, достают из рюкзаков ботинки и идут дальше! Знаете, как на Украине? Собрались хохлы и говорят по-хохляцки. Потом один спохватывается: слушайте, а москалей у нас здесь нету? Нету! Давайте тогда по-русски разговаривать!..

Иронии Борису Евгеньевичу не занимать! Даже когда подкатили к его просторному дому, который от времени моего первого посещения Каракаса заимел второй этаж, и тут Плотников иронично заметил, что дом перенаселен не только родней, но уж очень часто «притягивает» к себе «странных соотечественников». И никак, мол, от них не спасешься… Никак!

И поспешил на кухню приготовить кофе, оставив меня один  на  один  с  молодым  путешественником,  который «немного мычит по-русски, немного по-английски!» И я приложил все свои наработанные годами репортерские способности, чтоб вытянуть из парня ту серьезную информацию, которой замечательный человек Борис Евгеньевич Плотников, конечно ж, утрированно придал ироничный смысл.

Так вот, глава путешествующей троицы Владимир Петрович Несин. Родом из Беларусии, из Бреста, где по свидетельству Никиты, так звать парня с подошвой в «три слоя кожи», Несину, знаменитому путешественнику, открыт даже музей. Владимир Петрович, мастер спорта по самбо и несколько лет тренировал самбистов в сибирском городе Нижневартовске, где и родился Никита. Потом семья оказалась на Сахалине. Как? Тут мне из Никиты не удалось выудить подробности. С Сахалина восемь лет назад и отправился старший Несин с мальчиком Никитой в босое путешествие по планете. Дома, в сахалинском Александровске, остались мать и старшая сестра, а мужики-босоножки прошли за эти восемь лет сквозняком – Россию, Новую Зеландию, Австралию, Европу. И сейчас, по Южной Америке, едва не дошагали до Огненной Земли…

– Еще, знаете, – стеснительно произнес Никита, – мечтаем Африку пройти…

Ах, ты Господи! Так это ж сколько сил надо иметь, сколько устремленности! Возможно, не только ради дорожных впечатлений? Но об этом из разговора с отроком, у которого в самом деле «затруднения с речью», узнать не удалось.

– И – все пешком и пешком? – спрашиваю.

– И – автостопом случается. И на пароходе.

А языки? Отец парня хорошо знает английский. И это помогает в дороге. Но в Китае объяснялись только жестами! Еще, конечно, перед прохождением новой страны учат заранее расхожие слова: спасибо, пожалуйста, извините, как поживаешь… И еще: хорошие люди встречаются везде. Приглашают путешественников к себе домой, особенно, когда холодно, дождь, ветер. Сложней всего было прошагать через Монголию, там дорог почти нет, очень редко встречается вода и по ночам даже летом холодно.

А как Венесуэла? По словам моего нижневартовского земляка-сибиряка: «Природа интересная, много разнообразия, люди очень хорошие…»

Вот так разговаривали в апельсиновом саду Плотникова, а я так до сих пор и не вспомню: в обувке был паренек или в обычном своем виде – босиком…

Никак не вспомню.