# «Мы не знаем пощады...»

А. А. Петрушин

### Жестокое время

Беседа с участником ликвидации националистических банд в Эстонии В. К. Орлянским 22 сентября 1989 года.


– Василий Кузьмич, вспомните свою молодость.

– Она совпала с войной. После окончания девятого класса я занимался в Новосибирском аэроклубе, но военкомат направил меня в московское пехотное училище имени Верховного Совета РСФСР. В июле 1942 года получил лейтенантские «кубари» и направление на Волховский фронт, участвовал в прорыве блокады Ленинграда, освобождении Прибалтики. Войну закончил в Берлине.

«Капитан В.К. Орлянский на фронтах Отечественной войны с 25 июля 1942 года. За этот период принимал активное участие в многократных наступательных боях, командуя стрелковой, учебной и штрафной ротами. С октября 1942 года противник, предприняв контратаку, потеснил подразделения 1254-го стрелкового полка. Тогда для восстановления прежнего положения со своей ротой был послан капитан Орлянский. Благодаря умелому управлению боем рота выбила немцев из занятых траншей. 30 сентября 1943 года перед наступлением в районе с. Спасская Полисть лично организовал захват контрольного пленного, обеспечив выполнение поставленной командованием боевой задачи. В июле – августе 1944 года во время наступательных боев по освобождению Прибалтики умело организовал преследование отступающего противника, не давал ему закрепиться на промежуточных рубежах. В боях Орлянский получил 4 ранения, из них 2 – тяжелых» (Из наградного листа).

– Слышал, что в 1945 году вы расписались на стене рейхстага и в книге регистрации браков?

– В нашей дивизии служила санинструктором Маша Мандрова. Мы полюбили друг друга. «Венчались не в церкви» – это про нас. Брак «благословил» политотдел дивизии, и вот в любви и согласии живем с Марией Никитичной сорок четыре года. Воспитали трех дочерей, двое из которых родились в Эстонии.

– Как вы там оказались?

– В конце 1946 года меня демобилизовали. Вернулся с женой в г. Славгород Алтайского края, где жила мать. Работал в тамошнем горисполкоме, а один из фронтовых друзей предложил переехать в Эстонию. Я решился. Устроился на работу в Валгамаский лесхоз, был избран секретарем парторганизации. В ноябре сорок девятого меня вызвали в уездный комитет компартии Эстонии и назначили начальником штаба «батальона истребителей бандитов». Вскоре стал его командиром.

– Что собой представляло это подразделение?

– Борьбу с националистическими бандами в республике вели органы госбезопасности, войска МВД и добровольные формирования, состоящие из местных коммунистов и комсомольцев. В батальоне, которым я командовал, было около 200 человек. Штаб находился в уездном городке Валга, а в волостных селах имелись взводы. Бойцы были вооружены винтовками, автоматами и пулеметами. В оперативном отношении батальон подчинялся уездному отделу МГБ, а его название весьма точно отражало назначение. Время было жестокое...

– Сегодня некоторые лидеры национального движения в Эстонской ССР пытаются представить «лесных братьев» борцами за освобождение Эстонии от сталинизма. По инициативе эстонского общества охраны памятников старины в Каутла открыт памятник членам шпионско-диверсионной группы Абвер-2 – «Эрна», «павшим – как было объявлено – от истребительного батальона». Так кем же были «лесные братья»: бандитами или национальными героями?

– «Лесные братья» появились еще до войны. В леса подались те, для кого Советская власть была бельмом на глазу: недавние кулаки и их приспешники, реакционная часть офицерства буржуазной армии, деятели «Омакайтсе» – эстонской фашистской организации. С приходом гитлеровцев они пошли к ним в услужение, творили кровавые злодеяния над коммунистами и им сочувствовавшими, участвовали в массовых расстрелах узников Тартусского лагеря смерти. На Рижском процессе военных преступников в 1946 году обергруппенфюрер Еккельн «усердие» буржуазных националистов из Эстонии, Латвии и Литвы оценил так: «Они даже больше, чем немцы, стремились к уничтожению коммунистов. Если даже Германия проиграет войну, это очень хорошо – уничтожат просоветски настроенных, особенно коммунистов, без которых будет легче...» (книга «Компромиссы исключаются». Таллинн. Издательство «Ээсти раамат», 1982. С. 262). После 1944 – года «лесные братья» вновь укрылись в лесах. Свои изуверские дела они творили почти во всех уездах республики, как бандиты-уголовники, но преследовали четкие политические цели свержение Советской власти в республике и восстановление капиталистической Эстонии.

– На что же они рассчитывали: силы были слишком неравными?

– На помощь извне. Сначала надеялись на гитлеровскую Германию, потом – на Англию и США. В начале 1944 года в оккупированной Эстонии был создан «национальный комитет», который рекламировался перед Западом как будущее правительство буржуазного государства. Стремительное наступление наших войск спутало все карты националистов и их покровителей. По замыслу лидеров националистического подполья террористические акции «лесных братьев» должны были создать у Запада представление массового повстанческого движения в Эстонии. На первых порах так и получилось: иностранные разведки и зарубежные эмигрантские организации, обосновавшиеся в Швеции, явно преувеличивая значение и возможности «лесных братьев», пытались регулярно снабжать их оружием, перебрасывали через государственную границу своих эмиссаров. Чтобы придать весомость разрозненным бандитским группам, главари создали «труд», громко озаглавленный «Идеологические основы лесного братства». Я его читал, но никаких основ, тем более идеологических, в нем не нашел. Это – наставление о формах и методах борьбы с Советской властью: бандитизм, террор и шпионаж. В обстановке сегодняшних преступлений сталинщины нетрудно представить руководителей движения «лесных братьев» национальными героями. Их лозунги внешне благозвучны, символика притягательна, особенно для молодежи, которая, к сожалению, верит тем, кто пытается доказать, будто стоит «отделиться от СССР», как жизнь эстонцев сразу станет зажиточной...

– Но вы не будете отрицать факты насильственного выселения эстонцев из родных мест в послевоенные годы?

– Не буду. В республике, по существу, шла гражданская война со всей присущей ей жестокостью. Обе стороны не отличались милосердием. Тысячи хуторян с их семьями были высланы из республики как пособники «лесных братьев». Представьте себе отдаленный хутор... Страх перед любыми «гостями», неважно, что у них на шапках: эмблемы «Омакайтсе» или красные звезды. Бандиты требовали еду, самогон, убежище, сведения о расположении подразделений войск МВД и истребительных батальонов. В случае отказа – убьют семью, сожгут хутор. Такое случалось, и не единожды. Отоспятся на хуторе, разгромят ближайший волисполком, убьют коммунистов, сельских активистов – и в лес. А на хутор тем временем нагрянет маневренная группа войск МВД. Бандитам было безразлично, что хуторян, как формальных пособников, привлекут к ответственности по всей строгости тогдашних законов.

– Расскажите о действиях вашего батальона.

– Как я уже говорил, мы подчинялись местным органам госбезопасности. Те от своих сотрудников, внедренных в банды, или от верных людей на хуторах получали сведения о местонахождении «лесных братьев», после чего планировали операцию по их ликвидации.

Помню, однажды окружили избушку под разлапистой елью. Знали, что в ней находятся ближайшие сподвижники «черного капитана» – был такой головорез в уезде, который в местах своих злодеяний всякий раз записку оставлял: «Здесь был черный капитан». Кричим: «Выходите! Сдавайтесь, вы окружены! Стрелять будем!». Молчание. Избушка кажется необитаемой. Но кое-какой опыт у нас был: сунешься в закрытые двери – и тут же получишь автоматную очередь. Ну уж нет; дал команду пулеметчику «прошить» избушку на уровне человеческого роста. Очередь стихла, слышим крик. Ворвались, захватили живой связную банды, а другой бандит как прижался к стене около двери (готовился прыгнуть на входящего и использоваться его как заложника), так и был убит наповал. Пленница назвала нам адрес одного из руководителей националистического подполья, связанного с «черным капитаном». Не теряя времени, вернулись в город, там обошлось без стрельбы.

«Тов. Орлянский работает в должности командира батальона истребителей бандитов с 12.11.49 г. Показал себя только с положительной стороны, дисциплинирован, требователен к себе и подчиненным. Принимал личное участие во всех проводимых силами батальона операциях, показывал смелость и настойчивость в выполнении поставленных задач. В феврале 1950 г. под руководством т. Орлянского проводилась чекистско-войсковая операция, в результате которой был убит один вооруженный бандит и задержаны участники бандгруппы «черного капитана» и нацподполья. За эту операцию министром госбезопасности ЭССР т. Орлянскому объявлена благодарность». (Из служебной характеристики).

– Василий Кузьмич, вы, конечно, прочитали Заявление ЦК КПСС о положении в республиках советской Прибалтики?

– Да, и как участник освобождения Прибалтики от немецко-фашистских захватчиков, драматических послевоенных событий в Эстонии возмущен фактами вандализма, глумления над символами государства, над памятниками павшим в Великой Отечественной войне и жертвам бандитизма. Я знал эстонцев как честных, рассудительных, уважительных к другим народам людей.