# Ямал: страницы былого

Н. Б. Патрикеев

Автор, краевед и журналист, на основании архивных и литературных источников рассказывает об истории Ямало-Ненецкого автономного округа, начиная с освоения края новгородцами, до открытия здесь крупнейших газовых месторождений. Очерк не претендует на полноту и точность научного исследования. Все главы его построены по триединой структуре: экономика, культура, люди, делавшие историю Ямала; прослеживаются также изменения в административном устройстве. Обширный материал, накопленный автором за четыре десятилетия поиска, рассчитан на широкий круг читателей.

## I. Полунощная страна


Первые сведения в русских источниках о народностях ханты, манси и ненцах (старое название остяки, вогулы и самоеды) относятся к XI веку. Новгородские торговые люди проникали в Северное Зауралье и раньше. Они назвали этот край Югрой или Югорской землей. Еще в X веке арабский автор Абу-Хамед писал, что югры, обитающие на севере Урала, покупают «от славян по дорогой цене железные клинки и бросают их в море».

Первый поход новгородцев на Югру относят к 1030 году. В их первоначальных представлениях о богатствах края и его людях было немало фантастического. Путешественники рассказывали, что белки и олени падают там на землю как дождь из туч.

В летописи Нестора 1096 года записано: «Югра же людье есть язык нем и седять самоедью на полунощных странах». Здесь же сообщалось о меновой торговле с аборигенами. В Новгородской летописи 1114 года сказано: «Еще мужи старые ходили за югру и самоядь». Были пути через реки Кару и Щучью; вокруг Ямала («от самояди Алмал называемого») и волоком через Ямал.

Более полные познания новгородцев о народах зауральского севера содержатся в древнем русском сказании «о человецех незнаемых в восточной стране и о языцех розных», где говорится, что «на восточной стране, за Югорской землей, над морем живут самоедь, завомыи молгонзеи... Ядь их мясо да рыба... Они же людие невелики возрастом, плосковидны, носы малы, но резвы велми и стрельцы скоры и горазди. А ездят на оленях и на собаках, а платья носят соболие и оление».

«Самородный зверинец», «кладовая мягкой рухляди» привлекали ватаги торговых людей и новгородские рати. Югра временами платила новгородцам дань и формально числилась новгородской «волостью подданой». Несмотря на неудачные походы 1132, 1187 и 1357 годов, в XIII веке была создана торговая корпорация «Югорщина». Вместе с торговлей продолжались и походы. В 1435 году ходили на Югру воеводы Василий Шенькурский и Михайло Яков. Последний поход новгородцев относится к 1446 году. В нем приняло участие около трех тысяч человек, но Великий Новгород так и не стал полным властелином Югры, постоянных поселений новгородцев здесь не отмечалось.

После падения Новгорода сюда обратило свои взоры Московское государство. Первый поход Московского княжества был в 1465 году, когда воевода Василий Скряба «ходил воевать Югру». Он дошел до Оби, взял в плен двух князьков и собрал богатую дань. В 1483 году отряд во главе с воеводами Курбским Черным и Иваном Салтыком-Травиным прошел по Иртышу и Оби в Югорскую землю. «Шли, пишет архангельский летописец, по Иртышу-реце вниз воюючи, да на Обь реку великую в Югорскую землю, и князей Югорских вовали и в полон вели».

Взятые в плен мансийские князья Юмжин и Калия, хантыйские Пыткей и Молдаев были увезены в Москву, где Иван III принял их в число подданных, наложил на них дань, и, одарив, отпустил.

На следующий год вогульские и югорские князьки явились в Москву с челобитной и сами обязались платить дань. После этого Иван III добавил к своему титулу «обдорский, кондинский и всея Сибирские земли повелитель», а затем завещал Югру сыну Василию.

После заключения ненадежного мира с югорскими князьями в 1499 году был снова большой поход. Возглавили его князь Семен Федорович Курбский, Петр Ушатый и Василий Заболоцкий (Бражник). Дойдя по Печере до Югорского камня московская рать, насчитывавшая 4000 человек, «узким проходом» прошла через Урал. «От Камени, как рассказывается в разрядных книгах, шли неделю до первого города Ляпина, всех по та места верст шли 4650. Из Ляпина встретили с Одара на оленях югорские князи. А от Ляпина шли воеводы на оленях, а рать на собаках. Ляпин взяли и 33 городы, да взяли 1009 человек лучших людей, да 50 князей привели. Да Василий же Бражник взял 8 городы да 8 голов. И пришли к Москве дал бог здорово все на велик день к государю».

Кроме этого, так называемого «Югорского хода» с Уральских гор на восток в реки Киртас, Сосьва и Обь, были более северные водные пути: речной через Печеру, Усу, Елец и волоком через Югорский камень в Собь и морской из Печеры морем Карским к устью реки Мутной (Западная Се-Яха), затем волоком на реку Зеленую (Восточная Се-Яха) и в Обскую губу.

В результате похода 1499 г. Василий III стал именоваться «великим князем Югорским, Обдорским и Кондинским».

Поход способствовал развитию торговых связей русских с Зауральем. На Обском Севере стали появляться городки и лавки, служившие местом оживленной торговли между русскими и местными народами.

Естественно, поселения, чаще временные, возникали прежде всего на перекрестках указанных путей из Предуралья с большими сибирскими реками: у впадения в Обь Северной Сосьвы на месте будущей крепости Березов; около впадения в Обь реки Соби древняя Собская застава; недалеко от слияния Полуя и Оби Носовой городок, предшественник Обдорска.

Во второй половине XVI века произошло укрепление царства сибирских татар, и власть Москвы в Зауралье временно прекратилась. Окончательно Югра была присоединена к Московскому государству после знаменитого похода Ермака.

Инициаторами его были известные купцы Строгановы, получившие в 1574 году право на освоение зауральских земель. Как указывает летопись, 1 сентября 1581 года они отправили в Сибирь нанятый ими отряд Ермака, придав ему пленных литовцев и немцев, а также русских из других город: ков своих, всего 840 человек.

Разбив татарского хана Кучума и перезимовав в его столице Искер, весной 1582 года Ермак поплыл по Иртышу к Северу, подчиняя «остяков и кондинских вогуличей», князей Демьяна и Самара, вышел на Обь и завоевал главный остяцкий город Назым и другие крепости. Ермак, «водрузив межевый столп государства Московского на берегу Оби», поставил остяцкого князя Алача главой Обских юрт и вернулся в Искер. После гибели Ермака в августе 1584 года остатки казаков ушли из Сибири.

В 1585 году посланный уже царем Федором воевода Мансуров построил при устье Иртыша недалеко от нынешнего Ханты-Мансийска первый русский городок в Сибири Обской, по-хантыйски «Русс-ваш». Это было за год до основания Тюмени и за два до основания Тобольска (городок просуществовал до 1594 года). Остяцкий князь Лугуй обязался платить дань царю.

В 1592 году царь Федор снарядил рать под командованием Никиты Траханиотова для окончательного освоения земель «великой реки Обь». Еще год спустя строится городок Березов и крепостные укрепления в Казыме, Юильске, Коде (нынешний Октябрьский район) и Сартынье. В 1594 году основан Сургут, в 1595 году Обдорск (Салехард) последний стратегический пункт, контролирующий пути в тундры Приуралья, Ямала и Таза и сбор ясака, а также «для пресечения беспошлинной и заповедной (запрещенной) мены между поморскими торгашами и самоедами» округа.

Сохранилась ясачная запись конца XVI века: «Наложил государь ясаку на Конду большую и Конду меньшую, и на Пелымское, и на Туру, и на Иртышских, и на Обь Великую, и на все городки Обские с года на год плати по пяти тысяч сороков соболей (200 тысяч), по 10 тысяч черных лисиц, до 500 тысяч белки».

Название Обдорск произошло, вероятно, от слова Обь. До этого здесь жили ханты «пастярах» пашарские люди, а селение их называлось Полноват-вож, т.е. место около устья запорной реки. Полуй по-хантыйски запорная река (Пулн-Юган). Старожилы хорошо помнят полуйский запор около Юрт Пашарских в 6-7 километрах выше города. Ненцы называли поселение Нозава.

В XV–XVI веках центром Обдорского княжества числился Носовой городок. Так Обдорск часто назывался и в царских указах XVII века. Современное название Салехард переводится с ненецкого «дома на мысу». В малом энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (СПб., 1907) утверждается, что Обдорск (Огородок) основан в 1593 году под названием Назова.

Упоминание об Обдорске, как селении в устье Оби, встречается в более ранних источниках, например, в космографии Себастьяна Мюнстера, изданной в Базеле в 1544 году, в чертежах Герберштейна в 1549–56 годах.

Укрепившись в Обдорске, Россия поставила задачу захвата богатейших Мангазейских земель на реке Таз.

По определению известного полярного исследователя академика В.Ю. Визе «Мангазея обширная область, привлекавшая морских промышленников своими богатствами, лежащая к востоку от низовьев Оби и связанная с морем, была известна русским под названием Молгонзея, по имени жившего здесь ненецкого племени».

Он же приводит рассказ пинежан (поморов) Левки Шубина и Фомки Борисова о путешествии по Мангазейскому ходу: «От пролива Югорский Шар до устья реки Мутной (Западная Се-Яха) резвого хода день да ночь. А река Мутная невелика, можно перебросить камнем. Шеститонные кочи двигались по ней с прибылой водой и бечевой 20 дней. Затем грузы перевозили пять дней на паузках до волока. Через волок полверсты перебирались при помощи воротов в озеро, из которого вытекает река Зеленая (Се-Яха). Она меньше Мутной, по ней десять дней шли до Обской губы, по Тазовской губе до устья Таза два дня и две ночи, которую переваливали за день. От устья Таза до Тазовского города (Мангазеи) двое суток».

В 1600 году туда был послан князь Шаховской с сотней казаков. «В расстоянии одного дня пути, по ту сторону Пура-реки» ненцы напали на отряд Шаховского, «убили тридцать казаков, а князь Мирон ушел ранен, а с ним 60 человек казаков» (из грамоты царя Бориса Годунова князю Василию Масальскому).

На второй год Масальский с отрядом в 200 казаков и стрельцов пошел на Мангазею.

«А велена им в Мангазее, на Тазовском устье, поставить острог, для того, чтобы мангазейскую и енисейскую самоядь привести под государеву высокую царскую руку и ясак с них ежегодно збирать».

Так в 1601 году возник острог Мангазея, а Василий Масальский и Савлук Пушкин стали в нем первыми воеводами. Вслед за казаками хлынули купцы, и острог превратился в крупный торговый город главную базу ясачных операций не только в районе Таза, но Енисея и Лены.

В начале XVII века каждый взрослый ханты, манси, ненец должен был платить ежегодно пять соболей. Ненцам приходилось покупать соболей в Мангазее, только с конца XVII века им разрешили заменять каждого соболя шестнадцатью песцами.

В 1621 году в Московскую казну поступило 12710 соболиных шкурок и 110 бобровых, иногда вывоз соболей составлял 100 тысяч штук.

И зашумела Мангазея, «златокипящая царева вотчина». Город рос со сказочной быстротой. За полуторасаженной стеной с пятью сторожевыми башнями стояли две церкви, воеводский двор, съезжая изба, таможенная изба, пороховой и винный подвалы, два магазина, гостиный двор с двадцатью лавками, торговые бани, амбары, тюрьма и государев кабак для продажи вина и меду. Жило в нем 2000 людей.

В первой половине XVII века через Мангазею ежегодно проходило 600–700 промышленных людей и 100–150 судов.

Русское государство проявляло прозорливость и в соблюдении своих стратегических интересов в этих далеких краях. Московский двор понимал, что корабли иностранных захватчиков под видом купеческих судов могут пройти на Обской Север, где русские не имели тогда морского флота для защиты своих владений.

В 1616 году Тобольский воевода Куракин сообщил в Москву, что немцы нанимали русских провести их от Архангельска в Мангазею. В 1619 году был издан приказ «Заказ крепкий», запрещающий ходить морем в реку Обь. На берегах Югорского Шара, на Ямале сооружались специальные заставы. Теперь купцы должны были ехать через Уральские горы, спускаться по Оби и, проходя цепь острогов, попадать этим путем в Мангазею.

Запрещение морского пути определило окончательно экономический крах Мангазеи. С 1641 по 1644 год не было караванов с хлебом. Начался голод. В 1643 году был большой пожар. Многие обитатели города казаки, промышленники, торговые люди ушли на Восток. В устье реки Турухана образовалась новая богатая ярмарка мехов. Старая Мангазея сохранялась до 1672 года. А русские люди шли с Таза на Енисей, с Енисея на Лену и дальше по великому пути к Тихому океану...

С упадком Мангазеи возросла роль нижнеобских городков: Березова, Собской заставы и Обдорска, который в 1635 году получил название «Обдорской заставы» и приобрел постоянных жителей. В указе Березовской воеводской канцелярии обдорскому атаману Михаилу Лихачеву было предписано иметь в своей команде достаточный караул с заряженными ружьями, содержать в исправности артиллерию с припасами и служителями.

Исследователь истории Сибири П.Н. Буцинский в своей книге «Заселение Сибири и быт ее первых насельников» указывает, что торговое значение этих трех селений было не меньшим, чем Тобольска. Он пишет: «Сюда летом прибывало множество русских купцов, или приказчиков для меновой торговли с остяками и вогулами... Русские купцы привозили свои товары и для русских служилых людей, живших в сибирских городах и острожках».

Список товаров, составленный по таможенным книгам Буцинским, весьма обширен медные котлы, пуговицы, колокольчики, чарки, оловянные блюда, железные наконечники для стрел, топоры, сковороды, сукна английские и сермяжные, полотно ярославское, зипуны и кафтаны, рубахи мужские и женские, шитые золотом, сапоги, башмаки, чулки, пояса шелковые и парусные, шубы бараньи, зеркала, струны, масло коровье, мед, воск, прядь неводная, писчая бумага, порох, свечи, мыло костромское, сахар, пряники и прочие товары.

Как видно из этого, далеко неполного списка, потребности северян были довольно широки. Даже такие дорогие товары в то время как английские сукна, шитые золотом рубахи и бумага находили сбыт. Как бойко шла торговля в этих трех русских селениях на севере Сибири видно из того, что в 1643 году одних только пошлин с купцов было взято около 3000 рублей, сумма, по тем временам, большая.

Включение Югры в состав сильного русского государства имело прогрессивное значение. Установление прочных экономических связей с народностями Обского Севера содействовало росту могущества России. Поступление пушнины дало дополнительные валютные фонды, расширило торговый оборот с заграницей. В 1660 году сибирская казна давала свыше 600 тысяч рублей, или около одной трети доходной части бюджета государства.

Обской Север вошел в систему общероссийских экономических связей, что облегчило переход к более высоким формам товарного хозяйства, к разрушению основ родового строя, ускорило темпы культурного развития. Войдя в состав России, народности Севера навсегда связали свою судьбу с судьбой русского народа, что вывело их из положения вековой изолированности, замкнутости и застоя. Вместе с русскими пришла на Север более высокая культура производства и быта.

Основное освоение севера Сибири совершалось простыми людьми, среди которых было много крестьян. Такие люди умело располагали к себе местные народности, завязывали с ними экономические и культурные связи.

В книге «Русские землепроходцы XVI века в Сибири» приводится высказывание одного из иностранных авторов: «Когда русский мужик с волжских равнин располагается среди финских племен или татар... они не принимают его за завоевателя, а как единственного брата, вернувшегося на землю отцов,... они его принимают за своего и уступают ему место на своей земле. В этом секрет силы России на Востоке».

Обдорск долго оставался последним русским населенным пунктом на Обском Севере.

В 1730 году, по указу императрицы Анны Иоанновны, вокруг него было построено укрепление, и городок стал крепостью. Печать Обдорска имела изображение лисицы, держащей стрелу, и надпись: «Печать государева, Сибирской земли Обского устья».

А вот старинное описание герба царства Сибирского: «В горностаевом щите два черные соболя, стоящие на задних лапах и поддерживающие передними одною золотую пятирублевую корону, другою червленный лежащий лук и две крестообразно, остриями вниз поставленные стрелы».

Постепенно росло население, менялось административное деление. С 1805 по 1822 год в Обдорске была, так называемая, «годовая обережка», управляемая частными комиссарами.

В начале века здесь стали постоянно селиться русские, в середине коми (зыряне-ижемцы), которые к концу столетия составляли почти половину жителей Обдорска.

До второй половины XIX века территория Обского Севера входила в состав Березовского округа Тобольской губернии и подразделялась на три отделения: Сургутское, Кондинское, Обдорское, включавшие в себя ясачные волости. В Обдорское отделение входили Обдорская и Куноватская волости. Позже были образованы Сургутский и Березовский уезды. В последний вошла Обдорская волость.

В 1822 году на основании «Устава об управлении инородцев», действовавшего до 1917 года, отделением управляли отдельные заседатели. По уставу у народностей Обского Севера были организованы и инородные управы. В Обдорске были остяцкая и самоедская управы во главе со старшинами. Во главе остяцкой управы сначала стояли князья из династии Тайшиных. Последним старшиной, имевшим княжеский титул, был И.М. Тайшин (до начала 80-х годов).

С 1867 года главным административным лицом был земский заседатель, с 1898 г. становой пристав. Кроме того, с 1861 года в Обдорске избирались сельские старосты для управления крестьянами.

Определенную роль в освоении Обского Севера сыграла русская православная церковь. В Обдорске первый храм был построен в 1600 году. Усиление миссионерской деятельности по обращению ненцев и ханты в христианство началось при Петре Первом. В царском указе от 1710 года было написано: «уничтожать шайтанов по остяцким юртам огнем палить и рубить. Капища их разорять и вместо капищ строить часовни, и их остяков приводить к крещению... А если остяки учинят противность сему нашему указу, и тем будет казнь смертная...»

В Тобольске была создана миссия для обращения. Только в 1723 году было отобрано и сожжено в Березовском уезде 1500 деревянных божков. Одним из наиболее активных проводников христианства был Тобольский митрополит Филарет Лещинский. Он сжигал изображения богов, разрушал священные места, запугивал население. Около 30 лет крестил Югру. В 1710 году с миссионерскими целями он отправился в Обдорск.

«В Обдорске миссионер едва не лишился жизни. Остяки и самоеды, в числе 100 человек под руководством Митры Каптылева, по внушению Тайши Гиндина долго не позволяли ему пристать с судном у летних юрт, и когда пристал он и начал убеждать оставлять идолов и поклоняться истинному богу, кричали на него, ругали его, и, наконец, стреляли в него и его спутников из луков, так что старец должен был оставить Обдорск и возвратиться».

Позднее московские власти стали осторожнее подходить к обращению ханты и манси в христианскую веру. Это было связано с тем, что по обычаю христиане освобождались от ясака, с другой стороны не хотелось вооружать против себя шаманов, помогавших воеводам при сборе податей.

Церкви Обдорска старились, горели, снова строились в 1751 году, 1823 году (на месте нынешнего речного вокзала). Последнюю, после возведения каменной Петропавловской (1894 г.), передали православной миссии, которую долгое время возглавлял известный своей прогрессивностью иеромонах отец Иринарх Шемановский. При миссии была собрана прекрасная библиотека, открыта школа-пансион для детей инородцев. Священник миссии отец Иоанн (Егоров) издал первый остяцкий (хантыйский) букварь. Обдорское миссионерское братство святого Гурия внесло вклад в развитие огородничества в крае. На разработанном участке проводились первые в Обдорске наблюдения за развитием овощей и ягодных кустарников.

В начале XIX века усиливается энергичное наступление торгового капитала на хозяйство ненцев и ханты. Торговцы скупали и арендовали за бесценок лучшие промысловые угодья, выменивали или скупали пушнину. Сохранялись и подати. С укреплением товарно-денежных отношений ясак стал взиматься и деньгами.

В записках березовского учителя Н.А. Абрамова, показавшего достаточно красочную палитру жизни Березовского округа и всего севера Тобольской губернии на рубеже первой половины XIX века, говорится, что у кочевых инородцев податные сборы делились на казенные, земские и внутренние (на содержание инородческих управ). Бродячие инородцы платили только казенную подать (ясак). Ранее он налагался по соболю с каждого промышлявшего луком. Теперь за нехваткой соболей платили также бобрами, лисицами, горностаями, белками. Ненцы вносили ясак песцами, сначала только голубыми, а потом и белыми. В 1848 году по Березовскому округу было получено с инородцев ясачного сбора 1119 рублей деньгами и на 4738 рублей пушниной.

Автор пишет о широко развернутой в крае торговле не только пушниной, но и мамонтовой костью, рыбьим клеем, птичьим пером, березовой чагой, лодками, меховой одеждой и другими местными товарами и продуктами. Кроме широко известной Обдорской ярмарки, был регулярный торг (мини-ярмарка) в Березово. Например, в январе 1850 года в Березово было продано 800 соболей, 1000 лисиц, 10 голубых и 10000 белых песцов, 6000 горностаев, 7000 белок. Еще больше мехов вывозилось на Нижегородскую и Ирбитскую ярмарку через посредничество тобольских купцов. За тот же 1850 год в Ирбит отправлено 1600 соболей, 3500 лисиц, 20000 горностаев, 60000 белок, 50000 бурундуков, 150 выдр и 50 медведей.

Н.А. Абрамов отмечает и определенную заботу государства об инородцах. Для регулирования вольных цен на самые необходимые товары проводилась «казенная продажа» хлеба, соли, пороха и свинца или на деньги, или на пушнину, но по более дешевым ценам. В определенных случаях (неурожай пушнины и т.п.) цены дозволялось снижать. Кроме Березовского округа, казенные магазины были в Сургуте, Кондинском (Октябрьское) и Полновате.

Немало способствовала развитию торговли Обдорская ярмарка, которая проходила ежегодно в декабре-январе, когда в Обдорск съезжались для уплаты ясака ханты и ненцы, собирались купцы, принимали участие народности севера Тобольской, Енисейской, Архангельской губерний, русские из Березова и Тобольска, зыряне с Ижмы.

Денежной единицей служил белый песец по довольно высокой цене 10 рублей 50 копеек. Обдорская ярмарка по обороту капиталов являлась одной из первых в Тобольской губернии.

В 1896–97 годах было продано песца, неблюя, пыжика, белого медведя на 58 тысяч рублей.

Развивались транспортные связи. В 30-х годах XVII века вниз по Иртышу от Тобольска стали создавать ямские слободы русских ямщиков-переселенцев. В 1637 году «Ям» появился на месте юрт Самары. Он положил начало знаменитой конно-почтовой эстафете – «веревочке», которая медленно, но четко работала почти два с половиной века.

Если в 1859 году на Иртыше и Оби работало семь пароходов, то в 1904 – 107, а в 1913 уже 220.

К началу XX века почти вся рыбная промышленность Обского Севера сконцентрировалась в руках кучки крупных промышленников. Первенствовал среди них торговый дом Михаила Плотникова, который объединил лучшие промыслы и почти все рыбоконсервное производство, а его суда бороздили воды Иртыша и Оби от Тобольска до Обской губы и Томска. Большой промысловый и транспортный флот имел тобольский пароходчик Голев-Лебедев, консервное производство купец Новицкий. В Березово твердо вели дело купцы Нижегородцев, Добровольский, Гурьянов, Окунев, в Обдорске Рочев (Моторов), Чупров, Терентьев, Мамеев и др. Ежегодно вывозилось из Обдорска на рынки до 200 тысяч пудов рыбы (на 300 тысяч рублей). Каждым летом сюда поступали по воде до 40 тысяч пудов хлеба, соли, разных мануфактурных товаров, кустарных изделий, рыболовных снастей. Были оптовые магазины и в других населенных пунктах.

К тому времени в трехсотлетием Обдорске (1896 г.) было 200 жителей, 50 домов, хлебный магазин и 120 амбаров. Для сравнения заметим, что в 1860 году было 30 домов и 100 жителей, причем на каждого приходилось по одному абмару, значит, было что и где хранить.

Интересные сведения о жизни Обдорска начала века содержатся в большой российской энциклопедии (1904 года) и в многотомнике «Россия» (1907 года.). В селе метеорологическая станция, рыбопромышленная школа, библиотека, которая выписывает до 40 (!) периодических изданий, имеет много детских книг. В ярмарочном помещении 150 лавок. Никакими ремеслами и кустарными промыслами, кроме шитья бродней и печения хлеба не занимаются. Есть больница.

Добавим, что больницу открыл работавший в Обдорске с 1895 года по 1918 год ротный фельдшер Алексей Владимирович Васильев. Было в ней пять коек и находилась она в доме бывшего хантыйского князя Тайшина (сейчас на этом месте магазин речного порта при спуске к пристани). Осенью 1909 года была открыта новая больница у берега реки Шайтанки, где в 30-е годы построен первый больничный городок.

По более поздним данным (перепись 1916 года) в Обдорске было три школы: упомянутая миссионерская, двухклассное училище и церковно-приходская (такая же была и в селе Мужи). Штат больницы состоял из фельдшера и повивальной бабки, а число коек увеличилось... до шести.

И если экономическое освоение, хотя и экстенсивное, проходило заметными темпами, то с другой стороны Обской Север оставался краем полнейшей культурной отсталости, поголовной неграмотности, лишенным квалифицированной медицинской помощи. Прогресс здесь наметился лишь в 20-е годы.

## II. Сквозь «Обдорскую темь»


31 июля 1921 года в Обдорске было снято военное положение.

Вековое отставание в развитии экономики и культуры здесь усугублялось последствиями обоюдосторонних реквизиций, мобилизаций и прямых грабежей, во время гражданской войны.

Хозяйство северных жителей было подорвано до предела. По данным Обдорского ревкома в 1921 году зарегистрировано всего 1665 чумов на 8042 человека, 225076 оленей, 101 лошадь, 95 сбруй, 39 телег.

«Поглощенный всецело борьбой за существование в условиях своей жизни, туземец Тобольского Севера обладает своеобразной приполярной культурой с низким уровнем экономического благосостояния и полу-первобытной ступенью развития.

«Беспросветная тьма и самые свирепые эпидемические заболевания так и только так можно характеризовать современное состояние туземцев Тобольского Севера», писал в своем отчете Полярный подотдел Народного Комиссариата по делам национальностей. Народности Севера нуждались в материальной, продовольственной и медицинской помощи.

Летом 1921 года Обдорский волостной ревком писал Тюменскому губисполкому: «Ввиду полного отсутствия информации Центром, напоминаем, что на нас, брошенных, на далекий Север... работников Советвласти, нужно хотя бы немного обратить внимания и по возможности снабдить духовно-пролетарской пищей. Также необходима помощь медикаментами и медперсоналом в связи с заболеваниями среди дикого озверевшего инородческого населения.

Предволревкома Л. Усков».

Большое значение в улучшении экономических условий жизни коренного населения Севера имели такие правительственные меры как освобождение от уплаты налогов, сборов и пошлин, организация снабжения за счет централизованных фондов, запрещение ввоза спиртного

Сибирский ревком (г. Омск) издал постановление о ликвидации всех долгов охотников и рыболовов Севера скупщикам, торговцам и рыбопромышленникам. Все промыслы, находившиеся у частных лиц, передавались местному населению. Тюменский губисполком сообщил всем уездным исполкомам Севера, что никакие местные, хотя бы добровольные налоги не допускаются.

Первоочередным мероприятием явилось оказание продовольственной помощи, организация снабжения. В 1921 году Обь-Иртышская экспедиция доставила на Север сотни тысяч пудов грузов, в т. ч. ружья, охотничьи припасы и др. Однако хлеба к 1922 году во многих местах Севера не хватало. Тюменское губернское экономическое совещание (Гэкосо) поставило вопрос о твердом плановом снабжении населения Севера продуктами и запросило 300 тысяч пудов хлеба и 50 тыс. пудов соли в маневренный фонд для продажи по сравнительно умеренным ценам.

Население Тобольского Севера получило в 1922 году 400 тысяч пудов хлеба от Киргизского Наркомпрода. Народы страны по-братски делили с северянами скудные запасы продовольствия и других товаров. В местах обитания малых северных народностей появились государственные и кооперативные торговые заведения. Эта поистине бесценная помощь в самое тяжелое для Советской России время разрухи и голода позволила не только избавить народности Севера от голода и эпидемий, но и приступить к восстановлению промыслового хозяйства и транспорта, налаживанию торговли и товарообмена, созданию авторитетных органов власти.

Народности Севера были взяты под защиту государства. В марте 1922 года при Народном комиссариате по делам национальностей (Наркомнац) создан специальный подотдел по управлению и охране первобытных племен Севера, национальные и туземные подотделы при местных органах власти.

В июле 1922 года в Самарово состоялась созванная Наркомнацем первая конференция представителей малых народностей Севера ханты, манси, ненцев, коми. Были приняты важные решения по подъему хозяйства, организации здравоохранения, просвещения и пр. Особого внимания заслуживает следующее предложение:

«Через Народный комиссариат по делам национальностей ходатайствовать перед правительством РСФСР о признании за туземным населением права выделения в административную единицу, на началах установления национального аппарата в масштабе краевого туземного исполкома, подведомственного губисполкому, под непременным наблюдением и руководством Наркомнаца.» Это было первое предложение с мест о необходимости особого административного органа по управлению малыми народностями Севера.

В ноябре 1922 года Тюменское Гэкосо приступило к изысканию реальных возможностей развития северных промыслов. Важной задачей являлось вовлечение населения в государственные и кооперативные формы хозяйства, поднятие трудовой активности людей в заготовках рыбы, валютной пушнины, продукции оленеводства и т.п.

Лучших, наиболее грамотных работников, назначали организаторами рыбного промысла и в создаваемые союзы охотников заготовителями, продавцами, переводчиками. Они в повседневном общении разъясняли коренному населению важность продажи продукции государству, преимущества государственной и кооперативной торговли.

18 июля 1923 года губисполком заслушал отчет Березовского исполкома о состоянии хозяйства уезда. Для постоянной работы на Севере направили большую группу работников. Было решено срочно восстановить телеграфную линию Самарово-Березово-Обдорск. Как особо важная задача рассматривалось усиление разъяснительной работы среди коренного населения.

Одновременно было обращено внимание местных органов на организацию сети торговли и заготовок. Были открыты фактории в Яр-Сале, Хальмер-Седе (Тазовское), Новом Порту, Щучье, Хэ, Мужах, Кушевате, Шурышкарах, количество их быстро увеличивалось.

Торгово-кооперативная политика сыграла важную роль в деле перестройки хозяйства и быта народов Обского Севера. Освобождение местного населения от обмана скупщиков-торговцев, отмена ясака, организация факторий, выделение достаточных товарных фондов районам Крайнего Севера, выгодная для населения система государственного кредитования резко улучшили материальные условия коренных национальностей.

В первой половине 20-х годов на Обском Севере были приняты меры по налаживанию системы управления. До 1923 года Обдорская волость входила в Березовский уезд Тюменской губернии.

В начале 1924 года, после административного районирования, решение о котором было принято в конце 1923 года, в составе Тобольского округа Уральской области (центр Свердловск) образованы Самаровский, Александровский (вскоре отошел к Томской области), Сургутский, Кондинский (центр Нахрачи), Березовский и Обдорский районы. В последнем было три сельских Совета.

Во все районные и сельские Советы Тобольского округа было избрано 154 ханты, семь ненцев и восемь манси. Первый Обдорский районный съезд Советов состоялся 2 ноября 1924 года. Районирование послужило новым толчком для экономического и культурного развития Севера.

Организация населения, разбросанного по просторам тундры и тайги, велась на основе родового деления жителей. По «Временному положению об управлении туземных народностей и племен северных окраин РСФСР» органами управления определялись родовые собрания и родовые Советы. Тобольский окрисполком разработал положение о родовых Советах кочующего и полу-кочующего населения округа. Члены рода на родовом собрании избрали родовой Совет в составе председателя, его заместителя и секретаря. Население родов избирало делегатов на туземный съезд Советов, а съезд избирал туземный Совет.

Первые туземные Советы на Обском Севере появились в 1925–1926 годах. Было избрано четыре районных исполнительных комитета: Карымский (мансийский) в Кондинском районе, два хантыйских Юганский (Сургутский район) и Казымский (Березовский район), а также ненецко-хантыйский – Сынский в Обдорском районе. Они назывались районными туземными Советами и подчинялись «общим» райисполкомам.

В 1927 году создаются местные советские органы туземные райисполкомы (тузрики) по принципу национально-территориального объединения. В Обдорском районе их было пять: Сынский, Тазовский, Шурышкарский, Ямальский (кочевой) и Уральский (кочевой). Они делились на юртовые, родовые и ватажные Советы. При тузриках были комитеты взаимопомощи, выдававшие бедноте ссуды оленями, боеприпасами, продуктами питания. Все эти временные органы управления родового характера просуществовали до конца 1930 года.

Важную работу по подъему экономики и культуры северных народностей провел за свою десятилетнюю деятельность созданный в 1924 году комитет содействия народностям северных окраин при ВЦИК, который бессменно возглавлял Петр Гермогенович Смидович, одновременно занимавший важный пост заместителя Председателя ЦИК СССР. Комитет занимался изучением северных народов, снабжением и кооперированием населения, строительством первых школ и больниц.

В 1923–1925 годах проведен ряд мероприятий по восстановлению пушного промысла, принят декрет правительства об охоте, разработаны правила охоты, созданы Уральский областной и Тобольский окружной охотсоюзы, перешедшие на кооперативный устав. 2 января 1923 года на общем собрании граждан Обдорска образован союз охотников во главе с Дмитрием Черемных. Все хозяйственно-заготовительные организации на Обском Севере были объединены в единое акционерное общество.

В июне 1924 года секцией Севера Уральского облисполкома разработана система реорганизации рыбного промысла путем всемерного развития кооперации и рыбоартелей. Лучшие водоемы закреплялись за местными жителями. Рыбаков Севера освободили от уплаты налогов. В случае нужды они получали безвозмездную помощь продовольствием и материалами. В 1924 году для продажи обским рыбакам выделили на миллион рублей товаров. Почти вдвое были повышены приемные цены на рыбу (а по стране только наполовину).

В 1925 году в Обдорске был построен лесопильный завод с лесопильным, бондарным, ящичным и столярным производством для нужд, в основном, рыбной промышленности. Однако на промыслах механизация вообще отсутствовала. 90 процентов рыбного сырца шло на посол и только 3,5 процента на консервы, которые изготавливались Нангинской плавучей, Аксарковской и Питлярской сезонными фабриками.

По данным приполярной переписи населения (1926–1927 годы) рыболовством занималось три четверти хантыйского, мансийского и ненецкого населения. Ежегодно на путине работало 35-40 национальных артелей. К концу 30-х годов уловы достигли уровня 1913 года.

В 1924 году было принято государственное постановление о развитии оленеводства жизненно важной отрасли народного хозяйства Севера. Предусматривалось создание передвижных ветеринарных участков, подготовка специалистов-оленеводов из коренных народов, создание опытно-показательных племенных стад. «В свете» этого документа в Обдорске открылся ветеринарно-врачебный пункт с задачей не только лечебной работы, но и ознакомления с состоянием оленеводства, сбора статистических данных.

В 1925 году начал работать Обдорский ветеринарно-бактериологический институт, организованный крупнейшим ученым-оленеводом профессором С.А. Грюнером. Одним из первых директоров института был А.Ф. Мишин. Рано ушедший из жизни (в 1931 г.), он успел опубликовать по своим исследованиям три научных статьи и написать краткий очерк пятилетней деятельности института и его перспектив. Среди первых научных сотрудников были Василий Васильевич Ключарев первый кандидат ветеринарных наук и Андриан Гаврилович Ревнивых первооткрыватель возбудителя «копытной» болезни оленей (некробациллеза).

В 1926 г. в Обдорске был создан научно-исследовательский зоотехнический пункт, преобразованный через год в зональную оленеводческую станцию. Одним из первых его научных сотрудников был Ф.В. Вашкевич, опубликовавший в Москве по своим исследованиям статью «Изучение пастбищ оленей на Тобольском Севере».

В начале 1930 года в системе Уралгосторга образован первый на Ямале оленеводческий совхоз Надымский. Возглавил его бывший руководитель курсов туземного актива в Березово Ануфриев.

Организованная в начале 1928 года интегральная (смешанная и объединенная) кооперация, занимавшаяся и производством, и снабжением, и кредитованием, и сбытом, наиболее соответствовала комплексному слаборазвитому хозяйству малых народностей Севера. В 1928 году на Тобольском Севере действовало 16 интегралкооперативов, в которых состояло 3354 ханты, манси и ненцев.

К 1929 году доля интегральной кооперации в снабжении составляла 58 процентов, в пушных заготовках до 50 процентов. Вместе с интеграл-кооперативами появились новые фактории, укреплялась материальная и финансовая база северного хозяйства, что способствовало и дальнейшему производственному кооперированию на Севере. В это время кооперацией было охвачено около 600 ненцев Ямала.

Первые производственные объединения в Обдорском районе появились в 1929 году как простейшие производственные товарищества (ППТ) и северные смешанные артели (ССПА). Производственные промысловые товарищества основывались на обобществлении труда и средств производства только во время сезона охоты или рыбной ловли, что наиболее соответствовало народным традициям.

Были и другие формы объединения. В 1929 году возникла Обдорская коммуна «Красный Октябрь», организованная местным кузнецом и рыбаком Тихоном Ивановичем Рочевым. Тогда же образовалась коммуна в селении Катравож, в которую вступили жители окрестных хантыйских юрт.

Первое предприятие промысловой кооперации в Обдорске смешанно-промысловая артель «Красная звезда», занимавшаяся, наряду с рыболовным промыслом, пошивом малиц, кисов, оленьих туфель, шапок было организовано также в 1929 году.

А самым первым на Ямале кооперативным объединением было «Русско-остяцко-самоедское товарищество рыбаков Дальнего Севера», основанное в Обдорске в начале 20-х годов Иваном Федоровичем Ного, впоследствии председателем окружной плановой комиссии и зачинателем ненецкой драматургии.

Важнейшей социально-культурной задачей в 20-е годы являлось повышение общеобразовательного уровня людей. И прежде всего ликвидация неграмотности. Тюменская губерния по уровню грамотности занимала 48 место из 51 губернии РСФСР, коренное население Обского Севера было почти поголовно неграмотно. При Наркомпросе была образована Всероссийская Чрезвычайная комиссия по ликвидации неграмотности, в Тюмени Губчека по ликбезу. Губернский отдел народного образования направил на Север первую экспедицию для оказания помощи по налаживанию всеобуча и ликбеза.

В тяжелых условиях началась ликвидация неграмотности на Обском Севере. Почти не было учителей, отсутствовали письменные принадлежности и учебники, керосин и свечи. Люди сами оборудовали помещения, готовили самодельные чернила, светильники из рыбьего жира, добывали для тетрадей купеческие ведомости, чтобы писать на обратной стороне листа, а иногда приходилось выводить первые буквы острой палочкой на коре березы.

Тюменская Губчека по ликбезу оказывала особую помощь своим органам на Севере. В конце 1921 года Обдорской комиссии по ликбезу было выделено 500 букварей, 250 экземпляров новой советской азбуки, 100 разрезных азбук, 1015 листов бумаги, 200 плакатов и лозунгов, 66 газет-букварей, 30 чернильных порошков, 8 коробок перьев и два текста декрета ВЦИК о ликвидации неграмотности. В феврале 1922 г. Обдорск получил для нужд ликбеза один чернильный порошок, два карандаша и пять листов бумаги. В 1923 году началась более широкая организация курсов ликбеза при школах, народных домах, избах-читальнях. В 1924 году создаются отделения общества «Долой неграмотность!»

Однако, к середине 20-х годов ликбез был делом энтузиастов-одиночек, пункты ликбеза открывались лишь в селах, где были школы или учреждения культуры и работа велась в основном по ликвидации азбучной неграмотности. Кочующее национальное население оставалось вне учебы. Тем не менее сеть ликбеза расширялась. С налаживанием товарного снабжения Севера, с приездом сюда учителей и других специалистов возможности этой важной работы увеличились.

Но один ликбез не мог решить проблемы повышения грамотности северян. Необходимо было развивать школьную систему. В 1923–1924 годах начался плановый отпуск средств на социально-культурные мероприятия по государственной линии. В эти же годы были сделаны первые шаги в области народного образования.

Организация новых школ, особенно национальных, была связана с большими трудностями. Не было учителей, знающих языки народов Севера. В 1924 году после обследования Обского севера Уральский облисполком отметил, что здесь «имеются всего лишь два человека, знающие инородческие языки и умеющие преподавать».

Одним из них определенно был Петр Ефимович Хатанзеев – основатель первой национальной хантыйской школы в Собских юртах, недалеко от нынешнего поселка Катравож. Задатки учителя заметил в нем еще во время учебы в Обдорской миссионерской школе настоятель отец Иринарх. В самом начале 20-х годов после учебы в учительской школе под Тобольском П.Е. Хатанзеев стал учить детей хантыйских рыбаков. Здесь вместе с учениками учитель сделал из подручного материала передвижную азбуку-алфавит, из которой складывали на доске слова. Это был прообраз первого печатного хантыйского букваря, который Петр Ефимович издал в 1930 году.

В конце 50-х годов мне довелось часто встречаться с П.Е. Хатанзеевым, записывать его воспоминания, готовить очерк в газету «Тюменский комсомолец», а в «Красном Севере» опубликовать статью о его жене Полине Ивановне – знаменитой салехардской огороднице. Рассказывая о своей первой школе, он говорил, что в начале было только четыре ученика-ханты, потому что дети северных народностей с малых лет работали вместе с родителями в оленеводстве, на рыбном и охотничьем промысле, сборе дикорастущих и т.д., внося существенный вклад в семейный бюджет. С другой стороны, в силу своей отсталости, коренное население вообще не видело смысла в учебе.

Привел он и по-своему пророческое высказывание собских ханты по поводу открытия его школы: «Мы знаем хорошо, что нас остается все меньше и меньше. Вам, русским, суждено жить, нам вымирать. Вам грамота полезна, а нам вредна... Оставьте нас в покое, не трогайте нас. Если вы откроете здесь школу, то мы тотчас же оставим это место и переселимся в другое».

Вторым учителем был, видимо, ненец П.Ф. Вылка-Уральский, работавший на территории нынешнего Шурышкарского, а позже Кондинского (ныне Октябрьского) районов. Среди первых учителей начала 20-х годов можно назвать и Якова Васильевича Хозяинова из Мужей, коми по национальности, хорошо знавшего хантыйский язык.

В 1925 году началось широкое строительство национальных школ. Было принято решение об освобождении коренного населения от платы за обучение. В 1927 году Комитет Севера при Президиуме ВЦИК принял постановление о развитии народного образования на Советском Севере, применительно к бытовым и экономическим условиям жизни коренного населения. Начались подготовительные работы по созданию хантыйского и ненецкого алфавитов, словарей и букварей.

В 1926 году появился первый хантыйский букварь Афанасьева, размноженный с помощью копировальной бумаги. Как сообщала в июне 1927 года газета «Беднота», Академия Наук СССР приступила к изданию первого вогульского (мансийского) словаря. В Тобольске начала работу специальная лингвистическая группа. Тогда же на русском языке были изданы построенные на местном материале «Букварь для северных народностей» В.Г. Богораза и С.Н. Стебницкого и книга для чтения «Наш Север», составленная Н.И. Леоновым и П.Е. Островских.

К концу 1927 года на Тобольском Севере работало 19 хантыйских школ, а всего было 60 школ. В 1928–1929 учебном году здесь насчитывалось 30 национальных школ первой ступени: 22 хантыйских, семь мансийских, одна ненецкая, в которых занимались 280 ханты, 180 манси и 20 ненцев. Были организованы национальные интернаты в Обдорске и Хальмер-Седе. Наряду со стационарными школами создавались школы-передвижки и кочевые школы. Однако процент охвата детей был невысок: русских – 49,4, манси – 40,2, коми – 54, ханты – 8,7, ненцев – 1. Средний процент грамотности населения составлял 3,5 (у манси – 5,6, ханты – 5,2, ненцев – 0,6).

В конце 20-х годов организуются общеобразовательные школы промысловой молодежи. Одной из первых реорганизована в такую школу Обдорская семилетка («Уральский рабочий». 29 ноября 1929 г.). Основной уклон в ней был рыбоведческий, а подуклоны – охотоведческий, кооперативно-колхозный, оленеводческий и радиотехнический. Среди преподавателей два рыбоведа, зоотехник, радиооператор, кооператор и колхозник. Летом проводилась практика. Из 60 учащихся 20 ханты и два ненца.

Одновременно происходило приобщение молодежи Севера к высотам специальных и научных знаний. «В октябре 1926 года в Ленинграде открылся первый в мире рабочий факультет (рабфак) северных народностей», писала «Крестьянская газета». Всего при первом наборе училось четыре ханты, два манси и два ненца, а в следующем году их стало 14, в том числе шесть ненцев, пять ханты и два манси.

В 1925–1926 годах 14 молодых северян из коренных народностей Обского Севера направили учиться в Ленинградский институт живых восточных языков, Воронежский и Томский университеты, Омский ветеринарный институт, Тобольский педагогический и ветеринарный техникумы и другие учебные заведения страны.

В апреле 1.928 года Тобольский комитет Севера ходатайствовал перед Сибкрайсевером о зачислении нижнеобской остячки Н. Собриной на медицинский факультет Томского университета. В августе 1930 года комитет предложил окрздравотделу продлить ее контрактацию за счет расходов местного бюджета на 1930–31 учебный год.

Как сообщала «Ленинградская правда», 8 ноября 1927 года открылся первый в мире Северный факультет Института живых восточных языков. Одними из первых его слушателей стали командированные из Обдорска ненцы Ядне (имя неизвестно), 1907 года рождения и Иринарх Салиндер, 1904 года рождения. Некоторый свет на его биографию проливает документ, найденный среди прочих при ремонте здания салехардской сберкассы, где некоторое время размещался местный ревком. Это было заявление: «В Обдорский районный комитет РЛКСМ от гражданина села Обдорска Иринарха Александровича Салиндер. В настоящем заявлении прошу ячейку РЛКСМ принять меня в ряды Обдорского райкома РЛКСМ. Желаю получить образование и развитие, происхожу из инородцев, родители умерли в Тазовской тундре. Остался от них шести месяцев, затем привезли меня в Обдорск и воспитывался в инородческом пансионе и там был до совершеннолетия. Прошу в моей просьбе не отказать. К сему заявлению подписываюсь Салиндер 24/ 2-26 года».

В декабре 1929 года Северный факультет был преобразован в первый в мире Институт народов Севера. Первый набор состоял из 300 слушателей 50 народностей, в том числе ханты, манси и ненцев. На основном четырехгодичном отделении (техникум) готовились специалисты государственного, колхозно-кооперативного, индустриального, промыслового и культурного строительства. Кроме того, в институте был Северо-Азиатский семинар (вуз) с социально-экономическим и литературно-лингвистическим факультетами.

Институт способствовал развитию духовной культуры коренных северян. На первой выставке изобразительного искусства народов Севера в Государственном Русском музее (Ленинград) в 1929 году были представлены 21 художник и 13 скульпторов.

В конце 20-х годов произошел коренной перелом в работе по ликбезу в Уральской области. Были проведены выпуски учащихся ликпунктов, показательные вечера. Агиткампания по новому набору давала свои плоды. Как сообщала газета «Уральский рабочий» (29 ноября 1929 года), в Обдорске открылась школа ликбеза для подростков и два общеобразовательных кружка.

По намеченной программе действий прошли слеты культармейцев. Из Свердловска на места выехало около 200 бригад просвещенцев для оказания помощи. Был проведен областной ударный двухнедельник борьбы с неграмотностью. Сотни северян впервые научились в эти годы читать и писать.

Сплошная неграмотность населения в начале 20-х годов требовала самых разнообразных средств, чтобы преодолеть инертность коренного населения, его осторожное и часто недоверчивое отношение к новой власти. Одним из них стала культурно-просветительная работа.

Зимой 1921–1922 гг. стали восстанавливать и создавать новые очаги культуры клубы и народные дома, где проводили беседы, читки газет, устраивались спектакли, танцы. Большим двигателем культпросвета» стали избы-читальни. Осенью 1924 года Обдорский райисполком принял решение о создании изб-читален в Мужах, Хэ и Кушевате. В хэнской уже в декабре работали политическая, драматическая, хоровая и музыкальная секции, выпускалась стенная газета «Полярная звезда». В то время часто можно было увидеть призыв: «Стой! Ты был в избе-читальне? Как взимают продналог? Что делает Советская власть для крестьян? Отчего дороги ситец и гвозди? Как будут обрабатывать землю через 300 лет? Ты слышал про электрификацию? Об этом есть книги в избе-читальне. Там организовали справочный стол и все тебе расскажут».

Среди других форм работы в то время массовые инсценировки, вечера вопросов и ответов, лекции, конкурсы самодеятельных артистов. В 1927 году появилась первая кинопередвижка в поселке Шурышкары. В 1930 году на Север из Тобольска отправились культбригады для работы среди рыбаков севера, отправлено две кинопередвижки, два радиоприемника, литература и пособия.

О зарождении художественной самодеятельности мне рассказывал в середине 50-х годов один из ее «отцов» и директор местного драмтеатра в послевоенные годы Николай Николаевич Бронников:

«В 1924 году в Обдорске была создана самодеятельная группа «Синяя блуза». В репертуар группы вошли песни, пляски, иногда делалось художественное обозрение на местные темы. В 1925 году группа стала ставить пьесы. Работал в это время и хоровой кружок. Руководил им опытный, знающий человек. А вот в драматическом кружке до 1927 года руководителя не было. Все здесь создавалось коллективно, общими силами. В кружке были свои режиссеры, писатели, поэты.

Музыкальным оформлением заведывал гармонист М.С. Войцеховский (погиб в Отечественную войну под Сталинградом). Он же неплохо играл в пьесах. В 1926 году мы уже осуществили ряд постановок: «Женитьба» Н. Гоголя, «Свои люди сочтемся» А. Островского, музыкальную антирелигиозную пьесу «На страшном суде» и ряд других.

В 1927 году в городе организовался клуб. Было выбрано правление, созданы кружки, в 1927–1928 годах мы поставили пьесы: «Яд» Луначарского, «Овод» по роману Войнича, да «Не все коту масленица» А. Островского, «Дядя Ваня», «Предложение», «Юбилей» Чехова и ряд пьес современных авторов. «Синюю блузу» в то время сменила театрализованная «Живая газета».

Особое значение придавалось политической и культурно-воспитательной работе среди женщин, были созданы делегатские собрания, отделы по работе среди женщин. В июле 1929 года в Березове состоялась первая межрайонная конференция женщин Обского Севера.

В двадцатые годы положено начало квалифицированному медицинскому обслуживанию населения Обского Севера. В 1924–1927 годах проведено медико-санитарное обследование малых народностей Севера врачебными отрядами Красного Креста и Наркомздрава. Выделены большие средства, медикаменты и крупные силы медицинских работников для борьбы с эпидемиями, создания постоянных врачебных и фельдшерских пунктов.

С 1922 по 1929 год Обдорскую больницу возглавлял талантливый врач Арсений Иванович Шубинский, прославившийся удачными операциями по снятию катаракты, которые он делал даже во время выездов в тундру. В больнице был стационар на 15 коек, родильное отделение, аптека, кухня и прачечная. В 1926 году в амбулаторию обращалось 5500 больных (первичных и повторных). К 1930 году в ней были 15 коек, амбулатория, кухня, прачечная, работало три медсестры и две санитарки. Ежегодные ассигнования составляли десять тысяч рублей.

В 1926 году в ветхой церковной сторожке поселка Хэ был открыт фельдшерский пункт. Работал там бывший ротный фельдшер, но до того малограмотный, что райисполком наложил на его отчете такую резолюцию: «Если вы не будете писать более грамотно и понятно, то РИК примет соответствующие меры». Затем фельдшерские пункты появились в Мужах и Кушевате.

В 1927 году бюджетные ассигнования на здравоохранение возросли по сравнению с 1926 годом втрое. В 1929 году открыта первая больница на местах, в Хальмер-Седе на 15 коек.

Летом 1927 года в Обдорский район прибыл врачебно-обследовательский отряд из Свердловска врач М.Л. Шапиро-Аронштам и фельдшер-акушерка А.В. Костромина. В Обдорске к ним присоединились переводчик и технический работник. За два года отряд обследовал Обдорскую райбольницу, медпункты в Мужах и Хэ, факториях Хадытта и Щучье, 74 чума с населением 457 человек, сделал более 243 прививок против эпидемических заболеваний, на медосмотрах побывало 1413 человек.

Примечательны выводы, сделанные в отчете отряда «необходимо рассеять окончательно миф о вымирании самоедов от сифилиса и алкоголизма. Самоеды являются крепкими и жизнеспособными в борьбе с тяжелой природой народом, имеющим большую смертность только вследствие крайней бедности жизни, грязи, паразитов и полного отсутствия культурно-санитарных навыков (не носят белья, не моются) к борьбе с инфекционными заболеваниями, заносимыми извне (тиф, корь, коклюш, оспа), отсутствие оспопрививания ведет к тому, что оспа поражает всех самоедов без исключения и дает большую смертность и большое количество слепых».

Опыт отряда показал новые пути медицинского обслуживания населения тундры и был положен в основу работы будущих передвижных медицинских отрядов Красных чумов.

Укреплению здоровья северян служило и развитие спортивно-физкультурной работы. Первого октября 1924 года при райисполкоме организован совет физкультуры. В 1930 году в при райисполкоме организован совет физкультуры. В 1930 году в пяти физкультурных кружках села занималось около 200 человек, проведено шесть спортивных выступлений.

Проявлялась забота о детях. В 1924 году был открыт Обдорский детский дом. Летом следующего года работала первая детская площадка с вполне современной тематикой воспитания и оздоровления: 1. Охрана здоровья детей. 2. Лес. 3. Вода.

В 1925 году Владимир Маяковский писал в поэме «По городам Союза»: Россия все:


И коммуна, и волки,
И давка столиц,
И пустынная ширь,
Стоводная удаль безудержной Волги,

Обдорская темь и сиянье Кашир». Двадцатые годы принесли первый свет цивилизации в бывший темный Обдорский край. Это был период восстановления хозяйства Обского Севера, создания и организационного укрепления национальных Советов, начала культурной революции на Ямале. Это был важный этап подготовки условий для образования самостоятельного национального округа.

## III. Строители округа


10 декабря 1930 года президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) в числе новых восьми национальных округов РСФСР (Коми-Пермяцкий и Ненецкий уже существовали) образовал в составе Уральской области Ямальский (Ненецкий) с центром в селе Обдорском. В него вошло четыре района: Ямальский центр Яр-Сале (сначала Новый Порт), Приуральский центр Аксарка (сначало Щучье), Надымский центр Ныда (сначала Хэ), Тазовский центр Хальмер-Седе (переименован позже в пос. Тазовский). Было сформировано организационное бюро по созданию округа во главе с С.Ф. Скороспеховым, которое начало работу летом 1931 года. Важной задачей явилось формирование кадров окружного и районных аппаратов и проведение выборов в районные, сельские и туземные Советы. Эту работу возглавил член оргбюро К.К. Пермяков.

Большую роль сыграла многотиражная кочевая газета «Рыбак», первый номер которой вышел в Обдорске 19 апреля 1931 года. Осенью на ее базе стала выходить окружная газета «Нарьяна Нгэрм» («Красный Север»). Строительство, «коренизация» кадров, оленеводство, кооперация, рыболовство, культурная революция, научно-исследовательская работа все уголки жизни округа нашли отражение на ее страницах. Национальное районирование округа закончилось к моменту проведения первого Ямальского (ненецкого) национального съезда Советов (27 февраля 4 марта 1932 года). В его работе участвовало 58 делегатов. Основной вопрос повестки дня: «Советское строительство и культурно-социальные мероприятия в Ямальском округе». Съезд избрал исполнительный комитет, пленум окружного Совета в количестве 29 человек и президиум в составе одиннадцати человек. Председателем окрисполкома стал С.Ф. Скороспехов, его заместителем ненец И.Ф. Ного. Среди членов президиума ненцы Я. Лапсуй, А. Хороля, П. Няруй, П. Окотэтто, А. Пуйко, А. Хатанзеев, ханты Р. Кондыгин, А. Шумакова, Г. Торгохов и др. Председателем окружной плановой комиссии был утвержден коми И.Т. Терентьев, заведующим отделом северного хозяйства (позже земельно-промысловый отдел) назначен Б.В. Патрикеев.

Советы всех уровней, в том числе одиннадцать тундровых, активно включились в работу по развитию экономики и культуры края. Уже через год Собской национальный и Обдорский сельский советы были награждены почетными грамотами ВЦИК. И 20 июня 1933 года село Обдорское переименовано в поселок Салехард и сельсовет реорганизован в поселковый. К этому времени в округе выделился Пуровский район, с первоначальным центром на зимовке Уренгой, затем в Тарко-Сале. К концу рассматриваемого периода (1936 г.) в округе выросло немало активных работников из коренного населения, председатели райисполкомов: Ямальского Василий Рогалев, Надымского Елена Хатанзеева, Приуральского Гавриил Хатанзеев, заведующая Приуральским райземотделом Агриппина Хатанзеева, Ляд Айваседо студент института народов Севера, Николай Сэротэтто учащийся совпартшколы, Николай Няруй, будущий депутат Верховного Совета СССР.

На втором окружном съезде Советов (декабрь 1934 г.) был сделан более подробный анализ всех сторон жизни округа, поставлены конкретные задачи по развитию рыбного и пушного промысла, оленеводства и животноводства, социальной сферы. Но важнейшей, объединяющей все эти отрасли заботой стала коллективизация сельского хозяйства.

В начале 1933 г. имелось девять колхозов и шесть ППО. Первые после образования округа колхозы были созданы в пп. Нори («Вылтуй» «Новая дорога»), Яр-Сале («Харп» «Северное сияние»), Новый Порт («Едай ил» «Новая жизнь»), Хэ («Промышленник'’). В Шурышкарском районе, присоединенном к округу в 1937 году первое коллективное объединение было создано в феврале 1930 г., в том же году – «Красный рыбак» в Тогытгорте. «Голос рыбака» в Ханты-Питляр, «Новый путь» в Азово, «Ханты» в Шурышкарах. В следующем году образованы ССПА «Путь Ленина» в с. Мужи и ППО в Вандиязах.

На первое сентября 1936 т. в округе было семь артелей и 42 простейших производственных объединения с охватом 39 процентов коренного населения. Состоявшееся в 1936 году окружное совещание по колхозному строительству наметило пути дальнейшего развития артелей, привлечения к коллективному труду коренного населения. Организаторами колхозного строительства на Ямале были Т.И. Рочев, А.М. Дружинин, Г.С. Мирюгин, В С. Пуябри, Е.Н. Канев, В.М. Лапсуй, А.М. Вэлло, Н.П. Окотэтто, А.П. Ануфриев, К.А. Чупров, Н.М. Ануфриев и другие.

Основным занятием коренного населения было оленеводство. Реконструкция жизненно важной отрасли началась с закупки оленей для создаваемых коллективных хозяйств. Интегральная кооперация на полученный в 1930 году долгосрочный государственный кредит (17x5000 руб.) закупила для этих целей около восьми тысяч оленей.

В конце 1933 года единственный в округе Надымский оленсовхоз разделился на два хозяйства. Ныдинский возглавил Евгений Михайлович Устьянцев (центр Нумги), Кутопьюганский (впоследствии, с 1939 г. «Пуровский» с центром в Самбурге) Николай Иванович Вануйто. С их именами связано развитие государственного сектора в оленеводстве округа. Техническим директором Надымского совхоза стал Николай Ануфриевич Дьяченко будущий крупнейшей ученый-оленевод России, директор института полярного земледелия и промыслового хозяйства, лауреат государственной премии СССР. В числе первых совхозных зооветспециалистов Алексей Канев, Иван Терентьев, Федор Кожевин, Павел Петров, А.Ф. Декко. Оленеводческие бригады возглавляли Пантелеймон и Сенг Марьики, Пале и Ан Харючи, В.М. Рокин, П.П. Вануйто, А.Т. Хатанзеев.

В 1931 году стала создаваться ветеринарная сеть. Ветбакинститут был преобразован в Обдорскую научно-исследовательскую ветеринарно-оленеводческую станцию. На много лет связали с ней свою судьбу будущие кандидаты ветеринарных наук А.Г. Ревнивых, М.В. Полянская, А.К. Краснобаев. Благодаря их исследованиям, и ежегодно проводимым вакцинациям, в 1935 г. прекратился падеж оленей от сибирской язвы.

С 1934 года наметился рост поголовья оленей; которое-в 1936 году составило около 250 тысяч. Хозяйства' округа добились лучших показателей во всесоюзном конкурсе по оленеводству и получили для премирования передовиков 8000 рублей, шесть охотничьих ружей, два бинокля. Наивысший прирост поголовья по хозяйству – 20 процентов был в колхозе «Харп». Среди совхозных оленеводов отличился начальник стада № 4 Кутопьюганского совхоза Прокопий Петрович Вануйто, премированный путевкой на курорт «Старая Русса». За увеличение поголовья на 22 процента, вместо двенадцати по плану, пастухи его бригады получили в личное пользование 57 оленей.

Бригада Сенга Марьика из совхоза «Ныдинский» выпасала три тысячи оленей и добилась самой лучшей упитанности животных, прирост стада составил 17,5 процента. Только за два месяца оленеводы уничтожили девять волков. Пастух Пале Харючи вступил в схватку с серым разбойником вооруженный только ножом и победил. Сенг вскоре был назначен помощником директора совхоза, а Пале начальником стада.

В конце 1934 года газета «Красный Север» опубликовала рапорт совхозных оленеводов:

«Слет ударников-оленеводов Надымского района рапортует: показатели 1933 года были следующие: убыль поголовья 45,4 проц., яловость 21 проц., отход молодняка 73,3 проц., отход взрослых 58,7 проц.

Показатели 1934 года на 1 ноября следующие: яловость 15,2 проц., непроизводительный отход врослых 8,9 проц. и телят 18,2 проц., убойный-вес в среднем взрослых 38 кг и телят 21 кг.

Поголовье на 1 ноября выражается в количестве 11449 голов (только по совхозу) прирост поголовья 11,2 проц. План сдачи мясошкурной продукции выполнен на 90 %. По сортам: первого 60 проц., второго 30 проц. и третьего 10 проц. Устьянцев, Дьяченко, Александров.»

Также хорошо работали в те далекие годы оленеводы колхоза «Промышленник» (зоотехник Георгий Пермитин, старший пастух Федор Рочев). За пять зимних месяцев отход составил всего четыре оленя. Пастухи уничтожили три волка и четыре росомахи. Передовыми оленеводами округа были также Тимофей Яр, Василий Того, Петр Канев.

В 1936 году по сравнению с 1931 годом в 5,8 раза (в денежном выражении) выросли заготовки пушнины. За год было принято 25,9 тыс. шкурок песца, 29,4 тыс. белки, 12,1 тыс. горностая, 580 красной лисы, 119 шкур волка, 53 медведя, 14 коланка, 84 росомахи, 41 выдры. Летом 1931 года Комсеверопуть организовал экспедицию на теплоходе «А. Микоян» по организации своих факторий в Новом Порту, Тамбее, Гыдоямо. Одним из первых руководителей Тамбейской фактории был Иннокентий Уваровский, затем С.Д. Удегов, работавший ранее на фактории Ямбург. В начале 1933 года фактории работали в Мессо, Ивай-Сале, Нямбойто, ХальмерСеде (зимовка Уралпушнины). В Тарко-Сале базировалась разъездная фактория имени газеты «Нарьяна Нгэрм».

В 1934 году организована первая производственно-охотничья станция Полуйская. В следующем году на ее территории произведен первый выпуск 150 ондатр. Тогда же на нужды охотничьего хозяйства ассигновано около 600 тысяч рублей для строительства промысловых избушек, организации подкормки песца, создания «службы урожая».

В 1936 году в поселке Катравож, около Салехарда, кооперацией организована первая в округе звероферма серебристо-черных лисиц с основным поголовьем 40 зверей, завезенных из Подмосковья (Пушкино). Известными на весь округ охотниками стали Канев и Шестаков, в Тазовской тундре перевыполняли планы бригадир Николай Харючи, Ибуку Сюгней, промысловики из рода Салиндеров: Тэнсю, Хасавоню, Селяуку, Сынчу, Лемай, Нюдево и Тэтокочо.

Среди лучших охотников бригадиры Прохор Худи, Иван Янгасов, промысловики Илья Рокин, Опой Салиндер. Найти Седай сдал пушнины на 1200 рублей при плане 700. На 112 процентов выполнил план заготовок пушнины заведующий разъездной факторией Иван Няруй. Хорошо работали фактории Хусь-Яга и Кутопьюган, при них организовали красные уголки, дежурства по культурному обслуживанию охотников.

Первыми организаторами пушного промысла были охотоведы Б.Б. Деюде будущий доцент, глава научной школы охотоведов-лесоводов, братья Лущики, Пашкевич и другие.

Получили развитие новые отрасли сельского хозяйства. Организационное бюро поставило задачу смело развернуть в производственных масштабах овощеводств особо стоял вопрос о защищенном грунте, который мог дать витаминные овощи в северных районах.

В штате оргбюро осенью 1931 года появился первый агроном Б.В. Патрикеев. Вместе с временно командированным из Москвы научным сотрудником-овощеводом М.М. Куричьевым они организовали разработку первого гектара общественной пашни и закладку первых в Обдорске 70 парниковых рам в так называемой неуставной артели (подсобное хозяйство рыбоконсервного комбината) за рекой Шайтанкой. Первым бригадиром-овощеводом стал Ананий Егорович Струнин. Первый съезд советов отметил, что развитие овощеводства явится важной задачей и утвердил план освоения посевных площадей, строительства парников и овощехранилищ на 1932 год, предоставленный окружным агрономом. По его предложению окрисполком принял решение об организации овощной опытной станции.

До этого в Обдорске были только частные огороды общей площадью около половины гектара. С дореволюционных времен успешно занимались огородничеством Протопоповы, Мещеряковы, Торлоповы, Копыркины, с 1921 года М.П. Верзаков, с 1,927 г. Д.М. Чубынин, который первым начал выращивать сортовые овощи и наблюдать за их развитием.

В 1932 году производственный посев был произведен на 7,5 гектарах и в подготовленных парниках. В 1933 было засеяно 22,8 гектара, из них 8,73 – под картофелем. В закрытом грунте было 726 парниковых рам и 132 кв. м теплиц.

В 1936 году посевная площадь была уже 30 гектаров, имелось 1292 парниковые рамы и 1340 кв. м теплиц. В этом же году на полях неуставной артели Б.В. Патрикеевым и А.Е. Струниным были поставлены производственные опыты по одиннадцати темам для изучения агротехники и сортоиспытания картофеля, овощей и зерновых культур. Образцы выращенных здесь картофеля, белокочанной и цветной капусты, кольраби, брюквы, репы, овса и ячменя были показаны на выставке в областном центре Омске (с января 1934 по январь 1935 года округ входил в Обь-Иртышскую область с центром в Тюмени, затем до 1944 года в Омскую область). «Омская правда» 10 октября 1936 г. писала, что нашлись люди, «которые не побоялись трудностей и были заражены глубокой верой в освояемость заполярных почв. Нашелся энтузиаст дела агроном Патрикеев...»

С образованием округа начался завоз скота, в том числе племенного, создаются первые колхозные молочно-товарные фермы. В 1936 г. в Салехарде организован молочно-овощной совхоз на базе сельхозкомбината подсобного хозяйства кооперации.

Ведущей отраслью промышленности стала добыча и обработка рыбы. За это время было создано шесть рыбозаводов: Пуйковский, Шугинский, Тазовский, Новопортовский, Аксарковский и Надымский, создана сеть засолочно-приемных пунктов. Стал внедряться лов плавными сетями, распорными неводами, на промыслах появились моторные лебедки, вороты, самометы, транспортный флот. Вылов товарной рыбы увеличился с 5700 тонн в 1931 году до 8700 в 1936 г.

Наряду с развитием государственного лова укрепился колхозный сектор.

В 1936 году простейшие производственные объединения преобразовались в рыболовецкие артели. Были попытки организовать морской зверобойный промысел в средней части Обской губы (мыс Каменный и мыс Трехбугорный). В 1931 году добыто 159 белух, в 1932 – 720, в 1933 – 577.

В порядке эксперимента были изготовлены колбаса и пищевой жир, получившие положительную оценку. Улучшилось качество обработки от «стопового» крепкого засола к изготовлению «колодки» и спецпосолов. До образования округа здесь работала одна сезонная рыбоконсервная фабрика в Нангах. В июле 1930 года был заложен Обдорский консервный комбинат с проектной мощностью 3,5 млн банок. К навигации следующего года построили корпуса жестяно-баночного и консервного цехов, рыбный причал, лабораторию, водонапорную башню, запустили электростанцию и паровую котельную.

10 июля 1931 года выдана первая продукция. До конца года выпущено 817,9 тыс. банок консервов и около 100 тонн соленой рыбы. В 1933 году открыта новопортовская плавучая консервная фабрика. В 1936 году три эти предприятия выпускали около четырех млн банок консервов. Тогда же начато строительство консервной фабрики в поселке Шуга и завоз плавучей фабрики в Тазовскую губу. Среди первых передовиков рыбной промышленности бригадир Пуйковского рыбозавода Коптяков, салехардские консервщики Ф.Н. Русакова, А. Шахматова, Д.М. Ковалев, В. Светлолобова, А. Остякова, Кащеева, Конюхова. Рыбаки бригады Ява Харючи из колхоза «Нярьяна Хайер» выполнили годовой план на 150 процентов и дали на каждого ловца по пять тонн рыбы.

Много было сделано для развития транспорта и связи. В 1930 году в Обдорске имелась лишь маленькая искровая радиостанция и почтовое отделение с двумя телефонами. Первые радиостанции построены в Щучье, Антипаюге, Мысе Каменном. В 1931 году в Обдорске работал восьми ваттный радиоузел на 15 точек. В 1934 году (по сообщению журнала «Радиофронт») его мощность возросла в четыре раза, 200 радиоточек появились в поселках Уральского Севера. В 1936 году Салехард получил четыре почтовых катера.

В 1931–1932 годах проведены первые полеты, а в начале 1935 года открыта регулярная авиалиния Тюмень-Салехард. Осваивал ее известный полярный пилот Н.А. Целибеев. Первый рейсовый полет совершил летчик С.И. Антюшев. В 1936 году начались полеты в Тамбей, Мыс Дровяной и другие фактории. 30 августа самолет летчика Щиткова приводнился около резиденции Надымского оленсовхоза и совершил два вылета с зооветспециалистами в стада.

Произошли определенные сдвиги в развитии местной промышленности, коммунального хозяйства и торговли. В августе 1931 года опытный полиграфист Михаил Данилович Бояркин организовал в Обдорске типографию. Было произведено расширение лесопильного и двух кирпичных заводов, швейного и хлебопекарного производств. В конце 1936 г. дала ток городская электростанция мощностью 28 киловатт. В 1931 году торговая сеть включала 28 торговых точек, в 1932 их стало 68, в том числе 16 разъездных. В 1936 году сеть почти удвоилась и охватила самые отдаленные места – северный Ямал, Гыдоямо, Пур, кроме западного побережья Ямала. Более чем в десять раз увеличился завоз товаров.

К 1934 году в Салехарде были построены первые три двухэтажных жилых дома, площадью 1,199 кв. м и весь коммунальный жилфонд, включая эти новостройки, составил 1,973 кв. м. (всего было пять домов). Средняя обеспеченность жильем два-три кв. м на человека. В это время построены Дом ненца, Дом Советов, интернат педагогического училища, «заразный барак» и дезокамера больницы.

Важнейшей задачей культурной революции было осуществление всеобщего начального образования. Если в 1930–31 учебном году в школах округа обучалось около 400 детей, то в следующем году число учащихся увеличилось до 1034 человек. В 1933 году в Салехарде открывается национальное педагогическое училище. В подготовке методической и учебной литературы на родных языках большое значение имело издание хантыйского букваря П.Е. Хатанзеева и его многочисленные переводы популярных произведений русской классики. В 1933–34 годах издается хантыйский букварь В.В. Зальцберг, учительницы из соседнего Березовского района. В то же время выходят для первоклассников на русском языке, но с учетом северной специфики, книга для чтения Н.Н. Жулева и учебник арифметики Н. Поповой, переведенный на хантыйский язык Н.Ф. Прытковой.

25 декабря 1936 года Совет национальностей ЦИК СССР утвердил ненецкий и хантыйский алфавиты из 32 букв на основе кириллицы вместо латыни (авторы Прокофьев, Хатанзеев, Коргер).

Открываются специальные учебные заведения: школа ФЗУ, советско-партийная школа, зооветеринарный техникум. В 1936 году в этих учебных заведениях и 26 общеобразовательных школах занималось около 3000 учащихся, из них 600 коренных национальностей. Для ликвидации неграмотности среди взрослого населения тундры создается сеть учебных пунктов. Новые школы построены в Пуйко, Хальмер-Седе, Тарко-Сале, Шуге, школы-интернаты в Тамбее и Се-Яхе, работало несколько кочевых школ. Большим авторитетом пользовались учителя округа Антонина Капитоновна Галишникова, Мария Филимоновна Шубина, Петр Емельянович Чемагин, Николай Пантелеймонович Прибыльский. В 1930 году в Обдорском районе был один Дом культуры, две избы-читальни, библиотека, кинопередвижка и Красный чум. А через пять лет в округе было уже семь клубов, тринадцать изб-читален, 12 красных уголков. В 1936 году книжные фонды библиотек возросли до 37 тысяч томов, или в двенадцать раз по сравнению с 1931 годом. Увеличилось количество кинопередвижек, появилось звуковое кино.

В 1934 году состоялся первый окружной смотр художественной самодеятельности. В это время ненецкий драматург И.Ф. Ного создал пьесы «Шаман» и «Ваули Пиеттомин». В 1936 году в окружной газете опубликовано первое стихотворение И. Истомина «Олень».

Центром культработы становились рыбацкие промыслы, оленеводческие бригады, фактории. Кочевая многотиражка «Рыбак» (М 2, 1931 г.) в заметке «Культобслуживание на песках» сообщала, что пятого июля из Обдорска на северные пески выехала плавучая культбаза передвижной театр который будет вести культурное обслуживание ловцов на промыслах Аксарки, Пумко, Ямбуры, Наног, Ныды и Яр-Сале. На культбазе имеется и «производственный» материал по рыбной промышленности». В это время в отдаленных уголках округа работало две культбазы Гыданская и Ямальская и шесть Красных чумов. Это были подлинные форпосты цивилизации в тундре. Трудно переоценить их роль в развитии экономики и культуры края. Ныдо-Надымский Красный чум возглавлял Коркин, учителем-библиотекарем был Геннадий Бурдей, переводчиком Дмитрий Рочев; полуторатысячное стадо, обслуживающее чум, возглавил пастух Аполи Ядне с помощниками. Вместе с чумом всю зиму 1935–1936 годов кочевали председатель национального Совета Максим Яптик, секретарь Артеев, командированный из Салехарда врач Ксения Федоровна Аксенова.

На культурном фронте особенно отличились М.А. Прибыльская, М.М. Броднев, К.В. Анагуричи, М.В. Тимкин, А. Филиппов, М. Ануфриева, Э. Стародумова, А. Ядне, Д. Тэсида, Б.Г. Манн, Ф. Рочев, Н. Слинкина, П.И. Сметанина, М.И. Базова, Я. Сметанин. Вот что писала в те годы газета «Красный Север»: «Геннадий Михайлович Волохов приехал в Ямальский округ в августе 1934 года сразу после окончания политпросветотделения Академии имени Крупской. С того времени он почти безвыездно находился в тундре, руководя сначала Приуральским, а затем Северо-Ямальским Красным чумом. Волохов сумел найти нужные пути правильного проведения национальной политики в тундре. На территории Тамбейского и Тиутейского советов до мая 1936 года не было ни одного колхозного объединения. Сейчас насчитывается шесть простейших производственных товариществ со 150 хозяйствами. В Тамбейской школе в 1935-36 учебном году было 4 учащихся, сейчас их 37. Это заслуга Г.М. Волохова».

С образованием округа началось широкое планомерное развитие здравоохранения. В 1931 году врач Павел Андреевич Широбоков (впоследствии заведующий окрздравотделом) открыл амбулаторию в Пуйко. В 1933 году количество коек в окружной больнице увеличено до 70, открыты больницы в Яр-Сале и Аксарке, врачебные пункты в Пуре, Норях, Ныде и Щучьей, акушерские пункты в Ивай-Сале и Тамбее. За пять лет было построено девять больниц, 24 фельдшерских пункта, два здравпункта, женская и детская консультации, пастеровская станция. В окружной больнице стационар на 80 коек, амбулатория с 10 кабинетами, санитарно-бактериологическая лаборатория, аптека. В 1935 году на здравоохранение было ассигновано один миллион 135 тысяч рублей. Если в 1931 году было четыре врача и десять фельдшеров и акушерок, то в 1936 году работало уже 20 врачей и 35 средних медицинских работников. С момента образования округа основоположником стоматологической помощи стала Елена Петровна Тимофеева. Летом 1933 года прилетала на Ямал Мария Ивановна Кошкарова (Чайникова). Два года она заведовала амбулаторией в Приуральском районе, полный сезон кочевала с Красным чумом, затем много лет была главным врачом Салехардской поликлиники.

При Тазовской районной больнице за 1934–1936 годы впервые подготовлены три медицинских сестры: Евдокия Ламбай (терапия), Ольга Елкина (акушерство), Антонина Харючи (фармацевт). Затем набрана группа из семи человек для курсового обучения. Большой вклад в развитие здравоохранения округа внесли врачи П.А. Широбоков, Е.П. Тимофеева, Д.Ф. Харченко, Шубин, Бородин и другие.

Произошли заметные сдвиги в оборонно-спортивной работе. В Салехарде открылись постоянная спортивная база и лыжная станция, работал каток с прокатом коньков. Для летней водно-спортивной базы приобрели две парусные яхты, весельные лодки. Впервые проведены курсы физкультурных работников. Было подготовлено 160 значкистов ГСО и 142 ворошиловских стрелка. Нормы ГТО первой ступени в зиму 1934–1935 гг. сдали около 150 человек, БГТО более 100 человек. Летом 1935 года прошла окружная детская спартакиада с участием 185 школьников. В честь первого съезда Советов Обь-Иртышской области организованы лыжные пробеги Салехард – Остяко-Вогульск за 17 ходовых дней и женский переход Яр-Сале–Салехард за шесть дней.

Рост хозяйства и социально-культурных учреждений обусловил рост бюджета округа. Если весь годовой бюджет бывшего Обдорского района составил 170 тысяч рублей, то в 1936 году бюджет округа равнялся 7 миллионам 901 тысячи рублей, а всего за пять лет существования округа общие капиталовложения составили 10 миллионов 126,6 тысячи рублей.

## На подъеме


По новой Конституции округ получил право представительства в парламенте страны. 12 декабря 1937 года избирателе Ямала назвали своим первым депутатом Верховного Совета СССР ненца Николая Тимофеевича Няруя. В 1938 году депутатом Верховного Совета РСФСР от Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского округов избрана учительница-ханты Анна Захаровна Тояркова.

В это время изменился статус Салехарда. 27 ноября 1938 года президиум Верховного Совета РСФСР издал Указ «Преобразовать рабочий поселок Салехард, центр Ямало-Ненецкого округа, Омской области в город, подчинив городской Совет города Салехарда в административно-хозяйственном отношении окружному исполнительному комитету Ямало-Ненецкого национального округа».

24 декабря 1939 года состоялись первые выборы в местные Советы депутатов трудящихся. В выборах окружного Совета участвовало 96,9, городского 100 процентов избирателей. В числе 37 депутатов окружного Совета двадцать представителей коренных национальностей. Из 150 депутатов районных и 277 депутатов сельских Советов представители малочисленных народов Севера составляли соответственно 91 и 213 человек. Среди избранников 138 женщин. Депутатом Омского областного Совета избрана учительница-ненка Александра Яковлевна Айвасе до, окружного рыбачка колхоза «Победа» Тазовского района, ненка Александра Паровых, депутатом Собского сельского Совета фельдшер Попова-Брызгалова, Салехардского городского учительница Елизавета Васильевна Пономарева. Среди 140 работников аппаратов окружного, шести районных и 18 сельских Советов было 35 ненцев, 8 ханты, 23 коми (47 процентов).

Заместителем председателя окрисполкома стала коми Елена Васильевна Немчинова, председателем окружной плановой комиссии ненец Иван Федорович Ного, председателем Тазовского райисполкома Дмитрий Григорьевич Тэсида, будущий депутат Верховного Совета СССР, заметный след оставили руководящие работники 30-х годов: С.Ф. Давыдов, В.В. Архипов, П.Х. Прибыльский, А.В. Зеленин, В.Ф. Ядобчев, А.Ф. Филиппов, Б.В. Дронзиков, А.Т. Зенков-Чучумаев, П.И. Гулин, Н.И. Лебедев, А.В. Десятниченко и другие.

По данным Всесоюзной переписи населения 1939 года в округе проживало 45734 человека, в том числе 15348 кочевников. Плотность населения на один квадратный километр составила 0,067 человека.

В Салехарде было 12720 жителей, тысяча домов и 27 улиц. Для сравнения: в 1932 году в Обдорске было 4800 жителей, 250 домов и девять улиц.

Основной отраслью экономики округа в предвоенные годы стала рыбная промышленность. В 1940 году, по сравнению с 1931 годом, уловы возросли вдвое и составили сто тысяч центнеров. Флагманами государственного лова были Пуйковский, Шугинский и Тазовский рыбозаводы. На государственных предприятиях 40 процентов рыбы добывалось механизированным способом.

За это время втрое увеличил производительность Салехардский рыбоконсервный комбинат, выпустивший в 1940 году более 2,5 миллиона банок консервов. Расширился ассортимент – по инициативе начальника цеха Ф.К. Пашина здесь стали успешно консервировать мясо оленей и куропаток. Начальник жестяно-баночного цеха Ф.Г. Петрушин изобрел станок для изготовления паяльной ленты, паровой барабан для сушки банок и, что особенно ценно, станок для получения олова из отходов жести. Был пущен утилизационный цех, выпустивший в 1939 году 265 тонн пищевого и технического жира, 75 тонн клея и 431 тонну кормовой муки.

Рыболовством занималось и большинство колхозов Ямала. В 1937 году они объединились в окружной союз рыболовецких артелей (рыбакколхозсоюз). За два года им было выдано 750 тысяч рублей государственной ссуды на промышленное снаряжение и капитальное строительство. В результате в 1939 году вдвое увеличилось количество неводов и почти в полтора раза плавных сетей.

Большую помощь колхозам оказали созданные в этот период главным управлением Северного морского пути по типу машино-тракторных станций моторно-рыболовные станции (МРС). Они занимались планированием, организацией и механизацией промысла, снабжали колхозы орудиями лова, вели культурно-массовую работу. В 1940 году Ямальская МРС, обслуживавшая 14 артелей, завоевала звание лучшей станции СССР.

Участниками Всесоюзной сельскохозяйственной выставки с занесением в Книгу Почета стали рыболовецкие артели имени Молотова (Надымский район), «Новая сила» (Ямальский район), «Нарьяна Нгэрм», имени Сталина и «Победа» (Тазовский район). В числе лучших рыбаков Ямала участник ВСХВ И.А. Севли, Афанасий Худи, Алексей Сюгней, Никита Лырмин, Иван Марьик, Семен Езынги, Сергей Адер, Тимофей Енов, Петр Ямал, председатели колхозов: Ланде Яптик, Егор Марьик, Маля Айваседо и другие.

Еще более высокими темпами росли заготовки пушнины в десять раз с 1931 по 1940 годы. В 1937–1940 годах заготовлено 78875 шкурок белого песца, 659651 белки, 97768 горностая, 4142 красной лисицы, 81810 зайца-беляка, 222 выдры, 269 росомахи, 489 волка, 216 бурого медведя, 107 колонка на общую сумму 38182 тысячи рублей.

Этому способствовало организационно-техническое укрепление валютной отрасли северного хозяйства. Вся заготовительная сеть была сосредоточена в системе Салехардской пушно-промысловой конторы. За счет ежегодно выделяемых 500 тысяч рублей было построено около 100 охотничьих избушек, налажено снабжение промысловиков мелкокалиберными винтовками, дробовыми ружьями, капканами. В 1937 году в районе Тарко-Сале была выпущена очередная партия ондатры. В эти годы организованы новые промыслово-охотничьи станции в верховьях рек Пура, Надыма, Таза, Ерудея, на Байдарацком побережье и Гыданском полуострове, питомник охотничьих лаек в Тарко-Сале.

В 1939 году передовые охотники Шуда Окотэтто, Сюйко Езынчи, Хайва Лаптандер, Алака Худи выполняли сезонные планы на 300-400 процентов. В 1940 году лучших результатов добились Пабеку Тусида, Папели, Води и Надей Вануйто, участник ВСХВ Хасозо Серпио.

Катравожская звероферма в 1937 году получила первый приплод сто серебристо-черных лисиц и вдвое увеличила основное поголовье. В 1938 году государству было сдано 102 шкурки, в 1939 – 153, в 1940 – 207, а маточное стадо выросло до 110 голов.

До начала войны были организованы зверофермы в колхозах «Заря» Шурышкарского района и «Родина» Надымского района.

Оленеводство как базовая отрасль хозяйства развивалась по пути повышения товарности продукции, увеличения заготовок мяса и шкур, повышения деловых показателей (сохранность взрослых оленей, выход молодняка, увеличение маточного поголовья и снижение яловости). С 1935 по 1940 год общее количество оленей в округе увеличилось на 182 тысячи и составило 432 тысячи.

В 1937 году отрасль обслуживало пять ветеринарно-врачебных участков и 13 ветеринарно-фельдшерских пунктов. Среди тех, кто активно участвовал в развитии оленеводства в 30-е годы зооветспециалисты А.П. Погорелов, В.Г. Камбулин, Г1.Н. Шуткин, В.К. Краснобаев, И.К. Краснобаев, А.К. Пермякова, Фадеев, А.Ф. Декко, П.Е. Кашкаров, А.В. Киреев, Л.Н. Гейденрейх, А. Витязев, Л.М. Лагутенко, Д.К. Артеев, Е.А. Канев, Г.В. Пермитин, С.В. Кузьмин, Р.И. Зубков.

В 1932 году сотрудник Салехардской ветеринарно-опытной станции Андриан Гаврилович Ревнивых опубликовал в Москве статью «Копытная болезнь северных оленей и ее возбудители». После смерти автора эту работу продолжили его брат, директор станции Антон Г. Ревнивых, опубликовавший в 1936 году в журнале «Советская ветеринария» статью «К оценке ветеринарного состояния летних пастбищ Северного Урала в отношении так называемой «копытной болезни» северных оленей» и научный сотрудник А.А. Ключарев, выступивший тогда же в журнале «Советская Арктика» со статьей «Борьба с копытной болезнью оленей». В 1940 году в журнале «Советская ветеринария» опубликована статья А.Г. Ревнивых «К вопросам экологии клиники и патогенеза летне-осенних заболеваний северных оленей».

Научные сотрудники А.К. Краснобаев и З.А. Балабырлина, кроме некробациллеза, изучали самую губительную болезнь оленей сибирскую язву. Многолетнюю плодотворную работу по изучению гельминтных (глистных) и легочных заболеваний оленей провела научный сотрудник станции Мария Владимировна Полянская. Зональная оленеводческая станция в 1935 году была переведена в п. Нумги (хозцентр совхоза «Ныдинский»). Долгое время ее директором был Н.О. Дьяченко. На базе станции проводили исследования известные ученые и практики, авторы многих научных статей М.Н. Аврамчик и Е.С. Ленартович.

Научно-организационным центром развития земледелия в округе с 1937 года стала овощная опытная станция. Опыты, проводимые с 1933 года ее первыми сотрудниками Н.И. Астровым и В. Малыгиным, в силу материально-технических и кадровых проблем не дали должных результатов.

Осенью 1936 года в порядке укрепления кадров директором станции был назначен первый агроном округа Б.В. Патрикеев, прошедший перед этим четырехмесячную стажировку на Полярной опытной станции в Хибинах у общепризнанного пионера полярного земледелия И.Г. Эйхфельда. Ознакомившись с передовыми приемами северного растениеводства, он привез в Салехард ценный семенной и посадочный материал.

Одновременно с укреплением материальной базы было организовано испытание сортового картофеля, полученного на Кольском полуострове и Омской сельхозопытной станции. Часть урожая была впервые передана в производство. Велись исследования по сортоиспытанию и разработке агротехники помидоров и огурцов в теплицах, в частности по получению двух урожаев этих культур в год без искусственного освещения. Первые сборы огурцов проводились 10–15 апреля, а помидоров 15 мая. Сортовой материал (семена, рассаду) и методики выращивания передавались неустановной артели, а с 1938 года колхозам присоединенного к округу Шурышкарского района.

С 1937 года станция начала заниматься цветоводством (А.И. Гордеева), что имело особое значение на Севере. Испытывалось более 25 видов, но для постоянного выращивания отобрали астры, гвоздики, левкои, флоксы, львиный зев, цинии, анютины глазки, многолетний мак. Первые цветы в теплицах срезали к 1 мая. До первого октября для озеленения города и любителям было реализовано 5286 корней. К 7 ноября 1937 года станция через газету предлагала населению цветы.

По результатам двухлетних опытов вышло пять научных журнальных статей Б.В. Патрикеева, одна сотрудника станции М.Н. Гордеева и две их совместные работы, где подведены итоги первого этапа исследований овощной опытной станции по подбору наиболее урожайных сортов овощей и картофеля, разработке типов парников и теплиц, основных принципов агротехники в открытом и защищенном грунте.

На базе опытных работ станции развивалось и крепло овощеводство в колхозах и других хозяйствах. В 1938 году площадь посевов в округе составляла 72 гектара, парниковое хозяйство 1200 рам, тепличное 1372 квадратных метра.

Перед войной овощная станция была преобразована в зональную опытную сельскохозяйственную станцию с более широким кругом задач, пополнилась новыми специалистами. Но «закрепились» на Севере на долгие годы и внесли без сомнения выдающийся вклад в сельскохозяйственную науку известный геоботаник-луговод, впоследствии директор станции и первый кандидат наук, Михаил Калистратович Барышников и Екатерина Ивановна Зайцева будущий заслуженный агроном России и кандидат сельскохозяйственных наук.

Внедрение научных разработок овощной станции в практику возглавил Б.В. Патрикеев, вновь ставший в 1939 году старшим агрономом округа. М.Н. Гордеев был назначен агрономом Шурышкарского района. На местах работали молодые агрономы А.З. Асафова и Б.И. Чудина-Ермакова.

В 1939 году ими закладываются первые сортовые семенные участки картофеля в колхозах Шурышкарского и Приуральского районов. Несмотря на исключительно неблагоприятные погодные условия (уборку большинства культур пришлось проводить из-под снега), в 1939 году было получено 300 тонн овощей, в том числе 116 тонн картофеля. Высокие урожаи картофеля получили бригадиры-овощеводы А. А. Гнусин из колхоза «Заря» (пос. Горки) – 216 центнеров с гектара, Ф.Л. Канев «Путь Ленина» (с. Мужи) – 172, С.М. Шапин «За лучший труд» (с. Аксарка) – 155.

В 1940 году количество продукции растениеводства более чем удвоилось. Было собрано 363 тонны картофеля, 261 тонна овощей, 84 тонны кормовых корнеплодов. Средний урожай картофеля по округу был 77, овощей 47, корнеплодов 63,5 центнера с гектара. На семенных участках урожаи картофеля были вдвое – втрое выше. Заметно выросли и посевные площади. Колхозы засеяли 100 гектаров, Салехардский совхоз 75,5, опытная станция пять, любители более восьми гектаров, в округе было на 2060 рам парников и 1650 квадратных метров теплиц.

Достижения растениеводства Ямала демонстрировались на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1939–1940 годов, опытная станция была награждена дипломом второй степени и мотоциклом, опытник-мичуринец Д.М. Чубынин и агроном Б.В. Патрикеев медалями ВСХВ.

Одновременно решалась проблема обеспечения населения молочными продуктами. К 1938 году создано пять колхозных животноводческих ферм. Был организован завоз породного крупного рогатого скота, свиней и овец. Салехардский совхоз за четыре года увеличил поголовье крупного рогатого скота в девять раз. В 1939 году надой от коровы составлял 2518 литров, сохранность молодняка 99 процентов, суточный привес телят до 700 граммов. Участниками ВСХВ в 1939 году было шесть работников животноводства, в 1940 двенадцать. Среди них лучшие доярки Е.Ф. Ульянова, К.Ф. Баева, С.И. Крюкова, М.И. Мельникова, свинарка У.И. Шешукова, телятница Е.А. Кошукова. В 1940 году на ВСХВ широким показом участвовала вся молочная ферма совхоза (главный зоотехник И.С. Марков).

Говоря о предвоенном периоде развития оленеводства, охотничьего промысла, земледелия и животноводства в округе, нельзя не отметить значение первоначального земельноводного устройства его громадной труднодоступной территории. Еще в 1931 –1932 годах первые землеустроители в труднейших условиях начали обследовательские работы в Шурышкарском, Приуральском и Надымском районах на площади 12,8 миллиона гектаров.

В 1934–35 годах проведено простейшее землеводоустройство округа. В 1938 году начала работы по землеустройству Приуральского и Кондинского районов Северо-Уральская экспедиция Наркомзема РСФСР. Много сделали для землеустройства Севера Виктор Григорьевич Балин, Борис Тимофеевич Дроздов, Анатолий Андреевич Слотвинский, Иван Изотович Желтовский, Михаил Михайлович Карпачев.

Из старых предприятий местной промышленности заметно увеличил производство пиломатериалов, столярных изделий, бочек и ящиков салехардский лесопильный завод, удвоивший выпуск продукции за два предвоенных года. Кирпичный завод обжигал 600000 штук качественного печного кирпича в год, 60 тонн достигало годовое производство извести. В промкомбинате работали мебельная, металлообрабатывающая, часовая, гармонная, художественная и лодочно-экипажная мастерские.

Производственная артель «Труженик Севера» имела пошивочную мастерскую с белошвейным цехом, сапожную мастерскую, фотографию и парикмахерскую. О делах производственной артели «Заполярный строитель» говорит само ее название. Артель инвалидов занималась швейным и кожевенно-обувным производством. Подобные артели с дополнительным профилем сетевязания работали в Мужах, Хальмер-Седе и Новом Порту. В округе было две мастерских по ремонту охотничьих ружей и винтовок, в Салехарде судоремонтная база.

Можно заметить, что бытовое обслуживание населения по тем временам было неплохим, и добавить, что в окружном центре мощность горэлектростанции, не считая энергетических цехов лесозавода и рыбокомбината, составляла 92 киловатта, а пропускная способность городской бани 65 человек в час. В системе городской торговой кооперации было несколько пекарен, прекрасное кондитерское производство (помню шикарные торты «Наполеон», «Полено» бисквит с кремом типа современной «Сказки», многообразные пирожные, сладкие ягодные пирожки, баранки и т.п.). Старик-мастер из колбасно-коптильного цеха готовил и «Докторскую», и «Сырокопченую» и разные окорока. Торговля, можно сказать, процветала. Вот как выросло потребление на душу населения с 1936 по 1940 год: муки со 120 до 190 кг, сахара с 16 до 19, кондитерских изделий с 5 до 6 кг, тканей с 72 до 200 м. Очень важно, что на промышленные товары цены были едиными на всей территории округа.

Количество торговых точек за это время увеличилось со 145 до 216. Число столовых увеличилось с четырех до 17, они появились не только в райцентрах, но и в крупных населенных пунктах и рыбацких промыслах. В Салехарде были ресторан, кафе на берегу пристани.

Достаточно четко действовали транспорт и связь. Речной транспорт организовал регулярное товаро-пассажирское сообщение. За 1940 год по воде перевезено 120784 тонны грузов. Построено здание аэропорта с приемом самолетов зимой на ледовую площадку, летом в гидроварианте. В 1937 году открылась первая внутриокружная авиалиния Салехард-Новый Порт. В округе работало 27 почтовых учреждений вместо трех в 1931 году и 31 радиостанция (в 1931 г. было три). В 1937 году установлена прямая телефонная связь с областным центром Омском. Первым ударником связи в середине 30-х годов был назван моторист В.П. Шардин, будущий кавалер ордена Ленина.

За 30-е годы более 38 миллионов рублей было вложено в народное образование. В 1940 году в 46 школах округа (33 начальных, 10 неполных средних и трех средних) обучалось 4503 человека, при школах было 28 интернатов для детей коренного населения, работало 225 учителей.

В национальном педучилище занималось 222 учащихся, в том числе 86 из коренных национальностей. К этому времени было выпущено 56 учителей. Зооветтехникум выпустил 49 специалистов для оленеводства. Учебный комбинат кооперации (торговая школа) подготовил 57 приемщиков пушнины и продавцов. Обучалось здесь 55 человек, в большинстве местные жители. В ФЗУ рыбоконсервного комбината училось 88 человек, общий выпуск квалифицированных рабочих с 1933 года составил 758 В политпросветшколе обучалось 68 человек, в том числе 48 из коренных национальностей. За два года школа выпустила 28 человек.

Наиболее авторитетными учителями были в те годы В.П. Цветаев, Ксенофонт Николаевич Слободских, Антонина Степановна Анферова, Дмитрий Дмитриевич Булыгин, Юлия Иосифовна Золотарева, Станислава Ивановна Станкевич, Игорь Вячеславович Телешов, Алексей Евгеньевич Стопкевич.

Пионером дошкольного воспитания в округе была Лидия Васильевна Кузнецова, организовавшая образцово-показательный детсад при консервном комбинате. Если в 1936 году в трех детсадах воспитывалось 135 детей, то в 1940 в восьми детских учреждениях было 275 воспитанников. Продолжалась подготовка национальных кадров в Ленинградском институте народов Севера, который стал центром создания учебной литературы, методики преподавания, создания письменности и литературного языка народов Севера.

Этому способствовала в полном смысле слова самоотверженная работа учителей на местах. Еще в начале 1933 года П.Е. Чемагин организовал в педучилище литературную группу.

Учащиеся писали небольшие рассказы о своей жизни, о жизни родителей в тундре. В апреле 1933 года группа опубликовала первую литературную страницу в окружной газете.

Постепенно группа переросла в кружок. П.Е. Чемагин занимался с авторами, пишущими на национальных языках. А.Е. Стопкевич с «русскоязычными».

В 1937 году вышел первый номер рукописного журнала училища «Ямал Тату» («Искры Ямала»), где были помещены зарисовки, рассказы и стихотворения кружковцев на ненецком, зырянском и русском языках Константина Ненянга, Ильи Окотэтто, Ивана Истомина, Ивана Ступина.

В 1940 году было создано городское литературное объединение, которым руководил первый ненецкий драматург Иван Федорович Ного. К 10-летию округа начинающие литераторы подготовили две литстраницы для окружной газеты. Большим событием тех юбилейных дней была постановка в Доме ненца драмы И.Ф. Ного «Ваули Пиеттомин» (режиссер М.П. Стонога). Музыку написал Б.Г. Манн. Спектакль дублировался на ненецком языке учащимися педучилища.

В тридцатые годы при окружном Доме ненца работал драматический кружок, где занималось около 50 самодеятельных артистов рабочие, служащие, интеллигенция, учащаяся молодежь и домашние хозяйки. С 1931 по 1941 год в репертуаре коллектива А. Островский, Л. Толстой, А. Горький, Н. Гоголь, Мольер, Шиллер, Тренев, Гусев, Лавренев, Погодин, Афиногенов, Корнейчук, Симонов и произведения многих других авторов.

Первыми режиссерами постановок были председатель окрисполкома С.Ф. Скороспехов и окружной прокурор П.А. Урванов. Все это время участвовали в спектаклях Н.Н. Бронников, М.В. Полянская, А.З. Бахмутов, К.Г. Балин, В.Г. Балина, Н.П. Волкова-Шишкина.

Под руководством П.Е. Чемагина в педучилище работал кукольный театр. Артисты С. Ненянг, В.Ядне, Л. Салиндер, Н. Киселев ставили сказки А.С. Пушкина в переводе на ненецкий язык К. Ненянга и И. Истомина.

Большую культурно-образовательную роль играли в то время и средства массовой информации. «Красный Север», начавший выходить как окружная газета 15 сентября 1931 года, постоянно крепил связи с читателями. Если в 1932 году в газете было 100 внештатных авторов, то в 1940 году их было около тысячи, в том числе 50 постоянных. Общий тираж газеты вырос с 1936 по 1939 год с 443 до 731 тысячи, разовый тираж 1940 года составлял 3000 экземпляров с трехразовым выпуском в неделю.

В 1938 году начала выходить ямальская районная газета «Вынггы ненеця» («Правда турдры»), в сентябре 1940 года Тазовская «Нарьяна вы» («Красная тундра») и Шурышкарская «Сталин юш хуват» («По сталинскому пути»). Затем организованы Пуровская районная «Едэй ил» («Новая жизнь») и Надымская «Большевик».

Вниманием населения пользовались стенные газеты. В 1931 году их выходило две, в 1932 – 50, в 1935 – 83, в 1939 – 150. Неизмеримо выросла за 30-е годы сеть учреждений культуры. В 1931 году в единственной библиотеке было 3000 книг, в 1940 году в десяти библиотеках 53 тысячи книг. Работало девять звуковых киноустановок, пять Домов ненца и восемь Красных чумов (в 1931 году их было по одному).

Вот выдержка из отчета Пуровского Красного чума (заведующая Лапина) в 1937 году: «За два с половиной месяца проведено 27 бесед, охвачено ими 193 человека, в том числе 43 женщины. В результате проведения массовой работы организовано одно простейшее производственное объединение. Обучаются 33 ненца (ликбез Н.П.). Оказывалась большая медицинская помощь».

Активно работал Южно-Ямальский Красный чум, который обслуживал 15 оленеводческих бригад. В его штате были заведующий, переводчик, массовик, фельдшер.

Трудно переоценить вклад в развитие экономики и культуры отдаленных районов культурных баз Ямальской и Гыдоямской.

Большая забота проявлялась о здоровье северян. Если в 1931 году бюджет окрздравотдела составлял 225 тысяч рублей, то в 1940 году 4 миллиона 175 тысяч. В это время на Ямале действовало 12 больниц и 18 амбулаторий, три рентгеновские установки, восемь передвижных фельдшерских пунктов, медицинских специалистов.

Резко улучшилось медицинское обслуживание коренного населения. В 1931 году за медицинской помощью обращалось 2010 аборигенов, а в 1940 – 11927. Укреплению здоровья детей способствовало открытие к этому времени десяти стационарных детских яслей (на 300 человек) и одиннадцати сезонных, а также детской консультации и летних санаторных лагерей. Главное внимание медиков обращалось на профилактику заболеваний. За 1939–40 годы проведено более 25000 прививок против оспы, брюшного тифа, дизентерии, дифтерии и кори. Примечательно, что противокоревая сыворотка готовилась на месте окружной санаторной лабораторией в количестве около 20 литров (1940 г.)

В Салехарде открылся типовой Дом санитарного просвещения. За 1940 год проведено около 500 лекций и бесед на медицинские темы, которые прослушало более 12 тысяч человек.

Ямальцы никогда не забудут имена лучших врачей 30-х годов, заведующего окрздравотделом Павла Андреевича Широбокова, главного врача салехардской поликлиники Марии Ивановны Кошкаровой (Чайниковой), Марии Павловны Петрушиной, инфекциониста Федора Сергеевича Абросимова, окулиста Вигдорчик.

После принятия Конституции СССР и настоятельных просьб с мест, правительство приняло решение о призыве на действительную военную службу молодежи из малых народностей Севера.

В предвоенные годы активизировалась военно-спортивная работа. Жители округа, особенно молодежь, учились стрелять, оказывать медицинскую помощь, метать гранаты, хорошо бегать и ходить на лыжах.

В феврале 1937 года был совершен невиданный пробег на оленьих упряжках от Салехарда до Омска. За 1938 год в 100 лыжных соревнованиях участвовало 1300 человек, в спартакиаде 700. Развивались национальные виды спорта: гонки на оленях, бег на охотничьих лыжах, метание тыньзяна. Работали секции волейбола, футбола, городков, баскетбола, хоккея, гребли, охотничьего спорта, лыжные, конькобежные и шахматно-шашечные. За год проведено 150 различных соревнований. Например, в трех стрелковых соревнованиях участвовало 218 человек с высоким показателем 48 очков из 50 возможных. Из 4806 физкультурников округа 550 были значкистами ГТО и БГТО.

На 1 января 1939 года в Ямало-Ненецком округе было 1847 членов Осоавиахима в 29 первичных организациях, 590 значкистов. В 12 кружках ПВХО занималось 240 человек, в шести стрелковых 90.45 человек училось на курсах инструкторов ПВХО и по стрелковому спорту. Девушки занимались в кружках общества Красного Креста.

Бюджет округа с 2701500 рублей в 1931 году вырос до 17844100 рублей в 1940 году. За десять лет только на капитальное строительство израсходовано 20 миллионов рублей.

## V. Великая Отечественная

### Боевые подвиги северян


Грозный день 22 июня 1941 года. Радиоприемники ямальских поселков, дальних факторий, метеорологических и полярных станций были настроены на московские волны.

В правительственном заявлении, обращенном к народу, сообщалось о вероломном нападении гитлеровской Германии на нашу страну. Обращение заканчивалось словами: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Страна поднялась на смертный бой с немецко-фашистскими захватчиками. На защиту Родины встали и ямальцы. Тысячи северян ушли на фронт, а в военкомат продолжали поступать письма и телеграммы.

«Выражаем непоколебимую решимость добровольно вступить в Армию», радировали из Тамбея.

«Прошу окрвоенкомат принять меня в Красную Армию и направить на фронт», писала медсестра Конькова из Дровяного.

А вот заявление охотника-ненца, опубликованное в газете «Омская правда» 17 июля 1941 года: «Военному начальнику просьба большая. Посылай меня драться с крестогрудой зубастой собакой. Я белке в глаз попадаю крестогрудой наглой собаке в сердце стрелять буду. Нашу землю защищать буду».

А из тыла на фронт шли такие письма:

«Новосибирск, радиокомитет. Для передачи на фронт Киму Музыкантову.

Родной сын Ким! Бей и беспощадно фашистских людоедов, не жалей своей крови и самой жизни. Если правительство призовет меня на защиту Родины, я способен уничтожать фашистских гадин, мы придем к вам на помощь.

Твой родной отец охотник Иосиф Музыкантов.

Тарко-Сале, 24 сентября 1941 года».

Жители Ямала постоянно готовились стать достойным пополнением рядов нашей славной Красной Армии. Подготовленные в отрядах всеобщего военного обучения, ежегодно уезжали на пароходах отряды будущих бойцов.

Усиленно занималась, военной подготовкой молодежь. В первые дни войны по инициативе Приуральского райкома комсомола скрылись курсы медсестер, организовались новые кружки «Готов к санитарной обороне», многие женщины и девушки вступили в ряды доноров.

Большое внимание уделялось физической закалке молодежи. Почти все комсомольцы проходили 20-30-часовую программу по лыжному спорту. С 1942 по 1944 год в зимних лыжных комсомольско-молодежных кроссах на Ямале приняли участие пятнадцать тысяч человек. В марте 1944 года был впервые проведен лыжный переход Салехард Воркута через Полярный Урал. В августе 1944 года в Салехарде состоялась межокружная спартакиада, которую выиграли ханты-мансийцы.

Всю войну переходящее Красное знамя Ямало-Ненецкого окружкома ВЛКСМ и окркомитета физкультуры находилось в Шурышкарском районе. Комсомольцы-бойцы всеобуча закончили 110-часовую программу военной подготовки только на «отлично».

Об эффективности военной и спортивной подготовки свидетельствуют и боевые подвиги воинов-северян на фронте.

Храбро сражались за Родину отмеченные боевыми наградами ямальцы-ненцы Енсу Вануйто, Мурта Пандо, Иван Юганпелик, Федор и Василий Того, Ефим Ямзин, Агафья Хатанзеева, ханты Георгий Дружинин, коми Диамид Артеев и Иван Филиппов. Погибли в боях ненцы Семен и Константин Ненянги, Илья Окотэтто, Семен Яптунай, Алексей Салиндер, ханты Михаил Рускаламов и Василий Дружинин, селькуп Павел Нерин, русские Леонид и Алексей Киселевы.

Самым храбрым и мужественным воинам-северянам было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Вот их имена.

В пятом томе Белорусской советской энциклопедии можно увидеть имя Ивана Васильевича Королькова, уроженца села Тундрино Сургутского района. Юность будущего героя прошла в городе Салехарде, где он в 1939 году окончил среднюю школу. Многие северяне и сейчас помнят его как активного комсомольца, участника городского духового оркестра. Затем И.В. Корольков учился на историческом факультете Уральского университета в г. Свердловске. С третьего курса ушел работать в школу.

С декабря 1942 года находился в рядах Красной Армии, учился на курсах младших лейтенантов. Летом 1942 года, когда формировался специальный батальон бойцов с хорошей общеобразовательной подготовкой, Иван Корольков получил туда назначение. А вскоре пришлось участвовать в боях за Орел, Глухов, Чернигов, и вот памятная операция по форсированию Днепра.

Перед нами выписка из его наградного листка, подписанного командующим Центральным фронтом генералом армии К. Рокоссовским:

«Переправляясь в лодке на Западный берег реки Днепр, товарищ Корольков заметил немецкого пулеметчика, ведущего огонь по нашим переправляющимся подразделениям. Он быстро навел свой пулемет и очередью заставил замолчать пулемет противника. Достигнув правого берега, тов. Корольков, следуя в первых рядах, огнем пулемета прокладывал путь пехоте вперед. В боях за села Галки и Усоки с 29 сентября по 3 октября 1943 года тов. Корольков своим пулеметом отразил десять контратак противника, истребив при этом до 150 фашистов.

В бою 30 сентября 1943 года, прикрывая с фланга четвертую стрелковую роту под деревней Галки, он отразил сильную контратаку автоматчиков противника, прикрываемую танками. Показывая образцы мужества, отваги и геройства, тов. Корольков увлекал пехоту на боевые подвиги во имя Родины. За свою храбрость и боевые подвиги тов. Корольков удостоен присвоения звания Героя Советского Союза».

В 1947 году Иван Васильевич поступил на третий курс Пятигорского педагогического института, а после окончания был оставлен преподавателем кафедры всеобщей истории. Потом снова учеба в аспирантуре. В 1953 году в Москве И.В. Корольков защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Вел большую научно-педагогическую работу в Пятигорске. С 1958 года по 1964 год был директором Читинского педагогического института. А в конце жизни заведовал кафедрой истории в Смоленском пединституте...

Каждый раз на вечерней поверке в одной из частей Советской Армии командир четко вызывает:

– Младший сержант Зверев!

В ответ торжественно звучит голос правофлангового:

– Герой Советского Союза, младший сержант Зверев пал смертью храбрых в боях за свободу и независимость нашей Родины.

На берегу Западной Двины около деревни Улла под скромным памятником-обелиском похоронен Анатолий Михайлович Зверев. Много боев видели леса Белоруссии, но особенно ожесточенная битва произошла на берегах Двины в июне 1944 года во время форсирования ее советскими войсками.

Рано утром 26 июня, когда по реке плыл предрассветный туман, был дан долгожданный сигнал атаки. Десятки понтонов, множество плотов, лодок были одновременно спущены на воду в районе деревни Ершово. Немцы обрушили на переправу шквал огня. Трещали пулеметные и автоматные очереди. Поднимая высокие фонтаны воды, рвались мины и снаряды. Сквозь эту завесу смерти упорно продвигались советские воины. Многие понтоны были перевернуты. Лодки и плоты разлетались в щепки от прямых попаданий. Вода окрасилась кровью.

Беспрерывно стреляя по врагу, плыл на плоту комсорг батальона, младший сержант Зверев с товарищами. Им удалось переправиться первыми. Зверев с ходу повел бойцов в атаку на ближайшие траншеи противника. В одном из окопов он уничтожил гранатами до десятка гитлеровцев. За сухими строками представления к награде, подписанного командующим Первым Прибалтийским фронтом, встает величественная картина боя.

«С криком «За Родину!», с громовым русским «Ура!» горстка солдат смело шла на врага, принимая на себя всю тяжесть первого удара. И не думая о себе, люди шли на подвиг во имя друзей, во имя победы. Маленький, вихрастый, с автоматом на груди и гранатой в руке, Анатолий все время был впереди, пока не сразил его осколок вражеского снаряда. Храбрый юноша упал, но и сама его смерть продолжала вести бойцов вперед.

В рыбацком поселке Шуга Ямало-Ненецкого округа прошли детские годы Анатолия Зверева. В 1942 году он окончил Салехардское педагогическое училище и начал работать учителем в Катравожской школе. В следующем году добровольцем ушел на фронт. Герой, павший в боях, навеки остается в строю. Он навечно зачислен в списки полка. Его имя присвоено одному из поселков Астраханской области, многим пионерским отрядам и дружинам. Память о земляке хранится в сердцах северян. Большую работу по сбору материалов о герое проводят учащиеся Салехардского педучилища имени А. Зверева.

Многие старожилы села Мужи Ямало-Ненецкого округа помнят своего земляка героя Николая Архангельского. Николай рано полюбил авиацию. Уж такое было время – время подвигов полярных летчиков по спасению челюскинцев, героических перелетов Чкалова, Громова, Коккинаки. Мальчик активно занимался в авиамодельном кружке. 7 ноября 1936 года четырнадцатилетний пионер Коля Архангельский запустил в небо воздушный шар.

Когда началась война, Николай, окончив Чкаловскую (Оренбургскую) военно-авиационную школу, стал летчиком бомбардировочной авиации. Более 220 боевых вылетов сделал он. Воевал под Сталинградом и Курском, в небе Белоруссии и Польши, бомбил вражеские укрепления, железнодорожные узлы, вел воздушную разведку тылов противника, стал командиром авиаэскадрильи 57 авиационного полка. 2 августа 1943 года в составе группы бомбардировщиков лейтенант Архангельский наносил удары по скоплениям железнодорожных эшелонов на станции Нарышкино. Выполнив задачу, летчики встретили группу немецких самолетов из шести бомбардировщиков и 12 истребителей. В этом бою Н. Архангельский сбил вражеский самолет «Ю-87». Летал наш земляк на американском самолете «Бостон». За умелое и технически грамотное освоение боевых качеств этой машины президент США Ф. Рузвельт наградил его золотой медалью «За боевые заслуги».

В декабре 1943 года после авиаразведки резервов немецких войск под Бобруйском и передачи по радио разведданных атаковал автоколонну у железнодорожной станции, уничтожив восемь вагонов и четыре машины.

В январе 1944 года участвовал в аэрофотосъемке важного железнодорожного узла, охраняемого четырьмя зенитными батареями. Здесь наши летчики отбили семь атак вражеских истребителей и разбомбили эшелон противника.

Родина высоко оценила подвиги летчиков, летавших в глубокий тыл противника. Капитан Архангельский был награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны. 26 октября 1944 года присвоено звание Героя Советского Союза. 14 января 1945 года Николай Васильевич Архангельский погиб при выполнении боевого задания в Польше.

До 1970-х годов ямальцы не знали, что в числе земляков-героев есть еще один, кстати, единственный среди них уроженец округа. Это сын рыбака из Пуйко Александр Евстафьевич Звягин. «Открыл» его и рассказал о подвигах во втором издании книги «Герои земли Тюменской» (1975 г.) наш земляк-журналист Генрих Мингалев.

Последние школьные годы будущий герой провел в Тобольске, затем учился в Тюменском аэроклубе, в 1942 году закончил Омскую школу пилотов. С 1943 года до окончания войны старший летчик-штурмовик лейтенант Звягин совершил 215 боевых вылетов. На его счету 24 танка, 54 автомашины с войсками и грузами, 6 бронетранспортеров, 17 артиллерийских и минометных точек, 26 железнодорожных вагонов, до 500 солдат и офицеров противника. Кроме бомбежки вражеских объектов он лично сбил три самолета противника и два в групповых боях.

У А.Е. Звягина, без сомнения, самое большое количество боевых наград среди всех фронтовиков-ямальцев: четыре ордена Красного Знамени, два ордена Отечественной войны первой степени, три ордена Красной Звезды. 15 мая 1946 года присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

После выхода в 1960 году в отставку В.А. Звягин поселился в Херсоне.

В год 50-летия Победы жители округа склоняют свои головы перед великим подвигом всех ямальцев-участников Великой Отечественной войны.

### Читая книгу Памяти


Передо мной третий том уникального издания поименной книги «Память» по Тюменской области, где значатся имена не вернувшихся с войны жителей Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого округов. Ямальцев среди них 2282; в том числе 1881 погиб в ходе боевых действий, 173 пропали без вести, 228 умерли от ран.

В скорбном списке люди разных национальностей. В основном русские, коми, татары, но немало представителей малочисленных народов Севера: более 150 ханты и свыше 100 ненцев. Наибольшие потери понесли ненецкие роды Салиндеров, Хатанзеевых, Окотэтто, хантыйские Кельчиных, Тырлиных, Кондыгиных.

Когда началась война, я уже закончил первый класс, все детство мое прошло в небольшом тогда Салехарде (граница города кончалась за стадионом), поэтому встречаю много знакомых фамилий.

Здесь старшие братья моих сверстников, которых часто приходилось видеть во время катаний на лыжах и коньках (оборудованные, освещенные катки ежегодно заливались на Полуе или «Поганых озерах»), популярных тогда игр в лапту, «котел», «чижика», на ловле ершей и щурогаек.

Были они старше меня лет на шесть-семь, уходили на фронт с третьего года войны и я хорошо их помню. Листаю по алфавиту: Александр Бояркин, сын основателя и многолетнего директора Салехардской типографии. Он чуть постарше других и я запомнил его стоящим в «оцеплении» первомайской демонстрации у ворот горсада, через который тогда проходили колонны от трибуны на площади около церкви к зданию окрисполкома. Саша стоял с настоящей винтовкой, на штыке которой был небольшой красный флажок. Погиб он в январе 1945 года.

Владимир Максимович Верзаков, 1925 г. рождения сын известного в городе связиста и огородника. Погиб 24 июня 1944 г., похоронен в д. Дуброво Витебской области. Его и Семена Морозова, брата ныне живущего в городе ветерана войны Нефеда Петровича, запомнил сидящими на заякоренных колданках около устья Поляпты, с которых бросали удочки-закидушки. Семен погиб 26 июня 1944 г., похоронен в Полесской области.

Брат моего соученика Александр Мошканцев (их семья жила в сохранившемся еще двухэтажном доме около старого дома советов), погиб 24 марта 1945 года под Кенигсбергом в возрасте 20 лет.

Михаил Веревкин, сосед по двору, погиб 3 февраля 1944 г. девятнадцатилетним. Есть в книге и родители моих соучеников. Борис Владимирович Дронзиков, секретарь салехардского горисполкома, отец известных в городе учителей Эдуарда и Новомира. Он погиб в 1943 г. Дата гибели и место захоронения, к сожалению, не указаны.

Евгений Семенович Желтовский, отец трех известных в городе капитанов флота связи. Погиб 15 марта 1942 г., похоронен в с. Кукуй Ленинградской области.

Александр Федорович Питухин, отец известного специалиста пушного дела Вениамина, долгое время работавшего на салехардской пушной базе. Погиб 1 февраля 1942 г.

Ананий Логинович Мосунов, работник милиции, погиб 20 февраля 1942 г., похоронен в д. Карпово Калининской области. Его сын Геннадий в 60-е годы работал начальником окружного отдела внутренних дел.

Вижу и фамилии людей, о которых приходилось писать в заметках и статьях по истории округа. Прежде всего, конечно, Герой Советского Союза Анатолий Михайлович Зверев. Мои заметки о нем есть в трех изданиях книги «Герои Земли Тюменской».

Мефодий Сергеевич Войцеховский, старший лейтенант, погиб 27 ноября 1942 г., похоронен в д. Воробьево Смоленской области. Сын ссыльного поляка, активный участник гражданской войны на Обском Севере, он был известен в городе как прекрасный музыкант, руководитель семейного ансамбля.

Как сейчас вижу тренировочный выезд пожарной команды. Под звон надраенных колокольчиков сытые, гладкие, начищенные до блеска кони с коротко постриженными гривами везут на повозках красные бочки и пожарные машины с двумя ручками и сверкающими медью цилиндрами. На пожарных красивые каски с гребнем поверху. Впереди единственный в Салехарде автомобиль-полуторка ГАЗ-АА (второй такой грузовой, но сломанный стоял во дворе горпо). Тоже ядовито-красный, с водяной цистерной, лестницей и брандспойтами. На правом крыле стоит начальник пождепо Войцеховский в зеленой фуражке с матерчатым козырьком, в длинной шинели и с огромным наганом на боку. Глядя на прохождение таких кавалькад, многие мальчишки мечтали стать «пожарниками».

И еще одна весьма неординарная личность. Вадим Иванович Чупров, 1922 г. рождения, погиб 11 марта 1944 года, похоронен в д. Глуховка Калининской области. В своей первой брошюре о комсомоле округа «Юность Ямала» (Салехард, 1963), я опубликовал найденное в архиве заявление:

«Обдорскому районному комитету РЛКСМ от Ивана Яковлевича и Варвары Ефимовны Чупровых.

Желая воспитать из сына нашего Вадима гражданина-коммуниста Союза Республики, настоящим просим с 21 февраля сего года, с дня исполнения ему трех лет, принять его в ряды Российского Ленинского Союза Молодежи, дабы он мог под руководством товарищей вступить в жизнь коммунистом. Так как нами это было решено в день его рождения, то он не был крещен и до трех лет воспитывался, как будущий коммунист.

Надеемся, что товарищи не задержатся с ответом.

12 февраля 1925 года.

Чупров, Чупрова».

Долго не мог обнаружить протокол заседания райкома, чтобы узнать результаты рассмотрения необычной просьбы. Наконец, в окружном госархиве случайно встретил папку комсомольских документов, которые, как правило, должны были храниться в партархивах. К сожалению, протокол был не датирован, но по номерам определил, что это начало 1925 г. Значит, товарищи не задержали с ответом, а решение было из трех слов «В приеме отказать» (ГАЯНО, ф. 2, оп. 1, Д. 75, л. 3).

Однако родители Вадима, активные участники революционных событий в Обдорске, видимо, на этом не успокоились. И, как рассказывала мне позже сама Варвара Ефимовна, ее сын все-таки был условно принят в комсомол с выдачей билета по достижении 15 лет.

Об Артомоне Васильевиче Витязеве я писал как об участнике легендарного пробега на оленьих упряжках Салехард-Омск. Но он известен как организатор и первый директор зооветтехникума. Был призван в армию, стал кадровым военным, участвовал в войне с белофиннами. Погиб 11 августа 1943 г., похоронен в д. Медведеве Смоленской области.

Список погибших ямальцев, которых я знал лично или заочно, по документам и воспоминаниям, можно было бы продолжить. Но я решил ограничиться теми, чьи родственники долго жили или продолжают жить в Салехарде. А даты гибели и места захоронения указал потому, что у кого-то не сохранились «похоронки», какие-то данные появились позже или были уточнены. Словом, родственники будут знать, когда помянуть павших героев, что обязательно нужно сделать в юбилейном году.

В книге явно указаны не все погибшие женщины-фронтовички. Хорошо помню, что в войну назывались и другие фамилии. Но тех, кто вошел в книгу, назову полностью.

Антонина Николаевна Вострикова, старшина, 1914 г. рождения, погибла 3 февраля 1945 г., похоронена в польском городе Познань.

Мария Федоровна Репина, 1924 г. рождения, дата гибели не указана.

Лина Александровна Снизова, снайпер, погибла 10 августа 1942 года под Сталинградом.

Анна Васильевна Филиппова, сержант, 1920 г. рождения, погибла 23 декабря 1943 г., похоронена у д. Загорце, Гомельской области.

Варвара Георгиевна Шишкина, младший сержант, погибла 17 февраля 1944 г., похоронена в д. Джурдженцы под Киевом.

Теперь о тех, кто по неизвестным причинам не вошел в книгу. Назову только тех, о гибели которых знаю точно. Бывший заведующий салехардской начальной школой Дмитрий Дмитриевич Булыгин, начальник отдела окрвоенкомата Петр Евсюков, подполковник Девятков и лейтенант Усанин, призванные из Яр-Сале. Нет в книге соседей по двору братьев Геннадия и Михаила Трофимовых.

Из своих «персонажей» не нашел в списках оленевода Сенга Марьика (см. «Первый совхоз», «ЯМ», 1994 г., № № 2-3), а также Семена и Константина Ненянгов, Ильи Окотэтто, Семена Яптунай, Алексея Салиндера, Василия Дружинина, Павла Нерина (см. «Боевые подвиги северян», «ЯМ», 1995 г., № 1). Как оказалось не включен в книгу и брат писателя Ругина Петр Прокопьевич, 1921 г. рождения, пропавший без вести в 1941 г. под Москвой.

И наоборот, встретил в списках две фамилии ямальцев, оставшихся в живых. Это Павел Васильевич Галишников, известный в послевоенные годы спортсмен и физкультурный деятель, долгие годы работал в Салехарде, Мужах, затем переехал на юг Тюменской области. Мирон Егорович Сущий работал после войны в Яр-Сале, много лет был директор Салехардской нефтебазы, после выхода на пенсию жил в Тюмени. К сожалению, вкрались ошибки и в написание фамилий, особенно северных. Например, Нодынги вместо Нядонги, Пугургин вместо Пугурчин, Фатанзеев вместо Хатанзеев, Анкурити вместо Анагуричи и т.д.

Но все это мелочи, по сравнению с тем бескорыстным, самоотверженным, кропотливым трудом рабочей группы по составлению книги, которую возглавлял заместитель председателя областного совета ветеранов фронтовик Н.Т. Вокуев, призванный в армию из Салехарда, где он учился в национальном педучилище. Низкий поклон всем тем, кто помог сохранить память о павших героях Великой Отечественной войны.

### Солдатские письма

О чем думали солдаты Великой Отечественной в минуты фронтового затишья? Какие тайны поверяли в своих письмах близким? Многое, наверное, хотелось сказать им самым дорогим людям. Но они были щедры на великие дела, а на слова скупы. Лишь одно повторяли и утверждали воины неизменно: «Врага победим, отстоим честь и свободу Родины!» Слово свое они сдержали. «Низкий поклон и вечная память вам, солдаты России!», такими словами начинается книга «Строки, написанные войной», вышедшая к Дню Победы в Екатеринбурге вторым изданием.

В ней собраны письма фронтовиков из Тюменской области родным, друзьям, трудовым коллективам: сообщения однополчан и командиров семьям воинов, ответные письма из тыла на фронт. Есть здесь и письма жителей нашего округа.

Пожалуй, все салехардцы предвоенных лет знали в лицо Бориса Григорьевича Манна, руководителя городского духового оркестра. Его прекрасная музыка все лето звучала в городском саду, зимой на катках, которые расчищали на льду Полуя или на озере около метеостанции. Без оркестра не обходился ни один праздник.

Помню, мы мальчишками часто бегали по обочинам единственной в городе деревянной мостовой, проложенной по улице Ленина от милиции до пристани, когда оркестр, ведомый своим дирижером, провожал на пароход призывников. И в последний раз я видел Бориса Григорьевича, когда он в августе 1941 года провожал на фронт «сам себя», шагая с дирижерской палочкой перед поредевшим оркестром.

Б.Г. Манн приехал в Салехард из Москвы в 1934 году по комсомольской путевке и сразу начал создавать духовой оркестр. Кстати, среди его учеников, юных музыкантов, был и будущий Герой Советского Союза Иван Корольков. В 1935 году Борис Григорьевич возглавил Дом ненца, где еще шире раскрылся его талант он писал музыку, сценарии концертов, вступительные монологи для особо торжественных программ. Иногда, перед детскими киносеансами (а при нем появилось и первое в городе звуковое кино) просто выходил на сцену с мячиком, бросал его в зал, вызывая бурю восторга у детворы. Был Б.Г. Манн и активным автором газеты «Красный Север».

Его энтузиазм получил достойную оценку, о чем свидетельствует формулировка из решения о награждении Почетной грамотой в связи с пятилетием округа («Красный Север», 18 апреля 1937 г.) «за исключительную любовь к делу развития музыкальной культуры и обучение игре на духовых инструментах молодежи из коренной национальности».

Жила семья Маннов на втором этаже Дома ненцев. Со старшими сыновьями, Володей и Феликсом, я дружил. Один из них, а по другим сведениям, и оба стали известными капитанами. О наших совместных плаваниях под парусом на «Поганых озерах» я писал в книге «Планета любви».

В ознаменование десятилетия округа («Красный Север», 15 января 1941 г.) Б.Г. Манн награжден Почетной грамотой и ценным подарком.

В книге имеются краткие биографические данные. Родился в 1914 году в городе Одессе. До 1928 года воспитывался в детском доме. Отсюда поступил в оркестр Одесской пехотной школы, а затем инженерной Академии имени Куйбышева. Воевал в составе 368-й стрелковой дивизии, сформированной в Тюмени. Участвовал в боях на Карельском фронте, в освобождении Финляндии и Норвегии. Все годы войны был старшим дирижером оркестра дивизии. Награжден двумя орденами Красной Звезды, тремя медалями «За боевые заслуги», другими медалями, участник Парада Победы в Москве. В 1960 году вышел в запас майором, вернулся в Одессу, где дирижировал народным оркестром Одесской железной дороги.

В сборнике приведены два письма Б.Г. Манна в Тюменскую районную газету «Красное знамя» (29 октября 1943г., до образования области) и в «Тюменскую правду» (15 ноября 1944г.), где он рассказывает о боевом пути Тюменской дивизии и подвигах земляков. Для нас же имеет особый интерес письмо сослуживцам в Салехард от 8 января 1942 года.

«Здравствуйте, дорогие товарищи!

Примите мой красноармейский привет и пожелания наилучших успехов в вашей работе.

Слово, которое мы, салехардцы, давали, отправляясь на фронт, оправдываем с честью. Все салехардцы, сражаясь с германскими захватчиками, показывают образцы мужества и героизма. За безупречное выполнение боевых заданий мне, например, объявлена благодарность командиром дивизии. Подразделение, которым я командую, показывает замечательные образцы преданности и любви к нашей Родине.

Бойцы подразделения умеют не только воевать, но и неплохо провести свой отдых. Им неведомы уныние и тоска. Всякий раз, как бывает свободная минута, мы поем и танцуем. А кому хорошо поется, тот крепко и дерется гласит старая русская пословица.

Недавно у нас была проведена олимпиада художественной самодеятельности. Первое место в этом смотре заняло наше подразделение. Я сделал все, чтобы первое место осталось за нами.

За время службы в действующей армии я написал много песен и маршей. Часть моих песен поют бойцы нашего полка, под марши они ходят в бой и крушат врага.


С песней боевой вел полки Суворов,
С песней Кутузов шел врага крушить.
Мы любую злую вражескую свору
С песней звонкой били, бьем и будем бить...

5 января к нам на передовые позиции приезжал ансамбль красноармейской песни и пляски Сибирского военного округа. И кто бы мог подумать, среди участников ансамбля мы узнали бывшего работника Дома ненца Ивана Сергеевича Федченко. Встретились мы совершенно случайно, но как было радостно и приятно! Ведь участники ансамбля привезли из далекой, но близкой нашему сердцу Сибири горячий привет от наших родных, друзей и знакомых. Это письмо вам и доставит в тыл товарищ Федченко.

Сегодня уже восьмой день 1942 года. Этот год будет годом окончательного разгрома фашистов. Сделайте, товарищи, все, чтобы помочь нам осуществить эту историческую задачу.

Привет всем. Ваш Борис Манн».

Лично я знал и Якова Васильевича Хозяинова. Будучи во второй половине 50-х годов собственным корреспондентом «Тюменского комсомольца», не раз бывал в Мужах, заходил в школу, где долгие годы работал один из знатных учителей округа. В «Красном Севере» 10 декабря 1960 года с удовольствием прочитал Указ Президиума Верховного Совета России о присвоении ему почетного звания «Заслуженный учитель школы РСФСР» за заслуги в области народного образования.

В книге печатается небольшая выдержка из письма артиллериста Хозяинова жене от 27 апреля 1945 года.

«Добрый день, дорогая Наташа!

Сообщаю, что мы дошли до самого Берлина. Наши войска его окружили. Скоро войне конец. Победа будет за нами. Живется хорошо, но плохо, что не вижу семьи, как бы поласкал своих деток! Поцелуй их за меня и передай: пускай ждут, водным путем я должен приехать.

г. Берлин».

Есть небольшая биографическая справка. Родился в 1902 году в селе Мохчи Ижма-Печорского района Архангельской губернии. Окончил церковно-приходскую школу, учился в начальном училище. В 1920 году переехал в село Мужи Тюменской области. В 1921 году закончил учительские курсы в Обдорске. На фронт призван в августе 1944 года. Воевал в артиллерийских частях топографом. Демобилизовался в августе 1945 года. Награжден многими медалями. Умер в 1963 году.

А вот что писал родным старший сержант Михаил Иванович Рускаламов.

«Здравствуйте, уважаемые родители и сестра Ирада!

Шлю вам командирский привет. Нахожусь в Орловской области. Немецких оккупантов били и будем бить.

20 августа 1943 г.»

«Дорогие родители!

Пишу вам в землянке, снаряды рвутся кругом. Не скоро, наверное, увидимся. Мое мнение одно: приду домой с победой.

24 декабря 1944 г.»

Михаил Иванович Рускаламов родился в селе Лабытнанги Ямало-Ненецкого автономного округа в семье охотника-ханты. После окончания в 1939 году политико-просветительной школы призван в армию. С сентября 1941 года на фронте, участвовал в обороне Ленинграда. Здесь был ранен. В 1943 году сражался в наступательных боях под Смоленском. Награжден орденами Красного Знамени и Славы III степени.

Вернуться домой ему не довелось. Как значится в третьем томе книги «Память» по Тюменской области старший сержант М.И. Рускаламов, 1921 года рождения, г. Лабытнанги, погиб 27 марта 1945 года. Похоронен в Германии.

В фондах Ханты-Мансийского окружного госархива я обнаружил письмо фронтовика Н.Т. Вокуева, адресованное землякам в Саранпауль. Оно было опубликовано в березовской районной газете «За большевистские колхозы» 23 сентября 1943 г.

«Всеми силами помогайте фронту!

Привет с фронта, товарищи саранпаульцы! Привет моей матери Федосье Ивановне!

Идет третий год Великой Отечественной войны советского народа против фашистской Германии. За этот период много лучших людей из с. Саранпауль ушло в Красную Армию, в том числе и я.

Мы, сибиряки, не срамим своего звания сибиряка, и за полтора года фронтовой жизни я получил звание гвардии лейтенанта. За выполнение боевого задания правительство наградило меня орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу».

Мы, фронтовики, беспощадно громим фашистскую нечисть, и я обращаюсь к вам, дорогие земляки: всеми силами помогайте фронту, больше ловите рыбы, заготовляйте другие продукты питания, повседневно укрепляйте военное могущество Красной Армии. В этом залог победы над коварным врагом.

Гвардии лейтенант Н.Т. Вокуев.

Полевая почта 39476 «в».

Во время многолетних исследований истории молодежного движения на Обском Севере в архивных и газетных материалах мне не раз встречалась фамилия Вокуев с инициалом «Н». То под ней значился активный студент Салехардского педагогического училища, спортсмен-лыжник, занимавший призовые места в соревнованиях 1940–1941 годов, то первый секретарь Ханты-Мансийского окружкома комсомола в послевоенные годы.

И только переехав в 1970 году на работу в Ханты-Мансийск, узнал, что это одно и то же лицо Нифонт Трофимович Вокуев председатель советского райисполкома. С ним я познакомился и подружился будучи пять лет депутатом окружного Совета от района, созданного на базе крупного лесопромышленного комплекса по железной дороге Ивдель-Обь. Во время частых тогда, встреч с избирателями мы объехали с ним почти все поселки района. Лесная отрасль процветала, внедрялась передовая техника,

рождались всесоюзные рекорды. Велось большое строительство социально-культурных объектов, душой которого был Нифонт Трофимович. Первостроитель района, он начинал, как говорится, с первого колышка, забитого в дремучей тайге.

И это был не первый опыт первопроходца. За плечами претворение в жизнь собственной инициативы по переносу районного центра из затерявшегося в лесах Ларьяка на магистраль Оби, в Нижневартовск, ставший вскоре нефтяной столицей. Так первый секретарь Ларьякского райкома партии возглавил нижневартовскую районную партийную организацию. А до этого работал первым секретарем райкома партии в Березово, где разворачивалась первая газовая эпопея в округе и Западной Сибири.

Меня всегда поражала неуемная энергия этого уже немолодого, но по-мужски красивого, стройного, спортивного сложения человека, казалось, не замечавшего и сделавшего незаметным для других сильное ранение ноги. Его стремление постоянно что-то созидать для людей, поддерживать новое, уважительно относиться к старому, не знало границ.

Накануне 30-летия Победы я попросил Нифонта Трофимовича рассказать о его однокашнике по Салехардскому педучилищу Герое Советского Союза Анатолии Звереве, о котором давно собирал материалы. Разговор затянулся и вылился во фронтовые воспоминания. Их опубликовали тогда обе окружные газеты. Со временем появились дополнительные сведения и новый рассказ Н.Т. Вокуева, который я записал осенью 1994 года.

«... В июне 1942 года молодые призывники из г. Салехарда, где я учился, пополнили вторую маневренную авиадесантную бригаду, в которой был сформирован лыжный батальон. Многим из нас минуло в то время только 18 лет. Военного опыта, конечно, не хватало. Но немало добрых слов могу сказать в адрес Ямало-Ненецкого окрвоенкомата и окружного совета Осавиахима за то, что дали нам необходимые тактические знания, научили владеть винтовкой, пулеметом и гранатами, пользоваться горючей смесью.

Нас стали готовить к активным действиям в тылу врага. Но в грозные дни, когда бои шли у стен Сталинграда и в предгорьях Кавказа, часть преобразовали в шестую стрелковую маневренную бригаду и перебросили на Северный Кавказ.

Первое боевое крещение приняли в июле 1942 года на подступах к городу Моздок. На наши позиции немцы бросали в атаку до 100 танков, самолеты. Земля была изрыта снарядами и бомбами, исполосована танковыми гусеницами. Все вокруг горело.

Пять месяцев шло сражение за Кавказ, враг рвался к Баку. Но прорвать нашу оборону фашисты не смогли. Наши земляки воевали отважно. Помню, как в одной из атак фашистский танк вышел из ложбины и двинулся прямо на боевое охранение Артема Терентьева. Артем жил до призыва в действующую армию в Салехарде, учился в педучилище. Скромного и физически развитого, мы его уважали и в этот момент очень переживали, боялись, что растеряется. Но Артем проявил редкое хладнокровие: с пяти метров бросил бутылку «КС» и поджег танк... Так зарыл и задушил его в окопе, но и сам, сгоревший, остался на месте. О подвиге Артема рассказала корпусная газета. А мы, земляки, написали подробное письмо матери героя Марии Ивановне.

В том сражении погибли тогда многие наши земляки: выпускники зооветеринарного техникума, педагогического училища и средней школы.

Планы германского вермахта по завоеванию Кавказа провалились. Бакинская нефть так и не досталась Гитлеру. Немецкие войска были вынуждены перейти к обороне...

После изгнания немцев из-под Моздока военная дорога маневренной бригады была трудной. Мы неоднократно переходили главный Кавказский хребет с севера на юг и с юга на север. В походах наши земляки проявили удивительную выносливость. Через Кавказский хребет мы вышли на Краснодар и снова вступили в бой, участвовали в освобождении города.

Очень сложный переход совершила бригада из Геленджика к станице Крымская, где проходила оборонительная линия немцев. Крымская очень большая станица на Кубани, крупный железнодорожный узел. Немецкое командование обороняло ее до последнего солдата. Около станицы завязалось одно из тяжелых сражений. В боях особенно отличились Леонид Тимофеев, бывший учащийся педучилища, и Василий Егоров из средней школы. Они служили в саперной роте и со взводом за ночь подготовили три прохода: вырезали в трех местах проволочные заграждения противника.

Нашим войскам пришлось сражаться в сложных условиях, так как позиции немцев были более выгодными. В этом бою получил тяжелое ранение и Георгий Дружинин из Салехарда. За освобождение Крымской более 30 человек из нашей бригады были награждены орденами и медалями, в том числе трое из Салехарда: Тимофеев, Егоров и я получили медаль «За отвагу». Эти награды были первыми в нашей части в декабре 1942 года. Огромная радость окрылила нас на новые подвиги. К тому времени многие из нас стали командирами.

В декабре 1942 года мы, пять салехардцев, вступили кандидатами в члены ВКП(б). Помнится, в заявлениях писали: «Прошу принять кандидатом в члены ВКП(б), желаю драться с фашистской нечистью коммунистом, и, если понадобится, умереть коммунистом».

В ознаменование героической борьбы советского народа за Кавказ в январе 1943 года была учреждена медаль «За оборону Кавказа», которой награждены все земляки из нашей бригады. В январе шестую стрелковую бригаду преобразовали в 109-ю гвардейскую стрелковую дивизию, которая летом 1943 года развернула боевые действия на территории Донбасса, участвовала в прорыве Миусского оборонительного рубежа противника. За короткий срок левобережье Украины очистили от врага, на правобережье Днепра создали плацдарм.

В составе войск 3-го Украинского фронта 109 гвардейская дивизия форсировала Днепр в нижнем течение, в районе города Берислав. Переправлялись кто как мог: на секциях понтонных мостов, лодках, плотах и т.д. Бои не утихали ни днем, ни ночью. Во время переправы многих поглотили волны. С большими потерями все же освободили г. Берислав крупный узел железнодорожных и водных коммуникаций, опорный пункт обороны немцев в устье Днепра.

После Берислава наша дивизия пошла с боями в направлении г. Николаева. Пришлось преодолеть множество водных рубежей. Позже участвовали в переправе через Дунай в районе г. Констанца, здесь и перешли Государственную границу с Румынией, а затем принимали участие в боях за Бухарест.

Осенью 1944 вышли к границе Венгрии. Около трех месяцев держали оборону на левом берегу Дуная, а в конце февраля 1945 года, когда фашистское командование сосредоточило крупные силы в районе озера Балатон, пришлось отступить. Это было последнее наше отступление. Вскоре вновь двинулись вперед и дошли до Австрии.

После ожесточенных боев, 13 апреля 1945 года Вена полностью была очищена от немецко-фашистских войск. Но гитлеровцы продолжали цепляться за каждый населенный пункт, пытаясь остановить наши части, 22 апреля под Баден-Баданом я получил третье, самое тяжелое ранение.

Так кончилась для меня война. Но еще полтора года лечился в госпиталях Вены, Будапешта, Цхалтубо, Тбилиси, Омска. Уже тогда мне не давала покоя мысль, как увековечить погибших друзей, однополчан. Не раз мы, фронтовики, говорили долгими вечерами на эту тему, обсуждали варианты. У каждого из нас на душе лежал груз, что перед кем-то ты обязан. Лучше А. Твардовского это никто не сказал: «... мы не виноваты, что остались живыми, а они остались на том поле боя, но все же, все же...»

Впервые я смог конкретно что-то сделать в этом плане, будучи на комсомольской работе. Простое человеческое внимание и посильная помощь ветеранам, привлечение их к воспитанию молодежи на боевых традициях народа, поисковая работа, создание в школах уголков и музеев боевой славы. Не забывал о фронтовиках и находясь на партийной работе.

Только когда вышел на пенсию и стал работать заведующим архивным отделом Тюменского облисполкома, появились новые возможности для поисковой и издательской деятельности Первое, что удалось сделать собрать фронтовые письма. Особенно тех, кто не пришел с войны. На основе этих материалов мы издали замечательную книгу «Строки, написанные войной». Она разошлась из книжных магазинов очень быстро и получила хорошие отклики.

Следующий этап поиск новых имен героев минувшей войны. Еще в 1968 году вышло первое издание книги «Герои Земли Тюменской», затем, в 1975 году, ее второе издание. Однако, оказалось, что не обо всех написали. Поиск продолжили, архивы нашли дополнительно 18 Героев Советского Союза, уроженцев земли тюменской и восемь полных кавалеров ордена Славы. В 1992 году появилось третье дополненное издание «Героев». Это тоже память о друзьях, перед которыми мы в долгу.

Но мысль о тех, кто не вернулся домой с поля боя, мне не давала покоя. Благодаря настойчивости и инициативе самих участников Великой Отечественной войны, которая была поддержана общественностью, а позднее и на государственной уровне, наш десятилетний труд по сбору данных о погибших фронтовиках вылился в коллективную книгу «Память».

Подготовлено семь томов уникального издания. В первом списки бойцов из Тюмени, Исетского и Заводоуковского районов. Во втором томе Тюменский район, Ялуторовск, Нижнетавдинский. Оба тома изданы в издательстве «Уральский рабочий» в городе Екатеринбурге. Остальные пять – в Москве.

В третий том вошли имена погибших на войне жителей Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого округов. Четвертый том Тобольск, Вагайский район, Уватский, Ярковский. Пятый, шестой, седьмой остальные южные районы области. Появилась необходимость и в восьмом томе, который сдан в печать в конце 1994 года. В нем будут дополнительные списки тех погибших, данные о которых обнаружились в последнее время. Здесь же фамилии погибших в «малых» войнах в Афганистане, Египте, Вьетнаме и так далее.

Ветераны с благодарностью отзываются обо всех, кто поддержал и помог воплотить многолетнюю мечту. Это работники государственных архивов, бывшего партийного архива, советы ветеранов от районного, до областного, архив Министерства обороны. Главное финансовая поддержка областной администрации. К примеру, за два первых тома «Уральский рабочий» затребовал 50 миллионов рублей.

Каждый, кто будет держать в руках это издание, должен помнить, что перед ним не простой сухой список жертв войны. Каждая буква в нем сочится кровью советских людей, голоса которых давно умолкли. А боль о них всегда жива. Пусть эта боль переходит из поколения в поколение, из века в век, и остерегает человека от помутнения разума и озлобления».

### На трудовом фронте

Земляки-фронтовики из действующей армии призывали трудящихся округа:

«Дорогие товарищи! Наша социалистическая Родина доверила нам большое и почетное дело защищать ее свободу и независимость. Мы, бойцы и командиры, выполним этот долг с честью. Призываем и вас, товарищи, упорно работать в тылу, обеспечивая фронт всем необходимым».

Письмо подписали Тимкин, Мкртчан, Лущик, Венецкий, Кубраков, Шевченко, Кривых, Белоярцев, Карабашев, Засетин, Головезов, Гостев, Матушкин, Алексеев, Мосунов, Бучин и Волков.

Оставшиеся в тылу ямальцы помогали ковать победу своим трудом.

Наш первый поэт Иван Истомин писал тогда в окружной газете:


Иль с рыбой вынимаешь сети,
Стада ли в тундре стережешь,
Запомни, что в минуты эти
Ты по врагу удар даешь.

Навсегда войдут в историю беспримерные трудовые подвиги советских женщин и нашей славной молодежи, вынесших на своих плечах основную тяжесть труда на фабриках и заводах, в колхозах и совхозах во имя чести и независимости Родины. Советские женщины и девушки проявляли доблесть и геройство на фронте труда. Они оказались достойными своих отцов и сыновей, мужей и братьев, защищавших Родину от немецко-фашистских извергов, так оценил народ героизм советских людей на трудовом фронте во время Великой Отечественной войны. Это в полной мере относится и к труженикам военного Ямала.

Главной продукцией, которая шла из округа для фронта, была рыба. Добыча ее за годы войны увеличилась почти в два раза и составила 830,3 тысячи центнеров. Это в два с половиной раза больше, чем за пять предвоенных лет.

1 августа 1941 года газета «Красный Север» сообщала в передовой статье: «Уже свыше 500 женщин Ямальского, Приуральского и Шурышкарского районов влились в рыболовецкие бригады, где они не хуже мужчин выполняют обязанности плавичей, пятовщиков, кормприемщиков и т.д. Женщины лесозавода, встав на место мужчин к станкам и машинам, с первых же дней вырабатывают по две-три нормы. Весь округ знает таких патриотов, как Пушкина, Клевакина, Щербицкая, Кутузова, Вершинина и многие другие».

Первую в округе женскую рыболовецкую бригаду организовала М.А.Вэнго из колхоза «Красная Москва» Тазовского района. А вскоре на промыслах работало более двух тысяч женщин. В два-три раза перевыполняли дневные задания передовые работницы Салехардского рыбокомбината Иркабаева, Калашникова, Шайхалеева, Чикирдина, мастер-орденоносец Ф. Русакова и другие.

Когда началась война, в правление колхоза «Едай Сохры» Пуровского района пришли старики. Салиндер Ачета сказал: «Мы решили ловить рыбу для Красной Армии». Правление выделило им орудия лова, бригадиром был назначен семидесятилетний Ачета. Бригада добыла сотни центнеров рыбы.

В Салехарде такую же инициативу проявила группа старых рыбаков во главе с семидесятилетним Климентием Петровичем Торлоповым.

Рыболовецкие коллективы пополнялись за счет молодежи. С каждым годом росло число фронтовых комсомольско-молодежных бригад и стахановцев военного времени. Первыми на Ямале добились этого почетного звания бригады бондарей А. Паршукова (Лазовский рыбоконсервный комбинат) и судоплотников Н. Куприна (Салехардская судорембаза). В Салехарде было более ста молодых стахановцев военного времени.

Трудовой комсомольско-молодежной бригаде Салехардского зооветтехникума (бригадир преподавательница Н.Н. Сарф), выловившей и сдавшей в фонд Главного командования 37 центнеров рыбы, присвоено звание фронтовой и вручено переходящее Красное Знамя.

Среди лучших молодых рыбаков были Григорий Пырысев, Николай Марьик, Николай Ламдо, Георгий Костин, Анна Сумарокова, Енти Окотэтто, Ени Того. В сентябре 1943 года Приуральский райком ВЛКСМ докладывал:

«Комсомольцами и молодежью района выловлено за путину в фонд Главного командования 1717 центнеров рабы, в том числе рабочими и служащими 273, пионерами и школьниками 614 центнеров.

Секретарь райкома Пенькова».

При подготовке к путине 1943 года комсомольцы собрали и изготовили более двух тысяч мешков и кулей, 70,5 километра веревок, четырнадцать неводов, 225 сетей. На лове трудилось 75 комсомольско-молодежных бригад.

В рапорте первой Тюменской областной комсомольской, конференции юные рыбаки Ямала писали:

«В путину 1944 года мы брали обязательство выловить и сдать в фонд обороны 12 тысяч центнеров рыбы. Фактически сдали 13627. Сотни юношей и девушек завоевали звание гвардейцев тыла».

К концу войны подростки составляли около одной трети всех рабочих, занятых на добыче рыбы. Только в особый фонд Главного командования молодежью округа было выловлено 25 тысяч центнеров рыбы.

Пионеры и школьники активно помогали своим старшим товарищам в труде. По инициативе Аксарковской и Салехардской школ развернулось движение ученических производственных бригад. Учащиеся Салехардской школы Юрий Прибыльский, Генрих Мингалев, Спартак Трандин работали на промысле Каменный по 12–14 часов в день, перевыполняя нормы вылова рыбы в полтора два раза. Средства, заработанные на промысле и воскресниках в сумме 202 тысячи рублей салехардские школьники передали на строительство авиаэскадрильи «Ямальский комсомолец». Коллектив школы был занесен на окружную Доску Почета.

Учащиеся Пуйковской школы помогали на рыбном промысле Сюнай-Салинскому колхозу. Свой план рыбодобычи они перевыполнили в два с половиной раза. Во время весенней распутицы школьники на детских санках перевезли для рыбозавода 137 тысяч сетных грузил на расстояние более двух километров.

В приказе Наркома рыбной промышленности СССР в 1943 году говорилось: «Юные рыбаки Аксарковского рыбозавода Ямало-Ненецкого округа Кузьмин Миша и Мирошниченко Ваня во время летних каникул в 1942–1943 годах заменили ушедших на фронт отцов и братьев. 15 сентября они выполнили годовой план для взрослых на 131,5 процента, личным примером увлекли на промысел еще 36 школьников. За образцовую работу Миша и Ваня были награждены значками «Отличник социалистического соревнования СССР,» а всем другим юным ловцам объявлена благодарность.

Способными организаторами лова зарекомендовали себя директор Тазовского рыбозавода И.Д. Монахов, председатели колхозов И.А. Чупров, С.П. Пырысев. бригадиры Яуси Худи, Тимофей Яр, Иван Тэсида, М.И. Дружинин, П.Я. Чапала, П.Д. Тарасов.

Подлинным героем трудового фронта стал основатель и бессменный председатель Катравожского колхоза Василий Семенович Пуябри. Несмотря на то, что многие ушли на фронт, артель не сдавала темпов. Пуябри привлек к промыслу молодежь, организовал женские плавные звенья. В то время никто не знал, когда отдыхал председатель, когда он бывал дома.

В 1942 году колхоз сдал государству 4636 центнеров рыбы при плане 3200. Улов лучших рыбаков и рыбачек составил более 400 пудов. Женские бригады Анны Серасховой и Александры Куйбиной дали по два годовых плана и были занесены на окружную Доску Почета.

В начале 1943 года Василия Семеновича пригласили в Новосибирск на совещание руководящих работников рыбной промышленности. Выступая в прениях первым, он сказал: Наш колхоз имеет план 5200 центнеров, но мы приняли обязательство дать 8000 центнеров. Пусть сверхплановая рыба послужит делу разгрома врага.

Возвратившись в Катравож, Пуябри организовал еще одну бригаду ловцов. Приходилось самим делать налимьи уды, плести веревки для сетей и неводов, но уже к 1 октября план был выполнен. Председатель сдержал слово, данное сибирским рыбакам. В этом же году правительство наградило его орденом «Знак Почета». И почти каждый год колхоз имени Ворошилова первым в округе рапортовал о завершении годового плана рыбодобычи.

Звание лучшего рыбака Сибири завоевал плавич Пуйковского рабозавода Николай Андреевич Макаров. В годы войны, применяя эффективные орудия и методы лова, не считаясь с погодой и временем, он выловил свыше 570 центнеров муксуна, осетра, сырка и в среднем выполнял по три нормы в год. Подвиг знатного плавича был отмечен десятью наградами и премиями.

Правительство по достоинству оценило вклад работников рыбной промышленности Заполярья в дело победы над фашизмом. 32 лучших рыбака были награждены орденами и медалями СССР, сотни других получили медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

За годы войны значительно возросли заготовки мяса, шкур и других видов оленеводческой продукции. В 1943–1944 годах партия и правительство приняли ряд срочных мер по подъему оленеводства в округе. Были отменены все сельские налоги с населения, упорядочена система заготовок оленпродукции. Колхозы и колхозники получили большие кредиты от государства на пополнение стад. В результате поголовье колхозных оленей возросло почти в три раза.

Взамен ушедших на фронт пастухов в оленеводческие бригады пришли женщины. Отлично охраняли стада Ныдинского совхоза Матрена и Фекла Вануйто и другие женщины-пастухи.

Много было сделано по развитию животноводства. В 1941-45 годах поголовье крупного рогатого скота в колхозах округа увеличилось на 76 процентов, удвоились заготовки сена и посевы корнеплодов. За годы войны коллектив Салехардского совхоза дал Родине 67650 пудов молока, 68760 пудов овощей и картофеля, 8415 пудов мяса. С января 1943 по апрель 1943 года совхоз держал переходящее Красное Знамя ВЦСПС и Наркомата сельского хозяйства СССР. За годы войны посевные площади в округе увеличились до 345 гектаров против 190 в 1940 году.

На охотничьи тропы Севера взамен отцов и старших братьев вышли юные следопыты, чтобы дать Родине так необходимый в те годы валютный товар – ценную сибирскую пушнину. Многие из них были отмечены Почетными грамотами, званиями гвардейцев тыла и стахановцев военного времени.

Пионеры и школьники округа активно участвовали во Всесоюзном конкурсе на лучшего следопыта, объявленном редакцией журнала «Дружные ребята» вместе с центральными охотничьими и заготовительными организациями в начале 1944 г. Участник конкурса должен был добыть пушнины не менее; чем на 126 рублей. Ученик Пельвожской начальной школы Приуральского района Тимофей Хунзи включился в конкурс в четвертом квартале 1944 г. и добыл двух красных лисиц и пять горностаев. Много пушнины сдали юные охотники Ваня Самойлов и Саша Кугаевский из Яр-Сале.

Во время войны трудящиеся Ямала сдали в фонд обороны 10 миллионов рублей и на 15 миллионов рублей облигаций государственных займов, собрали и изготовили 50 тысяч различных теплых вещей и одежды. Комсомольцы внесли около одного миллиона рублей, послали в Красную Армию более 500 посылок. В фонд помощи семьям военнослужащих переведено 125 тысяч рублей. На строительство авиаэскадрилий, танковых колонн и боевых кораблей молодежь округа собрала 950 тысяч рублей.

Тазовская районная комсомольская организация выступила инициатором сбора средств на вооружение, в районе лишь на авиаэскадрилью «Омский комсомолец» внесли около 30 тысяч рублей. Всего на строительство авиаэскадрилий, танковых колонн и боевых кораблей молодежь округа собрала около миллиона рублей.

В 1943-44 учебном году школьники Пуровского района собрали на нужды обороны страны 13556 рублей деньгами, 1890 килограммов ягод, 1946 килограммов орехов, 169 килограммов грибов.

Комсомольцы и молодежь округов безвозмездно трудились на субботниках и воскресниках, сдавали государству ягоды, грибы, орехи, лекарственные растения, шили и собирали у населения меховую одежду, обувь. На фронт было отправлено более десяти тысяч посылок с различными подарками бойцам. Комсомольцы и пионеры шефствовали над госпиталями и семьями военнослужащих. В школах широко развернулось тимуровское движение.

По инициативе саратовских комсомольцев окружные комсомольские организации провели большую работу по сбору продовольствия, одежды, обуви, посуды, книг, – учебных пособий для отправки в освобожденные от гитлеровских захватчиков районы страны. В подшефную Запорожскую область молодые ямальцы отправили более 2000 предметов одежды и обуви.

Вся агитационно-массовая работа была направлена на повышение производительности труда. По производственным показателям судили о работе агитаторов. Комсомолка-агитатор из Надымского района К. Шестакова в результате систематической разъяснительной работы добилась выполнения задания каждым рыбаком. Благодаря хорошо налаженной массово-политической работе и труду рыбаков, ее колхоз вышел на первое место в районе, завоевал переходящее знамя.

Большую помощь фронту оказали работники культуры. Избачсобского сельсовета Приуральского района комсомолка Анастасия Канева во время летней путины побывала в 17 рыболовецких бригадах. Она проводила читки газет, совещания по итогам лова. Дважды в месяц проверялись заключенные между бригадами соцдоговоры с освещением результатов на досках показателей и в боевых листках. Зимой изба-читальня работала в поселке Катравож. Там регулярно читались лекции и доклады, было организовано дежурство у карты боев, справочный стол. При избе-читальне действовал агитколлектив, школа ликвидации неграмотности, кружки художественной самодеятельности.

Культурно-массовую работу среди рыбаков, охотников и оленеводов активно вели массовик Пуровского Красного чума М.Х. Казымкин, зав. Пуровским Красным чумом Е.Н. Воронкова, зав. Надымским Красным чумом А.И. Попов, массовик Приуральского Красного чума И. Рускаламова. Медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» были награждены заведующий Хэнской избой-читальней А.А. Зобнина, художественный руководитель театра «Крайный Север» В.А. Федоров-Райский, артистка А.Н. Кунаева, заведующая окружной библиотекой М.А. Прибыльная и другие.

Отмечая заслуги северян, руководство Тюменской области (1944 году округ вошел в ее состав) писало о приветствии трудящимся национальных округов: «В годы Великой Отечественной войны народности Крайнего Севера с честью выполнили свой долг перед Родиной... Рабочие, колхозники, интеллигенция Севера неустанно трудились в тылу для одержания победы над врагом».

## VI. Послевоенные годы


Все свое послевоенное развитие округ прошел в составе Тюменской области, которая была образована 14 августа 1944 года. Но еще за месяц до окончания войны Совет Народных Комиссаров принял постановление «Об оказании помощи колхозам и населению Ямало-Ненецкого национального округа». Округу выделялись большие денежные средства, оборудование, флот, необходимые для наиболее целесообразного развития комплекса хозяйства, нарушенного военной обстановкой.

Затем были приняты другие экстренные постановления, направленные на скорейшее преодоление связанных с войной экономических и социальных трудностей на Севере. (Это прежде всего подрыв сырьевой базы и ослабление материально-технической базы рыбной промышленности, снижение поголовья оленей, стабилизация приемных цен на пушнину и рост цен на потребительские товары, а в результате снижение жизненного уровня коренного населения, занятого в традиционных отраслях).

Национальным округам оказана помощь в переводе кочующего населения на оседлый образ жизни, в техническом оснащении рыбной промышленности, охотничьего промысла.

Хозяйства получили долгосрочный кредит на покупку оленей в личное пользование колхозников. Им разрешили ловить рыбу для личного потребления всеми орудиями лова. Было организовано целевое снабжение рыбаков-колхозников продовольственными и промышленными товарами. С 1943 года восстановлены льготы по зарплате для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним.

Учитывая особую важность Обь-Иртышского бассейна, государство оказало большую помощь рыболовецким колхозам в приобретении орудий лова, укреплении их, создании условий для перехода национального населения на оседлый образ жизни, повышения его материального и культурного уровня.

В приказе Наркома рыбной промышленности СССР «О развитии промысла и об организационно-хозяйственном укреплении рыболовецких колхозов и моторно-рыболовных станций Ямало-Ненецкого округа» от 14 мая 1945 года обращалось особое внимание на необходимость изучения экономики рыбоколхозов, дальнейшее развитие их хозяйства, на усиление оснащенности колхозов орудиями лова и флотом.

Широкое движение ударников и стахановцев разгорелось на Салехардском рыбоконсервном комбинате. Салехардские консервщики досрочно завершили план первого года пятилетки. К 31 октября 1946 года более 200 рабочих уже выполнили свои годовые задания на 115–180 процентов. Каждый отработал по 60-70 часов во внеурочное время. Комсомольско-молодежные бригады Пашиной и Шустиковой выполняли нормы расфасовки консервов до 160 процентов, а затем переходили в рыборазделочное отделение, чтобы не допустить «завала» рыбы. Вдвое перевыполняли нормы подносчица соуса Полина Анискина и инвалид Отечественной войны сколотчик Николай Бабкин.

Депутат окружного Совета рыбак Н.А. Макаров выполнил пятилетку за два года, а осенью 1949 года на его счету уже было 11 годовых планов. Первенство в соревновании за отличное качество по почину мастера Самаровского комбината З.А. Такунцевой одержали в конце пятилетки работники консервного цеха Салехардского комбината (начальник Ф.К. Пашин) и рыболовецкая бригада П.С. Гуцу из Новопортовского рыбозавода.

Героями послевоенных пятилеток можно назвать семью рыбаков Тадибе из Ямальского района, возглавляемую коммунистом Пуптой Тадибе.

Слава о его бригаде много лет гремела по округу. Когда Пупта уехал на учебу, его заменил в бригаде брат Лату. Путь Пупты от бригадира до парторга колхоза прошел и младший брат Федор. В рыболовецкие бригады пришли их сестры Сэрне, Вера и Ходане.

Большой перелом в рыбодобыче произошел в 1955–57 годах.

Рыбаки Ямала 15 сентября 1955 года завершили годовой план и затем дополнительно добыли 40 тысяч центнеров рыбы. Впереди соревнующихся были промысловики Надымского района, Пуйковского и Новопортовского рыбозаводов, колхоза «Коммунар» Ямальского района.

В 1958 году большая группа рыбаков и организаторов рыбной промышленности округа была награждена орденами и медалями СССР, а председателю колхоза «Коммунар» Константину Альевичу Вануйто и старейшему рыбаку колхоза имени Ленина Ямальского района Сэроко Худи было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Развивалась и укрепилась материальная база добывающей и обрабатывающей промышленности. В 1959 году на промысле участвовало 500 судов, в том числе 54 траулера, сейнера, мотобота и тралбота, три рыбоморозильные баржи, два приемно-транспортных судна. Увеличилась емкость холодильников, особенно вечномерзлотных, инициатором строительства которых стал инженер Новопортовского рыбозавода Бекман. Вырос объем и ассортимент рыбной продукции.

В 60-е годы произошло дальнейшее укрепление материально-технической базы рыбной промышленности. Внедрен кольцевой сбор рыбы, построены машинные холодильники. Значительно увеличен вылов частиковых пород рыб, освоено много новых водоемов. Намного улучшен ассортимент и качество рыбной продукции, вместо грубого посола выпускались мороженная, копченая рыба, балыки, спецпосолы, икра.

Добычей и обработкой рыбы занимались Салехардский и Тазовский рыбокомбинаты, пять рыбозаводов, Лабытнангский базовый холодильник.

В 1968 году вылов рыбы по округу составил 72,6 тысячи центнеров при условии введения жестких правил рыболовства, выпуск консервов –10 миллионов 755 тысяч банок.

Настоящей школой рыбацкого мастерства на Ямале стала бригада депутата окружного Совета орденоносца Иллиодора Георгиевича Жолондковского. С 1949 года он бессменно работал бригадиром Новопортовского завода. Им были освоены богатейшие промыслы на Мысе-Каменном, в Котельниково и Яптик-Сале. Для облегчения труда на подледном лове в полярную ночь рыбаки впервые использовали передвижные балки «защитки» и применили электроосвещение. Еще в 1958 году рыбаки Жолондковского по уровню производительности труда в четыре раза опередили японских и намного обогнали американских промысловиков.

Высоких государственных наград удостоены славные рыбаки Ямала: кавалеры ордена Ленина Е.М. Максаров, И.И. Нядонги, орденоносцы Е.Д. Хороля, М.П. Валитов, М.А. Леонтьев, Нина Яр, Ф.Я. Курц, Хайва Яптик, Нар Вануйто, Н.А. Говорухин, А.Г. Зернов.

В послевоенные годы стало на путь наиболее высокорентабельной отрасли в округе оленеводство. Большую роль в этом сыграли постановления правительства о дополнительной оплате труда в колхозах. С 1945 по 1956 годы колхозники-пастухи получили в порядке поощрения за свой труд 70 тысяч голов оленей. Уже в 1949 году денежные доходы колхозников от оленеводства составили более 3,5 миллиона рублей, или 13,6 процента их валового дохода. В этом же году оленеводы имени Ворошилова Тазовского района получили от каждых ста маток по 83 теленка при плане 65 и сохранили 98,9 процента взрослых оленей при плане 90, яловость снизилась до 2,7 процента.

Была значительно улучшена структура стада, вырос процент маточного поголовья, повышалась сама культура ведения оленеводства. Широкое внедрение получил бесчумный выпас оленей, элементы племенной работы, укрепилась производственно-техническая база. Так, количество коралей увеличилось с 26 в 1945 году до 49 в 1955 году. В 1958 году в государственной зооветеринарной сети работало 115 специалистов, не считая окружной аппарат. Даже денежные доходы от оленеводства возросли с 450 тысяч рублей в 1940 году до восьми миллионов рублей в 1958 году. В оленеводстве были внедрены многие достижения передовой науки и практики: регулярные прививки против сибирской язвы, лечение болезней антибиотиками и сульфаниламидными препаратами, химическая борьба с оводом и гнусом.

Оленеводы Ямала успешно демонстрировали свои достижения на ВСХВ и ВДНХ в Москве. В 1954 году, когда ВСХВ была впервые открыта после войны, на ней широким показом экспонировался оленеводческий совхоз «Ныдинский» (директор Е.М. Устьянцев).

В Москву повезли не только экспонаты, диаграммы, фотографии, но и несколько самых породистых оленей и двух лучших оленегонных лаек. К тому времени совхоз ежегодно передавал другим хозяйствам по две тысячи племенных оленей и продавал хороших пастушеских собак. Главвыставком премировал хозяйство аппаратурой для полной радиофикации поселка, более 20 работников получили медали ВСХВ и ценные подарки. Лучшими среди них по-прежнему были теперь уже ветераны Ан Харючи и Пантелеймон Марьик, а также Николай Рокин, Иван Чупров, Яков Вануйто, Николай Харючи.

Среди передовиков послевоенных пятилеток бригадиры оленеводы В.Н. Филиппов, А. Витязев, Х. Нядонги, Мэйтер, Али и Хатеро Вануйто, М. Хороля, Л. Климов. Вместе с лучшими оленеводами страны в 1965 году награждены орденами Ленина бригадиры Омта Ядне из Тазовского рыбокомбината и Иван Семенович Артеев из совхоза «Мужевский».

Большое влияние на развитие оленеводства в эти годы имела постоянная забота об укреплении кадрами пастушеских бригад. Большинство бригадиров и многие пастухи прошли переподготовку в окружной школе колхозных кадров, которая работала с 1946 по 1956 год.

После войны в округе развивалась новая отрасль хозяйства клеточное звероводство. Если в 1949 году основное поголовье зверей по округу составляло 217 голов, то в 1953 году оно уже увеличилось в десять раз. В 1954 году валовой доход колхозов от звероводства составил 3,5 миллиона рублей, а в 1957 году более четырех миллионов.

Одним из лучших хозяйств округа по выращиванию серебристо-черных лисиц по праву считалась звероферма колхоза «Путь Ленина», возглавляемая Д.М. Завьяловым. В 1958 году в среднем по ферме от каждой самки лисицы было получено по 4,16 щенка, сдаточная цена шкурки составила 1080 рублей. Инициаторами выращивания голубых песцов выступили звероводы Пуровского совхоза. Звероводы колхоза «Путь Сталина» Шурышкарского района первыми стали разводить норок.

Большой вклад в развитие звероводства сделали зоотехники М.Н. Колоколихина, Ю.П. Кузьмичева, П.Я. Абраменко, Е.В. Коновалова, звероводы П.И. Леонтьев, И.С. Степаненко, А.П. Тояров, Д.Н. Канев и другие.

Значительно возросли заготовки пушнины охотниками. Если в 1945 году они составляли около 4,5 миллиона рублей, то в конце 1955-59 годов ежегодно заготавливалось на 18,6–21,5 миллиона рублей «мягкого золота». На второе место после белого песца в общей сумме заготовок вышла искусственно акклиматизированная ондатра. В 1954 году было заготовлено 155 тысяч шкурок этого ценного зверька, а в 1958 году уже 175,5 тысячи. Все эти годы заготовками пушнины в округе руководил корифей российского охотоведения доцент Григорий Евгеньевич Рахманин.

В 1968 году общие заготовки пушнины в округе (в новых ценах) превысили три миллиона рублей. Передовые охотники Т.И. Ирикова, П. Вануйто, А.В. Кунин, звероводы М.К. Завьялова, Т. Вануйто, А.К. Быкова, С.И. Морозова награждены орденами и медалями СССР.

Много было сделано по подъему общественного животноводства: улучшено поголовье, укреплена кормовая база. Уже к началу 1949 года поголовье крупного рогатого скота удвоилось, однако продуктивность оставалась низкой и даже упала по сравнению с 1941 годом с 1012 литров на корову в год до 787. Перелом в животноводстве (как и во всем развитии хозяйства округа к социальной сфере) наступил после принятия в конце 1950 года постановления Совета Министров РСФСР «О мерах помощи местному хозяйству Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского национальных округов Тюменской области», где намечалось решение неотложных вопросов транспорта и связи, образования и культуры, строительства жилья, бытового и медицинского обслуживания.

В 1953-году удой молока впервые за послевоенное время превысил 1000 литров на корову, а в 1956 году уже составил 1410 литров. Поголовье крупного рогатого скота за 1950–1957 годы увеличилось на 30 процентов. И в 1957–1959 годах произошел заметный перелом в этой отрасли. План по надоям молока в 1959 году был выполнен 15 сентября, а годовой надой на корову достиг 2039 килограммов.

Пятнадцать послевоенных лет в округе неуклонно росли посевы овощей и посадки картофеля. В 1945 году общая посевная площадь составляла 356 гектаров. Из 37 оседлых колхозов 30 занимались растениеводством. Они вырастили 1100 тонн картофеля, 125 тонн овощей. К 1951 году было вновь освоено 32 гектара земли. Только в колхозах посевная площадь составляла 282 гектара. В 1951 году наряду с ранее созданными агрономическими участками в Шурышкарском и Приуральском районах были вновь организованы Красноселькупский и Пуровский.

В 1955 году площади открытого грунта составляли уже 420 гектаров, было 3000 квадратных метров теплиц и 4000 парниковых рам. В этом году все колхозы, обслуживаемые станцией, повысили урожай картофеля по сравнению с предыдущим годом на 22 процента и перевыполнили план по урожайности капусты более чем в два раза. В колхозах-миллионерах «Заря» и «Путь Ленина» Шурышкарского района доходы от овощеводства занимали первое место. Например, в 1956 году артель «Заря» имела 72 гектара пахотной земли, из них под картофелем 47, под капустой шесть и под парами шесть. Остальные земли засеивались корнеплодами и овсом на зеленый корм. В парниках на 380 рамках выращивались огурцы, в теплицах площадью 715 квадратных метров помидоры.

В предвоенные и военные годы выдвинулась большая группа передовиков овощеводства, освоивших агротехнику получения высоких и устойчивых урожаев овощей и картофеля в условиях Севера. Это П.И. Казанцев, Е.Е. Терентьева, А.Е. Рочева, а также О.Ф. Собрина, М.Ф. Анучина, С.Ф. Коротаева, Т.И. Каинова, Ф.П. Апалькова, М.А. Ануфриева (Шурышкарский район). А.Г. Свиридова, А.А. Борисова, Н.Ф. Воронина (Приуральский район), Л.И. Канева (Салехард), передавшие свой опыт молодым и сами получавшие в 40-50 годах высокие урожаи.

В 1956 году колхоз «Заря» при плане 470 тонн колхоз получил валовой урожай картофеля 535 тонн или по 116,4 центнера с гектара. Лучших результатов добились полеводческие звенья Веры Афанасьевны Чернышевой и Анны Ивановны Токаревой. Бригадир-полевод Алексей Васильевич Ложкин при квадратно-гнездовой посадке картофеля получил урожай 120 центнеров с гектара, а на семенных участках по 230. Бригадир-овощевод колхоза «Путь Ленина» орденоносец Александра Емельяновна Рочева на площади 35 гектаров получила по 90 центнеров картофеля, а на семенных участках до 250 центнеров с гектара. Овощеводы этого колхоза Е.В. Рочева и И.П. Рочева, применяя квадратно-гнездовой метод посадки капусты, вырастили урожай по 350 центнеров с гектара.

Бригадир-овощевод колхоза имени Жданова А.Н. Приколаб в течение трех лет получала с каждой из 150 парниковых рам по 13–15 килограммов огурцов. Высокие урожаи выращивали П.И. Рочева (Ямгорт) А.Е. Канева (Овгорт) П.В. Филиппова (Мужи).

На опытной сельскохозяйственной станции, влившейся в 1957 году в состав Ямальской комплексной станции, решение основных проблем растениеводства и луговодства возглавили М.К. Барышников, И.Г. Вершинин, Е.И. Зайцева, П.А. Зверева, М.Ф. Штробиндер, Е.К. Кардо-Сысоева, позже Н.И. Черных. Различные аспекты агротехники в открытом и защищенном грунте, освоения новых земель изучали М.К. Письменная, С.П. Христолюбов, М.Г. Христолюбова, П.Д. Вершинина, А.Н. Филиппова, И.М. Мантурова.

Сотрудники станции постоянно шефствовали над колхозными овощеводами, ежегодно проводили для них курсы, выезжали для консультаций на места.

На полях станции собирали рекордные урожаи овощей и картофеля. В 1955 году, например, урожай капусты составил 400 центнеров с гектара. В 1956 году станция получила валовой сбор картофеля 1618 центнеров, а в 1959 году 2710 центнеров или по 246 центнеров с гектара, из них 145 центнеров сортового семенного картофеля передано колхозам.

К сожалению, это был пик растениеводства в округе. С начала 60-х годов началось необоснованное сокращение посевных площадей и овощеводства закрытого грунта под предлогом нерентабельности. Плоды конъюнктурной деятельности некоторых местных горе-экономистов, возглавивших тогда сельхозорганы, население округа наиболее остро ощущает в настоящее время.

После постановления Совета Министров СССР «О мерах помощи в переводе на оседлость кочевого и полукочевого населения колхозов в районах Крайнего Севера Тюменской области», в пятидесятые годы быстро развернулось строительство домов для колхозников, переходящих на оседлый образ жизни. Появились новые поселки со школами, клубами, библиотеками, магазинами: Белоярск, Панаевск, Сюнай-Сале, Нямбойто, Тибей-Сале, Харампур, Ярайка и другие.

В марте 1957 года по постановлению «О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры народностей Севера» государство вновь выделило большие материальные и финансовые средства для укрепления традиционных отраслей и развития социальной сферы, предоставило дополнительные льготы коренному национальному населению. После значительного перерыва был создан координациональный орган для решения вопросов Севера группа по народностям Севера при Совете Министров СССР (позже отдел по развитию экономики и культуры народностей Севера) подобные отделы образованы при облкрайисполкомах.

По этому постановлению хозяйствам, переходящим на оседлость, выдавались долгосрочные ссуды для строительства домов в размере 2000 тысяч рублей (новый масштаб цен) с отнесением 75 процентов их за счет государства. В 1951–1959 годах были построены сотни жилых домов и производственных объектов.

В постановлении были отмечены не только определенные сдвиги в развитии Крайнего Севера, но и проанализированы ошибки в работе местных органов. Отмечено, что созданные возможности для всестороннего успешного хозяйственного и культурного строительства используются плохо. Главные недостатки состояли в невнимательном подходе к особенностям производства и быта народов Севера, неправильном определении и выборе хозяйственных центров для колхозов и кочевников, переходящих на оседлость, в слабом вовлечении их в общественное производство и в медленном росте культурного уровня коренных народностей.

Это была конкретная программа, которая в общем-то определила поступательное развитие экономики и культуры округа вплоть до 1961 года, когда были приняты, как теперь уже ясно, преждевременные решения о преобразовании рыболовецких и сельскохозяйственных артелей в совхозы, бригады по добыче рыбы при рыбозаводах (гослов) и промыслово-охотничьи хозяйства. В результате были заброшены многие деревни, промысловые угодья, резко сократились посевные площади, поголовье скота, ухудшились условия жизни сельского, особенно национального населения.

При несколько противоречивом развитии традиционных отраслей стабильно работали другие направления народного хозяйства.

Большие сдвиги прошли в развитии местной промышленности. В округе работали два промышленных комбината, комбинат производственных предприятий, окрстройуправление, деревообрабатывающее предприятие рыбной промышленности, типовой хлебокомбинат в Салехарде. За десятилетие почти вдвое увеличилось производство мебели, втрое производство товаров культурно-бытового назначения и в пять раз изготовление строительных деталей.

Постоянно росла энерговооруженность предприятий и применение электричества для бытовых нужд. В шестидесятых годах построено более 100 новых электрических станций, впервые появились высоковольтные линии, а выработка электроэнергии возросла более чем вдвое. Ветераны электрификации Ямала удостоены высоких правительственных наград. Это кавалер ордена Ленина электромонтер Л.К. Торлопов и директор центральной Салехардской электростанции орденоносец П.И. Менг.

Послевоенные пятилетки были периодом небывалого развития транспорта и связи. В округе впервые появился автомобильный и железнодорожный транспорт. В 1949 году открылось сообщение по ветке Чум–Лабытнанги, связавшее округ с Большой землей. Первый паровоз ЭШ 41–84 привел в Лабытнанги машинист М. Шатило.

На речных путях стали курсировать комфортабельные пассажирские теплоходы, на местных линиях удобные речные трамваи. Значительно пополнился грузовой флот. Во все райцентры и крупные поселки округа стали регулярно летать самолеты, на службу северянам пришли вертолеты.

С 1947 года началось широкое применение авиации для перевозки почты. К 1950 году в округе не было ни одного административного центра без радиосвязи с районным или окружным центром. В 1958 году в округе в основном была завершена радиофикация количество радиоузлов достигло 46.

Общий обмен корреспонденции составил около 1,5 миллиона штук, в том числе телеграмм 500 тысяч, посылок 126 тысяч. В этом же году число подписчиков на периодические издания увеличилось до 7850 против 1500 в 1945 году, было обработано и доставлено подписчикам около четырех миллионов экземпляров газет и журналов.

В послевоенный период получила значительное развитие социально-культурная сфера.

В эти годы заметно улучшилось торговое и бытовое обслуживание населения. Только за шестидесятые годы товарооборот удвоился и достиг 60 миллионов рублей, построено 135 магазинов, 54 пекарни, много складских помещений. В Салехарде введены типовой хлебокомбинат и молочный завод. В тундре, кроме факторий и разъездной торговли, появились культстаны с торгпунктами в Вэнго-Пуре, Хусь-Яге, Порц-Яхе, чайные в Тарко-Сале, Ярах, Мысе Каменном. Среди лучших работников торговли орденоносцы продавец А.А. Соколовская, повар Т.Д. Калинина, рабочий Пынга Каткилев.

В то же время открыты комбинаты бытового обслуживания в окружном центре, Лабытнангах, Аксарке, Тазовском, Мужах, Тарко-Сале, двадцать домов быта на местах. На их базе, а также в поселковых мастерских резко увеличилось изготовление меховых изделий с использованием национальных орнаментов и векового художественного опыта народов Севера.

Перед народным образованием были поставлены задачи внедрения обязательного семилетнего, затем восьмилетнего, а также расширения десятилетнего обучения детей. Увеличение количества школ продолжалось до 1950 года (71 школа). В следующее десятилетие общее число их уменьшилось за счет ликвидации малокомплектных, зато количество средних возросло более чем вдвое, утроилось количество учителей с высшим образованием.

Переподготовка более 50 процентов преподавателей старших классов со второй половины 60-х годов проводилась в Москве, Ленинграде и других крупных культурных центрах страны. Учителя начальной школы проходили курсы при Салехардском педучилище, которое к началу 70-х годов вручило своим выпускникам более тысячи дипломов.

В это время в 60 школах Ямала обучалось 15160 детей. Количество школьников из коренных национальностей за десятилетие утроилось и составило 7240, в средних специальных учебных заведениях училось 620, в вузах 26 представителей малочисленных народов Севера, соответственно было дополнительно введено школ на 4000 мест и интернатов на 1200. Более 40 процентов детей местного населения воспитаны в школах-интернатах нового типа.

В 50-е годы вдвое увеличилось количество учащихся в школах рабочей и сельской молодежи. В 1961–62 учебном году в 14 таких школах училось около 1500 человек. В Салехарде открылась окружная заочная средняя школа, которая намного облегчила путь к знаниям для жителей отдаленных поселков, куда постоянно выезжали преподаватели для консультаций и приема экзаменов.

Проведена большая работа по повышению грамотности взрослого населения. В 1958 году около ста выпускников средних школ выехали в самые отдаленные уголки тундры на борьбу с малограмотностью. Людмила Канева и Ольга Иванова из Салехарда работали на рыбоприемном пункте Марре-Сале, их подруга Нина Пручковская на промысле Юрхарово. Вместе со штатными «ликвидаторами» этой работой занималось 650 добровольцев – сельских медиков, учителей, зоответспециалистов. Общеобразовательной подготовкой было охвачено более 3Г.00 рыбаков, охотников, оленеводов.

В 1970 году бюджет народного образования превысил 12 миллионов рублей.

Большой, вклад в организацию просвещения внесли первый-заслуженный учитель РСФСР в округе Петр Ефимович Хатанзеев, заведующие окружным отделом народного образования Клавдия Парфеновна Чечулина, Валентина Павловна Овчинникова, Валентин Иванович Костецкий, учителя Е.М. Тананина, Н.А. Ткачева, А.А. Игнатьева, Т.Н. Белова (Увчей), А.Я. Айваседо (Пантелеева), И.А.Хурсенко, З.А. Васильева, М.И. Уткина, Н.Л. Одинцова.

В 1945 году при окрисполкоме организован отдел культуры (первая заведующая Анна Яковлевна Давыдова, ветеран округа). В его ведении было 11 библиотек, 40 домов культуры и клубов, 11 Красных чумов, музей и 20 киноустановок. В этом же году в Салехарде открылась культурно-просветительная школа. А к 1950 году в округе уже работало 101 учреждение культуры, особенно увеличилось количество Красных чумов и библиотек.

В связи с 20-летием округа государственными наградами отмечены заведующие Красными чумами: Южно-Ямальским К.В. Анагуричи, Надымским А.А. Лагеев, заведующая Питлярской избой-читальней Т.Е. Терентьева, начальник Ямальской культбазы П.А. Шлыков, работники Гыдоямской культбазы – Г.М. Волохов и И.А. Юганпелик, писатель И.Г. Истомин.

В 1942 году на базе эвакуированной с Украины музыкально-драматической группы был впервые образован профессиональный театр, получивший название «Северный», другое название театр Крайнего Севера. В 1944 году он был преобразован в городской драмтеатр, а в 1946 в окружной, который возглавил ветеран обдорской сцены Н.Н. Бронников. Через два – года, лишенный государственной дотации, театр закрылся. Начиная с 1949 года до закрытия в 1953 году печально известной 501 стройки, в Салехарде часто и подолгу гастролировал музыкальный театр, скомплектованный из талантливых заключенных актеров и музыкантов, среди которых были и бывшие знаменитости, заслуженные и народные артисты.

Особенно выросла сеть учреждений культуры в шестидесятые годы. Работало 17 домов культуры, 39 сельских клубов, два народных театра, три музыкальные школы, краеведческий музей, дом народного творчества, культбаза, 25 Красных чумов. В 64 библиотеках имелось 500 тысяч книг. В киносети около 100 государственных, десятки профсоюзных, учебно-школьных и ведомственных киноустановок. Ежегодно почти 50 тысяч киносеансов посещало более 2,5 миллиона зрителей.

В охотничьи, оленеводческие, рыболовецкие бригады было направлено 203 библиотеки-передвижки. Ежегодно на рыболовецкие промыслы отправлялись культлодки и плавучие культбазы для обслуживания рыбаков.

В отдаленных поселках и среди кочевников с энтузиазмом работали культпросветчики Надежда Рускаламова, Алефтина Вокуева, Галина Кондратьева, Галина Серова, Клавдия Семяшкина, Екатерина Вурдова, Александр Контеров, Людмила Балачей.

В 1961 году в Ленинграде состоялась первая конференция литераторов малочисленных народов Севера, где вместе со старейшиной И.Г. Истоминым участвовали молодые ямальцы Леонид Лапцуй, Роман Ругин, Микуль Шульгин, Прокопий Салтыков. В начале 1962 года подобное совещание состоялось в Салехарде.

Окружной Дом народного творчества организовал (инициатор – будущий кандидат наук Лидия Лаптева) выпуск сборников произведений местных авторов «Цвети, возрожденный народ», «Северные россыпи», «Ямальские зори», собирал народные сказки и предания, организовал выставки самодеятельных художников, фотолюбителей, мастеров прикладного искусства.

Эстафету высокого искусства мастериц-орнаментщиц Марии Беляевой и Екатерины Маковой из Шурышкарского района, А. Юганпелик и Бычиной из Приуральского, Евай и Яндо из Тазовского района приняли участницы московских и ленинградских выставок Е. Анагуричи, М.К. Ядне, Е. Рчева, А. Лонгортова, Ненучи Вануйто, В. Канева.

В послевоенные годы славились своим мастерством косторезы Юнорта Евай, Леко Яптунай, Вэсако Вэнго, А. Тыликов.

На новый уровень поднялась художественная самодеятельность. Большого успеха самодеятельные артисты Ямала добились на Всероссийском смотре художественной самодеятельности в 1965 году. Лауреаты смотра ансамбль скрипачей учителей округа (руководитель В.Ф. Яровенко), танцевальный коллектив окружного Дома культуры и ненецкий вокальный квартет «Сырасэв» («Снежинка») выступили на концертах в Москве. В это время проявился талант воспитанницы педучилища Светланы Аксариной, ныне солистки Красноярской оперы, заслуженной артистки России и первого ненецкого композитора Семена Няруя.

Талантливыми организаторами культурно-просветительной работы были будущие заслуженные работники культуры Нина Коломникова, Владимир Волчек, Владимир Зенкин, музыканты И.К. Горгун, И.М. Гурфель, П.В. Кравцов, Г. Сокуренко, В. Панков, В. Щербаков, режиссер народного театра Александра Миронова, балетмейстеры Виктор Ипатов и Аркадий Оленичев.

Главным достижением здравоохранения в рассматриваемый период была организация специализированной медицинской помощи и приближение ее к широким слоям населения, особенно коренного, предрасположенного к социальным болезням.

Созданию ее положили начало в 3040 годы В.И. и Н.А. Константиновы, Р.М. Норкина, Т.Т. Ригачева, Н.С. Маркова, К.Е. Броднева, талантливый хирург Ю.О. Фурман, А.Н. Маркович, Л.М. Миллер, Н.А. Васильева-Костина, П.П. Штейн, А.Т. Чикова.

Организатором противотуберкулезной службы в 40-е годы стала Мария Петровна Первушина, главными врачами противотуберкулезного диспансера работали К. П. Дрампова, А.А. Овчинников, Я.С. Горелкина, Н.И. Кириленкова, Г.М. Пименова, Ю.А. Пименов.

Много сил вложили в ликвидацию трахомы и совершенствование офтальмологической службы врачи-окулисты В.Т. Московкина, К.И. Афлетунова, главные врачи окружного противо-трахоматозного диспансера Л И. Андрианова, В.П. Карцев, И.М. Бешевли, Г.М. Коломыц.

Первым врачом-дерматовенерологом в 40-годах был Ф.С. Абросимов. Многое сделали для организации дермато-венерологической службы врачи О.М. Кулиш, М.П. Вахтурова, В.В. Спасский, Н.А. Белоногова.

В шестидесятые годы началась большая лечебно-оздоровительная работа по борьбе с глистными заболеваниями, в том числе и путем отправки на места специальных передвижных отрядов. Организаторами ее стали врачи и медицинские работники Н.Г. Ерошкин, будущий кандидат медицинских наук В.А. Золотухин, К.Г. Балин, Н.В. Кислицына, Ф.А. Чукчеев.

Организаторами санитарной авиации были заведующий отделением санавиапомощи окружной больницы А.В. Кифорук, фельдшер Е.С. Шаламов, врачи: хирург Г.К. Дворянский, акушер-гинеколог Н.А. Петунина, бортфельдшеры В.Г. Бровик и А.Н. Хатющенко, летчики Берсенев, И. Дамбулатов, Антипин, Ратнер, Чеканцев, Колупаев, Аскерко, К.К. Дубов, Г. Обухов. Организаторами первой в округе Салехардской станции скорой медицинской помощи был хирург В.И. Шарий, после него службой бессменно руководит В.Д. Федорищев.

Окружной отдел здравоохранения в 40-годы возглавлял К.К. Кислицын, в 50-60-е заслуженный врач РСФСР П.Т. Московкин, особенно много сделавший для организации медицинского обслуживания населения округа. Главными врачами окружной больницы работали И.И. Балашов, А.Н. Дубяга, А.М. Спасская.

Видными организаторами здравоохранения зарекомендовали себя главные врачи районных больниц М.Р. Гантман, Л.В. Козлов, К.П. Мелещенко, Н.Н. Иванова, В.П. Федосеев, А.Н. Шарапов, Кисельман и другие.

Добрым словом вспоминают ямальцы врачей 50–60-х годов: педиатра Ирину Павловну Пинегину, инфекциониста Клавдию Александровну Московкину, хирурга Бориса Ивановича Ахметова, Екатерину Васильевну Нестеренко, Брониславу Давыдовну Вараслава, Тамару Андреевну Мелещенко.

Многие годы проработали заведующими фельдшерско-акушерскими пунктами Г.В. Рочев, В.И. Мельников, Г.П. Третьяков, И.М. Базаров, А.А. Липатникова, А.П. Свинкина, Л.У. Навьюхов, П.Г. Бакланов, А.А. Трубицина. Легендарным стало имя погибшего при исполнении служебных обязанностей молодого фельдшера Владимира Солдатова.

Кадры средних медицинских работников готовило Салехардское медицинское училище, образованное в 1944 году.

В 1957 году при Омском медицинском институте создано подготовительное отделение для малочисленных народов Севера, переведенное затем в Тюмень. К 1968 году было подготовлено более 20 врачей из коренного населения, в том числе десять ненцев, четыре ханты, один селькуп и шесть коми. Первыми врачами из аборигенов округа стали ненка Нина Ядне, селькуп Григорий Калин, коми Нина Тананина, затем Владимир и Раиса Ругины, Мария Яр, Мария Салиндер, Татьяна Яптик-Козаченко, Тэтаку Ядне, Роза Лырмина.

В послевоенные годы наиболее массовым видом спорта были лыжные гонки. Первыми мастерами спорта СССР стали лыжники Борис Истомин, Сергей Обливин, Виталий Таратунин. С начала 50-х годов вошли в традицию регулярные летние встречи-спартакиады со спортсменами соседнего Ханты-Мансийского округа.

Все больше культивировались национальные виды спорта. Широко были распространены стрельба, гонки на рыбацких лодках и оленьих упряжках, но отсутствие единых правил не давало возможности проводить соревнования в масштабе района или округа. На основе изучения и обобщения народных правил соревнований в Архангельской, Тюменской областях и Коми АССР работник Всероссийского Союза спортобществ и организаций кандидат педагогических наук Г.Ш. Абсалямов составил первые правила соревнований и классификацию по национальным видам спорта народов Севера, которые были утверждены 24 февраля 1960 года.

Сразу же началась подготовка к первой межокружной матчевой встрече, которая состоялась 13–14 августа 1960 года в г. Салехарде. В ее программе новый для сибиряков вид – метание топора (исконный вид состязаний в Ненецком округе), метание тинзяна на хорей и на дальность, тройной национальный прыжок, перетягивание палки, прыжки через нарты. Во встрече участвовали команды Ямало-Ненецкого (руководитель делегации А. Белый), Ненецкого и Ханты-Мансийского округов. Первое место заняли хозяева поля.

Соревнования позволили впервые зафиксировать результаты в масштабах Российской Федерации, составить первую таблицу рекордов, показанных в одинаковых условиях, а также уточнить правила. Сейчас эти встречи стали привычными, утверждены новые правила и классификация, появилась целая когорта мастеров спорта России по национальным видам.

Наряду с традиционными, стали развиваться новые виды спорта туризм, мотоциклетный, конькобежный.

В Салехарде силами школьников построен первый в области крытый каток «Спутник». Энтузиасты строительства хоккеисты средней школы № 3 успешно выступили в Москве в финальных соревнованиях на приз «Золотой шайбы».

В феврале-марте 1967 года ямальские спортсмены Сергей и Юрий Обливины, Виктор Худяков, Николай Салиндер, Лев Альперович, Леонид и Дмитрий Були ты, Виталий Мамеев, Михаил Разиев совершили лыжный переход Салехард–Ленинград по предполагаемой трассе будущего газопровода протяженностью около 3000 километров.

## VII. По рельсам индустрии


В начале 60-х годов закончился период плавного поступательного развития традиционных отраслей экономики.

На пороге стояла стремительная и противоречивая эпоха «Большого газа». Освоение нефтяных и газовых запасов Западной Сибири стало миной замедленного действия, заложенной под медленное, но верное улучшение социально-культурной среды обитания народностей Севера, а как теперь оказалось под саму природу края, а по большому счету и под судьбу его коренных обитателей.

Естественно, при рождении идея была беспорочна, и северяне при поддержке всей страны горячо взялись за ее претворение, не зная, что со временем поспешная, неподготовленная научно и технологически индустриализация и урбанизация края обернется неожиданными последствиями, в т. ч. и негативными.

Но это будет потом, а пока первый в Западной Сибири промышленный фонтан газа, полученный в Березово в сентябре 1953 года, дал толчок развитию поисковых работ на Севере области.

Индустриальное будущее округа как главного газового энергетического комплекса страны определила новая отрасль геология. Первые исследования на нефть и газ на Ямале проводила Обская экспедиция Главсевморпути. В 1957–1959 годах аэромагнитную съемку выполняли партии Новосибирского геофизического треста и Игарская экспедиция.

Летом 1958 года в Салехарде создается Ямало-Ненецкая комплексная геологоразведочная экспедиция Тюменского территориального геологоуправления. В нее вошли 17 геологосъемочных, поисковых, разведочных и геофизических партий, две партии структурно-поискового колонкового бурения и сейсмическая партия. С этого времени начались планомерные интенсивные исследования и поиски нефтяных и газовых месторождений и твердых металлов. Работами уже первого года получены сведения о глубинном геологическом строении западной части Обско-Тазовской впадины, но в отчете была и такая запись: «Прямых признаков нефти и газа не обнаружено».

Региональной гравиметрической съемкой, проведенной в междуречьи Оби-Таза, на полуострове Ямал и акватории Обской губы (начальник партии А.И. Исхаков, начальник отряда И. С. Денисенко, инженеры-геофизики В.Л. Британишский, А.3. Лаке) с применением авиации в 1959–1962 годах уточнено разделение территории севера Западной Сибири на регионы геофизических полей, произведено тектоническое районирование фундамента и платформенного чехла.

Комплекс геофизических работ в сопоставлении с геологическими съемками позволил определить правильное направление для поиска нефтяных и газовых структур сейсмическими работами.

В условиях труднопроходимой тундры и отсутствия специальной техники для выявления структурных элементов была применена водная сейсмика с использованием малого речного флота и обычных лодок. Региональные профильные сейсмические работы развернулись по Оби, Полую, Надыму, Пуру, Тазу, их притокам и Обской губе. Возглавили их опытные инженеры А.Г. Краев, Л.Ш. Гиршгорн, А. А. Покровская, В.П. Темников, В.П. Авдеенко и другие. В результате этих работ был обнаружен ряд антиклинальных перегибов, что послужило основанием для постановки площадных работ и работ сейсмозондирования.

Одновременно экспедиция развернула буровые работы сначала с большей степени картировочное, колонково-поисковое, затем глубокое, поисково-разведочное бурение.

С 1958 по 1962 г. экспедицией пробурено пять глубоких скважин и большое количество мелких колонковых скважин, отработано 4317 погонных метров сейсмических профилей. Значительная площадь покрыта сейсмозондированием. В скважине Р–1 (Кутопьюган) обнаружена минерализованная вода с пленкой нефти и высокой газонасыщенностью. Получены дополнительные геологические данные о перспективности недр Ямала на нефть и газ. Работами руководили начальник экспедиции И.Ф. Морозов, главный геолог А.П. Ослоповский, главный геофизик В.Д. Бованенко, главный инженер И.П. Бранзбург.

К этому времени на территории округа работало уже 13 геофизических партий. В каких условиях они работали общеизвестно: короткое северное лето, топь болот, гнус; зимой жестокие морозы, метелица. А главное полнейшее бездорожье.

Позволю себе небольшое отступление. В декабре 1961 года автор работал директором совхоза в Тарко-Сале. Однажды пришел первый начальник местной партии Марлен Шарафутдинов попросить трактор для поездки на профиль. Выделить единственную в хозяйстве «ходовую» машину не было возможности, зато ежедневно ранним утром начальник садился на свежую упряжку оленей и отбывал к своим геофизикам-полевикам. Вскоре его сменил Владимир Цибенко, оператором был Александр Ефимов. Совхоз присоединил партию к своей маломощной электростанции, снабжал пиломатериалами маломощной пилорамы. Позже геофизики «нащупали» будущее Губкинское месторождение.

Нашел применение новый вид разведки авиасейсмозондирование. Буровые работы проводились в Тазовском, Ямальском, Шурышкарском, Надымском районах силами трех буровых партий, затем в Пуровском. 14 апреля 1962 года впервые в округе был получен с глубины 2200 метров газовый фонтан с дебитом 1,5 миллиона кубометров в сутки. Мощный фонтан доказал, что Тазовская структура содержит большие запасы газа, значительно превышающие все известные в то время месторождения Березовского газоносного района. Среди первооткрывателей Тазовского месторождения были инженеры-геофизики Владимир Волков, Аркадий Краев и Марлен Шарафутдинов, инженеры-буровики Геннадий Дубинин и Геннадий Быстров, бурильщики Виктор Погодаев и Вячеслав Рытов.

Это открытие убедило специалистов в том, что и на севере могут быть выявлены очень крупные по запасам газовые месторождения. Во второй половине 1963 года организуется Тазовская нефтеразведочная экспедиция во главе с В.Т. Подшибякиным. В январе 1964 года создается трест «Ямалнефтегазразведка» (управляющий В.Д. Бованенко) для координации всех геологических работ в округе. Геофизики открывают новые перспективные на нефть и газ структуры: Новопортовскую, Пурпейскую, Заполярную, Надымскую, Айваседо-Пуровскую. Настоящими первопроходцами этих структур были мужественные геодезисты, пешком прошедшие сотни километров для разбивки сейсмических профилей, В.Л. Сорокин, В.П. Шевченко, В. Панарнин, И. Путилин.

В 1964 году открыто Новопортовское многопластовое газоконденсатное месторождение. Первую продуктивную скважину пробурила бригада мастера-орденоносца И.М. Кузина. В его открытии участвовали старший геолог партии Рем Левкович, оператор Николай Неизвестный, инженер-испытатель Виктор Гаас, буровой мастер Владимир Косаренко, бурильщик Александр Ядуванкин. Механик Владимир Падерин переоборудовал станок, увеличив его производительность в полтора раза.

Открытие в 1965 году новых крупных месторождений вывело Ямал в число богатейших газовых провинций. 11 февраля заговорило Губкинское месторождение с запасом 350 миллиардов кубометров газа. Среди его «авторов» буровые бригады знатных мастеров А.Ф. Тарасова, кавалеров ордена Ленина Н.Д. Глебова и П.И. Иванова. 18 октября на карте округа появляется Заполярное месторождение с колоссальными запасами более полутора триллионов кубометров газа. В этом же году создается Таркосалинская нефтеразведочная экспедиция, которую возглавили В.Д. Токарев, В.К. Березовский, Ф.Г. Потиха.

В 1966 году также принес два газовых месторождения Комсомольское и крупнейшее в мире Уренгойское. Скважина № 2 на этой уникальной площади, пробуренная бригадой мастера-орденоносца В.Б. Полупанова дала газовый фонтан со свободным суточным 6,5 миллиона кубометров, а запасы только южной части месторождения превышают два с половиной триллиона кубометров. На этой площади работал коллектив Нарыкарской экспедиции, возглавляемый И.Я. Гирей.

1967 год дал уже три месторождения: Ныдинское, Айваседо-Пуровское и уникальное Медвежье, на базе которого организована новая Надымская нефтеразведочная экспедиция.

Коллектив ямальских геологоразведчиков дважды награждался переходящим Красным знаменем Совета Министров СССР и ВЦСПС и один раз переходящим Красным знаменем Министерства геологии РСФСР и ЦК профсоюза, а также двумя премиями Министерства геологии СССР.

В 1968 году открываются Вэнго-Пуровское, Арктическое газовое и Русское нефтегазоносное месторождения. Только за три года пятилетки геофизиками Ямала выявлено 18 структур, перспективных на нефть и газ. В 1968 году для лучшей координации геофизических работ организован трест «Ямалнефтегазгеофизика». Его руководителями стали опытные специалисты А.Г. Краев, К.В. Кавалеров, Тисленко.

Ямальские газ и нефть стали реальностью. Названия небольших поселков, затерявшихся в бесконечных просторах тайги и тундры: Надым, Тарко-Сале, Новый Порт, Уренгой, Газ-Сале, Мыс Каменный стали известными всей стране и даже в мире. Разведанные запасы газа составляли около пяти триллионов кубометров. Из шести уникальных в то время месторождений мира с запасами более триллиона кубометров три находились на Ямале. Специалисты отмечали, что стоимость разведки здесь была значительно ниже, чем в средней полосе страны.

Новые данные позволили более обоснованно оценить потенциальные ресурсы нефти и газа во всей Западно-Сибирской низменности.

Постоянно росла и крепла производственная база геолого-разведочных работ, ширились их масштабы, улучшалось качество. За всем этим поистине героический труд ямальских разведчиков недр.

Самые лучшие показатели по скорости проходки глубоких скважин у бригады бурового мастера-орденоносца П.И. Иванова, пробурившей в 1968 году 11364 метра, добившейся наиболее высокой производительного времени 93,2 процента, скорость проходки здесь составила на станко-месяц 2100 метров. Бригада бурового мастера-орденоносца В.Б. Полупанова пробурила 17102 метра, добилась скорости 1965 метров. Буровая бригада мастера-орденоносца Е.В. Шаляпина пробурила в 1968 году 11182 метра и добилась скорости проходки 1801 метр.

Все они перевыполнили государственные задания.

В 1968 году Назымская нефтеразведочная экспедиция три квартала удерживала переходящее Красное знамя Министерства геологии СССР и ЦК профсоюза геологов. Неоднократно отмечались денежными премиями Главтюменьнефтегеологии буровые бригады мастеров В.Т. Кулинченко, В.Т. Ткачева, В.Б. Полупанова, бригада испытания мастера Меркулова.

О высокой эффективности гелогогеофизических работ свидетельствует то, что из 13 месторождений, выявленных в округе, 12 открыты первыми же пробуренными скважинами.

Геофизики перешли на высокопроизводительный поточный метод. Выработка составила на станцию в 1968 году 132,7 километра или в четыре раза больше, чем в 1959 году. Внедрялась новая аппаратура с магнитной записью и ударный метод возбуждения волн. Коллектив геофизического треста получил денежную премию Министерства геологии РСФСР.

Родина высоко оценила заслуги геологоразведчиков округа. Бурильщику Таркосалинской экспедиции М.И. Косенко присвоено звание Героя Социалистического Труда. Орденами и медалями СССР награждены десятки передовиков производства: механик И.М. Степанишин, буровые мастера Е.В. Шаляпин, В.И. Погодеев, Б.И. Прудаев, бурильщики Н.В. Калачев, Н.В. Гаврилов, П.А. Гажала, бригадиры Н.В. Петров, В.И. Колябов, инженеры и техники А.З. Волкова, В.Л. Цыбенко, Л.В. Альперович, Н.П. Неизвестный, А.И. Москвина, Бор-Роменская, В.В. Михайленко, врач В. Токарева и многие другие. Лауреатами Ленинской премии стали В. Подшибякин (впоследствии Герой Социалистического Труда), И. Гиря, Л. Кабаев, В. Кавалеров, А. Краев. Частица труда ямальских геологов и в ордене Ленина, прикрепленном к знамени Тюменского Главного геологического управления, и в ордене Трудового Красного Знамени, которым был награжден Ямало-Ненецкий округ в 1970 году.

Впереди стояла задача транспортировки ямальского газа на Урал и в Центр страны в условиях сурового климата, необжитых районов и вечной мерзлоты. Нужны были новые технические решения по технологии прокладки труб большого диаметра как на поверхности, так и заглубленных в грунт, по разработке эффективных методов борьбы с образующимися в газовых скважинах и в трубах газопроводов гидратными пробками и другие.

Проекты северных трубопроводов, компрессорных станций, установок комплексной подготовки газа и новых городов разрабатывали институты Донецка, Ленинграда, Саратова, Новосибирска, Тюмени, Москвы. Татария, Башкирия, Урал посылали опытные строительные бригады, Украина тысячные отряды студентов-строителей. Новейшую технику поставляли машиностроительные заводы Челябинска, Уфы, Свердловска. Когда возникла необходимость в срочной доставке крупных узлов трубопроводного комплекса, киевские авиаторы прислали в Надым воздушный гигант «Антей». Первые рейсы по северным аэропортам совершил и новый грузовой лайнер ИЛ-76 с порядковым номером «1» на борту.

В 1972 году по трассе мужества Надым-Пунга газ Медвежьего поступил на Урал. В 1978 году по трубопроводу Уренгой-Надым пошел газ уникального Уренгойского месторождения, а по магистрали Уренгой-Тюмень-Челябинск газ Вынгапура.

В этом заслуга крупнейших подразделений Министерства газовой промышленности СССР объединений «Надымгазпром» и «Уренгойгаздобыча».

В историю становления газовой отрасли на Ямале вошли имена Ю.И. Топчева, В.В. Стрижова, лауреата Государственной премии СССР И.С. Никоненко, Эдуарда Новикова, Семена Пашина, Рафаэля Мусина, Валерия Загудаева, Николая Межевича и многих других.

В 50–60-е годы произведен значительным объем геологосъемочных, геофизических, поисковых и разведочных работ на Полярном Урале.

Первые исследования на Приполярном и Полярном Урале проводились еще в 30-х годах. Северо-Уральская экспедиция АН СССР под руководством В.И. Городкова, А.Н. Алешкова и Г.Л. Падалки впервые детально изучали изверженные и метаморфические породы Полярного Урала с целью обнаружения месторождений черных, цветных и благородных металлов. С 1939 года геологические исследования проводятся здесь в более широком масштабе. Впервые начала осуществляться планомерная геологическая съемка Полярного Урала, были выявлены рудопроявления цветных металлов.

Уже в послевоенные годы организуется Полярно-Уральская экспедиция при Уральском геологическом управлении. Кроме того, комплексные исследования с 1949 по 1954 годы проводила Полярно-Уральская экспедиция АН СССР под руководством Н.А. Сирина. В результате проведенных работ был выявлен и разведан еще ряд месторождений рудопроявлений черных, цветных и редких металлов, слюды и мраморов.

С 1958 года исследования Полярного Урала вели партии Ямало-Ненецкой комплексной экспедиции, были открыты месторождения угля (западнее г. Салехарда), Юнь-Ягинское железорудное месторождение и ряд месторождений строительных материалов промышленного значения.

Во втором полугодии 1963 года была создана Полярно-Уральская геологоразведочная экспедиция. Усилиями этого коллектива, в разное время возглавляемого опытными специалистами С.Г. Караченцевым, Н.А. Коловым, Ф.Д. Зудиным, Диденко, Л. Бабушкиным, подтверждена высокая перспективность недр Полярного Урала.

Полярно-Уральская геологоразведочная экспедиция провела большой комплекс геолого-геофизических работ с целью промышленной оценки рудопроявлений и месторождений высококачественных руд, свинца, молибдена, хромитов, железа, сурьмы, меди. Результаты анализов показали большое содержание полезных компонентов в рудах Саурейского свинцового месторождения, в хромитовых рудах массива горы Рай-Из, Юнь-Ягинского железнорудного бассейна и других.

Известняк, барит, бутовый камень, песчано-гравийные смеси, кварцевый песок, поделочный облицовочный камень, при практически неисчерпаемых запасах вот далеко неполный перечень нерудного сырья, содержащегося в недрах округа.

Открытия геологов дали толчок бурному развитию строительства, связи и транспорта.

К началу 60-х годов на Ямале была только одна крупная строительная организация Лабытнангское строительно-монтажное управление № 1 треста «Тюменьлестрансстрой» с годовым объемом капитальных вложений около миллиона рублей. Этот коллектив, возглавляемый опытным инженером Н.И. Новиковым, много сделал для обустройства поселка Лабытнанги «ворот Ямала».

В 1965 году на базе СМУ–1 создается первое строительное управление Министерства газовой промышленности СССР, его объем работ уже в десять раз больше.

В этом же году для обустройства геологоразведочных экспедиций организуется Ямальское строительное управление треста «Тюменьгеологострой» с шестью строительными участками. За два-три года строители этого управления воздвигли в тайге и тундре новые поселки геологов: Газ-Сале, Мыс Каменный, Уренгой, Тарко-Сале.

В начале 1966 года в связи с правительственной задачей быстрейшего освоения открытых в округе газовых месторождений образован крупный трест «Ямалгазстрой» со строительным управлением в Тарко-Сале и хозрасчетными участками в поселке Тазовский и на станции Харп. К работе треста привлекли субподрядные организации трестов «Союзпроводмеханизация», «Спецгазстрой», «Нефтепроводмонтаж», «Спецэлектромонтаж».

Среди крупных объектов производственного назначения экспериментальный газопровод Газ-Сале-Тазовский протяженностью 20 километров, сухопутные аэропорты в Уренгое и Тарко-Сале. Началось строительство каменного карьера с дробильно сортировочной фабрикой на 200 тысяч кубометров товарного щебня в год на станции Харп. Там же заложено производство железобетонных конструкций для крупнопанельного строительства и отделочных строительных материалов.

1969 год знаменует начало строительства первого магистрального газопровода Надым-Пунга с одновременным широким обустройством Медвежьего газового месторождения и строительством города Надыма.

Флагманом трассового строительства и лабораторией передового опыта был трест «Севертрубопроводстрой». Надымские трубопроводчики искали новые пути, смело шли на производственный эксперимент. Например, вместо небольших сварочно-монтажных бригад создали крупные технологические потоки, колонны повышенного темпа, которые комплексно вели все работы, оставляя после себя готовую магистраль.

По инициативе коллективов Бориса Дидука и Василия Дзгоева в трассовых условиях был внедрен прогрессивный метод хозяйственного бригадного подряда. Изменились сами функции бригадиров, работавших на уровне начальников управлений. Возглавляемые ими укрупненные коллективы на возведении газопромыслов, дожимных и компрессорных станций осваивали в год по четыре-пять миллионов рублей. Умелыми организаторами строительства стали Анатолий Шевкопляс, Иван Ратиев, Галина Бирюкова, Юрий Гоцин, лауреаты премии Ленинского комсомола Анатолий Кривошеев, Михаил Михайлюк, Вячеслав Есинов, Павел Баряев.

В шестидесятые годы произошло коренное перевооружение средств связи, на Ямале. За это время проявилось пять новых предприятий открыты отделения связи в Яптик-Сале, Газ-Сале, Новом Надыме и других пунктах. В четыре раза увеличилась перевозка почты авиатранспортом, более чем в четыре раза вырос почтовый флот, а протяженность водных почтовых линий удвоилась. В зимнее время на почтовых трассах работали аэросани, полностью заменившие конный транспорт.

Все старые передатчики на радиостанциях заменены мощными высокостабильными аппаратами. Установлены новые современные радиоприемники. Особое внимание уделялось развитию радиолинейных линий, что обеспечило устойчивую телефонную связь районных центров с Салехардом. Установлена прямая телефонная связь с Москвой, Свердловском, Тюменью. Получила дальнейшее развитие телеграфная связь внедрена быстродействующая буквопечатающая аппаратура.

Закончена радиофикация всех населенных пунктов, имеющих более 20 дворов. 56 радиоузлов общей мощностью около 30000 ватт обслуживали 13000 радиоточек, из них 5700 в сельской местности. В 1964 году в эфире впервые прозвучали позывные окружного радио. В 1968 году в квартирах ямальцев засветились голубые экраны телевизоров.

Тогда же построены первые автоматические телефонные станции в райцентре Мужи на 300 номеров, в поселке Горки на 100 номеров, затем АТС в совхозном поселке Панаевске, райцентрах Тазовский и Тарко-Сале, в поселке геологов и рыбаков Новом Порту. Введена АТС на 2000 номеров в Салехарде и на 500 номеров в Лабытнангах.

С каждым годом увеличивалась подписка на газеты и журналы. Только за пять лет количество экземпляров выписанных изданий почти утроилось, а продажа в розницу удвоилась и на каждую тысячу ямальцев приходилось около 1300 газет и журналов. Значительно сократились сроки поступления корреспонденции.

На предприятиях связи выросло много классных специалистов. Более 40 лет трудился на Ямале начальник ремонтно-эксплуатационной базы кавалер ордена Ленина В.П. Шардин. Начальники отделений связи А.С. Ковалева, Т.М. Тарасова, монтер М.А. Гудков, телефонистка Т.А. Дудникова, начальник окружного узла А.Г. Ларионов награждены орденами и медалями СССР.

Освоение нефтяных и газовых месторождений было невозможно без развития путей сообщения и транспорта. С этой целью начато строительство стокилометровой дороги Ивлевские пески Надым, крупного механизированного причала на Оби у Салехарда для перевалки 100000 тонн грузов за навигацию.

За десятилетие поток грузов, идущих по многочисленным «голубым магистралям» Ямала увеличился в четыре раза, а переработка грузов на местных пристанях в пять раз. Наиболее резко возрос тоннаж самоходного сухогрузного и танкерного флота в 10–15 раз. Новейшее электро-радионавигационное оборудование на судах и реконструкция обстановочных ограждений на реках, в Обской и Тазовской губах с применением современных средств автоматики и полупроводников намного облегчили условия плавания в этом трудном районе. Ежегодно росла протяженность путей с освещаемым ограждением. В устьях Оби, Пура и Таза созданы глубоководные судоходные каналы, углубляются подходы к многочисленным пристаням.

Труд старейших речников и путейцев Ямала В.Д. Соловьева, А.Н. Реховского, В.В. Буткевича, С.С. Саитова, П.Д. Воронова, И.Г. Гармаша, Д.А. Каленых отмечен государственными наградами.

Особенно бурное развитие получил в эти годы авиационный транспорт. Перевозки грузов с 1960 года увеличились в полтора раза, пассажиров в три раза, почты в четыре с половиной раза.

С 1964 года начались ежедневные регулярные полеты комфортабельных самолетов АН-24 по трассе Салехард–Тюмень. Позже эти скоростные машины связали Тюмень и Салехард с райцентрами Тазовским и Тарко-Сале. В июне 1968 года установлено прямое воздушное сообщение Салехард-Москва. За шесть часов пути ямальцы прибывали в столицу, а центральные газеты поступали в Салехард в день их выхода.

Современные радионавигационные средства обеспечивали полеты самолетов ночью и в сложных метеорологических условиях. Все это позволило навести новые воздушные мосты к самым отдаленным пунктам округа: Яптик-Сале, Се-Яхе, Тамбею, Халесовой, Тольке.

Летчики-командиры Ф.И. Панов, И. Несветаев, Б.Н. Феднов, начальник отдела перевозок В.С. Серегин, инженер X.А. Сайтов награждены орденами и медалями СССР.

В шестидесятых годах увеличились перевозки и по железной дороге, которая получила выход к Оби. В 1965 оду сорок процентов грузоперевозок в округе приходилось на железнодорожный транспорт. Ввоз почти на 80 процентов состоял из строительных материалов (около 30 процентов), каменного угля, продовольственных товаров, промышленного оборудования и нефтепродуктов. Вывозилась продукция рыбной промышленности Обского Севера, но основным массовым грузом был лес, главным образом продукция Лабытнангской лесоперерабатывающей базы одного из крупнейших промышленных предприятий округа.

В конце 60-х годов лесобаза отправляла 160 предприятиям страны продукцию более 30 наименований. Строительный лес, шпалы, тарная доска, рудничная стройка, телеграфные столбы, материал для строительства судов, мелкотоварных для виноградников отгружались в Москву и Воркуту, Харьков и Ленинград, в Прибалтику и на Волгу.

Решающую роль в увеличении объемов производств лесоперевалочных работ сыграло техническое перевооружение предприятия. Был установлен энергопоезд мощностью 2500 киловатт, создан целый комплекс новых участков и цехов. Велось дорожное строительство, сооружение ремонтно-механических мастерских с автопарком и энергетическим хозяйством, построены десятки новых бревнотасок, установлено несколько консольно-козловых кранов.

С улучшением технологии производства повышались технико-экономические показатели. К концу 1968 года погрузочные работы были механизированы на 93 процента, а выработка на погрузке леса увеличилась почти в шесть раз.

Особую роль сыграло претворение в жизнь организационно-технических мероприятий по подготовке к переходу на новые методы планирования и экономического стимулирования. Много было сделано по внедрению хозяйственного расчета, экономической учебе кадров. В результате, в 1968 году лесобаза впервые из планово-убыточного предприятия превратилась в рентабельное.

Советское правительство высоко оценило труд коллектива. Орденами и медалями СССР награждены рабочие Е.Н. Ного, Б.П. Бурдаков, Н.П. Чибисов, Н.А. Пушенко, А.М. Рощин, Л.Г. Богомолов, А.А. Рогозин, директор лесобазы Е.С. Ломакин, зам. директора В.А. Березин.

В шестидесятые годы Ямал стал богатейшей газовой провинцией страны, в 70-е крупнейшим поставщиком газа, а потом и нефти.

Сейчас здесь сосредоточен гигантский промышленно-строительный потенциал, но вместе с тем сложились острые диспропорции между развитием экономики и социальной сферы.

Если в целом у населения округа обострились прежде всего социально-бытовые проблемы, то у коренных малочисленных народностей в период перестройки и пост-перестройки обнажились и предстали в новом свете и политические, и экономические, и социально-культурные вопросы.

Во время последних выборов ханты и манси были практически отстранены от участия в органах представительной власти. Сюда же можно отнести и фактическую потерю национальных кадров, особенно руководящих.

Отсутствует официальное двуязычие, сокращены до минимума языковая база и языковая среда. К этому примыкает комплекс вопросов сохранения и развития национальной культуры.

Резко изменилась демографическая ситуация. При некотором абсолютном приросте произошло резкое относительное снижение числа коренных народностей в общем составе населения.

Безудержная индустриализация и урбанизация Севера принесла с собой хищническую, без реальной компенсации, порчу охотничьих и рыболовных угодий, оленьих пастбищ, пашни и лугов всей легкоранимой северной природы.

Тундра и лесотундра сплошь изрезана трассами трубопроводов и линиями электропередач, сейсмопрофилями, следами тракторов и вездеходов, покрыта залежами брошенного металлолома. Добавим к этому разливы нефти и химикатов, сброс неочищенных стоков, рубки леса в водо-охранных зонах и на водоразделах, засорение лесом и самодельными мостами промысловых рек, возведение, где вздумается, буровых, промзон и других объектов.

В результате происходит вытеснение коренных жителей из их привычной среды, упадок традиционных отраслей, сселение в более крупные поселки, безработица, социальная необустроенность, повышенная склонность к болезням, более высокая смертность, а как следствие социальная деградация и люмпенизация тунеядство, пьянство, преступность.

Поэтому начавшаяся под фанфары и долго сопровождаемая писательскими одами стремительная и противоречивая история становления Западно-Сибирского нефтегазового комплекса еще ждет объективного исследования, серьезного осмысления и оценки.