# Сказки с хвостом

Наталья Сергеевна Корсак

## Наташа Корсак. Сказки с хвостом


## Черные кошки мисс Эвил


I часть

Семеро в коробке


Август. Уже пожелтели кленовые листья. И покачиваясь из стороны в сторону, они послушно ждали, когда старичок осенний ветер сорвет их с веток и раскидает по всему свету. Все листья знают, что именно так и будет. И лишь самые упрямые держатся за тонкие ветки кленов и лип.

А вот людям не до листьев! Люди торопятся по своим делам. Дамочка в коралловой шляпке, словно белка, прыгала вокруг витрин с модными осенними вещицами. Хмурый, как филин, полицейский слонялся среди шумной толпы и щелкал семечки. А мальчишки и девчонки с тяжелыми рюкзаками за спиной спешили в метро. Это туристы — ботаники. Летом их в Лулудикусе всегда много. У нас здесь чудесные виды! И миллионы необычных деревьев и цветов. Скажем, бархатистый дельфиниум и пучеглазые фиалки можно встретить у самых ворот города! Ботаники такие места жуть как любят. Но в августе все студенты возвращаются домой. Вот и эти торопились.

Ребята вихрем спустились в подземку. Они чуть не сбили с ног сморщенную, как чернослив, горбатую старушку. С самого утра она стояла у метро, держа в руках картонную коробку. А в ней — семь черных котят. Опешив от студенческой беготни, пожилая дамочка нахмурилась и давай браниться вслед ботаникам, но спустя мгновение она забыла о них. И вновь завела свою «шарманку»:

— Купите котеночка. Совсем недорого, — пела старушка жалобным, хрипловатым голосом.

И вот почти на закате дня к ней подбежала конопатая девчушка. Следом, морщась от ветра, плелась и ее мамочка. Девочка, улыбаясь, указала пальчиком на коробку. Старушка тоже расплылась в улыбке. Зубов у скрюченной женщины полвека как не было. И девочка, испугавшись ее безобразной гримасы, подалась назад. Но котята принялись умоляюще мяукать! И ребенок вопросительно поглядел на маму. А руки сами так и тянулись к коробке с пушистыми мурлыкам. Девочка аккуратно достала два растрепанных комочка. И показала мамаше. Но та лишь поморщилась. И тогда малышка вернула одного котенка назад.

— Ох, как угли чернющие… — протянула мамочка, брезгливо касаясь черной кошачьей шерстки, — Ладно, вот этого возьмем. Но учти, приглядывать сама за ним будешь!

Девчушка радостно прижала к груди пушистого черныша. А ее мама протянула старушке золотые монетки. Та же, продолжая улыбаться, взяла их и нежно и бережно прижала к груди. Будто дороже монет для нее ничего на свете не было!

А когда мама с девочкой ушли, старуха сбросила с лица улыбку и превратилась в разгневанную и позеленевшую от холода мисс Эвил.

— Мерзота! — обратилась она к котятам, сунув в коробку свой опухший нос, — Вот пусть только ваша мать появится — я ей задам! Оставила меня, гадюка. Да еще вас раздаю теперь! А с вас толк какой? Вот она — другое дело! Утопить бы всех, да и дело с концом!

Только вот не могла мисс Эвил утопить котят! Они ей как-никак племянниками приходились!

Началась эта история задолго до того августовского дня.

Мисс Эвил жила в Лулудикусе уже лет двести, а может, и триста. И была она потомственной колдуньей! Правда, жители городка об этом не знали. Ведь колдовство здесь было не в почете.

И однажды всех ведьм выгнали вербными палками далеко-далеко за пределы города. Эвил же превратилась в лягушку и спряталась в пруду, пока все не утихнет…

В молодости мисс Эвил была невероятно красивой. При виде нее все цветы распускались и одаривали ее самыми волшебными ароматами.

Как-то по восемнадцатой весне Эвил приглянулся золотой пион. Она ночей не спала, мечтая о нем! Но он не мог ответить девушке взаимностью! И тогда юная колдунья нашла заклинание, с помощью которого она могла превратить пион в чудесного юношу. Но за это нужно было заплатить высокую цену.

Единственным родным человеком в городке для Эвил была ее сестра — Мавра. Она жила на соседней улочке и совершенно не умела колдовать. У Мавры был другой дар — она лучше всех на свете играла на клавишных инструментах. Ноты покорялись ей, и чудесная музыка резвой ланью поднималась до самых звезд. И тогда все созвездия сходились в пары, и начинался бал!

Мавра не часто гостила у сестры, но когда она все — таки заходила на чашечку чая, золотой пион сиял от счастья и переливался всеми цветами радуги. Эвил это не нравилось. И она все чаще задумывалась — а не воспользоваться ли страшным заклинанием!? Чтобы ее любимый пион стал человеком, Эвил должна была превратить Мавру в цветок, так бы они с пионом поменялись в этом мире местами. Со временем бы Мавра завяла, а единственным родным существом для Эвил стал бы оживший пион. И вот Эвил решилась! Для начала она напоила Мавру зельем из белых лилий. И та уснула крепким сном. В изголовье кровати Эвил поставила скромный цветок валерианы, в который по плану и должна была превратиться Мавра. У ее ног Эвил водрузила старое зеркало. Оставалось произнести заклинание!

И вот Эвил закрыла глаза, подняла к небу руки и принялась шептать, как вдруг на запах валерианы сбежались соседские кошки: рыжие, белые, серые, бурые… Они мигом слопали свой любимый цветок и от счастья стали кататься по кровати! Заклинание уже работало, но вместо неприметного цветка в зеркале отражались взбешенные разношёрстные кошки и коты! Эвил кричала, пытаясь прогнать наглецов, но магия уже делала свое дело!


Кошки убежали, и тут Эвил увидела, что вместо Мавры на ее кровати лежит…нет, не цветок! А прекрасная черная кошка, каких в городке еще не было! Животное больше напоминало маленькую пантеру. И при этом она так походила на Мавру, что Эвил ничуть не сомневалась — заклинание все же сработало… Однако совсем не так, как задумывалось.

«Ну и пусть сестра не стала цветком! Главное, чтобы пион превратился в юношу»! — подумала Эвил. Она побежала в сад и что же там увидела? Ее золотой пион опустил листья и опрокинул свой пышный бутон на землю.

Так у Эвил разрушились мечты! Перед ней лежали побагровевшие лепестки пиона, а позади на четырех лапах стояла Мавра и жалобно мяукала.

— Это ты во всем виновата! Жалкая кошка, — кричала Эвил, — Ну ничего! Теперь ты останешься со мной навек! И будешь расплачиваться за мою беду!

С тех пор прошло сто тридцать лет. Мавра привыкла жить в кошачьей шкурке. А однажды она влюбилась в красавца кота по кличке Берлускотти и родила котят! Узнав об этом, Эвил выгнала Берлускотти из города, натравив на него сбежавшее молоко. И Мавра осталась одна со своими маленькими черными комочками… Да и то ненадолго!

… Эх, вернемся же на ту самую осеннюю улицу! Только поглядите, малышей Мавры все-таки разбирают! Кого в дом, мышей ловить. Одного в подарок на день рождения. Кого старушке, чтобы ноги ей грел и с клубком ниток играл. Так в коробке осталось двое. Старая мисс Эвил устала. Она присела на свой клетчатый плащ. Вздохнула. Достала из кармана конфету-леденец, чтобы подсластить вечерок, и задремала. Как вдруг к ней подошел офицер.

— Простудитесь, мисс, — предостерег он.

Старуха встревожено открыла глаза.

— Сынок, купил бы ты лучше котенка.

— Породистый? — присмотрелся военный.

— Ой, и не говори. Порода чердачная! Бери, недорого. Обоих забирай, — старуха вновь продемонстрировала свою фирменную беззубпречную улыбку.

— Страшненькие какие… А знаешь. Одного-то я возьму! Я к брату в гости приехал, а у него дом большой. Вот пусть этот друг ему там всех мышей и изловит. А не изловит, так распугает! Ха-ха.

— И второго ему на подмогу.

— Хитрая какая! Себе оставь. Не так уж там и много мышей…

Военный забрал малыша и, отдав честь, удалился. В это время старуха деловито подсчитала шуршащие бумажки и золотые монетки. Неплохо!

Но в коробке оставался еще один котенок. И он совсем замерз. А тут старик-ветер, как назло, расшалился. Сорвал листья с деревьев и разбросал их где ни попадя. Один, самый желтый, упал в кошачью коробку. И накрыл котенка с головой.

— Ну… недурно, недурно… Но с меня хватит, — пробурчала себе под нос старуха, — Видно, не судьба тебе… черненький. Ну, прощай. А то я продрогла. И не пищи. Не могу я армию черных кошек в доме держать, а то еще подумают, что я колдунья… А мне этого ой как не надо!

И так мисс Эвил оставила коробку с мяукающим малышом на земле. И пошла прочь, даже не оглянувшись. Котенок пытался согреться, но все стенки коробки были одинаково холодными. А тут еще ветер небрежно перевернул ее, и черныш выпал на мокрый асфальт.


II часть

Побег


Стешка бил кулаками в дверь с такой силой, что вот-вот и она бы разлетелась в щепки. Но не тут-то было! Дверь заперта снаружи. А Стешка по своему опыту знал, что лучший способ выбраться из комнаты — это просто кричать что есть сил! Так он и сделал!

— А ну выпусти! Выпусти меня! Мама, папа! Я здесь!!!

Наконец-то дверь открылась. В комнату вошла Стешкина мама. Мальчик быстро вытер слезы, будто и не было здесь никакой истерики. Но покрасневшие глаза и опухшие губы предательски выдавали. Мама, конечно, расстроилась. Она попыталась успокоить сына. Усадила его на теплый пушистый ковер, в компанию самых разных игрушек.

— Ну, хотя бы сегодня вы можете не ссориться? Что опять случилось? Да успокойся же, Стефан! — сказала мама, гладя сына по взъерошенным волосам.

— Она сказала, что я им мешаю! И закрыла меня тут! Одного! — запричитал он, вырываясь из маминых рук.

С громким топотом в комнату влетела пухлощекая рыжеволосая девчонка. Это Мила — сестра Стефана.

— Он все врет! Мама! Почему он постоянно крутится у меня перед носом? У меня скоро конкурсный вечер, и мне нужно придумать эту проклятую мелодию! А он со своими разговорами!

— Он вас обоих очень любит и просто хочет поговорить! — спокойным тоном ответила мама, обращаясь к дочери и старшему сыну Яну, что сидел в соседней комнате за компьютером. — Как вы не поймете, что Стеша еще маленький. Ян, а ну бросай свои игры!

— Я им не нужен. Мама, не уезжайте. Я не хочу оставаться один, — Стеша снова начал плакать.

— Ну вот! Дорогой, не плачь. Брат и сестра тоже тебя любят… — уверяла мама, глядя на хлопнувшую дверью Милу, — Возможно…они и сами этого еще не знают. А ну, пошли, проводишь нас с папой.

— Но мамочка…

— Стеша… Бабушка очень больна, и мы должны ехать прямо сейчас. Ты понимаешь это?

Стефан неожиданно вскочил и послушно пошел за мамой, вниз по старой деревянной лестнице. У дверей уже стояли чемоданы. Отец обнимал и целовал Милу. И та вновь убежала. Села за пианино.

Ян вяло спустился в зал, надувая и лопая во рту синюю жевательную резинку.

— Если все будет хорошо, то через пару дней мы с папочкой вернемся домой, — надевая перчатки и теребя Стешу по соломенным волосам, пообещала мама, — А пока передайте привет своей бабуле! Мила, Мила! Присматривайте за Стефаном и не ссорьтесь… Хотя бы до нашего возвращения!

Мама поцеловала Стешку в лоб и вышла за дверь. Отец пытался протиснуть в дверь толстые чемоданы.

Стефан слышал, как отец завел автомобиль и тот тронулся. Постепенно эти звуки растворились за пределами квартала.

Стефан почувствовал себя как никогда одиноко. Ян давно ушел в свою комнату. Скорее всего, сейчас он по привычке переписывается с подружками по электронной почте или снова сидит в Скайпе с соседским мальчишкой. А Мила… Та по-прежнему копается в своих клавишах. И до младшего брата им обоим нет дела!

Стеша с грустью оглядел разбросанные у камина игрушки. Они будто смеялись над ним, сверкая своими стеклянными глазками. Стефану стало как-то не по себе, и он все-таки решился подойти к Миле. На цыпочках, беззвучно, чтобы не помешать ее музыкальным мытарствам. Пару минут он просто стоял и наблюдал за тем, как его сестра играет на пианино. Порой фальшивит, но больше — старается. И кое-какие нотки получаются у нее вполне правдоподобно!

— Мила… — шепчет Стефан.

— Черт бы тебя побрал! Ну чего тебе? — испугавшись подкравшегося брата, спросила Мила.

— А почему ты не можешь сочинить свою мелодию?

— Что за глупости? Могу… Просто не так быстро… — смущенно ответила она.

— А я могу тебе помочь?

— Нет! Лучше не мешай.

— Почему ты злишься?

— Отстань от меня!

— Но я хотел…

Мила сбросила на пол ноты, вскочила и сжав кулаки, закричала:

— А ну живо оставь меня в покое! А ну беги отсюда! Брысь! Брысь, брыыыысь!

Стефан, округлив от страха глаза, понесся в свою комнату. Мила поспешила за ним. Сегодня они уже это проходили! Мальчишка, как обычно, захлопнул дверь перед самым носом сестры. Но тут понял, что вновь оказался в ловушке… Ведь Мила опять-таки заперла ее снаружи.

— Вот так-то! Теперь не выйдешь, пока я тебя не выпущу! И мама не поможет!

Мила победно задрав нос, прошла мимо комнаты Яна. Старший брат, не обращая внимания на крики и очередную ссору Милы и Стеши, спал, раскинувшись перед своим компьютером.

Мила вновь уселась за пианино. Но вместо того, чтобы играть, начала разгневанно стучать по клавишам и плакать.

Стефан же, забившись в угол своей комнаты, начал перебирать подаренные мамой и папой игрушки и книжки.

За окнами ласково светила луна, призывая всех детей городка спать. Но Стефан даже не собирался! Отложив в сторону книгу о диких джунглях, он решился… на побег. Все равно в этом доме он никому не нужен, а сидеть всю ночь одному скучно и жутковато! К тому же окно так дружелюбно открыто! А за ним бескрайний мир, где наверняка можно найти множество приключений! Осталось только перелезть через него, ухватиться за трубу и прыгнуть прямо в отцовский гамак, растянутый между старыми кленами.

И медлить нельзя ни минуты. Стефан помахал рукой своим игрушкам и, накинув легкий жакет, отправился в путешествие.


III часть

Страшный зверь


Туман раскинул над сонным городом свои лиловые крылья. Да так, что свет фонарей не мог пробиться сквозь них, как не старался!

Черный котенок с опаской шагал по тротуару. Он заметил на зеленом газоне крупного лохматого зверя. Это был дворовый пес. Он грыз здоровенную белую кость так громко, что котенку стало страшно, а вдруг пес так же запросто расправится и с ним! Но еще страшнее было бродить одному по городу! И котенок решил подойти к лохматому незнакомцу.

Пес, увидев его, зарычал. И котенок попятился назад. Но здоровяк не стал нападать, а просто повернулся к малышу спиной и продолжил свой ужин.

— Простите… Мы не знакомы, но я хотел бы спросить… — шепотом заговорил котенок.

— Не мешай ужинать, — сквозь зубы ответил пес.

— Дело в том, что я…

— Я не дам тебе ни кусочка! Слышишь! Таких попрошаек тут толпы! От мала до велика! — не поворачиваясь, пробурчал здоровяк.

— Но я не ем кости… Я просто хотел спросить, как пройти на улицу Белых лилий? — котенок подошел к псу близко-близко и в надежде поглядел на него.

— Тоже мне! Улица Белых лилий. Отродясь тут такой не было. Ты с чего взял? — сказал пес, зарывая остатки своего ужина в землю.

— Мама говорила, что мы там живем.

Но пес, не обращая внимания на потеряшку, продолжая копаться. Котенок еще сильнее загрустил и, опустив голову, побрел прочь. Чудом Луна все-таки пробилась сквозь туман и расстелила перед котенком свой свет, чтобы тот не споткнулся на своем неизвестном пути. Поблагодарив ее, малыш жалобно запел, и глаза его наполнились блестящими слезинками:

-  Если когда-нибудь,
Небо укажет путь,
Я побегу скорей на огонек!
Пусть потерялся я,
Пусть далеко семья —
Счастливым станет тот, кто к счастью идет…

— Эй, Уголек! Нашел свои лилии? — вдруг раздалось за спиной. Испугавшись, черныш прижал ушки. Но обернулся. Оказывается, с ним говорил тот самый пес.

— Нет…Я никогда их не видел. А как же ваша кость? — осторожно спросил котенок.

— А это не твое кошачье дело! — расхохотался пес, — Спрятана — перепрятана! Давай, я тебя провожу… -

— Но вы же… — пытался вставить черныш.

— Старый Джек где только ни был, — перебил его пес, — Но эту улочку мне не забыть никогда! Лилии пахнут так, что сначала нос словно наполняется невидимыми бабочками! А потом голова так кружится… Ууух!

— Ха-ха-ха! — не удержался от смеха котенок.

— Идти недалеко, но ты в городе новичок. Вдруг кто обидит! Я стану тебя охранять.

— Вообще-то мама говорила, что собаки и кошки могут дружить… — вслух рассуждал малыш.

— Это правда… Вы хитрые, а мы… умные. Представляешь, каких дел можно вместе натворить?!

— Не очень…

— Был у меня друг — кот Короткохвост, так мы с ним все кости и консервы с хозяйского стола перетаскали. Я под столом сижу, а он на столе. Он лапой консервы толкает — я ловлю! Вот так! А я — вот так! Ха-ха-ха! — старый Джек принялся изображать все то, о чем говорил.

— Ха-ха-ха! А потом? — спросил Уголек. Ему понравилось, что пес дал ему такое необычное и красивое имя.

— А потом… — Джек вдруг остановился, посмотрел на Луну и заскулил, — потом в доме случился пожар! Хозяева спасали детей. А я — Короткохвоста. Только вот… Он дыма надышался… и…все. Так от этого дыма и не очнулся… Пока мы выбирались из огня, люди уехали. И я больше никогда их не видел… А дом-то наш стоял на улице Белых лилий…

Джек рывком поднялся и быстро пошел вперед. Котенок, чуть помедлив, побежал за ним. Угольку было жалко Короткохвоста, но, к сожалению, помочь он ничем не мог. Зато у него появился большой друг. Джек только выглядел сердитым и вредным, на самом деле он оказался добрым псом. С таким можно было отправиться и в неизвестность. Но они оба держали курс на улицу Белых лилий.


IV часть

Мавра


Стефан бухнулся прямо в отцовский гамак и еле сдержался, чтобы не закричать. Он и не думал, что прыгать из окон так страшно! Мальчик подошел к дому, заглянул в гостиную, где еще светил желтый торшер. Мила все еще сидела за пианино.

— Всем наплевать на меня… — пробормотал Стешка.

Он выбежал на пустую дорогу. Огляделся. Вокруг тишина. Стефан пошел, куда глаза глядят, а глядели они вперед, только вперед. И вдруг дорогу ему перебежала черная кошка.

— Ой! — воскликнул Стефан, — Как нехорошо, наверное, это к беде! Надо поймать ее и заставить перебежать мне дорогу еще раз, может, так примета не сработает?

Стефан припустил за кошкой. А точнее, за ее прыгающей тенью. И сам не заметил, как оказался на оживленной светлой улице! Вокруг кинотеатры и рестораны. Из окон домов льются разные мелодии. Стефан остановился и протез глаза. А вот и кошка! Она забежала в один из ресторанчиков, раскинутых прямо под открытым небом, где не было никакого тумана. Только большие звезды и розовые кометы! За столиками сидело много красивых людей. А в центре зала стоял огромный зеленый рояль. За ним величественно сидел пышный, словно пончик, мужчина. На нем был белый фрак. Лицо же и руки у незнакомца были темными, как шоколад! Увидев кошку, музыкант улыбнулся и принялся играть. Она подскочила к нему, словно белка, запрыгнула на инструмент и давай бить лапкой по клавишам, от чего мелодия стала еще более волшебной. Следом к ним присоединился высокий скрипач в желтых ботинках и флейтист-коротышка в розовых штанах и белой рубахе.

— Вы кого-то ищете, молодой человек? — неожиданно для себя услышал Стефан. К нему обращался официант.

— Ой! Кажется, нет…то есть — да. Вон ту кошку! Она перебежала мне дорогу, а мне бы не хотелось…

— Ну, еще бы! Мавра, милая Мавра! Подойди к нам, — попросил официант.

Кошка подмигнула своему шоколадному музыканту и мягко спрыгнула с рояля.

— Ну! Кто это к нам пожаловал? — промурлыкала она.

— Это невозможно! Разве люди могут говорить с кошками? — удивился мальчик.

— Ха-ха-ха! Конечно, нет, — прошептала Мавра, — Но мы можем разговаривать с людьми! Зачем же ты пришел?

Но вместо ответа Стефан упал в обморок. Возможно, на него подействовала музыка, а может, он и впрямь не ожидал, что кошки умеют говорить!

— Люди! И кто вас выдумал, таких ранимых? — засмеялась Мавра и принялась кружиться в танце, играя со своим хвостом и напевая:

Если кошка вам сказала:
«Сударь, вы такой чудак», —
Ей ответьте: «Мяу-мяу»,
Пригласите на чердак!
Кошка будет благодарна,
Кошка скажет вам: «Люблю!»
Одинаково я рада
Нищему и королю…

— Мавра, ну не все же могут к такому привыкнуть, — улыбнулся официант, заваривая для Стефана лепестковый чай.

— Поздно. Чашечку чая — и в кровать! — сказал он, пытаясь растормошить ошарашенного мальчика.

Стефан взял чашечку и принюхался.

— Пахнет цветами из маминого сада, — робко сказал он.

— Пей, и я провожу тебя домой, — заявила Мавра.

— Но у меня нет дома… — оживился Стефан, — Теперь уже нет.

— Это неправда. Дом есть у всех, — строго ответила кошка, — Просто нам иногда кажется, что у него обязательно должны быть стены, окна…что там еще?

— Крыша… лестница… и чердак, где много игрушек…

— Да-да, все эти скучные человеческие глупости! Только дом — это намного больше, чем просто вещи и играющий огоньками камин. И все-таки… тебе нельзя здесь оставаться! Ты еще слишком мал и тебе нужно следить за временем…

— Ты играешь на рояле! Это так здорово! — вдруг захлопал в ладоши Стешка, будто и не слышал, что Мавра отправляла его домой.

— Я могла бы и тебя научить, но…

— Не…Меня не надо! Лучше бы ее научила, — подумал Стешка о своей сестре, — Или…котят своих!

— Еще чего… Нет у меня никого! — твердо сказала кошка и решительно повторила:

— Идем же, я отведу тебя домой!

— Да нет у меня дома! — не унимался мальчик.

— Ну что же! Тогда оставайся, если не врешь! Только спать будешь вот здесь, — Мавра указала на вагончик, где хранились музыкальные инструменты, — Тут тихо.

Стефан и правда хотел спать, поэтому послушно пошел за кошкой. В вагончике было уютно. Он уселся на лавку, покрытую цыганским платком, и погладил ладонью лежащую рядом скрипку.

— Какая красивая! А чем здесь так вкусно пахнет? — вдруг спросил он.

— Наверное… лилии, — предположила кошка, — Ложись-ка спать.

Стефан вытянулся на лавке, накрыв себя цыганским платком, и через мгновенье уже заснул.

Веселье заканчивалось. Мавра уселась на подоконник. Она наблюдала, как музыканты прощаются с гостями и убирают свои инструменты. Мавра протерла лапой запотевшее от цветочных ароматов стекло и взглянула на Луну. В этом момент кошка загрустила… Вдруг ей показалось, что Луна — это гигантский лимонный пирог. И к нему из разных точек Вселенной бегут семь черных котят, чтобы полакомиться от души. Но тут всех их уносит холодным осенним ветром…


V часть

Улица Белых лилий

Джек нес на своей спине уснувшего от усталости Уголька. Наступало утро. И солнце совсем по-летнему собиралось расплескать свои лучи по всем домам и переулкам.

Путники остановились перед резной табличкой с надписью «ул. Белых лилий». Джек принюхался, стараясь уловить в воздухе знакомые запахи, и тут же чихнул. От этого «апчхи» Уголек проснулся.

— Ну, все, остановочка! — сказал Джек.

Котенок зевнул во весь розовый рот и поудобнее уселся на широкой спине Джека. Они ступили на саму улицу, где в вазонах, на домах и даже на фонарных столбах росли белые лилии.

— Куда теперь?

— Не знаю… — мяукнул Уголек, пытаясь вспомнить самый холодный день в его жизни, — Нас выносили из дома в закрытой коробке, и я не разглядел дорогу…

— Плохо дело. Ну, и что мы тогда здесь ищем?

— Маму…

— Ту, что тебя бросила? — поморщился Джек и стряхнул котенка со своей уставшей спины.

— Мама нас не бросала! Это все та старая колдунья — наша тетка! — запрыгнув в разросшиеся лилии, возразил котенок. Понюхал белый цветок и запел:

— Страшная, ведьма сначала не знала,
Что кошка — чернушка котят родила,
Но только Луна светить перестала,
Как всех нас из дома она прогнала!

— Вот тебе сказки! Ты цветов нанюхался что ли?

— Нет же! Просто наша мама служила тетке! И вот для чего: сначала тетка Эвил была красавицей, а через сто лет, как и полагается, начала стареть! И тогда она решила с помощью мамы красть для себя время!

— Как это? — зарычал пес.

— Мама, несмотря на то, что была кошкой, лучше многих людей играла на разных музыкальных инструментах. На клавишных особенно! Тетка Эвил стала таскать ее по улицам, устраивая представления! Только мама начинала играть, как люди тут же сбегались, чтобы послушать ее! И пока они стояли с раскрытыми ртами, их время по секунде, по минутке — убегало в глубокую черную шляпу моей тетки, вместе с монетками, которые люди бросали в знак благодарности и удивления! Вот так Эвил воровала их время, чтобы вновь обрести молодость.

— Малыш! Да ты, кажется, не в себе… Зачем колдунье так долго жить?

— Чтобы в ее саду вновь расцвел золотой пион! Он распускается раз в триста лет. Один она уже упустила, а до появления другого и сама может не дожить!

— Страсти какие-то — возмутился пес, — Как же сладко пахнут эти лилии! Так и хочется съесть…

— Нет, Джек! Даже не пробуй, — закричал Уголек и уже шепотом добавил, — Однажды мама встретила нашего папу и у них появились мы. Она больше не хотела помогать ведьме! И они с папой решили убежать. Но Эвил пообещала, что и сама отпустит маму, только прежде устроит праздничный ужин! Так вот — на этом ужине старуха Эвил подмешала в миски папы и мамы молоко белых лилий. Папа немного полакал, и понял, что не может остановиться! И тогда молоко набросилось на него и прогнало далеко-далеко! А мама, попробовав это зелье… перестала нас узнавать! Потом она выскочила в окно и больше мы ее не видели! А через три дня ведьма снова стала терять свое время и стареть! Тогда она решила научить нас игре на разных инструментах, но мы притворились дикими и принялись драться! Тогда она решила нас продать…

— Ну, дела! Интересно, где сейчас твоя мама? Вот если бы…

Но не успел бродяга Джек закончить предложение, как из-за поворота на визжащем красном велосипеде показалась та самая мисс Эвил! Она неслась со скоростью семи ветров! А на спинке велосипеда болталась огромная корзина, в которой колдунья раньше носила Мавру на все эти гадкие представления.

— Это Эвил! — испуганным голоском сказал Уголек. И они вместе с Джеком спрятались в пышные цветочные кусты, затаив дыхание. — Но куда она собралась? И зачем Эвил прихватила кошачью корзину?

— Давай за ней! — вдруг крикнул Джек.


VI часть

Прозрение


— Что-то сладкого хочется! — не успев как следует проснуться, подумал Стешка.

Он с трудом выкарабкался испод скрипок и тромбонов, которыми его кто-то аккуратно накрыл, словно старался спрятать.

Потягиваясь, он выглянул в окно вагончика. За ним «шоколадный» музыкант играл с Маврой. Она, как котенок, гонялась за серебристым фантиком. Стешка тоже захотел поиграть и распахнул скрипучую дверцу вагончика. Уличный ресторанчик был пуст. А птицы-ласточки приводили в порядок столики: раскладывали белоснежные салфетки, ложечки и вилки.

— Проснулся твой подарочек! — сказал Мавре музыкант.

— А вот я спала неважно… Мне чудились какие-то котята… — задумалась Мавра.

— Это все лилии. Сводят с ума, — предположил шоколадный человек, — Сто раз говорил: нужно заменить розами!

— Дядюшка, вы куда-то уходите? — спросила Мавра.

— Скрипку нужно наладить, — ответил музыкант и пристально взглянул на кошку. — Да что с тобой сегодня?

— Голова кружится…

— Доброе утро, Мавра! — радостно крикнул Стеша. И тут же замолчал, увидев серьезное лицо музыканта.

— Мавре нездоровится. Пригляди-ка за ней. Можно на тебя положиться?

— Конечно! А что с тобой, Мавра? — Стешка потянулся к кошке, чтобы погладить ее по голове, но она стрелой шмыгнула в вагончик.

Музыкант похлопал Стефана по плечу и пошел заниматься скрипкой. Стешка огляделся. Принюхался. Да, столько ароматов вокруг. А на белом деревянном столе еще и ваниль красуется, и яблоки зеленые! Мальчик схватил одно и тут же побежал за Маврой. Прежде чем войти, он вежливо постучал.

— Ты плохо спала? — шепотом обратился он к кошке, — А я спал так хорошо, как дома никогда не спал!

Мавра не обращала на Стешку никакого внимания. Она увлеченно играла со своим хвостом. А когда ей это наскучило, облизнув лапу, Мавра прыгнула на лавку и устроилась за блестящей музыкальной трубой.

— Тише, — вдруг сказала она — Закрой-ка вагончик… Закрой сейчас же!

— Но здесь нет ни засова, ни ключа… — растерялся ребенок, — Вокруг никого нет, почему ты прячешься? Вот погляди! — Стешка распахнул дверь и закричал:

— Совсем никого! — и добавил:

— Мне велено тебя охранять, и я, Мавра, тебя никому не дам в обиду!

— Мавра, говоришь? — вдруг услышал Стешка и от неожиданности пошатнулся.

Перед ним стояла незнакомая старуха. Вид у нее был неважный. Лицо зеленое, глаза навыкат, нос свисал до самого подбородка. Таких страшилищ Стешка видел только в сказках, где подобные встречи не предвещали ничего хорошего.

— Кто вы? — спросил мальчик, прикрывая за собой дверь вагончика и заслоняя ее. Но старуха не ответила, а только схватила Стешку за руку и потянула к себе.

— Эй, больно! Пусти меня! — закричал он.

— Я так и знала, что когда-нибудь ее найду! Ну-ка, подвинься-ка.

Старуха пыталась откинуть Стешку от двери, но он упирался. Началась борьба. Стараясь избавиться от ребенка, разгневанная Эвил продолжала кричать:

— Рано или поздно я бы услышала твою музыку, пусть даже среди других музыкантов! Ведь ты не можешь не играть! А ну, поди сюда! Кис-кис-кис!

Наконец колдунья отбросила Стешку, и он упал на землю, ободрав коленки. Но тут же вскочил и набросился на обидчицу, укусив ее за руку. Она вскрикнула от боли, а Стешка юркой мухой проник в вагончик и принялся искать, чем бы подпереть дверь. В ход пошли музыкальные инструменты.

Мавра сидела под лавкой и дрожала от страха, поджав хвост. Но вот пришла тишина, и Стешке показалось, что колдунья отступила. Он осторожно приоткрыл дверь и тут же почувствовал страшный удар. Это Эвил на своем велосипеде ворвалась в вагончик, с диким визгом протаранив все баррикады.

Мавра выскочила на улицу. Эвил, схватив кошачью корзину, бросилась вдогонку. К этому времени к ресторанчику подоспели Джек и Уголек. Они оба запыхались от бега, но сразу пришли в себя, увидев, как им навстречу несется черная кошка, а за ней противная тетка Эвил. Мавра попыталась забраться на дерево, но Эвил бросила в неё корзину и кошка сорвалась. Тут в атаку пустился Джек. С лаем он накинулся на колдунью, она упала, отлетела к широкому столу и стянула за собой скатерть. В эту секунду Уголек закричал:

— Мама!!!!

Мавра словно прозрела! Этот голосок был ей так знаком! Она потрясла головой, пытаясь поверить, что это не сон. И вмиг подбежала к котенку. А следом за ней и Стешка, прихватив скрипку, чтобы в случае чего бить ею колдунью. Какое кощунство! Но скрипка — единственное, что подвернулось ему под руку. Джек тоже кинулся к Мавре и Угольку. Все вместе они глянули на Эвил, а та времени не теряла. Она схватила длинную кочергу и подошла к изумрудному роялю.

— Я разобью его, Мавра! — пригрозила она.

— Ты не посмеешь! — ощетинилась кошка, — Отвечай, что ты сделала со мной!? Почему я почти ничего не помню?

— Мама! Она нас всех продала! Мама… — мяукал Уголек.

— Как мне верить? Может ты вовсе не мой сын?!

— Да, у тебя никогда не было котят! — утверждала Эвил, — Вернись домой и помоги мне с работой! А не то я разнесу этот инструментишко ко всем чертям! И ты больше никогда не будешь играть!

— Старая ведьма! Убирайся прочь! — закричал Стешка и направил на мисс Эвил шланг. Его случайно оставили здесь, поливая газон. Мощная струя воды ударила прямо колдунье в грудь. Не устояв на ногах, она ударила кочергой по роялю. Еще и еще! И каждый удар болью отразился в памяти Мавры! И вот тут-то кошка все вспомнила!

— Нужны часы. Только со стрелками. Много часов! Быстрее! — протараторила кошка.

И все бросились на поиски! Птицы разлетелись по соседним домам, Джек побежал далеко по улице, Уголек в поисках забрался на кухню ресторанчика. А ведьма продолжала крушить рояль.

Стешка снял часы и со своей руки. Наконец-то с тикающей добычей вернулся и пес. А за ним бежала… Да, вы не поверите, но за ним бежала Мила — сестра Стешки. Она кричала:

— Верни часы на место! А ну верни!

Но вдруг она увидела своего брата и обомлела.

— Стешка, вот ты где! Мы уже с ног сбились тебя искать! Что здесь происходит? — не понимала она.

Никто ничего ей не спешил объяснять! И ласточки, и Уголек, и Джек, и Стешка принялись закидывать колдунью сотней тикающих механизмов. Их каждая секунда умножалась на каждую другую. Эвил не могла этого вытерпеть, ведь ее время убегало без оглядки!

— Нееет! Мое время еще не пришло! Чертовы часы! Перестаньте тикать! — схватившись за голову, каталась она по траве.

И в эту самую минуту главные часы города пробили двенадцать! Громко и сердито! Пробили три раза! Эвил выронила из рук кочергу и кошачью корзину, наполненную лепестками белых лилий. И, взорвавшись от собственного крика, рассыпалась дурно пахнущей пылью. Ветер в ту же секунду подхватил лепестки, а вместе с тем и болотные пылинки, оставшиеся от Эвил, и унесся далеко на Восток.

Вдруг все часы, как по команде, остановились. И наступила тишина.

— Уголек!!! — нарушила ее Мавра.

— Мамочка!!!! — закричал Уголек, и они наконец-то обнялись.

— Стешка, что это было? Как мы объясним это маме? Как ты удрал? Через окно? — без остановки бормотала Мила.

— Не задавай глупых вопросов, — ответил мальчик, — Вот, лучше…гляди. Теперь ты никогда не будешь меня ругать.

Он взял сестру за руку и подвел ее к роялю. Тот на удивление выглядел, как новенький. Стешка позвал Мавру. И та с радостью запрыгнула на рояль.

— Мавра… Покажешь?

Взглянув на взволнованную Милу, Мавра начала играть. Аккуратно и по-кошачьи манерно касалась она черно-белых клавиш. Мила не верила своим глазам, а уж ушам тем более! Ничего подобного она никогда не слышала. Но вдруг Мавра дотронулась лапой до Милиной руки и предложила поиграть вместе. Девочка улыбнулась и с радостью приняла приглашение.


VII часть

Семья


В камине весело трещали поленья. В доме пахло смородиновым чаем и корицей. Стешка играл на полу с маленькой железной дорогой. Уголек сидел рядом и пытался поймать бегущий поезд. Мавра расположилась на пианино, а Стешкины мама и папа вместе готовили вишневый пирог. Даже Яков спустился к ужину, оставив свой компьютер в покое.

Вдруг Мавра что-то почувствовала и подбежала к огромному окну, навострив свои ушки. И ее ожидания оправдались: в дом с радостными криками и смехом вбежала Мила! В руках она держала букет лиловых цветов и тяжеленный кубок победителя! Никто и не сомневался, что Мила станет лучшей в музыкальном конкурсе. Ведь она написала самую красивую мелодию. И дала ей необычное имя — «Симфония кошачьей лапки».

Все домашние поздравили девочку, а она схватила на руки Мавру и принялась целовать и благодарить ее за помощь. Уголек, глядя на все это, стал танцевать, отбивая хвостом чечетку. Папа пригласил на танец маму, а Яков принялся кружить по всей гостиной с куском пирога, который уже успел ухватить.

Подоспел к всеобщему веселью и Джек.

-  В этой большой семье,
Место нашлось и мне.
Будет счастливым тот,
Кто в счастье верит и ждет — завела песню Мавра. А Джек и Уголек подхватили:

-  В нашей большой семье —
Мне хорошо и тебе,
Мир полон волшебства —
От носа и до хвоста!

Стешка и Мила тоже присоединились:

-  Вместе мы будем всегда,
И не страшна нам беда,
Станет счастливым тот,
Кто в счастье верит и ждет!

Стоит ли говорить, что все они жили долго и счастливо? Конечно, это так! Но почему, дорогой читатель, ты не спросишь, отчего же Мавра вновь не превратилась в человека, ведь чары колдуньи рассеялись? Да, ты прав, злые чары унеслись вместе с пылью мисс Эвил. Но Мавра стала первой черной кошкой в Лулудикусе, которая по-настоящему удивила человека и принесла ему счастье! Ведь раньше люди боялись мурлык с угольной шерсткой, но когда Эвил продала шесть дочек и сыновей Мавры в разные семьи, она и сама не поняла, что сделала всех этих людей счастливыми. Потому что каждый котенок Мавры обладал каким-нибудь удивительным талантом! Писал стихи, сочинял песни, а кто-то даже умел готовить! И Мавра сама не захотела, чтобы чары развеялись, ведь тогда все котята превратятся в мальчиков и девочек, а это очень удивит семьи Лулудикуса! И возможно, напугает! А пока все они счастливы, а главное, страшные истории о черных котах превратились в глупую легенду!

И кстати, быть кошкой — это так прекрасно! Вот я, например, лежу сейчас на коленях у своей хозяйки, а она гладит меня по голове. За окнами идет снег, а на кухне стоит мое теплое молоко. Нет, что вы, оно не из белых лилий! Оно от коровы!

Мы с хозяйкой сочиняем рождественскую сказку — она у меня писатель и любит работать по ночам. А я Одри — внучка той самой Мавры. И этим очень горжусь… Вообще, в нашем городке много счастливых историй. Но эта самая правдивая! Желаю вам жизни самых пушистых черных кошек! Сердечно обнимяу! Мур-мур!