# Былое светописи (У истоков фотографии в Тобольской губернии)

В. Е. Копылов

## СИБИРСКАЯ ФОТОГРАФИЯ: ПАМЯТЬ И ИСТОРИЯ

> Русская история – единственный защитник России на её неведомых путях.

> Ф.И. Тютчев

В первой половине XIX века в Европе произошло одно из значительнейших событий в истории мировой культуры. Появилась возможность увидеть стремительно меняющийся мир по-иному, совершить практически невозможное – остановить постоянно ускользающее мгновение. Точнее, ускользавшее до того, как в 1839 году французский художник и изобретатель Луи Жак Манде Дагер разработал, используя опыт другого француза, Жозефа Нисефора Ньепса, первый практически пригодный способ фотографии дагеротипию.

По влиянию на развитие и ускорение культурных и цивилизационных процессов возникновение фотографии сопоставляют с изобретением книгопечатания. И то и другое изобретение, каждое по-своему, способствовали углублению познания мира и расширению информационного и культурного пространства. Изображение стало воздействовать не менее сильно, чем слово. Имелось и преимущество фотография была понятна любому, на каком бы языке он не говорил. А, кроме того, даровала иллюзию личного приобщения к творчеству. С помощью достаточно простого технического инструмента фотокамеры, тысячи и тысячи людей вступали в соревнование с художником: чтобы получить, если не картину, так картинку.

И. как это всегда происходит, среди тысяч обладателей фотокамер появлялись немногие, видящие лучше и глубже, чем все прочие. Так появились фотохудожники. В обществе появилось осознание того, что наряду с другими искусствами существует искусство художественной фотографии.

Во многом это был качественный мировоззренческий переворот с признанием возможности использования техники в творчестве. «Век девятнадцатый железный» открывает перспективы самые неожиданные и не только в уже привычном промышленном производстве. Человек с фотоаппаратом становится еще одной приметой того явления, что в европейской цивилизации уже определяется понятием «прогресс». Понятием, всегда проблемным в отношении искусства, его характеристик, оценок и объяснений. Они, надо сказать, и самим-то творцам давались довольно трудно. А порой и не давались вообще. И именно фотохудожникам в наибольшей степени приходилось утверждать самодостаточность своего искусства. Утверждать личным творчеством.

Фотография, и как искусство, и как ремесло, распространялась по миру необычайно быстро. В России – в Петербурге, в Москве – фотографы появились почти одновременно с парижскими коллегами, в царствование императора Николая I. Не погибни Пушкин так рано, у нас была бы возможность лицезреть и фотографическое изображение великого поэта. Не обязательно самое точное – хотя бы еще одно видение его образа. Через объектив, технику, которая, и это очень скоро выяснилось, оказалась не гак уж и «объективна», как предполагалось в момент изобретения фотографии.

Истинный фотограф-художник снимает так, как он видит, и то, что он хочет видеть. Производя постоянный выбор объекта в окружающей его природной и социальной среде, человек с фотоаппаратом раскрывает миру прежде всего свою личность, свою душу. Фотографическая техника дарует человеку еще одну счастливую возможность творческой самореализации.


Сегодня, несмотря на статичность, постановочность старых фотографий, они отнюдь не воспринимаются как отдельные снимки. Процесс приобщения, вхождения в видеоряд идет в развитии. Погружаясь в мир фотографии, мы не просто возвращаемся в иное время, мы в нем живем. Ведь для человека, ценящего время, хранящего память, понимающего историю, чужого времени и чужой истории не бывает. Тем более, что на фотографиях, многое, или очень многое, узнаваемо. Это еще больше усиливает восприятие изображенного на них, как чего-то близкого, почти интимного, родного.

XIX век становится своеобразным апогеем европейской технической промышленной цивилизации. Цивилизации, унифицирующей личность, усиливающей ее зависимость от «бездушных технологий». И только изобретение Дагера сумело стать техникой «для души», даровало возможность жить по-настоящему духовной жизнью, способствовало проявлениям общественной свободы.

Легкий на подъем француз – фотограф Давиньон в 1845 году, прихватив необходимые фотографические принадлежности и какое-то время попутешествовав по центральной России, отправляется в Сибирь. Начинается история сибирской фотографии.

Именно Давиньон сделал первые в Сибири фотопортреты: декабристов Волконского, Поджио, Панова. Снимки очень быстро оказались в руках самого главного «искусствоведа» Российской империи, нового шефа жандармов А.Ф. Орлова, заменившего на этом посту графа А. X. Бенкендорфа. В Третье отделение собственной Его Величества канцелярии, заведовавшей политическим сыском, безопасностью империи, контролем за беспокойными умами, доставили из Сибири отобранные у ссыльных «принадлежности дагеротипов».

Самого же первого сибирского фотографа арестовали. Но затем, после соответствующего внушения, отпустили. Государь Николай I был строг, но справедлив. К тому же, единственные дагеротипные экземпляры уже находились «где надо», во всевластном и всевидящем Третьем отделении. И потому были безопасны.

С царским именем связано и завершение первого периода истории сибирской фотографии. Только уже с именем правнука Николая I последнего российского императора Николая II. И. конечно, со всей его семьёй и сопровождающими их лицами. Среди них нашлись люди, неплохо владевшие техникой фотографии, которую они освоили во время пребывания в Сибири, в Тобольске.

XIX век открыл «новую историю» ссылкой царем в Сибирь революционеров-дворян, век XX начинал «историю новейшую» ссылкой революционерами царя. Туда же, в Сибирь.

Менялись события, персоналии – оставалась Сибирь, принимающая всех. Общероссийские исторические события с самого начала освоения земли сибирской непременно оставляли свой след на ее просторах. Часто куда более ощутимый, чем в «центре». Это объяснялось и местом Сибири в России, и особенностями всей российской провинции. На так называемых «окраинах» сущность, душа народа проявляла себя куда мощнее, чем где бы то ни было. Именно сибирякам первым довелось лицезреть царские попытки изъять из общественного обращения первые сибирские фотографии-портреты декабристов. Кстати, и фотографии сосланного в Тобольск последнего императора и членов его семьи впоследствии бережно хранили вовсе не для того, чтобы их кто-то мог увидеть. Путем изъятия их у общества (впрочем, будем смотреть шире – у народа) и та, и другая власти всячески пытались изъять у него и память, и историю. Ведь именно фотография, как одна из наиболее достоверных составляющих памяти и истории, не позволяла предать забвению недавние события и лица.

Нас приучили к тому, что история всегда существует в единственном варианте. Единственно верном, как нас заверяли соответствующие учебники. Это сегодня они переписываются. И порой теми же людьми, что сочиняли учебники прежние.

Достоинство отдельно взятой фотографии в том, что ее нельзя переписать. Любой фотограф, будь он профессионалом или любителем, каждый раз наглядно документирует время. А чем старше документ, тем он ценнее. И не только в материальном исчислении, как собранные в этой книге сибирские фотографии конца XIX-го начала ХХ-го веков.

Возрождение русской культуры невозможно без возвращения старой фотографии. Фотография – окно в прошлое, и в отличие от конъюнктурной, многократно переписываемой истории России, не подлежит переделке и цензуре. Она бережно хранит даже то, что уничтожено прежними властями, или отобрано ими у народа. В особой мере это уничтожение затронуло бывшую столицу губернии Тобольск. Мне вспоминаются замечательные слова об этом городе, написанные ещё в XIX веке публицистом И. Завалишиным: «... Тобольск некогда царствующий град всей Сибири, ещё сохраняет следы своего прежнего исторического значения. Когда подплываешь к нему Иртышем, он представляется очень эффектно кремлём, соборами, старинными архиерейскими палатами на крутизне гор, обелиском Ермака с разрастающимся вокруг садом, огромным зданием губернских присутственных мест, пристанью, полную движения при колокольном звоне всех его церквей, сзывающих ко всенощной при прощальных лучах великолепно заходящего солнца, обливающего город, обе реки и окрестности... Мало в России местностей, столь картинных».

Трудно остаться равнодушным, читая эти строки. И первое, что приходит в голову, это желание воочию увидеть перечисленную старину. Без старинной фотографии другого способа реализовать такую мечту невозможно. Вот почему возвращение фотографии – это возвращение памяти. Памяти, которая неизменно хранилась – в семейном альбоме, в частной коллекции, в архивных делах. В музейных, пусть и не выставляемых фондах. Затем приходит время востребованности, интереса, необходимости, и вот мы уже в XXI-ом веке, через сто с лишним лет, воочию видим жизнь, которая могла быть продолжена, но оказалась прерванной и переиначенной. Вряд ли могли представить такое декабристы, которых запечатлевал на своих снимках, пусть и не всегда удачно, неутомимо путешествовавший по Сибири Давиньон.

Уже перед выходом в свет данной работы общественный фонд «Возрождение Тобольска» приступил к популяризации программы, начатой еще в XVII веке автором «Истории Сибирской» – сибирским энциклопедистом Семеном Ульяновичем Ремезовым. Это был замечательный тоболяк, картограф, зодчий, историк, художник, поэт, родившийся в 1642 году, умерший после 1720 года. Фонд уже выпустил факсимильное издание законченной С. У. Ремезовым в 1701 году «Чертежной книги Сибири». Более всего поражает в работах давнего автора, что в них Сибирь выглядела как бы увиденной и сфотографированной из космоса. Тогда Семен Ульянович имел право написать: «Наша преславная Сибирь не знаема была... Нынче же является нам всячески открытой».

Себя Семен Ульянович называл ИЗОГРАФОМ, а занятие свое по составлению первых сибирских карт-чертежей ИЗОГРАФИЕЙ. Слово это можно переложить на русский язык, как изобразительное письмо. А сам Семен Ульянович был изображающий письмом. Нельзя не обратить внимание на близость в звучании и написании слов – изография и фотография. Близость просматривалась и в самой их сути, и в результате – изображении.

За несколько месяцев до выхода в свет этой книги в городе Тобольске отметил свой десятилетний юбилей Общественный фонд «Возрождение Тобольска». Структура некоммерческая, благотворительная, держится на энтузиазме, сибирской упёртости, и понимании записанных в Устав фонда задач. Причем, как рядовыми горожанами, так и промышленными, административными, финансовыми организациями Юга и Севера Тюменского региона. Такими, как ООО «Сургутгазпром», без поддержки которого «Возрождению Тобольска» сложно было бы осуществить издание многих книг. В том числе и этой, еще одной, посвященной нашей замечательной истории сибирской фотографии.

Первой издательской программой Фонда стало изготовление в 1994 году, двух наборов фотографий: «Тобольск. Виды старого города», а также набор старых открыток о Тобольске. Наборы достаточно скромные по количеству сюжетов, но и их собрать было достаточно непросто: пришлось задействовать не только запасники Тобольского музея-заповедника, но и частные коллекции, вплоть до московских и петербургских. Мы постарались отразить в первой нашей подборке, каким был когда-то Тобольск, провинциальный сибирский губернский город, центр обширнейшей Тобольской губернии.

Для жителей Тобольска Фонд издал книги-альбомы «Тобольск – сердце Сибири», «Тобольская резная кость в музеях Тобольска и Сургута», осознанно делая акцент на главном и коренном для нас понятии – город Тобольск.

Первые из книг-альбомов, они открывали читателю город посредством произведений московского художника Германа Черемушкина и практически всех профессиональных тобольских художников.

Художественный альбом «Сибирские реликвии» вышел уже под эгидой «ЮНЕСКО» и был высоко оценен на международном уровне. В нем раскрывается история и культура русских старожилов, сибирских татар, народов Югры – ханты и манси, коренных жителей Ямала – ненцев.

В иллюстративный ряд «Сибирских реликвий» вошло много фотографий. Как старых, так и вполне современных, сделанных на натуре. Воспринимались они как единое целое: черно-белые и цветные, они отражали время, не укладывающееся в определенные хронологические рамки. Давние и древние экспонаты богатейшего Тобольского историко-архитектурного музея-заповедника, образцы материальной и духовной культуры прииртышских и приобских племен и народов, собранная и хранимая память о прошлом, приобретали свою особую жизнь. Фотография делала их близкими, буквально осязаемыми. Техника светописи (точный перевод на русский язык слова «фотография» СВЕТОПИСЬ) позволяла увидеть в музейных экспонатах одухотворенный, по-настоящему живой СВЕТ.

Возникала мысль, что посредством живописи такой эффект восприятия был бы либо не достижим совсем, либо достичь его оказалось бы неизмеримо сложнее. Даже очень большому художнику. И здесь нет ни малейшего намека на уничижение восприятия объекта художником всего лишь очередное подтверждение того, что фотография смогла найти в познавательном, эмоциональном, духовном освоении пространства и времени свое, только ей принадлежащее место. Именно эти ощущения и натолкнули в итоге на мысль об издании книги, в которой были бы собраны одни фотографии. Но не простой набор фотографий, даже не фотоальбом нечто такое, что можно было бы воспринимать более чем отдельной, экспозиционной, пусть и объемной работой. Вместе с директором музея Тюменского Нефтегазового университета, профессором, доктором наук Виктором Ефимовичем Копыловым, автором интереснейших книг по истории Тюмени и Тюменского края. Общественный фонд «Возрождение Тобольска» приступил к издательскому эксперименту, реализованному в этой, представляемой читателю, книге-альбоме. Если свой первый издательский опыт «Тобольск. Виды старого города», мы могли сопоставлять с музейной фотоэкспозицией, то реализованная совместно с Виктором Ефимовичем работа по ее содержанию, построению уже сравнима с целым музеем, посвященным старой сибирской фотографии.

По объему текстовой и визуальной информации этот труд далеко выходит за пределы привычной традиционной «фотоальбомности», научной «монографичности». Хотя и совмещает одновременно обе традиции, широко популяризируя новое знание, и в то же время позволяя воспринимать материал на уровне специалиста.

И специалист, и открывший книгу внимательный заинтересованный читатель, как надеются ее создатели и собиратели, смогут чувствовать себя в пространстве книги одинаково свободно. С той разницей в восприятии, которая характерна для людей с самостоятельными интересами и суждениями.

Все, что удалось осуществить в представленной работе, относится к той категории книжной продукции, которую обычно избегает нынешний торопливый издательский бизнес. Кстати сказать, позиция его, исходя из самой природы бизнеса, достаточно честна и откровенна: художественная печать требует больших затрат, предельно дорогих технологий, высококвалифицированного, следовательно, высокооплачиваемого персонала.

А кроме того, такая продукция расходится гораздо медленнее, чем та, что ориентирована на массовое рекреационное чтение, на уход от бытийных проблем и духовной работы.

Бесспорно, наша работа на интеллектуальный и эмоциональный отдых не рассчитана. Ее задача возрождение памяти, истории, дарование новых знаний о своем крае. Все это труд. Благодатный по результатам, хотя и не несущий немедленной рыночной отдачи. Здесь иной оборот приобщение к абсолютным ценностям, которые навсегда таковыми и останутся.

Старая сибирская фотография одновременно и часть нашей истории, и сама история. То самое былое, которое необходимо сохранять в памяти, когда думаешь о будущем. А о настоящем знать: «Если кто свой дом хорошо строит, тот и все хорошо устроит».

Это опять из С. У. Ремезова, из его «Истории Сибирской».

Что ж, наша книга наглядно показывает, как все было строено и устроено в Сибири. И мы не просто смеем надеяться, мы уверены, что неустанными и дружными усилиями всех нас история сибирской светописи будет продолжена.


> Аркадий ЕЛФИМОВ, Председатель президиума Общественного фонда «Возрождение Тобольска», член Союза фотохудожников России.

> Елфимов Аркадий Григорьевич (род. в 1950, Тюмень), в 1972 году окончил Тюменский инженерно-строительный институт. С 1977 года живёт и работает в г. Тобольске. Руководил строительством крупных объектов жилого и социально-культурного назначения, работал на должности председателя Тобольского горисполкома. В начале 1990-х годов создал акционерный банк «Тобольск» и общественный фонд «Возрождение Тобольска», руководителем которых остаётся до настоящего времени. Реализовал несколько крупных проектов. Среди них: издание более тридцати книг, альбомов, открыток и календарей, пропагандирующих культурно-историческое наследие города Тобольска; художественная коллекция из 700 произведений искусства, собранная для Тобольского краеведческого музея-заповедника; коллекция из 36 памятных медалей на тему «Славен град Тобольск», созданная по его инициативе; установка в Тобольске памятных досок архитектору С.У. Ремезову, композитору А.А. Алябьеву, русскому учёному Д.И. Менделееву – в Тобольске и в селе Верхние Аремзяны, ссыльной царской семье и др. Способствовал сооружению памятников С.У. Ремезову и губернскому лесничему А.А. Дунину-Горкавичу, а также портретной галереи почётных граждан г. Тобольска в здании городской администрации. Фотохудожник, профессионально занимается фотографией. Член Союза фотохудожников России. Его персональные выставки прошли в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Тобольске, Тюмени и Сургуте.