# Воздушный змей

Маргарита Чекунова

Сборник стихов Маргарит Чекуновой «Воздушный змей» поможет каждому читателю увидеть в обычном — необычное, в забытом — незабываемое.

## Маргарита Чекунова. Воздушный змей


Сборник стихов


## Об Авторе


Маргарита Чекунова родилась 22 июля 1993 года в Казахстане. Начала сочинять стихи с раннего школьного возраста. Окончила школу в Ялуторовске, за это время выпустила два сборника в центральной городской библиотеке. Обладательница диплома лауреата международного конкурса «Созвездие талантов» 2010 года в номинации «Поэзия» и Звезды имени академика Лихачёва. В настоящее время — студентка 3 курса Тюменского государственного университета отделения филологии и журналистики.


## ГОЛУБАЯ ЖЕМЧУЖИНА


Как? Откуда? Зачем в наш жестокий и сумасшедший мир приходит вдруг Поэт? Обреченный на вечные цепи своего творчества, он все же пытается взлететь над землей, подобно легкому воздушному змею, чтобы хотя бы на миг принести в мир красоту и радость… А может быть, напомнить людям о том, что среди многочисленных суетных дорог где-то далеко их ждут забытые ими когда-то березки на островке…

Маргарита пришла в этот мир с распахнутыми глазами-звездами, в образе прекрасной принцессы, в жилах которой течет «голубая кровь», не позволяющая мириться с пошлостью и ложью. Подобно своей родной земле, эта хрупкая девочка остается сибирячкой, знающей честь. Хотя в наши дни само это понятие постепенно стирается, заменяясь совершенно чуждыми ценностями, привнесенными современной цивилизацией. Оставаясь верной своей душе, Маргарита «из вседневной гонки свой кроит пейзаж», где из камышовых ресниц глядит ясноглазое озеро, где в серебряном рокоте вьюги кроткую свою красу прячет Родина.

Да, конечно, Поэт никогда не бывает счастлив на земле. Ведь он не может смотреть «как хлещут в бок коня»… С самых ранних лет жизни истинный поэт чутко улавливает все невидимые остальным людям оттенки чувств и явлений. Душа Поэта постоянно страдает от собственной непохожести на других. И именно эти страдания становятся источником вдохновения. А если Поэтом родилась женщина…

Танцует на балах в пышном платье, играет на фортепиано, читает Вольтера, слушает музыку Шопена и Чайковского… В наше время!!! Когда почти все ее ровесницы курят «Парламент» и пьют пиво?! Нет, не надо так думать, скажете вы… Не вся молодежь такая.

Просто Поэтом надо родиться. И тут уж никуда не денешься от своей доли. Всю жизнь у тебя за спиной будут крылья, которые постоянно придется прятать под одеждой. А окружающие будут думать, что у тебя на спине — горб. Ведь так трудно поверить в то, что некоторым дано летать…

А Маргарита Чекунова не просто взлетела над этим грешным миром, она легко и свободно парит в поэтическом пространстве, чувствуя, что вся ее душа наполняется светом, а вместо сердца пылает огромное солнце любви к тому самому миру, над которым она парит. Ведь сверху видно гораздо больше, чем на земле.

Так пусть же эта первая книга Маргариты поможет каждому читателю увидеть в обычном — необычное, в забытом — незабываемое. Пусть поможет вернуть утраченное. Пусть среди нескончаемого потока машин и людей вдруг выплывут из прошлого березки на островке, взмахнут приветливо листочками, как платками, и все в этом мире станет понятым и простым. Есть добро и есть зло, есть беззаветная любовь и есть честь… И где-то очень далеко

«Плывут теплоходы, плывут корабли,
И пристань толпою запружена,
А в море, в песчаной подводной дали
Лежит голубая жемчужина»

Имя этой жемчужины — наша русская поэзия, первозданная и самородная, истинная ценность России. И наш долг — сохранить ее в себе, сберечь для потомков.


Рылеева Галина Викторовна, Заслуженная артистка Российской Федерации, член Союза писателей России


* * *


Приняв с рук на руки литературную студию у известного детского и любимого многими поколениями писателя Владислава Крапивина, я, честно говоря, не рассчитывал столкнуться сразу с молодыми людьми, которые уже владеют пером. Но щедрый на таланты Господь открыл для меня несколько имён, работы которых уже достойны были украсить страницы литературных журналов, альманахов и даже могли быть изданы отдельными книгами. И одним из главных таких открытий стали стихи Маргариты Чекуновой.

С первых прочитанных строк было понятно — передо мной настоящие стихи, а сам поэт (не люблю слово поэтесса) живёт в своём уникальном мире и, как говорят, не от мира сего, что, в сущности, и является одним из оснований становления творческого человека.

Вот он — этот собственный мир поэта:
В этом городе стало холодно —
Не впервой.
Окунаюсь в дыхание города
С головой.
Мчусь с надеждою, мчусь с поспешностью
До угла.
Там — продажа конвертов нежности
И тепла.

И я помчался за конвертами нежности и тепла не только до угла, но и дальше… И не всегда верилось, что этот мир, эти строки создаёт 20-летняя девушка — тихая, часто уходящая в себя, которая посещала мои лекции, слушала стихи поэтов, которых я пытался открыть посетителям литературной студии.

И сама о себе она сказала:

Я — иновремёнка, я иноплемёнка.
Отчего так тонко чувствуется ложь?
Пусть кричат вдогонку,
Пусть гребут в гребёнку,
В сердце — звонко-звонко. Но его — не трожь.

В стихах иновремёнки так удивительно сочеталось детское, юношеское, девичье мироощущение с умелым владением кистью и палитрой и та поэтическая мудрость, которая и даёт возможность создавать собственные миры, передавать порывы души и сердца, настроения, боль и радость. И пейзажи, усыпанные точными и яркими метафорами, можно смело было вывешивать в поэтических «эрмитажах»:

Это — серый рассвет понедельника.
День смиренный, как странник босой.
Утро дышит смолою ельника
И сентябрьской пряной росой.

Как отрадно и сонно он катится,
Как минутки бегут в пустоте…
Хорошо бы сейчас расплакаться
В очищающей простоте.

Здесь прибытие осени бросило
Всю прислугу кустарную ниц!
Ввысь глядит ясноглазое озеро
Из своих камышовых ресниц.

На пригорке прохладно и здорово,
Прояснилась рассвета струя.
Где-то с лихостью поезда скорого
Мчатся ветры и стынут поля.

Впрочем, рассказывать о стихах умеют только профессиональные критики и… сами стихи. Отрадно, что нашелся человек, который поможет зазвучать со страниц этой книги (первой!) удивительному и зовущему в свой мир голосу Маргариты Чекуновой. Главное, чтобы этот талант развивался, дышал, впитывал лучшее от великой русской литературы, а возможность звучать — это и есть смысл любого творчества. Главное — звучать гармонично с Богом и красотой.

Пожелаем Маргарите, чтобы вслед за своим лирическим героем она прошла сквозь…

В том городе сленга и западных треков,
Безрадостных связей, корыстных успехов,
Сияющих клубов, дешёвого глянца,
Где время бьёт ритм равнодушного танца,

Меж стендов, реклам, городских неформалов,
Казалось, что бредил он музыкой балов,
Казалось, на нём есть нездешняя веха,
Казалось, что он — не из нашего века.

Он был раздражённый, надменный, печальный.
В потупленном взгляде был вызов случайный.
Он шёл, и не знал, выбиваясь из ряда,
О встрече родного условного взгляда.


и встретила условные взгляды своих благодарных читателей. Несомненно, в нашем случае Маргарита и Мастер могут быть в одном лице…


Сергей Козлов, член Союза писателей России, член Союза журналистов, Почетный работник общего образования РФ


## Vice versa[1]


Не ищите иного смысла
Даже в толике едких фраз.
Маска спала и ширма свисла —
Я уже не смущаюсь вас.

Это странный порыв к защите
Для споткнувшихся от преград.
И, пожалуйста, не ищите,
Где кончается маскарад!


Март 2013


## * * *


Месть-озноб. Тропинками
Водит лабиринт.
Яростно, с запинками
Кружит ржавый винт.
Ломятся тростинками
Мысли-тополя.
Кто ходил тропинками?
Я или не я?
Триумф ли, поражение —
Шаг через края!
Кто там в отражении?
Я или не я?
Подлости и колкости —
Меч без острия…
На задетой гордости
Вертится земля?


Февраль 2012


## Неизвестные


Они не мелькали с акциями

В средствах массовой информации.

Не рассуждали с неподвижными лицами,

Они отвергали реинкарнацию,

Не считали достоинством свою эрудицию,

Верили в отдачу, а не в амбиции,

И защищали свои позиции

С какой-то почти неосознанной грацией.

И их было мало,

И город был мал.

О них так никто и не знал.


Март 2013


## Ангел-хранитель


Когда твой взгляд становится холодным
От той тоски, что селится внутри,
И зависть, вкравшись с видом благородным,
Тебе кричит: злорадствуй и замри,
Когда ты сам себя не принимаешь,
И сам себя в отчаянье зовёшь,
И невзначай хрустальное ломаешь,
Впадая в очистительную дрожь,
Когда легко забыть о самом важном,
Лишь злой закон твердит тебе: спеши!
Когда в движенье бросившись отважно,
Не видишь в том движении души,
Когда вся жизнь перечит и ломает,
И мир не прав, и в светлом видишь тьму,
Когда никто тебя не понимает,
Ты слышишь чей-то голос: «Я пойму».
Когда от грустных глаз неугомонных
Не оторвать усталых влажных рук, —
Конец! Но мнятся в мыслях возбуждённых
Обрывки тихих слов, слетевших вдруг.
Когда борьбе, заботе или горю
Дни напролёт идти обречены,
Ты ощущаешь — кто-то есть с тобою
И видишь утешительные сны.
И вскоре тает тот туманный, зыбкий,
Неукротимый, злой круговорот,
Лишь только тень неведомой улыбки
Зерном горячим в сердце упадёт…


Ноябрь 2011


## * * *


Только, пожалуйста, не говори:
Это приют гордыни.
Помнишь ту пристань, ночь, фонари,
Помнишь маяк тёмно-синий?

Щёлки туманов глядели зло
В море с плывущим стругом.
Помнишь ли: тот, кто держал весло,
Кажется, был моим другом.

Каждому грезился свет иной,
Грелся маяк в эфире.
Отблеск планет нас застиг волной,
И захлебнулись мили.


## * * *


Я не любила сказки с превращениями.
В толпе ребят я числилась другой.
Казалась мне, что жалкими вращениями
Весь мир наш извивается дугой.

И в миг, когда считалочка кончается,
И с хитрою ухмылкой всё вокруг,
На корточки спустившись, превращается,
Я снова с плачем рву привычный круг.


Декабрь, 2013

# Примечания

1

добрый гений (лат.)