# Стезя

Н. В. Денисов

Снега Самотлора

ВСТУПЛЕНИЕ

Гонит «Татра», снега утюжа,
Вьюга поет – на белый свет.
Для тарана заходит стужа
И откатывается в кювет.
Я душой принимаю гонку,
Я глазами в дорогу врос.
Гулко вздрагивает бетонка,
Вырываясь из-под колес.
Глушь таежная, снеговая,
Ветры в спину,
грозя,
свистят.
И воронки болот зияют,
Будто нас поглотить хотят.
На пути в знаменитый город,
Пробивая порядки вьюг,
мы летим
целиной,
которой
Никогда не пройдется плуг.
Все, чем раньше душа дивилась,
Все, чем жил я до этих пор,
Безоглядно соединилось,
Словно в выдохе –
САМОТЛОР!

1. ПАНГОРАМА САМОТЛОРА

Панорама Самотлора –
Снег хрустящий, как слюда,
Да болота, на которых –
Чахлых елочек гряда.
Был приют нечистой силе
Возле всякого куста.
Даже ханты обходили
Эти хмурые места.
Сколько их в урмане диком
Мест с испуганным зверьем!
Мест с морошкой и брусникой,
И заброшенным жильем!
И повсюду – в жуткий холод,
В беспощадный летний зной,
Побывал наш брат-геолог,
Комаров кормил собой.
И вошли во славу сразу.
Не забудет их Тюмень:
День березовского газа,
И шаимской нефти день!
День разведчиков, открывших
Усть-Балык и Уренгой.
Дни товарищей погибших
Под таежною звездой...
Панорама Самотлора –
Свист поземок ножевых,
Те же топи, на которых –
Ожерелье буровых.
И окрест –
Над всем простором!
Гиблой ржавчиной болот,
Трубы,
факелы,
опоры
Подтверждают: нефть идет!

2. ТАТЬЯНА

Сидит девчоночка и плачет
Одна в простуженном балке.
От фар машинных «зайчик» скачет
По изморози в уголке.
Согреть бы чай, наладить ужин,
Огонь в печи давно истлел.
На стенке плащ, забытый мужем,
И тот от изморози бел.
Стучат о крышу ветви сосен,
Там месяц сумрачный висит.
И чей-то голос: «Бросил! Бросил!»,
Как на ветру белье, скрипит.
В окне полуночно и тихо
Уснули белые дома.
Высокая,
Как журавлиха,
Стоит сибирская зима.

3. ВОЛОДЯ ЗОТОВ

Нет, я не знал ее печали,
Ее лицо, ее глаза...
А с ним мы «Татру» выручали,
Под скаты шубы побросав.
И вот сидим, и душу греем
В дому – на пятом этаже.
И валенки на батарее
Почти оттаяли уже.
И шубы сохнут постепенно
В тепле – квартирном – у двери
И фотокарточки на стенах...
Он подает одну:
– Смотри!
Он подает одну.
Известно, –
С улыбкой, радость не тая.
– Такой не снилось и...
Невеста?
– Жена, – вздохнул он, –
Не моя!..
Двойные рамы ветер гложет,
Простыли стекла изнутри.
– Татьяной звать...
– А муж-то, все же...
– Удрал он,
Черт его дери...

4. НА ЛЕЖНЕВКЕ

На морозе белой масти,
Озверев,
в снегу,
в пыли
Экскаватор рвет на части
Глыбы стылые земли.
Из песчаного карьера,
Из ковша – наискосок –
Он плывет – тяжелый, серый,
В кузова машин песок.
И на гулком перегоне,
Возле кромочки болот,
Вся она, как на ладони,
Технология работ...
По кабине хлещут ветки,
Зотов трудится молчком.
Он на «газ», как на гашетку,
Давит правым сапогом.
И бегут кусты и кочки
Чудом из-под колеса.
Перед узеньким мосточком
Завизжали тормоза.
Но Володя – парень ловкий,
«Газанул», –
– Не унывай!
Стоп!
Приехали.
Лежневка...
– Ближе к трактору давай! –
– Тракторист – он знает дело:
Пишет в воздухе рука.
Шапка сбита на бок смело.
Только шубка коротка.
Только челка как-то странно
На крутую бровь сползла.
– Как зовут тебя?
– Татьяна... –
И к Володе подошла.
И пошли кружиться хлопья, –
Вьюга пляску завела,
А Володя дверкой хлопнул,
Улыбнулся:
– Не ждала?
И студил нам ветер лица,
Снег уметывал в снега...
Дай им сил –
К любви пробиться
Через топи и снега!

5. НА ЧЕТВЕРТОЙ ДОЖИМНОЙ

Как-то в полдень в балочке старом
Обогреться пришлось в гостях.
Руки тер инженер Макаров,
Говорил мне:
– Мороз?
Пустяк!
И серьезно, уже без позы,
Признавался мне от души:
– Комары пострашней мороза.
Снег уходит,
острят ножи!
Будто платит им кто отменно
За разбойничий этот пыл... –
Закурили. И штык антенны –
Над «Спидолой» в дыму поплыл.
Снова ветер скулил голодный.
Думы всякие навевал.
Огонек – полевой, походной
Бойкой рации задремал.
Да белели в окне булиты,
Факел пламя метал в простор...
С оператором знаменитым
Все не клеится разговор.
Он дымит себе сигаретой,
Независимый сделав вид:
– Есть приятель у нас...
Да где ты?
Покажи-ка себя, джигит!
Да смелей! –
Подмигнул Макаров.
А балок посреди тайги
Содрогался в морозных, ярых,
Леденящих когтях пурги.
И, наверное, для потехи
Кто-то вспомнил тут, как на грех:
Выдает зима на орехи
Здесь южанину больше всех!
Он и сам не дает ей спуску.
До ушей натянув пальто,
Костерит Сибирь не по-русски, –
Все равно не поймет никто!
Посмеялись,
и вновь серьезны,
Осень вспомнили и весну...
– Можно, парни, терпеть морозы,
Если это – за всю страну!

6. БУРОВАЯ

В синеву Самотлора
Взнесенная грубо,
Буровая железный
Отмерила взгляд,
Опуская в планету
Бурильные трубы, –
В нефтяные глубины,
Как здесь говорят.
Буровая урчала
Шипела,
Гремела.
И канаты, как вены,
Вздувались на ней.
Я впервые глядел на нее,
Оробелый,
Наблюдая в сторонке
Работу парней.
Мне бы тоже зеленую робу –
От ветра
Да собачью ушанку.
Пусть стужа прижмет,
Я б узнал, как в темнице –
Три тысячи метров,
Черноокая нефть
Вызволения ждет.
Мне б стоять на высоком помосте -
У края,
Рядом с первым бурильщиком,
Что за дела!
Нас хвалил за сноровку бы
Мастер Китаев
На рабочем собранье,
Где б Таня была...
Остывали багряно
Вечерние краски.
Не принес тишины
Самотлорский закат.
И темнели помбуров
Защитные каски, –
Боевые, суровые
Каски солдат.
Мне казалось:
И сумерки нефтью набухли,
И не туча над вышкой –
Фонтан нефтяной.
Слово мужество
Пишется
С маленькой буквы,
Я его учредил бы писать
С прописной.

7. ВСТРЕЧА НА ДОРОГЕ

Я по тайге мотался снова,
Об этом память дорога,
Но не обидел черствым словом
Я самотлорские снега.
Бывал на тех тропах лосиных,
Где словно в вечных гаражах,
Стальные пленники трясины –
В болотах тракторы лежат...
Опять в пути. Блокнот в кармане.
Водитель хмур: метель с утра...
А где мои – Володя, Таня?
Какие им в лицо ветра?
Они, должны быть, вместе где-то,
Да я и сам считал давно,
Что в загсе местного Совета
У них со свадьбой решено.
Эх, тары-бары, разговоры!..
И вдруг, как есть, на всех парах
Навстречу – прямо к Самотлору
Три «Волги» – в лентах и шарах.
И посветлели наши взгляды:
На них – на черных, вороных.
Они несли – три свадьбы кряду
Сквозь ожерелье буровых.
И так весенне сердце билось
На той бетонке кольцевой.
А свадьбы шли, метель стелилась
Во след им белою фатой.

8. МИТИНГ

В апрельский день,
у общежитий,
На «пятачке», вблизи болот.
Ударил вдруг в ладони митинг,
Таежный вздрогнул небосвод.
Наполнил яростью весенней
Моих ровесников дела. –
Сегодня трассою к Тюмени
Нефть
самотлорская
пошла!
И улыбалась поминутно
Братва с «четвертой дожимной»,
И Зотов – в ватнике мазутном,
И Таня – в шапке меховой.
Давно остались за снегами
И та печаль, и то жилье.
Давно горячими руками
Согрел он рученьки ее...
Опять к лежневкам шли машины,
И говорил их грузный вой,
Как труден путь к земным глубинам,
Как будто он – к душе живой.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Каких ветров еще хлебнуть
В широтах северных придется?
И где еще он оборвется,
К людским сердцам начатый путь?
Еще шагать не мало дней
Еще раскроется не скоро
Пред взором Родины моей
Вся панорама Самотлора!
Где взята с боя – даль и близь,
Где слабых нет,
Где все герои.
Где все республики сошлись
Под наше небо молодое.

1973-1974