# Хрустальные сосульки

Арнольд Карлович Райсп (Райспу)

## Арнольд Райсп


## Хрустальные сосульки


## Сладкий день

Вот какой однажды произошёл случай с Санькой Курочкиным.

― Хотите, чтобы он поделился с вами, ― обратился к мальчикам Колька.

Санечка вначале оторопел, потом сдержанно улыбнулся и посмотрел на Кольку.

― Давай рассказывай! Не томи ребят!

― Ладно уж! Только никому больше не болтайте!

Санька стоял в окружении мальчиков, помолчал немного, потом решился:

― Рассказывать по порядку?

― А ты как думал!

Сначала Санечка тяжело вздохнул, а затем, выдохнув с шумом из себя воздух, как будто за ним гналась стая собак, произнёс:

― Дайте мне сначала дыхалку восстановить и свежего воздуха вдохнуть. Через овраг бежал, завидев вас! У меня сладкий привкус во рту до сих пор стоит, прямо язык слипается, хоть и воду второй день пью, не ограничивая свою надобность.

― Да не тяни ты кота за хвост, рассказывай, наверное, фантазии опять в твоей голове разыгрались, ― зашумели ребята.

― Да тут не только слушать, но ещё и видеть надо, ― продолжил разговор Санечка с улыбкой.

― Так вот, ― начал он, ― слушок прошёл, что сахар завезли в наш магазин. Да не какой-то там рафинад, а необычный, комковой, подобие булыжников, которыми наша Железнодорожная улица вымощена. Правда, куски гораздо меньше размером, но как их приятно в руке подержать! Увесистые! Витька Вилкин прикупил полкило и не угостил, дал только подержать. Ну и жмот он оказался! Тогда я решил, что сам в магазин сбегаю. Выпросил у матери рубль, говорят, что в одни руки больше полкило не дают, да и денег-то на большее нет, и припустил прямо в магазин. Понятное дело, побежал через овраг, так-то оно ближе. Проскочил овраг стрелой, даже подслеповатый «диверсант» Юрка меня не заметил. Он обычно в засаде сидит и поджидает свою жертву. Повезло мне на этот раз. Ну, а у магазина столпотворение, набежал народец, как пчёлы на мёд. Стоят, перетирают разные сплетни, кто с кем поругался и прочее. Одни сказывают, что скоро опять снижение цен будет, и жизнь наладится, веселей станет. Сахар да хлеб ещё дешевше будет, а конфеток ребятишкам можно будет уже поболее прикупить. Карамельки кофейные подушечки мне и самому очень нравятся, как дождусь снижения цен, зараз прикуплю кило или два! Рублик у мамы всё равно выпрошу.

― Саня, да ты покороче со своей реформой и подушечками. Деньги-то где возьмём?

― А что, пойдём да и заработаем по такому случаю. Вон в тепличном хозяйстве, что за школой, нас всегда ждут. Я прошлым летом собирал там помидоры ― отработка школьная была. Так мы этих помидоров столько съели, что сами чуть не покраснели. Да ещё и денег заплатили!

― Ладно, Саня, вернись на землю с воспоминаниями, мы же не про помидоры хотели у тебя услышать, — произнёс Вовка.

― Ой! Я что-то съехал с темы немножко не туда. А с чего я начал? ― переспросил Саня, потирая затылок.

― Да ты что-то рассказывал про дыхалку, о магазине и диверсанте каком-то. Потом перешёл на окружающую атмосферу и как вроде в стратосферу собрался, ― с шуткой подметил Вовка и подмигнул ребятам, ― правда, не сказал, на чём собрался лететь, — с улыбкой добавил он.

― А про стратосферу я где-то читал, туда можно легко добраться на воздушном шаре, как барон Мюнхгаузен.

― Ты что-то, Санечка, всё перепутал, барон на луну летал на пушечном ядре.

― А неважно, на чём, главное ― взлететь, а с высоты можно будет рассмотреть континенты, где райские сады цветут с королевскими дворцами и куда за яблоками можно слазить.

― Ну и фантазёр ты, Санечка! Уже надоел со своей фантазией! Ты лучше про сахар расскажи: по скольку кило на руки давали? У нас в доме тоже сахар кончился, ― прервал его Колька, ― может, вместе сгоняем, чтобы побольше сахара на двоих дали.

― Ладно, рассказывай дальше, как знаешь, а то видишь, как мы залипли на сахарный рассказ, с места продвинуться дальше не можем, ― улыбаясь, добавил Вовка.

― Ну, слушайте! Иду из магазина по тротуару, а в руках мешочек с сахаром держу. Всего-то полкило дали мне. Дольше стоял в очереди. Иду, а сам настороженно по сторонам поглядываю. Взял из мешочка сахарный комочек побольше, приложил его ко рту, да и посасываю потихоньку, так чтобы не чмокать на всю улицу. А глаз востро держу, вдруг ребята с соседней улицы повстречаются. Услышат мой сладостный чмок. Пристанут. Скажут, давай угощай. Так мне на всех сахарных кусков не хватит. Тогда я с чем домой приду!? А свой кусок сахара поближе ко рту держу. Если что, в рот спрячу, чтобы не увидели. Иначе раздашь пацанам сахар, конфуз может случиться. Придёшь домой без сахара, повторно бежать в магазин придётся. А там опять в очереди стоять надо и бабские сплетни разные слушать. Да и потом, эта же история по дороге вновь может случиться. Ребята с сахаром проходу не дадут. Опять делиться придётся.

Несу я этот мешочек с сахаром весом в полкило и чувствую, что там уж точно меньше его стало, потому, что пока я шёл, всю дорогу доставал комочки сахара и, посасывая, отправлял их в рот. Я ещё и до оврага не дошёл, как третий комок во мне растворился. Ещё бы взял, но сахарных комков оставалось все меньше и меньше. Решил я мешочек тогда за пазуху, под майку спрятать, так спокойней идти и внимание граждан не привлекать, а сам уже стараюсь про сахар и не думать, не то опять аппетит разыграется. Да и пить жуть как захотелось, боюсь, как бы внутренности не слиплись. Ну, думаю, надо же сладость такую случившуюся чем-то запить. Решил дойти до колонки с водой, что на углу рядом с домом находилась. А там тоже очередь стоит. Гражданки, жившие по соседству, видимо, сахару отхватили по полкило, теперь разом всем чайку захотелось испить. Без воды-то чайку не попьёшь! А мне-то просто напиться из колонки надо. Опять пришлось в очереди стоять, слушать бабкины рассуды-пересуды.

За этот поход в магазин таким информированным стал, столько узнал всего, сколько за летнее время в книжках не прочитал. Правда, я и в библиотеку-то всего один раз за всё лето решил сходить, так там санитарный день решили устроить, сказали, в следующий раз нарисуешься, молодой человек, а сейчас идите, прогуляетесь, кислородом подышите, здоровье к школе поправите.

Попёрся в библиотеку я в следующий раз. Опять мимо магазина пришлось идти. Там очередь уже за хлебом стояла. Я как бы не замечал вкусно пахнущий свежий хлеб, мимо магазина пролетел, как метеорит, чтобы снова не слушать политинформацию по сарафанному радио, и быстренько побежал в храм, где библиотека разместилась.

…Раньше этот храм был православным, поп-батюшка в нём служил и кадилом окуривал прихожан. А потом храм просветительским сделали. Вместо икон и прихожан наполнили его книжками разными. Он же на улице Ленина располагался, а иначе тогда было нельзя. Правда, в это время, когда Санечка и Коля с друзьями подросли, храм снова православным стал.

― И в этот раз мне повезло, библиотека в тот день работала. Ну, и давай я по полкам шнырять, ― продолжил рассказ Санечка, ― книг-то всех не перебрать и не перечитать. Перерыл все полки, пока до детской литературы не добрался. Мне бы хоть одну книжку за всё лето прочитать. А тут такой выбор! Какую книжку выбрать, сам не знаю.

Наконец, нашёл книжку на самой верхней полке. Обложка красивая и название для меня подходит «Колькино детство» (непридуманные рассказы), а рядом ― «Фантазёры» известного писателя Николая Носова. Дай, думаю, обе возьму! Книг-то тогда выдавали на руки, сколько унесёшь. Это не сахар по полкило! Вот думаю, эта тема по мне: и про Колькино детство почитаю, а уж фантазировать я тоже мастак. Может, и наберусь кой-чего умного из литературы.

― Санечка! Ты настоящий фантазёр! Тебя заслушаться можно! Обо всём уже рассказал, а историю про сахар когда расскажешь? ― проронил Колька.

― А что про сахар? Очередь у колонки с водой наконец-то и до меня дошла, а утолить жажду и страсть напиться воды нестерпимо хотелось, загасить её иначе. Притулился я к соску из трубы, откуда вода истекает, кручусь, изворачиваюсь, чтобы удобно двумя руками ручку водокачки держать и самому чтобы труба в рот не влетела. А про сахар за пазухой я и позабыл. Только рот раскрыл, сориентировал его по центру трубы, чувствую, что не по трубе побежала вода, а по животу движение какое-то странное началось. Правда, сразу не разобрался, что не в самом животе бунт начался, а под майкой, словно кошки заскребли. У меня же там мешочек со сладостью в движение пришёл, шкарябая животину. Похоже, сладость тоже к воде потянулась. Откуда ей было знать, что это не чай из самовара, а колонка обычная, рядом с лужей из мутной воды, похожей на китайскую заварку. А я растерялся, не знаю, что мне делать; ручку колонки держать, или рот закрывать. А тут еще и мешочек спасать надо.

Пока размышлял, мешочек шмяк в лужу и слегка утоп. Гляжу на него сверху, а он чего-то сморщился. То ли вода не по вкусу в луже пришлась, то ли не той температуры оказалась. Выхватил быстренько мешочек из воды, раскрыл его и вижу, что кусочки сахара слиплись в мешочке и не хотят отпускать друг друга,

да ещё и цвет свой стали менять. Ну и влип, решил я, с этой сладостью.

Подумал, а как хорошо день начинался с первым прикусом белоснежного кусочка сахара. Кое-как разлепив дружбу сахарных комочков, выложил их на край канавы, рядом с колонкой для просушки на солнышко, и думаю, пусть погреются и насладятся солнышком, пока я в новой очереди на колонке постою. Заодно и просохнут. А мне пить-то всё равно хочется.

Наконец, я напился, посидел на канаве рядышком со сладостями, насладился свежим воздухом и разноцветьем трав, которые росли вдоль канавы, и стал собираться домой. Сложил кусочки подзагоревшего на солнце сахара в мешочек и поплёлся домой, думая, что, наверное, и самовар уже на столе заждался сладостей.

Правда, сладости оказались уже с подмоченной репутацией, но этого никто не заметил. Разве что об этом знал только фантазёр Санечка, читающий книжку «Колькино детство» писателя Арнольда Райсп.