# На утренней заре

Сергей Борисович Шумский

## Сергей Шумский. НА УТРЕННЕЙ ЗАРЕ


## СОСЕД ГРИША

Радетели порядка — это, наверно, самые беспорядочные в душе люди. Ведь порядок в сущности — умение управлять своей волей, своими порывами, особенно если они, что называется, необузданные.

Каждый день наблюдаю за своим соседом Гришей. С детских лет диабетик, шевелюра побелела, а носится по поселку из конца в конец, орет, руками размахивает — порядок наводит.

— Был Брежнев-губошлеп, аха… был Горбачев-меченый, теперь Ельцин, такой же болтун и алкаш, держи карман шире, насыпет. Справедливость хочете найти? Живем, доедаем седьмой х… без соли. Только разогнались в коммунизму — земля кончилась. Теперь перестройка… да подь оне! Ломать не строить. Не было справедливости и не будет — запомните мои слова.

Утром и вечером Гриша ходит моим переулком за огород “пластать” совхозную кукурузу — набивает матрасовку и по-хозяйски озабоченный несет домой. Как, впрочем, и многие другие несут, кто держит живность.

— А хуля оне?!. - останавливается Гриша передохнуть, если я на скамейке у ворот. — Бык порет, только шум стоит. Поросята жрут от пуза, — бросает он ношу середь улицы и подсаживается ко мне, артистически жестикулирует руками. — А ты знаешь, за вашими огородами рос такой красивый березовый колок, поляна вся в клубнике, гулянки тама справляли, помню, у-ух-и… веники ломали… Взяли запахали, сволочи, теперь ни колка, ни места попасти где скотину, вывернули орешник, глину, сейчас тама один сорняк растет. А мне по х…, кукурузой прокормлю.

Невольно задумаешься этак: вот она, оказывается, и справедливость, вот он и порядок. Зачем, спрашивается, было опахивать поселок по самые огороды? Какими соображениями надо руководствоваться, чтобы дойти до такого “порядка” отношений с землей, с природой, а по сути — с людьми на земле?

Больше всего заботился Гриша о порядке на проезжей части улицы и в переулках, чтобы не ездили тяжелые машины и трактора, особенно весной и осенью. Какие способы только не изобретал: то металлические трубы вколотит, то сутунками перегородит, то проволоку… С проволокой этой у него случилась чуть ли не трагедия. Однажды он увидел меня у колодца, заявляет:

— Все, этот проулок я перекрыл, проволоку-четверку натянул, больше не проедут, пусть ездят по тому.

Но “по тому” ему самому проехать пришлось первому после того, как его заполошный сын Юрка перегородил точно такой же проволокой и точно из таких же соображений “порядка”.

Ехал Гриша на мотоцикле, и проволока угодила ему прямо по лбу. С мотоцикла грохнулся, мотоцикл — на изгородь. Чуть бы пониже — и все, каюк нашему Грише — искателю порядка.

Юрку вскоре посадили в тюрьму за воровство, младшего взяли в армию, но он сбежал — тоже посадили. Остался Гриша вдвоем с женой, такой же крикливой и заполошной, как он, бабенкой.

— Ну что, навел порядок? — спросил я у Гриши, когда он проходил мимо.

— Наве-ол полный порядок, мать их?.. — идет, матерится во всю улицу и, как всегда, размахивает руками.