# Василий Шукшин кистью неизвестного

Станислав Константинович Ломакин

Книга «Василий Шукшин кистью неизвестного» написана философом, членом Союза писателей России Станиславом Ломакиным. Автор в своих статьях анализирует литературное и кинематографическое творческое наследие Василия Шукшина. У каждой большой реки есть исток, маленький ключик, от которого всё начинается. С. Ломакиным запечатлён духовный облик правдоискателя, честнейшего писателя второй половины XX столетия, для которого ложь, суесловие, суемудрие и праздномыслие были самыми бранными словами. Самыми дорогими понятиями для Василия Макаровича были: Россия, русский народ, любовь к Отечеству. Они являлись для него точкой опоры, укрепой, земной юдолью на кругах жизни и творчества.

## Станислав Ломакин


## ВАСИЛИЙ ШУКШИН КИСТЬЮ НЕИЗВЕСТНОГО

УДК 821.161.1
ББК Ш6(2Р) 6
Л 74


«Василий Шукшин кистью неизвестного»: С. Ломакин. Тюмень: Издательство «Вектор Бук», 2020. ― 72 с.


ISBN 978-5-91409-506-9


## ВАСИЛИЙ ШУКШИН. В ПОИСКАХ ИСТИННЫХ ЦЕННОСТЕЙ

> «Освобождение себя от труда

> есть преступление».

> Л. H. Толстой.


В этом году Василию Макаровичу Шукшину (1929–1974) исполнилось бы 90 лет. Шукшина нет с нами 45 лет, а душа писателя, режиссера, актера, воплощенная в его творениях продолжает волновать, тревожить миллионы зрителей, читателей, поклонников на всех континентах земного шара. О Шукшине написано огромное количество книг, монографий, статей, рассматривающие, анализирующие все этапы его творческого пути в области кинематографии, драматургии, литературы. Шукшин метеором ворвался в искусство, пронесся над горизонтом всей нашей культуры и сгорел рано от интенсивного, непосильного, неподъемного для простых смертных, труда в трех сферах. Вот как об этом писал Шукшин: «Никогда, ни разу в своей жизни я не позволил себе пожить расслаблено, развалившись. Вечно напряжен и собран. И хорошо, и плохо. Хорошо ― не позволил сшибить себя; плохо ― начинаю дергаться, сплю с зажатыми кулаками… Это может плохо кончиться, могу треснуть от напряжения». По существу режиссер, писатель, актер предсказал свой уход в небытие. И в то же время у него есть суждения (как впрочем, у многих людей искусства) противоречащие ранее сказанному: «Надо, вообще, много работать, только тогда можно на что-то надеяться. Когда работаю, я спокоен, когда почему-либо перестаю работать, испытываю страх и беспокойство. Думаю: «Ну, парень, так и жизнь просвистишь». Не каждый человек осознает для чего приходит в этот мир, что он собирается оставить после себя. Мудрые мысли высказал Василий Макарович и в первом, и во втором случае для читателей, а я неожиданно вспомнил строчки А. Пушкина, которые противоречат собрату по перу, хотя в мудрости обоих никто не сомневается:

Воды глубокие плавно текут,
Люди премудрые тихо живут.

Кому отдать предпочтение зависит, видимо, от эпохи, от ритма жизни, в котором пребывает человек ― творец, прошлого и настоящего, хотя в разное время жили отдельные пассионарии, и даже целые нации и народности. Шукшин прожил многотрудную жизнь, выйдя из сельской глубинки, он прошел путь, до понимания процесса самораскрытия своих способностей, в условиях иногда не совсем подлинной свободы мысли. Мы в реальной жизни часто заблуждаемся относительно того, что жизнь человека, с его осмысленным, устремлением, вектором ― стройный, гармонический процесс, но мир и благоденствие часто сменяется, для отдельных людей, трагическим временем, когда все ценное в прошлом, даже если оно временно, разрушается. В такие периоды жизни меняется образ мысли, изменяются поведенческие структуры и образ жизни человека. Шукшин пережил голод и холод, голыми обнаженными нервами испытал невзгоды жизни, особенно в годы войны, когда наравне с взрослыми подростком работал по 16–18 часов в сутки. В те тяжелые для страны время подросток учился многому: добру и ненависти, любви к состраданию, уважению к человеку труда. Уже тогда будущий писатель понял, что жизнь складывается из буден, а будни ― из ежедневных забот о хлебе, одежде, из привычных дел, на которые уходит отпущенный человеку срок, а сам человек «складывает», себя из поступков. Все это на себе испытал Шукшин, его душа не была нечувствительной к происходящим событиям в стране, она снедаемая беспокойным талантом, стремилась понять душевные невзгоды людей, а через них понять собственные ощущения мучительного существования. Шукшин писал стихи, об этом знали близкие и друзья, но до читателей дошли лишь несколько стихотворений, отражающие его эмоциональное состояние, вот одно из них, которое он сделал эпиграфом к своему рассказу: «И разыгрались же Кони в поле».

И разыгрались же Кони в поле,
Поископытили всю зарю.
Что они делают? Чью они долю
Мыкают по полю? Уж не мою ль?
Тихо в поле. Устали кони…
Тихо в поле ― Зови не зови.
В сонном озере, как в иконе, ―
Красный оклад зари.

В своих кинематографических и литературных произведениях художник слова не только отражал действительность, но и облегчал некоторые души, больные тем же недугом, чем страдал сам, обманутый ожиданиями счастливой жизни. В рассказах («Залетный», «Алеша Бесконвойный», «Степка», «Психопат», «Чудик», «Хмырь», «Энергичные люди»), Шукшин отражает тенденцию, (во второй половине прошедшего столетия), что культурный слой съеживается, деформируется. И невидимая рука возникающих утилитарных отношений между людьми разрушает нравственные основы бытия. Его герои интуитивно ищут ценностные подходы, переосмысление существующих отношений между людьми, базовых понятий в социуме, в разные периоды развития России. Как Степан Разин и его сотоварищи в романе «Я пришел дать вам волю», или глава семьи старик Емельян Спиридонович и его сыновья из романа «Любавины». В них показаны драматические судьбы русского народа и как писал В. Распутин; «Мало кому удавалось столь близко подступиться к человеческой душе, услышать ее сдавленный, стонущий зов, как Шукшину».

Когда погружаешься в литературные и кинематографические работы Шукшина, в диалоги персонажей его книг, поиски истины, то невольно закрадывается мысль, что эти поиски нужны, прежде всего, самому автору, для понимания происходящих событий в стране, мире, самораскрытия через героев, себя, как творца. Режиссер Шукшин снял 7 полнометражных фильмов, как актер сыграл в 23 фильмах, как писатель недавно издано собрание сочинений в десяти томах, приходиться только поражаться восхищаться, преклоняться всему содеянному за 16 творческих лет. Шукшин в некоторых рассказах и публицистических статьях высказал в мрачных апокалипсических намеках, будущее России, в частности пьесу «Энергичные люди», поставленную режиссером Г. Товстоноговым театре им. Горького в Ленинграде. В ней, ряде рассказах, речь идет о том, что наша страна не минует торгашеский, циничный уклад жизни, социальное расслоение.

Эти ростки писатель заметил в начале 70-х, а в первой половине XXI столетия, наше время, они расцвели пышным цветом, источающее несоответствие духовных величин и чудовищным социальным расслоением между людьми. Снятые фильмы Шукшиным, по собственным сценариям: «Калина Красная», «Печки-лавочки», «Живет такой парень», «Странные люди», «Ваш сын и брат», исполнены такой жизненной правды, что возникает ощущение: это кадры, запечатленные скрытой камерой. Создается впечатление, шукшинские персонажи, чудики выходят на авансцену символизирующие демонические силы, пребывающие какое-то время в подполье, обнаруживая себя не в состоянии выдержать (как им кажется) натиска организованных против них сил зла. Герои его романов, повестей, рассказов простые люди, они противоречивы в своих поступках и суждениях, (как у Ф. Достоевского), они все время ищут правду, не осмысливая ход этих поисков, пренебрегая элементарной логикой, последовательностью, системностью. В то же время они, будучи неустроенные в жизни, но честные, со своими идеальными представлениями о действительности, пытаются привнести свои идеалы в жизнь, навязать людям свои ценности, облагородить, как им кажется, современников своим жизненным опытом. Шукшин в рассказах: «Микроскоп», «Сапожки», «Непротивленец Макар Жеребцов», «Охота жить», «Чудик», «Привет Сивому» или в фильме «Живет такой парень», (Пашка Колокольников, артист Леонид Куравлев). Писатель наделяет своих персонажей такими чертами характера, поступками, которые способны ошеломить читателя, зрителя, они вызывают сострадание, смех, негодование, способны отразить противоречивый, особый внутренний мир героев рассказов, фильмов.

Писатель-философ раскрывая духовную, экзистенциально внутреннюю жизнь своих героев, углубляется в психологию их поступков, (как это делали Ф. Достоевский, Н. Лесков), растраченных иллюзий, обманутых надежд и наделяет своих персонажей национальными, родовыми свойствами, которые надолго остаются в эмоциональной памяти читателя, зрителя. Философия в творчестве Шукшина — это, по сути, поиски правды, истинных ценностей, нравственные ориентиры, намерения, но философия добра и света не всегда достижима. Когда читаешь сказку «До третьих петухов», повести и рассказы, романы, то невольно пытаешься понять, что поиски истинных ценностей, которые пытаются найти персонажи русской классической литературы, в частности Иванушка, посланный за справкой, что он как все нормальный. И все те, кто его окружает, думающие чудаки, выказывающие здравые этические воззрения и мысли. В данной сказке отразилось философское мышление писателя-мыслителя. Когда то Горький в одном из своих рассказов написал: «Чудаки украшают мир», Шукшин в интервью газете «Советская культура» на вопрос о чудиках, населяющие его произведения сказал: «Есть люди в городе или на селе, которые окружающим кажутся странными. Их зовут «чудаками». А они не странные и не чудаки. От обычных людей их отличает разве только то, что они талантливы и красивы. Красивы они тем, что их судьбы слиты с народной судьбой, отдельно они не живут. Их любят отдельной любовью за их отзывчивость в радости и беде. При всей простоте и непритязательности их жизни на поверку они оказываются душевнее, чище и скромнее, чем те, кто любит посмеяться над их «странностями» и «чудачествами». Василий Макарович Шукшин расширил для литературы образ, уникального, честного и гуманного, показав те причудливые формы души человеческой, в которые может вылиться добро и зло. Творчество Шукшина ― это совершенная подлинность реальной жизни во всём её многообразии.


## ВАСИЛИЙ ШУКШИН. КИСТЬЮ НЕИЗВЕСТНОГО

В моем домашнем рабочем кабинете в проеме между книжными полками портрет Василия Макаровича Шукшина. История этого портрета такова. После неожиданной, загадочной смерти на съемках «Они сражались за Родину» по роману М. Шолохова писателя, режиссера, актера (есть версия, что он умер не своей смертью), люди словно сбросили немоту и движимые чувством любви к В. Шукшину задумались о величии творца и его значении в нравственной, духовной жизни общества.

Мое отношение к Василию Макаровичу Шукшину, вернее поклонение, проявилось во время учебы в Томском госуниверситете. Мы, студенты начала 70-х, с жадностью набрасывались на новые рассказы писателя, публиковавшиеся в журналах «Новый мир», «Наш современник», на его новые фильмы. Кажется, не было ни одной публикации Шукшина и о нем, которые бы мы не прочли и не обсудили долгими зимними вечерами и ночами.

Такой искренний, неподдельный интерес к его творчеству связан с тем, что его рассказы и фильмы были словно списаны с нас, деревенских парней, отслуживших в армии и продолжающих жить жизнью шукшинских героев. Не каждый человек проходит жизненный цикл, приводящий его к известности в обществе, но эти временные циклы проходят почти все, поэтому, когда люди читают книги Шукшина, они обнаруживают в персонажах самих себя, на каком-то отрезке времени, вызывая у них неподдельные чувства и мысли.

В начале 80-х годов, уже работая в вузе, я начал читать публичные лекции по линии областного общества «Знание». Цикл лекций был связан с творчеством В. Шукшина. Встречи проходили в самых разных аудиториях области.

Однажды пришла заявка из тюрьмы. В небольшом зале присутствовали солдаты, офицеры, обслуживающий персонал. По окончании лекции, как обычно, было много вопросов и среди прочих ― традиционный вопрос: «Сидел ли Василий Макарович?». Вопрос, видимо, связан с фильмом «Калина красная», в котором Шукшин играл бывшего уголовника Егора Прокудина. Блистательная игра уголовника Шукшиным вызывала подобные вопросы у зрителей.

Василий Шукшин был коммунистом, свято верил в коммунистические идеалы, т. е. был продуктом своего времени. Но как деятель культуры, он много размышлял о значении процессов, происходящих в духовной жизни русского народа и в его культуре. В своих книгах и фильмах он последовательно проводит мысль о том, что осмысление всеобщих законов природной и социальной реальности ― прерогатива жизненного опыта и знаний, без учета достижений которых невозможно проникнуть в сущность бытия, содержательно раскрыть характеры и устремления людей во всех их проявлениях.


Но вернемся к портрету Василия Шукшина. Начальник тюрьмы полковник Н. после той давней лекции поблагодарил меня, сказав, что ее слушали не только присутствующие в зале, но и те, кто сидел в камерах, так как они радиофицированы. Он преподнес мне подарок, предварив его следующими словами: «У нас к Вам одно условие, одна просьба: разверните его, когда будете дома».

Подарок был квадратным, завернут в плотную бумагу и мешковину. Дома я с нетерпением его развернул и ахнул. В простой деревянной раме оказался портрет Василия Шукшина, написанный неизвестным художником, не оставившим своего имени, талантливым человеком, отбывающим срок в тюрьме. Голова Шукшина повернута вполоборота. Мы видим прекрасное суровое русское лицо с удивительными все понимающими и всевидящими глазами. Широкий лоб, упрямо сжатые губы, в уголках рта скорбные складки. Выразительное лицо, чуть-чуть удлиненное, скулы строго очерчены, массивный подбородок, говорящий о сильной воле и подчеркивающий бойцовский характер.

Художник точно «схватил» внешний облик и внутренний характер совестливого правдоискателя и со всей страстностью влюбленного в творчество Шукшина-мыслителя отразил сложную стихию его духовной жизни. Портрет Василия Шукшина очень мне дорог, так как по духу его творчество близко мне, в некотором роде я прошел подобный цикл жизни с озарениями и печалями. Он не дает мне расслабляться, его серьезный взгляд настигает меня в любой точке моего домашнего кабинета. И если приляжешь с газетой, или книгой на диван, он с укоризной и осуждением смотрит на мою праздность, говоря: «… Кто бы ты ни был ― комбайнер, академик, художник ― живи и выкладывайся весь без остатка, старайся много знать, не жалуйся и не завидуй, не ходи против совести, старайся быть добрым и великодушным ― это будет завидная судьба». Эти простые слова Василия Шукшина являются завещанием, ныне живущим и будущим поколениям людей. Это завещание не мыслится без кипения страстей, постоянного труда, господства духовного, над материальным, истинного патриотизма, самоотречения от праздности, во имя и во благо России. И еще, выскажу некоторые мысли, возникшие в связи с творчеством писателя, кинорежиссера, актера.

В. Шукшин ― одна из ярчайших фигур в литературе и кино второй половины XX столетия. Он считал главной задачей художника исследование души человеческой. У него своя тема, свой герой из простых смертных.

Множество различных людей со сложными, незаурядными, противоречивыми характерами, населяют его произведения. Есть такие, в душах, которых явственно раздается голос божественного инстинкта, этот инстинкт учит их не только созерцать, но и созидать, дарует целостный вид бытия, над ними царит гармония и красота ― такие люди талантливы. Но, как и зрение, и слух не у всех одинаково хороши, так и талант не у всех достигает совершенства. Глубоко народный писатель Шукшин раскрывает в своих героях присущие русскому народу качества: милосердие, совестливость, трудолюбие, доброту.

Главным в творчестве Б. Шукшина в литературе и кинематографе является Россия, ее народ. А еще нравственность, поиск правды. Все актеры, писатели, соприкасавшиеся по роду деятельности с Шукшиным (Г. Бурков, А. Ванин, И. Рыжов, С. Никоненко, А. Чекалов, Н. Губенко, А. Заболоцкий), утверждали: Шукшин советовал учиться правде жизни у простых людей. Композитора П. Чекалова, автора музыки к нескольким шукшинским фильмам, Василий Макарович познакомил с бродячим талантливым балалаечником Федей Телецким, который знал великое множество русских песен, частушек и прибауток; часть его наследия была переработана композитором и использована в кинокартинах.

Стремление к правде позволило В. Шукшину снять в своих фильмах непрофессионалов — людей, не имеющих отношения к кинематографу. Один лишь известный многим пример: в фильме «Калина красная» он снял в роли Куделихи, матери Егора Прокудина ― крестьянку деревни Садовая Белозерского района Вологодской области Офимью Быстрову. В фильме Офимья Ефимовна рассказала о своей судьбе просто, бесхитростно, и миллионы людей, смотревших эту сцену, искренне плакали и сострадали матери, потерявшей сыновей. В. Шукшин показал в фильме «Калина красная» страдание Егора Прокудина, оно рождает отклик у зрителей, вызывает деятельную доброту.

Но в жизни бывает и наоборот, когда страдание не очищает душу, но озлобляет человека, умертвляет его сердце. И Шукшин показывает изломы человеческой психики в ряде своих рассказов, следуя традиции Ф. М. Достоевского.

Искусство требует правдивости, величия духа, то есть самоотверженности. В статье «Нравственность есть правда» Шукшин выразил свое художническое кредо; «Нравственность есть Правда. Не просто, правда, а ― Правда. Ибо это мужество, честность. Это значит ― жить народной радостью и болью, думать, как думает народ, потому что народ всегда знает Правду».

Писатель очень хорошо знаком с бытом и жизнью города и деревни; первые и самые очевидные впечатления от его рассказов касаются различий в манерах людей, с которыми автор встречается, в условиях этих двух укладов. Его персонажи (литературные и кинематографические) ― добрые, чудаковатые, искренние, они все время как бы присутствуют рядом и всякий миг готовы оказать помощь.

Странное ощущение иногда испытываешь от того или иного рассказа. Прочитал уже который раз рассказ «Микроскоп» и вновь переживаю вместе с Андреем Ериным ― главным персонажем ― его страсть к необыкновенному, непознанному…

В. Шукшин, описывая только пристрастие героя, вместо того чтобы охватить весь его характер, добивается более цельного воздействия, ибо противоречивость индивидуальных качеств мешает единству впечатления. Для Шукшина внешние эффекты, сколь бы разнообразными они ни были, второстепенны. Это не недостаток писателя, а достоинство.

Герои наделены большой любознательностью, они страстно рассказывают о своих чувствах. Это доставляет им наслаждение, и они больше заняты тем, что испытывают, нежели тем, какое впечатление производят (например, рассказ «Миль пардон, мадам!»). Совершенство рассказов, повестей, фильмов Василия Макаровича измеряется не степенью прекрасного, а степенью правдивого описания поведения людей, их поступков, а порой их несовершенства и несоразмерности притязаний в минуты душевного отчаяния и обиды. Когда мы читаем диалоги персонажей Шукшина, то получаем впечатление о почти бесконечной широте взглядов писателя и великолепном знании русского языка. Для Василия Макаровича русский язык был Богом, отражающим все стороны психики, жизни человека.

В статье нет возможности осветить все стороны деятельности Шукшина как сатирика, публициста, драматурга, поэта, как человека, который в поисках правды был целомудрен и нравственен.

Читая произведения Василия Макаровича, ловишь себя на мысли, что в каждом рассказе, романе он писал о том, что пережил сам. И можно понять критиков, утверждающих, что в романе «Я пришел дать вам волю» Степан Разин ― это Шукшин, Когда читаешь сегодняшних писателей, начинаешь думать, что нет уже сокровенного, священной недоступности, восхитительной неожиданности, которыми так владел, поражал Шукшин. А едва исчезает непостижимое, истребляется потребность в удивлении ― жизнь превращается в прозу.

В творчестве Василия Шукшина не царят усталость и растерянность, его идеалы ясны и прозрачны. Они берут начало в истории Отечества и великой русской литературе. Они ориентированы на свое национальное, столетиями хранимое и развиваемое духовное наследие и потому так дороги каждому человеку, живущему в России.


## ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫЕ МОТИВЫ. В ТВОРЧЕСТВЕ В. ШУКШИНА

> «Лучше побеждать гнев любовью,

> за зло воздавать добром».

> Будда.

Изучая общественно-литературную мысль XX столетия, воззрения ее представителей, художественное наследие различных судеб и роли их в социуме. Понимая и оценивая их творения в наши дни, приходишь к идее, что писатель есть специальное человеческое образование, которое не может быть выведено из его приспособительной деятельности, как не могут быть выведены из нее его сознание или его человеческие потребности. Когда речь заходит о Василии Макаровиче Шукшине, мы привычно ассоциируем психологическую характеристику его, соотнося с персонажами книг, фильмов, вербальный характер которых отражает сущность автора. В этом году Василию Шукшину исполнилось бы 90 лет. Сорок пять лет, как нет его с нами и почитатели таланта писателя, режиссера, артиста часто задаются вопросом, что мог бы сделать Василий Макарович, проживи до этих лет. Но так устроен природный мир, что человеку ни дано знать, когда он родится, и когда покинет этот бренный мир. Ни тело, ни душа человека не свободны; они связаны с законами природы и времени, можно не знать о них или забыть об их действии, но освободиться от них невозможно. И только духу человека, духовное бытие предстает проявить себя в различных сферах деятельности, раскрывающих личностные стороны творца, многообразные душевные переживания, запечатленные в их творениях. Понимая конечность всего сущего, разумные люди естественным образом приходят к вере. Лев Толстой в «Исповеди» писал: «С тех пор, как заповеди Христа поставлены перед человечеством, началась эта работа, и не кончится она до тех пор, пока не будет исполнено все, как сказал это Христос. Вера есть сила жизни. Без веры жить нельзя». Мое отношение, преклонение, восхищение творчеством Шукшина проявилось во время учебы в Томском университете. Мы, студенты начала 70-х, с жадностью набрасывались на новые рассказы, публиковавшие в журналах «Наш современник», «Новый мир», на его новые фильмы. Так получилось, что мой интерес к писателю перерос от любопытства к серьезному исследованию, начал читать лекции, а затем появились статьи о творчестве Василия Макаровича Шукшина.

Выступая в разных аудиториях, мне часто задавали вопрос: «Был ли Василий Макарович верующим?». На этот вопрос отвечаю с большим опозданием. Когда читаешь романы, рассказы, смотришь поставленные Шукшиным фильмы и участвующего в них, то не возникает даже сомнения, что создатель их глубоко верующий человек, хотя имеет место завуалированный смысловой подтекст, созданных произведений в атеистическое время. Как деятель культуры, он много размышлял о значении православия в духовной жизни русского народа во всех проявлениях жизни. Во время съемок фильма «Они сражались за Родину» ростовский журналист П. Ганжин рассказал как актеры Г. Бурков, Ю. Никулин, директор картины В. Лазаренко, В. Шукшин шли на встречу с М. Шолоховым, мимо действующей церкви. Поравнявшись с ней, Шукшин с просветленным лицом помолился и сказал: «Зря подрубили вековые корни нашей славной и трудной истории, мутим нравственность, обрядность ― все то, чем крепка, сильна, созидательна, богоугодна для всех, многообразна, прекрасна была Русь».

Затем процитировал Н. Гоголя из «Избранных мест переписки с друзьями»: «Не полюбивши России, не полюбить вам своих братьев, не разогреться вам любовью к Богу, не возгоревшись любовью к Богу, не спастись вам». Шукшин хотел войти в церковь, но споткнулся и не вошел, посчитав, что он не достоин такой чести, недалеко от входа опустился на колени, не стесняясь своих слез и людей, повторял: «Грешен я, грешен я…Господи! Прости меня грешного!». Миллионы зрителей помнят сцену из фильма «Калина Красная», когда после встречи с матерью Егор Прокудин, которого играет Шукшин, припав к родной земле, говорит: «Грешен я, это же мать моя, мать». А вдали виднеется полуразрушенная церковь без креста. В моем понимании, Шукшин этим фрагментом фильма говорит о греховности отдельного человека ― Егора Прокудина — и части общества, как носителя без духовности, сделавшего его преступником. Василий Макарович понимал, что духовная сущность мироздания, бытие материального мира, дана и открыта человеку лишь в вере. Вера является не интеллектуальным актом, а образом жизни миллионов людей и трудно представить жизнь человека вне культуры и веры. Вера связана с исторической почвой, русской культурой, языком, духовностью и нравственностью. Приведу один пример. Шукшин был на похоронах мужа сестры Натальи и по возвращении в Москву написал ей письмо, в котором есть такие слова: «Я хочу, чтобы меня похоронили также, по-русски, с отпеванием, с причитаниями и чтобы жива была моя мама и ты с ребятишками». Мать Мария Сергеевна пережила сына на четыре с половиной года. Персонажи книг и фильмов Шукшина из божественного микрокосмоса превращаются в конечное и смертное невротическое существо, смысл личного бытия которого сводится к достижению телесного комфорта, душевного уюта, чувственно-эмоционального удовольствия. Однако они экзистенциально не всегда достигают нравственного комфорта и социального признания в социуме. Шукшинские персонажи, борясь со злом, чувствуют его переизбыток, не оттесненного добром. Они поднимаются в своей борьбе на трансцендентный уровень, т. е. выходящий за пределы личностного «Я». Зло рассеяно в мире, оно ― каждодневная реальность выявляется порою в алчности, стяжательстве, не контролируем сребролюбие, предательстве, лжи, лицемерии. Патриарх Кирилл в одном из выступлений заметил: «Ложь порождает ложь современной жизни. На лжи нельзя построить человеческое благополучие, на лжи нельзя построить человеческое счастье». Борьба против этого зла, не подкрепленного верой в нравственные намерения, философию добра и света простого человека-труженика не всегда достижима. В рассказе «Верую» и повести-сказке «До третьих петухов» Шукшин сражает читателя глубокомыслием духовного пастыря и Иванушки, тайна души которых, входившая в сюжет, поражает неожиданностью, вырастающей из тайны мироздания, приводит к мысли о наличии откровенных религиозно-этических воззрений писателя. Шукшин всей своей жизнью, творчеством доказывал, как почвенник, государственник, что нравственная роль искусства должна учитывать традиционные, национальные, религиозные, исторические идеи, на которых воспитывается человек. Духовное, нравственное само строительство, приводит человека к вере, к слиянию с Богом, с исторической почвой, истокам, корням, русской культуре, языку, к расширению национального пространства мысли, к осмыслению наследия своих предшественников. Во время всенародной скорби, связанной с прощанием Василием Макаровичем, родственники писателя-коммуниста обнаружили в гробу большое количество крестиков. Люди показали этим самым свою безмерную любовь к человеку, с самобытным обликом, берущим за душу памятью о пережитом и тяжелый крест, который нес он своим творчеством в жизни. Вологодская поэтесса Ольга Фокина тогда написала:

Сибирь в осеннем золоте,
В Москве ― шум шин,
В Москве, в Сибири, в Вологде
Дрожит и рвется в проводе ―
Шукшин… Шукшин… Шукшин…

То, что удалось сделать Шукшину в трех ипостасях за 16 лет, как последовательность ступеней его духовного самоопределения в мире и в самом себе, нашедшего себя в творчестве, не хватило бы иным и трех жизней. Написанные им романы «Любавины» и «Я пришел дать вам волю» дают нам представление о большой проделанной работе с документами разных эпох, опираясь на православную веру как идеологию того времени. Писателем объективно показаны участники тех далеких, судьбоносных исторических драм. Важным композиционным, смысловым содержанием этих романов и многих его рассказов является мотив, который писатель-историк вносит в повествование, а также драматический элемент, позволяющий Шукшину держать внимание читателя с неослабевающим вниманием, напряжением. В сознании писателя общественное и онтологическое зло, иногда на бессознательном уровне, выступает в единстве. Степан Разин, его соратники и Любавин со своими сыновьями (из романа «Любавины») совершают злонамеренные поступки исходя, как им кажется, из целесообразности, социальной неустроенности, незащищенности своего времени. Читаешь эти романы, повести, рассказы и приходишь к пониманию того, как несовершенен мир, что жестокость, цинизм проистекают от страдания людей, пытающихся создать справедливое общество. Шукшин, словно ищет исполнение завета спасителя: «Где двое или трое, страдающих собраны, во имя Мое, там «Я» посреди них». (Мф. 18; 20). В одной из записных книжек писатель написал: «Культурный человек, это тот, кто в состоянии сострадать. Это горький разлад с самим собой, мучительный талант». Эти строки можно отнести, прежде всего, к самому Шукшину. По случаю 90- летия Шукшина Алтайское книжное издательство собирается выпустить десятитомное собрание сочинений своего земляка. Еще раз приходиться поразиться всему содеянному человеком от земли, поднявшимся на высочайший интеллектуальный уровень в XX столетии. Василий Макарович Шукшин ушел в вечность, в будущее, навсегда поселившись в сознании читателей, зрителей, и уже никогда больше не покинет нас.


## ВЕСТНИК ОТ ДУШИ К ДУШЕ

Литературные и кинематографические произведения Василия Шукшина представляют стройную систему, раскрывающую важнейшие периоды второй половины XX столетия. Художественное чувство вытекает у художника из нравственного, религиозного сознания, выражало мировоззрение в особой, одному ему присущей форме, которая дает возможность донести то или иное содержание буквально до каждого читателя. Образность письма писателя позволяет писателю и, соответственно, читателю общаться чувством, эмоциями со всеми людьми не только настоящего, но и прошлого и будущего. Именно это обстоятельство позволило талантливому художнику обратить на себя внимание миллионов читателей и зрителей. Во многих своих рассказах, повестях, романах, публицистике, фильмах Шукшин предсказывал наступление эпохи, в которой будут происходить обесценивание и дискредитация ценностей, накопленных предшествующими поколениями. Предсказывал время, когда злодейство, распутство будут подаваться через средства массовой информации как норма. Душа Шукшина не была нечувствительной к происходящим событиям в стране, мире она, снедаемая беспокойным талантом, обращалась к читателям и зрителям, к тем в ком наличествует неодолимая тяга к пониманию душевных невзгод людей, собственных ощущений мучительного существования. В своих произведениях писатель, режиссер отражал не только действительность, но и облегчал души, больные тем же недугом, от которого страдал сам, ибо все события в стране, мире пропускал через свое сердце, обманутое ожиданиями счастливой жизни. В своих рассказах Шукшин показывает тенденцию (во второй половине прошедшего столетия), которую можно назвать «съеживанием» культурного слоя, когда невидимая рука возникающих утилитарных отношений между нечестными людьми, сребролюбцами, стяжателями разрушают нравственные традиции, основы социума.

Становление, формирование человека писатель раскрывает как противоречивый, нередко болезненный процесс, порождаемый несоответствием духовных величин, субъективных запросов и требований и правовых установлений в обществе: (рассказы «Степка», «Залетный», «Алеша Бесконвойный»). Реальные герои Шукшина попадают в самые невероятные, немыслимые, экстремальные ситуации. Его комические образы ― не выдуманы, не фантазия, а подлинная реальность, рассказы: «Чудик», «Микроскоп», «Срезал», «Хмырь». Каждый персонаж литератора, режиссера несет в себе черты, характерные для своего времени. Так, в рассказах «Танцующий Шива», «Психопат», «Вечно недовольный Яковлев», фильмы: «Печки-лавочки», «Калина Красная» Шукшин отразил самонадеянность, экзальтированность, нелепость героев в их эмоциональной взвинченности, вызывающий смех своей неестественностью и полной отстраненностью от жизненной правды. И в то же время писатель точен в описании характера героев, чувствуется его трезвый взгляд на жизнь и природу поступков человека, он достоверен в изображениях страстей и душевных порывов, нравственных намерений, устремлений. Писатель исследует человека с различных точек зрения: психологической, нравственной, комедийной, когда персонажи не реализуют свои потребности, возможности, ценностные, утилитарные установки в период пограничных, жизненных ситуаций. Переживания своих героев писатель рассматривает как отблеск созерцания действительности и, соответственно, как особую форму деятельности, направленную на восстановление душевного равновесия, утраченной осмысленности существования. В рассказе «Версия» Шукшин вывел персонажа Саньку Журавлева, как вруна, рассказавшего своим товарищам, как он славно провел время в городе у богатой дамы-директора ресторана. Ему не поверили мужики. Вспоминается старец Зосима из «Братьев Карамазовых» Достоевского, который на вопрос, как наследовать жизнь вечную, отвечает: «Главное себе не лгите. Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а, стало быть, входит в неуважение к себе, и к другим. Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям, грубым сладостям и доходит до скотства, в пороках своих, а все от беспрерывной, постоянной лжи и людям, и прежде всего, самому себе».

Среди писателей и читателей Шукшин слыл правдолюбцем, его жизнь, избранные принципы, сформированные поведенческие структуры, не расходились с линией поведения, намерениями и поступками. Поэтому так метки, а порою жестки характеристики его персонажей, словно списанные с себя самого. Все лучшее в литературных и кинематографических работах ― плод правдивого воспроизведения реальной жизни. Персонифицированный диалог героев целенаправлен и злободневен, ироничен с элементами юмора, но не жесток. Из-под пера Шукшина, вышли обаятельные диалоги персонажей, жанровые зарисовки, полные жизненной правды, поднявшие писателя на литературный подиум, сравнившие его творчество с произведениями: Н. Леского, Г. Успенского, М. Шолохова. Праведничество, как понимал его Шукшин, вместе с честностью, достоинством составляет почву, на которой поднимается не всегда идеальная личность, но устремляющаяся душой к светлому земному чувству любви. Человек исторгает любовь из себя, происходит преображение ума и чувств. Личность Степана Разина у Шукшина апокалипсическая, она разносимая страстями остается надолго в памяти, душе читателей. Поведение атамана порою не контролируется ни волей, ни сознанием, оно дезорганизовано в содержательно-смысловой связи с мотивом ситуации. Разин любит своих сотоварищей по несчастью, но и жестоко наказывает за провинность. Он проявляет великодушие и благосклонно приветствует всех, кто ищет его поддержки, принимает бежавших к нему людей, щедро одаривая своих приближенных. Жизнь восставших казаков — это обнаженное бытие, которое полностью открыто в мир, и в то же время люди не представляют конечного результата своей борьбы. В своем желании жить служением бедному люду не содержится еще ответов на вопросы: как жить, ради чего, зачем? Стихийное восстание под предводительством Степана Разина не ставит заранее содержательных решений (поэтому оно стихийное), нет преодоления тех причин, которые подвигли бы людей к четкой, цельной осмысленности, а это делает невозможным успех восставших крестьян. Степан Разин интуитивно чувствовал, постигал крах предпринятого им выступления против царя и боярского сословия, мучился, страдал, переживал, сознавая свою ответственность и бесперспективность народного восстания. И хотя нарастающий рокот народного гнева слышен по всей России, грядущая гибель атамана и его сторонников определяет все движение и развитие событий, обусловленных сомнением восставших в успех начатого, осознавая, что свершают неправое дело, отсюда предательство и утрата поддержки народа.

Хочу затронуть тему любви в творчестве В. Шукшина. Многогранностью переживания обусловлено и разнообразие мотивов любви между мужчиной и женщиной: любовь ― страдание, любовь ― радость. Меняющийся лад, то минорный, то мажорный как у Стеньки Разина в романе «Я пришел дать вам волю» четко опредмечивает эти два понятия. Они у Василия Макаровича не остаются на традиционном уровне, а расширяются и вырастают в свете других тем его прозы, выявляющих личность автора гораздо отчетливее.

Обновляется, прежде всего, любовный порыв его героев он перестает быть только данью традиций, установившийся схемы ― именно потому, что уже само описание любовных отношений приобретает у Шукшина впечатляющую жизненность. Она достигается, с одной стороны, собственным опытом, а с другой ― умением искусно и зримо воспроизводить жизненные реалии, изображать приход любви и разочарования в ней. Возьмите рассказ «Привет Сивому». Чем живет молодая женщина, гедонистический образ жизни, принимавшая сразу двух любовников, каков ее интеллектуальный уровень, выражающийся в очень ограниченном словарном запасе? Такие, как Кэт, так звали эту героиню, постоянно стремятся к плотским удовольствиям, обрекая себя на пресыщение, духовное самоубийство и физическое саморазрушение. Авторская экспрессия, окрашивающая тему любви, вырастает как итог переживания всей среды, в которой находятся герои Шукшина, их неправедная сила подчиняет себе души людей, находящихся в контакте с возлюбленными. Еще более рельефно индивидуально-авторское видение мира возлюбленных проявляется в образе «любовь ― страдание». Для писателя неразборчивость женщин в выборе суженного в рассказах «Осень», «Степкина любовь», «Раскас» является одним из символов несовершенства нравственного уклада: женщины выбирают недостойных, т. к. сами недостойны, а истинные порядочность, духовность теряют цену в их глазах. Отсюда у Шукшина появляется интонация враждебности, недоверия к молодым женщинам.


В. Распутин в статье «Твой сын, Россия, горячий брат наш…» очень верно заметил, что у Шукшина различное отношение к жене и матери. Мать он боготворит ― это любовь, доброта, умение понимать и прощать, природная мягкость и душевная стойкость. Шукшинское же отношение к жене В. Распутин выразился так: «Бывшая всегда моральной твердыней семьи, миротворящей и мироносящей женщина, оказавшись в условиях нравственной нетвердости, если и не претворилась в этих качествах в свою противоположность, но и отклонилась от них достаточно далеко». От себя добавим, что в наше время это отклонение все больше и больше. Дистанцирование от нравственных традиций прошлого настолько велико, что не замечать этого уже нельзя, об этом свидетельствуют средства массовой информации, социологические исследования в нашей стране и мире.

Целомудрие ― источник сдержанности наших чувств и мыслей. Целомудрие подобно красоте, оно дано нам всем, но не всем отмерено с равной щедростью. Вот как живописует Шукшин целомудрие, нравственную настырность Алены ― жены Степана Разина, которая хочет духовно узаконить их отношения. Она ведет его в Церковь и говорит: «Побожимся. Дадим клятву нерушимую перед Божьей Матерью, что никогда не забудем друг про дружку. Вечно буде любить и помнить ― ради Христа, Степа, становись на колени, Степушка! ― громким шепотом сама не своя заговорила Алена. — Говори со мной: матушка, царица небесная!.. Степа, стань на колени ради Христа! Ради меня… ради всех…». Степан опустился на колени, изумляясь неистово святой любви Алены к нему. Культ женщины и женского начала у Шукшина проявляется особенно привлекательно как основа нравственности личности, связующая ее с миром людей. Обостренное чувство изменения в социуме ярко возникает в переломные исторические моменты. Образ прошлого получает проекцию его мечты о лучшем завтра. Тайна жизненности у писателя не в предметной убедительности, его описание взаимоотношений между мужем и женой, а в эмоциональной чувственности, в сопричастности автора изображаемой им сцене между Степаном и Аленой в церкви, придавая любви больше человечности, тем самым моральной притягательности. В произведениях правдоискателя целомудрие снабжает, обнажает все наши чувства сенью приличий, призывает возвращать в нас добро, целительное сочувствие и незаметно ведет нас через невинность к добродетели, а через нее к счастью, к красоте. Шукшин в своих произведениях заявлял себя как личность честную и противоречивую, постоянно дающую о себе знать в тексте. Он являл образ чуткого, честного художника слова, ироничного и свободолюбивого, имевшего свой человеческий и эстетический идеал. Писатель никогда не занимался пустопорожним зубоскальством, злопыхательством или злорадством. В его литературном и кинематографическом творчестве явственно прослеживается тоска по совершенству отношений между людьми. В одной из своих рабочих тетрадей Шукшин написал простые слова, обращенные к самому себе, но они важны и для нас, его читателей, людей XXI столетия. «Критическое отношение к себе, вот что делает человека по-настоящему умным, настоящим человеком. Также и в искусстве, и в литературе: сознаешь свою долю честно ― будет толк». Как нам сегодня не хватает кристально честного, чистого, правдивого Василия Макаровича Шукшина. Прошло 45 лет, как нет его с нами, но как только услышишь из уст кого-либо о Шукшине, так возникает щемящая печаль, боль, отдаленная скорбность заставляет переноситься мыслями к героям произведений, которые вереницей вспыхивают в прозрачном сумраке сознания. Василий Макарович Шукшин как правдолюбец всю свою недолгую жизнь напряженно искавший Истины и Добра, душевную сущность человека, останется для нас одним из высших моральных авторитетов России.


## ПРОСТОТА И ВОЗВЫШЕННОСТЬ. В ТВОРЧЕСТВЕ ВАСИЛИЯ ШУКШИНА

> «Два ангела сидят у меня на плечах:

> ангел смеха и ангел слез.

> И их вечное пререкание ― моя жизнь».

> Василий Розанов.

Сознание современного читателя резонирует, когда он слышит фамилию Шукшин, его мысль переносится на увиденные когда-то картины режиссера, прочитанные книги писателя, проходящие через жизненный опыт зрителя, читателя, он слышит вопрошающую симфонию шукшинского языка, представляя говорящих персонажей. Искусство всенародное возникает только тогда, когда есть потребность передать людям какое-то сильное чувство. Всенародное искусство имеет определенный этический императив, произнесенные слова не исчезают после своего написания, произнесения, но живут своей собственной жизнью, долговечной или короткой, что зависит, конечно, и от самих слов, и от произнесшего их автора. Шукшинское слово имеет свое бытие, свое «ментальное» значение, сила слова писателя, его смысловая точность, присущей ему как символу космической сущности, приводит нас читателей к боговдохновенности.

В этой статье речь пойдет о Шукшине-рассказчике, которого некоторые исследователи ставят в один ряд с Чеховым, Буниным, Г. Успенским. В интервью, газете («Правда» от 22 мая 1974 года), Шукшин поведал читателям о своих замыслах: «Я решил твердо: из всех мук, в которые влюблен, избираю лишь одну литературу. Покину Москву и вернусь в свой родной край ― в Сростки. Там, в Сростках, буду жить и работать. Самая потребность взяться за перо лежит, думается, в душе растревоженной. Трудно найти другую побудительную причину, чем ту, что заставляет человека, знающего что-то, поделиться своими наблюдениями, жизненным опытом, собственной жизнью, знаниям с другими людьми».

К великому сожалению писатель не осуществил задуманное, через несколько месяцев его не стало. О Василии Макаровиче написано сотни статей и книг, ему посвящены огромное количество стихов, его знали миллионы зрителей и читателей, об одном читателе и зрителе хочу сказать особо. В 2009 году в Москве вышла книга, «Дорогая моя, бесценная…» посвященная 100-летию матери писателя Марии Сергеевны Куксиной-Шукшиной, воспоминания многих авторов об этой славной женщине. Ренита Григорьева, режиссер и сценарист рассказывает, как однажды она с Марией Сергеевной находились на Новодевичьем кладбище у могилы Василия Макаровича, сидим на скамеечке «и к нам подходит Косыгин Алексей Николаевич с дочкой Людмилой, у него там недалеко жена похоронена. Он подошел к нам: «Вы, наверное, матушка Василия Макаровича»? И обнял ее, и начал говорить теплые слова о Василии.

Когда отошел, Мария Сергеевна спрашивает: Это кто был-то? ― Косыгин, ― говорю, ― Председатель Совета Министров СССР». И еще заметим именно Косыгин, один из самых выдающихся, уважаемых людей советского времени, дал указание похоронить Василия Макаровича на самом престижном кладбище России. Шукшин в своих рассказах расширил для литературы область возвышенного, честного и гуманного, показав те причудливые формы, в которые может вылиться добро и зло. Писатель с таким знанием, с таким мастерством раскрывает причудливые изгибы души героев с их вечными исканиями, что сравним в этом пожалуй, только с Ф. М. Достоевским. У обоих писателей герои со встревоженными мыслями и идеями, с собственным мнением, и с нетерпением принимают такие странные решения, что читатель иногда остается в недоумении, не будучи в состоянии постигнуть всей глубины душевного состояния, взволнованности героя, его намерений и поступков. Эти поступки иногда алогичны, они не продиктованы стяжательством, сребролюбием, корыстью, несут неподдельную горечь правды, растраченных иллюзий, обманутых надежд, отражающие языковые, национальные, родовые свойства русского народа.

Шукшин умел найти психологический нерв народности, что помогало ему одинаково правдиво рисовать людей, как деревни, так и города. К этим людям у писателя много жалости и сострадания. В рассказе «Чудик», так звала жена своего мужа, который постоянно попадал в неприятные истории, но намерения у него были нравственные, он постоянно стремился делать добрые дела людям, Шукшин рассказывает. Получив очередной отпуск, Чудик решил съездить к родному брату в город, которого не видел двенадцать лет. После бурной встречи и воспоминаний, которые не одобрила жена брата: «А можно не орать? Вы же не на вокзале, верно? ― и хлопнула дверью» На другой день, когда все ушли на работу, дети в ясли, школу, Чудик разрисовал детскую коляску, красоту навел и пошел в город, возвратившись с прогулки, он стал свидетелем такого диалога между братом и его женой. «Чтоб завтра же этого дурака не было здесь! ― кричала Софья Ивановна. Завтра же пусть уезжает! Да ладно тебе! Сонь…» Не ладно! Не ладно! Пусть не дожидается ― выкину его чемодан к чертовой матери, и все».

Рассказ «Свояк Сергей Сергеевич» начинается с того, как городские гости приехали в деревню, к родне с подарками, выказывая свое высокомерие и хвастаясь своей зарплатой. Во время пребывания в гостях Сергей Сергеевич учудил, удивил тем, что купил дорогой лодочный мотор свояку Андрею: «Бери… Я, их таких десяток могу купить! Помни Серегу Неверова! Пошли. Когда Андрей переступил порожек сарая, свояк вдруг запрыгнул ему на спину и закричал весело: Ну-ка ― в мах!.. До крыльца!» Почему-то вспомнился случай с Л. H. Толстым, который тоже чудил и удивлял своих гостей. Однажды одна из дочерей решила познакомить своего молодого человека с родителями, Толстой благожелательно отнесся к претенденту на руку и сердце дочери и, гуляя по аллеи в парке, вдруг неожиданно (наклонился поправить лапти) запрыгнул на спину собеседника, продолжая разговор. Герои Василия Макаровича ― часто неустроенные в жизни, но честные, со своими идеальными представлениями, проявляющие беспокойство, нервозность, когда пытаются сделать добрые дела людям. Именно этот жизненный смысл наиболее предпочтителен причем в наибольшей степени для мужчин, ибо они подвергаются немалым искусам и опасностям утратить свое достоинство в период экстремальных ситуаций.

В рассказах «Горе», «Штрихи к портрету», «Жена мужа в Париж провожала», «Алеша Бесконвойный», «Жил человек», «Дядя Ермолай», «Привет Сивому», герои не имеют предшественников в нашей литературе. Персонажи рассказов писателя, уязвленные смыслом, делать добрые дела, но часто их деятельность приводит к противоположному результату. Шукшин, как художник не может не любоваться своими чудаковатыми героями, спешащими делать добро, но попадающими в невероятные истории, как бы против своей воли, делающие осуждающиеся людьми поступки. Через внешнюю оболочку, через все поверхностные, порою случайные и вседневные, обыденные дела людей, писатель проникает к глубинным помыслам человека, его душевным, нравственным устремлениям.

В рассказе «Микроскоп» Андрей Ерин на последние деньги в семье купил микроскоп, обрекая семью на голодное существование, за что получил от жены сковородкой, затем она «поставила сковородник, села на табуретку и завыла. Да с причетом, с причетом: ― Ох, да за што же мне долюшка такая? Да копила-то я деньги, копила!..». Однако страсть Андрея Ерина к необычному, чудному, непознанному была удовлетворена. Об этом же речь идет в рассказе «Упорный» шофер Моня Квасов вознамерился построить вечный двигатель и поражает своим мышлением и изобретательностью людей, пытающихся вникнуть в его неосуществимое, по определению, изобретение. В рассказе «В профиль и анфас» старик увещевает молодого механизатора, способного хорошо трудиться и зарабатывать, но пьющего, что он, имея способности и золотые руки, мог бы безбедно жить. «А мне не надо столько денег, — словно подзадоривая старика, сказал Иван. ― Ты можешь это понять? Мне чего-то другого надо». Вот это «другое» составляет суть многих удивительных по замыслу рассказов писателя.

В рассказах Шукшина проявляется русская черта характера, душа требует понимания, происходящих процессов в мире и осмысления для чего живет человек. В рассказе, «Верую». Максим Яриков говорит непонимающей его жене, что болит душа. «Вот она, здесь, ― болит! ― Максим показывал на грудь, ― Я же не выдумываю! Я элементарно чувствую ― болит». Максим спрашивает у приехавшего к соседям родственника священника, болит ли у духовных лиц душа? Они под водочку, ведут неспешную беседу и в своем комизме, с плясками и бессвязными нравоучениями Максим убеждается, что священники такие же простые люди, а значит и у них болит душа. Рассказ «Штрихи к портрету» поражает устремлением Князева Николая Николаевича, мастера по ремонту телевизоров, сформулировать, на современном этапе развития человечества, справедливое, целесообразное государство. Свои идеи, над которыми работал несколько лет, он увековечил в нескольких тетрадях и предлагал их разным людям, для ознакомления с его системой государственного переустройства. Князев, интуитивно понимая, что общество является сложным противоречивым, взаимосвязанным, целостным организмом, пытается устранить посредством государства негативные, противоречивые тенденции, например: решить проблему с коррупцией, узаконить справедливость во всех социальных слоях общества.

Процитирую небольшой фрагмент из его сочинения: «Государство ― это многоэтажное здание, все этажи которого прозваниваются и сообщаются лестницей. Причем этажи постепенно сужаются, пока не останется наверху одна комната, где и помещается пульт управления». Этим пультом управляют высококвалифицированные специалисты государственники. В рассказе «Непротивленец Макар Жеребцов», так звали почтальона, который на уровне своего интеллекта вмешивается в житейские дела односельчан. Макар, увидев идущего навстречу знакомого (сократовский метод), начинал интересоваться делами семьи, при этом вопросы его были въедливыми, а сила нравоучений становилась оскорбительной, когда он давал советы. В душе у слушателей прорастал протест против морализаторства, и он иногда был бит. А сам Макар после очередного диалога сокрушался: «Я сам не знаю, как мне их: жалеть или надсмехаться над ними. Хожу, гляжу ― охота помочь советом, передать им свой опыт. Потом раздумаешься: да пошли вы все… Как жили так и живите кроты». Шукшинские персонажи, борясь со злом, чувствуют его переизбыток, не оттесненного добром. Зло рассеяно в мире, оно ― каждодневная реальность и выражается в предательстве, алчности, стяжательстве, лжи, лицемерии. Это показано в рассказах: «Привет Сивому», «Крепкий мужик», «Раскас», «Беспалый», «Степкина любовь», «Осень», «Жена мужа в Париж провожала», «Крепкий мужик», «Обида».

В этих характерах Шукшин выделяет одну ведущую черту (любознательность) и обыгрывает ее в комедийно-сатирическом ключе. В цепи восприятий данных персонажей внимание дробится между другими второстепенными персонажами, поэтому они не выделяются так, как выделялись, будь они одни. Тема по сути своей в данных рассказах, несмотря на юмор, христианская, созвучная Достоевскому. За всеми этими странностями и несуразностями героев просматривается здравое усилие реализовать одну сверхзадачу ― понять людей, их поступки, а через них и самого себя. Человеку даны от Бога определенный способ телесного существования, особая форма душевной жизни, духовного бытия. Все многочисленные рассказы писателя незамысловаты в сюжетной линии. Они естественны, просты и складываются из повседневных буден, забот о хлебе, одежде, из привычных дел, на которые уходит отпущенный человеку срок. И в то же время они дают надежду, в них нет пошлости, есть удивление, возвышенность, сопричастность страждущих помочь людям. Персонажи шукшинских рассказов искренне убеждены в том, что честность человека ― это высшая ценность, которая должна быть подчинена стремлению сохранить чувство собственного достоинства даже в неудачах, оставаться внутренне убежденным, спокойным и гармоничным.

Простота и возвышенность ― главнейшие черты и отличительный признак творчества Шукшина. Простота ― это почти всегда красота, так как естественна, будь то в искусстве, в слоге, в манерах, одежде. Неподдельность, живость, удивление, описание чувств, страстей, то сильнейшее действие, которое персонажи произведений писателя производят на читателя. Как действие музыки принадлежит, прежде всего, звуку, так слово Шукшина влияет на чувства и разум читателя, Его слово, объективно отражает внешний и внутренний облик человека, не искажает природную сущность, не приводит к омертвлению духовного мира человека, а наоборот возвышает, открывает читателю, что есть подлинно главное, истинное и ценнейшее в жизни. Слово Василия Шукшина дает нам читателям нечто такое, чем стоит жить, за что стоит нести наказание и жертвы. Закончить свою статью о Василии Макаровиче, хочу простыми строчками читателя и почитателя Шукшина поэта Леонида Чикина:

«Как ценил он людей, Как любил.
Жаль ― как любят его ― Не увидит».


## ПУБЛИЦИСТИКА ВАСИЛИЯ ШУКШИНА

Написав название данной статьи, я подумал о том, что читатель, прочитав его, засомневается: ну какой Шукшин публицист? Он прозаик, артист, кинорежиссер, сценарист, но не публицист. И есть ли у него публицистические статьи? Есть.

Недавно на родине писателя в Сростках прошли очередные «Шукшинские чтения», посвященные 90-летию земляка и 110-летию со дня рождения его покойной матери Марии Сергеевне. Международные научно-творческие конференции прошли в Алтайском государственном университете в Барнауле и в Бийском университете им. В. М. Шукшина. На этих конференциях филологи, писатели, ученые разных направлений всесторонне проанализировали творчество знаменитого алтайского правдолюбца. К юбилею Шукшина ученые Барнаульского университета выпустили полное собрание сочинений в 10 томах. Десятый заключительный том посвящен публицистике, интервью, письмам, статьям. Обнаружено и опубликовано 13, ранее не известных читателю, стихотворений. Кто-то подумает, что Шукшин-публицист не является такой же величиной как прозаик, кинематографист. Никто и не сравнивает.

В публицистике писателя проступает внутренняя осмысленность существования личности, потребность сказать людям самое сокровенное, пережитое. В статьях наличествует ясность убеждений и глубокая вера, что человек в большей мере стремится к добрым намерениям в своих буднях. Эта нравственная обусловленность детерминирована, т. е. обусловлена взаимоотношениями между людьми, идеалами и верой в лучшее будущее. Разнообразнейшие характеры людей, картины быта города и деревни, зафиксированные в повестях, романах, рассказах, дают достаточно полную картину, но в публицистике В. Шукшин дополняет сказанное и даже прогнозирует изменение идеалов, ценностных ориентаций людей, а значит и изменение будущего страны. В. Шукшин ― писатель большой социальной совести, не может в некоторых своих статьях сдержать прямого напора гражданской страсти. В статье «Монолог на лестнице» он пишет: «…Современная жизнь с ее грохотом, ритмами, скоростями и нагрузками смалывают человеческие силы особенно заметно. Двадцатый век если и уступает в чем то, то и мстит жестоко». Его излюбленная тема в прозе и публицистике соотношение города и деревни. В. Шукшин ― предвестник мрачных намеков в публицистике о будущем России, о том, что в ней воцарится доллар, перед которым будут раболепствовать люди. Он предсказывал в ряде рассказов, в пьесе «Энергичные люди», в статьях, что Россия не минует торгашеский, циничный для людей уклад жизни, социальное расслоение, неравенство.

Вспомним документальный, по существу публицистический рассказ «Кляуза». Шукшин лежал с язвой желудка в одной из больниц г. Москвы, к нему пришли известные вологодские писатели, в приемный для посетителей день, В. Белов, В. Коротаев. На их пути возникла женщина (стоящая на вахте), дав понять, что нужно дать в руку. Финал этого разбирательства таков: друзья забрали Шукшина, вызвав такси, в тапочках и больничном халате. Элементы утилитарного, циничного подхода в отношениях между людьми наблюдаются в различные эпохи развития общества, то, что сейчас творится в стране, не поддается здравому объяснению. Вспоминаются строчки Вл. Солоухина, умершего в конце XX столетия. «И вот я думаю: в какой же пропасти мы все оказались теперь, в какой выгребной яме сидим, если советский период кажется теперь чуть ли ни раем и вызывает ностальгические чувства». В публицистике Шукшин за сдержанностью показывает неизбежную грядущую беду, предвещает драматическую, всеохватывающую миллионы людей развязку, изменение социального, экономического уклада в стране.

В. Шукшин во второй половине XX века ощутил потребность сказать в своих статьях и интервью то, что тяготило его память. И он мастерски раскрывает внутренний мир человека, недвусмысленно поставил вопросы, которые люди XXI века решают сегодня. Своими работами в искусстве он нес свою правду. «Правда труженика и правда паразита, правда добра и зла ― это и есть, пожалуй, предмет истинного искусства». И когда он описывает наш внешний не уют, отсутствие душевного комфорта, то это является отражением внутреннего разлада, неустроенности жизненного уклада людей. Он пишет: «Честное, мужественное искусство не задается целью указывать пальцем: что нравственно, а что безнравственно, оно имеет дело с человеком «в целом» и хочет совершенствовать его, человека, тем, что говорит ему правду о нем».

В статье «Вопросы самому себе» Шукшин стремится соединить деятельность с признанием самоценности личности, полагая, что в будущем такое соединение осуществится. Однако в наше время этого не произошло, не получило своего развития, т. к. утилитарные, прагматические, индивидуалистические аспекты доминируют над людьми. Такое общество мы сегодня построили. Мы не связываем себя, как Василий Макарович связывал пространство своей души с пространством, положением своей эпохи, страны, мы связываем себя с действительностью, с нынешним двадцать первым веком, все, что проистекает из опыта боязливо и суетно замыкается в его пределах, не отторгая разумные помыслы для будущих поколений.

Пороки души людей оставляют раны и рубцы на теле страны, а если люди стремятся, торопятся жить в пороке, они гибнут и, погибая, тянут за собой всю страну. Для того чтобы не погибла страна, Шукшин считал, что она должна сохранить свою патриархальность. Он особо ратует о ее сохранении в деревне, так как считал в свое время великий русский философ Владимир Соловьев, что деревня духовно, нравственно подпитывает город. «Патриархальность ― писал Шукшин, ― предполагает свежесть духовную и физическую, она должна сохраняться в деревне».

К сожалению, приходится сегодня констатировать, что деревня умирает, спивается, и те блага цивилизации, которые пришли из города, как-то газ, интернет и др. (казалось бы, уравнивают ее с городом) не помогли.

«По данным социологическим исследований населения, проведенных в 2018 году, в России обнаружено 28 тысяч пустых деревень» и это только за небольшой период. С исчезновением деревень исчезают национальные традиции, обряды, песни, трудовые навыки. Русская культура сильно укоренена в отечественной почве, коей является деревня, об этом беспокоился писатель.

Сколько статей написано о гибели деревни, постановлений правительства, указов по сельскому хозяйству. Складывается впечатление, что люди больше всего стремятся сохранить ценности и идеалы на вербальном уровне и меньше всего берегут их.

В своей публицистике В. Шукшин выступает как почвенник, его можно отнести к славянофилам третьего поколения. Хочу напомнить почвенниками или славянофилами второго поколения называли великих мыслителей второй половины XIX века в России, а именно: Ф. М. Достоевского, Н. Н. Страхова, А. А. Григорьева, Н. Я. Данилевского, К. Н. Леонтьева и др.

Будучи православными людьми, они призывали к смирению, но не покорности, покорность бывает перед силою ― смирение перед ценностью. Смирение в этом смысле есть высшая форма свободы. Они выступали против западных ценностей, таких как: рационализм, индивидуализм, прагматизм, они выступали с идеей об особой миссии русского народа, призванного спасти человечество, выступали за слияние народа с просвещенным обществом и монархом. Конечно, Шукшин прямо не выражал идеи почвенников. Нельзя, оценивая определенный исторический период, подменять критерии одной эпохи критериям другой ― ибо это нарушает конкретно-исторический принцип рассмотрения и объективного видения.

Изучая общественно-политические идеи той или иной эпохи, воззрения ее представителей и народе ее населяющих, необходимо каждый раз исходить к объекту анализа из принципа историзма. Социально-экономическая действительность не есть нечто застывшее, она находится в постоянном развитии. Литература «деревенщиков», (так называли выдающихся государственников-писателей: В. Распутина, В. Белова, В. Шукшина, Абрамова, В. Астафьева, Вл. Солоухина, Н. Рубцова, Вл. Личутина, Вл. Крупина), отражала идеи почвенников, являла художественное единство и помыслы миллионов людей. Между этими писателями установилась связь не отчужденности, одухотворенности, взаимовлияний простых людей на писателей и, соответственно, наоборот. В 90-е прошлого столетия либерал-демократы развернули настоящую войну против промышленности, науки, культуры. Либеральные реформы стали трагедией для России. Свыше миллиона русских умирает ежегодно, и в это время «желудочнополовые космополиты» (выражение И. Тургенева) ездят по странам мира, опьяненные своим богатством, награбленным у народа, и гордятся своим презрением к своей Родине. Предстоятель русской Православной Церкви Патриарх Кирилл в одном из своих выступлений как-то заметил: «…а где вообще у либеральной философии идея греха. Ее нет. Ложь историческая порождает ложь современной жизни. На лжи нельзя построить человеческое благополучие, на лжи нельзя построить человеческое счастье». Шукшин всей своей жизнью доказывал, как почвенник, что нравственная роль искусства должна учитывать традиционные, национальные, исторические идеи, на которых воспитывается человек. Духовное самостроительство, приводит человека к вере, к слиянию с Богом. Без традиций, нашей почвы, истоков, корней, нашей истории, веры нельзя построить справедливое общество. Писатели-почвенники считали, что созидательные силы страны должны ставить перед собой задачу расширения национального пространства мысли, трепетно относиться к наследию своих предшественников. Духовность, нравственность поднимет человека над пропагандой потребительства, сребролюбия и стяжательства. У Василия Макаровича был свой идеал человека и общества. Вот он: «Я запомнил образ жизни русского крестьянства, нравственный уклад этой жизни, больше того, у меня с годами окрепло убеждение, что он, этот уклад, прекрасен в целом, начиная с языка, жилья. Нигде больше не видел такой ясной, простой, законченной целесообразности, как в жилище деда-крестьянина, таких естественных, правдивых, добрых, в сущности отношений между людьми… там много, очень много работали». В последние годы В. Шукшин много размышлял о вере, он понимал, что духовная сущность мироздания, бытие материального мира дано и открыто человеку лишь в вере. Вера связана с исторической почвой, которая может выполнить в будущем роль нового идеологического стержня, новое народное мировоззрение. Смысл жизни, по Шукшину, неотделим от веры, от связи с бесконечностью сменяющихся поколений, развертывающихся в сторону бесконечно большего, и в сторону малого, в сторону поисков и утверждения бесконечной сложности индивидуального бытия. Эта мысль пронизывает все творчество выдающегося нашего соотечественника и именно поэтому Василий Макарович Шукшин стал художником известным всему цивилизованному миру, отразившим свое время, своей страны.


## МОРАЛЬНЫЕ СЕНТЕНЦИИ. В ТВОРЧЕСТВЕ В. ШУКШИНА

Жизнь современного человека ― это противостояние мощным общественным течениям. Общество, отдельный человек окружен миром техники, которая не делает людей нравственными. Подлинное бытие людей раскрывают высоконравственные писатели посредством импульсов, идущих из их внутреннего содержания. Таким был Василий Макарович Шукшин: совестливый, духовнобогатый. Ко всему его творчеству можно рефреном поставить слова самого писателя «Что с нами происходит?». Рассматривая гуманистическую традицию как опору на здравый смысл Шукшин, рассматривает его как ориентир в практической жизни. В своем восприятии действительности писатель отражает то, что не видят иногда читатели, зрители. Такое творческое видение у Шукшина есть путь к ней, являющийся через вспышку озарения, придавая таинственность творческому процессу, не исключая, при этом, нравственные, духовные запросы в обществе.

Сегодня зачастую на человека, рассуждающего о нравственности, смотрят как на «шукшинского чудика», потому что «истина во Власти и Деньгах»: у кого их больше, тот и прав, тот, как говорил Ф. М. Достоевский в «Бесах» потерял «различие зла и добра». Шукшин не дожил до нашего времени, он ужаснулся бы масштабам разора России, тому, что натворили либералы-демократы, своими реформами с некогда великой страной и ее великим народом. Но в некоторых его рассказах можно обнаружить некое предсказание социальных перемен в стране.

В статье «Слово о «Малой родине» Шукшин пророчествует, говоря о том, что его беспокоит будущее нашей Родины, где справедливость и правда обесценятся. По его мнению, «соблюдение правды вселяет в человека уверенность и ценность его пребывания здесь». И если человек сомневается в своих силах, возможностях, если он запутался в коллизиях, то направить его жизненный вектор может «малая Родина». «Я думаю, ― писал В. Шукшин, ― что русского человека во многом выручает сознание этого вот ― есть еще куда отступать, есть, где отдышаться, собраться с духом. И какая-то огромная мощь чудится мне там, на Родине, какая-то животворящая сила, которой надо коснуться, чтобы обрести утраченный напор в крови». Василий Макарович говорит о малой Родине как о запасном аэродроме, но сегодня для миллионов людей нет этого спасательного места. Люди превращаются в безнациональную, в денационализированную массу, они оторваны от своих корней, истоков они становятся безродными изгоями, беспочвенными и бесплотными скитальцами по чужим духовным дорогам, а стало быть, и не имеющих четких духовно-нравственных ориентиров. Сегодня деньги для огромного массива людей стали доминантой уродливо исказив всю иерархию духовных ценностей.

В творчестве Шукшина через персонажей рассказов, повестей, романов ощущается горькое осознание личной вины, при всей непричастности писателя к событиям. Это свидетельство особенно драгоценно, так как читатель понимает, что описанные события автор пропускает через свое мировосприятие в своей стране и мире.

Шукшинские персонажи, борясь со злом, чувствуют его переизбыток, не оттесненного добром. Они поднимаются в своей борьбе на трансцендентный уровень, т. е. выходящий за пределы личностного «Я». Зло рассеяно в мире, оно ― каждодневная реальность и выражается в алчности, стяжательстве, предательстве, лжи, лицемерии. Это особенно проявляется в рассказах: «Жена мужа в Париж провожала», «Чудик», «Крепкий мужик», «Обида», «Упорный», «Рыжий», в сказке «До третьих петухов» и др. Писатель Виктор Астафьев посетив малую родину Шукшина, написал: «Я всегда гадал, на что похож обликом своим, характером, талантом. И только сейчас здесь понял: Шукшин похож на свою родину… Я совершенно счастлив, что попал на эту землю, низко кланяюсь ей за то, что она подарила миру такой удивительный талант».

Идея действительного добра вызвала к жизни и новый идеал, который воплотился у Шукшина в простого человека-труженика, живущего своими заботами, радостями, печалями. Философия в творчестве Шукшина ― это, по сути, нравственные намерения, философия добра и света не всегда достижима. Каждый читатель находит что-то свое в произведениях Василия Макаровича. Когда читаешь сказку «До третьих петухов», то невольно пытаешься понять, что поиски истины, которую стараются найти персонажи русской классической литературы, и Иванушка, посланный за справкой, что он не дурак, приводят к мысли о наличии откровенных этических воззрений Шукшина. Культурно-исторический тип ― вот что ищет в создаваемых образах писатель. Человек без судьбы, разбивает свою жизнь на отрезки времени, в которых города и деревни ― символы и знаки его душевных состояний. В рассказах «Из детских лет Ивана Попова» Шукшин, сохраняя в памяти годы детства и юности живописует с особой яркостью это время. Мы наблюдаем зарождение помыслов и идеалов у отроков, они предстают своего рода увеличительным стеклом, сквозь которое рассматривается и оценивается будущий жизненный путь своих героев. В разных ситуациях человек склонен запутываться в сплетенных им сетях рефлексии и сотканной паутине смыслов. Следуя за Шукшиным, мы читатели проходим по таинственным лабиринтам его размышлений, в основу которых положена жизнь героев на всех этапах ее развития. В большинстве рассказах, повестях, фильмах писатель не только описывает внешние черты своих героев или особенности психики, а знакомит с проблемами, болью, страданиями нашего общества, в которых им довелось родиться и жить. В трех сферах деятельности Шукшин борется с социальным злом, не теряя чувства юмора, с ущербностью душ, с властью забвения и небытия…

Валентин Распутин очень верно отразил сущность Шукшина, которого так не достает в наше неспокойное, смутное время: «Нам не хватает Василия Шукшина как честного, никогда, ни при какой погоде не ломавшего голос художника, скроенного, составленного от начала до конца из одних болей, порывов, любви и таланта русского человека, как сына России, который нес в себе страдания и хорошо понимал, что для нее полезно и что губительно». Данное высказывание очень верно отражает сущность писателя, которого так не достает в наше время, и голос выдающегося писателя — реалиста звучит все громче и тревожней, заставляя прислушиваться к нему людей разного поколения.


## ИСТИННО НАРОДНЫЙ ТАЛАНТ

Есть люди, жизненное предназначение которых обнаруживается рано и с большой силой. Этого нельзя сказать о Василии Макаровиче Шукшине, он заявил о себе как режиссер, артист, писатель после 30 лет.

Кажется, еще совсем недавно мы оплакивали смерть В. М. Шукшина. Я написал слово «мы», так как то была всенародная скорбь, о чем свидетельствуют миллионы писем, телеграмм, пришедших на радио и телевидение, в газеты и журналы в те скорбные октябрьские дни 1974 года. По воспоминаниям тех, кто провожал Василия Шукшина (шли медленно к гробу почти от Тишинского рынка до Новодевичьего кладбища), такой любви народа к писателю, актеру, режиссеру Россия не помнит со времен прощания с Л. Н. Толстым. Эту любовь к писателю народ пронес через десятилетия и возможно пронесет через столетия.


Чем объяснить всенародную любовь к Шукшину? В чем новаторство его литературных и кинематографических произведений? О В. М. Шукшине до сих пор спорят, на его книги во многих библиотеках страны ― очередь (хотя за последнее десятилетие книги Шукшина вышли многомиллионными тиражами, однако купить их свободно все еще не всегда возможно).

По-разному объясняют причины этой всенародной любви и известности. Многие критики и литературоведы склонны видеть их в разносторонности Шукшина, в самобытности его творчества: он всегда являет самого себя, и поэтому его слово воздействует на мысли и чувства читателя. Для того чтобы с предельной правдивостью, точно, иногда одним штрихом очертить человеческую жизнь, нужны достоверность и глубина впечатлений, которые даются только собственным опытом, памятью о пережитом.

Василий Шукшин родился 25 июля 1929 года в селе Сростки Алтайского края. Родись он двумя годами раньше, был бы участником Великой Отечественной войны: призывники 1927 года успели повоевать несколько месяцев в 1945 году. На его долю выпали трудные военные годы, когда, наравне со взрослыми, подростки работали по 16–18 часов в сутки: ковали победу в тылу. Это поколение познавало жизнь голыми, обнаженными нервами.

В те тяжелые для страны дни немало людей целыми поселками, деревнями голодали. Шукшин работал в колхозе, как все взрослые и подростки по 16 часов в сутки, познавая жизнь в жестких условиях, перед лицом наступления фашизма, не поддаваясь разочарованию, душевному упадку, учился многому: добру и ненависти, любви и состраданию, уважению к человеку труда. Такое по плечу не каждому, видящему жизнь во всей ее диалектической взаимосвязи и противоречивости. Эти невзгоды не прошли даром, он многое познал, увидел, пережил и в зрелые годы отразил все пережитое в своих многочисленных литературных и кинематографических произведениях. В кино и литературе 60-х и первой половины 70-х годов Шукшин выступил со своей темой, со своим героем ― простым человеком. Он считал главной задачей художника исследование души человеческой. Страстно тяготевший к справедливости, добру, Шукшин всю силу своего таланта отдавал тому, чтобы как можно полнее, деятельнее и последовательнее раскрыть духовную жизнь своих героев. Множество разных людей со сложными, незаурядными, противоречивыми характерами населяют его произведения. Он наделил их такими человеческими свойствами, которые надолго остаются в памяти, эти герои жаждут правды и даже стараются взять на себя боль других людей. Глубоко народный писатель Шукшин раскрывает и исследует присущие русскому народу качества — честность, трудолюбие, совестливость, смирение, доброту, продолжая традицию тех замечательных русских художников, для которых жизнь всегда была выше искусства.

Шукшин, как никто другой из современных писателей, умел сделать интересной для нас жизнь простых людей; люди труда, в его произведениях тесно соприкасаются с жизнью, полны энергии, оптимизма. У Шукшина вы нигде не найдете и следа насмешки в отношении его героев. Есть завуалированный тонкий юмор, но не насмешка. Так, Шукшин сожалел, что зритель принял его фильм «Живет такой парень» за комедию. Вот как он писал: «О комедии я не думал ни тогда, когда писал сценарий, ни тогда, когда обсуждались сцены с оператором, художником, композитором. Во всех случаях мы хотели бы быть правдивыми и серьезными… Герой нашего фильма не смешон. Это добрый, отзывчивый парень, умный, думающий, но несколько стихийного образа жизни. Он не продумывает заранее, наперед свои поступки, но так складывается в его жизни, что все, что он умеет, знает и успел узнать, он готов отдать людям». Сказанное Шукшиным можно отнести к героям многих его рассказов («Непротивленец Макар Жеребцов», «Микроскоп», «Сапожки», «Чудик», «Мастер», «Операция Ефима Пьяных» и др.). Автор относится к взглядам, переживаниям своих героев не только вполне объективно, но и с уважением. В этом отношении Шукшин сделал большой шаг вперед в нашей литературе, внеся в свое творчество гуманистическое начало и рисуя героев, стремящихся к поступкам во имя добра и справедливости. Множество персонажей его книг, иногда способны ошеломить своими поступками, не всегда праведными читателя, вызвать у него сострадание или негодование.

О творчестве В. М. Шукшина уже много написано. В литературной критике по-разному подходят к его произведениям. Сам Шукшин своим творчеством породил жаркие споры и дискуссии, продолжающиеся до сих пор. Причина этих дискуссий и споров, как нам кажется, заключается в том, что в литературу пришел большой писатель со своим мировосприятием, миропостижением, миропониманием действительности. Герой его рассказа, повести, романа всегда противоречив в своих поступках и суждениях, он все время ищет правду, не осмысливая ход этих поисков, пренебрегая элементарной логикой, последовательностью, системностью. Для Шукшина литература, как он пишет, ― «это все же жизнь души человеческой, никак не идея, не соображения даже самого высокого нравственного порядка». Этим, видимо, и дороги нам персонажи книг и сами произведения Шукшина.

Уже на первые, появившиеся в центральных журналах, рассказы В. Шукшина обратили внимание многие выдающиеся писатели нашего времени и среди них: К. Федин, А. Твардовский, критик А. Макаров, С. Залыгин, М. Шолохов. Позднее М. Шолохов писал о В. М. Шукшине: «Не пропустил он момент, когда народу захотелось сокровенного, и он рассказал о простом, негероическом, близком каждому… просто, негромким голосом, очень доверительно. Отсюда взлет и тот широкий отклик, какой нашло творчество Шукшина в сердцах многих тысяч людей…».

Поэт Евг. Евтушенко в стихотворении памяти В. Шукшина очень верно отразил народность его творчества:

В искусстве уютно быть
Сдобною булкой французской.
Но ей не накормишь
Ни вдов, ни калек, ни сирот.
Шукшин был горбушкой,
С калиною красной вприкуску.
Черняшкою той, без которой
Немыслим народ…

…Искусство народно, когда в нем не сахар обмана,
А солью родимой земли просолилось навек…

Страстно тяготевший к справедливости, добру, одаренный от природы, Шукшин всю силу своего таланта прикладывает к тому, чтобы как можно полнее, деятельнее, последовательнее раскрыть духовную, внутреннюю жизнь своих героев. Он углубляется в психологию поступков людей, растраченных иллюзий, обманутых надежд и наделяет своих персонажей такими национальными, родовыми свойствами, которые надолго остаются в эмоциональной памяти читателя, зрителя. Эти герои несут неподдельную горечь правды и даже стараются взять себе боль других людей, и в этом сплаве «мое» и «не мое» таится по-настоящему человеческая основа отношений между людьми.

Любимые герои Шукшина ― часто неустроенные в жизни, но честные, со своим идеальным представлением о действительности, твердые духом. В рассказах «Рыжий», «Жена мужа в Париж провожала», «Горе», «Жил человек», «Дядя Ермолай», «Штрихи к портрету» герои наследуют традиционные ценности классической литературы, и дополняют ее своим индивидуальным, ни на кого не похожим талантом. Впечатляет своей неординарностью по замыслу и исполнению личность Егора Прокудина («Калина красная»), как и образ Степана Разина («Я пришел дать вам волю»). В описании этих двух персонажей Шукшин являет нам чуткого психолога, человеколюбца, и это не какая-то сверхъестественная интуиция, а глубокое постижение души своих героев. Писатель с таким знанием, с таким мастерством раскрывает причудливые изгибы души своих героев с их вечными исканиями, что сравним в этом, пожалуй, только с Ф. М. Достоевским. Как у Достоевского, так и у Шукшина герои со встревоженными мыслями, с собственным мнением и с нетерпением принимают такие странные решения, что читатель иногда остается в недоумении, не будучи в состоянии постигнуть всей глубины взволнованности героя, его поступков. Конечно, Достоевский и Шукшин жили в разное время, и оно накладывает особый отпечаток на их произведения. Однако их объединяет живое непосредственное чувство к человеку, благородное стремление показать чистоту помыслов «оскорбленных», «униженных», найти истину, правдиво отобразить жизнь своих героев. Достоевский писал: «Как только художник захочет отвернуться от истины, тотчас же станет бездарен и потеряет на ту же минуту весь свой талант». Этого же принципа придерживался В. Шукшин: «…литература ― есть ПРАВДА. Откровение. И здесь все равно ― кто смелый, кто сложный, кто «эпопейный»… Есть правда ― есть литература. Ремесло важно в той степени, в какой важно: начищен самовар или тусклый. Был бы чай. Был бы самовар не худой». Шукшин почитал Достоевского как великого русского писателя. И, как Достоевский, он умел найти психологический нерв народности, что помогало ему одинаково правдиво рисовать людей, как деревни, так и города. К этим людям у Шукшина много жалости, сострадания. Он видит скрытые слезы и скрытый юмор, душевную чистоту, самопожертвование, чуткость к людскому горю и сам этими качествами обладает. В этом отношении Шукшин, как и Достоевский, остается верен себе. Мы только можем сожалеть, что ранняя смерть Шукшина оторвала его от труда, который мог стать вершиной его творчества, его лебединой песнью. Шукшин, конечно, был далек от того, что создает в прозе что-то значительное. Он считал, что написал мало, и в последних интервью, данных журналистам центральных газет, Шукшин говорил, что хотел бы расстаться с кинематографом и переключиться только на литературу. «Потому-то и решил твердо: из всех мук, в которые влюблен, избираю лишь одну литературу. Покину Москву и вернусь в свой родной край ― в Сростки. Там, в Сростках, буду жить и работать. Самая потребность взяться за перо лежит, думается, в душе растревоженной. Трудно найти другую побудительную причину, чем ту, что заставляет человека, знающего что-то, поделиться своими знаниями с другими людьми» («Правда» от 22 мая 1974 г.).

В одной из статей 1969 г. «Нравственность есть правда» Шукшин так выразил свое творческое кредо: «Философия, которая, вот уже скоро сорок лет ― норма моей жизни, есть философия мужественная. Для меня нравственность — не совсем герой. И герой, конечно, но живой… а не глянцевый манекен, гладкий и мертвый, от которого хочется отдернуть руку. Попробуйте долго смотреть ему в глаза, станет не по себе. Так почему я, читатель, зритель, должен отказываться, прямо смотреть правде в глаза?» В этом высказывании — весь Шукшин с его бескомпромиссностью, с одним понятием жизни ― жизни по правде. Кого бы из персонажей его произведений мы ни взяли, скажем, главу семьи Любавиных Емельяна Спиридоновича из романа «Любавины», или Егора Прокудина из киноповести «Калина красная», или Саню Неверова из рассказа «Залетный», видим, что в их судьбах отражается целый мир, построенный по законам жизненных ситуаций, внутренней гармонии. Шукшин экономен во внешних изображениях, он не находит нужным подробно рисовать пейзаж или портрет своего персонажа, его интересует характер человека. При раскрытии характера Шукшин часто использует диалоги. В этих диалогах поступки героев подготовлены массой посылок, их действия продиктованы динамикой развития ощущений, раздумий, ассоциаций. Поступки героев, алогичны, и мы не можем, читая рассказ или роман Шукшина, заранее спроецировать их поведение и предсказать, скажем, финал рассказа или повести.

Литературные и кинематографические герои Шукшина обаятельны, они порывисты и темпераментны, вспыльчивы и отзывчивы, отличаются детской наивной верой во все доброе. Вот какую характеристику дает писатель своему герою Степану Разину из романа «Я пришел дать вам волю», говорит о душе Степана Разина: «эта душа, и болит-то, в судорожных движениях любви и справедливости, и нету в ней голой гордой страсти ― насытиться человеческим унижением, ― нет, эту душу любили, с ним было надежно…». Шукшин разглядел в Степане Разине, нечто очень важное, может быть, саму основу и возвысил эту бунтарскую душу до лучших образов, которыми богата русская литература. Очень хотел Шукшин поставить фильм по своему роману и сыграть в нем народного героя. Поэт Евтушенко с горечью замечает:

… Мечта Шукшина о несбывшейся роли Степана

Взбугрилась, как Волга, на миг подо льдом замороженных век.


А разве не такого последовательнонепоследовательного в своих поступках рисует Шукшин Егора Прокудина в киноповести «Калина красная»? Этот герой, которого играет сам Шукшин в этом фильме, ищет праздник души. Автор ставит героя в такие пограничные ситуации, которые заставляют его задуматься о смысле своей жизни и жизни людей, прийти к пониманию других людей, ощутить взаимную нужность между ними. В фильме «Калина красная» Шукшин своим глубоким знанием души человеческой тронул иные, чисто звучащие струны своего героя Егора Прокудина, наметил великую работу пробуждения совести. Своим удивительным анализом, особенно при изображении преступного мира, он показал, как живуча, эластична преступная душа и какой восприимчивой к добру может стать она, если умело и с любовью коснуться ее лучших сторон.

В сборнике рассказов «Из детских лет Ивана Попова» Шукшин повествует тоже о трудной судьбе подростка из далекого Алтайского края, о его сверстниках военной поры. Героя не сломили жизненные испытания. Книга во многом автобиографична, и то, что в ней рассказывал Шукшин, очень волнует читателей. Он говорит так о своем тяжелом, голодном детстве: «…Я теперь догадываюсь, что в трудную, горькую пору нашей жизни радость ― пусть маленькая, редкая ― переживается острее, чище. Это были праздники, которые я берегу ― они сами сберегаются всю жизнь потом. Лучшего пока не было». Большой художник, смело вскрывающий душевные переживания своего героя, в повести «Калина Красная», Шукшин в конце концов заставляет читателя, зрителя, все понять и многое простить Егору Прокудину, взять на себя частицу его скорбя, страсти и страдания. Герои фильмов, в которых играл Шукшин и которые он поставил как режиссер (более 20 фильмов), ― реальная жизнь, правда. Но особенно талант актера и режиссера засверкал в последние годы его жизни, по выражению участников, снимавшихся с ним в фильмах «У озера» С. Герасимова, «Они сражались за Родину» С. Бондарчука, «Печки-лавочки», «Калина красная».

Шукшина-человека нельзя отделить от актера. Шукшин играл как жил. Фильмы Шукшина говорят о высшей человеческой красоте, о святом долге ― долге перед Родиной. «Родина, ― пишет он, — и почему не живет в сердце мысль, что когда-то я останусь навсегда? Когда?.. Может, потому, что она живет постоянно в сердце и образ ее светлый погаснет со мной вместе. Видно так. Благослови тебя, моя Родина, труд и разум человеческий! Будь счастлива!». И Родина помнит своего талантливого сына. Об этом писал Андрей Вознесенский в стихотворении «Смерть Шукшина»:

…В каждом городе он лежал
На отвесных российских простынках.
Называлось не кинозал ―
Просто каждый пришел и простился.

Здесь, по-нашему мнению, речь идет о смерти Егора Прокудина, которого играл В. Шукшин в своем фильме «Калина красная», и его собственной смерти. И далее поэт продолжает:

…Он хозяйственно понимал
Край как дом, где береза и хвойники.
Занавесить бы черным Байкал,
Словно зеркало в доме покойника.

А. Вознесенский вспоминает Байкал, с которым связано у Шукшина одно из примечательных событий в его кинематографической деятельности. Он блистательно сыграл в фильме «У озера» роль инженера Черных.

Шукшин в своих произведениях стремился всегда сказать самое главное, самое важное, то, что его волновало, тревожило, над чем он задумывался. В литературе и кинематографе Шукшин выражал идейную направленность, сострадание, негодование, но никогда не срывался на фальшивую ноту. В рассказах Шукшина чувство доброты ― это выражение его гражданской позиции. Он не заискивал ни перед кем, не молчал, когда душа его полна была гнева и горечи.

Газета «Волгоградский комсомолец» от 11 декабря 1974 года опубликовала выступление В. Шукшина на встрече с молодежью. Он говорил: «Нам бы про душу не забыть. Нам бы немножко добрее быть… Мы один раз, уже так случилось, живем на земле. Ну так и будьте повнимательнее друг к другу, подобрее. Неосторожным словом можем, например, обидеть, оскорбить, походя, и не заметить этого вроде, все вроде дела, дела… Нужна забота о людях, причем забота в том смысле, что борьба за человека никогда не кончается». О чем бы не писал В. Шукшин ― о самом ли сокровенном, симпатиях или антипатиях, радостях, сомнениях, любви, боли, о смерти. Он был верен своему принципу: уважать людей и говорить только правду о них. Шукшин всегда говорил просто и ясно. У него абсолютно нет разделения между личным и общественным. Такие понятия как: любовь, смерть, Родина, радость, доброта, печаль ― стоят у писателя в одном эмоциональном ряду. Шукшин умел не только сам слушать людей, постигать их жизнь, но умел, полный неиссякаемого любопытства и любви к людям, донести до них свое миропонимание жизни. В основе его произведений доброта ― ключевое понятие жизни, характера, поступков его героя. Вера в силу добра, в очищающее значение страдания, способность уловить проявления нравственной красоты в душах своих героев поставила Шукшина в один ряд с выдающимися писателями XX века, такими как М. Шолохов, Л. Леонов, К. Федин, А. Твардовский, В. Белов, В. Распутин, В. Крупин.

Его творчество близко по духу прекрасным писателям-«деревенщикам», как их окрестили в литературе, ― Ф. Абрамову, В. Белову, В. Астафьеву, Евг. Носову, Н. Рубцову, В. Солоухину, В. Распутину. Шукшин писал: «То ли память о молодости цепка, то ли ход мысли таков, но всякий раз размышления о жизни приводят в село… Для меня именно в селе острейшие схлесты и конфликты. И само собой как бы возникает желание сказать свое слово о людях, которые мне близки».

В этом отношении Шукшин является прямым продолжателем великих русских писателей XIX века ― Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, для которых познание глубин жизни заключало веру в добро, в то, что человека нужно не судить, а понять. Критик Л. Аннинский очень верно заметил, что «путь Шукшина ― это именно попытка проникнуть в душу искаженную, пробудить добро в злом, понять неправого. Попытка через свой уникальный жизненный, социальный опыт выйти к всеобщей нравственной истине, причем, не скрадывая, не облегчая задачи, а именно — через тяжкий опыт выстрадать добро». Шукшин как писатель поднялся на такую высоту, что в своих произведениях отождествлял себя с описываемым им персонажем. Боль, страдание своего героя, он чувствовал как свою собственную. Один лишь пример: жена писателя Лидия Федосеева-Шукшина рассказывает: В. Шукшин дописывал последнюю главу своего романа «Я пришел дать вам волю» и попросил ее: «Ты сегодня не ложись, пока я не закончу казнь Стеньки… я чего-то боюсь, как бы чего со мной не случилось…». Уставшая от домашних дел, Лидия Николаевна притомилась и заснула. В половине пятого утра она проснулась от громких рыданий Василия Макаровича, который в полубреду говорил: «Такого… мужика… погу-у-би-ли… сволочи…». В подобных ситуациях оказывались многие выдающиеся писатели, такие как Бальзак, Флобер, Горький, Диккенс и др. Нечто подобное происходило и с В. Высоцким, который доводил себя до изнеможения, работая над авторской песней.

Близко по духу творчество В. Шукшина и В. Высоцкого, и речь идет не только о разносторонности их талантов, а прежде всего о способности уловить дух времени. Произведения этих литераторов-актеров популярны у людей разных поколений. На каждого человека, который слышал авторские песни В. Высоцкого или читал его поэтические книги, они производили, как и чтение книг В. Шукшина, неизгладимое впечатление. Диапазон литературных изысков В. Шукшина и В. Высоцкого очень широк. В отражении действительности, от легкой, иногда грубоватой шутки, до гневной, убийственной иронии. От немножко меланхоличного раздумья, до странных, лишенных какой-либо логичности поступков героев. И хотя по возрасту, они различны (Шукшин старше на восемь лет), но оба не один раз утверждали, что война наложила особый отпечаток на их жизнь и творчество.

Они, не воевавшие по возрасту, тем не менее, глубоко пережили лихолетье войны. С детства каждый мальчишка много читает о войне, с детской наивностью он воюет наяву и во сне — с фашистами. Не расстаются они с игрушечными наганами и автоматами, а перед сном кладут их под подушку. Но проходят годы, и слово «война» приобретает зловещий, трагический характер. Шукшин говорил в одном из интервью в январе 1974 г.: «Пусть это не покажется странным, но в жизни моей очень многое определила война. Почему война? Ведь я не воевал. Да, не воевал. Но в те годы я уже был в таком возрасте, чтобы сознательно многое понять и многое на всю жизнь запомнить. Я помню, как в едином порыве поднялся народ весь, чтобы защитить свою Родину. Как открылись в этом лучшие и сильные его стороны. И отсюда ― во всяком случае, в первых моих литературных и кинематографических опытах — бесконечная благодарность человеку из народа, преклонение перед ним. Они вынесены из тех грозовых лет, из моей памяти о том, каким был народ в годы войны». Высоцкий об этом времени говорил так:

…И в машину ко мне
Постучало военное время.
Я впустил это время,
Замешанное на крови.

Кстати, Шукшин и Высоцкий были большими друзьями, даже одно время жили вместе, о чем поведал Высоцкий в одном из своих устных выступлений. В судьбе писателей, актеров и их творчестве много общего. Они много размышляют о жизни человека, стремятся постигнуть глубину поступков его, они, каждый по-своему, раскрывают нравственные проблемы нашего общества.

«Моя авторская позиция, — писал В. Шукшин, — заключается в том, чтобы вместе со своими героями найти и раскрыть вечные непреходящие духовные ценности, такие как доброта, душевная щедрость и совесть». Но разве не об этом пишет В. Высоцкий в стихотворении «Гамлет», где тоже раскрывается его авторская позиция, страстная, мятежная, с обостренным восприятием окружающей его действительности.

Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или ― когда все время против шерсти,
Или ― когда железом по стеклу.
Я не люблю себя, когда я трушу,
Я не терплю, когда невинных бьют.
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более ― когда в нее плюют.

Они умели слышать людей, постигать их думы и чаяния, умели и сами донести до окружающих свое понимание жизни со всеми ее противоречиями и сложностями.

В. Высоцкий в стихотворении памяти В. Шукшина говорит о смерти тех, кто все отдал народу, и кто сам представлял народ.

…Коль так, Макарыч, ― не спеши.
Спусти колки, ослабь зажимы,
Пересними, перепиши,
Переиграй, останься живым!

Но, в слезы мужиков вгоняя.
Он пулю в животе, понес,
Припал к земле, как верный пес…
А рядом куст калины рос.
Калина красная такая.

Нужно ли доказывать, что речь идет о фильме В. Шукшина «Калина красная», о Егоре Прокудине, которого играл В. Шукшин.

Они оба горели в работе, хотели многое успеть сделать и сделали… Шукшин предсказал свою смерть фильмом «Калина красная». Смерть «ожидала» его на съемках фильма «Они сражались за Родину», когда, почти полностью доиграв роль шахтера-солдата Шукшин ушел из жизни. В книге «Вопросы самому себе» поведал о том, что от напряженной работы спит со сжатыми кулаками, предсказывая, что может треснуть от непосильной, напряженной работы. Высоцкий в своих стихах много писал о смерти, предсказывая ее:

Чуть помедленнее, кони,
чуть помедленнее!
Умоляю вас вскачь не лететь!
Но что-то кони мне попались
привередливые ―
Коль дожить не успел, так хотя бы ―
допеть!
Я коней напою,
я куплет допою ―
Хоть мгновенье еще постою ―
на краю.

У В. Шукшина и В. Высоцкого от сверх напряженной работы не выдержало сердце. В. Шукшин не реализовал многое из того, кто так щедро было отпущено ему природой. Его талант в последние годы жизни сделал его кумиром миллионов людей, следивших за кинематографической и литературной деятельностью В. Шукшина.

Нельзя в этой работе не сказать и о такой стороне дарования Шукшина, как драматургическая. Но сначала ― об отношении его к театру.

Шукшин, будучи учеником выдающегося кинорежиссера М. Ромма, искреннейшего ниспровергателя театра, считал (до 1972 г.), что театр доживает последние дни, что кино и телевидение вытеснят театр. Однако в последних интервью, данных Шукшиным и опубликованных в нашей прессе, Василий Макарович совершенно разошелся со своим учителем во взглядах на современный театр. «Наш театр сейчас активнее и интереснее нашего кинематографа, — говорил он, ― вот это я совершенно отчетливо понял. Вообще к театру меня влечет. Охота понять, в чем его живая сила, феноменальная стойкость. Со жгучим интересом жду спектаклей по моей первой пьесе. Если мой первый опыт пройдет удачно (имею в виду «Энергичные люди»), то обязательно найду силы и время поработать для театра».

К глубокому сожалению почитателей литературного таланта В. М. Шукшина, это не было осуществлено. В пьесе «Энергичные люди» В. Шукшин показал и вскрыл те болевые точки, те социально-экономические срезы, которые приводят в движение пружины мещанского, обывательского, потребительского поведения людей, дерзнувших свои воровские жалкие принципы возвести в норму и даже создать свой выдуманный «Экономический закон» ― теорию воровства. Пьеса «Энергичные люди» подняла важные нравственные проблемы, была поставлена Г. Товстоноговым в театре им. Горького Ленинграде.

Не изменил своему литературному принципу Шукшин к в последней повести «До третьих петухов». Это жанр философской притчи-сказки про Ивана-Дурака, о том, как он ходил за тридевять земель набираться ума-разума. Она написана в духе «Мастера и Маргариты» М. Булгакова. Освещенная мыслью тревожной и по-настоящему современной, она оставляет впечатление сложное и глубокое.

Иван-дурачок, сошедший со страниц книги в реальную действительность, понукаемый персонажами русской классической литературы, которые требуют от него справку, удостоверяющую его ум и образованность, ошарашен их жестокостью. Оглушенный непониманием тех, с кем он встречается, с исстрадавшейся после долгих мытарств и странствий душой, Иван-дурачок изумлен тем, что справка, добытая с таким трудом, оказывается не нужной никому. Так открывается мысль, положенная в основу повести: чем острее интерес к герою, проявляемый другими персонажами, тем более усиливается ощущение его полного одиночества. Эта повесть еще ждет своего часа, своего исследователя.

Но, пожалуй, более всего проявляется литературный талант Шукшина в рассказах. Его по праву сегодня сравнивают с Чеховым.

Герои рассказов Шукшина просты и естественны, они живут своей жизнью, но при вдумчивом чтении обнаруживается неожиданно второй, обычно скрытый от поверхностного наблюдения, план. И жизнь простых людей оказывается на самом деле полной ожидания еще не свершившихся перемен и не познанных очевидностей. Так, сюжет рассказа «Алеша Бесконвойный» (на мой взгляд, одного из лучших) незамысловат. Мужчина средних лет взял за правило не работать в субботу, в этот день он топил баню. В субботу он светлел лицом, оно становилось благостным. Во время этого блаженного состояния души он испытывал величайшую радость, находясь в бане, отхлестав себя веником и лежа на лавке размышлят, ведя разговоры с самим собой: «Вот вы так хотите, чтобы люди жили одинаково… да два полена и то сгорают не одинаково, а вы хотите, чтобы люди прожили одинаково!». Или еще он сделал открытие: «человек, помирая, — в конце в самом, так вдруг захочет жить, так возрадуется какому-нибудь лекарству… Это знают. Но точно так и палка любая: догорая, так вдруг вспыхнет, так озарится вся: такую шапку выкинет огня, что диву даешься, откуда такая последняя сила?».

Умение найти нужный тон отношений, способность к анализу, психологизм помогли Шукшину одинаково правдиво изобразить людей разного уровня интеллекта, общественного положения. Он с одинаковой искренностью, заинтересованностью, умением рисует рабочего, крестьянина, интеллигента, жителя деревни и города. В его романах, повестях и рассказах ближе и осязательнее показан русский человек, постоянно задумывающийся над поступками людей, раскрывается его стремление к душевной чистоте, самопожертвованию, чуткости к людскому страданию и горю.

Его герои не бездумные люди, они все время размышляют о жизни. Вот как Шукшин писал о них: «В жизни ― с возрастом начинаешь понимать силу человека, постоянно думающего это огромная сила, покоряющая. Все гибнет — молодость, обаяние страсти — все стареет и разрушается. Мысль не гибнет и прекрасен человек, который несет ее через жизнь». Это — не простые созерцатели жизни, не абстрактные манекены, они ― полные энергии, активно действующие люди труда, тесно соприкасающиеся с реальной действительностью, не чуждающиеся ее тревог и забот. Все происходящее в душах героев, равно и все с чем они соприкасаются, приобретает необычную важность. Возьмите такие рассказы, как «Письмо», «Упорный», «Осенью» «Жена мужа в Париж провожала» и др. Сознание своих героев, их поступки (с долей юмора) Шукшин и сам разделяет, это как бы удвоенное настроение с неудержимой силой передается читателю. Бесконечные диалоги его литературных героев не только не утомляют, а интригуют читателя, будят мысль, усиливают интерес, заставляя следить за сложными отношениями, в которых раскрываются различные стороны их характера и своеобразной психики.

В журнале «Вопросы литературы» № 7 за 1974 год Шукшин в полемике с писателями и критиками при обсуждении его фильма «Калина красная» так говорил о своем творчестве: «Как только принимаюсь работать ― писать рассказ, снимать фильм ― тотчас предо мной являются две трудности: жизнь человека внешняя (поступки, слова, жесты) и жизнь души человека (потаенная дума его боль, надежда); то и другое вполне конкретно, реально не трудно все собрать вместе, трудно обнаружить ту логику, да еще и «прийти к выводу». Меня больше интересует «история души» и ради ее выявления я сознательно и много опускаю из внешней жизни того человека, чья душа меня волнует». Именно по этому принципу писал свои киносценарии и художественные произведения В. Шукшин. Его мучило только одно: как правдивее отобразить жизнь, донести ее до читателя, зрителя. Именно такую жизнь Петра Лопахина показал Шукшин в последней своей роли в фильме режиссера С. Бондарчука «Они сражались за Родину» по роману М. Шолохова.

Как художник, глубоко постигший жизнь народа, выходец из него, Шукшин и к интеллигенции подходил с той же меркой, призывая своих собратьев по перу и кинематографу глубоко изучать, постигать жизнь людей, из которой они черпают сюжеты для своих произведений. «Интеллигентный человек, ― писал он, ― явление редкое. Это ― неспокойная совесть, ум, полное отсутствие голоса, когда требуется для созвучия ― «подпеть» могучему басу сильным мира сего, горький разлад с самим собой из-за проклятого вопроса: «Что есть правда, гордость…». И сострадание судьбе человека. Неизбежное, мучительное. Если все это в одном человеке ― он интеллигент. Но и это не все. Интеллигент знает, что интеллигентность ― не самоцель».

Шукшин принял самое активное участие в дискуссии «О деревенской литературе», его искренние, полные глубины мысли носят философский характер. Шукшина особенно раздражали те критики, которые пытались противопоставить писателей, пишущих о городе, и писателей, пытающихся отразить жизнь современной деревни. Во многих публичных и публицистических выступлениях Шукшин говорил о том, что нет такой «деревенской» литературы, а есть проблема русского языка, и над этой проблемой нужно думать и думать. «Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвел в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту… Мы… сохранили в чистоте русский язык, он передан нашими дедами и отцами — стоит ли отдавать его за некий трескучий, так называемый «городской», язык, коим владеют все те же ловкие люди, что и жить как будто умеют, и насквозь фальшивы. Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наши страдания…».

Любопытная деталь: Шукшин всех своих литературных героев одевает в сапоги, даже интеллигентов, даже Степана Разина в романе «Я пришел дать вам волю», хотя в то время, т. е. в 1671-72 гг. в России сапог не носили. Этот факт отмечали многие, писавшие о Шукшине. Но мы, читатели, не сетуем на это. Шукшин сам носил только сапоги и считал, что это самая удобная обувь. Г. Панфилов, кинорежиссер, рассказывает, как он и Шукшин были на кинофестивале в Париже в 1970 г., он со своим фильмом «Начало», а Шукшин (впервые, кстати, за границей) привез свой фильм «Странные люди». Советский посол во Франции в честь советских кинематографистов устроил официальный прием, все пришли в соответствии с дипломатическим этикетом во фраках и т. д. Шукшин пришел на этот прием в сапогах… Вспоминается начало фильма «Калина красная»: из тюрьмы освобожден Егор Прокудин ― долго показывают ноги бывшего преступника, одетые в сапоги. В этом же фильме есть эпизод, когда Прокудин-Шукшин в бане кипятком обваривает брата Любови Байкаловой Петра (артист А. Ванин), который бросается в озеро, чтобы притушить боль. Шукшин-Прокудин все-таки успевает надеть не только трусы, но и сапоги, когда выходит по подмосткам, чтобы оправдаться и посочувствовать пострадавшему.

Евгений Евтушенко в юмористической форме, так рассказывает о шукшинских сапогах (видимо, эта встреча имела место между В. Шукшиным и Е. Евтушенко):

Галстук-бабочка на мне
Сапоги на Шукшине.
Крупно скроена кирза.
Разъяренные глаза.
Первое знакомство.
Мы вот-вот стыкнемся…

…Крик: ты бабочку сыми
Ты со станции Зимы,
А с такой фитюлькой.

Евтушенко жил в годы войны на станции Зима. У него есть об этом поэма. Евтушенко продолжает:

Галстук-бабочку свою
Я без боя не сдаю.
Говорю не сникший.
Не пижон я ― ерунда.
Скину бабочку, когда
Сапоги ты скинешь…

Думается, что носил сапоги В. Шукшин, как и лапти Толстой, не ради кокетства, а только потому, что каждый считал для себя такую обувь удобной.

Талант Шукшина в последние годы его жизни вспыхнул так ярко, что приковал к себе внимание миллионов людей. До этого Шукшина больше знали как режиссера и артиста кино. После выхода фильмов «Печки-лавочки» и «Калина красная», о Шукшине заговорили как о режиссере, артисте, писателе, творчество которого являет собой пример поразительной цельности, триединства. Профессор-литературовед В. И. Бурсов на страницах «Литературной газеты» сетовал на то, что диалог с Шукшиным о Достоевском, которым они оба восхищались и который сближал их, не состоялся. В. Бурсов писал: «Вот если сделать фильм о Достоевском, судьба которого драматичнее и сложнее всех его романов… Кому это по плечу? Кто мог бы сыграть Достоевского? Шукшин. Больше некому…».

Иногда можно услышать от людей, что слава Шукшина началась после его смерти. И даже поэт Р. Рождественский в стихотворении, посвященном В. Шукшину, говорит об этом:

…Столбы словесной пыли
И фимиамный дым,
А где ж вы раньше были,
Когда он был живым…

В последние годы жизни на Шукшина буквально «свалилась» всенародная слава. Он с достоинством принял эту славу, любовь к его творчеству и… остался скромным великим тружеником. Собрался поставить фильм о Степане Разине по своему роману «Я пришел дать вам волю» и, закончив с кинематографом, переключиться полностью на литературу, но к великому сожалению не успел…

Сегодня мы начинаем понимать величие В. Шукшина. В нашей неустроенной жизни все чаще и чаще возникает шукшинский вопрос: «Что с нами происходит?».

Обращение к произведениям писателя стало потребностью, ибо они вызывают катарсис ― нравственное очищение души.

На Новодевичьем кладбище, которое стало мемориалом, в часы его открытия около могилы Шукшина ― всегда люди. На могиле в любое время года ― красная калина. Но больше всего поражает огромное количество писем, открыток ― человеческие исповеди. Люди обращаются к Василию Макаровичу, как к живому. Я воочию убедился, когда стоял перед могилой писателя, в великой любви к Шукшину: у могилы поднял листок, видно было, что он вырван наспех из тетради, а в нем (цитирую по памяти): «Дорогой Василий Макарович, я рецидивист с 22 летним стажем, только что освободился. У меня было время там (т. е. в местах не столь отдаленных. ― С. Л.)… ознакомиться с твоими книгами и фильмами. Спасибо тебе, дорогой наш человек, боль и соль земли Русской! Я обещаю тебе, что найду работу, буду честно смотреть людям в глаза, хочу умереть порядочным человеком…».

Вот так писатель, режиссер, актер способен, может на какое-то время, нравственно поднять заблудшую, деградирующую душу. Это письмо, на мой взгляд, ― высшая оценка со стороны простого человека, проявление искренней любви к Шукшину, судьба которого столь же поучительна, сколь и прекрасна.