# И опять зайка Петя

Станислав Владимирович Мальцев

## СТАНИСЛАВ МАЛЬЦЕВ. И ОПЯТЬ ЗАЙКА ПЕТЯ


## УРА! БАРМАЛЕЯ ВЫГНАЛИ ИЗ АФРИКИ!


Хотим в Африку!

Начинался прекрасный летний день, тёплый и тихий. Солнышко хоть и встало уже высоко, но ещё не было жарко. И ничто не говорило о том, что этот день будет полон чудес.

Зайка Петя весело прискакал на лесную полянку и видит — Мишка-медвежушка и Пуфик уже сидят на лавочке, ждут его.

— Привет! — зайчишка встал на середину полянки, поднял лапку. — Раскройте ушки шире и слушайте внимательно!

Мишутка хотел ушки раскрыть, а как? Они у него совсем не шевелятся, ни чуть-чуть. Тогда язычок высунул, чтобы лучше слышать, чего опять зайка Петя придумал.

А у котёнка Пуфика совсем другое дело: ушки сразу поднялись-насторожились, даже немного повернулись, вот какие они у него замечательные!

Зайка Петя посмотрел на друзей и громко начал:

А в Африке,
А в Африке,
На чёрной Лимпопо…

Тут Мишутка так обрадовался, что даже подскочил на скамейке.

— Знаю, знаю, что дальше:

Сидит и плачет В Африке
Печальный Гиппопо…

И важно добавил:

— Эту сказку написал дедушка Корней Чуковский, мне мама читала его книжку, очень интересная!

Пуфик грустно смотрел на них, ему сказок не читали. Ведь он жил без папы и мамы в доме лесника. И, конечно, был бы счастлив, если бы мог слушать такие замечательные сказки, но никто об этом не догадывался.

И вот тут-то случилось главное: вдруг Мишутка встал и громко заявил:

— Я хочу в Африку! Поглядеть на этого Гиппопо! И на чёрную реку Лимпопо!

Зайка Петя не поверил своим ушам.

— Ты сошёл с ума! Ведь там живёт Бармалей! Забыл, про него в сказке так:

В Африке разбойник,
В Африке злодей!
В Африке ужасный Бар-ма-лей!

Тут Пуфик засмеялся, ему надоело слушать всякие глупости.

— Он тебя сразу съест-заглотнёт! И не подавится!

— Я его не боюсь! — продолжал Мишка-медвежушка. — Хочу в Африку! И всё!

Зайчишка удивлённо смотрел на него и вдруг…

Вдруг понял: тоже хочет в Африку! В гости к Гиппопо! Подумал так и громко сказал:

— И я хочу в Африку! Но как туда попасть?

— Какие глупости вы говорите! — сердито произнёс Пуфик. Он тоже не прочь бы побывать там, но хорошо понимал, это совершенно невозможно.

Зайка Петя опять поднял лапку.

— Я вот что придумал, сядем рядышком, возьмемся за лапки, закроем глаза и представим: мы уже в Африке. И вдруг, правда, окажемся там. На реке Лимпопо!

— Здорово! Молодец! — крикнули Мишутка и Пуфик, все поскорее сели рядом, но не заметили болтушку Сороку, А она притаилась за пенёчком, всё подслушала, и, конечно, тоже захотела в Африку. Заскочила на пенёк и закричала:

— И я! Я с вами!

Зайчишка махнул на неё лапкой.

— Убирайся скорее отсюда! Не мешай!

Вздорная птица ещё громче завопила:

— Какой махальщик нашёлся! Я тебе помахаю! Твоя, что ли, Африка? Она общая, и моя тоже!

Мишка-медвежушка поднял шишку и кинул в неё. Сорока сразу улетела, села на ёлку, но тут же тихонечко вернулась и устроилась рядом с Пуфиком, прижалась к его хвосту и тоже закрыла глаза. Думала-воображала, как будет прыгать вокруг какого-то непонятного Гиппопо…


И попали туда

Они сидели, а лес шумел, жил своей жизнью, пела-чирикала какая-то птичка, и далеко стучал клювом дятел. Зайка Петя вдруг услышал что-то новое: рядом плещется вода! И сразу запахло мокрым, как после большого дождя. Он скорее открыл глазки и увидел…

Куда делась их любимая лесная полянка?

Где зелёные ёлочки-сосёнки?

Оказались они на берегу широкой реки, вверху, на ярко-синем небе горело-жгло жаркое солнце. А в реке…

А в реке — совсем близко! — стоял-купался Гиппопо! Настоящий — огромный и толстый! Точно такой же, как в мультиках!

Он был весь в воде, из неё высовывалась только верхушка огромной головы с широкими ноздрями и маленькими глазками — торчали вверх, как перископы у подводной лодки. А на спине у него сидел маленький Гиппопошка, у него были короткие толстые ножки и тоже толстый — как подушка! — животик.

— Я в Африке! Вот здорово! — завопила рядом Сорока во всё горло. — Красота-красотища! А это и есть Гиппопо?

— Они самые, — сказал зайка Петя. — Их ещё зовут бегемотами, это одно и то же.

— Просто бочки, большая и маленькая! — продолжала Сорока. — Смехота-смехотища!

Мишка-медвежушка тяжело вздохнул.

— Хорошо устроились… Гиппопо, они же бегемоты, в водичке им не жарко, не то, что мне. В меховой шубе в этой Африке делать нечего…

— Терпи! Сам всё выдумал! — засмеялся Пуфик.

А зайчишка пожалел Мишутку.

— Сейчас позову их сюда, и будем вместе купаться-кувыркаться!


Гиппопо зовут Вася

В ответ на зайчишкины слова Пуфик насмешливо улыбнулся.

— Так он тебя и послушается.

— А почему бы ему и не послушаться? Я ведь очень-преочень вежливо позову, — и зайка Петя приложил лапки ко рту. И крикнул:

Вася, толстый Гиппопо,
Ты не стой так далеко.
Подходи поближе к нам,
Я конфетку тебе дам!

И что случилось дальше?

Гиппопо медленно пошёл к берегу!

А малыш на его спине так и запрыгал — очень хотел конфетку!

Зайчишка достал из кармана две конфетки в красных бумажках, поднял повыше и попросил:

Ну-ка, шире рот открой!
Быстро песенку нам спой!

И Гиппопошка широко распахнул рот, — а он у него был совсем большой! — и весело запел:

Лимпопо, Лимпопо,
Тут не очень глубоко.
Будем вместе мы купаться,
Кувыркаться и плескаться!

Пуфик очень удивился.

— Откуда узнал, что его зовут Вася?

— Секрет, — важно ответил зайка Петя. — Но, так и быть, скажу: Африка — страна чудес, я сам не понимаю, откуда узнал его имя. Просто знаю, и всё. Он Вася, а малыш — Василёк.

Гиппопо медленно шёл к берегу, ему очень не хотелось вылезать из воды. Ведь бегемоты её так любят, спасаются в ней от жары. Едят водоросли со дна реки и только иногда выходят на берег за свежей травкой. Древние греки назвали их гиппопотамами — речными лошадьми, хотя на лошадей они совсем непохожи. А весит бегемот четыре тысячи килограммов — вот какой большой!

Вася подошел к берегу, и Василёк получил обе конфетки — мигом проглотил вместе с бумажками! — а потом Мишутка и Зайчишка забрались на широкую Васину спину и стали, словно с горки, спускаться в реку. А бедный Пуфик только печально глядел на них, он не любил воду. Накупались друзья досыта, и тут Вася спросил:

— Не знаете ли вы доброго доктора Айболита? Он когда-то у нас лечил больных зверят, ставил градусники и давал вкусное лекарство.

— Знаем, конечно, — ответили хором зайчишка, Мишутка и Пуфик, они не раз видели по телевизору интересный мультик. А зайка Петя тоже спросил:

— Сейчас у вас никто не болеет?

— Нет, — ответил Вася. — Все здоровы, но как там, в лесу, обезьянки, не знаю. — Зайка Петя задумался, а потом важно сказал:

— Нам надо это обязательно узнать, вдруг нужна помощь. Мы сейчас же пойдём к ним.

— Вот дорога, которая ведёт к обезьянкам, — Вася кивнул головой, друзья обернулись и увидели совсем рядом море высокой травы, — до четырёх метров высотой! — это была саванна, африканская степь. Среди травы тянулась дорожка, её протоптали слоны, когда шли к реке пить.

— Тогда вперёд! — крикнул зайчишка. — До свиданья, Вася и Василёк, мы скоро вернёмся! — и пошёл, попрыгал по дорожке, друзья за ним. И Сорока тоже полетела.


Мишутка захотел новый нос

— Вот это да! Просто чудо-чудеса! Какое дерево! — сказал зайка Петя. И, правда, дерево было удивительное: огромный толстенный ствол, на ветках редкие большие листья. Это баобаб — великан саванны: окружность ствола до сорока метров, а древесина такая плотная, что не горит. Баобаб живёт пять тысяч лет!

— Мне так жарко, — жалобно сказал Мишутка, — хорошо бы найти речку и искупаться…

Пуфик насмешливо взглянул на него.

— Об этом забудь, тут в воде полно голодных крокодилов, они глотают глупых медвежат целиком, вместе с визгом.

Но Мишка-медвежушка совсем не испугался.

— Я много раз видел очень интересный мультик, как крокодил вытянул любопытному слонёнку нос, и тот стал длинным хоботом. Я хочу такой же! — это он вспомнил мультфильм, снятый по сказке замечательного писателя Киплинга.

Зайка Петя очень удивился.

— Ты точно перегрелся на солнце. Зачем тебе такой нос?

— Я бы доставал им мёд! Засунул в дупло, и бери!

Сорока запрыгала, замахала крыльями.

— Подумай, что болтаешь! Будешь совсем смешным!

Но Мишутка заупрямился.

— Хочу новый нос! Ах, если бы близко был крокодил…

Тут такое случилось, никогда не догадаться. Ведь Африка — страна чудес.

В огромном стволе баобаба открылась дверь!

И из неё вышел крокодил! Настоящий! Большой и страшный!

— я тут! — громко сказал он. — Кому надо вытянуть нос?

Сорока мигом залетела на дерево, зайчишка и Пуфик замерли, не знали, что делать, Мишка-медвежушка стоял неподвижно, открыв рот.

Крокодил облизнулся.

— Слонёнок очень доволен таким новым носом… — и своей зубастой пастью схватил Мишутку за носик.

— Ой-ой-ой! — завопил тот. — Не надо, я пошутил!

Но крокодилы шуток не понимают, он тащил и тащил.

Зайка Петя и Пуфик скорее вцепились медвежонку в лапы и тянули назад, но бесполезно: крокодил, конечно, был сильнее. Бедный Мишутка только стонал, ещё минута — и его носик превратится в длинный хобот!


Волшебный пистолетик

И вот тут-то зайка Петя поднял лапку, и в ней оказался маленький зелёный пистолетик. И выстрелил в крокодила!

Раздался негромкий хлопок, и тот сразу выпустил нос. Ведь пистолетик был не простым, а волшебным, мог мигом превратить кого хочешь из злого в самого доброго.

— Здравствуйте, меня зовут Том, — очень вежливо сказал крокодил. — Извините, я не хотел сделать больно.

Друзья испуганно глядели на мишуткин нос — он стал немножко длиннее, превратился в маленький хоботок. Было непривычно и не очень красиво.

— Мы же тебе говорили, — грустно произнёс зайчишка. — А ты нас не послушал. Никогда не надо связываться с крокодилами.

Конечно, он был прав, но Мишутке от этого не легче.

— Ой-ой! Мой носик! — плакал он. — Не хочу! Отдайте старый!

— Извините, — повторил крокодил Том. — Я хоть и стал сейчас самым добрым крокодилом, но это не могу сделать. Моя специальность вытягивать носы, а не уменьшать их. — И он исчез в дереве, закрыл за собой дверь.

— Откуда у тебя пистолетик? — спросил Пуфик. — Где его взял?

Зайка Петя спрятал пистолетик в карман.

— Он волшебный, такие ниоткуда не берутся, а появляются сами по себе. В нём всего три патрона, теперь уже только два.

Мишка-медвежушка всё сидел и лапами проверял нос, не стал ли меньше?

— Вот к чему приводит непослушание, — сердито заметил Пуфик. — Теперь всегда будешь ходить так!

А Сорока закричала:

— Мама тебя не узнает с этим носом и не пустит домой!

В ответ на её слова Мишутка громко-громко завопил, да так что было слышно на пол-Африки:

— Помогите! Спасите! Верните мой носик!

И на его крик из густой травы вышел тот самый любопытный слонёнок из мультика. Это ему когда-то другой крокодил вытянул нос в большой хобот. Вышел и весело сказал:

— Нечего реветь! Хобот — это очень удобно, но у тебя он слишком короткий, давай попросим крокодила его ещё вытянуть.

Тут Сорока вдруг затрещала:

— Петя! Дай ему скорее в глаз! Пусть не болтает!

Слонёнок страшно удивился, так, что даже сел и широко открыл рот. Ведь ему никто никогда не давал в глаз, и он не знал, что это такое. Но догадывался, ничего хорошего не будет.

Дверь в баобабе вдруг распахнулась, и крокодил высунул голову.

— Я всегда готов помочь, вытяну нос хоть на целый километр!

— Нет! — заплакал Мишка-медвежушка. — Отдай мой старый носик!

Крокодил закрыл дверь, а слонёнок покачал головой.

— Как хочешь, сейчас сделаю тебе массаж, вдруг поможет. — И схватил своим хоботом мишуткин хоботок и начал сжимать и крутить.

Медвежонок тут так завопил, что слонёнок сразу бросил его нос и даже чуть не убежал. Все увидели — нос ярко-красный! Горел, как фонарь!

— Кр-р-асота! — крикнула Сорока. — Просто лампочка!

— Дайте скорее воды! И побольше! — догадался зайка Петя. Крокодил Том быстро вынес ведро с водой, и Мишутка сунул туда свой хоботок. Вода сразу закипела, и, когда вытащил, стал его бедный носишко маленьким, как и раньше!

— Ура! Ура! — закричали зайчишка, Пуфик и Сорока, а слонёнок сказал:

— Ну и хорошо, ходи со старым носом, раз нравится. А я побежал, у меня важное дело — ищу Бармалея, он где-то тут прячется, надо выгнать его из Африки. Из-за него дети боятся к нам приезжать. — Слонёнок убежал, исчез в густой траве, а друзья только собрались идти дальше, как вдруг…


Вот и Бармалей!

Вдруг услышали громкий противный крик:

Я кровожадный!
Я беспощадный!
Я злой разбойник
Бармалей!

И он сам выскочил из-за деревьев!

Друзья замерли — таким был страшным и ужасным!

Чёрные короткие волосы на голове торчали вверх, как иголки у ёжика Пыха! Ведь Бармалей никогда — с самого рождения! — не причёсывался! Изо рта вылезали длинные жёлтые зубы, он их не чистил ни разу и даже не знал, что существует зубная паста! А в руке у него был огромный кинжал, размахивал им и вопил:

Карабас! Карабас!
Пообедаю сейчас!

Пуфик распушил хвост и запрыгнул на дерево, Сорока следом. Мишка-медвежушка так быстро кинулся в траву, как никогда ещё не бегал, а зайка Петя…

А зайка Петя спрятался за широким стволом баобаба. Бармалей кинулся туда.

— Попался! Стой на месте! А то хуже будет!

Зайчишка, конечно, ждать не стал, и поскакал вокруг дерева. Злодей-разбойник за ним, зайка Петя от него.

Так они обежали вокруг дерева несколько раз, Бармалей запыхался, а зайчишке хоть бы что — готов так бегать хоть целый день, обернулся и высунул язык.

— Не догонишь! Слишком толстый!

Расхвастался, и был наказан: злодей повернулся, побежал навстречу, схватил его за уши и поднял.

— Вот и обед!

— Я тебе покажу обед! — Пуфик спрыгнул с дерева и укусил за руку, изо всех сил!

— Ай-ай! — Бармалей бросил добычу, и зайчишка, вместе с котёнком, исчезли в траве.

— Всё равно всех поймаю! — завопил разбойник от обиды, ведь такой вкусный обед выскочил у него прямо изо рта.

Тут дверь открылась, и вышел крокодил, щёлкнул зубами.

— Ты своим криком меня разбудил! Пошёл вон!

Бармалей был храбрым только против маленьких детей и ужасно испугался. Кинулся бежать и тоже исчез в траве, как и не было его.


Нельзя верить крокодилам

— Большое спасибо, уважаемый Том, — очень вежливо сказал зайка Петя. — Вы самый добрый крокодил во всей Африке и помогите нам узнать, здоровы ли обезьянки. Очень вас просим, пожалуйста…

— Да, я самый добрый крокодил, сам себе удивляюсь, — Том улыбнулся. — Садитесь на меня, и поплывём к вашим обезьянкам. Но, скажу по секрету, они очень вкусные с тушёной морковкой и укропом.

Друзья скорее забрались на его широкую спину и поплыли по реке. И тут Бармалей выскочил из травы и замахал кинжалом.

— Всё равно от меня не уйдёте!

— Его давно надо выгнать отсюда, — рассердился Том. — Из-за него дети боятся нашей прекрасной Африки. Но ведь он просто болтун и хвастун, никого никогда не съел и не съест.

Мишутка тяжело вздохнул.

— Давно пора, как запоёт свою ужасную песенку про обед и какого-то Карабаса, мне сразу нехорошо…

А зайка Петя весело продолжил:

— Мы его и не боимся! Мы сами выгоним разбойника из Африки! Станем его искать и найдём!

Так они плыли и плыли, может, час, а, может, и больше, реке всё не было конца. И вдруг крокодил так забил своим огромным хвостом по воде, что друзья чуть не свалились, и повернул к берегу.

Широко распахнул свой рот, полный острых-преострых зубов, и громко сказал:

— Слезайте живо, я чувствую, моя доброта кончается, а я ещё не обедал… — и он облизнулся большим, как лопата, языком. Снова очень внимательно поглядел на пассажиров и опять облизнулся. Друзья увидели, что язык у него стал длиннее, а зубы — крупнее.

Зайчишка так перепугался, даже лапки задрожали, скорее схватил Пуфика и прыгнул в воду, Мишутка за ним, Сорока улетела первой. А бывший самый добрый крокодил посмотрел на них, тяжело вздохнул — ведь он остался без обеда. И поплыл обратно.

— Вот так-то, — грустно произнёс зайка Петя, когда друзья сидели на берегу. — Запомните хорошенько, нельзя верить крокодилам, даже самым добрым. И я очень сомневаюсь, что такие вообще есть.


Очень одинокая кошка

Африканская степь — саванна, кончилась. Стояли высокие деревья, по их стволам толстые зелёные лианы, как верёвки, тянулись к жаркому солнцу. Друзья шли и шли по бесконечной дорожке.

— Встретим кого-нибудь и спросим, куда она ведёт, — сказал зайчишка. И только это произнёс, на дорожку вышла кошка.

Чёрная-чёрная, без единого светлого пятнышка!

На длинных ногах, хвост высоко торчал вверх и его кончик загибался крючочком.

— Какая она красивая! — прошептал Пуфик. Сорока очень не любила кошек и громко каркнула:

— Тр-р-р! Живо отвечай, где тут обезьяны?

Кошка словно ничего не слышала, медленно переходила дорогу, ещё секунда — и навсегда исчезнет среди деревьев. Зайка Петя скорее негромко сказал:

— Уважаемая очень красивая чёрная кошка! — Он всегда старался быть вежливым, хорошо знал: ничего не обходится так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость.

Кошка остановилась, повернула голову и взглянула на него. Зайчишка продолжал:

— Мы вам будем благодарны, если сообщите, где можно найти обезьянок…

Чёрная кошка ответила еле слышно:

— Если бы ты был поумнее, то знал бы, что я всегда гуляю сама по себе, и мне нет никакого дела до каких-то обезьян… Много-много лет тому назад, когда люди жили в пещерах, древняя женщина заманивала туда жить мою прапрабабушку — Дикую кошку. Конечно, она отказалась, и с тех пор мы, кошки, ходим, где вздумается.

Тут Пуфик набрался смелости и спросил:

— Но если вы гуляете сами по себе, то всегда одна?

— Да, я всегда одна, и это мне нравится…

Сорока слушала-слушала и не выдержала:

— Ты дур-ра! Просто дур-ра!

Кошка на неё и не взглянула, высоко поднимая лапки, медленно перешла дорожку и исчезла за деревьями. Это, конечно, была не простая кошка, а та самая — из сказки писателя Киплинга, которая так и называется: «Кошка, гуляющая сама по себе». И сказка, и мультик по ней очень интересные.

— Это так плохо, быть всегда одной, мне её жалко, она такая несчастная, — грустно сказал Мишка-медвежушка, и с ним никто не стал спорить.


Нашли нору Бармалея?

Жарко! Мишка-медвежушка и Пуфик отдыхают в тенёчке, все лапки вверх, Сорока за деревом лежит-спит. А зайке Пете валяться некогда, решил поискать Бармалея. Где он живёт? Наверное, в земле, в глубокой норе.

Идёт, смотрит по сторонам, палкой землю ковыряет, кустики раздвигает, никакой норы не видно. Искал-искал, стало скучно, и запел, постарался погромче:

Бармалей! Бармалей!
Вылезай поскорей!
Не боимся мы злодея,
Всё равно тебя сильней!

Вот какой он герой — ничего не боится!

Пел-пел и вдруг увидел: за деревом в земле яма-нора! Большая, как раз для Бармалея! Подошел поближе, наклонился, прислушался, всё тихо, ни звука, только пахнет противно. Неужели нашёл? Вот здорово!

Долго не думал, засунул палку в нору и стал вертеть-тыкать, и приговаривать:

— Вылезай, злодей! Добрался я до тебя! — А в норе… В норе что-то стукнуло-брякнуло!

И тут зайчишка испугался. Да так, что душа в пятки. Ведь одно дело песенки петь да разбойника звать, и совсем другое, когда он на тебя может выскочить! Рванулся изо всех сил и понёсся прочь, бежит не оглядывается, только лапки мелькают да ушки болтаются. Так быстро скакал, что все рекорды побил! Скорее к друзьям, вместе ничего не страшно.

Отбежал подальше и только тогда остановился, оглянулся — никто за ним не гонится. Пошёл уже спокойно, хотя хвостик всё ещё дрожит. Увидел друзей и весело закричал:

— Хватит дрыхнуть! Идём, я нашёл Бармалея!

Возле норы они замерли, всё тихо.

— Может, вовсе и не его нора, — недовольно произнёс Пуфик. — Тут кто хочешь может жить.

Мишка-медвежушка сразу согласился.

— Пошли отсюда, мне здесь совсем не нравится.

— Как это пошли? Надо проверить, я сейчас спущусь туда, — сказал сердито зайка Петя.

— Вот Бармалей тебе обрадуется, не успеешь моргнуть, как схватит, — продолжал котёнок. — В этой чёрной яме нам с ним не справиться, надо ловить его в лесу.

Зайчишка молча подошёл к норе, заглянул туда и прислушался. И тут вдруг…

Вдруг друзья услышали какой-то тихий звук: словно звоночек зазвенел. Было так неожиданно и странно, что они мигом кинулись в кусты.

А из норы вылез ёжик! Очень большой, даже огромный!

И это был совсем не ёжик!

Его иголки не коротенькие, а длинные, лежали на спине и боках, а не торчали вверх.

И ещё у него оказался хвост и на нём тоже иглы!

Сорока громко завопила:

— Бер-регись! Это непонятно-неизвестно что!

— Он вовсе не ёжик, а какая-то другая зверюга, — сказал Пуфик. — Злая и, наверняка, опасная.


Вот так ёжик!

Но Мишутка возразил:

— А иголки? Они ведь бывают только у ёжиков!

— Спасайтесь! — снова затрещала Сорока и взлетела на дерево.

Зайка Петя засмеялся:

— Ха-ха! Он просто много ел вот и вырос таким! Сейчас я у него узнаю, куда ведёт дорожка! — сказал и побежал.

Ёжик и не думал сворачиваться-прятаться, молчал и глядел на них. Зайчишка тогда остановился.

— Вы пока не ходите, я один с ним поговорю, — сел и лапки сложил на груди.

— Привет, очень непонятный ёжик! Как тебя зовут? Давай будем дружить!

Но тот ничего не ответил, повернулся спиной, все иголки у него поднялись и распушились, он стал похож на большой куст без листочков…

Мишка-медвежушка скорее кинулся к другу, закричал:

— Уходи! Смотри, какие у него страшные иглы! — и схватил зайку Петю за лапку, чтобы оттащить.

Но было уже поздно — зверюга взмахнула хвостом! И длинные иголки, как стрелы, полетели прямо в них! Едва Мишутка успел загородить зайчишку, и все они попали в его густую и мокрую шёрстку и застряли там. Но несколько штук досталось и зайке Пете.

Друзья хором испуганно завопили:

— Ой-ой-ой!

— Ай-ай-ай!

А непонятная зверюга мигом исчезла, как и не было её.

— Нельзя соваться к незнакомым, это тебе не котёнок, — сердито сказал Пуфик и начал выбирать из мишуткиной шерсти иголки.

— Допрыгался, дурачок! — Сорока выдернула из зайки Пети три иголки-стрелы.

— Я хотел только спросить, а он сразу колоться, — обиженно произнёс зайчишка. — Это вовсе никакой не ёжик!

Конечно, друзья встретили не ёжика, а дикобраза, жителя тёплых стран. И ещё не самого крупного. У некоторых из них длина тела может достигать семидесяти, а хвоста — двадцати пяти сантиметров. К таким «ёжикам» лучше близко не подходить. И в то же время они относятся к отряду грызунов, питаются разными корешками. Совсем не такие, как зайчишкин знакомый ёжик Пых, тот съест мышку и облизнётся, хочет ещё.


Кто самый вкусный

Идут друзья по дорожке, смеются-разговаривают, и вдруг…

Вдруг из-за каждого дерева сразу выскочили чёрные люди-негры. И в одну минутку все были связаны и лежали на земле. Только Сороке удалось взлететь на пальму.

Пленников окружили непонятно кто. Негры смеялись от радости, только блестели белые зубы, ведь поймали такой большой обед!

— Это людоеды-звероеды! — догадался Пуфик. — Они могут нас съесть!

— Не сомневайтесь, съедим обязательно! — закричали те хором и засмеялись ещё веселее. — Вот этого мохнатого и толстого первого! Он самый вкусный!

— Я совсем не вкусный… — тихо пискнул Мишутка. Но его никто не слышал, пленников потащили в деревню.

А там на широкой улице стоял большой котёл! Под ним весело горел огромный костёр, ветки трещали, и искры летели во все стороны. Вода в котле уже кипела. Все жители деревни прыгали вокруг и громко пели:

Мы конфеток не хотим!
Шоколад мы не едим!
А едим мы всех хвостатых,
Всех мохнатых,
И пузатых!
Приходите в гости к нам,
Мы вам сделаем ам-ам!

Зайка Петя скорее жалобно крикнул:

— Нас не надо есть! Мы хорошие! Всегда слушаемся маму!

Вождь племени, самый старый и самый толстый, погрозил ему пальцем.

— Не ври! Если бы вы слушались маму, то не были бы тут, а сидели дома. Ведь дедушка Корней Чуковский предупреждал: не ходите, дети, в Африку гулять.

И с этими словами он взял большой нож, разрезал верёвки на лапах Мишки-медвежушки, и поднял его, чтобы бросить в котёл.


Сорока стала колдуном

Но тут вдруг молодой негр сказал громко:

— Не торопись, погляди на них — они совсем не похожи на вкусных обезьянок, которых мы так любим варёными, жареными и копчёными. Если мы съедим такого мохнатого, то вдруг обрастём тоже шерстью?

Людоеды-звероеды слушали, открыв рты. А он поднял Пуфика за хвост:

— Гляди, какой у него противный хвостик! Если у нас вырастут такие же? — а котёнок сразу вывернулся и зубами цапнул негра за руку.

Все так испугались, что даже отодвинулись от котла подальше, а молодой негр бросил Пуфика, схватил зайчишку за уши и тоже поднял.

— А если у нас будут такие же длинные уши? Вам это понравится?

Тут зайка Петя скорее громко закричал:

— Да-да-да! Обязательно! Если съедите нас, то сразу у всех вырастет шерсть! Хвосты и длинные уши!

— Не хотим! Не надо! — хором завопили все.

Старый вождь замахал руками.

— Мы так давно не ели горячего вкусного супчика! Это очень вредно для желудка! Надо сварить из них такой жирный суп! — и он опять поднял Мишутку, ещё секунда, и кинет его в котёл.

Но тут Сорока сорвалась с дерева и, подражая голосу крокодила Тома, крикнула изо всех сил:

— Р-р-разорву! Ноги-руки выр-рву! — и клюнула вождя в лоб!

— Ой! — тот бросил Мишку-медвежушку и упал на землю, головой почти в костёр.

Людоеды-звероеды задрожали от страха.

— Чёрный попугай! Колдун! — и бросились бежать. Вождь племени побоялся встать и пополз за ними. Да так быстро, что догнал и даже перегнал.

Сорока скорее кинулась к зайке Пете и сняла верёвки с лап, а Мишутка развязал Пуфика. Пленники были свободными. Все негры спрятались в своих домиках и нос боялись высунуть. Но рано друзья радовались. Сверху, с деревьев, на них слетели — свалились попугаи! Целая огромная туча разноцветных птиц! Красных, зелёных и синих, и все горланили-надрывались:

— Чёрный попугай!

— Чёрный попугай!

Путешественники прижались к земле, не решались поднять головы. Ведь у попугаев очень твёрдые и острые клювы — могут запросто заклевать насмерть. Через минуту стая разом взлетела и унеслась куда-то. Зайчишка первым вскочил и увидел…

Сороки не было! Попугаи её утащили!


Превратился в кенгуру

— Надо спасать Сороку! — закричал зайка Петя, вынул из кармана свой волшебный пистолетик. — Не пугайтесь, сейчас что-то будет! — и выстрелил себе в лапку.

И сразу превратился в огромного кенгуру! От зайца у него остались только длинные уши и короткий хвост, зато на животе появилась большая сумка.

— Ой! — испугался Мишутка, а Пуфик громко зашипел. Но заяц-кенгуру не стал с ними разговаривать, схватил и сунул в сумку. И огромными прыжками понёсся следом за попугаями.

Мишка-медвежушка и котёнок сидели-тряслись в сумке, боялись даже рот открыть, чтобы язык не прикусить, ведь это так больно.

Скакал-скакал заяц-кенгуру, торопился и вдруг… Вдруг снова стал маленьким!

Сумка сразу исчезла, и Мишутка вместе с Пуфиком шлёпнулись на землю.

— Почему ты опять уменьшился? — недовольно спросил Мишка-медвежушка.

— Волшебство кончилось, теперь в пистолетике остался только один патрон, — ответил зайчишка.

— Вот и выстрели ещё раз, и снова поскачем, — предложил котёнок.

Зайка Петя покачал головой и вздохнул.

— Нельзя, последний патрон нам может очень и очень пригодиться. Дальше пойдём пешком. — И друзья опять двинулись по дорожке, но очень скоро увидели: в кустах сидела и глядела на них обезьянка!


Мишутку подстригли

Они зашли в лес и оказались на большой полянке. Там было полно обезьян! Настоящее их царство! Прыгали с дерева на дерево, качались на лианах как на верёвках, гонялись друг за другом, и даже визжали-дрались. Все весёлые и здоровые, никто не болел.

Обезьянки были самые разные: большие и маленькие, с тёмной и светлой шерстью, с длинными и короткими хвостами. Ведь всего их насчитывается сто шестьдесят видов, самые маленькие — игрунки, только семь-десять сантиметров в длину, самые большие до двух метров.

Хозяева с интересом смотрели на гостей, но не подходили близко, только один малыш с длинным хвостом подбежал, сунул Мишутке банан и скорее умчался.

— Тут все здоровые и это очень хорошо, — сказал довольно зайка Петя. — Теперь идём быстрее искать Сороку.

Мишка-медвежушка лапкой вытер лоб и щёки, на землю даже закапала вода, так сильно вспотел.

— Очень жарко, я весь мокрый… — грустно сказал он. — Знал бы, не просился в эту Африку…

Друзья собрались уходить, как увидели удивительную картину: на ящике сидела обезьянка с белой простынкой на груди, а другая… Другая стригла её маленькой специальной машинкой!

— Вот это да! — произнёс Пуфик. — Тут целая парикмахерская! Иди, попроси, чтобы и тебя постригли, будет не так жарко.

Как раз обезьянка соскочила с ящика и убежала, Мишутка нерешительно подошёл к парикмахеру. Та сначала удивлённо посмотрела, потом лапой показала на ящик. Он сел, и его начали стричь.

Шерсть у Мишки-медвежушки была густая, да ещё и мокрая, машинка сразу стала застревать, и он заверещал:

— Ой-ой! Что ты делаешь? Щиплет же! — и попытался встать. Но его стукнули по голове, и он замолчал. Больше и не вскакивал, понял, что бесполезно, только тихо постанывал.

А обезьянка стригла и стригла, голову и грудь, живот и спину, даже попку. Но вот закончила, сдёрнула простынку, одной лапой подняла его за шиворот, другой так шлёпнула, что тот покатился кубарем. И убежала!

Друзья так и ахнули — Мишутка весь полосатый! Выстриженный мех рядом с нетронутым! Это было очень смешно, он походил на зебру! Просто смехотушка-смехота, их друг стал полосатиком!

Пуфик громко засмеялся, а зайчишка поспешил успокоить несчастного:

— Не расстраивайся. Зато теперь тебе будет не так жарко, а мех скоро отрастёт.


Хотели укоротить ушки

Как только обезьянки увидели полосатого Мишку-медвежушку, что началось! Половина их от смеха свалилась с деревьев, лежали и держались за животики! А другая — штук сто, или даже больше! — кинулась к гостям. Дёргали-щипали бедного Мишутку за шёрстку и кричали:

— Надо её всю убрать! Должен быть гладким!

Схватили Пуфика за хвост и подняли!

— Очень короткий! Надо его удлинить! Как станешь лазить по деревьям?

А одна, самая наглая, поймала зайку Петю за ушки и завопила:

— Такие длинные! Мешают прыгать! Мы их укоротим!

Неизвестно, чем бы это всё кончилось, если бы обезьянки не подрались. Началась такая свалка, что было совершенно непонятно, кто с кем воюет. В воздухе только мелькали лапы и хвосты.

Друзья скорее бежать, Пуфик поджал хвостик, зайчишка опустил ушки, спрятались за большим деревом — еле ноги унесли.

— Какие, оказывается, они хулиганы! — сердито сказал зайка Петя. — Не понравились мои прекрасные ушки!

— И мой замечательный хвостик! — поддержал котёнок. — Его так дергали, что он стал длиннее!

А Мишка-медвежушка ничего не говорил, только тяжело вздыхал. Ему, всё равно, было очень жарко.

— Ладно, не горюй! — сказал зайчишка и запел:

Шерсть свою не жалей!
И гляди веселей!
Она скоро отрастёт,
Ещё станешь красивей!

Друзья вышли на дорожку и вдруг…

Вдруг услышали: кто-то бежит-несётся им навстречу! Конечно, сразу спрятались — залегли в кусты. Мало ли кто может бежать, вдруг страшный тигр!

Это был Бармалей!

Он мчался, как паровоз!

194


Пыхтел и гудел! От него даже шёл дым, как из трубы!

Зайка Петя выскочил из кустов.

— Стой! Ты нам и нужен!

Но куда там — злодей его и не заметил. А на дорожку выбежал слонёнок. Поднял хобот и затрубил громко-громко:

— Всё равно поймаю и выгоню из Африки! — Потом обернулся к друзьям: — Я думал, вы уже дома. Возвращайтесь скорее, с ним я сам справлюсь. — И умчался.


В царстве попугаев

Они шли и шли, а попугаев всё не было и не было. И, наконец, заметили в высоких деревьях разноцветных птиц. Приблизились и поняли, попали куда хотели, в царство попугаев. Сотни, а, может быть, и тысячи их сидело на ветках, но Сороки не было видно. Где же она?

— Прячут вверху, — сказал Пуфик. — Вон там есть навесы, подождём, как улетят, я залезу и посмотрю.

Но зайка Петя ждать не захотел.

— Сейчас как стукну по дереву, сразу улетят! — и поднял большую палку.

Котёнок испугался.

— Не надо! А если кинутся на нас? Гляди, сколько их, заклюют насмерть.

— Авось не кинутся, — легкомысленно заявил зайчишка и…

— Бах! — стукнул изо всех сил. Пуфик сразу прижался к земле, а Мишутка закрыл лапами глаза.

Это, конечно, зайка Петя поступил неправильно, ведь на «авось» надежды нет, и друзьям просто повезло, что попугаи с громким криком исчезли.

— Вот каков я молодец! Ждать ничего не надо! — он погладил себя по голове, а Пуфик грустно произнёс:

— Хвастаться очень нехорошо, — и пошёл к дереву, самому большому. Быстро залез и увидел на навесе клетку из толстых веток, она была украшена разноцветными ленточками, ясно, что для Сороки. Оглянулся вокруг, на других деревьях птиц не было. Посмотрел вниз, зайчишка и Мишутка задрали головы и ждали.

— Тут никого нет, клетка пустая, подожду, — и перебрался на соседнее дерево, спрятался в густых листьях.


Спасли Сороку

Попугаи скоро вернулись и расселись по веткам, а Сорока сразу запрыгнула на навес. Котенок вдруг увидел, что у неё появилось несколько красных перьев! Неужели превращается в попугая?

Большой зелёный вожак стаи распахнул дверцу клетки и клювом затолкнул туда Сороку.

— Как ты мне надоел! — затрещала она.

«Сорока в плену, надо её спасать», подумал Пуфик, дождался, когда, вроде бы, все попугаи отвернулись, тихонько пробрался к клетке и открыл дверцу. Сорока мигом выскочила и улетела. Но котёнка увидели, раздался громкий крик:

— Маленькая обезьяна с коротким хвостом украла колдуна!

И вся стая накинулась на него, Пуфик скорее распустил коготочки и полетел вниз.

Как хорошо, что у него есть замечательный хвостик, он вытянулся как руль, котёнок упал на все свои четыре лапки и совсем не ушибся. Для того у кошек и придуманы хвостики! И это очень правильно! А попугаи ринулись всей стаей на зайку Петю и Мишку-медвежушку. И кричали громко:

— Заклюём насмерть! Нет пощады ушастым и бесхвостым обезьянам!

Нельзя было терять ни секунды, зайчишка выхватил свой волшебный пистолетик и выстрелил. Это был последний патрон, как хорошо, что он сохранился!

Попугаи сразу замолчали, закрыли клювы и расселись на ветках, а пистолетик из лапки исчез.

— Зачем вы пришли к нам? — спросил толстый зелёный вожак стаи.

— Чёрный попугай наш друг, вы силой держите его в клетке, — ответил зайка Петя.

Тут несколько попугаев закричали:

— Он колдун! Приносит нам удачу!

Вожак замахал крыльями и тоже крикнул:

— Тихо! Мы не можем удерживать колдуна силой. Пусть сам решает, остаётся или нет.

Сорока сразу выскочила из-за Мишутки, там пряталась.

— Чего захотели! Не останусь, вы мне надоели. Если будете мешать, всех превращу в жуков!

Вся стая жалобно застонала, замахала крыльями, а зайчишка громко прошептал:

— Бежим скорее, пока волшебная сила пистолетика не кончилась.

И друзья понеслись со всех лап-ног, прятались за кустами, но никто не пытался их задержать. Сорока летела и рассказывала, хвасталась:

— Как хорошо я там жила! Меня кормили с утра до вечера разными вкусными червячками и жуками, пила только нектар. И три раза в день купалась в холодной водичке!

— Ах! — перебил Мишка-медвежушка. — Мне бы хоть разок так искупаться…

Зайка Петя поглядел на них и засмеялся:

— Подумай, что говоришь, глупая птица! Неужели хочешь жить в клетке? Променять свободу на червячков?

Сорока в ответ затрещала ещё громче:

— Нет! Дома всегда лучше! Хоть вы все мне тоже надоели!

А Пуфик молчал-молчал и сказал грустно:

— Домой… Очень хочу домой…

Тут зайчишка подпрыгнул высоко-высоко и запел громко-громко:

Попугаи-попугайчики!
Хитрее вас зайчики!
Не сердитесь на нас,
Мы дадим вам ананас!

Пуфик засмеялся:

— Где его возьмёшь? Зачем зря обещать?

— В Африке всё есть! — весело ответил зайка Петя. — Надо только поискать!

— Верно, вот он! — закричал Мишутка, все оглянулись и увидели: под пальмой лежал огромный ананас!

Он был большой, с тёмно-зелёной рубчатой шкурой, и очень походил на того самого крокодила, который, хоть и недолго, но был самым добрым крокодилом во всей Африке.

— Попугаи, это вам! — снова весело крикнул зайчишка.

Ешьте, кусайте,
Только клювы не сломайте!


Остаться в Африке навсегда

Мишутка сел на невысокий холмик, вытер со лба пот.

— Всё! Хватит с меня этой парилки! Больше не могу! Слонёнок сам поймает и выгонит отсюда Бармалея! Он такой сильный!

— Пр-равильно! — сразу затрещала Сорока. — Скорее домой!

Зайчишка не стал спорить, ему самому так хотелось скорее вернуться, ведь и слонёнок велел…

— Ладно, согласен, возвращаемся. Садимся, закрываем глаза и думаем о доме.

И они уселись рядышком, закрыли глаза и стали вспоминать-думать о самом дорогом. Было тихо, ветерок не шумел в листьях, не кричали птицы, и зайка Петя осторожно открыл глазки — сейчас он увидит любимую полянку, зелёные ёлочки и сосёночки…

Но нет — здесь всё так же стояли высокие пальмы! Значит… значит, они остались в Африке! Не вернулись домой!

— Мама! Мамочка! — рядом завопил Мишутка. — Где ты? — упал на траву и заплакал горько-горько.

А Пуфик… — Котёнок решил его подразнить и сказал спокойно:

— Реви — не реви, теперь мы остались в Африке навсегда!

Сорока даже подпрыгнула:

— Ещё чего! Оставайся сам, если хочешь! А меня живо отправляйте домой!

Зайчишка молча смотрел то на друзей, то вокруг, не знал, что и сказать. Не мог поверить, что им не вернуться.

Мишка-медвежушка лежал на спине, махал лапами и рыдал:

— Я соскучился по маминым пирожкам!

— Пирожок! Тоже хочу пирожок! — гаркнула Сорока.

Пуфик насмешливо глядел на них.

— О пирожках забудьте! Станете теперь есть только бананы! Я придумал, чтобы попасть домой, надо организовать цирк!

Зайка Петя очень удивился.

— Какой цирк? О чём ты?

— Пойдём к реке Лимпопо и станем ждать корабль, который увезёт нас. Вместо платы за билеты начнём давать представления. Мишутке наденем на шею цепь, будет кувыркаться и сосать лапу. А Сорока прыгать вокруг и махать хвостом…

Такие слова спокойно слушать Сорока, конечно, не могла и страшно рассердилась.

— Сам прыгай и махай хвостом! Пока я его не оторвала! Вы меня обманули! Заманили! Верните немедленно! Ничего не знаю!

Зайчишка рассердился ещё больше.

— Пуфик! Сейчас же перестань их дразнить и замолчи! Пошли к реке, ведь мы из дома попали туда, наверное, и вернуться можно только с того самого места!

У Мишки-медвежушки слёзки на глазах сразу высохли.

— Тогда чего ждём? Бежим скорее! — вскочил и первым потопал по дорожке.


Поймали злодея!

И друзья за ним следом, прошли совсем немного, и зайка Петя остановился.

— Всё-таки жалко, что мы не поймали Бармалея…

— Зачем он нам нужен? — возразил Мишутка. — Поскорее бы попасть домой, а его слонёнок выгонит…

А Пуфик добавил:

— Испугался нас и прячется где-нибудь в норе, или убежал на другой конец Африки.

Сорока слушала-слушала их и закричала во всё своё сорочье горло:

Бармалей! Бармалей!
Убирайся поскорей!

— Правильно! — сказал зайчишка и запел:

Гадкий, гадкий Бармалей!
Не пугай ты детей!
Не боимся мы тебя,
Бармалея мы сильней!

И тут…

Тут вдруг сверху…

С дерева на них свалилась сетка!

Большая и прочная!

Друзья упали на землю, и зайка Петя сразу крикнул:

— Не шевелиться! Лежать тихо, а то запутаемся!

Все сразу поджали лапки и замерли. А с дерева спрыгнул Бармалей!

Спрыгнул и радостно завопил:

Карабас! Карабас!
Пообедаю сейчас!

Волосы на голове у него торчали как щётка! Длинные жёлтые зубы блестели!

Хотя друзья и помнили слова крокодила Тома, что он никого никогда не съел, всё равно было очень страшно. Они лежали под сеткой и боялись пошевелиться. Бармалей прыгал вокруг на своих коротких ножках — и кривых! — смеялся от радости и махал руками.

Он прыгал, а зайка Петя очень осторожно и медленно высунул из-под края сетки сначала одну лапку, потом другую и вылез весь. А за ним за брюхе выползла Сорока! И сразу завопила:

— Я тебе покажу, лохматик! — бросилась на Бармалея, вцепилась ему в волосы и…

И взлетела вместе с ними!

На злодее был парик! Страшный и ужасный разбойник оказался лысым!

Его голова блестела на солнышке, как гладкий белый шар! На ней не было ни одного волоска! Даже самого маленького!

— Лысик! Он лысик! — в восторге заорала сорока:

— Ай! — Бармалей шлёпнулся на траву и руками скорее закрыл голову.

— Лысик-лысик Бармалей! — сразу подхватил зайчишка и сдёрнул сетку с Мишутки и Пуфика. И набросил на злодея! Вот ведь какой молодец! Тот и понять ничего не успел, как оказался пойманным!

Стал махать руками и ногами, совсем запутался, громко орал и ругался. Зайка Петя Мишка-медвежушка и котёнок быстро завернули его в сетку.

— Попался, который кусался! — зайчишка даже пнул Бармалея. — Теперь не станешь пугать детей!

— Р-р-р! — зарычал тот от злости, открыл рот и хотел укусить его лапку.

Тут Мишутка тоже пнул злодея ниже спины.

— Не смей кусаться!

— Р-р… — снова начал, было, злодей, но от рычания у него изо рта выскочили зубы! Лежали на траве длинные и жёлтые, вставная пластмассовая челюсть!

Бармалей скорее схватил её и засунул обратно в рот, но кричать и рычать уже боялся, только злобно сверкал глазами.

Пуфик смотрел-смотрел на него и задумчиво произнёс:

— Может, и глаза у него тоже не настоящие?

— Сейчас проверим! — Мишка-медвежушка с удовольствием стукнул злодея по затылку. — Гляди, сейчас тоже выскочат!

Стукнул так сильно, что тот сунулся носом в землю, но глаза остались где были.

А зайка Петя весело запел:

Мы поймали Бармалея!
И злодея мы сильнее!
Гадкий, лысик Бармалей…

И Мишутка подхватил:

И беззубый,
И безглазый…

Пуфик возразил:

— Глаза у него пока на месте! Мишка-медвежушка махнул лапкой.

— Стукну ещё разок, и выскочат! — и продолжал петь.

И беззубый,
И безглазый,
Убирайся поскорей!

Тут и Сорока подключилась:

Из Африки! Из Африки!
И не пугай детей!

Зайчишка серьёзно произнёс:

— Надо его скорее отдать, — приложил лапки ко рту и позвал: — Слонёнок! Иди быстрее сюда! Мы поймали Бармалея!


Вот и дома

Очень обрадовался слонёнок, когда увидел злодея в сетке.

— Вы, ребята, молодцы! Как сумели его так запутать?

Зайка Петя важно сказал:

— Запросто! От нас не спрячешься.

А Пуфик насмешливо добавил:

— Сначала он всех чуть этой сеткой не заловил, едва спаслись. И нечего тут хвастаться.

Мишка-медвежушка тоже не промолчал.

— Не только лысый, у него и зубов нету, челюсть выпала.

И Сорока, Сорока скорее закричала:

— Дай ему по затылку сильнее, глаза стеклянные тоже вылетят!

Слонёнок хоботом поднял Бармалея.

— Сейчас отправим его из Африки. Унесём к реке Лимпопо, посадим в лодку, и пусть плывёт. Какой-нибудь корабль подберёт и увезёт далеко, в другую страну. Тогда поумнеет, не будет пугать детей.

Зайчишка обрадовался, да так, что даже подпрыгнул.

— Нам тоже надо к Лимпопо! Пошли скорее!

Друзья сидели на спине у слонёнка и были очень довольны, ведь такое не каждому удаётся. Сорока летела рядом и кричала громко:

— Поехали! Поехали!

Бармалей в сетке только злобно шипел, но говорить боялся, вдруг зубы потеряет.

На берегу реки Лимпопо всё было как прежде: стоял по уши в воде бегемот Вася, увидел знакомых, высунул свою огромную голову и заулыбался. А Василёк у него на спине запрыгал от радости и замахал лапками, чуть не свалился.

— Привет! — крикнул им зайчишка. — Это мы пришли! И до следующей встречи, нам пора домой!

Они положили Бармалея в лодку и оттолкнули от берега, та медленно поплыла.

— Вот и всё, — довольно сказал слонёнок. — Спасибо вам, мы избавились от злодея. Говорите всем: нет больше в Африке Бармалея. Пусть приходят сюда к нам в гости!

Попрощался с друзьями и убежал, а они сели рядом и зажмурились крепко-крепко. Все молчали, даже Сорока. Что-то будет, получится ли вернуться…

— Сидим тихо! — скомандовал зайчишка. — Думаем о нашей полянке, о наших ёлочках…

Через минутку открыл один глазик и увидел…

Ура! Любимую полянку! Сидели на своей скамейке, вверху светило родное солнышко, не огненно-жаркое, а тёплое и ласковое, словно гладило ладошкой по голове.

— Дома! — закричал рядом Мишутка. — Наконец-то дома! Он теперь был не пёстрополосатый, а, как и раньше, одинаково ровно мохнатым.

— Вернулись! — сказал Пуфик. — А я уже боялся, что останемся там.

Сорока запрыгала и затрещала:

— Дур-рачки! Зачем придумали эту Африку! Сами не знаете!

И вот что интересно: они пробыли там долго, а здесь, дома, прошло всего несколько минуток, их никто и не потерял.

Потом друзья отправились в гости к Мишке-медвежушке, на горячие пирожки с малиной. Зайка Петя шёл впереди, громко пел:

Маленькие дети!
Миленькие дети!
Приходите смело
В Африку гулять!
Там на чёрной Лимпопо
Живёт Вася-гиппопо!
Очень добрый бегемот,
Широко откроет рот
Сразу песенку споёт!
И не бойтесь Бармалея,
Нету, нету там злодея!
Мы его прогнали!

— Теперь больше ни в какую Африку меня даже бочкой мёда не заманишь, дома лучше! — сказал Мишутка. И все с ним согласились.

Вот какое удивительное путешествие совершили они в волшебную страну своих любимых сказок и мультфильмов!