# И опять зайка Петя

Станислав Владимирович Мальцев

## СТАНИСЛАВ МАЛЬЦЕВ. И ОПЯТЬ ЗАЙКА ПЕТЯ


## ЗАЙКА ПЕТЯ — УЖАСНЫЙ ВАМПИР


Привет, комарюга!

Спит зайка Петя в своей кроватке сладко-сладко, лапку под головку подложил. Ушки рядом, на подушке, тоже спят. И видит необыкновенный, просто замечательновкусный сон: ходит по лесной полянке и собирает ягодки-землянички.

А полянка не простая, волшебная. Ягодки на ней одна другой больше и все красные-прекрасные. И — самое главное! — наклоняться не надо, сами прыгают в рот.

Правда, здорово!

Ходит зайчишка по полянке, не торопится. Забота у него одна — рот пошире открывать, чтобы ягодки мимо не пролетели. Вот ведь хитрюга какой!

И вдруг…

Вдруг его кто-то укусил!

Прямо в носик!

Очень больно-пребольно!

— Ой — ой — ой! Это что ещё за новости? Кто меня кусает? — закричал зайка Петя и проснулся. Сел в кроватке, смотрит вокруг во все глаза и ничего понять не может. Где волшебная полянка? Где ягодки-землянички? И кто это тут кусался?

— Может, мне всё это приснилось? — удивленно вслух сказал зайчишка и потёр лапкой носик. — Но если это только сон, то почему моему бедному носику так больно?

Взглянул на лапку, а на ней…

А на ней кровь! Вся лапка красная! Значит, никакой это не сон, а кто-то укусил нос по-настоящему.

Кто же? Совершенно непонятно!

Сидит в кроватке, головкой вертит — глядит в тёмные углы. И вдруг услыхал:

— Ж-ж-ж!!!

Не очень громко, но и не совсем тихо, Комар-комарюга летает, вот кто кусался!

Поднял зайка Петя ушки, слушает. А комарюга поёт всё громче и громче. Совсем обнаглел — вьётся уже вокруг головки и снова целится на носик сесть. И кричит просто нахально:

— Ж-ж-ж!..

Всё равно укушу!

Крови твоей хочу!

Рассердился зайчишка, махнул лапкой и попал!

Только не по комарюге, а по своему больному носику!

— Ж-ж-ж!!!

— Ха-ха-ха! — смеётся комарюга. — Всё равно искусаю! Прощайся со своим носом!

— Откуда ты взялся? — удивился зайка Петя, и видит — окно настежь, вечером забыл его прикрыть. Вот комарюга-разбойник и пожаловал в гости.

Поскорее спрыгнул с кроватки, даже тапочки не надел, и окно закрыл. А толку чуть — ведь комарюга уже в комнате. Затаился, сидит на стене и ждёт, когда зайчишка снова ляжет. Тогда можно будет продолжить ужин.

А зайка Петя засмеялся и лапкой помахал.

— Привет, комарюга! Больно ты хитренький! Но не хитрей меня. Ничего у тебя не выйдет, не надейся.

Лёг он на кроватку, накрылся одеялком с головой и ушки тоже спрятал. Душно немного так спать, зато спокойно, гадкому комарюге теперь до его носика не добраться.

— Кусай одеялко, сколько хочешь, — сказал довольно и закрыл глазки. И сразу уснул.


«Я вампир! Вот здорово!»

Утром мама сварила на завтрак гречневую кашку. Она пахла так замечательно вкусно, что зайка Петя моментально проснулся. И осторожно высунул головку из-под одеяла, глядит-слушает: Где комарюга?

Не видно его и не слышно, ну и хорошо. Пощупал носик — совсем не болит, всё отлично. Поскорее выскочил из кроватки, окошко распахнул и увидел…

Кого бы вы думали?

Конечно, сороку! Она, как всегда, по утрам караулила его, сидела на ближнем пенёчке и глядела во все глаза. И сразу заголосила:

— Соня! Соня несчастный! Давно все встали, один ты дрыхнешь и дрыхнешь! Я уже тут час сижу, а, может, и два!

— Сама ты соня! — ответил, было, зайка Петя и вдруг…

Вдруг почему-то страшно — ужасно разозлился на глупую птицу. Да так сильно, как никогда прежде. Вскочил на подоконник, передними лапками машет, задними стучит по дереву, рот открыл, зубки оскалил. И закричал во весь голос так громко, что было слышно во всём лесу:

— Я тебя сейчас съем — разорву!

И прыгнул на сороку!

Та никак такого не ожидала. Открыла, было, клюв, хотела что-то сказать, но не успела. Зайка Петя схватил её, прижал к земле и зубами изо всех сил — вцепился в хвост!

Как сорока перепуталась! У неё даже голос пропал, клюв открывает, а звука нет. А когда голос вернулся, завопила ещё громче:

— Караул! Убивают! — забила крыльями по земле, вырвалась кое-как и взлетела на ёлку.

Почти без хвоста. Ведь он остался в зубах зайки Пети.

— Спасите! Помогите! — продолжала с ёлки голосить сорока — Зайка Петя стал вампиром! Меня укусить хотел! У него глаза красные и зубы большие выросли! Он вампир! Вампир!

Глупая птица ночь не спала, смотрела по телевизору ужасно-страшный фильм про вампиров. Так напугалась, что теперь видела их за каждым кустом. Потом она сорвалась с ёлки и боком — ведь была без хвоста! — полетела над лесом и продолжала вопить:

— Вампир в нашем лесу! Зайка Петя всех перекусает, всех сделает вампирами! Спасайтесь! Спасайтесь!

Зайчишка выплюнул изо рта перья. Кто такие вампиры, он тоже знал — недавно удалось увидеть по телевизору кусочек страшного фильма про них, пока мама не прогнала.

Поглядел вслед сороке и вдруг почувствовал — злится не только на неё, но и на всех, кого видит. Какая-то птичка на ветке поёт слишком громко. Белая бабочка летает совсем низко. Ёжик бежит по тропинке и на него — самого зайку Петю! — не обращает внимания.

«А, может, я и правда, стал вампиром? — подумал зайка Петя. — Но ведь для этого меня должен укусить настоящий вампир, а никто не кусал.

Подумал так и замер — как это никто? Кусали, да ещё так сильно. Комарюга сегодня ночью! Вот он точно вампир! Заразил меня и сделал вампиром!

Бросился поскорее зайчишка к луже, наклонился, смотрит в воду, как в зеркало. И что же видит? Права сорока! Глаза у него стали красными!

Значит он вампир! Вот здорово!


Кого укусить?

Раз стал вампиром, надо срочно начать кусаться. Кого первого? Конечно, Мишку — медвежушку, живёт совсем близко. Вместе будем вампирами — веселее. Потом пойдем кусать Пуфика.

Бежит зайка Петя по тропинке, поёт песенку, совсем не такую весёлую, как пел раньше.

Я — кровавый Вампир!
Меня боится весь мир!
Всех поймаю,
Перекусаю!
Разорву и съем,
Совсем!
Да, да, да! Бойтесь меня!
Я ужасный страшный вампир!

Бежит и видит — целое семейство белочек-хвостатиков, больших и маленьких, прыгает — резвится на дереве, играют в пятнашки-догонялки. И совсем не знают что рядом он — кровавый вампир! вышел на охоту.

Сейчас их заловит! Всех, до одной, по очереди. Закусает насмерть и кровь выпьет. Ничего, что высоко, ведь он вампир, допрыгнет обязательно.

Притаился зайчишка за кустом, выбрал самую большую и самую хвостатую, и…

И прыгнул!

— Ай-ай-ай! — белки распушили хвостики и мигом взлетели на верхушку дерева. А охотник шлёпнулся на землю. Упал не просто так, а — стыд и позор! — кверху лапками.

Прямо на колючие старые шишки!

Сел зайка Петя, смотрит по сторонам, ничего не понимает. Раз он вампир, то должен был точно поймать добычу.

— Хи-хи-хи!

— Ха-ха-ха! — веселятся — смеются белочки. Взглядывают из веток глазами — бусинками. — Какой ты вампир! Прыгать сначала научись!

— Всё равно попадётесь мне, всех насмерть закусаю! — погрозил им зайчишка.

Тут его хорошая знакомая белочка Эля спустилась пониже и жалобно спросила:

— Зачем ты стал вампиром? Ведь был таким хорошим, а теперь я тебя боюсь…

Зайка Петя отвечать не стал, оскалил зубки и прыгнул на неё. Эля испугано запищала и исчезла в густых ветках. А он ткнулся носиком в колючие иголки и снова брякнулся на землю.

И опять кверху лапками!

Сел, трёт ушибленный бок и носик и думает: Как, оказывается, нелегко быть вампиром…

Нос у него совсем распух и покраснел, болит всё больше и больше. На глазах слёзы, злится ужасно — всех подряд готов перекусать.


Попил Мишутка чайку с пирожками и…

А в это самое время Мишка-медвежушка сидит на лавочке возле своего дома и улыбается яркому солнышку и ясному небу, голубому — голубому.

Ему очень хорошо, просто замечательно. Только что выпил три больших кружки чая — конечно, с мёдом, и умял тоже немаленькую — тарелку пирожков. С чем? С малиной!

И вдруг — откуда ни возьмись! — появилась сорока! Свалилась рядом на лавочку и заголосила:

— Беги! Спасайся скорее! Зайка Петя стал вампиром! Меня укусил и хотел всю кровь выпить. Едва вырвалась, гляди — полхвоста нету!

Как всегда приврала болтушка. Знает её Мишутка хорошо и не верит. Однако, кто же у неё из хвоста перья выдрал?

— Прячься! — продолжала сорока ещё громче. — Скорее, скорее Он сейчас сюда прибежит тебя кусать!

Мишка-медвежушка недовольно сморщил нос.

— Опять ты со своими глупостями. Я только что поел, надо отдохнуть. Никуда не пойду, всё ты придумала.

— Дурачок несчастный! Он тебя укусит, и тоже станешь вампиром! — сорока поскорее взлетела на ёлку, села и голову свесила. Ждёт, что будет.

И, правда, — из кустов выскочил зайка Петя. Непохожий на себя, даже страшный — таким Мишутка его никогда прежде не видел. Шерсть взъерошена, ушки торчат, рот открыт и зубки большие. А нос…

Нос распух, стал красным, как морковка!


И попал зайчишке в зубы

Мишка-медвежушка так испугался, даже начал заикаться.

— Что… Что это с тобой?

Зайка Петя в ответ щёлкнул зубами и закричал:

Я вампир ужасно злой!
Не шути лучше со мной!
Всех подряд кусаю!
Кого в лесу встречаю!

Потом подскочил к тоненькой берёзке и начал её грызть. Только кусочки коры во все стороны полетели.

Мишутка от удивления широко открыл рот, он ничего не понимал. А зайка Петя высоко подпрыгнул и крикнул ещё громче:

— Сейчас я тебя укушу! Будешь тоже вампиром! И вместе пойдем кусать Пуфика!

Тут Мишка-медвежушка понял, что надо спасаться.

— Не хочу! Не хочу быть вампиром — свалился с лавочки и кинулся к ближайшему дереву.

— Стой! — зайчишка бросился за ним. Мишутка быстро лез по ёлке всё выше. Тогда и зайка Петя прыгнул изо всех сил вверх. Да так высоко, что достал до его задней лапки. И укусил! За самый кончик, за розовую пяточку!

— Мама-мамочка! — завопил Мишка-медвежушка, лапки у него разжались, и он полетел вниз. Вместе с зайкой Петей!

И совсем не ушибся, ведь упал не на твёрдую землю, а на зайчишку. У того, совсем другое дело, все косточки болят, ведь Мишутка тяжёлый.

Мишка-медвежушка потёр укушенную пятку и жалобно захныкал:

— Зачем нам кусаться? Пошли лучше чай пить с пирожками…

Зайчишка его не слушал. Он хотел именно кусаться, да так сильно, что зубки чесались.

— Ты ничего не понимаешь! Теперь ты тоже стал вампиром. Скоро у тебя станут красными глаза и вырастут длинные зубы. Будем вместе всех кусать, весь лес перекусаем!

Сорока вверху на ёлке заголосила:

— Караул! Спасайтесь! У нас теперь два вампира! — сорвалась с ветки и полетела низко над лесом. Всё так же боком, ведь хвост у неё был без перьев.


Какой упрямый!

Бегут зайка Петя и Мишутка знакомой тропинкой к Пуфику. Торопится зайчишка, подгоняет друга.

— Давай быстрее! Шевели лапами!

А тот только пыхтит.

— Куда спешить? Я быстро бегать не умею.

Зайка Петя удивился.

— Как куда? Хочу скорее Пуфика укусить. И все вместе побежим в Новый лес искать Лиску-Лариску и кота Ваську. Найдём и искусаем.

Молчит Мишка-медвежушка, тяжело отдувается. И верно, ведь если съесть столько пирожков и выпить столько чая, то какие могут быть бега.

И вдруг…

Вдруг навстречу вышел на тропинку ёжик Пых, их хороший друг-приятель. И сердито запыхтел — сказал:

— Что это ещё за новости? Пых-пых-пых… Что с тобой? Совсем с ума сошёл? Ну и ерунду придумал — какой ты вампир?

Тут из кустиков, из травы, выбежали ежата. Всё семейство Пыха, все его родственники и соседи. Много ежат — большие, как яблоко. И совсем маленькие, чуть побольше вишенки.

Выбежали и запищали — засмеялись.

Пик-пик-пик! Вот это да!
Ерундушка — ерунда!
Зайка Петя — вампир?
Это просто смехота!

Зайчишка рассердился, почему не верят? И закричал:

Я вампир ужасно злой!
Не шути лучше со мной!

Но ежата совсем не испугались, продолжают смеяться.

— Вампиры злые, мы знаем. А ты добрый. Ты нам сахар носил варенье варить.

Ещё больше рассердился зайка Петя.

— Был добрый, а теперь стал злой! Я вампир! Всех искусаю и кровь выпью! — И бросился на ежат.

Те сразу исчезли, как их и не было. На тропинке остался один Пых.

— Кончай дурака валять, пых-пых-пых… Иди домой кашу есть.

Зайчишка его не слушает.

— Я кровавый — и страшный! Сейчас тебя укушу, и ты тоже станешь вампиром!

И кинулся к ёжику. Пых быстро свернулся клубочком — колючки во все стороны. Зайка Петя не сумел остановиться и налетел на них, ткнулся носом — своим несчастным носишком.

Ой, как это было больно! Упал на траву, зажал нос лапкой и заплакал, тоненько и жалобно.

Пых развернулся и сказал насмешливо:

— Раз ты вампир, то терпи и не реви!

Мишка-медвежушка поскорее подошёл к зайчишке.

— Не плачь, пошли домой…

Молчит зайка Петя, ничего не отвечает. А Мишутка продолжает:

— Какой ты упрямый! Мне мама не раз говорила — упрямство не признак ума…

Зайчишка не дал ему договорить.

— Замолчи, или снова укушу! Мы же вампиры! Скорее бежим к Пуфику. Я должен до него добраться!


Напал на лесника

Пуфик лежал на травке возле дома, грелся на солнышке — все лапки кверху, жарко котёнку. Жарко, но хорошо — тихо, спокойно, никто дремать не мешает.

Зайка Петя выскочил из кустов.

— Вот он! Попался! Сейчас я его искусаю!

Мишутка выглянул из-за дерева, сказал

тихо:

— А вдруг лесник дома? Давай подождём немного.

— Ничего ждать не будем. Мы же вампиры, никого не боимся.

Потом я и лесника укушу! — и зайчишка по полянке помчался к котёнку. Бежал так быстро, что старые сосновые шишки так и летели в разные стороны из-под его лап.

Пуфик сел и удивленно спросил:

— Что с тобой? Бежишь, как на пожар.

— Я вампир! — закричал зайка Петя, широко открыл рот и показал зубы. — Гляди, какие они стали большие и острые. Сейчас я тебя укушу, и ты тоже будешь вампиром.

— Не хочу! Не хочу, чтобы ты меня кусал! — котёнок мигом по деревянному столбу залез на крышу.

— Ты чего? — удивился зайчишка. — Раз я вампир, то должен тебя кусать. И вместе побежим в Новый лес искать Лиску-Лариску и кота Ваську. Найдём и искусаем, спускайся скорее.

Но Пуфик и не думал спускаться. Выгнул спинку колесом, распушил шёрстку и зашипел:

— Ш-ш-ш… Я вовсе не хочу быть вампиром!

Зайка Петя очень рассердился.

— Как это не хочешь? Раз я вампир, а ты мой друг, то и ты им должен быть. Сейчас залезу к тебе и всё равно укушу!

У стены дома стояла большая деревянная лестница. Недолго думая, зайчишка кинулся к ней, запрыгнул сразу на вторую ступеньку. Передними лапками уцепился за третью, стал подтягиваться и…

И… сорвался!

Полетел вниз!

Кое-как успел всё-таки ухватиться за ступеньку и висит, болтается на одной лапке.

— Ты что, в цирке выступать собрался? — насмешливо спросил Пуфик. — Тогда лезь ещё выше.

Тут у зайки Пети лапка устала, разжалась, и он шлёпнулся, упал на травку, и снова кверху лапками.

Котёнок вверху смеётся — ухохатывается. Вместо того, чтобы скорее спуститься и подставить вампиру для кусания хвост или бок.

Молчит зайчишка, на него даже не смотрит. Посидел немного, отдышался и снова к лестнице, опять запрыгнул на вторую ступеньку.

— Давай, давай! — продолжает смеяться Пуфик — будешь падать, нос береги.

От таких вредных слов зайка Петя разозлился ещё больше, а ведь злость — плохой помощник во всех делах. Начал передние лапки на третью ступеньку направлять, заторопился и сорвался — упал.

Раз такое дело, котёнок смеяться перестал.

— Не надо больше сюда залезать. Если обещаешь не кусаться, я к тебе спущусь.

Молчит зайчишка, ничего не отвечает, собирается снова — всё равно! — прыгнуть на лестницу.

На шум вышел из дома лесник, стоит на крыльце и с удивлением смотрит на эти фокусы.

— Ну и чудеса! Что с тобой? На солнышке перегрелся? Первый раз вижу, чтобы зайцы по лестнице лазили.

Зайка Петя сердито закричал:

— Я не просто заяц, а заяц-вампир! Мне надо обязательно укусить этого гадкого Пуфика!

Лесник удивился ещё больше.

— Ты вампир? Вот так новость. Только зайцев-вампиров в нашем лесу не хватало. А ну-ка, убирайся отсюда живо!

— Всё равно укушу его! И тебя тоже! — зайчишка подбежал к леснику.

Я вампир! Я всех кусаю!
У всех кровь я выпиваю!
Никому пощады нет,
Каждый будет мне обед!

Потом оскалил зубки, зарычал как собака:

— Р-р-р! — и прыгнул на него.

Лесник совсем не испугался, шлёпнул ладошкой кровавого вампира по носу. Да так, что тот сразу повалился на землю.


Едва лапы-ноги унесли

Теперь я вижу, что ты, и правда, вампир, — сказал лесник серьёзно. Ушёл в дом и через минуту вернулся.

С ружьём в руках!

— У нас с вампирами разговор короткий — поднял ствол вверх и…

— Ба — бах!!! — оглушительно громко грохнул выстрел.

Зайка Петя на секунду замер от испуга, потом подпрыгнул выше дома и понёсся к кустикам, где сидел Мишка-медвежушка.

А бедный Мишутка перепугался ещё больше. До этого он из куста нос боялся высунуть, теперь закричал во весь голос:

— Мама — мамочка! — и кинулся по тропинке в лес.

Зайка Петя за ним и, конечно, скоро перегнал. А лесник смеялся и кричал — вслед:

— Молодцы, хорошо бегаете! Как только кончите быть вампирами, приходите в гости, будем чай пить!

Друзья неслись-бежали со всех лап, пока не устали. Потом повалились на травку, дышат тяжело и глядят друг на друга. Вроде живые! Спаслись кое-как.

— Да, нелегко быть вампиром — грустно сказал Мишка-медвежушка.

— А ты как думал? — рассердился зайка Петя. — Вампир есть вампир! Пуфика я всё равно укушу, никуда не денется от меня.

Тут Мишутка хитро — ехидно улыбнулся.

— Ты и лесника хотел укусить… Чего же не укусил?

Зайчишка нахмурился.

— Его кусать неинтересно, он ничего не понимает в вампирах. И вообще, я вампир не человеческий, а звериный. На людей мой укус не действует. Вот сейчас немного отдохнём и пойдем в Новый лес искать Лиску-Лариску и кота Ваську.

Мишка-медвежушка спорить не стал, только грустно заметил:

— Лучше пошли бы ко мне пирожки есть…


Смерть гадюкам!

Бегут зайка Петя и Мишка-медвежушка в Новый лес. Бегут по страшной чащобе, по узкой тропинке среди болотных кочек, мимо гнилых чёрных деревьев. Бегут и ничего не боятся, никаких змей-гадюк. Они же вампиры! Это их должны все бояться.

Эй, гадюки, мы вампиры!
Живо прячьтесь в ваши дыры!
Всех поймаем и съедим,
Жить спокойно не дадим!

Весело и громко поёт зайчишка, а Мишутка подпевает ему потише.

Всех поймаем и съедим,
Жить спокойно не дадим…

И тут что случилось!

Какой ужас!

Из своих нор высунули головы змеи-гадюки!

Много! Штук сто, или даже больше.

И каждая открыла рот, и показывала страшное жало!

Конечно, зайка Петя очень испугался. У него, как говорится, душа ушла в пятки, и так хотелось поскорее умчаться отсюда. Но он виду не подал, собрал все свои силы и схватил ближнюю змею.

Выдернул из земли и укусил за шею. Да так, что даже откусил у неё голову! Вот какие у зайчишки были сильные зубки!

— Я кровавый вампир! — И кинул голову в одну сторону, а безголовую гадюку в другую. — Я такой молодец — храбрец ничего не боюсь!

Мишка-медвежушка перепугался, поскорее зажмурился и даже лапками глазки закрыл.

— Бежим — спасаемся! Их тут полно!

А все гадюки испугались ещё больше. И не стали ждать, когда какой-то сумашедший заяц начнёт откусывать им головы — они поскорее спрятались в свои глубокие норы, залегли на самое дно.

— Вылезайте! Всех разорву на кусочки! — зайка Петя задними лапками стал рыть землю, мох и комки только во все стороны летели! Роет-роет, никто не вылезает.

— Никаких гадюк тут больше нету, все сбежали! — весело сказал зайчишка и попрыгал по тропинке. Мишутка шёл — торопился за ним, и всё время оглядывался — не ползут ли следом змеюки?


Сорока едва спаслась

И тут, откуда ни возьмись, опять появилась сорока. Разве она могла просидеть где-то на ёлке и не увидеть, как гадюки закусают насмерть этих глупых новых вампиров.

Конечно, нет. И теперь летала над друзьями, даже спустилась пониже! Чтобы ничего не пропустить.

— Куда вы идёте, куда? — кричала она. — Там гадюк ещё больше! За каждой кочкой вас караулят!

Зайка Петя не мог упустить случай, чтобы не похвастаться.

— я тут всем гадюкам головы откусил, сто штук было. Это мне запросто. А ты убирайся, всем надоела!

— Сам убирайся! — продолжала глупая птица. — Цапнут они тебя за нос, будешь знать!

Зайчишка так рассердился на неё, что поднял безголовую гадюку, размахнулся и…

И кинул в болтушку!

Да так метко, что попал ей прямо на шею!

Гадюка висела на сороке как большая чёрная верёвка!

Что случилось с сорокой! С перепугу заверещала как поросёнок, рванулась круто вверх, потом спикировала вниз, кое-как сбросила змею и завопила:

— Хулиган!! Я тебя сейчас в милицию сдам! Посадят в тюрьму! Будешь знать, как гадюками кидаться!

Летала кругами над зайкой Петей, кричала во всё горло и так ему надоела, что он изо всех сил напружинил лапки и прыгнул вверх. Очень хотел поймать её, но не достал!

— Мало каши ел! — завопила болтушка. Никогда тебе меня не схватить! — и клюнула его прямо в носик! Вот ведь какая вредная птица!

— Ай-ай! Мамочка! — закричал-заплакал зайчишка, это было так больно! И шлёпнулся на землю. Сразу вскочил, отряхнулся, потёр свой носишко.

— Убирайся отсюда! Дождёшься — лапы оторву! Или даже голову!

Сорока испугалась, замахала крыльями и понеслась подальше от этого страшного вампира. Скоро оказалась совсем в другом лесу, нашла на ёлке старое гнездо, забилась туда и решила не вылезать, пока хвост не отрастёт

А Мишка — медвежушка только головой покачал.

— Давай вернёмся домой…


Какой дом у лисы, и какой у кота

Кот Васька вышел на полянку и остановился, с завистью глядел на новенький домик Лиски-Лариски. Он был маленький, как игрушечный, из тонких белых брёвнышек и даже блестел на солнышке.

Дом построили бобры, лиса их, как всегда, обманула — обещала дать много сахара и, конечно, не дала ничего, всё завтра да завтра. Бобры ходят к ней за этим сахаром каждый день и всё напрасно! Смешно было глядеть, как они цепочкой шли от реки сюда, а потом так же обратно, уже повесив головы.

— Эй, рыжая! — кот подошёл поближе. — Выходи!

Лиска-Лариска выглянула в окошко.

— Чего тебе надо?

— Как чего? Ты же обещала бобров уговорить и мне такой дом построить. Сколько можно в землянке жить?

— Потерпи ещё немного, они сделают, врала Лиска-Лариска, бобрам о доме для кота и не заикалась, обманывала его.

Котюга разозлился, надоело терпеть.

— Тогда пока пусти меня к себе на чердак.

Лиса головой замотала.

— Не могу. Чердак маленький, а ты такой большой. Сразу мой домик развалишь! — и захлопнула окошко.

— Ну, рыжая! — завопил кот. — Вот ты у меня и дождалась! — он подвинул поближе большой пакет, принёс его с собой.

А в пакете разные камешки, несколько дней собирал на берегу реки и на дороге в лесу.

Выбрал камешек потяжелее, размахнулся, прицелился в окошко, кинул и…

И, конечно, мимо!

Какой из котюги кидальщик!

— Всё равно попаду! — проворчал злобно, достал ещё несколько камней и продолжал кидать.

Мимо и мимо! Наконец, попал — из десяти раз один.

— Дзинь! — с громким весёлым звоном треснуло стекло. Лиска-Лариска сразу выскочила на крыльцо, от злобы визжит — заходится.

— Ты! Ты что делаешь? Дурак чёрный! Всё Михал Потапычу расскажу, он тебя из леса выгонит!

Кот Васька на неё внимания не обращает, кидает и кидает камешки в окно, надо стекло совсем разбить.

Лиса кричит ещё громче, подступает поближе к нему. Ругается, зубы острые показывает.

— Открой рот шире! — крикнул котюга. — Вот тебе подарочек! — и лапой с камнем взмахнул.

Испугалась лиса, вдруг попадёт? Понеслась к домику, спряталась, и дверь закрыла на засов.

Вот коту раздолье! Подошёл поближе и мигом все стекла выбил. И сел отдохнуть, глядит довольно, что получилось.

Он давно мечтал какой-нибудь хитростью лису из домика выгнать и захватить его себе.

А где её взять, хитрость-то? Придумать умишка не хватает, ведь в школу не ходил, считать умеет только до трёх и то ошибается.

Решил самое простое — стёкла выбить. Авось лиса напугается и убежит, пусть живёт в его норе.

В этом Новом лесу, куда кот с лисой перебрались из Старого, они устроились не очень хорошо, даже совсем плохо. Сначала жили в ветхих домишках, а когда те развалились, перебрались в норы-землянки. Но главная неприятность была в другом — Михал Потапыч строго-настрого запретил менять у белочек и ежат белые грибы на сахар. Раньше, в Старом лесу, они очень на этом наживались. Сахара за ведро грибов давали мало, а потом, на базаре, продавали их дорого.

Кот Васька уныло брёл к себе в нору, небо хмурилось, дождь собрался. Пинал старые поганки и мухоморы, был злой на всех. Добрался до землянки, открыл дверь — старую оконную раму, лёг на подстилку из сухой травы. Нора такая маленькая, что даже хвост мешает лежать, догадался высунуть его на воздух.

— Ну, рыжая! Новые стёкла вставишь, я их тоже выбью, — проворчал, закрыл глаза и задремал.


Это не цветочек, это Васька

Бегут по Новому лесу зайка Петя и Мишка-медвежушка, ищут Лиску-Лариску и кота Ваську. Кругом светлые берёзки стоят, ёлки и сосенки темнеют. В травке цветочки разные цветут — синие, красные и голубые

Не видно нигде лисы и кота.

— Бежим быстрее! — зовёт зайчишка. — У меня зубки чешутся, так хочу их укусить.

А Мишутка вовсе не торопится — лес большой, как найти рыжую и её приятеля?

И вдруг…

И вдруг они увидели на полянке, среди зелёной травки, что-то непонятное: словно кусок верёвки лежит.

Длинный.

Чёрный!

И даже мохнатый!

Друзья осторожно подошли поближе. Может, змея какая-нибудь?

— На кактус похоже, — удивлённо произнёс зайчишка. — Такой же почти колючий. Но кактусы ведь в этом лесу не растут.

Мишка-медвежушка осторожно тронул цветок-верёвку лапкой и испуганно отскочил.

Непонятный цветок вдруг зашевелился!

Дёрнулся, и наполовину спрятался в землю!

— Он похож на чей-то хвост! — закричал зайка Петя.

Мишутка обрадовался, лапками захлопал.

— Точно угадал! Это и есть хвост! Нашего котюги! Проветривается, на прогулку вы шел. А он сам в норе сидит, нас боится, прячется.

Кот Васька давно услышал их голоса, очень испугался и решил не вылезать, отсидеться в норе. Надеялся, что друзья пройдут мимо.

— Спит, что ли? — удивился зайчишка.

— Притворяется, сейчас выскочит, — Мишка-медвежушка наклонился и укусил хвост, постарался посильнее, — Выходи, или всё время стану его цапать!


Ещё один вампир — котюга

Делать нечего, пришлось Ваське выбираться из норы, хоть и очень не хотелось. Втянул хвостюгу под землю, кое — как там повернулся и высунул голову.

— Чё надо? Спать мешаете…

Зайка Петя зубки оскалил.

— Выходи! Мы теперь вампиры, ты с нами не шути! Пришли тебя кусать!

— Давай быстрее! — поддержал друга Мишутка.

Котюга так перепугался, что задрожал.

Кто такие вампиры знал, теперь они его будут кусать, и очень больно.

— Не трусь, — продолжал зайчишка. Как мы тебя искусаем, тоже станешь вампиром. Кровавым и ужасным, все начнут тебя бояться.

Кот Васька с трудом выбрался из тесной норы, опасливо поглядел на друзей.

— А потом я точно стану вампиром?

— С гарантией! — засмеялся Мишутка.

— Ладно, тогда кусайте, — котюга тяжело вздохнул. — Я хочу быть вампиром. Мне надо до лисы добраться, хвост оторвать, он у неё лишний.

Зайка Петя очень обрадовался — есть ещё один вампир!

— Конечно, доберёшься, давай скорее подставляй хвост!

Мишутка тоже рад — есть возможность рассчитаться за всё с Васькой.

Некуда деваться котюге — очень хочется лисе за всё отомстить. Улёгся и вытянул по траве хвост.

— Теперь кусайте, только не очень сильно.

Мишутку не надо просить второй раз, подскочил и вцепился в него. А ведь зубки у медвежонка были немаленькие.

Кот Васька завопил, чуть не убежал.

— Ты что? Так не договаривались!

И зайка Петя поскорее к хвосту пристроился.

— Терпи! Зато точно будешь вампиром!

Сказал и тоже цапнул его с большим удовольствием и радостью!

Взвизгнул котюга от боли и поскорее вскочил, пока хвост ещё цел.

— Я теперь вампир! Лиску-Лариску всю искусаю! Бежим быстрее, я дорогу знаю!


Как ловили лису

Весело бежит — прыгает зайчишка — впереди всех. И поёт свою песенку, Только что сочинил.

Лиска-Лариска!
Рыжая киска!
Где ты, выходи,
На нас погляди.
Нам свой хвост покажи,
И сильнее им маши.
Скоро будешь без хвоста,
Вот какая смехота!

Кот Васька бежит за ним, торопится.

— Я сам! Я сам ей хвост откушу!

А Мишка-медвежушка идёт спокойно, медленно и ничего не поёт, только сопит потихоньку.

Пропрыгали они мимо молодых ёлочек, мимо, зелёных берёзок. И увидели на полянке новенький домик. Белые брёвнышки просто блестят на солнышке.

На крыльце стоит хозяйка — Лиска-Лариска, улыбается, хвостом рыжим и пышным ступеньки подметает.

— Заинька! Мишенька! — запела она. — В гости пришли, какие молодцы!

— Ты хвостом не крути! — завопил кот Васька. — Мы теперь вампиры! Я тебя закусаю насмерть!

А зайка Петя вдруг громко даже зарычал, как какой-то зверь:

— Р-р-р!

Лиска-Лариска перепугалась до смерти, хвост поджала.

— Не надо меня кусать, голубчики! Я хорошая! Я вас люблю!

— Хорошая, когда спишь! — зайчишка шире открыл рот и показал зубы. — Раз мы вампиры, то должны тебя искусать и всю кровь выпить!

Лиса поняла — дело плохо. Не стала ждать, когда её кусать начнут, и бросилась наутёк.

Зайка Петя и кот Васька за ней. А Мишка-медвежушка никуда не побежал, сидит и смотрит, ждёт, что будет дальше.

Лиска-Лариска изо всех сил понеслась по полянке, но скоро поняла — спастись не удастся. С одной стороны её обгонял зайчишка, с другой — котюга.

Тогда она прыгнула на нижнюю ветку старого дуба, прижалась к ней, кот Васька туда же и завопил громко и радостно:

— Попалась, рыжая! Прощайся с хвостом!

— Васенька! — заголосила лиса. — Мы же друзья! Пожалей меня!

Но котюга её не слушал.

— Закусаю насмерть! — завопил и вцепился в рыжий хвост.

— Ай-ай-ай! — завизжала Лиска-Лариска. — Мой любимый хвостик! — и, как акробат, забралась на ветку повыше.

А кот Васька за ней, рычит и норовит снова укусить. И укусил! Да так, что лиса сразу перескочила на другую ветку. Котюга следом, и рычит без остановки:

— Ур-ур-ур! Доберусь и всю кровь выпью!

Тут зайка Петя крикнул снизу:

— Эй, рыжая! Раз он тебя укусил, ты тоже стала вампиром. Лучше спускайся вниз!

Но куда там! Лиса прижалась к ветке глядит, как котюга к ней ползёт.

И вдруг…

Когда кот Васька был уже совсем рядом, кинулась к нему и перед самым носом щёлкнула зубами.

— М-я-я-к! — от испуга камнем котюга полетел вниз.

И — шмяк-бряк! — шлёпнулся на землю. Только звон пошёл по лесу. И сразу вскочил…

— Сейчас к тебе снова залезу! Всю искусаю!

Всё это зайке Пете надоело — когда же он доберётся до рыжего хвоста? Пора бы!

Погоди, — остановил Ваську. Я её сам сниму!

Глядит зайчишка на лису и злится — как с дерева скинуть? И тут вдруг…


Зайка Петя — вертолёт

Вдруг он почувствовал, его хвостик начал тихонько вертеться! Что за чудеса! Даже испугался и скорее спросил:

— Ты чего? Почему завертелся?

Вместо ответа хвостик тоже спросил:

— Очень разозлился на рыжую?

— Конечно, надо поймать её и укусить! — зайчишка щёлкнул зубами.

— Вот я и хочу тебе помочь, протягивай лапы и сразу хватай! — весело сказал хвостик: и завертелся всё сильнее и сильнее. А зайка Петя чуть привстал на задних лапках, ушки у него опустились, распрямились и вдруг закрутились, словно большой винт вертолёта!

И он стал медленно подниматься!

Лиска-Лариска сразу забыла обо всём, только испуганно глядела на это чудо летающего зайца. А он скорее схватил её за хвост, сдёрнул с дерева и начал опускаться. Лиса висела вниз головой и только жалобно повизгивала:

— Ой-ой! Боюсь!

— Молчи! — рассердился зайчишка. — А то брошу!

От таких слов, она так перепуталась, что завизжала уже громко и протянула лапы к зайке Пете, хотела исцарапать.

— Живо неси меня обратно на дерево! — кричит — надрывается. — Стану там совсем жить, пока ты и Васька не уйдёте!

— Замолчи немедленно, — зайка Петя хвост покрепче ухватил.

А Лиска-Лариска ещё громче:

— Хвостик мой любимый не дам кусать! Как я буду жить без него, если совсем оторвёте? Ведь в нём вся моя хитрость! И красота!

Зайчишка молчит, разговаривать с ней не хочет. А лиса злится всё больше и больше, вот уже и когти выпустила. И лапу тянет к зайкипетиному носику. Такому больному и несчастному!

— Ну, ты дождалась! — рассердился он ещё больше, разжал лапку, и лиса полетела вниз. От испуга шерсть у неё побледнела — была рыжей, стала белой, хоть и ненадолго.

Шлепнулась на землю, а там уже кот Васька ждёт. Прижал к траве и давай кусать, и за хвост, и за бока. Тут и зайка Петя подскочил и цапнул за хвост, раз и ещё раз! Давно мечтал!

Мишка-медвежушка до этого сидел неподвижно, только головой вертел, глядел во все глаза. Словно проснулся, кинулся к лисе, вцепился в хвост.

— Хватит, — заскулила Лиска-Лариска. — Вы меня всю искусали до смерти, всю кровь выпили, умираю… — закрыла глаза и затихла, даже дышать перестала.

Но зайка Петя хорошо знал все её хитрости.

— Не реви, а радуйся, — сердито сказал он. — Теперь ты тоже стала вампиром. Можешь смело кусать кого хочешь, тебя все будут бояться. Вампиром быть очень хорошо.

Лиса села, потёрла лапой бок, погладила хвост.

— И Михал Потапыча можно?

— Можно и нужно! — крикнул кот Васька. — У него мёду полно! Лиска-Лариска искоса глянула на него, молча быстро вскочила и со всех лап понеслась по полянке. Котюга только рот разинул — понять не может, куда это она побежала.

И только потом догадался, рот захлопнул и кинулся следом. От жадности забыл про свою войну с лисой — мёд главнее.

Зайка Петя засмеялся, даже лапками захлопал.

— Теперь держись, Михал Потапыч! Пошли, Мишутка, братцев мелких хулиганов искать, они у нас на очереди для кусания.


Вот и мелкие хулиганы!

Внучата Михал Потапыча Тип и Топ бегали по лесу и развлекались, как умели и могли. Ветки у берёзок ломали, а молоденькие и вовсе из земли выдёргивали, шишками в белочек кидались. Только к ёжикам приставать боялись, хорошо запомнили, как в футбол играли вместо мяча ёжиком Пыхом, все тогда лапы искололи.

Тип почесал лапой живот, зевнул и лениво сказал

— Что-то давно сюда этот гадкий зайчишка Петя не приходит, я бы ему ухи оборвал с очень большим удовольствием.

— Сколько нам было от него вреда, — подхватил Топ. — Дед нас тогда ремешком воспитывал. Надо бы его за хвост на дереве подвесить.

А зайка Петя — вот он! Бежит с Мишкой-медвежушкой по полянке и весело поёт:

Эй, вы, братцы-хулиганы!
Прячьте хвостики в карманы!
Будем их сейчас кусать,
Можем даже оторвать!

Остановились и смотрят, как внучата у берёзки ветки ломают — только треск стоит. Что-то я их боюсь, — сказал Мишутка. — Какие-то злые стали…

— Не бойся, мы же вампиры. Это они пусть нас боятся! — и зайка Петя выскочил из кустов, — громко закричал:

— Я вампир! Сейчас буду вас кусать!

Но братцы почему-то совсем не испугались и вовсе не думали убегать.

— Это ты-то вампир? — удивился Тип. — Что-то непохоже.

— А вот мы сейчас проверим! Держи их! — завопил Топ и бросился на друзей.

— Ой-ой! — Мишка-медвежушка кинулся к соседней ёлке и мигом забрался на самую верхушку.

Зайка Петя…

Зайка Петя тоже испугался. Не хотел, а всё равно перетрусил. Уж больно быстро бежали братцы, так громко вопили и так сильно махали передними лапами.

Дёрнул зайчишка по полянке, спрятался за деревом и осторожно выглянул. Но враги вовсе не собирались гнаться, сидели — развалились под ёлкой, на которую залез Мишутка.

— Никуда ушастый не денется, ещё бегать за ним — сказал Топ. — Придёт сюда как миленький, тут мы его и возьмём.

— И ухи оторвём, — Тип поглядел наверх, на Мишку-медвежушку. — Всё — равно явится к своему дружку мы пока, поспим-подремлем.

Улеглись мелкие хулиганы на солнечном холмике, лапки раскинули, животы вверх и захрапели.

Глядит на них зайка Петя и смеётся-радуется — дурачки пузатые задрыхли. Сейчас Мишутку с ёлки сниму, а потом вас перекусаю.

И потихоньку прокрался к ёлке, лапами машет, чтобы друг скорее спускался. А Мишутка там; вверху, замер, пошевелиться боится.

Но напрасно зайчишка братцев дурачками считал — те вдруг вскочили и схватили его, так быстро, что и моргнуть не успел. Притворились спящими, перехитрили зайку Петю, а ведь он думал, тут самый хитрый.

— Попался! — вопят внучата один другого громче. — Сейчас за всё отомстим! Не забыли, как из-за тебя тогда нас дед ремешком воспитывал!

И ушки ему начали крутить! Стараются, пыхтят даже! Это было так больно, у зайчишки даже слёзки на глазах. Ведь никто никогда ему прежде ушки не крутил.

Разозлился зайка Петя, эти два колобка — толстячка сумели его обмануть! И сразу придумал, как их перехитрить, самому спастись и Мишутку выручить. Как же? Да очень просто, ведь они жадные жадины. А таких обвести вокруг пальца легко — надо только пообещать всего побольше.


Наконец-то укусил!

— Ай-ай! Не надо! Если вы нас отпустите, я покажу вам липу с мёдом! — крикнул зайчишка.

Братцы сразу перестали ему ушки крутить.

— Говори, живо! — орут изо всех сил.

— Пошли скорей, попрыгал зайка Петя к липовой роще. Точно рассчитал, что они следом побегут. Так и вышло, несутся внучата за ним, торопятся, языки высунули, слюни изо рта капают, очень медку захотелось.

Бежит, выбирает липу побольше, с дуплом. И нашёл — стоит огромная, старая, дупло высоко вверху.

— Вот она! — крикнул зайчишка. — Полное дупло мёда! — остановился, смотрит что дальше будет.

— Я первый! — Топ лапы вытянул, собирается залезать.

— Почему ты? — Тип его оттолкнул, да так, что братец шлёпнулся на землю. А потом вскочил, зарычал и бросился на Типа.

Что дальше, ясно-понятно — внучата дерутся, и зайка Петя поскорее поскакал к Мишке-медвежушке. На ёлке его нет, выглядывает из-за другого дерева.

— Бежим скорее домой, пока хулиганов нету!

Зайка Петя головой покачал.

— Я должен их сначала укусить.

Мишутка даже испугался.

— Ты что! Они и сейчас просто разбойники, а если ещё и вампирами станут? Что будет? Я кусать их не хочу и тебе не советую. И вообще не желаю больше быть вампиром.

Тут зайчишка увидел — выскочили братцы из липовой рощи и бегут к ним, торопятся, с лапы на лапу переваливаются. И сказал Мишутке:

— Иди по тропинке домой до чащобы и там жди меня. Я постараюсь побыстрее управиться.

— Я без тебя не пойду, здесь подожду, — Мишка-медвежушка забрался в густые кустики. И зайка Петя рядом сел — очень удобно устроились: их не видно, а они всё видят и слышат.

Братцы-хулиганы прибежали злые-презлые. Там, у липы, сначала подрались, потом помирились и вместе полезли за мёдом.

А дупло-то пустое!

Обманул их гадкий зайчишка! Не получилось медку поесть. И теперь сбежал вместе с Мишкой-медвежушкой у них из-под самого носа. Наверное, они уже дома, в Старом лесу.

— Ладно, — сердито произнес Тип. — Пусть он нас обхитрил, но мы ему всё равно отомстим. Никуда ушастик не денется. Сами пойдём в тот лес и там его поймаем.

Топ потянулся, лёг на солнечный холмик.

— Правильно, и ухи сразу оторвём. — Он широко зевнул. — Надо поспать чуток, что-то я от этой беготни утомился.

Тип улёгся рядом, и хулиганы скоро заснули, спят-похрапывают, с бока на бок переворачиваются.

Смотрел — смотрел на них зайка Петя, слушал-слушал — спят по-настоящему, без обмана. Да и что им не спать, ведь уверены, зайчишка и Мишутка домой ускакали.

И медленно, осторожно пополз к ним. Добрался до задней лапы Топа, открыл пошире рот и…

И укусил изо всех сил!

Своими длинными острыми зубами вампира!


Как ни прыгали, всё равно попались

— Ой! — подскочил Топ. — Кто меня цапнул?

— Это я! Кровавый вампир! Теперь ты тоже стал вампиром, скорее кусай Типа! — крикнул зайчишка и попрыгал назад, к Мишке-медвежушке.

Всё получилось бы хорошо, даже отлично, если бы…

Если бы Тип, не подставил ему лапу. Запнулся зайка Петя и шлёпнулся. И, конечно, своим бедным носиком снова на колючие шишки.

— Ах, ты! Кусаться начал! Мы тебе покажем, как кусаться! — радостно завопили братцы-хулиганы и навалились на него. Держат крепко, не вырваться.

— Я сейчас верёвку принесу! — крикнул Тип и убежал.

Теперь только один Топ зайку Петю держит, да не просто держит, а крепко ухватил за ушки. Как от него освободиться?

Рванулся было зайчишка, и Топ сразу:

— Не дёргайся, а то ухи оторву!

И тут что случилось!

Мишка-медвежушка выскочил из кустов и — как боевая ракета! — понёсся на помощь другу! Молча, с разбега, ударил Топа головой в живот. Да так сильно, что он сразу зайчишкины ушки отпустил. Шлёпнулся на землю, рот распахнул и за живот держится.

— Бежим скорее! — закричал зайка Петя и рванулся к деревьям, а Мишутка замешкался, отстал, не успел. А тут Тип вернулся с верёвкой, да и Топ отдышался и прибежал. Схватили они Мишку-медвежушку, связали лапки и сидят, пыхтят-отдуваются.

— Что с ним будем делать? — спросил Топ.

— На дерево подвесим, пусть проветривается, поднимай его, скомандовал Тип.

Братцы потащили бедного Мишутку к ёлке, и через несколько минут он уже висел на большом обломанном суку. Верёвка проходила по спине и груди под лапами, было не больно, но очень неприятно, болтался Мишка-медвежушка на ветру как мешок, хорошего мало.

— Какие мы молодцы! — Тип довольно потёр лапы. — А где этот второй, ушастый?

— Сразу сбёг! — засмеялся Топ. — Боится нас сопливый вампир! Всё равно заловим, и ухи оторвём!


Зайка Петя спасает Мишутку

Но, конечно же, зайка Петя и не думал никуда убегать. Спрятался за большим деревом и готовился спасать друга.

А как? Очень просто — привстал на задних лапках, хвостик у него уже немного вертелся, а вот и ушки легли на плечи.

— Давайте скорее, — прошептал зайчишка.

— Сейчас, готовься, — ответил хвостик. Ушки тоже закрутились всё сильнее и сильнее.

И зайка Петя снова полетел!

Вот сейчас… Сейчас враги увидят его, как Лиска-Лариска напугаются досмерти, упадут на землю. А он схватит Мишутку и унесёт подальше, — может даже домой, в Старый лес.

Так думал — рассчитывал зайчишка, но на деле всё получилось совсем по-другому.

Братцы-хулиганы это не трусливая лиса. Они вовсе не испугались, когда увидели зайку Петю в воздухе. И совсем не собирались падать на землю. Подумаешь, что такого? Летит зайчишка, да ещё и совсем невысоко.

— Сейчас я его поймаю! — подпрыгнул Топ, но не достал. Слишком толстым и тяжёлым был.

— А вот я собью с первого же раза! Гляди как! — Тип понял большую палку и кинул.

Конечно, не попал, где ему!

Зайка Петя подлетел поближе к Мишке-медвежушке, быстро ухватился за верёвку. Ещё немного — и снимет с дерева.

Но братцы-хулиганы не дремали.

— Держи его! — орут и несутся к ним. Глаза горят, рты открыли, языки высунули, вот кто вампиры настоящие!

Что делать? Не улетать же! И зайка Петя решил драться, может быть, сумеет прогнать их. Опустился на землю, сложил ушки, подпустил поближе и…

— Вот я вас, разгильдяев! — завопил изо всех сил. Подпрыгнул повыше и пнул-лягнул задними лапками.

Правой лапкой Топа, левой — Типа.

Попал одному по лбу, другому — по носу.

— Ай!

— Ой! — с визгом они полетели — покатились по траве как толстые мохнатые шарики. Ведь задние лапки у зайцев очень сильные.

Топ докатился до большой ёлки, ударился о ствол.

— Стук-бряк!

И сидит, моргает. Не может понять, что случилось. В ушах звенит, в глазах зайцы прыгают.

Красные и синие!

Прыгают и смеются!

А Тип воткнулся мордой в пень. Старый, совсем гнилой, сразу развалился в трухлявую пыль. Она забила ему глаза, нос и даже рот.

— Ап-чхи-чхи! — начал Тип чихать. Чихнёт и подпрыгнет! Подпрыгнет и чихнёт!

Сто раз чихнул, не меньше!


Тяжёлая жизнь у вампиров…

Зайка Петя теперь не стал терять ни минутки, хотел скорее снять Мишутку, но не успел. Братцы-хулиганы проморгались-прочихались, подскочили к нему и держат крепко, изо всех сил, чтобы не сбежал.

— Попался, который лягался! — радостно вопил Топ…

— Это мы тебе не простим! — ещё громче голосил Тип.

Повалили зайчишку на землю, верёвкой связали лапки и ушки тоже, чтобы не улетел.

— Давай повесим его на ёлку за хвост! — предложил Топ.

— Здорово придумал! — обрадовался Тип и взял верёвку.

Хотели привязать её к хвосту зайки Пети — смотрят — его не видно. Ведь у зайцев они совсем маленькие.

— К такому огрызку ничего не прицепить, — сердито сказал Топ. Зайка Петя очень обиделся и громко закричал:

— На свои хвосты поглядите! Их у вас вовсе нету! Вы вообще бесхвостики!

— Поговори ещё у меня! — Топ пнул его в бок.

Тип засмеялся, погрозил зайчишке кулаком.

— Больно ты весёлый! Вот подвесим тебя за лапу вниз толовой, поглядим, что запоёшь!

Зайка Петя испугался не на шутку: как это, висеть вниз головой? Это же очень вредно для здоровья! И крикнул:

— Развяжите меня немедленно! Или всё деду расскажу!

Тип задумчиво поглядел на него, ведь если дед узнает… И тяжело вздохнул:

— Ладно, не вопи, будешь висеть, как твой дружок.

И братцы — хулиганы пропустили зайчишке верёвку под лапки по спине и груди, потом подтащили его к ёлке с Мишкой-медвежушкой и подвесили на суку на соседнем дереве. Сидят, любуются, как их враги висят, даже чуть-чуть качаются на ветерке.

— Попались, наконец, — довольно произнёс Тип. — А то придумали каких-то вампиров кусачих, мы любых вампиров закусаем.

— Хорошо болтаются, может, потом их в речку бросить отмокать? — предложил Топ.

Тип задумался, почесал затылок.

— Можно бы, а вдруг дед узнает? Давай поспим малость, а они пусть повисят — проветриваются. Проснёмся и решим, что с этими сопливыми вампирами делать.

И внучата залегли спать на холмике, перевернулись на спинки, подставили солнышку толстые животики.

А друзья висели на деревьях и глядели друг на друга очень грустно, не знали, что дальше будет. Никак им не освободиться, связали их крепко-крепко.

Долго молчали, потом Мишка-медвежушка спросил негромко:

— Ну, что, вампир, доволен? Доигрался, добился своего. Говорил ведь я тебе…

— Да, тяжёлая, оказывается жизнь у них, — грустно ответил зайка Петя, ему вдруг почему-то тоже расхотелось быть страшным и кусачим вампиром…


У медведя мёда много

Шум — гам — тарарам на весь лес!

Что случилось, что стряслось? Это в то время, когда друзья воевали с мелкими хулиганами Топом и Типом, новые вампиры лиса и кот добрались до домика Михал Потапыча. Особенно старается котюга — орёт во всё горло:

— Эй, ты, старый валенок! Мы теперь вампиры! Выходи пора тебя кусать!

— И, кровь выпьем! — вторит лиса. Будешь знать, как нам мешать сахар на грибы менять!

Кричат — шумят, а напрасно, не выходит к ним медведь и внучат его тоже не видно.

Кот Васька остановился, погладил себя по животу.

— Испугались нас и в подвал залезли.

— Ну и пусть сидят, — лиса хвостом замахала. — Нам главное, до мёда скорее добраться.

Тут котюга вдруг зарычал, зубы оскалил.

— Я должен медведя укусить хоть разок, пусть знает меня! А то раскомандовался тут.

Лиска-Лариска спорить не стала, пусть кусает, не жалко. Несётся скорее к домику — надо, первой быть у мёда. А там на двери замок висит, нету хозяев.

Какой-то замок вампирам не помеха. Котюга схватил камень стукнул разок; сбил на землю. Лиса забежала в дом и сразу увидела — стоит на столе кастрюлька с золотистым мёдом!

Быстро схватила ложку побольше! Попробовала и ахнула:

— Вкуснотища какая!

Кот Васька тоже ложку поскорее взял и пристроился к кастрюльке. Ест и мурчит-урчит от удовольствия:

— Мур-р-р! Ур-р-р!

Одним словом благодать для этих новых вампиров, делай, что хочешь.


К чему приводит жадность

И тут вдруг Лиска-Лариска увидела такое что замерла, и даже ложку до рта не донесла. В тёмном углу у печки…

Сидела мышка!

Большая!

Толстая!

Очень вкусная!

Сидела и глядела на незваных гостей, глядела сердито — никто их сюда не приглашал.

Лиса облизнулась, сейчас она эту глупую мышь заловит. Начала лапки подбирать для прыжка.

Кот Васька сначала удивлённо смотрел на неё — почему мёд перестала есть? Потом тоже увидел мышь, сразу бросил ложку и прыгнул.

И Лиска-Лариска тоже прыгнула — в эту самую секунду.

— Бах!

— Трах!!

— Тарарах! — конечно, кот и лиса стукнулись лбами, да так сильно! только искры из глаз полетели.

А, мышка… Мышка совсем не испугалась и не торопилась убегать. Сидит, смотрит на горе — охотников, и смеётся.

— Вот к чему приводит жадность! — пискнула, хвостиком махнула и исчезла в норке.

— Ну, рыжая! — злобно закричал кот. — Моя мышь была. Всю мне охоту испортила!

— Почему это твоя? — завизжала Лиска-Лариска. — Я её первая увидела!

Котюга только шипит от злости, на лису волком смотрит — разорвал бы на кусочки.

Тут Лиска-Лариска по-другому запела — ей с Васькой ссориться сейчас невыгодно.

— Ладно, Васенька, следующую мышку обязательно поймаешь.

А теперь нам надо поскорее кастрюльку унести. Вдруг Михал Потапыч вернётся.

Котюга лапой рот вытер, закричал — расхрабрился:

— Пусть возвращается, не боюсь! У меня на него давно зубы чешутся, хочу попробовать медвежьей крови!

Лиса глядит на кота, думает о своём — как бы скорее мёд унести к себе домой, и снова запела:

— Ты у нас такой сильный, просто богатырь. Но кастрюльку эту тебе не поднять…

— Как это не поднять? Запросто! — важно сказал котюга, схватил кастрюлю за ручки и потащил. Тяжело, кряхтит, но несёт.

Видит лиса, может он споткнуться и шлёпнуться, продолжает петь:

— Давай, Васенька, по-другому сделаем. Ты кастрюльку себе на голову поставь, удобнее будет нести. А я сзади её стану держать, тебе помогать.

А у кота от тяжести лапы свело, в глазах какие-то красные мухи летают… Поднатужился, кое-как кастрюлю на голову поставил. Лапам сразу легче стало, а шея заболела.


Рыжая во всём виновата

Кот Васька еле идёт по тропинке, шатается. Лиска-Лариска сзади одной лапкой кастрюльку чуть придерживает, другую в мёд окунает и облизывает.

— Мой домик уже совсем близко, придём — отдохнём, чайку попьём, у меня и бублики есть.

Котюга молчит, ему не до разговоров, шея совсем зашлась. Идёт — спотыкается на каждом шагу.

А лиса его торопит, ей надо скорее кастрюлю захватить.

— Иди быстрее, да под ноги гляди. Тут кругом кочки да корни.

Рассердился Васька до невозможности.

— Ты лучше молчи! Без тебя знаю, не мешай!

Лиска-Лариска всё своё, как же она может промолчать.

— Смотри в оба — тут шишек полно под ногами!

Кот Васька глянул на тропинку, и верно, шишек много. Отвлёкся на секунду, наступил на самую большую и…

И поехал — покатился! И шлёпнулся!

— Бах!

— Мяу-мяк!

— Спасите!

Кастрюля в одну сторожу, котюга в другую. Лиса отскочила и завизжала от злости — кастрюля лежит вверх дном а её мед на землю течёт…

— Что же ты под ноги не смотришь? Я же тебя предупреждала!

Котюга как змея шипит, потом закричал:

— Ты, рыжая, сама во всём виновата! Надо было мне хвост твой совсем откусить! — схватил кастрюлю, там ещё на стенках мёд остался, и побежал домой. А Лиска-Лариска мёд на земле лижет, сухие листья да ёлочные иголки выплевывает.

Весело сходили новые вампиры за чужим мёдом!


Пуфик стал тигром

А где же Пуфик?

Вот он — сидит рядом с блюдцем с молочком, но не ест. Думает, где же зайка Петя и Мишка-медвежушка? Пора бы им уже и вернуться из Нового леса.

И вдруг ему показалось, что слышит тихий голос. Голос зайчишки!

— Пуфик, помоги…

Так и подскочил котёнок, чуть блюдце не опрокинул. Ушки навострил, но больше ничего не слышно. Может, просто показалось? Голос был какой-то не настоящий, звучал не в ушах, а прямо в голове. Но всё равно понял: «это меня зайка Петя зовёт, попали с Мишуткой в беду, надо скорее выручать».

Посмотрел на стену, там ружье висит, хорошо бы его взять с собой в Новый лес, но оно такое большое. А вот рядом, на резинке, картонная маска тигра — зверюга как живой.

Подарили маску ему на новогодние праздники, он прыгал в ней вокруг ёлки и все пугались.

Маска была большой, приходилось всё время её поправлять и поддерживать. И очень страшной — с острыми белыми зубами-клыками и огромными жёлтыми глазами. Под ними лесник сделал маленькие дырочки для глаз котёнка.

Надел Пуфик маску, подошел к зеркалу, и сам себя испугался. Тигр! Настоящий тигр с чёрными полосами!

Бежит котёнок но тропинке через чащобу и дрожит от страха, хорошо помнит, какие тут живут огромные змеи-гадюки. А они его услышали и скорее из нор вылезли, поглядеть, кто тут такой храбрый

Много змей, не сосчитать. И у всех во рту ядовитое жало!

Пуфик быстро маску надел, рот открыл, чтобы зарычать погромче, но тут…

Тут все гадюки сразу спрятались в свои норы. Перепугались насмерть, ведь никогда тигров не видели.

Идёт котёнок по Новому лесу, глядит во все глаза — где тут Лиска-Лариска и кот Васька? Нет нигде, ведь лес такой большой. И вдруг увидел рыжую шкурку лисы, лежит на траве носом в землю. Похоже, мышей промышляет.

Разве можно упустить такой случай — не напугать её? Конечно нельзя. Подошел поближе и…

— Р-р-р! — зарычал.

Лиска-Лариска оглянулась, увидела тигра и бежать. Поскользнулась в медовой луже, упала, налипли на неё старые листья и даже шишки. Просто стала пугалом огородным!

«Значит, и кот Васька где-то близко», догадался Пуфик и спешит дальше. И точно, скоро его увидел. Сидит котюга, по сторонам не глядит, большой ложкой что-то из кастрюли достаёт.

— Сейчас и тебя напугаю — прошептал котёнок, и тоже закричал-зарычал:

— Попался! Я страшный тигр! Живо говори, где зайка Петя?

А котюга и оглядываться не стал, кастрюлю бросил и спрятался в земле, в какой-то норе.

— Ну и ладно, без вас найду, спрошу у Михал Потапыча, котёнок пробежал через липовую рощу и очутился на большой поляне. И увидел…


Нашлись!

Увидел зайку Петю и Мишку-медвежушку! Какой страх и ужас! Его друзья висели на деревьях связанные!

А рядом, на солнышке, спали — дрыхли братцы-хулиганы. Ясно, это их лап дело.

«Чтобы зайчишку и Мишутку освободить, надо первым делом тех скорее напугать-прогнать, но ведь они не лиса, и кот, могут и не убежать, буду тогда тоже на дереве висеть», — грустно подумал Пуфик.

Но что делать, главное — друзей спасти. И котёнок поправил на голове тигровую маску, глубоко — глубоко вздохнул — набрал в лёгкие побольше воздуха, — высунул свою тигровую голову из кустов и…

И зарычал-закричал изо всех сил:

— Р-р-р!!! Попались! Всех съем-разорву!

Как медвежата спросонья перепутались! Тигр был настоящий, как в мультиках! Полосатый! С огромными зубами-клыками! И рычал так страшно!

Братцы-хулиганы подскочили чуть ли не выше ёлок и понеслись скорее к дому.

— Деда! Спаси! — вопил Топ.

— Помогите! Караул! — ещё громче кричал Тип.

Мчались, только пятки сверкали. Пыхтели, сопли на ходу лапами вытирали, оглянуться боялись. Да, трусоватыми оказались внучата Михал Потапыча. Но кто бы на их месте не испугался? Конечно, только один зайка Петя!

Пуфик поскорее снял маску, чтобы не мешала, ловко забрался на дерево к зайчишке. Начал развязывать верёвки, а они такие большие и толстые. Чуть все зубки и коготочки не поломал, но освободил друга! Потом вместе быстро спасли и Мишку — медвежушку.

Сидят зайка Петя и Мишутка на поваленном дереве, лапки затёкшие гладят — разминают. Котёнок всё оглядывается по сторонам, боится, что братцы хулиганы вернутся.

— Скорее, скорее домой! — торопит друзей.

Зайчишка встал, запрыгал, лапками замахал. Всё в порядке!

— Я домой не пойду, пока Михал Потапыча не укушу. Всех искусал, один он остался.

— Ты совсем с ума сошёл! — хором испуганно закричали Мишка-медвежушка и Пуфик. — Он тебе голову оторвёт!

— Никого не боюсь, и его тоже!

Вот какой был зайка Петя — любил прихвастнуть.


Хитро придумали братцы

Михал Потапыч сидел возле дома сердитый — сердитый. Кто-то украл кастрюлю с мёдом. У него, самого хозяина леса!

Внучата выскочили на полянку, кинулись к деду.

— Тигр! На нас напал тигр! Большой! Вот такой! — Топ как мог широко раскинул лапы.

— Полосатый, как в мультиках. Чуть не съел! — вторил ему Тип.

Медведь рявкнул на них:

— Молчать! Опять какую-то глупость придумали! У нас не Африка — тигры не водятся. Лучше отвечайте, — где кастрюля с мёдом?

Братцы переглянулись, поняли друг друга без слов. Вот сейчас, наконец, отомстят!

— Это зайка Петя и Мишутка твой мёд унесли! Пришли в наш лес и украли! — крикнул Топ.

— Что?! — заревел Михал Потапыч. — Они мой мёд взяли? Откуда знаешь?

Топ торопливо продолжал:

— У гадкого зайчишки весь нос в меду, а у Мишутки — лапы! Они! Больше некому!

— Они, они! — поддержал брата Тип. — И нас искусали, кричали, что стали вампирами!

Михал Потапыч совсем рассердился.

— Не болтайте, чего не попадя! Какие ещё вампиры? Зайцы медведей кусать не могут.

— Кусали! Кусали! И очень больно! — хором закричали внучата. Михал Потапыч лапой на них махнул, чтобы замолчали — никак не мог поверить, что зайка Петя украл мёд.

— Я сейчас к ним пойду и разберусь, что это за вампиры в моём лесу появились.

И у кого носы и лапы мёдом пахнут, — он достал из ящика ремешок, братцы его хорошо знали, частенько гулял по их попкам. Велел всё время быть дома, и ушёл.

Внучата сразу притихли, сидели грустные. Никак не ожидали, что дело так повернётся, что дед сразу пойдёт к зайчишке и Мишутке. Ведь сейчас найдет их, снимет с деревьев, и они ему всё расскажут. Это грозило братцам очередной встречей с ремешком…

— Ладно, не боись, — после долгого молчания произнес Топ, — Мы от всего отопрёмся, знать ничего не знаем. Может, они сами друг друга подвесили и на нас по злобе наговаривают.

— Хорошо придумал! — обрадовался Тип. — Так и сделаем!


Это было понарошку

Друзья весело болтали, рассказывали друг другу о своих приключениях. Вдруг, с треском и шумом, ломая кусты, на полянке появился Михал Потапыч. И громко заревел:

— Вот вы где!

Пуфик сидел на краю дерева, мигом свалился и исчез в кустах. Зайка Петя и Мишка-медвежушка убежать не успели, медведь схватил их за шиворот, поднял и обнюхал, и носы и лапы. Мёдом ни от одного не пахло.

Михал Потапыч очень обрадовался: зайчишка и Мишутка его не воровали, паршивцы внучата всё придумали. Ну, он им задаст жару! И опустил друзей на землю.

— Мои разгильдяи врали, будто вы их кусали…

Тут зайка Петя крикнул как мог громко:

— Я кусал! Вампир страшный и ужасный! Кого встречаю, всех кусаю!

Медведь очень удивился.

— Как это всех? И меня тоже?

— Да! — зайка Петя высоко прыгнул и укусил его за лапу. Точнее говоря, хотел укусить — шерсть у Михал Потапыча была густой и жёсткой, не по — зубам.

Медведь засмеялся.

— Ну ты и вампир! Хорошо скачешь!

Зайчишка молча кинулся снова, но Михал

Потапыч поймал его на лету; схватил за уши и сильно встряхнул.

— Я тебе прыгну! Я тебе покажу вампира! Он свободной лапой достал из кармана ремешок и…

И так шлёпнул зайку Петю по попке, что у того дыхание остановилось!

— Придумал какую-то глупость про вампиров, никаких вампиров нет, это всё сказки.

— Есть! — упрямо повторил зайчишка. Михал Потапыч внимательно посмотрел

на него и тяжело вздохнул.

— Значит, не понял, придется добавить. — И снова взмахнул ремешком. — Я из тебя эту дурь выбью!

Зайка Петя закрутился, задёргался, но медведь держал его крепко. Дела у зайчишки совсем плохие…

И тут подал голос Мишка-медвежушка:

— Мы понарошке!! Решили всех попугать! Поглядел зайка Петя на него, на ремешок

в лапах Михал Потапыча и вдруг подумал: «А почему это я так легко поверил сороке, что стал вампиром? Нашёл кого слушать — глупую вздорную птицу!»

Подумал так и скорее громко крикнул:

— Мы просто пошутили!

Медведь опустил зайку Петю на землю, спрятал ремешок в карман.

— Это хорошо, что шутка. Запомни сам и другим говори: нет вампиров, всё просто сказки.

Сказал и ушёл искать свою кастрюлю с мёдом.


Кот Васька уехал на Лиске-Лариске

А чего её искать? Сразу направился к домику Лиски-Лариски, идёт-идёт и остановился, вдруг мёдом запахло. Его мёдом!

Видит — на тропинке, на траве, на кустиках, на листочках сухих прошлогодних, следы сладкие. Кто-то недавно мёд пролил, а потом собрал.

Это точно лиса! Ведь тропинка к её домику ведёт:

— Ну, ворюга, попалась! — рассвирепел медведь. Бежит — земля дрожит.

Увидела его в окошко Лиска-Лариска, сразу поняла — дело плохо. Из домика выскочила и наутёк. Только рыжий хвост среди деревьев мелькает.

— Сюда не вернёшься! — крикнул ей вслед Михал Потапыч. Потом навалился на стенку домика, поднатужился и…

И домика нету! Он сначала покачнулся, потом наклонился и развалился. Белые брёвнышки только по земле покатились.

— Где другой ворюга? — заревел медведь и бегом по тропинке. Прямо к норе кота Васьки. А тот сидит у входа и старается — выскребает остатки мёда из кастрюли, чуть ложку не сломал.

Увидел Михал Потапыча — замер. Ложку до рта не донёс.

— Запомни хорошенько, воровать нельзя! — медведь схватил его за хвост, раскрутил изо всех сил и кинул подальше в лес.

Летит котюга и ложку с мёдом в лапе держит!

Летел — летел и шлёпнулся прямо…

Прямо Лиске-Лариске на спину! Ухватил её покрепче за шерсть, и понеслась лиса, побежала, куда глаза глядят. Бежит, а кот Васька на ней сидит, как всадник на лошади. И ложку с мёдом держит!


«Ура, я вовсе не вампир!»

Убежал Михал Потапыч, и Пуфик поскорее вылез из кустов.

— И я тебе говорил не раз, что вампиров нету, но ты меня не слушал, из-за своего дурацкого упрямства.

Зайка Петя спорить не стал.

— Ладно, теперь скорее уходим отсюда.

И друзья весело попрыгали домой. Впереди, конечно, зайчишка, идёт и поёт свою новую песенку:

— А я вовсе не вампир!
Да-да-да! Ура-ура!
Я кусаться не хочу,
Лучше шишку проглочу!
Мне не надо крови —
Пью сок из моркови!

— Я тоже буду пить морковкин сок. Он очень полезный, особенно с мёдом, — важно сказал Мишка-медвежушка.

А Пуфик…

Пуфик вдруг тоже запел, сочинил свою песенку:

Никаких вампиров нету,
Это просто сказки!
Не хочу я слушать их,
Дайте мне колбаски!

Так друзья шли, весело пели и скоро были дома.