# 499 Шамсутдинов Избранное Т. 3

Николай Меркамалович Шамсутдинов

## Николай Шамсутдинов


## Избранное

Том 3

## Жутьё — бытьё

книга юмора и сатиры

## Век свободы не видать!


## Римская элегия

> Я сдал ключи и вышел к Колизею,

> но был бесчеловечен мрак ночной,

> тянуло из углов какой-то прелью,

> истлевшей кровью

> и живой мочой…


> «Что, удивил Европу?

> Приехал в Рим,

> чтоб душу и утробу

> насытить красотой!»…


> Я плюнул в тьму:

> «Пошли вы…»

> Станислав Куняев


Отель осточертел мне, и отелю
я, видно, тоже…
С улочки ночной
в окно тянуло не духами — прелью,
истлевшей кровью,
но — живой мочой.

Я мрачно вышел прочь, бренча ключами,
один во тьме.
Я б от тоски пропал,
когда бы не знакомое журчанье,
как на родном Арбате, услыхал —
на древние красоты не глазея,
скорей, сосредоточен, я б сказал,
патриций, привалившись к Колизею,
по-родственному камни орошал
и напевал…

И я воспрянул, весел,
когда, в ночи, пристроясь рядом с ним,
я вывел свой замысловатый вензель,
подспудной жаждой творчества томим.
И просветленно, облегчив утробу,
помолодевший, вышел я на свет…
«Что, mama mia, удивил Европу?» —
сосед сварливо бросил мне вослед.

Ну, и манеры здесь, как говорится,
не как у нас,
да, черт возьми, не те!
Не наш он парень, даром что патриций…
Да что он понимает в красоте?!
Я оглянулся — Колизей был желтый,
патриций вслед мне скалился, шакал.
Я только смачно плюнул:
«Да пошел ты…» —
и налегке по Риму зашагал…