# Избранное. Том 2

С. К. Ломакин

## РОССИЯ СПАСЕТ МИР ДУХОВНО И НРАВСТВЕННО

Национальное самосознание, культура, история – эти понятия актуальны для всех, кто задумывается о судьбе своей страны. На фоне углубляющегося глобального духовного кризиса и растущих темпов глобализации, задача сохранения национальных традиций не выглядит столь утопичной.

«Проблема человека в русской философии» – так называется книга Станислава Константиновича Ломакина, философа, доцента кафедры философии Тюменского государственного нефтегазового университета, члена Союза писателей России. Каждая страница книги пропитана болью за современную Россию. Читая ее, удивляешься прозорливости русских мыслителей, сумевших еще из десятого века разглядеть смутные очертания дней сегодняшних.

Позиция нашего современника может показаться национал– патриотической, наконец, коммунистической. Но если кому-то не понравится часто встречающееся прилагательное «русский», он может без особой утраты смысла заменить его на «российский». В конечном итоге, безумно ратовать за отмену празднования дня Куликовской битвы, который якобы ущемляет национальные чувства татар, надо просто понять, что это общая история не только русских и татар, но и всех народов, населяющих Россию. В этой истории зарождалась и складывалась российская государственность.

– Станислав Константинович, мода на русскую религиозную философию уже прошла. У всех на слуху имена таких европейских мыслителей, как Хайдеггер, Фуко, Деррида. Интуитивно-чувственный, диалогический методы познания действительности, пропагандировавшиеся русскими религиозными философами, как-то меркнут перед западноевропейским деконструктивизмом. Что вас подвигло заняться этой темой?

– Почему я взялся за тему русской религиозной философии? Это не связано с мрдой. Просто еще несколько лет назад вузовские учебники в основном ориентировали молодых людей на изучение западной философии. Ведь тот же марксизм очень рационалистичен и по существу является элементом западной культуры, западных ценностей. Настало время изучать свою, русскую культуру, русскую религиозную мысль. И вы не правы, что интерес к этому угас, наоборот, он огромен. Ученые Москвы, Петербурга, Тамбова, Томска, Новосибирска посвятили русской религиозной философии фундаментальные исследования. Но о них, как это ни странно, мало кому известно. Достаточно вспомнить А. Гулыгу, который принадлежал к западничеству, занимался исследованиями немецкой философии, а буквально на склоне лет, незадолго до кончины, написал книгу «Русская идея». В этом я усматриваю положительную тенденцию – мы пока еще не забыли о своих национальных, духовно-нравственных корнях.

– Вы взялись за необъятную тему – проблема человека в неисчерпаемой русской философии, и претендуете на некоторое обобщение. Скажите, каким вырастает человек в русской философии? Что это за странные проблемы русского человека?

– Это не странные проблемы. Во многих странах мира опубликованы философские исследования на подобные темы. Поэтому вопрос надо ставить иначе – в чем отличие русского человека от западного. А отличия существенные. Меня можно упрекнуть в том, что, поднимая тему русского человека, я одновременно акцентирую вопросы национализма. Но все русские религиозные мыслители, начиная с Нила Сорского и заканчивая Бердяевым, говорили не об исключительности русских, а об их отличительности. И если мы этого не осознаем, мы обречены выглядеть космополитами в глазах просвещенной Европы. Главное же отличие состоит в том, что западный человек слишком рационалистичен, все' фундаментальные западные ценности, такие, как индивидуализм и прагматизм, ориентируют людей на явное или скрытое противостояние друг другу – это можно выразить в формуле, высказанной одним из родоначальников капиталистического способа производства и понимания человека в этом способе производства, – Bellum omnes! (война всех против всех). А вся история русского народа свидетельствует о коллективизме межличностных отношениях. Тут уместно вспомнить славянофила А. Хомякова и его теорию соборности: во всех делах и во всех проявлениях русского человека наблюдается стремление к единению. Не случайно Маркс, отвечая на вопросы В. Засулич относительно общинности русских, в какой-то степени разделял идею Чернышевского, высказанную в романе «Пролог», – «через крестьянскую общину к всеобщему благоденствию». Маркс возражал Засулич, предлагавшей при переходе на капиталистический способ производства, разрушить общинные отношения. Даже в этом западные мыслители осознавали отличительность русского характера. Поэтому в основе познания русскими окружающей действительности лежит не рационализм, а созерцательность. Хотя это не значит, что, скажем, Лосский, Франк, Соловьев или тот же Бердяев не были рационалистами там, где это было необходимо. Но созерцательность, интуитивность дают простор для рационального понимания действительности. Через сердце, чувства мы способны более глубоко и основательно, чем западный человек, взглянуть на окружающую жизнь. Через душевные переживания, через тончайшие движения души мы можем лучше понять другого, сопереживая его горе и радость. А разум глух к биению сердца.

Должен высказать свое мнение о компьютеризации, коммерциализации, американизации, вестернизации современной России. Сегодня распространена точка зрения, что невозможно построить цивилизованное, демократическое государство в России, не восприняв западные ценности. Да, но еще Достоевский предупреждал, что священные камни Европы уже оплаканы, нам нечего брать, нечему учиться у Запада. Единственное, в чем мы можем сотрудничать, – в развитии новейших технологий. А духовно мы на порядок, на голову выше европейцев или американцев. Нельзя не согласиться с Шубертом, который утверждал, что самая подвижная человеческая душа, способная генерировать новые идеи, живет в России. Россия спасет мир духовно и нравственно.

– Смелое заявление.

– Действительно смелое. Однако раз за разом мы наступаем на одни и те же грабли. Сегодня считается, что нет альтернативы европейскому варианту развития России. Но то же самое говорили о перестройке. А если вы почитаете последние демократические газеты, то увидите, что в них признается бесплодность перестроечных реформ. Возьмите статистику – падение промышленного производства составляет более 60 процентов по сравнению с советским периодом истории страны. Хотя в годы войны, при оккупированных фашистами территориях, Россия отстала в экономическом развитии на 22 процента. И так во всех сферах – сельское хозяйство, образование, здравоохранение, везде существенные провалы. Чтобы выйти из этого положения, должны быть реальные, чтобы, не затронув наши сущности, поднять экономику, на равных войти в мировую с родов? Одни вопросы. Простой пример: если строго следовать западным рецептам, постепенно их усваивая, мы, в конце концов, все больше и больше будем отставать, ведь западная цивилизации не стоит на месте и стремительно развивается. И мне представляется единственная возможность понять, какое великое духовное наследие по-прежнему не востребовано. Казалось бы, банальность, стереотип, но через знание прошлого мы можем разглядеть перспективу будущего.

– Чему нас может научить прошлое?

– По признанию всех крупнейших мыслителей Запада XIX век был самым плодотворным для России. Она сделала огромный шаг вперед, даже в области экономики. Зашевелились представители капитала. На рубеже веков в России произошла техническая революция. заложившая основы для выхода страны в мировые лидеры. По словам бывшего генерального секретаря ЮНЕСКО Ф. Майора, больше половины всех мировых достижений в естественных науках принадлежит русским ученым. Я не говорю о литературе, живописи музыке, скульптуре. Вам нужны ещё доказательства?

– А можно, основываясь на вашем опыте изучения русского человека, классифицировать русский характер?

– Сложно это сделать, в психологии выделяется 4 типа характера. Я могу сказать об особенностях мировоззрения русского человека. Оно заключается в том, что русский человек рассматривает не просто весь мир, а мир как целое. В нем действительность отражается с точки зрения единства, целостности, системности или отсутствия таковой. Отсюда вселенский дух русского народа и вселенская отзывчивость. Может показаться, что подобными чертами обладают и другие народы и всегда можно найти черты, отвечающие этим требованиям.

Древние славяне, по словам немецкого мыслителя XVIII века Гердера, милосердны, гостеприимны до расточительства, любят сельскую свободу, но послушны и покорны, враги разбоя и грабежа. О милосердии русских, их альтруизме говорили все исследователи, изучавшие Россию в разные периоды. Отечественные мыслители, отмечая миссианский характер русского человека, выделяли и другие черты, отличающие его от представителя западной цивилизации.

Но и западные, и русские философы отмечали в русском характере отталкивающие, малоприятные черты.

– Совершенно верно. Мало того, в девяностые годы, когда разрешили все публиковать, я для себя заново открыл Маркса и Энгельса, в чьих трудах содержатся нелицеприятные суждения в адрес не только России и народов, ее населяющих, но и славян вообще, процитирую: «Судьба западных славянских народов – дело уже конченое. Их завоевание свершилось в интересах цивилизации. Революция разобьет русский колосс... Мы знаем теперь, где сосредоточены враги революции: в России и в славянских землях Австрии... Мы знаем, что нам делать: истребительная война и безудержный террор».

– Все-таки, если попытаться определить путь России, на кого нам ориентироваться – на Запад, на Восток, выбрать особый путь (если он существует)? Кто мы – европейцы, азиаты, евразийцы?

– Герцен как-то подметил: Россия в качестве герба выбрала двуглавого орла, своеобразного «двуликого Януса», одна голова которого смотрит на Запад, другая – на Восток. Но он сказал, что в груди западников, и в груди славянофилов бьется одно сердце, проникнутое любовью к России. Достоевский за несколько дней до смерти записал в дневнике: хватит искать альянс с Западом, пора обратить взоры на Восток. Никогда за всю историю этот альянс не приводил к позитивным результатам. Европейцы всегда считали русскую нацию недалекой и относились к нам как к младшему брату, которого следует научить, как жить. Моя позиция по этому вопросу – нам нужен третий путь. Но, отбросив теоретизирование в сторону, нужно сразу сказать, что он невозможен, потому что мы живем в быстроменяющемся, мобильном мире. Отгораживание от него новым «железным занавесом» обречет нас на деградацию и вымирание. Просто мы должны научиться уважать самих себя. Иностранец через общение с русскими познает русскую культуру, узнает, что мы собой представляем по сравнению с остальными народами мира и начинает нас уважать. А славянские народы, русские высказывали и до сих пор высказывают небрежное отношение к достижениям науки и культуры своей родины. Приведу красноречивые слова С. М. Соловьева: «Европеец не понимает тех, кто позорит свою отчизну, считает этих людей уродами, ибо он сам свою страну не предает».

– Сформулируйте национальную идею России.

– Это очень просто. Представим себе, что национальная идея – система, состоящая из элементов. Так вот, элементами национальной идеи России являются самые значимые понятия, определяющие взаимоотношения всех людей. Это, прежде всего. Бог, патриотизм, Родина, милосердие, мужество, смелость, порядочность, доброта и так далее. Самый важный элемент – соборность, как всеединство церкви, государства и народа. Церковь, православие – главная составляющая триады. Снова сошлюсь на Достоевского, который говорил – «кто не знает православия, никогда не поймет русского человека».

– Как вы считаете, какое место отведено России в процессе так называемой глобализации?

– Нельзя закрывать глаза на то, что мы не способны ощутить общемировые тенденции развития. По существу глобализация означает не что иное, как подведение всех наций мира к некой единой модели будущего общества, к некому усредненному знаменателю. А это в свою очередь ведет к растворению всяких национальных, духовных, исторических основ народов, населяющих планету.

Поэтому для их сохранения мы должны всеми доступными средствами сопротивляться, чтобы не превратиться в космополитов, не потерять национальное достоинство, чтобы не войти в мировое сообщество третьесортной, сырьевой страной. Мы должны остаться страной -хранительницей общемировой нравственности, духовности , культуры, философии.

– Станислав Константинович, литература девятнадцатого века подарила целую галерею «героев нашего времени»: Онегин, Печорин, Обломов, Штольц, Базаров, Раскольников, Карамазовы и так далее. В двадцатом веке установился единый литературный канон – Павка Корчагин, на которого равнялась молодежь, официальные литераторы. Правда, наравне с этим образом жили и литературные изгои – Остап Бендер, герои Довлатова, Ерофеева, Лимонова. Кто, на ваш писательский взгляд, сегодня является «героем нашего времени»?

– Я думаю, что ничего нового не скажу, мы должны сегодня ориентироваться на такой тип личности, на таких людей, кто до конца отстаивает свои идеи. Наверное, можно назвать Евгения Родионова, русского солдата, попавшего в чеченский плен и отказавшегося сменить православие на ислам в обмен на свободу. Он не снял православный крест. Придет время, и о нем напишут книги. Когда говорят, что в наше время молодежь окончательно разложилась, что нет места подвигу, – я этому не верю.

– Хотите оспорить общепринятое мнение о деградации, духовном падении, вымирании российской молодежи?

– Да, конечно, подобное явление сегодня не редкость. Но встречаются и те среди них, кто солидарен с моей позицией, для кого «Родина» – не пустой звук. И таких молодых людей, поверьте, не единицы.

– Живы будем, не помрем?

– С такими ребятами, с такой молодежью, да. Я надеюсь на возрождение России – духовное, религиозное, экономическое, политическое. Процитирую И. Ильина: «Помышляя о грядущей России, мы должны исходить из ее религиозных, экономических, культурных, политических основ. Мы должны думать только о России... Поколение, которое будет думать иначе, будет обозначено в истории России как поколение дряблое и предательское». Кстати, в одном из майских номеров «Советской России» было опубликовано письмо девушки под заголовком «Мы еще живы и нас уже нет», где она обвиняет все наше поколение шестидесятников в разложении молодежи. Она два года болеет СПИДом, многие ее сверстники уже умерли. Она говорит, что это мы открыли шлюзы перед западной цивилизацией, мы дали возможность хлынуть в Россию пошлости, потоку массовой культуры. В борьбе за свободу мы проглядели страну.

– А ведь она права.

– И я чувствую, что часть ответственности лежит на моем поколении.

– И у вас никакой надежды на действия нового президента?

– Мне было приятно, когда Путин в начале правления заговорил о патриотизме. Ведь до недавнего времени патриотизм считался чуть ли не «последним прибежищем негодяев». Нас ориентировали на то, что личность выше государства – идея весьма популярная в среде российских либералов. Я, может быть, человек старого разлива, но для меня государство – не зло, не тюрьма народов. На какой же нравственной основе воспитывать молодое поколение, если изначально закладывать наплевательское отношение к государству, к стране, в которой живешь?

– Ответьте на прагматический вопрос – сколько еще ждать?

– Знаете, демократы и либералы вроде Чубайса, Гайдара, Немцова начинают понимать значимость патриотического воспитания. Может быть, покажется наивным, я живу надеждами. Но иногда кажется, что Путин все еще зависит от политической, олигархической элиты. Мне показалось, пришел патриот. А кроме разговоров о величии России он ничего не предпринимает, его действия слишком двойственны. Время покажет.

> И. Филатов