# Душа радуется, когда видишь, как в наше непростое время, когда создавать семью и делать детей – чуть ли не преступление перед потомками, нескончаемой вереницей эскортов к Вечному огню подъезжают "Волги" и "Мерседесы", "Опели" и "Форды", с непременным "хв

Павел Сергеевич Ситников

## Павел Ситников. Операция «Голубой кит»


В конце жаркого для натуралистов лета 2000 года была успешно проведена одна уникальная операция областного краеведческого музея, условно названная «Голубой кит». Видимо, с намёком на голубую мечту нашего музея о супер-экспонате, - скелете арктического дельфина - белухи.


Введение с пояснениями.

Природа Тюменской области, прежде всего, оригинальна тем, что территория нашего разрезанного натрое пирога захватывает акваторию Северного Ледовитого океана - Карское море, с его удивительной морской фауной, не уступающей по экзотике южным морям. Дать возможность людям это прочувствовать - одна из главных задач нас - музейных работников, которые в своих кулуарах проектируют роскошную экспозицию в новом (пока ещё строящемся) музейном комплексе.


Летний полевой период этого года у отдела природы музея был рекордно насыщенным: 6 различных экспедиций, которые принесли массу маленьких открытий из мира природы края и, попутно, значительно обогатив естественно-историческую коллекцию.


Среди "новосёлов" областного краеведческого музея, пожалуй, самым экзотичным может считаться скелет белухи, этакого небольшого кита из семейства Дельфиновых, который водится в Арктических водах. История о том, как удалось заполучить этот скелет отчасти прольёт свет на "теневую сторону" работы музейных сотрудников. И мне, как организатору и непосредственному участнику, как я считаю, самой авантюрной музейной экспедиции ХХ века, хочется поделиться со своими земляками самыми яркими впечатлениями от увиденного.


И вот, тройка здоровых и даже некурящих мужиков, экипированная не хуже туристов-экстремалов, 23 августа "Ямальскими авиалиниями" устремилась на север в славный город Салехард. На груди у нас красовались фирменные голубые бейджи участников операции "Голубой кит", которые служили всего лишь "понтами", так как никаких прав, конечно же, не добавляли. В фирменной голубой папке там лежало лишь одно сообщение (и то переданное по телефону) о том, что в энном месте на р. Юрибей, что на Ямале, кто-то видел в начале века 4 кости белухи. С такими "зацепками" кое-где подобное дело назвали бы "глухарём". Тем более что известные визуальные наблюдения живых белух всё равно ничем не помогли бы - в витрину их не оформишь, под потолком зала не развесишь. В этом-то, пожалуй, и состоит большая разница между биологами-исследователями и биологами-музейщиками.


Часть 1. Как попасть в тундру?

Первым делом, естественно, мы попытались в окружном центре найти более свежие сообщения о белухе, и пошли по организациям, где работают наши коллеги-биологи, по должности как бы всезнающие и всевидящие. Но с профессиональными натуралистами в Салехарде оказалось туго, - попадались всё по большей части чиновники, мало что видевшие и даже удивляющиеся, что у них киты, оказывается, ещё водятся. Спасибо окружной рыбинспекции: вывели нить поиска на старых китобоев (был когда-то такой промысел в Обской губе, на Трёхбугорном мысу). Но китобои нас совсем разочаровали: разделка белух проводилась на большой воде, после чего всё лишнее (включая и скелет) выбрасывалось за борт. Возвращаться обратно в Тюмень "пустыми", промотав бюджетные деньги, которые в другой раз уже не выпросить, было не в нашем стиле. Не зря же мы предупредили своих жён, чтобы нас скоро не ждали…


Решили применить другую тактику. Ну, думали, полетаем, поспрошаем население с побережья, может, кто чего и видел. А заодно поснимаем природные достопримечательности Ямала для будущей экспозиции, чтобы о них можно было красочно поведать в будущем музее регионального значения (слева на фото – река Щучья, что на Полярном Урале). Под эти идеи нам даже удалось взять на прокат видеокамеру. Таким добрым, как бы летним Санта-Клаусом, оказался наш новый знакомый Олег Розанов из окружного комитета по охране природы ("Берите, ребята, снимайте всё, что вам нужно!").

Но рано "пташечка запела"! Прошли те времена, когда музейщиков с благими намерениями за "спасибо" брали на борт. Даже ходатайства окружного департамента по сельскому хозяйству сейчас бессильны перед узковедомственными интересами наших потенциальных "благодетелей". Не помогали ни высокие идеи, ни красочные музейные сувениры. Рыночный капитализм уже завладел сердцами и душами профессиональных чиновников.

День тесного общения нашего этнографа Володи Адаева с хантами на левом берегу Оби, что под Аксаркой, подарил ему материал на крепкую научную статью. Однако это ни на шаг не продвигало нас к основной цели экспедиции – найти скелет белухи.

Дошли уже до того, что под предлогом занять щепотку соли, ходили по номерам транзитной гостиницы "Обь" и спрашивали у проживающих, не видели ли они где-нибудь белух ("это как бы киты такие, маленькие"). В лучшем случае на нас смотрели странно…

Но вода камень точит, и среди соседей по номеру на наше счастье появился ответственный за сборы тундровых детей к новому учебному году, учитель физкультуры из пос. Белоярского Максим Лаптандер. Он как бы, между прочим, за чашкой вечернего чая вдруг сказал, что знает человека в устье Байдараты, который видел труп белухи где-то в своих краях. Причём недавно, ещё месяца не прошло...

Шанс наткнуться на труп дельфина мы ещё в Тюмени оценивали как один к тысяче, но надеяться на него, по меньшей мере, было наивно. Зато именно он гарантировал не случайный "суповой набор", полный скелет животного.

Теперь дело было только за вертолётом. Так и не добившись от районного начальства (оно финансировало школьные рейсы) ни отказа, ни разрешения, мы вынуждены были искать себе друзей среди непосредственных исполнителей. Так мы познакомились с местным краеведом районного музея Гаврилой Алексеевичем Лаптандером. Правдами и неправдами (у нас кончался срок командировки, да и зима была не за горами), мы проникли на борт вертолёта, отправлявшегося за школьниками как раз в те края, где нас никто не ждал. Ну, а чтобы жизнь в тундре нам не показалась раем, при посадке заботливые салехардские "секьюрити" оставили себе на хранение увесистую сумку с бензином (оказывается "низ-зя!"), который был для нас не просто "валютой", но и "кислородом".


Часть 2. Марафон по тундре.


Долго ли, коротко ли собирал вертолёт детей с чемоданами по ненецким стойбищам, но на одном нам весело скомандовали "На выход!", а дальше, дескать, бог в помощь!

Нашим новым хозяином оказался пребывающий на летнем отдыхе (оленей каслать в этом году не его очередь) потомственный оленевод Павел Летков. Выслушав нашу беду, он скромно признался, что действительно знает, где лежит белуха, и, не менее "скромно" намекнул на резиновую лодку в обмен на информацию. Вот так, не больше и не меньше! И типун на язык тому, кто говорит, что у местного населения за бутылку спирта можно выменять "чего хошь". Нация становится всё более просвещённой, видимо, сказывается многолетний опыт натурального обмена с гостями тундры.


Недолго посовещавшись, мы условие приняли, - в нашем положении и душу дьяволу продашь. Тем не менее, отметили знакомство с обитателями чума и решили осмотреться на местности.


На западе горизонт застилали почти что "сахарные" головки нагорья Янгана-Пэ. Вокруг, куда не кинь взор, – голая тундра, а на север простирается красивейшее озеро. Судя по кучам у чума, очаг топят низкорослым кустарником. Понятно, что приходится жёстко экономить, - это вам не русская банька на берёзовых дровишках.

Причём "русскую" берёзу (на фото внизу слева) мы увидели тут же: её полуокаменевший ствол торчал из размытого берега озера. Значит, каких-нибудь несколько тысяч лет назад здесь был климат куда теплее, шелестели листвой леса…


Не менее интересный экспонат нашёлся и в инструментальном ящичке нашего нового друга. Обнаружил, мол, труп моржа когда-то, и вырезал оттуда одну интересную кость (фото справа). Даже распиленная на рукоятки для ножей, она производила неизгладимые впечатления о мужском достоинстве этого арктического зверя. Если деликатно составить этикетку, у витрины с таким экспонатом может собраться не меньше народу, чем у скелета мамонта. Особенно - женщин…

Однако, делу - время, потехе – час! Успех нашего мероприятия теперь зависел только от бензина, который за полярное лето кончился у всех, кто не лежал на печи, а на местных "буржуйках", как известно, не полежишь. Местные жители, что греха таить, любят поохотиться на морского зверя, но на вёслах за тюленем не угнаться. Так что с бензином здесь к концу лета проблемы. Мы это знали, готовились, но, увы…


«Ничего, - оптимистично обнадёжил нас Паша Летков, - рядом тут мой отец живёт, у него и попросим». Накинул лёгкую курточку и пошёл. Ну и мы, считая, что соседнее стойбище где-то за ближайшим бугром, сразу припустились за ним, не захватив даже самого необходимого. Спустя часа полтора мощного пешего темпа по сырой болотистой тундре, когда взмокла на спине даже фуфайка, мы решили осторожно уточнить, где же стойбище его батюшки. Да вот же оно, перед глазами, удивился проводник, сфокусировав наш взор на пару едва различимых светлых точек на горизонте…


Полдня на один забег уже ушло. Более того, бензина у старейшины рода – Серафима Леткова, увы, не оказалось. Чтоб усилия наши не пропали даром, мы кое-что выпросили из домашней утвари, закрыв в музейной коллекции по ямальским ненцам сразу несколько белых пятен.

Возвращаться назад нам было нельзя - риск уйти в глубокую депрессию с позорным финалом. Чуть восстановив силы у очага, где нас угостили традиционной строганинкой и сладким чаем с сушками, мы пошли к ближайшему соседу - Алексею Степановичу Лаптандеру. Что такое "ближайший", мы уже примерно догадывались по первому забегу. Но теперь к нашему марафону присоединился ещё один участник – Иван Летков - подвижный и оптимистичный юноша, отчего показалось, что шансы одолеть всю дистанцию за день как бы удвоились.


Сначала нам предложили моторную лодку. Как мы обрадовались! Однако, зря! - Нас, можно сказать, просто перевезли на другой берег. А потом опять извилистый пеший маршрут. Сначала - через кустарники с чудными песчаными выдувами, потом по краю высоченного обрыва реки Байдараты, откуда мы увидели на горизонте заветные светлые пятнышки стойбища. Конец пути «порадовал» заболоченной тундрой. Подошли уже в сумерках, осталось только одно препятствие - речка Ягельная.

Тем временем за нами давно наблюдали с высокой кручи противоположного берега. Кто может передвигаться ночью по безлюдной тундре, впятером, без вещей, но с ружьём? – Правильно! Только беглые уголовники. Пришлось нашим проводникам надрывать голос, чтобы убедить своих земляков, что все свои, и даже не в заложниках. Похоже, что нам поверили и показали, где брод. А когда мы вскарабкались наверх и сказали, что вот, мол, ходим по всей тундре и ищем в конце лета бензин, - у хозяев опять возникло тревожное подозрение, выражавшееся в полном ответном молчании.

Тем не менее, в чум мы забрались без приглашения. Впрочем, у ненцев так и принято. Вечерний чай и всё предотбойное время развлекали наших новых знакомых новостями о последних достижениях эмпирических наук. Вероятно, такие темы окончательно убедили хозяев, что эти гости не от мира сего, и с ними можно дружить. Поэтому рано утром, пока почти все ещё спали, местная молодёжь пошла из тайника откапывать свой неприкосновенный запас – пару фляг бензина. Последовавший после завтрака намёк хозяина стойбища на мечту о хорошей двухместной палатке мы уже восприняли как должное. А его сыну Серафиму, решившему помогать нам аж до победного конца, пообещали рыболовную сеть-трёхстенку - вещь в тех краях наидефицитнейшая.

Весь обратный путь экономили бензин. Это значит, что ненцы ехали на моторе, а мы - пешком по берегу, уже дорогими нашим стопам зигзагами. Тем не менее, некто (по секрету - Р.Х.Р.) решил проторить новый путь и сошёл с "тропы", - пошёл краем реки, под обрывом. Кое-как ему удалось выдернуть себя из густой грязевой сели, куда он бесстрашно шагнул. Новые ощущения были так остры и красочны, что он на пару с автором этих строк без всяких навыков альпинизма забрался по отвесному и легко осыпающемуся глиняному откосу на сорокаметровую высоту. Больше нам не хотелось попадать в эту природную западню. Почему-то вспомнилась знаменитая "асфальтовая яма" в центре Лос-Анджелеса, откуда учёные извлекли останки уже полумиллиона неосторожных особей крупных ископаемых животных.

В "базовый" чум добрались лишь к ночи. Когда были сброшены у очага все насквозь промокшие изнутри одежды, нас очень позабавил пар столбом от всего тела (жаль не сфотографировали!). Зато теперь появилась возможность, и даже веский повод, достать из рюкзака свой НЗ: как никак, у руководителя экспедиции был сегодня День рождения… Коренной тюменец, горожанин, он впервые отмечал его в столь необычном и тёплом кругу, со стороны напоминающим конус.


Часть 3. На север, к морю!


Утро выдалось ясное, без единого облачка, этакое полярное "бабье лето". Солнце слепило глаза, хорошо бы ещё и грело… Но и за то спасибо! Для качественных фото- и видеосъёмок его раньше так не хватало!


Мы бодро двинулись пешком в обход озера Вэнганто, а наши проводники, уложив чуть ли не пару центнеров экспедиционного снаряжения в лодку, поплыли на вёслах нам наперерез. Оказывается, оттуда начинался первый волок. Чтобы добраться до главной водной артерии – реки Байдараты, нам трижды пришлось перетаскивать по тундре от озера к озеру всю поклажу, и саму лодку тоже. Ну да что нам это стоит после марафона на приз Двух Канистр Бензина!


Ну вот, выбрались на берег Байдараты (фото слева). В этой части русла река совершала плавный изгиб с высоким, обрывистым берегом. Наверняка именно там наш хозяин когда-то нашёл бивень мамонта, который теперь совершенно беззаботно валялся в ямке среди запчастей к мотору и прочей хозяйственной рухляди. Но легенду об этом мы даже не уточняли: бивнем нас не удивишь. Говорят, когда-то в годы войны из Тюменского музея на Тобольскую косторезную фабрику вывезли 3 грузовика бивней мамонта! Да и сейчас лишних хватает, списать бы да подарить косторезам.

Не успели завести мотор с тем самым, "золотым" бензином, как перед самым носом лодки несколько раз поманила длинной серебристой спиной огромная рыбина. Если бы это увидел среднестатистический тюменский рыбак-любитель, то его наверняка хватил бы удар! А мы спокойно стояли и рассуждали, тюлень это или рыба, пока точно не убедились в последнем. И не удержались: ведь наверняка это будет самый крупный рыбацкий трофей в биографии любого из здесь присутствующих. Напрасно Ришат Рахимов бросал блесну: чудо-рыбина, видимо, как-то почувствовав его суетливые телодвижения, больше не дразнилась и уж тем более не ловилась.


Наконец-то поехали вниз по течению, в сторону моря. Погода – идеальная, настроение – боевое, хвост – трубой. Вдруг на левом, высоком берегу (типа того, что на фото справа) увидели наших знакомых из дальнего стойбища. Вот-те раз, ведь не на вёслах же они сюда приплыли за сорок километров, - знать, не последнюю заначку бензина они нам ссудили… Эта мысль только мелькнула и погасла, зато несколько минут мы переводили на русский язык посланный нам жест, который означал, что "где-то здесь тюлень".

Нужно отметить, что в хозяйстве у байдарацких ненцев тюлени и нерпы всегда играли заметную роль. Из их кожи издревле изготавливали ремни и вожжи. Жир является хорошим антипростудным средством (типа барсучьего), да и мясо вполне съедобно, хотя его вкус, мягко говоря, на любителя. В среднем семья ненцев добывает за лето 2-5, в хороший год и до 10, тюленей, что на снижение численности популяции вида в целом это не влияет. Как морской заяц – лахтак, так и кольчатая нерпа не являются слишком уж редкими видами, хотя охота на них официально запрещена.


Словом, когда мы через полчаса встретили того самого тюленя, рука профессионала не дрогнула. Тем более, что при этом удачливый охотник (на фото он гордо стоит в самом центре) старательно выполнил полагающийся в таких случаях обряд-заговор. Да и ненцы, мягко говоря, были довольны, - к жёнам приедут не с пустыми руками.

Авторитет тюменцев благодаря удачному выстрелу и удару гарпуном резко вырос, и нам доверили прогуляться пешком по тундре уже без проводников, указав лишь примерное направление. Дескать, наперерез у вас быстрее получится, а мы уж там вас подберём. Пешком по тундре нам ходить не привыкать, хотя в таких случаях всегда есть лёгкое подозрение, что нас по воде на моторе обогнали, и теперь мы надолго потеряли друг друга. Не зная реки, этого никак не рассчитать. Тем не менее, у нас всегда был "хэппи энд", т.к. в тундре любая река делает столь замысловатые петли (меандры), что даже ленивый и хромой будет казаться себе спринтером, лишь бы болота, озёра и речки-притоки его не останавливали, но эти "подарки" судьбы поджидали нас не сегодня, а завтра. Но об этом попозже…

А пока мы весело встретились на условленном отрезке Байдараты, "пехота" запрыгнула в лодку, и поплыли дальше. И чем дальше к морю, тем чаще нам встречались стаи крохалей и других уток, по берегам в поисках падали носились халеи (серебристые чайки), иногда в гордом одиночестве восседала полярная сова или её коллега – ястреб-зимняк (мохноногий канюк). Эти неизменные атрибуты северной романтики попадали только в "прицел" видоискателя, не более.


"Более" мы увидели часом позже. Надо ж было так удачно подгадать! Перед нами через реку перегоняли тысячное стадо домашних северных оленей. Они живой пёстрой лавиной взбирались на сушу и лениво разбредались вдоль берега. А те, которые ещё упорно преодолевали сильное течение 200-метровой водной преграды, чьи хвосты ещё торчали перископами, опасливо косили глаза в нашу сторону, вероятно гадая, будут их сейчас, несчастных, стрелять или гарпунить.

Наш отряд спешился на берег, проводники поболтали со своими старыми приятелями о чём-то своём, а мы тем временем сделали себе снимки на память с последней упряжкой оленей, которым предстояло самый ответственное задание - везти на себе через реку нарты (хорошо хоть, разгруженные). Рядом шла резиновая лодка с оленеводами, - понукали их как могли. Замыкала сей караван чёрная собачушка: она самоотверженно гребла изо всех сил, иногда разворачивалась и просилась на борт.

Отъехав от берега, мы решили сначала запастись пресной водой, - дальше по руслу она уже будет солёной. Кстати, будут ли дрова – тоже большой вопрос. Робинзону было явно проще в своих райских кущах.


По пути нам попался небольшой пологий остров, и пока мы на него в сторону глазели, как-то незаметно русло расширилось в добрый десяток километров, и мы сразу оказались в Байдарацкой губе. Это считай что открытое море. Правда, наши проводники что-то засуетились, стали крутить головами, диаметрально менять направление движения. И мы вдруг "приехали" - сели на мель. Кто бы мог подумать, ведь до ближайшего берега несколько километров! За бортом оказалось воды меньше чем по колено (фото справа). Причём отлив явно продолжался, и буквально через час всё вокруг превратилось в огромный, необъятный глазу "пляж".

Сотни куликов и чаек уже пешком бродили в поисках мелкой добычи там, где только что было бескрайнее море. Закатное солнце отражалось жёлтыми бликами в сотнях тысяч лужиц на мокром плотном песке, по которому теперь можно было ходить в кроссовках.


Володя и я пытались с переменным успехом раскочегарить вредный примус, чтобы хоть раз за весь день приготовить горячего чая. Остальные пошли на разведку к берегу, их фигуры уменьшились до таких размеров, что только через 14-кратный объектив видеокамеры можно было распознать подобие людей. Тройной ружейный выстрел Ришата мы даже при полном штиле не услышали, а ведь это был "исторический" момент, к которому нас хотели приобщить: нашли белуху. Ту самую, ради которой мы две недели мыкались по кабинетам чиновников и исходили в поисках бензина чуть ли не всю Байдарацкую тундру.

Лёгкий ужин на носу лодки прошёл в превосходном настроении. Ненцам шпроты в масле дюже понравились: "Вот бы так научиться готовить!" А мы в ответ: "Вот бы омуля поесть, свеженького, да ещё живого!"


И вот, взгромоздив на загривки весь экспедиционный скарб, мы двинулись к тому самому горизонту, заякорив до лучших времён лодку прямо на мели. Последним в цепочке пешком по морю шагал руководитель экспедиции. Он сильно отставал, непрестанно меняя в руках фотоаппараты и видеокамеру. И не мог насытиться той чисто арктической, суровой красотой, которая оставалась позади и быстро таяла вместе с уходящим за горизонт солнцем.


Через пару километров мы поднялись на небольшую морскую террасу, на которой (о чудо!) росла зелёная трава, и даже валялись стволы деревьев, именуемых по происхождению кратко и ёмко – "топляк". Это мини-плато простиралось вдаль уже на 5-6 километров. И судя по гирляндам морских водорослей, мелким пустым морским раковинкам моллюсков и ещё не съеденным чайками малькам рыб, это была регулярно затапливаемая морем территория, проживание на которой не сулило ничего хорошего. Ещё больше мы укрепились в этой мысли, когда увидели полуистлевший труп нерпы, вероятно, не успевшей к большой воде во время отлива. Он сильно напоминал останки детёныша плезиозавра, как бы чудом дожившего до наших дней. Кстати, на этом сходстве мы потом решили опубликовать в прессе биологическую "сенсацию" на 1 апреля (см. статью в конце файла).

И вот, наконец-то она, наша "красавица"! Череп уже голый, он ярко выделяется своей белизной среди раскисшей, буро-зелёной аморфной массы, которая раньше когда-то была забавным белым дельфином. Только "фирменная" форма хвоста подтверждает, что перед нами представитель отряда китообразных. Большая стая жирных чаек ждёт неподалёку, чтобы продолжить свою сытную трапезу: в толстой шкуре трупа они расклевали немало "дупел", в которые можно легко просунуть птичью голову в поисках лакомого кусочка гнили. Запах стоит такой, что даже термин "вонь" кажется уменьшительно-ласкательным. С благодарностью вспомнился запах с тюменского мясокомбината, в былые годы наполнявший тюменцев чувством личной сопричастности к изготовлению дефицитных мясо-колбасных продуктов.


Тем не менее, на лицах участников операции "Голубой кит" была неописуемая радость. Поймут нас только коллеги, истинные музейщики, полевики, которых осталось у нас в стране хорошо, если один на миллион населения, а то и ещё меньше. Такой момент экспедиции, уже после захода солнца, смог запечатлеть только хороший автоматический "Canon" с неограниченной выдержкой. У нас осталось только десяток минут до полной темноты, чтобы разбить экспедиционный лагерь.


В свете костра горячий ужин со свежей утятиной и полста граммами спирта "За здоровье белухи!" был похож на обычный охотничий привал. Ненцы ушли спать на море, в свою вросшую в песок лодку. А мы тихо посипывали и поскрипывали в туристической палатке на надувных матрасах. И, казалось бы, ничто не предвещало беды…


Часть 4. В бегах.

Утром вставать не хотелось: страшные хлопки полиэтиленовой плёнки о крышу палатки недвусмысленно "намекали": за брезентовыми стенками настоящий шторм. Даже не хотелось выглядывать из палатки, чтобы посмотреть, сколько осталось до потопа. Учитывая особенности рельефа, потопа с гарантированным Концом. Под утро не раз снилось, что вода льётся в палатку, а все сумки для упаковки костей якобы уже давно унесло за горизонт штормовым ветром. Позавтракали тут же, не выходя наружу, под "пушечную пальбу" тента палатки, на мятой газетке со статьёй "Мёртвая зона" (ну и совпаденье!).

Снаружи, как и ожидалось, было сыро и хмуро, свистящий ветер чуть ли не сдувал с ног (напор точь-в-точь как у взлетающего вертолёта). Серые морские волны злобно бились о край нашего ненадёжного берега, грозясь поглотить в ближайшем будущем и старый китовый труп, и наверняка наши, более свежие.


Насколько хватало глаз и оптики, в море лодки нигде не было видно. Неизвестно вообще, живы наши проводники или нет. Случись что, у нас ни рации, ни карты, ни лодки, а запас провианта только на один присест. Не то, что сообщить о себе, - и выжить в такой катавасии явно не удастся. Вот где Север показал нам свой крутой нрав!


Вероятно, каждый из нас решил вслух не озвучивать грустные мысли, и все дружно пошли обдирать белуху, - хоть музейная совесть будет чиста. Ришат (слева), взяв огромную финку, взялся за самую злачную работу: извлечение скелета из трупа белухи. Его товарищи были как бы на подхвате, - они очищали кости от сухожилий и трупного мяса, свалявшегося в жгуты. Страшнейший и холодный ветер был даже на руку: он сдувал 95% всех "ароматов", но и последних процентов хватало, чтобы едва удержать завтрак от возврата. Тогда мы вставали с колен на ноги (справа), прокачивали чистым воздухом лёгкие, и снова садились за работу. Молча и отрешённо, изредка подбадривая себя плоскими шутками типа "Эх, на холодец бы всё это!.." Хорошо хоть резиновые перчатки догадались в Салехарде купить! Ведь потом всё, что хоть раз соприкасалось с костями, пришлось выбросить (даже нож). Раньше планировали заворачивать каждую кость в полиэтиленовый пакет и заклеивать, но в условиях шквального ветра это оказалось в принципе невозможно. В итоге все кости оказались в огромной "челночной" сумке.


Уровень моря понемногу прибывал, но нам от затопления до коренного высокого берега всё равно не удалось бы убежать, как не смогла в своё время доплыть до большой воды наша белуха при отливе. Мы об этом и не мечтали, и даже не пытались.


Едва взвалили скелет на плечи и отправились в лагерь, как вдруг заметили, что к берегу пытается причалить наша лодка. Гребцы изо всех сил стараются удержать её на плаву, а волны швыряют её как щепку, да ещё бьют носом о берег. Едва смогли вытащить на берег и наших проводников, и лодку. Оказывается, эти "моряки" ещё по малой воде куда-то отплыли. А там их болтало всю ночь, даром что на двух якорях, - лодку постоянно захлёстывало волнами… Словом, они такой "Спокойной ночи!" даже врагу не пожелают. Теперь нужно было грузиться и срочно подаваться в обратную сторону, пока не затопило берег совсем («Если жить хотите!»). Лагерь свернули мигом, счёт шёл уже на минуты…


Лодка тяжело оторвалась от полосы прибоя. Вручную, на вёслах, при качке как на детских качелях, наши спасатели с неимоверным трудом выгребали на большую воду, чтобы завести мотор и потихоньку направить лодку в сторону устья Байдараты. А мы втроём остались на затапливаемом берегу, ибо впятером при таком шторме лодка проплыла бы не более пяти секунд, и все, хоть и дружно, но пошли бы на дно. С предельно возможной скоростью, под брызгами беснующихся волн и страшном боковом ветре, мы двинулись берегом, всё больше отставая от удаляющейся лодки. И быстро познали местные, так сказать, природно-климатические особенности: прилив и попутный ему ветер образуют поперёк суши мощные речки с течением вспять и набухающие до глубины полной непроходимости.


Моторка давно ушла вперёд, а мы всерьёз застряли у первой же такой ложно-речки. Лихорадочно стали искать брод. Бывалый руководитель экспедиции даже разделся голым по пояс (фото справа), чтобы попытаться других перенести на другой берег. Увы, не помогло: чуть не ушёл с головой под воду, промочив документы, деньги, фототехнику. И другим помочь был не в силах. Со стороны можно было видеть экзотический сюжет: голыми, сведёнными от холода судорогами ногами, он шёл по ледяной воде под сильнейшим арктическим ветром, пытаясь найти подводные песчаные дюны ("бары"), как когда-то удавалось на Северном Ямале в 1993 году, - и всё бесполезно!


Мои друзья тоже изрядно промокли, при такой погоде для этого не нужно было и раздеваться. И всё-таки через полчаса мы нашли спасительный обход - тупой рукав этой промоины. Казалось бы всё, - теперь только беги. Но впереди нас ждали ещё две подобных "речки", которые были гораздо крупнее и извивались вдаль, насколько хватало глаз. Тут уж, слава богу, выручили проводники. Издали почуяли нашу беду, они с превеликой осторожностью перевозили нас по одному на другой берег, а потом смогли-таки всех взять на борт.

Казалось бы, все "тормоза" позади, но в устье Байдараты наши северные братья вдруг встретили своих дальних родственников в лодке со сломанным мотором, и Ришат как опытный технарь стал пытаться его чинить. Отъезд затянулся ещё на пару часов. Тем временем насквозь мокрый, трясущийся от холода "начальник мафии" (так меня в шутку окрестили друзья-коллеги, подарив соответствующий значок) сидел в позе эмбриона под крутым берегом Байдараты, пытаясь хоть немного спастись от ледяного ветра, воющего над головой.

По Байдарате плыли, как ни странно, опять по течению, хоть и в обратном направлении. Оказывается, в прилив вода на этой реке идёт назад километров на двадцать. Но в полном составе нам не удалось миновать и пяти из них: бензин был на критическом уровне. Решили, что опять, как вначале, двое останутся на лодке (это, естественно, наши проводники), а остальные пойдут берегом. Тем более, что погода уже наладилась, да и высокий берег Байдараты казался надёжным: от потопа мы ушли навсегда.


Не знали мы тогда, что, обходя сушей притоки, болота и целые системы озёр, нарезая большие круги по тундре, мы пройдём в несколько раз больший путь, чем это казалось вначале. Как нам нужна была тогда хорошая топографическая карта, с которой во всех экспедициях чувствуешь себя как дома, где бы ни был, на Северном Урале или Ямале, в глухой тайге истоков Колекъёгана или в распадках Марьиного ущелья!

Весь световой день шли без привала и обеда. Одна отрада: во время этих пеших "прогулок" все согрелись, одежда высохла, причём изнутри. И опять мы тащили оборудование и лодку через три озера, но теперь к ним добавилась тяжеленная сумка с ужасно смердящим скелетом и ещё несколько таких же с расчленённой добычей вчерашнего утра. Последние километры шли "на автопилоте", почти в потёмках, на ощупь. Разгрузить последний раз лодку и поднять всё наверх, к чуму, уже помогали молодые сыновья Алексея Степановича, ожидавшие нас в стойбище Леткова-младшего. Внизу, на берегу озера, оставили на ночь только "вонизьму" (так метко прозвали ненцы нашу сумку со скелетом белухи).

За полуночной чашкой горячего чая наши проводники признались, что нам ещё повезло: там, где мы были, обычно дней на пять застревают… И все поддержали мнение, что по сравнению с нашими условиями работы путешествия команды Кусто выглядят сплошным буржуйским "понтом". Хотя и мы бы так, как он, работать хотели!


Наверное, и хозяйка-Леткова не менее нас была довольна благополучным исходом нашей эпопеи. Тем, что вернули её мужа целым и невредимым, да ещё с мясным довеском. Так что отдала нам несколько по-своему уникальных бытовых предметов, настоящие семейные реликвии. А мы в свою очередь оставили ненцам всю туристическую амуницию, включая палатку, лодку, сети, термос и даже компас… Щедрый Ришат, это были в основном его личные вещи. Но ничего, считал он, бог за всё воздаст (им в дальнейшем оказалась директор нашего музея Татьяна Михайловна). Зато мы везли с собой на борту вертолёта, а затем и на верхней палубе теплохода, тщательно переупакованную, внешне ничем не примечательную сумку...


Предельно близко к опубликованному тексту:

Ситников П.С. Операция «Голубой кит» (в 4 частях) / «Городские будни», №№ 42-45, 2000 г

Ямальцы прочитали об этом в своём глянцевом журнале:

Ситников П.С. "За ямальским дельфином". Журнал "Ямальский меридиан" (V.2001).


А что было дальше? - Это ещё интереснее! Отваривали мы с Ришатом кости белухи ночью на территории археологического музея-заповедника на Андреевском озере… Никому не мешали…


Вдруг поутру очень кстати засветило солнышко, видно специально, чтобы подсушить свежевываренные косточки. Но вот беда: замучались мы проходящим мимо дачникам объяснять, что это скелет дельфина-белухи, кита такого, маленького… Ну, не верят некоторые, и всё тут!!! Тогда мы решили проходящего мимо деда спросить для хохмы: «Слушай, дед, мы не местные, ночью тут рыбачили, какую-то рыбину большую поймали! Не знаешь, что за фигня такая?» - «Акула, однако!» - пояснил дед, указав на россыпь зубов рядом с черепом. Переубеждать мы его даже не стали…

Но через неделю весь посёлок Винзили (расположенный на берегу Андреевского озера) уже гудел про акулу, выловленную около дамбы. Видно, тот дед местным авторитетом слыл, да ещё и видел всё собственными глазами.

Ну что за народ! Как он любит глупые байки! А говоришь правду - не верят! Ну и получайте!!! – Буквально за вечер родилась статья, которую «с руками» оторвали в местной «жёлтой» газете-рекордсменке «Ямская слобода» (см. от 20 сентября 2000 г.), поверив не только тексту, но и «убедительной» фотографии (ниже в тексте). Приводим её без правок, - имею на это авторское право! Итак, продляю Вам удовольствие!


Акула на Андреевском озере!


Как говорится, шила в мешке не утаишь. И мне, как очевидцу этих событий, придётся рассказать всё по порядку, чётко осознавая, какую панику может повлечь за собой раскрытие этого "Х-файла". К сожалению, информация уже просочилась в массы, где, естественно, могла обрасти любыми вымыслами.

Едва прибыв на теплоходе "Родина" из утомительной экспедиции на Ямал, два отчаянных полевых командира из группы быстрого реагирования Тюменского областного краеведческого музея (можно откровенно назвать их имена – Ришат Рахимов и автор этих строк), решили спокойно провести вечер на загородном филиале своей фирмы – Археологическом музее-заповеднике, что находится по свёртку на 24-м километре Ялуторовского тракта.

Всё было как всегда: лёгкий ветерок, спокойная гладь воды и неторопливая суета рыбаков-пенсионеров, черпающих самодельными "пауками" рыбную мелочь в протоке у дамбы, что давно отделяет второй плёс Андреевского от Грязного. После свежего хариуса, нельмы и муксуна, которым мы жили последние недели экспедиции, эта игра с мальками окуней и пеляди казалась нам детской забавой местного населения, у которых, понятное дело, нечем кормить кошек …

К вечеру заезжие рыбаки постепенно рассосались, и нам компанию составил лишь сторож музея-заповедника Михаил Иванович, с философским спокойствием, характерным для всех любителей рыбной ловли, стоящий и лениво поглядывающий на поплавок, едва видимый в вечерних сумерках. Первый всплеск за кустом нас слегка озадачил. Ну, думаем, ондатра, отчего бы ей здесь не быть. Тем более, что к вечеру они активизируются. Второй всплеск был таким мощным, что мы на несколько секунд буквально оцепенели. Его мог исполнить, образно говоря, только свежий труп, брошенный с двухметрового берега отработавшими смену киллерами. Однако, кроме нас на берегу явно никого не было. В водяного, извините, мы не верим. О русалках мечтаем только вдали от женщин …

Конечно, вся сладкая дрёма ушла в небытие, нервы и профессиональный "нюх" обострились до предела. Мы быстро выстроились через 10 метров друг от друга в надежде, что в этой протоке, шириной не более 5 метров, даже в сумерках удастся заметить нашего "гостя". И он не заставил себя долго ждать. Скопление молоди у дамбы было для него явно деликатесом. В третий раз удалось уже различить тупое рыло, на секунду мелькнувшее над водой точь-в-точь как в известном аттракционе "Челюсти" в г. Орландо, где автору этих строк удалось прилично заснять охоту механической акулы-людоеда. Последовавший за этим взрыв брызг от удара мощного хвоста окатил нас с ног до головы, окончательно приведя в чувство. И разом пробудил бешеный охотничий азарт, ещё не забытый с ямальской операции.

Теперь уже было не до воспоминаний, которым мы безмятежно отдавались весь этот вечер. Сторож музея бросился в подсобки на территорию заповедника, чтобы найти что-то похожее на гарпун. Спасибо зав. филиалом музея Алексею Павловичу Завалину: у него всегда в хозяйстве порядок. На пожарном щите нас дожидался багор, тьфу три раза, так ни разу и не востребованный до сего часа. Два топора, что греха таить, тоже пошли в дело. Автор этих строк тем временем бегал дозорным по берегу и молил бога, чтобы остальные успели вовремя вернуться. Дальнейшие минуты лучше не описывать, чтобы не повергать в шок слабонервных и "зелёных". Словом, для чучела шкура, особенно на голове, была, к сожалению, явно не пригодна.


Дабы нас не застали зеваки или какие-нибудь радетели законности, мы всю ночь (благо при ближнем свете фар "Нивы" Ришата всё было прекрасно видно) обдирали рыбину на берегу. Кости тут же сбрасывали в большую бочку, установленную рядом со знаменитыми четырьмя соснами, служащими неофициальным природным талисманом музея-заповедника и хорошо знакомым всем дачникам. Вся "мякоть" была так же оперативно и тайно захоронена в одной из многочисленных воронок, что тысячелетиями ранее были земляными хижинами древних жителей нашего края.

Скелет же оказался довольно крупным, и нам не хватило ночного времени, чтобы его прилично отварить для музейной коллекции. Когда молчком, а когда и с прибаутками ("крокодила варим", "угостим бульончиком") провожали мы недоумевающих дачниц и грибников, которые с немым вопросом во взоре поворачивали головы к двум здоровым "кашеварам" у бочки, лихо расположившихся рядом с дорогой в самом красивом месте музея-заповедника.

Быстро разложить скелет на траве и сделать снимок на память нам любезно помогла сотрудница музея Светлана Пархимович. Качество отваривания костей пытались проверить "на зуб" и местные дворняги (см. фото), что ревностно охраняют территорию музея от незваных гостей. Кстати, только им удалось ночью отведать свежей акулятины. Мы как-то, особенно после северных деликатесов, не рискнули отрезать "грудинку" (сейчас уже жалеем).

Пока шла раскладка скелета для экстренной просушки, мимо прошествовало два мужичка пожилого возраста, у которых мы предельно вежливо поинтересовались, не знают ли они, что это за рыбина такая, с зубами. И были вполне удовлетворены их бессвязными ответами, надеясь, что про акулу до поры до времени никто не додумается.

Так бы мы и молчали до полной ясности про это знаменательное событие, - хотели показать в музее уже во всей красе (качественно смонтировать скелет – дело дорогостоящее и длительное). Но через пару дней в музей пришёл паренёк, назвавшись Сашей Онищук, принёс несколько костей, высыпавшихся из берега (вероятно, беличьи) и осторожно поинтересовался, не знаем ли мы что про акулу с Андреевского озера, на днях кем-то, дескать, пойманную. Для меня это был шок… Всё-таки нас раскусили, и информация пошла в массы.

Теперь что-либо скрывать музей уже не в силах. Тем более, что за эти дни мы узнали у одного из ведущих тюменских ихтиологов, кандидата биологических наук, что, судя по форме скелета и костям черепа, мы загарпунили так называемую китовую акулу. Пусть не взрослую (они вырастают до 15 м.), но вполне зрелую. Эти акулы людоедами никогда не слыли, питаются чуть ли не планктоном, и действительно ночью. Разве что нечаянно могут заглотить какого-нибудь алкаша, что нечаянно свалится с дамбы, возвращаясь с запоздалой "рыбалки". Относительно того, как могла попасть акула в наши края, есть только одна версия: "пиратская" акклиматизация не установленным пока любителем-рыбоводом. Есть ли ещё на Андреевском озере акулы, покажет время. Хорошо, что купальный период уже давно закончен, и в этом году уже мало шансов заполучить нервный шок от встречи с таким монстром. Как могла выжить акула зимой, под ледовым покровом, наш краевед сообщает, что в принципе акулы могут выдерживать очень низкие температуры воды (особенно так называемая полярная акула). Доставку же кислорода могли невольно обеспечить члены клуба тюменских моржей, регулярно создающих зимой обширную полынью на оз. Грязном со стороны охотничьей базы. С другой стороны, у дамбы – ещё одна постоянно действующая зимой полынья, поддерживаемая любителями рыбной мелочи.

Шансов заметить акулу ночью почти нет, - рыбаки ещё или уже спят. К тому же, она достаточно медлительна и осторожна. В этом году уровень воды в протоке оказался достаточно низким, и ночная трапеза 5-метровой "красавицы" не могла оказаться незамеченной, да ещё на виду у профессиональных биологов – специалистов по быстрому реагированию.

Будущие посетители музея-заповедника на Андреевском озере до первого снега могут созерцать остатки мощного кострища рядом с теми самыми соснами, а недорубленные запасы сушняка и криволесья на некогда чистой поляне предлагаем истопить рыбакам.

Если вдруг у кого-либо из читателей появятся какие-то сомнения или вопросы, сообщаем, что к ближайшим выходным (23-24 сентября 2000 г) в известном всему городу "зале мамонта", успешно пережившим уже не одну подобную сенсацию, мы вывесим красочный и подробный фоторепортаж об одной из самых захватывающих операций музейных сотрудников. Рядом будет лежать свежевываренный череп добытого морского монстра. Другие кости в ближайшие месяцы специалисты будут консервировать и готовить к монтажу скелета в целом. Его первая демонстрация планируется в ещё строящемся здании нового музейного комплекса, который поднимает в небеса свои огромные корпуса в самом центре города (пересечение улиц Советской и Орджоникидзе).


Павел Ситников, заведующий сектором естественной истории

Тюменского областного краеведческого музея им. И.Я. Словцова


И после этой публикации две недели кряду на самом рыбацком месте не было ни души! И никто не звонил и не усомнился в подлинности статьи! И никто не пришёл в музей поглядеть на фоторепортаж, где всё разъяснялось по-честному!

Правда, не на шутку обиделся на меня один приятель, упомянутый в этой «утке» учёным-ихтиологом (его имя я убрал из текста этого файла). Кричал, зачем, дескать, подмочил мою репутацию!!! Ведь у акулы вообще костей нет! Откуда у неё скелет? Ведь она вся хрящевая! Да со мной никто теперь договора заключать никогда не будет! Словом, пришлось мне писать опровержение в «Ямскую слободу», цитату из которого я тоже привожу здесь же:


«… Оказывается, многие обыватели нашего славного сибирского города всерьёз поверили, что на Андреевском озере завелась китовая акула. Даже не сходили на выходные в музей усомниться в этом, полагаясь на авторитет написавшего статью автора, и доверяя известному ихтиологу, который об андреевской акуле впервые узнал из той же статьи.

Спасибо, как говорят, за доверие! Это была лишь разминочная тренировочка автора перед подготовкой серии первоапрельских розыгрышей. Наверное, многие со мной согласятся, что в нашей стране должно быть больше дней смеха, не один в году!

Тем не менее, в "зале мамонта", как и было нами обещано в той статье, в ночь с пятницы на субботу появилась выставка. Она действительно о том, как сотрудникам музея удалось успешно провести сложнейшую операцию "Голубой кит" - найти и доставить в музей скелет кита (белухи). Именно он и лежал в роли акулы на фотографии в сенсационной статье на 10-й странице предыдущего номера этой газеты.

На большом стенде выставки – красочный фоторепортаж с интересными подписями. Рядом в витрине – подлинный череп, а для любителей острых ощущений рядом стоит пустая баночка, в которой сохранился запах белухи. Такой, каким его ощутили музейные работники, когда нашли труп этого белого дельфина на берегу Байдарацкой губы».

(Ситников П.С. «Акула была не китовая, а липовая, но зато теперь рог настоящий!!». «Ямская слобода», № 40 (53), 4 октября 2000 г.)


В редакции газеты материал об акуле приняли за чистую монету и чуть не отослали учредителям в Москву, в издательский дом «Провинция», чтобы его опубликовали на всю страну, во всех, как центральных, так и региональных, выпусках. Но и это ещё не конец истории. Помните, «труп нерпы напоминал своим внешним видом детёныша плезиозавра»? – Идею первоапрельской шутки удалось воплотить…


Правда, не совсем так, как хотелось бы. Наверное, в самой популярной газете страны «АиФ-Россия» почту читателей вытряхивают из мешка раз в месяц, а потом ещё месяц рассматривают, выискивая крупицы чего-то дельного. Поэтому и первоапрельская шутка была опубликована только 11 числа (см. слева)!

Причём, в весьма сокращённом варианте, без львиной доли «доказательной базы»!

Но, самое интересное, что никто по этому факту сенсации так и не позвонил, не запросил подробностей! Ау, где вы, криптозоологи, что целыми томами выпускают книги про выживших динозавров и лох-несских чудовищ! Или вы вообще газет не читаете? А может быть, вам не пристало письма ручкой царапать и тяжёлую телефонную трубку у уха держать? Может быть, вы давно висите лишь во «всемирной паутине», где уйма информационного мусора, из которого и стряпаете свои книжонки, как те умельцы, что за неделю компилируют дипломы на заказ по любой теме?

«Абыдно, панимаищь!!!» И тогда, исключительно для нашей публики, был запущен повтор «утки» в полной версии. Ведь говорят же, что «весь апрель – никому не верь!». Сначала статья вышла в том самом еженедельнике «Городские будни», что так подробно, аж в четырёх номерах, опубликовал эпопею об операции «Голубой кит». А так как большинство тюменцев вообще эту газету не знают, пришлось статью продублировать в народной газете «Ямская слобода» (уже 5 мая 2001 г.), где давно погрязли в газетных «утках» (начиная с самого первого номера газеты) и их совсем не жалко! Кстати, и на сей раз, как и с акулой, они опять поверили в подлинность материала. Впрочем, может быть, это автор виноват? Он так достоверно врёт! Впрочем, судите сами (приводим материал в полной версии):


Плезиозавры ещё живы!

Павел Ситников

В одной из самых массовых еженедельников, "АиФ-Россия", в № 15 за 2001 г. среди писем читателей под рубрикой "Сенсация" помещена статья нашего земляка о случайной находке трупа детёныша плезиозавра на Карском море. Объём текста там был сокращён аж впятеро! Более того, редакция "АиФ" не выполнила даже главного и единственного условия автора. Наша газета впервые предлагает этот материал в полной версии.

Цель операции с кодовым названием "Голубой кит" была абсолютно конкретна. В Тюмени идёт строительство огромного музейного комплекса, которое через пару лет нужно будет насытить ценными и крупными экспонатами. В зале современной природы просто "напрашивался" скелет белухи – обычный для полярных вод вид дельфина. За ним-то и ездила на Север группа из 3 человек, с честью выполнив поставленную задачу.

Незабываемые впечатления и фотоснимки участников экспедиции были неоднократно опубликованы в местных средствах массовой информации. Однако "за кадром" остались ещё более сенсационные находки, требовавшие своего научного подтверждения. Одна из них – археологическая (о ней речь когда-нибудь потом, - пока мы не нашли нужного специалиста - гиперборейца), другая – больше криптозоологическая, чем палеонтологическая, ибо речь идёт не об ископаемых костях, а о свежем трупе давно вымерших морских ящеров - плезиозавров (подробнее о них – в цирке, на "Шоу динозавров").

Мне, как руководителю и непосредственному участнику и летописцу экспедиции, гораздо легче описать всё именно так, как было на самом деле, сохранив подлинные имена, даты и место события.

Из дневника руководителя экспедиции. Был ясный, спокойный вечер 30 августа 2000 г. Моторная лодка, "под завязку" загруженная оборудованием и пятью участниками маршрута, наконец-то вырулила из устья реки Байдараты на широкий простор Байдарацкой губы. Где-то поблизости, на низком берегу в начале лета здесь лежал труп белухи, - идеальный вариант для выполнения нашей основной цели. Ориентиров вокруг никаких нет, ни кустика на берегу, ни путеводной звезды на небе. Пока мы пытались определиться с направлением, мощный отлив "пригвоздил" нашу лодку к песку, обнажив морское дно вдаль на 8 км. Тысячи чаек и куликов пешком стали выискивать среди луж мелких моллюсков, не обращая на людей никакого внимания.

Пришлось взгромоздить на себя всю поклажу и идти на самую низкую, не более метра высотой, террасу побережья, усеянную как в гигантском лабиринте, лайдовыми озёрами и лужами. Во время больших приливов этот берег полностью заливает вдаль на 5 километров и горе тому, кто потом не успеет вернуться на большую воду. Жертвы этого местного природного феномена валялись здесь же. Это были мальки рыб, моллюски, большими гирляндами валялись бурые водоросли. Знать и наша белуха, устремившись по мелководью за лёгкой добычей, не успела вовремя вернуться, и её полуистлевший, сильно изъеденный чайками труп огромным кожаным мешком возлежал на ярко-зелёной травке в окружении вечно голодных "халеев". Но это и было наше счастье, к которому мы стремились 11 дней. Можете представить наше удивление, когда в десяти минутах не доходя до белухи, мы наткнулись на нечто, вообще потрясшее наше воображение.

Буквально в двух метрах от кромки моря лежали останки небольшого, метра полтора длиной детёныша плезиозавра. Первым его опознал ведущий специалист музея Ришат Рахимов (кстати, его именем названы крупнейшие в Сибири местонахождения редчайшего ископаемого зверя – широколобого лося, и там в 2001 г. решено создать первый для юга Тюменской области палеонтологический памятник природы). У молодого ящера – типичного представителя хищников "юрских морей" ещё хорошо сохранилась кожа, ласты, длинная шея из голых позвонков, увенчанная оскаленным черепом с острыми зубами, но мягкие ткани почти доели чайки. Эту незабываемую картину мы подробно сняли на видеокамеру (спасибо за техническую поддержку Олегу Розанову из Салехарда!), решив завтра же сделать на хорошем свету профессиональную фотосъёмку и забрать этот супер-экспонат целиком, вместе с кожей. А пока нам едва хватило времени, чтобы в последних лучах солнца, фактически в сумерках, предельно организованно разбить лагерь для цивилизованной ночёвки и первого за весь день приёма горячей пищи.

Наши проводники из местных ненцев-оленеводов, Павел Летков и Серафим Лаптандер, решили "выжать" из маршрута максимум пользы и отведав свежей утятины и горячего чая, удалились на ночную рыбалку.

Утром наш лагерь чуть не смыло. Штормовой ветер, под которым было сложно даже стоять, играл тентом нашей палатки как детской бумажной хлопушкой, а пенистые волны грозили очередным валом затопить всю береговую террасу. Убежать от мощного прилива было невозможно в принципе, - вся прибрежная тундра здесь покрыта хитрым лабиринтом узких бесформенных озёр, перешейки между которыми можно было вычислить разве что с вертолёта. Наших проводников на горизонте не было. В голову лезли далеко неутешительные мысли. Сидеть, сложа руки, нам как-то не пристало, и мы пошли заниматься своим, чисто музейным делом. Нужно отметить, что обдирать полуразложившийся труп кита, - занятие не для слабонервных. Штормовой ветер даже где-то помогал: иногда мы вставали во весь рост и глотали, почти пили, влажный, но чистый воздух.

Едва упаковав наспех отскобленные кости белухи в огромную непромокаемую сумку, и вознамерившись идти за вторым трупом, мы вдруг увидели наших спасителей, тщетно пытавшихся причалить к берегу среди беснующейся полосы прибоя. Ещё не выбравшись на сушу, они явно не в шутку озвучили команду: "На все сборы пять минут, если хотите жить!". Приказ пришлось исполнять, как в армии, чтобы не подвергать жизнь участников экспедиции вполне реальной угрозе. Сердца фанатиков – учёных, казалось, своим скрипом перекрывали шум прибоя, - нам не хватило всего одного часа, чтобы дойти до места и забрать труп детёныша морского ящера. Казалось, берег затопит с минуты на минуту. Места в лодке нам уже не хватило, - грузоподъёмность и устойчивость простой "казанки" была явно не рассчитана на подобную экстремальную ситуацию. И нам, научным сотрудникам, пришлось берегом устроить себе кросс на выживание, не успевая за лодкой, видневшейся впереди маяком-ориентиром. До спасительного стойбища Летковых мы буквально доползли, преодолев 20-километровую полосу препятствий из болотистой тундры, приливных рек и кляксообразных озёр.

В чуме, даже после горячего ужина было явно не до сна, и ночь пролетела в "разборе полётов". Логично, что лагерь мы разбили рядом с трупом белухи, – ободрать его до последней косточки было долгой и трудоёмкой работой. Ясное, спокойное небо накануне вечером вселяло в нас уверенность, что и "ящерёнок" от нас никуда не денется. Теперь же надеяться на то, что останки якобы вымершего животного после того "вселенского потопа" всё ещё находились на том же самом месте Байдарацкой губы, по меньшей мере, было бы наивно. Тем более, что мы израсходовали весь бензин, который с большим трудом удалось найти в тундре в конце полевого сезона.

Но в принципе мы были довольны и тем, что есть. Все остались живы и даже здоровы, скелет белухи помимо нашей воли напоминал о себе своей "вонизьмой", а наши новые друзья не поскупились и отдали уникальные вещи музейному этнографу Володе Адаеву, даже деревянную посуду, вырезанную из лиственничного капа их далёкими предками.


Пояснения автора. Конечно, заявлять во всеуслышание о находке останков живущего в Карском море плезиозавра на ежегодной научно-практической региональной конференции "Словцовские чтения" мы не рискнули, да и журналистам, любителям сенсаций, мы раньше времени не стали ничего рассказывать. Ведь в нашем распоряжении остались только материалы видеосъёмки, надёжно хранящиеся в музейном сейфе, да пять пар глаз очевидцев, которые в витрину тоже не положишь.

Даже шанс найти полный скелет белухи, довольно многочисленного вида зубатых китов, мы оценивали перед экспедицией как один из тысячи. Что уж говорить о живых ископаемых, типа найденной в начале прошлого века в Индийском океане кистепёрой рыбы целаканта (латимерии), ставшей самым значимым биологическим открытием XX века! Животный мир мирового океана, как считают специалисты, исследована пока очень и очень поверхностно, и самые грандиозные открытия ещё ждут нас впереди.

С научной точки зрения вероятность находки такого крупного животного, как живого плезиозавра как раз наиболее вероятна в арктических водах. Для более эффективного сохранения тепла размер живых организмов, обитающих в холодных широтах, всегда больше, чем у их более теплолюбивых родственников. Кстати, знаменитое озеро Лох-Несс некогда соединялось перешейком именно с Северным Ледовитым океаном. Так что живой плезиозавр в Карском море более вероятен, чем, скажем, у берегов Индии или Австралии. Дело лишь за вещественными доказательствами. И мы были так близки к этому!

От редакции. Изложенный выше материал является правдой примерно на 99%. Предлагаем нашим читателям найти авторский подвох, - тот самый 1%. Поверьте, это весьма непросто.


В музее, на витрине была приклеена та самая заметка про плезиозавра над… чучелом кольчатой нерпы. Это и есть 1%-ный подвох. А всё остальное (участники, время и место события – абсолютно достоверны, и вы об этом прекрасно знаете).

Кстати, у читателей опять не возникло никаких сомнений (ни одного звонка!!!), они опять с удовольствием проглотили «наживку». Где же здоровый скептицизм и тяга к дискуссиям? Знаете, после этого даже не интересно стало наш народ разыгрывать, даже с благой целью - привлечения публики в музей. И я навсегда для себя решил так больше никогда не делать. Грустно? – Грустно! Вот такой получился конец у этой истории…


P.S. Обмануть подобным образом публику у автора возможность ещё будет, когда [если] запустят в новом музейном комплексе мультимедийный супер-аттракцион «Воронка времени» (отдельный зал для него запроектирован). Но для этого нужно «всего лишь» несколько миллионов долларов. Сценарий давно написан, с крепкой «доказательной базой», благодаря которой часть «космических туристов, чудом выживших после полёта на летающей тарелке» вполне могут поверить во всё, что с ними там приключится…