# Избранное. Том 2

С. К. Ломакин

### СЛАВЯНОФИЛЫ И ЗАПАДНИКИ

Минувшее тревожит нас, оно выступает из тени прошлого и заставляет пристально вглядываться в наше настоящее и будущее. В мае 2004 г. Россия отметила две достославные даты, связанные с именами выдающихся оригинальных, мыслителей, основоположников двух диаметрально противоположных идейных направлений: западничества и славянофильства. Речь идет о Петре Яковлевиче Чаадаеве и Алексее Степановиче Хомякове. По воспоминаниям современников Хомякова и Чаадаева это были разносторонне образованные люди, философы, выражающие интересы передовой части интеллигенции России. Знакомство с их творчеством изумляет и поражает глубиной и основательностью идей и мыслей. Библиография их трудов говорит об энциклопедичности знаний.

Алексей Степанович Хомяков (1804–1860 гг.). Родился в селе Ивановское, ныне Донковского района Липецкой области, происходил из семьи богатого помещика. По определению Герцена, он был «Ильей Муромцем славянофилов». В 1822 году в возрасте 18 лет при Московском университете получил степень кандидата математических наук.

Однако А. Хомяков не становится ученым, а определяется на военную службу, знакомится с участниками декабристского движения, но не разделяет их политических взглядов. В 1829 году он, занявшись литературной, научной, общественной деятельностью, выходит в отставку. А. С. Хомяков свои дарования проявил в философии, поэзии, грамматике, математике. Он – автор многотомных заметок о всемирной истории; в области сельского хозяйства усовершенствовал производство по сахароварению, виноделию, выпуску табака; получил патент в Англии за изобретение новой паровой машины; изобрел дальнобойное ружье; увеличил дальность полета снарядов, что было использовано во время русско-турецкой Войны 1853–1856 гг. Социолог, публицист, политик, археолог, юрист, художник, полиглот, врач-гомеопат, много сделавший для народной медицины в поисках средств для борьбы с холерой, но не совладавший с ней: он умер от холеры в 1860 году 56 лет от роду. Казалось, не было сферы деятельности, в которой А. Хомяков не проявил бы себя, не высказал оригинальных идей. Приведу лишь один пример, говорящий о поэтическом таланте А. Хомякова. В 1826 году у поэта Д. Веневитинова он, по просьбе А. Пушкина, читал свою драму «Ерамак», которая была оценена так: это «есть произведение более лирическое, чем драматическое, успехом своим оно обязано прекрасным стихам, какими оно писано». Весьма лестная оценка великого поэта для 22-летнего собрата по перу.

ТЕКСТ: ...Вера в человеке, взятом порознь (как индивидууме) и подверженном греху, всегда и непременно субъективна, а по тому самому всегда доступна сомнению: она сознает в самой себе возможность заблуждения. Чтобы возвыситься над сомнением и заблуждением, ей нужно возвыситься над собою, нужно пустить корни в мир объективный, в мир святых реальностей, в такой мир, которого она сама была частью, и частию живою, неотъемлемою, ибо несомненно веришь только тому миру или, точнее сказать, знаешь только тот мир, к которому принадлежишь сам. Этот мир не может заключаться ни в деятельности разобщенных между собой личностей, ни в их случайном согласии (мечта реформаторов), ни в рабском отношении к чему-либо внешнему (безумие римлян): он заключается только во внутреннем единении человеческой субъективности с реальною объективностью органического и живого мира, в том святом единстве, закон которого не есть ни абстракт, ни что-либо изобретенное человеком, а Божественная реальность – Сам Бог в откровении взаимной любви: это Церковь.

Вера, отвергая свою нравственную основу, сходит на почву рационализма; тем самым она ему сдается и не сегодня так завтра должна пасть под его ударами; таково неизбежное последствие самоотрицания в принципе...

Высоко ставя лидера славянофилов как мыслителя и энциклопедиста, я отнюдь не умаляю достоинства западников таких блистательных мыслителей, как М. Бакунин, В. Белинский, А. Герцен, Т. Грановский, Н. Станкевич. Однако мне ближе по духу славянофилы. В многовековой истории России не было недостатка в людях прозападного толка. Они считали, что западный образ жизни и мысли является примером для подражания, а от русских людей требуется признание иностранного превосходства во всем. Реформы Петра Великого как раз были направлены на насильственное переустройство России в ее западном варианте. Огромные жертвы понес русский народ в эпоху реформаторской деятельности Петра. Великий русский историк С. М. Соловьев в своей «Истории с древнейших времен» писал: «Петр не усомнился подвергнуть русский народ страдательному, унизительному положению ученика; но в то же время он успел уравновесить невзгоды этого положения славою и величием, превратить его в деятельное, успел создать политическое значение России и средства для его поддержания».

Петр Яковлевич Чаадаев (1794–1856гг.). Родился в Москве, происходил из древнего аристократического рода. Закончил словесное отделение Московского университета. Учился в одно время с Тургеневым, Грибоедовым, Якушкиным и другими будущими декабристами. После окончания университета в 1812 году участвовал в Отечественной войне:

Он высшей волею небес
Рожден в оковах службы царской,
Он в Риме был бы Брут, в Афинах – Периклес,
А здесь – он офицер гусарский.

В начале XIX века Россия, выиграв войну с Наполеоном, вновь нуждалась в реформах, и многие офицеры, в том числе П. Чаадаев, побывавшие, как победители, на Западе, уверовали в прогрессивные идеи западноевропейской цивилизации и в необходимость кардинальных изменений в государстве. В России стали создаваться тайные общества, в программах которых страна виделась в европейском сообществе. П. Чаадаев с 1814–1818 гг. состоит в масонской ложе «соединенных друзей», однако он пробыл в ней недолго, объяснив свой выход так: «Пресек всякое сношение с масонством по собственному вверению в ничтожестве и безрассудстве оного». Двадцатишестилетний полковник П. Чаадаев подает в отставку и вступает в декабристский «Союз благоденствия». Поездки в Германию, Францию, Англию, Италию формируют у П. Чаадаева взгляды, отличные от официальной политики царской России. Огромное влияние на мировоззрение П. Чаадаева оказали немецкие мыслители братья В. и А. Гумбольдты, философ Ф. Шеллинг.

П. Я. Чаадаев одним из первых философов в России создает свою философскую систему, которая синтезирует в себе религию, философию, историософию и зачатки социологии.

Поражение декабристов П. Чаадаев мучительно переживает, он становится отшельником. Результатом одиночества, постоянных раздумий о судьбе России явились «философские письма». Их восемь. Первое письмо, опубликованное в журнале «Телескоп» в 1836 году, по выражению А. Герцена, «...потрясло мыслящую Россию». В письме философ говорит об отличии Запада от России: восхищается западной цивилизацией и огорчается изоляцией России, которая замкнулась в своем «религиозном обособлении». И в этом он видит отставание России в своем развитии от Европы.

«Разве мы не христиане? Разве не мыслима иная цивилизация, кроме европейской?». Чаадаев высказывает мысль об исторической обреченности России на крепостничество и реакционный режим, о неспособности этого режима принять передовые идеи Запада. Мыслитель нападает на основу основ России – Православие, считая, что оно может быть лишь фундаментом католической церкви. И от слияния католицизма с православием Россия только выиграет. Он не видит никакого выхода для страны из тупика. Самодержавие и крепостничество превратили русского человека в раба, однако философ не отказывает ему в природном уме, милосердии, терпимости, нравственности (и на том спасибо!), но эти качества русского народа важны для того, чтобы преподать всем народам мира нравственный урок.

Читаешь и думаешь, как часто тот или иной мыслитель, политический деятель видели в русском народе некий материал, основу для решения всемирных проблем или проведения экспериментов, а когда эти проблемы, противоречия разрешились в интересах других народов, то русский народ обвиняли в содеянном и предлагали покаяться.

ТЕКСТ: ... Уже триста лет Россия стремится слиться с Западной Европой, заимствует оттуда все наиболее серьезные свои идеи, наиболее плодотворные свои познания и свои живейшие наслаждения. Но вот уже век и более, как она не ограничивается и этим. Величайший из наших царей... полтораста лет тому назад перед лицом всего мира отрекся от старой России. С этого времени мы только и делали, что, не сводя глаз с Запада, ... вбирали в себя веяния, приходившие к нам оттуда, и питались ими.

Надо сознаться – оно было прекрасно, это создание Петра Великого, эта могучая мысль, овладевшая нами и толкнувшая нас на этот путь, который нам суждено было пройти с таким блеском. И не только для своей нации работал великий человек. Эти люди, отмеченные Провидением, всегда посылаются для всего человечества. Сначала их присваивает один народ, затем их поглощает все человечество, подобно тому, как большая река, оплодотворив обширное пространство, несет затем свои воды в дань океана. Никогда ни один народ не был менее пристрастен к самому себе, нежели русский народ, каким воспитан его Петр Великий, и ни один народ не достиг также более славных успехов на поприще прогресса...

Вождь славянофилов А. Хомяков, наоборот, считал русского человека свободным, хотя тоже выступал против крепостничества. Он полагал, что крестьянин изначально свободен, т.к. его деятельность, уклад «являют самого себя». Быть свободным – значит быть самим собой. Степень свободы связана с верой, духовностью и нравственностью. Если не будет веры, то, может статься, не будет и хлеба. Только глубоко верующий человек, по мнению А. Хомякова, является единственным и постоянным «действователем истории». А. Хомяков, вступивший в полемику с П. Чаадаевым о судьбе России и русского народа, в статье «О старом и новом» писал: «На нашей первоначальной истории не лежит пятно завоевания.

Кровь и вражда не служили основанием государству Русскому, деды не завещали внукам преданий ненависти и мщения. Церковь. ограничив круг своего действия, никогда не утратила чистоты своей жизни внутренней и не проповедовала детям своим уроков неправосудия и насилия».

Резкие суждения П. Чаадаева о николаевской России вызывали возражения не только в стане славянофилов, но и в лагере западников. В. Белинский и историк Т. Грановский, как и славянофилы, ставили в вину П. Чаадаеву незнание России, ее истории, национальных особенностей. Высказывание Белинского по национальному вопросу, народности, самобытности русского народа совпадало с идеями славянофилов: «Я скорее готов перейти на сторону славянофилов, нежели остаться на стороне гуманистических космополитов».

Объективности ради надо сказать, что западники того времени не были космополитами. Полемика между славянофилами и западниками о месте и роли России и русского народа (я сделал акцент только на этих вопросах) во всеобщей истории была не только научной, но и одновременно острой социально-политической проблемой в 40-е годы XIX столетия. А. Хомяков, критикуя западников за незнание истории своего Отечества, народа, пророчески предупреждал, что это незнание в будущем может вылиться в многочисленные эксперименты над русским народом, не согласующиеся «с исторически сложившимся укладом народной жизни». История развития России подтвердила предостережение лидера славянофилов. Только в течение одного столетия в России проведено два эксперимента: имею в виду социалистическую революцию 1917 года, унесшую в первые годы советской власти десятки миллионов человеческих жизней, и эксперимент, начатый с благими целями в 1986 году, продолжающийся до сих пор, который неизвестно чем еще закончится.

Ощущение после знакомства с трудами П. Чаадаева и его последователей – прошлых и настоящих – таково, что России, русскому народу предопределено пройти по избранному западниками пути, испытав на себе воздействие различного рода теорий, концепций, которыми так щедро снабжал нас Запад, такими как анархизм, сенсимонизм, фурьеризм, социализм, коммунизм. Славянофилы предлагали пути развития России, исходя из богатейшего духовного наследия, созданного русским народом на протяжении тысячелетней истории, коим являлись община, соборность, православие, самодержавие, культура, народность. «Всемирное развитие истории, – писал А. Хомяков, требует от нашей Святой Руси, чтобы она выразила те всесторонние начала, из которых она выросла».

Русские западники ориентированы на западные ценности. Но «эти иноземные идеи, даже такие привлекательные, как «свобода, равенство и братство», закованные в догматические, рациональные системы, не имеют ничего общего с началами древней духовной жизни, – утверждал А. Хомяков, – и нашего древнего просвещения» и являют собой силу, ведущую Россию к краю пропасти.

В последние годы жизни П. Чаадаев пересмотрел свои взгляды на историю России, религию, русский народ. Он, по существу, осудил себя за высказывания по поводу того, что «беды России коренятся в ее православии». П. Чаадаев «помирился» с православием и умер глубоко верующим человеком. В статье «Апология сумасшедшего» он словно оправдывается перед современниками и будущими потомками:

«Больше, чем кто-либо из вас, поверьте, я люблю свою страну, желаю ей славы, умею ценить высокие качества моего народа».

В двух совершенно различных идейных направлениях мы обнаруживаем схожие взгляды, ценности и убеждения. Нельзя не видеть огромного влияния П. Чаадаева и А. Хомякова на общественно-политическую жизнь России и взаимовлияния их. Современники рассказывают, что А. Хомяков и П. Чаадаев в обыденной жизни были друзьями, как, впрочем, и другие представители двух идейных направлений. Их интеллектуальный, нравственный уровень был очень высок. И в полемике они не опускались до взаимных оскорблений. Их беспокоило одно: судьба России, ее мессианское предназначение в мире. Западник А. Герцен писал: «У нас была одна любовь – Россия. У них и у нас запало с ранних лет... чувство безграничной, охватывающей все существование любви к русскому народу. И мы, как Янус или как двуглавый орел, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно».

Таким образом, в первой половине XIX века в России оформилось два мощных социально-общественных течения (существующие по сей день), у истоков которых стояли наши великие соотечественники А. Хомяков и П. Чаадаев.

В заключение несколько слов о современных западниках. Сердце сегодняшней России подвержено аритмии. Общественные движения и партии прозападного толка не выказывают своей любви к Отечеству, русскому народу; их деятельность связанна с разрушением, уничтожением того, что создавали предки. Сегодняшние западники говорят о России «эта страна», вместо «моя, наша страна». Они чернят самобытность русской культуры и уже в который раз убеждают народы России, что западноевропейская цивилизация – самая прогрессивная, что нам надлежит войти в сообщество европейских государств. Так могут рассуждать люди, у которых напрочь отсутствует национальное сознание. Позволю себе напомнить радетелям западной цивилизации, что еще Ф. М. Достоевский – почвенник, славянофил второго поколения говорил о «священных камнях» Европы, давая понять, что они оплаканы и нам нечему учиться у Запада, материально-физические потребности которого преобладают над духовными, а это тупиковый характер развития цивилизации. Это понимают многие здравомыслящие деятели культуры, науки, политики Запада.

Конфликт между западной цивилизацией и Россией приобретает сегодня все большую остроту. Имеется прямая зависимость между обогащением Запада и обнищанием народов России, которая представляется в глазах европейских политиков сырьевым придатком, страной третьего мира. В гигантских масштабах вывозится из нашей страны на Запад не только сырье, но и духовные ценности, которые создавало не одно поколение людей. Беспрецедентный, не имеющий аналогов грабеж России, похоже, не особенно волнует правительство прозападной ориентации, как и судьба последующих поколений, которые придут после нас. Западные модели, внедряемые в России без учета психологии людей, без учета характера национальной культуры, не приведут к позитивному переустройству нашей страны.

Перед всеми ныне живущими встает вопрос: кто ответит за тотальное разграбление России, за растление молодежи, за преступность, за разрушение систем образования, здравоохранения, за уничтожение культуры? Какие слова нужно написать, произнести, чтобы они возымели действие, чтобы убедили всех в серьезности, катастрофичности положения многострадальной России.

Я глубоко убежден, что спасать Россию будут патриоты, как это не раз было в тяжкие для нее периоды жизни. Всегда найдутся в России Минины, Пожарские, Шуйские...

А Хомяков в трагедии «Дмитрий Самозванец», характеризуя смутное для России время, вложил в уста патриота князя Шуйского такие слова:

...Есть добрые и смелые сердца,
Горящие любовию к России;
Есть души сильные, для коих смерть,
Приятая за Родину, краснее.
Чем долгий век в иноплеменных узах.
...Я не хвалюсь: я долг исполнил свой.
Как русский князь и человек крещеный,
И всякий день на то же вновь готов
За истину, за вас и за Россию;
Хоть завтра, нынче, хоть сейчас.

Так говорил в 1612 г. князь Шуйский, а сегодня, в начале XXI века, можно услышать: «Мне все равно, под американским или южнокорейским сапогом находиться – лишь бы мне платили баксы». Такая идеология поразила некоторые слои нашего общества и особенно молодежь.

Но есть иная идеология, иные ценности, побуждающие людей поставить в центр своих намерений и поступков блага Отчизны. Вся история России с древнейших времен и до наших дней убеждает нас в том, что невозможно уничтожить многовековые духовные ценности. Некоторые читатели скажут: разве сегодняшняя американизация не меняет ценностную ориентацию? Да, меняет, но изменения эти внешние, они затрагивают вторичные, а не первичные ценности, которые усваивались через традиции, изменить их не просто трудно невозможно.

Возрождение духовных, нравственных ценностей – это возрождение России.