# Мальцев Тайна голубой пещеры

Станислав Владимирович Мальцев

## Станислав Мальцев


## Тайна Голубой пещеры

Рассказ

## УДАЧНАЯ РЫБАЛКА

Оранжевый солнечный луч медленно полз по полу от шкафа к кровати, потом вдруг как-то сразу быстро забрался вверх по мохнатому зелёному одеялу и попал прямо Петьке на лицо.

Петька крепко зажмурился, покрутил носом, громко чихнул и сразу проснулся.

Открыв глаза, он удивлённо посмотрел перед собой на бледно-голубые стены, на большой книжный шкаф.

За месяц своей жизни в пионерском лагере Петька отвык от всего этого. Там, просыпаясь от резких, пронзительных звуков горна, он целый месяц видел одно и то же: бревёнчатые стены, огромное окно, за которым ласково и чуть слышно шумел лес…

Сладко потянувшись, Петька широко улыбнулся. Его вдруг наполнило ощущение какой-то большой радости, предчувствие чего-то особенно хорошего, что обязательно должно случиться в этот день.

«Что же это будет?» — подумал он и сразу вспомнил, зачем он приехал из лагеря в город и что его ожидает сегодня.

— Ура! Ура! — громко закричал он и сел в кровати. — Я еду на сома! На синего сома! Ура!

Петька вскочил и побежал умываться.

Ещё прошлым летом, когда Петька отдыхал у своего дяди-агронома в деревне, он услыхал от местных ребят рассказ о том, что раз в год, летом, рано-рано, когда солнце только что встаёт, со дна небольшой, на глубокой речки Суходола поднимаются на поверхность «синие сомы» — заветная мечта каждого мальчишки в деревне.

В пионерском лагере Петька по праву считался лучшим рыбаком. Но что он там ловил? Окуней, ершей, изредка щук. Разве это рыба?

Петька очень жалел прошлым летом, что приехал в деревню уже после «сомьего дня». Ему рассказывали, что, хотя все ребята деревни были в ту ночь на реке с удочками, никто синего сома не поймал.

— Эх, вы, слабаки! — говорил им Петька. — Такой случай упустили. Не знал я раньше, а то бы специально приехал…

— Ишь, герой, — слегка прищурившись, отвечал ему вожак деревенских ребятишек Васька Воробьёв. — Попробуй-ка сам поймай!

— А что? И поймаю! Специально приеду сюда в будущем году и поймаю, — задорно отвечал ему Петька.

И Петька действительно был уверен, что обязательно поймает синего сома, тем более, что старший брат обещал ему подарить настоящий спиннинг, если он хорошо кончит в школе учебный год.

И вот этот день, о котором Петька так часто думал наконец пришёл. Всё пока складывалось отлично. Новенький спиннинг в полной готовности стоял в углу комнаты. Петька на два дня раньше приехал из лагеря и сегодня же уезжает в Макаровку, потому что завтра будет «сомий день».

Быстро допив молоко, Петька взглянул на часы. До отхода поезда было ещё много времени. И он пошёл в кино.


* * *

— До свиданья, бабушка! До свиданья! Я скоро вернусь.

Петька со спиннингом в руке и с зелёной, удивительно прочной и тонкой, настоящей охотничьей сумкой через плечо, попрощался с бабушкой и быстро сбежал по лестнице.

Ему повезло — он успел вскочить в уже отходящий автобус и через десять минут был на вокзале.

Вагон пригородного поезда быстро заполнялся. Петька уселся в уголок возле окна и стал ждать отправления. Время тянулось страшно медленно. Сколько ни смотрел он на большие часы на здании вокзала — их стрелки всё не двигались.

Петька задумался. Он вдруг ясно представил, как сегодня ночью пойдёт на реку за синим сомом…

Паровозного гудка Петька не слышал. Он лишь почувствовал, как вагон плавно качнулся, и увидел, что за окном поплыли пристанционные постройки. Петька поудобнее устроился на жёсткой скамье и продолжал мечтать. Он представил себе, как гордо несёт через всю деревню невиданную рыбу. Васька Воробьёв идёт рядом и завистливо вздыхает. А сзади бегут ребятишки поменьше, восторженно кричат и показывают на сома пальцами. Да что ребятишки! Взрослые колхозники, приставив к глазам руку козырьком, тоже внимательно смотрят на синего сома. Петька даже слышит их разговор:

— Молодец! Какую рыбину приволок! Герой! Вот тебе и городской! Нашим-то пацанам как нос утёр! Молодец, одно слово, молодец!..

Вот, наконец, и станция, от которой рукой подать до Макаровки. Петька быстро выскочил из вагона на шумную платформу и сразу же столкнулся лицом к лицу с Васькой Воробьёвым.

— Привет!

— Здорово!

— Ты откуда это взялся? — Васька с любопытством разглядывал загоревшего, повзрослевшего Петьку.

— Из лагеря только что.

— Рыбалить, что ли, приехал? — Васька кивнул на спиннинг, который Петька держал в руке.

— Ага! Сегодня ночь-то какая!

— Сома синего, значит, хочешь словить… — Васька усмехнулся. — Слабо! Не так-то это просто…

— Ну и что ж, что не просто. Я знаю. Просижу хоть всю ночь, а поймаю… Пойдём вместе? — Петька выжидающе взглянул на Ваську.

— Ну, что ж, попробуй! — Васька посмотрел в сторону и с деланным равнодушием добавил: — Я тоже собираюсь. Давай, что ли, на пару.

— Вот здорово! — Петька радостно улыбнулся.

— Только не проспи! Знаем мы вас, городских. Чтобы в два часа был у меня, я буду ждать у ворот…

— Ладно! Не просплю! Я совсем ложиться не буду! Пока! И Петька пошёл по направлению к деревне.

— Эй, Петька! — раздалось ему вслед. Он обернулся. — Если проспишь, я уйду один, ждать не стану. Ищи меня тогда у старой ивы… — Васька махнул рукой.

— Приду! Сам не проспи! — И Петька быстро побежал к дому.

Остаток дня Петька думал лишь об одном — как бы ему не проспать. Он приготовил баночку с червями, проверил спиннинг, нашёл и привёл в порядок старую удочку, сохранившуюся ещё с прошлого лета. Удочка была удивительно лёгкая, прямая, очень удобная. Петька возлагал на неё большие надежды, больше, чем на спиннинг, который взял, главным образом, для того, чтобы похвастаться перед ребятами.

Сначала Петька твёрдо решил совсем не ложиться. Но после сытного ужина сказалась усталость от дороги, и ему так захотелось спать, что он не выдержал и решил всё же немного подремать.

На сеновале вкусно пахло свежим сеном, было уютно, и Петька неожиданно почувствовал, что у него слипаются глаза, а голова стала тяжёлой-тяжёлой.

Он протёр глаза.

— Буду дремать, дремать, а как начну засыпать, так сразу ущипну себя за руку и проснусь, — сказал он вслух сам себе.

Деревня скоро заснула. На западе, у самого горизонта, небо было совсем светлое, а на востоке чёрное, словно замазанное тушью. Прямо над Петькой небо было какое-то сероватое, словно в стакан кофе плеснули немного молока.

Было очень тихо, так тихо, что начинало звенеть в ушах. Даже собаки не лаяли. От реки потянуло прохладой, и Петька невольно поёжился.

— Ничего, — сказал он вслух. — Это лучше — спать не захочу.

Где-то далеко вдруг залаяла собака, — очевидно, во сне, и снова воцарилась тишина…

Петька вдруг почувствовал, что глаза у него слипаются, и больно ущипнул себя за руку. Ущипнул и встрепенулся, а рука сразу здорово заболела.

Петька полизал больное место, протёр глаза и стал думать о предстоящей рыбалке…

Огромный синий сом болтался на удочке. Он был таким большим, что удилище согнулось дугой. Петька с трудом вытащил рыбину на берег и бросился к ней.

И вдруг сом встал на хвост, раскрыл рот и громко захохотал. Петька вздрогнул… и проснулся.

«Проспал!» — мелькнула у него мысль, и он бросился к выходу.

На улице было уже довольно светло. Теперь восток и запад поменялись цветами. Восток был светлым-светлым, даже с каким-то еле уловимым глазом розовым дымком, а запад стал чёрным-чёрным.

«Проспал! Опоздал! Вот дурак! Дёрнуло меня полезть на этот сеновал!» — думал Петька и изо всех сил бежал по деревне к Васькиному дому. Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы Васька тоже проспал и не успел бы уйти на реку.

Но Васька не проспал. На заборе Петька увидел лаконичную надпись: «Ушел к иве. Эх ты, соня!»

Петька вздохнул и, круто повернувшись, бросился к речке.

Чуть заметная розовая дымка на горизонте всё уплотнялась, уплотнялась, и вдруг по небу разлилась малиново-розовая заря, разлилась в полную свою силу, словно она давно уже томилась где-то в темнице, ожидая своего часа, и вот, наконец, её выпустили на свободу. И сразу же её розоватый отблеск упал на всё — и на траву, и на туман, клубившийся над водой, отразился в тысячах капелек росы, окрасил в малиновый оттенок золотые колосья пшеницы, низко склонившиеся под собственной тяжестью.

Но Петька ничего этого не замечал. Он изо всех сил бежал по дорожке, идущей через огромное хлебное поле. Вот осталось уже совсем мало: перебежать скошенный участок, пересечь дорогу, спуститься вниз к реке, пробежать немного по берегу, и он у цели…

— Неужели не успею?

Петька на минуту остановился перевести дух и оглянулся. Стало уже совсем светло. Малиновые краски на востоке ослабли — сейчас горизонт весь горел золотом, и от восходящего солнца вверх и в стороны расходились отчетливо видимые широкие золотые лучи, похожие на прожекторные… Петька представил себе, как Васька сидит на берегу и то и дело вытаскивает из воды рыбину за рыбиной, одну другой больше, а на траве возле него лениво шевелит усами заветный синий сом…

Петька глубоко, со всхлипом вздохнул и снова бросился бежать изо всех сил.

— Эй, ты! Беги сюда! Быстрее! — вдруг раздался у него за спиной чей-то голос.

От неожиданности Петька вздрогнул, остановился как вкопанный и оглянулся.

Совсем невдалеке от него, возле комбайна, стоял человек в зелёной гимнастёрке. Он смотрел прямо на Петьку. Густая пшеница доходила ему до пояса.

— Ну, чего встал? Боишься, что ли? Беги сюда, раз говорят!

Петька нерешительно подошёл к комбайнёру. Вблизи тот оказался совсем ещё молодым парнем. Лицо у него было жёлтое, усталое, с большими чёрными тенями под глазами.

— На рыбалку собрался?

— Ага! — Петька кивнул.

— Откуда ты?

— Я из города приехал, к дяде. Он в колхозе агроном…

— Алексеев, что ли?

— Да.

— А тебя-то как зовут? Да ты не бойся! — парень вдруг широко улыбнулся.

Петька тоже улыбнулся и назвал своё имя.

— Ну, вот что, брат Петька, есть тебе серьёзное поручение. Боевое задание, так сказать. Рыба твоя никуда не уплывёт до завтра, а ты сейчас можешь большую помощь колхозу оказать.

Петька молчал.

Комбайнёр взглянул на него и продолжал:

— Видишь ли, какая петрушка у меня получилась… Комбайн взял да и сломался. Послал я копнильщика за механиком на соседнее поле, а как стал смотреть внимательнее поломку — вижу и сам справлюсь с ремонтом. Только вот нет у меня одной детали — винтика маленького, а без него ничего не выйдет. Да и механик без него не починит.

— Ну и что? — Петька тоскливо смотрел вдаль, где голубела уже очистившаяся от тумана река.

— Спешишь? — Парень перехватил его взгляд и тоже посмотрел в ту сторону. — Да, сейчас самый клёв. Ох, и хорошо же рыба в этот час берёт… — Он помолчал секунду и вдруг совершенно неожиданно спросил Петьку: — Ты пионер?

— Да, а что?

— Ага, хорошо! — Парень обрадовался. — Тогда дело проще. Так вот, Петька, даётся тебе боевое задание. Оставь здесь удочки, бери записку и дуй в РТС. Получишь там на складе деталь и принесёшь сюда. Ясно? А я пока всё подготовлю к замене.

Петька крепче сжал удочки и отступил на шаг, словно парень собирался отнять их у него.

— Я не могу… — начал он. — Я бы с удовольствием, но сейчас не могу. Я и так опоздал уже, меня Васька ждёт… А завтра поздно будет, ночь-то сегодня… синий сом выходит… раз в год… — торопливо говорил Петька, стараясь убедить парня.

— Верно… — Комбайнёр задумался. — Как раз нынче «сомья ночь»… Когда-то и я ходил сома этого ловить… — Он вдруг замолчал, глядя куда-то вдаль.

— Ну, так я пойду. — Петька от нетерпения переминался с ноги на ногу. — В другой раз бы с удовольствием, правда, а сейчас не могу. Честное слово! Я этого дня целый год ждал…

— Не можешь, говоришь? — Комбайнёр взглянул на Петьку. — Да, пожалуй, не можешь… — негромко сказал он. — Ну, беги дальше, лови своего синего сома, авось поймаешь. Эх, ты, пионер…

Петька, обрадовавшись, что его отпустили, бросился изо всех сил вперёд.

Но, пробежав несколько метров, он замедлил свой бег и остановился. Слова комбайнёра: «Эх ты, пионер!» звучали в его ушах. Он оглянулся. Парень быстрыми шагами шёл по узенькой дорожке среди хлебов по направлению к деревне.

Петька несколько секунд смотрел на него, потом неожиданно для самого себя бросился к нему:

— Дядя! Дядя! — закричал он ещё издали. — Я сбегаю, пишите, что принести.

Комбайнёр остановился. Его усталое лицо не выразило ни изумления, ни радости по поводу Петькиного решения. Он принял это как должное.

Через несколько минут Петька уже бежал по той же дорожке, крепко сжимая в руке записку.

В кабинете директора РТС шло какое-то совещание. Петька приоткрыл было дверь, но, увидев, что комната полна людей, быстро отступил назад. Он присел на краешке стула возле двери и задумался. Что делать? Ждать? Петька вдруг вспомнил усталое лицо комбайнёра и, глубоко вздохнув, решительно распахнул дверь и шагнул вперёд.

Человек в белой вышитой рубашке замолчал на полуслове. Все обернулись и посмотрели на Петьку.

— Ты чего? Зачем пришёл? — спросил его человек, сидящий за большим столом.

— Вот… — Петька подошёл к нему и протянул записку. Тот быстро пробежал её и улыбнулся.

— Молодец! Значит, помешали тебе рыбу ловить сегодня, а? — Он быстро написал что-то на записке и отдал её Петьке. — Держи! Иди на склад, отдашь кладовщику. — Он опять улыбнулся. — Да ты не горюй, рыба не уплывёт…

Петька, страшно смутившийся от устремлённых на него многочисленных глаз, стоял красный, как варёный рак. Он схватил записку, едва слышно пробормотал «спасибо» и поскорее, как-то боком, выбрался из кабинета. Через несколько минут Петька бежал изо всех сил назад, крепко сжимая деталь в кулаке. Солнце было уже совсем высоко, роса высохла, становилось жарко. Но он не обращал внимания ни на что. Узенькая, почти невидимая тропинка вилась среди хлебов, и спелые, большие колосья ласково гладили Петьку.

Но вот и комбайн. Ещё издали Петька увидел комбайнера, склонившегося над открытым мотором.

— Ого-го-го-го! Несу! — закричал он. Комбайнёр услышал, распрямился и приветливо замахал рукой.

Через пять минут, когда деталь была установлена, мотор комбайна глухо заработал, и огромный агрегат медленно двинулся вперёд, оставляя за собой широкую сжатую полосу. Петька смотрел, как медленно удаляется комбайн, и радостно улыбался.

Но вдруг машина остановилась, комбайнёр соскочил на землю и направился к Петьке. Тот бросился ему навстречу.

— Порядок! Как часы! Молодец! Теперь-то мы успеем убрать хлеб в срок… Спасибо ещё раз от лица всего колхоза! — Комбайнёр подал мальчику свою испачканную в машинном масле руку. Его глаза радостно блестели, и лицо как-то сразу посветлело.

Петька подал ему свою руку, и они обменялись крепким рукопожатием.

— Ну, а насчёт синего сома не горюй. Я тебе скажу по секрету. — Парень наклонился к Петькиному уху: — Враки всё это! Никакого синего сома нет и не было никогда. А на рыбалку, на большую рыбалку, мы с тобой сходим обязательно. Добре?

— Ага! — радостно ответил Петька.

— Вот и хорошо! Я тебе покажу, как надо рыбу ловить по-настоящему. Ну, пока, работа не ждёт. — И он, улыбнувшись, побежал к комбайну.

Петька долго стоял на одном месте и пристально смотрел вслед медленно удаляющемуся комбайну, затем он взял удочки и направился домой.

Настроение у него было прекрасное, хотелось петь и смеяться, и он вскоре, действительно, запел какую-то песню собственного сочинения, непонятную для постороннего, но очень весёлую и радостную…