# Избранное. Том 1

С. К. Ломакин

### СЛАВЯНИН

Из молодости, когда после окончания университета я работал директором школы в одном из северных районов Томской области, припоминается такой случай. Довелось мне воочию увидеть сибирского старца-богатыря, которому исполнилось в тот год 120 лет. Вот эта история.

... Мы подъехали с местным бригадиром к небольшому домику. Во дворе хлопотала пожилая, лет за 80, женщина. Бригадир представил меня ей и спросил:

– Хозяин-то дома, Наталья Васильевна?

– А где же ему быть, пенсию еще не получил. Бригадир пояснил: когда старик получает пенсию, он берет бутылку водки выпивает ее и отправляется за 20 километров пешком в Новый Васюган. В любое время года, даже в лютые морозы, старик – звали его Василием Спиридоновичем – не изменял себе. Любопытным привычно отвечал:

– Свататься иду к учительнице.

Никакой учительницы не было, об этом знало все село.

В Новом Васюгане старик приходил в столовую, брал стакан водки, немудрящую закуску, слушал одни и те же заезженные пластинки. Сидел, опустив огромную голову, уставившись в одну точку. О чем думал могучий старик: грезилась ли ему молоденькая учительница, может, это была грустная история несостоявшейся любви поры его молодости... Но никому он ничего не рассказывал.

За полчаса до закрытия столовой старик брал в буфете сто грамм водки, выпивал и отправлялся в обратный путь.

Дома его встречала язвительным вопросом дочь:

– Встретил свою возлюбленную учительницу?

– Не твое дело! – отвечал он и уходил на свою половину спать.

Об этом и поведал мне заранее местный бригадир. Он же предупредил, чтоб я взял «пузырек», иначе старика не разговорить. Когда мы вошли из сеней в первую комнату, я увидел старика, который сидел на сапожном стульчике, занимая своим телом почти все пространство небольшой комнаты. Он сучил дратву, подшивал пимы. Руки его, несмотря на их огромность, ловко двигались, и казалось, что сидящий перед нами старик-богатырь – неземного происхождения. Мы перед ним выглядели, наверное, пигмеями. На наше приветствие старик немного склонил голову, работу не прервал. Попытка бригадира разговорить его ни к чему не привела. Наконец, бригадир выставил бутылку и попросил три стакана. Старик медленно, с достоинством поднялся, и мы еще раз поразились огромности этого древнего славянина. Был он около двух метров, голова его почти касалась матицы потолка, и он пригибался, когда входил под полати...

Прошло тридцать лет, но до сих пор в памяти стоит этот могучий, широкоплечий, с огромной головой и бычьей шеей старец, упершийся склоненной головой в полати. Больше я таких людей не видел!

Старик достал из шкафчика стаканы, принес из погреба квашеной капусты, соленых огурцов, груздей. Все это проделал не спеша, с каким-то чувством обыденности, что ли.

Бригадир налил старику полный стакан, а себе и мне чисто символически, но старик как бы не заметил разницы разлитой водки. Поблекшие через дымку столетий глаза смотрели на нас с равнодушным укором. Через несколько минут задубевшее почти до черноты лицо Василия Спиридоновича порозовело, глубокие морщины словно разгладились, а еще после одного стакана он разговорился. И все же мне, как самому молодому, пришлось еще дважды сбегать в магазин за бутылкой, чтобы разговор не угас.

Жаль, что мы по молодости ничего не записываем, полагаясь на память и на то, что время для этого не пришло. Но вот оно пришло, а вспомнить все детали того, что рассказал русский богатырь, не могу. Василий Спиридонович участвовал в русско-турецкой войне 1877 – 78 годов, ему уже тогда было около 30 лет, штурмовал крепости Плевны и Карса. Был награжден высшими солдатскими наградами – двумя Георгиевскими крестами. Пережил трех жен, имел от них семь сыновей (трое погибли в Первую мировую войну, один – в Великую Отечественную), двух дочерей. Оставшиеся дети были живы, сыновьям подкатывало под сто лет. Тень грусти во время рассказа туманила его крупное лицо, и выступали на длинных седых ресницах слезы.

Но особенно поразил меня один эпизод из жизни семьи старика. Это было похоже на сказку, но я верю в нее и передаю почти дословно.

Несколько лет назад к старику приехала дочь Настя. Она рассказала о трудной своей жизни, о том, что получает пенсию всего двадцать четыре рубля...

– И вот последыш ее, моя внучка Катерина, – рассказал старик, – надумала выйти замуж. Все уже было обговорено, парень попался хороший, работящий, православный. Замечу, – сказал старик, – я и все мои дети верующие, и дети моих детей тоже православные... Через пять месяцев решили сыграть свадьбу. Настя и поделилась своим горем: ей не на что было купить для дочери золотое кольцо. Ее горе – стало моим горем. Я ходил, как потерянный, все мои мысли были об одном – где найти деньги, чтобы купить внучке кольцо. Это большие деньги, а где их взять? Был конец августа, я ходил рыбачить, но на рыбе в наших местах много не заработаешь. Здесь все рыбачат, начиная с подростков и кончая старухами, а ехать в город продавать рыбу далеко и дорого.

– На грибах тоже не разживешься, – продолжал старик, – их здесь всегда полно. За день до отъезда дочери я решил сходить в тайгу, чтоб наломать для нее белых грибов. Я набрал целую корзину и ведро, сижу под березкой, все думаю об этом кольце. Хотел было уже пойти домой, стал подниматься, как неожиданно солнечный блик, словно высверк молнии, отраженный от кого-то блестящего предмета, ударил меня по глазам, и я увидел невдалеке от себя, с правой стороны, большой белый гриб, на коричневой шляпке которого лежало золотое колечко. Вы мне можете не поверить, но это Божий промысел. Бог помог нам, и это кольцо оказалось по размеру для внучки Катерины... У моей внучки уже четверо детей, моих правнуков. Живет она с мужем хорошо и в согласии, – заключил старик...

Василий Спиридонович умер на 124-м году жизни. Почувствовав себя неважно (за жизнь он ни разу не пожаловался на здоровье), старик вызвал к себе своих детей для прощания. Перед кончиной он сходил с сыновьями в баню, но парился недолго. Когда все собрались за столом, сказал: «Ребята, жизненный ресурс мой исчерпан (так и сказал, он был начитанным), я умру под утро, а пока есть время для разговоров, советов и наставлений. Кто-то из сыновей заметил: «Батя, ты нас еще переживешь». Старик был серьезен. Он сказал, что для соборования у него все припасено: домовину давно приготовил – стоит в сарайке, приглядел место на кладбище: Наталья покажет. Сказал, кого бы хотел видеть из соседей на своих поминках. Посоветовал детям и внукам, чтоб они покрестили в церкви появившихся недавно правнуков и чтобы все сильно не убивались по нему, так как он прожил большую, трудную и счастливую жизнь. В конце он сказал:

– Я честно служил России и Богу. Отказался от чарки, пояснив, что хочет предстать перед Всевышним трезвым человеком. Умер он, как и предсказал, под утро, когда все спали, никого не побеспокоив.

Представляю: на широкой лавке, под образами, лежал старец, сохранивший остатки былой мощи, может быть, один из последних православных русских богатырей, доживший до второй половины XX столетия.