# 426 Селиванов Ф. Рассказы о философах

Федор Андреевич Селиванов

## Федор Селиванов


## Рассказы о философах

(Издание второе)

## ДЯТЕЛ

Мальчику было восемь лет, когда началась фашистская блокада Ленинграда. Жил он с родителями в центре города. В доме было много детей, но в живых остался один Валерий. Его отец, служивший в зенитной бригаде, которая охраняла Дорогу жизни, вывез по ней Валерия и его мать. Жили они у Волховского моста до весны 1944 года. Тогда вернулись в Ленинград.

Учась в школе, начал писать стихи, читать философскую литературу. Полюбил на всю жизнь поэзию Ф. Тютчева, прочел многое из Ницше, освоил «Диалектики природы» Ф. Энгельса, толстенную «Теорию отражения» Тодора Павлова.

В 1950 году Валерий Николаевич Сагатовский поступил в университет. Его когда-то окончили родители: отец стал юристом, мать — химиком. Поступил в группу логиков.

В группе психологов училась Лида Санькова, девушка любознательная, тонкой душевной организации, схожая с героинями тургеневских романов.

Ей нравился незаурядный интеллект Валерия, его настойчивость в познании, любовь к природе. Она и дала ему имя «Дятел».

По этому поводу юноша написал стихотворение:

Пуская я дятел. Может быть.
Я, не терпя ни в чем отсрочки,
В одну лишь точку рад долбить,
Покуда не дойду до точки…
И ставя точки не всегда,
И принимая боль отсрочек,
Все ж не признаю никогда
Глубокомыслья многоточий.

Позднее Сагатовский о смысле своей работы в философии расскажет:

— Я хочу, чтобы философские термины были так же ясны и понятны, как, скажем, слово «морковь».

Философ искал единения с безбрежностью мира, с природой. Его кредо было:

— Все во мне, и я во всем.

Мечта его осуществилась, когда он после окончания университета вместе с женой Лидой оказался на Алтае, где они работали учителями.

Валерий и Лида часто уходили в горы, и влюбились в Алтай.

— Я был счастлив, — рассказал он, — общением с природой и ощущением свободного времени… Мы много гуляли, а зимой в солнечную погоду настоящее наслаждение доставляли лыжи.

По инициативе сокурсника Альберта Книгина чету Сагатовских пригласили на работу в Томск, Валерия в мединститут, Лиду — в университет. Философия в этом старинном городе развивалась под мощным влиянием выдающегося ученого советского периода Павла Васильевича Копнина.

Вообще, в шестидесятые годы в стране процветали логика, гносеология, методология научного познания.

В Томске трудились выпускники Московского, Ленинградского, Томского университетов Владимир и Елена Смирновы, А. Книгин, И. Ладенко, В. Климентьев, Р. Лапшина, Л. Зеленов, А. Сухотин и другие. На конференции по логике (их было две в то время) приезжали известные философы со всей страны. Словом, общаться Сагатовскому было с кем, спорить — тоже. Спорить он любил и умел. Особенно успешными были дискуссии с М. Розовым и Г. Щедровицким.

Томский период в деятельности Валерия Николаевича был особенно плодотворным. Он доказал существование общих представлений, создал основы своего метода рассмотрения человеческих способностей как подвидов всеобщих свойств. Здесь он написал и издал монографию, в миг прославившую его имя, «Философия как теория всеобщего и ее роль в медицинском познании» (1968 г.).

Верный своему призванию — исследовать всеобщее, — он в 1973 году выпускает в свет книгу «Основы систематизации всеобщих категорий». Это было изложение докторской диссертации. Известность ему принесли также книги «Вселенная философа», «Весы Фемиды и суд совести», «Русская идея», «Философия развивающейся гармонии» и другие.

В.Н. Сагатовский — поэт. Говорю это без преувеличений. Выпустил в свет два сборника зрелых лирических и общественно значимых стихов. Любит писать эпиграммы. Они остроумны, незлобны. Был у нас один заведующий кафедрой, любил похвастать. Однажды, рисуясь, рассказал о встрече с самим Сартром. Валерий Николаевич тут же выдал:

Я Сартра поучал.
Понятно, по-французски,
А он меня послал,
Вы знаете, — по-русски.

Из всех спортивных занятий философ любит бег.

Приехали мы в Курск на конференцию. День был жаркий. Пошли искупаться на Сейм.

Разделись, хватились, а Сагатовского нет. Один из нас — дальнозоркий — сообщил:

— Да вон его голова виднеется среди прибрежной травы. Бежит куда-то. Второй раз он потерялся в Одессе, в Аркадии. Известный логик Авенир Иванович Уемов собрал нас на симпозиум. Жили мы в гостинице на берегу моря. Утром мы должны были встретиться у входа в гостиницу, чтобы поехать в главный корпус университета. Жду. Валерия нет и нет. Наконец, вижу: бежит.

— Решил с часок побегать.

Вот ведь дятел во всем.

Валерий Николаевич называет себя аутсайдером. Английское слово outsider переводится как «посторонний». Может быть, есть что-то, по отношению к чему он посторонний, но только не по отношению к научной философии, к преподаванию ее и популяризации. Он — родной сын серьезной, научной философии. Всю жизнь он неукоснительно следовал принципу:

— Не могу понять, как можно успешно анализировать частное (не строя Вавилонской башни), не наведя последовательно порядок на всех ступенях движения от абстрактного к конкретному, начиная с предельно абстрактного уровня — всеобщего? Этот уровень и есть собственное дело философии.

После Томска он работал в Симферополе, в Санкт-Петербурге. Сейчас живет в Белгороде. Женился второй раз: Лида умерла несколько лет назад.

Заявил:

— Английские социологи установили, что человек влюбляется дважды: в 17 лет и в 70. Вот в это второе время влюбился в Нонну Павловну.

Счастлив в браке.
Не причитая и не охая,
Иду себе своим путем.
Иду, как встарь, походкой легкою
И не жалею ни о чем.

Вот такой он Дятел — Валерий Николаевич Сагатовский.

Приложение