# История банковского дела Тюменской области

A. Л. Вычугжанин, О. А. Отрадных

Книга посвящена истории кредитной системы Тюменской области. Первая часть книги охватывает период с 1772 года по 1923 год со времени создания променной конторы ассигнационного банка в Тобольске и заканчивается преобразованием Тюменской губернии в административные округа. Во второй части книги рассматривается история Государственного банка Тюменской области с 1920 года как основного банковского учреждения в послереволюционный период.

При создании книги использована широкая источниковедческая база фонды архивов РГИА, ГАРФ, ЦИАМ, РГАДА, Русского географического общества, русского зарубежья. Тюменской. Омской, Свердловской. Курганской областей, Тобольского архива, ведущих библиотек страны научной Министерства финансов и Российской национальной библиотеки.

Впервые столь подробно рассмотрены вопросы переселенческого движения в Сибирь, кредитной кооперации в дореволюционный период, деятельности ломбардов, регулирования денежного обращения при Колчаке, процессы национализации и денационализации.

Безусловно, интерес для широкого круга читателей представляет деятельность Государственного банка в главном нефтегазодобывающем районе страны.

В книге приведены уникальные документы и фотографии, образцы рекламы, ранее не публиковавшиеся.

## Техническая страница

ББК 63.3 (253.3) 65.262

В 92


Научный консультант кандидат исторических наук Бугров Александр Владимирович. Рецензент кандидат исторических наук Калмыков Сергей Валерьевич.


Вычугжанин A.Л. (часть I), Отрадных О.А. (часть II). История банковского дела Тюменской области. Тюмень: Издательский дом «Слово», 2004. 616 с.: ил. 64 с.


ISBN 5-93030-070-4


Книга посвящена истории кредитной системы Тюменской области. Первая часть книги охватывает период с 1772 года по 1923 год со времени создания променной конторы ассигнационного банка в Тобольске и заканчивается преобразованием Тюменской губернии в административные округа. Во второй части книги рассматривается история Государственного банка Тюменской области с 1920 года как основного банковского учреждения в послереволюционный период.

При создании книги использована широкая источниковедческая база фонды архивов РГИА, ГАРФ, ЦИАМ, РГАДА, Русского географического общества, русского зарубежья. Тюменской. Омской, Свердловской. Курганской областей, Тобольского архива, ведущих библиотек страны научной Министерства финансов и Российской национальной библиотеки.

Впервые столь подробно рассмотрены вопросы переселенческого движения в Сибирь, кредитной кооперации в дореволюционный период, деятельности ломбардов, регулирования денежного обращения при Колчаке, процессы национализации и денационализации.

Безусловно, интерес для широкого круга читателей представляет деятельность Государственного банка в главном нефтегазодобывающем районе страны.

В книге приведены уникальные документы и фотографии, образцы рекламы, ранее не публиковавшиеся.


© Вычугжанин А.Л., 2004

© Отрадных О.А., часть II. 2004

© Издательский дом «Слово», 2004


ISBN 5-93030-070-4


Банковская система Западно-сибирского региона прошла непростой путь развития, но сегодня можно с уверенностью констатировать, что она состоялась и достаточно эффективно обеспечивает функционирование народнохозяйственного комплекса огромной территории. За исторически короткий промежуток времени из придатка командно-административной системы она превратилась в мощный фактор рыночной экономики.

Хаос в денежных отношениях 1992–1993 гг., вынужденный бартер, расчеты суррогатами, разрыв хозяйственных связей все это было преодолено во многом благодаря нашим совместным усилиям.

Представляется очень важным, что в совместной деятельности Главное управление ЦБ РФ по Тюменской области и Ассоциация кредитных организаций области занимают принципиальную позицию в вопросах надзора за деятельностью коммерческих банков, избегают чиновничьего подхода, политической ангажированности, стремятся заметить и поддержать все ценное в практике деятельности финансовых институтов.

Свидетельством тому служит признание авторитета Ассоциации кредитных организаций области. Это подтвердило проведение в г. Ханты-Мансийске Ассоциацией кредитных организаций Тюменской области совместных советов: с Ассоциацией региональных банков России (июль 2003 г.), с Всероссийским банковским советом (июнь 2004 г.).

Решение банковского сообщества региона об издании этой книги факт, безусловно, отрадный. Стремление осмыслить свое прошлое лишний раз доказывает, что коммерческими банками на территории региона руководят люди не с психологией временщика, а зрелые, нацеленные на созидание руководители.

Край, в котором мы живем и работаем, уникален. В том числе и своими банковскими традициями. Достаточно вспомнить труды исследователя Тобольского Севера Дунина-Горкавича, посвященные существовавшей до революции практике займов у коренных народов Югорской земли, исследования Носилова об аналогах ссудо-сберегательных касс на Ямале, кредитных товариществах на Юге Тобольской губернии.

Недавно принятый закон о кредитной потребительской кооперации дает повод обратиться к тому ценному, что было в прошлом и использовать этот опыт в новых реалиях на благо населения.

Даже если абстрагироваться от прикладного значения настоящей книги, можно считать данное издание коллективным вкладом банковского сообщества в культуру всего региона.

> Губернатор, Председатель Правительства Ханты-Мансийского автономного округа Югра А.В. Филипенко


Любой юбилей, а тем более юбилей такой уникальной области, как Тюменская, – это дополнительный повод осмыслить пройденный путь.

В этой связи представляется очень ценной инициатива Главного управления Банка России по Тюменской области и Ассоциации кредитных организаций области по изданию книги «История банковского дела Тюменской области».

Взаимоотношения в банковской системе области более, чем какие-либо другие показывают, как тесно связаны между собой экономически все три субъекта Федерации.

Расчетно-кассовые центры Главного управления Банка России имеются во всех крупных муниципальных образованиях области, так же широко представлены коммерческие банки, они связаны одной главной задачей обеспечить нормальное функционирование всех хозяйствующих субъектов независимо от форм собственности и ведомственной принадлежности.

Экономическая история региона для всех нас, по сути, еще недостаточно изученная сфера. Издаваемая книга в определенной степени восполняет существующий пробел.

Мне, как представителю законодательной власти, интересна деятельность местной власти в повышении благосостояния населения. В первую очередь нуждается в осмыслении история развития кредитной и потребительской кооперации, ссудо-сберегательных касс в государственных учреждениях, практика работы городских ломбардов, находившихся под контролем городских властей. Считаю, что у депутатского корпуса области есть определенный потенциал для законодательной работы в этом направлении. Полагаю, что существующие в настоящее время контакты между областной Думой и Ассоциацией кредитных организаций области позволяют в значительной мере способствовать совершенствованию банковской системы области.

Как читателю мне импонирует непредвзятый взгляд автора в прошлое банковской системы края, поскольку богатый фактический материал позволяет каждому сделать самостоятельные выводы.


> Председатель Тюменской областной Думы С.Е. Корепанов


Предлагаемые читателю материалы этой книги, как первой ее части «История кредитной системы Тобольской (Тюменской) губернии», так и второй «Из истории Главного управления Банка России по Тюменской области» только первый шаг в осмыслении накопленного в регионе богатейшего опыта по развитию кредитно-банковской системы.

В этом году у банковского сообщества юбилейные даты 110 лет со дня учреждения Тюменского и Тобольского отделений Государственного банка Российской империи и 60 лет со дня образования Главного управления Банка России (Тюменской областной конторы Госбанка СССР).

Любой юбилей – это повод оглянуться на путь, пройденный не одним поколением банковских работников, оценить их традиции и опыт, значительная часть которого имеет прикладной характер и сегодня. По-прежнему актуальными остаются вопросы развития кредитной кооперации, создания контор кредитоспособности (бюро кредитных историй), участия муниципальных образований в повышении благосостояния населения, заслуживает изучения система воспитания кадров.

Настоящее издание подготовлено по инициативе ведущих банков Тюменской области и их общественного органа Ассоциации кредитных организаций.

Тот факт, что известный российский исследователь экономической истории Калмыков С.В. назвал книгу «труднозаменимой» в деле изучения экономической истории края, говорит о создании, по сути, новых культурных ценностей. В связи с этим представляется очень важным тот факт, что банковское сообщество области устремлено не только к получению прибыли, но и к осмыслению прошлого. Само по себе это уже гарантия того, что банковские учреждения региона будут развиваться творчески, в интересах общества.

А потенциал у банковской системы области огромный. Логично было включить в издание и сегодняшний день двухуровневой банковской системы края. Ее история, уважаемый читатель, пишется на Ваших глазах. Представленные в книге страницы, посвященные настоящему ведущих банков нашего региона это квинтэссенция их сегодняшних достижений. И, наверное, лет через 50-100 для будущих исследователей эти статьи окажутся ценнейшим историческим материалом.

Уверен, что после прочтения настоящей книги труд банковских работников представится современнику в более объективном свете.


> Начальник Главного управления Банка России по Тюменской области С.А. Попов


История и современность – это два одинаково значимых и взаимосвязанных пласта развития любого общества. Без знания законов и этапов первого вряд ли возможно полноценное существование второго. Мы должны анализировать ошибки наших предков, изучать и применять в современной жизни то огромное количество полезного опыта, что был накоплен за долгие годы исторического становления.

Тем более, сегодня становится актуальным описание путей развития российской экономики, трудностей, которые испытывали первые банкиры, начинавшие свое дело не в столичных городах, выбравших западные принципы формирования финансовой системы, а далеко за Уральскими горами, где совершенно иной уклад жизни, где люди умели верить и помогать друг другу.

На наш взгляд, книга «История банковского дела Тюменской области» является той самой энциклопедией, сумевшей вобрать в себя попытки многих авторов систематизировать интереснейшие процессы, происходившие в XVIII–XIX веках на бескрайней территории Сибири. Причем обращает на себя внимание не только исторический аспект, но и глубокий анализ тех первых экономических опытов, ставших прочным фундаментом современности.

Именно поэтому я уверен, что увидевшая свет книга будет полезна как историкам, изучающим прошлое родного края, так и современным финансистам, работающим на территории Тюменской области, где население во многом сохранило уклад жизни, в котором по-прежнему осталось место трудолюбию и душевному отношению к людям.

Примечательно, что А.Л. Вычугжанин сумел совместить красочное почти литературное описание, активное цитирование архивных источников и научное изложение основ торгово-промышленной жизни того периода. Все это делает книгу особенно интересной для нас, живущих в XXI веке.

Страницы первой части книги наполнены примерами как положительных опытов применения финансово-экономических инструментов, так и негативных экспериментов, ставших причиной печальных последствий. Невольно соглашаешься с заявлениями ученых о спиралевидности нашей истории. Достаточно вспомнить девяностые годы двадцатого столетия, глубокие кризисы финансовой системы и, как следствие, негативное восприятие населением страны деятельности российских банков. Однако проходит время, ситуация меняется и большинство людей снова поверили в кредитные учреждения, что подтверждается динамичным увеличением объемов средств на счетах физических лиц.

Россия возрождается, развивается реальный сектор, растут объемы инвестиций в промышленность... Сегодня уже не кажутся фантастикой слова Президента страны В.В. Путина об удвоении национального валового продукта. Это вполне может произойти при условии эффективного использования многочисленных возможностей, в том числе и тех. которые нам дает благоприятная ситуация на мировом нефтяном рынке.

Все в наших руках, а потому я советую нынешним и будущим специалистам, решившим посвятить свою жизнь финансовой деятельности, внимательно изучить новую книгу A.Л. Вычугжанина и О. Отрадных «История банковского дела Тюменской области».


> Президент ОАО «ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ БАНК», Председатель совета Ассоциации кредитных организаций Тюменской области Дмитрий Мизгулин

## ЧАСТЬ I. КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА ТОБОЛЬСКОЙ (ТЮМЕНСКОЙ) ГУБЕРНИИ 1776-1923 ГГ. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЭТЮДЫ БЫЛОГО

Книга продолжает удачно начатую несколько лег назад серию региональных историко-экономических исследований Сибирского региона. Новая книга значительно шире по содержанию. Это вполне добротное, фундированное сочинение, основанное в значительной степени на корректно интерпретированном архивном или взятом из литературы материале.

Новая работа претендует на почти что энциклопедический охват материала об этом говорят и хронологические рамки, и «пестрота» заявленных сюжетов. Откровенно говоря, как только открываешь оглавление сразу же разбегаются глаза. А начиная читать, видишь, что все это сделано, во-первых, в профессиональном отношении основательно и даже мастеровито, с хорошим владением материалом, а во-вторых, написано живо, «по-кустодиевски» или «по-гиляровски» сочно, со вкусом к детали, с обильным цитированием литературных и архивных первоисточников. Но при этом, что называется, не в ущерб делу.

Книга является примером сочинений именно описательно-аналитического характера и не сбивается на характерный для многих вышедших с начала 1990-х годов сочинений путь чистой описательности и некритического любования. Она содержит большое количество весьма интересной фактической информации, которая будет полезна не только специалисту-историку, но, полагаю, и банковскому работнику. Проделанная автором работа позволяет более предметно и наглядно представить себе область, которая, откровенно говоря, не может похвастать тем, что она «избыточно» хорошо изучена в существующей литературе.

Как отдельное достоинство книги хочется отметить подобранный автором визуальный ряд. Весьма большую и самостоятельную информативную ценность имеет и подготовленное автором приложение в виде большой подборки архивных источников: писем провинциальных банковедов о губернской жизни.

В заключение хочется поздравить автора с еще одной хорошей книгой и ожидать дальнейшего продолжения столь удачно начатой им серии.


> Научный сотрудник Института российской истории РАН кандидат исторических наук С.В. Калмыков


### ОТ АВТОРА

К концу XIX – началу XX вв. как торгово-промышленный класс, так и крестьянство губернии остро нуждались в создании развитой кредитной системы.

«Насколько центральная Россия нуждается в земельном (долгосрочном) кредите, настолько же Сибирь испытывает затруднения от недостатка промышленного (краткосрочного) кредита. Описанный нами край представляет один из рельефнейших примеров того, как много теряет сельское население от недостатка кредита. Будь у крестьян хлебородной полосы возможность извернуться копейкой, они нашли бы сбыт своим продуктам значительно шире того, каким из крайности довольствуются теперь»[1].

Изучение обнаруженных документов позволяет сделать вывод, что зарождением банковской системы в Тобольской губернии можно считать 1776 г., когда высочайшим указом в Тобольске была учреждена променная контора ассигнационного банка, а спустя пять лет в 1781 г. Приказ общественного призрения с назначенным капиталом в 15 000 рублей.

Приказы должны были выполнять целый ряд благотворительных функций, для увеличения средств им было предоставлено право приема вкладов на проценты, ссуды выдавались под недвижимые имения.

На 1 декабря 1845 года в Тобольском Приказе общественного призрения состояло в наличных деньгах и билетах 144 367 руб. 97 ¾ коп. серебром.[2]

Сложившуюся к 1913 г. в губернии кредитную систему можно считать в целом по ее структуре соответствующей потребностям как торгово-промышленного класса, так и населения.

Накануне Первой мировой войны кредитная система губернии включала в себя, в первую очередь, отделения Государственного банка в городах Тюмени, Тобольске, к 1916 в Кургане; учреждения мелкого кредита (сельские банки, ссудо-сберегательные кассы, ссудо-сберегательные и кредитные товарищества); уездные казначейства в городах Березове, Тобольске, Тюмени, Ялуторовске, Ишиме, Кургане, Таре, Тюкалинске; городские общественные банки в городах Тобольске, Тюмени, Ишиме, Кургане, Таре, Тюкалинске, сберегательные кассы при отделениях Государственного банка и казначействах, городские ломбарды в Тобольске, Тюмени, Кургане, Таре; отделения Сибирского торгового банка в Тюмени, Тобольске, Кургане; отделения Русского для внешней торговли банка в Тюмени и Ишиме, отделение Волжско-Камского банка в Кургане; агентов Ярославско-Костромского и Нижегородско-Самарского земельных банков в Тюмени и Тобольске; ярмарочные отделения в Тюмени, Кургане, Ишиме; общества взаимного кредита в Кургане и Макушино; банкирскую контору в Тюмени; комиссионерство Московского народного банка в Кургане.

Каждое из этих учреждений по-своему интересно, но представляется методологически правильным объединить их по группам в зависимости от стоящих задач, законодательной базы и характера проводимых операций.

Первой такой группой и по значимости в экономической жизни губернии, и по объему проводимых операций являются отделения Государственного банка.

Имеющаяся источниковедческая база позволяет достаточно полно представить характер и объемы операций отделений Государственного банка, городских общественных банков, ломбардов, земельных банков.

В фондах Российского государственного исторического архива в Санкт-Петербурге, Центрального исторического архива Москвы, научной библиотеки Министерства финансов имеется материал о работе вышеназванных кредитных учреждений.

Что касается отделений коммерческих банков, в том числе и ярмарочных, сберегательных касс, банкирской конторы, казначейств, то архивы Тюмени, Тобольска, Кургана, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга располагают по этим учреждениям отрывочной информацией.

Фонды Государственного архива Российской Федерации, Омского, Курганского, Тюменского и Тобольского архивов позволяют получить представление о деятельности банков в период гражданской войны, в том числе на территории, находившейся под контролем Колчака. Интерес представляет мало освещенная в литературе тема денежного обращения в период гражданской войны в нашем крае. Исследование заканчивается 1923 годом, поскольку в этом году Тюменская губерния перестала существовать как административное образование и была разделена на 3 округа: Тобольский, Тюменский и Ишимский с включением их в Уральскую область.

Настоящее исследование выполнено в рамках проекта «Тюмень. Сквозь глубину веков...», который осуществляется совместно с В.А. Воробьевым в течение ряда лет. В книге использованы материалы из коллекции Вычугжанина A.Л.

Осуществить столь обстоятельное исследование стало возможным благодаря помощи многих архивов и библиотек.

Автор выражает сердечную благодарность за содействие в поиске материалов главному специалисту отдела использования документов Российского Государственного исторического архива Муктан А.В., главному библиотекарю отдела газет Российской национальной библиотеки Каштаньеру А.Н., директору научной библиотеки Министерства финансов РФ Мавлихановой М.А. и ее заместителю Кураповой Н.М., директору Государственного архива Курганской области Новиковой И.В., директору Государственного архива Тюменской области Тарасовой О.П. и начальнику отдела ГАТО Долгушиной Е.И., директору Тобольского филиала ГАТО Коклягиной Т.Ю., заведующей музеем здравоохранения Тобольска Мурашовой Н.А., президенту фонда «Возрождение Тобольска» Елфимову А.Г., главному эксперту управления департамента внешних и общественных связей Центрального банка РФ Бугрову А.В., начальнику департамента пруденциального надзора Ревенко Е.М., эксперту ГУ ЦБ РФ по Тюменской области Отрадных О.А., краеведам Копылову В.Е., Щекотову А.К., Кубочкину С.Н., Петрушину А.А.

Особая благодарность за поддержку в издании книги председателю совета Ассоциации кредитных организаций Тюменской области, президенту ОАО «Ханты-Мансийский банк» Мизгулину Д.А., исполнительному директору Ассоциации кредитных организаций Тюменской области Микульскому М.А., начальнику ГУ ЦБ РФ по Тюменской области Попову С.А.

Автор выражает искреннюю благодарность за поддержку настоящего издания советнику председателя правления КБ «Союзный» Коркину В.М., а также Заболотову Д.М., Ивановой Л.A. и Гизатулиной Т.П.

### ВВЕДЕНИЕ

> Ищите и найдете.

> Евангелие от Матфея, гл.7,7[3]


> Правильное устройство кредита составляет одно из самых жизненных условий государственного развития...

> Извлечение из Всеподданнейшего доклада министра финансов, 1859 г.

В общественном сознании россиян последнего десятилетия XX века заметен значительный интерес к опыту прошлого, в первую очередь XIX века.

И это закономерно. Стремление осознать опыт прошлого с тем, чтобы лучше ориентироваться в настоящем и не потеряться в будущем вот та, может быть, не всегда осознаваемая, движущая сила всех этих процессов.

Отрадно, что это признается на самом высоком уровне. Президент России В. Путин на встрече с учеными в Байкальске 4 апреля 2002 г., в частности, сказал: «Чтобы думать о будущем, надо знать прошлое». (Новости ОРТ. 04.04. 2004 г.)

История кредитных учреждений Тюменской области практически еще не освещена, за исключением ряда статей обзорного характера (Е.И. Долгушина, «Тюменский городской общественный банк (1865–1916 гг.), «Школьные сберегательные кассы в системе воспитания инвестора»; С.А. Попов, «Банковская система Тюменской области на рубеже веков»; В.Е. Копылов, «Банки Тюмени на рубеже веков»). Какие-либо системные исследования по настоящей теме в печати встретить не удалось.

Знакомство с трудами по отечественной экономической истории убеждает в том, что многое из того негативного, что было за последние десять лет в современной банковской практике России, повторяет события вековой давности. За сегодняшний опыт банковского дела как самим работникам кредитных учреждений, так и миллионам наших сограждан, сверхдоверчиво воспользовавшихся услугами банков и различных финансовых структур, пришлось заплатить непомерно высокую цену.

Появление кредитных учреждений в Тобольской губернии было определено потребностью бурно развивающихся местных торговли и промышленности. Задача настоящей работы показать процесс становления кредитных учреждений в нашем крае, их роль в жизни губернии.

Опыт кредитных учреждений губернии заслуживает изучения, а в чем-то и практического использования. Одним из таких примеров может служить система кредитной кооперации, которая уже к 1917 году имела богатую практику. То, что изучение этого опыта актуально, свидетельствуют многочисленные публикации в современной периодике (Медведева Н. «Развитие сельской кредитной кооперации в России: состояние и перспективы». Деньги и кредит. 2002. № l.To же. № 4. С. 44-52. Вольфганг Саломо. «Развитие сельских кредитных кооперативов в России»),

Утвержденная губернатором Тюменской области С.С. Собяниным областная целевая программа «Развитие сельскохозяйственной потребительской кооперации и интеграции в Тюменской области на 2001–2003 годы» также подтверждает актуальность изучения опыта прошлого. Достаточно сказать, что по развитию кредитной кооперации Тобольская губерния до революции находилась на одном из первых мест в России, что позволило достичь ей значительных успехов в сельском хозяйстве, но об этом более подробный разговор впереди.

### ГЛАВА I. ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ КРЕДИТНОЙ СИСТЕМЫ

#### ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Прежде чем перейти к кредитной системе губернии, необходимо дать хотя бы краткую характеристику тех отраслей, которые определяли торгово-промышленную жизнь губернии.

Торговля губернии в значительной мере была сосредоточена на местных ярмарках и торжках. В первую очередь это было обусловлено отсутствием хороших дорог, а временами, на Севере губернии, возможностью только водного сообщения. Каждая из этих ярмарок представляла живописное зрелище.

Очень красочно Обдорскую ярмарку и нравы на ней описал В.В. Бартенев: «...Непривычная для европейского глаза обдорская действительность сливается с произведениями обдорской фантазии, и удивленный путешественник может с недоумением спросить: «Где же тут кончается мир реальный и начинается мир фантастический?».

...Обдорская ярмарка, ... играющая не последнюю роль в торговле пушниной вообще в России, открывается 2 января. К этому времени съезжаются самоеды с пушным товаром, также отчасти с мамонтовою костью, моржовыми клыками, тюленьими шкурами и другими, более второстепенными предметами. Самоеды сдают свой товар обдорянам частью за наличные деньги, частью в обмен на товар, преимущественно же в виде отдачи долга, сделанного за год и более перед данной ярмаркой. Числа 10–15-го приезжают в Обдорск тобольские купцы и их «доверенные», человек 5–6. Сами тоболяки непосредственно от самоедов пушнины не скупают, а берут то, что собрано обдорянами. Исключение составляют только двое купцов Корнилов и Бронников, имеющие в Обдорске своих постоянных доверенных, непосредственно ведущих дела с инородцами.

С приездом тоболяков первый процесс ярмарки собирание пушнины кончается и начинается второй сдача товара тоболякам. Числа 20-го кончается ярмарка. Тоболяки нагружают нарты пушниной и, обыкновенно, по двое, по трое для безопасности едут в далекий обратный путь до Тобольска, а оттуда в Ирбит на ярмарку. В конце января туда же собираются и некоторые обдорские купцы, чтобы самим продавать товар, а главное чтобы насладиться разного рода вокально-музыкально-скандальными прелестями большой ярмарки в культурном городе. В Обдорске на сей последний счет совсем, совсем плохо...

Обдорская ярмарка расположена в конце одной из улиц, выходящих в тундру. По обеим сторонам разбросаны амбары, в которых обдоряне производят свою торговлю. Впереди этих амбаров стоят еще по обеим сторонам улицы нарты, с которых тоже производится торговля, преимущественно меновая. На этих нартах разложены товары, необходимые самоедам: кирпичный чай, сукно разных цветов для летних гусей[4] и для пошивки женской зимней одежды, медные побрякушки, которыми обвешиваются самоедки, пояски, котлы, ножи, топоры, кремни, огнива, ружья, сети, ящики, железные листы, на которых разводится костер в чуме, капканы, разного рода деревянная посуда, изготовляемая зырянами: ложки, чашки всех величин. Тут же и остяки со своими убогими произведениями: татарами (травяные циновки), травяными подстилками, чагой (грибовидные наросты на деревьях), замороженным жиром и морошкой, зимней рыбой, собачьей шкурой и проч.

Настоящая торговля происходит, однако, не здесь, а по домам. С нарт же на ярмарке торгуют преимущественно беднейшие обдоряне. Товар они берут в кредит у обдорских купцов, которые ставят при этом цены выше лавочных и вообще сильно эксплуатируют обдорскую бедноту.

В сущности, сами обдорские купцы иначе почти и не могут поступить, так как отчасти зависят, в свою очередь, от тоболяков. Мелкие торговцы, таким образом, находятся под двойным прессом и, со своей стороны, волей-неволей должны налегать на инородцев, которые выносят уже тяжесть, так сказать, тройного давления.[5]

Не менее интересные картины можно было наблюдать в Самарове, Тюмени, Ялуторовске, Кургане, Ишиме. Благодаря нашим местным писателям – К. Лагунову, М. Осколкову – мы можем познакомиться с колоритным описанием ярмарок в Обдорске и Ялуторовском уезде.


Объявление об открытии биржи в Тюмени[6]


С проведением Сибирской железной дороги появились большие возможности сбыта продукции местного производства, и как следствие, стало развиваться скотоводство, увеличились объемы сельскохозяйственного производства.

В 1911 году в Тюмени была открыта биржа, зачастили коммивояжеры Европейской России.

Обобщенные цифры по торговле губернии за 1903 год выглядят следующим образом: выдано 13,5 торговых документов на 199 тыс. руб., в том числе для торговых предприятий 8,9, для промышленных предприятий 2,0 и для личных промысловых занятий 2,6 свидетельств. Общее количество ярмарок 284, торжков 294 с общим оборотом в 12,2 млн руб., в том числе Тюкалинская ярмарка 1,9; Ишимская в 1,7; Курганская в 0,7 млн руб.[7]

Что касается сельского хозяйства, то превосходная черноземная почва и громадный простор для экстенсивного хозяйства придают Тоболо-Ишимской местности значение одной из богатейших житниц не только Сибири, но и вообще России. Даже по отношению к сбыту весьма значительного избытка произведений земледелия и скотоводства, этот район поставлен в несколько лучшие условия сравнительно с другими местностями Сибири, находясь вблизи нуждающихся в хлебе горнозаводских округов Урала, в начале великого водного пути Западной Сибири, в который упрется в самом непродолжительном времени железнодорожный путь, имеющий целью соединить Волжский и Обский бассейны. Начиная от этого узла сухопутных и водных сообщений, большой Сибирский тракт пересекает Тоболо-Ишимскую местность по всей ее длине; не обойдет ее ни в каком случае и железный путь, когда он пойдет вглубь Сибири, все равно от Тюмени ли, или от Оренбурга».[8]

Плодородная почва и трудолюбие крестьян юга губернии как отмечал управляющий Тюменским отделением Государственного банка дали свои плоды: за 1900–1904 гг. по валовому сбору всех хлебов Тобольская губерния оказалась на 31 месте среди 72 губерний и областей всей России.[9]

Тюмень, как город, стоящий на крупной реке, естественным образом стала центром речного пароходства. Наиболее известные из фирм, занимавшихся доставкой грузов по воде, были «Товарищество Бр. Вардроппер», «Товарищество Курбатова и Игнатова», позднее преобразованное в «Западно-Сибирское товарищество пароходства и торговли» оно стало крупнейшим в Сибири.

О культуре обслуживания говорят фотографии салонов парохода. И даже меню пароходного буфета у сегодняшних гурманов вызовет самые положительные эмоции.

Если Тюмень славилась своим пароходством, то Тобольск, расположенный ближе к северу, мог гордиться своими рыбопромышленниками. Известные всей России имена рыбопромышленников Корнилова и Плотникова ассоциировались с самой высококачественной продукцией.

«Консервное приготовление рыбы по способу Анпера в герметически закупоренных жестянках, производится в Тобольске, в Березовском уезде, в низовьях Оби у с. Обдорска торговым домом «Плотников М. и Сыновья». Общая годовая производительность консервных заведений достигает до 100000 коробок. Главные изделия: консервы нельмы 2000 пудов и консервы осетра 1000 пудов».


Как свидетельствует «Статистический обзор Тобольской губернии за 1897 год», «первые признаки фабрично-заводской промышленности губернии относятся к XVII столетию, когда поселившиеся в Тюмени бухарцы принесли сюда уменье выделки кож и оружия. В 1700 году в Тобольске был основан оружейный завод, на который мастера были выписаны из Москвы».

Крупный толчок развитию промышленности был дан пленными шведами, высланными в Тобольск после Полтавской битвы. При них заведены были в Тобольске несколько фабрик. В первой половине XVIII в. открыты казенные винокуренные заводы, возникли стекольные заводы и писчебумажная фабрика.

Среди городов по объему промышленного производства на первом месте стояла Тюмень.

«Тюмень самый заводской город в Сибири; начало тюменской заводской промышленности относится еще ко временам татарской, доермаковской культуры в Сибири. Еще в период татарского господства в Сибири тюменские жители уже занимались выделкою кож».[10]

По своему характеру промышленность губернии была обрабатывающей. К 1904 г. ее представляли 4495 фабрик и заводов при 11 тыс. рабочих с суммою производства в 13,4 млн руб., в том числе по видам производств: маслодельное на 3,9 млн р., винокуренное на 2,4, кожевенное на 1,2 и крупчатное на 1,1 млн р.[11]

Как справедливо отмечено в отчете, слабость промышленного развития губернии предопределяла вывоз за границу сырых и малообработанных продуктов. Современник с горечью писал об этом положении: «Может, не всякому известно, что турок получает коровье масло из Сибири через Ростов-на-Дону; лондонская гостиница освещается свечой из сибирского сала; широкая пуховая шляпа, покупаемая европейцем, изготовлена из шерсти сибирского зайца; сапоги, выделываемые в Лейпциге из сибирской кожи, красуются на ногах немца; нечего и говорить уже, что сибирский мех обвивает шею европейской певицы и служит подкладкой плаща китайского императора».[12]

К этому могу добавить, что головные уборы браминов в Индии также делались из песцов, добываемых в Тобольской губернии, «... так как песцовый мех очень легок и хорошо защищает от жаров».[13] Здесь необходимо добавить, что к концу столетия Тюмень превратилась в крупный центр судостроения. Современные исследователи[14] достаточно полно охарактеризовали состояние судостроительной промышленности в губернии. Судостроение в губернии началось в 1863 г. после основания английским предпринимателем Гуллером механической мастерской по сборке пароходов.

В 1864 г. нижегородским купцом Колчиным и тюменским купцом Игнатовым недалеко от Тюмени был заложен судостроительный завод. В 1868 г. появился еще один, принадлежащий английским подданным отцу и сыну Вардропперам. К началу XX века в Тюмени появились 8 предприятий, занимающихся судоремонтом и судостроением, где трудились до двух тысяч человек. К 1913 г. из 191 парового судна, осуществлявшего перевозки в Обь-Иртышском бассейне, 135 были собраны в Тюмени.

Крупными предприятиями местной промышленности являлись суконная фабрика торгового дома «Карякин и Андреев», писчебумажная фабрика в селе Заводо-Успенском Червишевской волости, где было занято 375 рабочих. Фабрика была самым крупным предприятием бумажной промышленности в Сибири. (Для сравнения связанных с обработкой бумаги предприятий в Сибири насчитывалось 21 с общим числом работающих 1026).[15]

Особенностью губернии было большое количество кустарных промыслов. Наиболее важным были скорняжный, обработка льна, конопли, шерсти, производство тюменских ковров, гончарное и кирпичное производства, деревообработка, смолокурение.

Краткую и вместе с тем емкую характеристику промышленности дал П.А. Столыпин: «Общая наша экономическая политика в Сибири должна быть основана на признании той истины, что Сибири еще на много лет предстоит быть страной, главным образом, сельскохозяйственной, добывающей и поставляющей на мировой рынок сырье. Как ни желательно широкое развитие в Сибири обрабатывающей промышленности, но, по-видимому, там нет еще налицо тех главных условий, без которых обрабатывающая промышленность не может получить широкого значения: нет крупных и предприимчивых капиталов, подготовленного рабочего класса, достаточных рынков сбыта.

При общей зажиточности сибирского населения, в нем, по свидетельству местных представителей торгового класса и банковых деятелей, сравнительно слабо идет накопление крупных капиталов, да и те, которые есть, отвлечены торговлей и простейшими отраслями промышленности. При верных выгодах, какие приносят в Сибири снабжение местного населения продуктами фабрично-заводской промышленности Европейской России, свободные капиталы уходят на посреднические операции, облегчаемые к тому же кредитом. В области промышленности замечается прилив капиталов, главным образом, в предприятия, не требующие больших затрат на оборудование, технически простые и обеспеченные верной прибылью. Такими предприятиями являются в Сибири мукомольные мельницы, винокуренные и отчасти кожевенные заводы. Другие отрасли промышленной деятельности почти не привлекают сибирских промышленников».[16]

В предлагаемых таблицах представлена достаточно полная информация о состоянии промышленности и торговли в губернии.[17]


В промышленности Тобольской губернии важное место занимало маслоделие, родиной которого губернские статистики считали Курганский уезд, хотя первый в Сибири завод сливочного масла А.Я. Памфиловой открылся в 1886 году недалеко от Тюмени в деревне Черная Речка.[18]

Молочные хозяйства около Кургана появились в 1893 году. В связи с тем, что маслоделие требовало относительно небольших финансовых вложений, необходимых для начала дела, имело быструю окупаемость затрат и широкий рынок сбыта, современники отмечали, что «... в маслоделье устремились лавочники, писаря, лесничьи, даже священники». Если в 1894 г. из Тобольской губернии было вывезено 400 пудов сливочного масла, то в 1901 г. вывоз достиг 1.593.749 пудов.[19]

Поначалу маслодельное производство было сосредоточено в руках частных предпринимателей, которые покупали молоко у крестьян по невыгодным для тех ценам, но впоследствии крестьяне, чтобы избавиться от притеснения скупщиков, стали устраивать свои артельные маслодельни.

По мнению тобольского правительственного агронома Н.Л. Скалозубова развитию маслодельного производства в Тобольской губернии «... могло благоприятствовать обилие естественных лугов и обширных выгонов». В своем первом официальном отчете в 1894 году он писал: «... Из сельскохозяйственных технических производств серьезное значение для края имеет маслоделие. ... Выгодные условия для развития молочного дела начинают привлекать в Тобольскую губернию частных предпринимателей; так, в нынешнем году (1894) в д. Галишевой, Меньщиковской волости, Курганского уезда, поселился доверенный фирмы Валькова (из Петербурга) с сепараторами и маслобойками... С открытием железнодорожного пути до Омска условия развития молочного дела делаются очень благоприятными и для громадного района Ишимского и Тюкалинского округов. Представляется вопросом первостепенной важности реформировать организацию этого дела так. чтобы обеспечить населению наибольшие выгоды от занятия скотоводством. ...Проведение сибирской железной дороги через местности, богатые скотом и пастбищами, создает условия, крайне благоприятные для этого дела, уже начинающие привлекать сюда капиталистов. Является опасность превращения домашнего пока производства в заводское, капиталистическое, опасность, которую необходимо и возможно предупредить организацией артельных маслоделен и сыроварен, существующих уже в России».[20] Николай Лукич оказался не только провидцем судьбы тобольского маслоделия, он практически очень много сделал, чтобы его прогноз стал реальностью.

По его представлению губернатор Н.М. Богданович обратился в Министерство земледелия и государственных имуществ о назначении для губернии инструктора молочного хозяйства.

Летом 1895 г. Скалозубов познакомился с постановкой маслоделия на Чернореченской ферме Памфиловых близ Тюмени, где это дело существовало с 1887 года. Эта ферма и фирма Валькова представили на Курганскую выставку (1895 г.) свои экспонаты. Образцы фирмы Валькова различных сортов сливочного масла были настолько высокого качества и хорошей выработки, что экспертная комиссия постановила ходатайствовать о награждении владельца фирмы «за сливочные масла, главным же образом за экспортные сорта, распространение производств коих может оказать огромное влияние на улучшение местного молочного хозяйства и скотоводства».

Командированный на выставку Министерством земледелия и государственных имуществ инструктор молочного хозяйства и маслоделия В.Ф. Сокульский демонстрировал привезенные им сепараторы и иные принадлежности для маслоделия, а затем произвел экспертизу доставленного на выставку молочного скота.


Маслодельная баллада

Деревенский наш народ!
Прочитай-ка анедот,
Как Иван наш маслодел
За карман свой порадел.

Циркуляр пришел в село
С изложением того,
Как устроил бы народ
Свой общественный завод.

И узнал тогда Иван
Про жестокий град Курган,
И торговец-маслодел
Хоть на свет бы не глядел.

Заругался наш Иван
На такой-сякой Курган
И затрясся, задрожал
Ночью поздно побежал.

Уговаривал народ
Не писаться под завод,
Обещал прибавку дать.
Цену молоку поднять.

И мечтал он про себя,
Вслух того не говоря:
«Пятьдесят копеек дам,
Но не всем же мужикам,

А каким-нибудь пяти,
Чтоб поддержку в них найти.
Остальные лишь сдадут
И по 35 за пуд.

Если этим их не взять,
Денег им придется дать,
А последних застращать
Да и в лавку не пущать.

Хоть убыток понесу,
Но артель уж разнесу».
Не сбылась его мечта,
И пропала суета.

Сколько не смущал народ,
Завели же свой завод.
И остался наш Иван
Без поддержки на карман.


Сразу же после выставки, ознакомившись с производством местного топленого и сливочного масла, инструктор В.Ф. Сокульский обратился к губернатору с предложением о создании образцовой маслодельни, после чего был «немедленно командирован в Ялуторовский округ выбрать удобный пункт для устройства опытной маслодельни с казенным инвентарем, которая могла бы наглядно показать крестьянам преимущества переработки молока в ценные сорта масла». В феврале 1896 г. в деревне Моревой Емуртлинской волости Ялуторовского уезда была открыта В.Ф. Сокульским первая образцовая учебная маслодельня. «Отнесшиеся сначала с большим недоверием к новому делу крестьяне быстро усвоили себе всю выгоду для них этого предприятия».

В мае того же года инструктором были открыты еще одна товарищеская маслодельня в Ялуторовском уезде, и две – в июне и июле – в Курганском.

H.Л. Скалозубов активно пропагандировал новое начинание в интересах местных крестьян. Достаточно сказать, что первый номер издаваемый им «Отдела сельского хозяйства и кустарной промышленности» начинался статьей о сибирском масле, и через десять лет последний номер этого издания заканчивался статьей на ту же тему.

Сам Николай Лукич писал о маслоделии немало, собирал сведения о его развитии не только в Тобольской губернии, но и в соседних.

Так было положено начало грандиозному в дальнейшем в Тобольской губернии предприятию с миллионными оборотами. Уже в 1896–1897 гг. в Кургане появились агенты и конторы, производившие покупку сливочного экспортного масла для комиссионной продажи за границу. В связи с маслоделием актуальными стали вопросы о способах перевозки масла по железным дорогам, о железнодорожных тарифах, о рынке в Англии, об осушении болот, улучшении лугов, то есть весь комплекс вопросов, сопутствующих новому направлению промышленности.

К 1913 г. в губернии насчитывались 1234 маслодельных завода, находившихся на территории 8 уездов земледельческой полосы губернии, и только один в Березовском уезде. Наиболее широко маслоделие было развито, и притом в основном на кооперативных началах, в Ишимском, Курганском, Тюкалинском и Ялуторовском уездах; в Тарском уезде при значительном количестве маслодельных заводов большинство их принадлежали частным предпринимателям.

«Из 1234 заводов 343 принадлежали частным владельцам, а остальные 891 крестьянским кооперациям. На всех этих заводах в 1913 г. было выработано 1.120.868 пудов сливочного масла соленого экспортного и сладкого, так называемого парижского. Принимая в расчет среднюю, для всех заводов, местную продажную цену 1 пуда масла в 13 руб. 16 коп., сумма производительности маслодельных заводов окажется равной 14.750.622 р. 88 коп».[21] О структуре и производительности маслодельной промышленности губернии в 1913 году дает представление следующая таблица:[22]


Таблица 1


Издавался даже еженедельный журнал «Вестник экспорта сибирского масла», а в самом Кургане «Народная газета» орган Сибирского союза маслодельных артелей.

В январе 1901 года управляющий Тобольским отделением Государственного банка обращал внимание Министерства финансов на перспективность нового направления: «Маслоделие в Курганском уезде идет очень успешно, 12 артельных маслоделен закончили операции за прошлый год удачно. Выкупили свои здания и машины в течение 4–5 лет, крестьян рассчитали за молоко выше всех частных заводов, имущества имеют в настоящее время тысяч на 60. В течение года выработано 20000 пудов масла на 200 000 рублей. Крестьяне начали сознавать выгоду участия в артелях, и число желающих вступить в артели увеличивается. В декабре состоялось первое учредительное собрание Курганского сельскохозяйственного товарищества; предлагается организация непосредственного сбыта сибирского масла на заграничные рынки и иметь специального агента в Лондоне».[23] Безусловно, такая динамика развития нового дела и его перспективы не могли не вызвать восхищенного удивления в Петербурге, поскольку подобных результатов больше не было во всей Сибири.


Благодаря целому комплексу мер помощи правительства в открытии учреждений мелкого кредита и назначении инструкторов маслоделия, работе в Тобольске школы молочного хозяйства, деятельности отделов Московского общества сельского хозяйства, отпуском иностранными фирмами в кредит на льготных условиях оборудования для маслодельных заводов крестьянское кооперативное производство стало вытеснять заводы частных предпринимателей.

Особо необходимо отметить роль школ маслоделия, появление которых было обусловлено тем, что иностранные инструкторы, главным образом датские, по причине незнакомства их с местными условиями хозяйства и языком, не могли обеспечить эффективное распространение технических знаний. Министерство земледелия и государственных имуществ целью новых школ поставило «подготовление инструкторов и мастеров по маслоделию» и «распространения в народе, преимущественно путем практических занятий, знаний по уходу за молочным скотом и по обработке молока в различные сорта масла», при этом курс обучения был определен в 3 года.

Современники отмечали, что по своему качеству масло кооператоров в целом было выше, чем у частников.

Основная часть масла сбывалась на рынках Западной Европы, в 1909–1913 гг. поставки масла из губернии составили 4% всех поступлений масла на мировой экспортный рынок.[24]

Фирмы, экспортировавшие сливочное масло из Тобольской губернии в начале XX в.[25]


В городе Кургане:

1. Товарищество «С.А. Пчеляков и Ф.С. Гусев», откр. с 1902 г., отпр. в Лондон.

2. Больс Никольс, откр. с 1902 г., отпр. в Лондон.

3. Густав Беккер, откр. с 1898 г., отпр. в Германию.

4. Эмиль Иорт, откр. с 1903 г., отпр. в Англию.

5. Гроес Петерсен, откр. с 1903 г., отпр. в Данию.

6. Карл Иергенсен, откр. с 1903 г., отпр. в Англию и Германию.

7. Г.Г. Фиент, откр. с 1899 г., отпр. в Лондон, кроме масла – дичь, яйцо и живность.

8. С. Майман, откр. с 1901 г., отпр. в Англию и Германию.

9. «Торг-пром. т-во бр. В.и Н. Бландовы»,откр. с 1897 г., отпр. в Лондон.

10. Э.Ф. Эсман, откр. с 1898 г., отпр. в Данию и Англию.

11 .Карл Гольбек, откр. с 1898 г., отпр. в Данию.

12. Курганское сельскохоз. т-во, откр. с 1901 г., отпр. за границу.

13. Бр.Зейферт, откр. с 1900 г., отпр. в Англию и Германию, кроме масла-дичь, яйцо, гусей.

14. Риндом и Ресторф, откр. с 1903 г., отпр. в Данию.

15. С.Х.Рандруп, откр. с 1903 г., отпр. в Англию.

16. ЛевСмолин, откр. с 1899 г., отпр. в Англию и Германию.

17. С. Миньковский, откр. с 1900 г., отпр. в Англию, Германию, Данию и Швецию.

18. М.Д. Кучков, откр. с 1897 г., отпр. за границу, кроме масла яйцо и хлеб.

В Курганском уезде

1. На ст. Мишкино. Гроест Петерсен (см. выше № 5).

2 «_» «_» Карл Иергенсен (см. выше № 6).

3 «_» «_» Э.Ф. Эсман (см. выше № 10).

4. В с. Утятском. Вальков, откр. с 1903 г., отпр. в С.-Петербург, кроме масла яйцо.

5. В с. Макушинском М.Д. Кучков (см. выше № 18).

В Ялуторовском уезде

1. «Товарищество Бр. Ченцовых», в с. Новозаимском, откр. с 1899 г., отпр. в Лондон.

2. Отделение торгового дома Э.Ф. Эсман, в с. Падуне, откр. с 1900 г., отпр. в Данию и др. места.

3. Торговый дом «Вас. Кузнецов с Бр. и Кº», в с. Юргинском , откр. 1901 г., отпр. в Лондон.

4. Тимофей Михайлович Козьмин, в с. Новозаимском, откр. с 1898 г., отпр. в Лондон.

В городе Тюмени

1. Отделение главной конторы Товарищества Бр. Ченцовых, откр. с 1903 г.

В городе Ишиме

1. Товарищество «Бр. А и Ив. Кутыревы», откр. с 1901 г., отпр. в Англию.

2. Отделение фирмы Бр. Брандт (см. выше).

3. Отделение Дат. Сиб. Эксп. Об-ва (см. выше).

В городе Тара

1. Эдуарт Кип.

2. Сергей Рандруп (отд. Омской конторы).

3. Константин Васильевич Балыков.

В городе Тюкалинске

Николай Владиславович Блэндовский, откр. с 1903 г., отпр. в Лондон.

Организация маслодельного производства Тобольской губернии до сих пор дает повод гордиться достигнутыми успехами, и завершить эту тему хотелось бы соображениями П.А. Столыпина: «Сибирское маслоделие дает золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность».[26]


#### ПЕРЕСЕЛЕНЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

«...Обгоняем две кибитки и толпу мужиков и баб. Это переселенцы... Эти, что плетутся теперь по дороге, около своих кибиток, молчат. Лица серьезные, сосредоточенные... Я гляжу на них и думаю: порвать навсегда с жизнью, которая кажется ненормальною, пожертвовать для этого родным краем и родным гнездом может только необыкновенный человек, герой...».[27] Так увидел А.П. Чехов переселенцев в Сибири.

Переселенческое движение в значительной мере оказало влияние на развитие кредитной системы в губернии, поскольку естественным образом увеличило спрос на товары и услуги, обеспечило развитие новых направлений в сельском хозяйстве и кустарных промыслах, улучшило инфраструктуру губернии и, как следствие, развитие торговых связей между ее уездами.

В силу бедности казны, отсутствия должного опыта в переселении огромных масс народа на огромные (опять же) расстояния в новые необжитые места у переселенцев возникали неимоверные трудности.

«... При тех жалких экономических условиях, в которых прибывают в Сибирь переселенческие партии, при непривычке их к местным и в особенности климатическим условиям, при отсутствии теплой одежды и своевременно устроенных жилищ, весьма естественно, что все слабое из переселенческих партий старики и дети переходят в таблицы смертности,[28] а выживает только наиболее сильная и закаленная половина переселенцев».[29]


Переселенческий поезд из вагонов IV классов[30]


Яркое описание тех бедствий, с которыми сталкивались переселенцы, оставили нам посетившие в то время Тюмень писатели Г. Успенский и Н. Телешов.

На Телешова гнетущее впечатление произвело положение переселенцев в Тюмени: «... Помню в Тюмени огромное широкое поле возле берега реки Туры при впадении в нее речки Тюменки. Отсюда шли огромные грузы, преимущественно хлебные, к Томску, Барнаулу, Омску, Семипалатинску. Число работавших пароходов в те годы было сто двадцать. Товарное движение в направлении Оби и Иртыша было значительное. Но, помимо товаров, на пароходство была возложена серьезнейшая государственная задача перевозить массы переселенцев. С этой общественной и государственной ролью пароходство не по своей вине справлялось возмутительно плохо. Власти же не только не принимали необходимых мер, а, наоборот, мешали делу транспортировки переселенцев. Преимущество отдавалось перевозу ссыльных и каторжников, которых видел я идущими в цепях, сопровождаемыми конвойными с ружьями и штыками, людей в серых халатах и куртках, нагруженных связками и пожитками, обремененных кандалами, нередко босых, с высоко засученными штанами, с полуобритыми головами. Словно бурный серый поток мчался среди своих берегов. Проходя через городские лужи, они шлепали по ним ногами или перепрыгивали их и бряцали цепями, то дружно, то вразброд, и эти лязг и скрежет, терзающие непривычные нервы, слышались еще издали.


Ссылаемым отдавалось предпочтение в транспорте. А переселенцы могли и подождать. И они ждали. Ждали дни, недели и даже месяцы.

В девяностых годах, когда «Великий Сибирский путь» не доходил еще до Омска, главный поток переселенцев направлялся через Тюмень. Именно здесь, в Тюмени, сосредоточивались переселенческие массы и уже отсюда рассылались по разным областям и местностям.


* * *

Это было широкое огромное поле, раскинувшееся километрах в двух за городом. Если глядеть на него издали, то можно было подумать, что оно покрыто почти сплошь белыми овцами; на самом же деле это белели низенькие палатки, настолько низенькие, что в них едва мог поместиться человек в сидячем положении; это были даже и не палатки, а груды тряпок, висевшие на скрещенных шестах. Все поле, насколько мог окинуть его взгляд, пестрело такими палатками и тряпками, среди которых то тут, то там возвышались тесовые шалаши, серые и тощие, с покатыми крышами. Это были отхожие места, выстроенные здесь в изобилии и распространявшие по всему полю одуряющий, тяжелый смрад. Впрочем, многие, особенно дети, да и взрослые, обходились без этих шалашей. Лето было ненастное; повсюду стояли огромные лужи дождевой воды, по которым голоногие ребятишки развлекались хождением вброд; в чахлой, истоптанной траве, возле палаток, сидели и лежали люди без всякого дела, без всяких занятий, изнывающие в тоске и бездействии.

Как мне сообщили в переселенческой конторе, в это время на поле жило свыше двадцати тысяч человек. Да, двадцать тысяч человек, обносившихся, неумытых, полуголодных, прятавшихся в свои палатки только на ночь да в проливной дождь; в остальное же время вся эта масса бродила по полю, стояла, сидела, лежала в изнеможении, сходилась толпами и вновь расходилась в ожидании отправки и совершенно бездействовала не только дни и недели, но и месяцы.

Проходя по этому бесконечному полю, между рядами шалашей и тряпок, я встречал одни и те же картины общей нужды, общего горя и великого народного терпения. Вот сидит молодая женщина, усталая, изможденная, и шьет или чинит рубашку, а рядом валяется ничком на траве бородатый муж и от нечего делать свистит в кулак, чтоб не ругаться открыто и откровенно. Где-то тут же сушится на палках белье, тут же охает больная старуха, а рядом компания украинцев, с висячими усами, в расшитых рубашках, раскуривает общую трубку, поджав под себя по-турецки ноги; тут же молодая мать, расстегнув сорочку и без стеснения обнажив грудь, кормит ребенка; рядом кричат и резвятся подростки, дымится костер под маленьким котелком, где что-то шипит и булькает. А вот молчаливая девушка внимательно и серьезно разбирает волосы на голове подруги, лежащей у нее на коленях, и спокойно казнит на своих ногтях паразитов, а по соседству дуются в засаленные, изодранные карты молодые парни; где-то внутри палаток слышится то детский хриплый кашель и плач, то старческий глубокий вздох с причитаньем молитвы... А вот убитая горем мать держит на коленях только что умершего ребенка и глядит бесцельно и бездумно в небо, а по щекам текут ручьи слез... И невольно вспоминаются слова поэта: «Вкусны ли, милая, слезы соленые с кислым кваском пополам?..».[31]


Продовольственная кампания 1911-1912 гг. Выдача сена с Курганского склада[33]


Знакомство с материалами по переселенческому движению вызывает вопрос: почему до сих пор не поставлен памятник переселенцам в Тюмени? Роль их в освоении нашего края сложно переоценить, и справедливо будет считать то, что они сделали, таким же подвигом, как и тех, кто обустраивали нефтяные и газовые промыслы.

Несомненно, что переселенческое движение в Тобольскую губернию на протяжении всей его истории объективно порождало требования как к совершенствованию кредитной системы губернии, так и к повышению сберегательных возможностей западносибирского крестьянства.

Губернские власти внимательно анализировали происходящие в переселенческой среде процессы, чему свидетельством является, в частности, двухмесячная командировка старшего чиновника особых поручений Н. Новомбергского для изучения быта переселенцев, «водворенных в Тобольской губернии».

Одним из первых выводов Н. Новомбергского был тот, что в Тобольской губернии оседали наименее состоятельные из переселенцев. Подтверждающим примером могут служить следующие цифры, характеризующие хозяйство переселенцев Ишимского округа (на 1897 год):[32]

Безлошадных 6,3%,

Однолошадных 35,9%,

Двухлошадных 43,1%,

Бескоровных 9,7%,

Однокоровных 51,9%.


Продовольственная кампания 1911-1912 гг. Выдача семенного хлеба[34]


Согласно существовавшему в то время официальному мнению губернской власти переселенческая семья признавалась удовлетворительно устроившейся и не нуждающейся в дальнейшем пособии от казны в том случае, когда имела избу с двором, двух лошадей, двух коров и земледельческие орудия. Исходя из этого, мы видим, что по количеству имеющихся в хозяйстве лошадей неудовлетворительным было положение 42,2%, а по количеству коров 61,6% всех переселенцев Ишимского округа.

Поскольку большинство переселенцев жили в землянках, так называемых «пластушках», чье разрушительное влияние на здоровье новоселов было общеизвестно, то потребность в деревянной здоровой избе считалась одной из самых настоятельных. Между тем циркуляр губернского начальства (цир. 27 авг. 1897 г. № 46) разрешал «отпуск леса в кредит только зажиточным семьям, кои имеют полную возможность своевременно возвратить причитающиеся с них деньги». Также неудовлетворительно обстояло дело с обеспечением переселенцев сельскохозяйственными орудиями.


Новомбергский дал детальный анализ экономического положения переселенцев и причин, определивших их бедственное положение: «... Экономическую необеспеченность новоселов нельзя не поставить в исключительную зависимость от ничтожного размера средств, с которыми было начато самостоятельное хозяйство, так как другие факторы хозяйственной жизни, как то: влияние качества почвы, климата, состояние рынка, личных особенностей и др. или не имели достаточно времени, чтобы обнаружиться неблагоприятным воздействием на материальное благосостояние переселенцев, или же, если влияли в указанном направлении, то лишь косвенно, почерпая свою силу опять таки в скудности первоначальных средств.

Недостаток основного хозяйственного фонда заставляет искать выхода в сфере частных кредитных сделок. Из собранных материалов видно, что кредит неустанно подкарауливает переселенца и, в какой бы форме не являлся, всегда делает завоевания, которые ему обеспечены крайне стесненным положением кредитующихся. В самом деле, в первые же месяцы те переселенцы, которые прибыли на участок без денег или же принесли около 50 руб., до получения ссуды от правительства должны обратиться к местным старожилам: одни купить избу, другие лошадь, третьи корову и т.д. Первое пособие получается неожиданно маленькое, а нужда является в самых разнообразных видах, поэтому старые долги не уплачиваются вовсе или удовлетворяются отчасти. Не проходит и двух-трех месяцев, как продовольственный вопрос вырастает во всей своей угрожающей неизбежности, еще спустя столько же времени начинает тревожить отсутствие земледельческих орудий, семян и т.п. Так складываются отношения новоселов к старожилам, жизнь поселка принимает в самом тяжком смысле оседлый характер!

Во что обходится переселенцу частный кредит выразить в процентах трудно, примерами же легче: за 7 руб., занятые с Пасхи, осенью возвращается 12 руб. за 2 руб. через неделю отдается 2 руб. 50 коп. это факты!

Впрочем, денежные ссуды очень редки, обычной формой кредита служит ссуда предметов первой необходимости и домоустройства под отработки, причем, конечно, переселенец вдвойне проигрывает на цене предметов и на цене труда, так как ссужаемые предметы сдаются по высшей, сравнительно с рыночной, цене, а труд оценивается далеко ниже того, как это происходит при вольной рядке. Так, например, пшеница в подобном случае считается по 45 коп. вместо 30 коп. за пуд, а сено, которым должна уплачиваться ссуда, принимается по 3–4 коп. за копну вместо 7–8 коп.

Понятно, что частный кредит свою разорительную силу почерпает в слишком осторожной постановке переселенческого дела, когда самые вопиющие нужды новосела остаются без всякого удовлетворения.

Речь идет, разумеется, не об отсутствии вообще душевого кредита, а об отсутствии необходимого сельскохозяйственного кредита, выражающего ссуду не известному лицу, а ссуду оборотного капитала определенному производству».[35]

Для полноты картины приведу несколько примеров, характеризующих получение кредитов переселенцами у старожилов в Ишимском округе:

Поселок Николаевский Каменской волости: «... В долг можно взять без труда и хлеба и скот, даже маленькие суммы денег, но всегда с процентами. За рубль денег приходится отработать день или привезти копну сена; за 8 пудов семян возвратить 10 пудов.

- Пос. Гусиновский Каменской волости: кредит ссужают старожилы, но с большим процентом: с условием возвратить вдвое против взятого; денег дают только под работу.

- Пос. Николаевский Боровской волости: в долг достать денег очень трудно, гораздо легче получить ссуду предметами обиходной необходимости, особенно под отработки; старожилы% не берут, но прижимают в цене предметов. Так, берут за пшеницу 50 коп. вместо 35 коп., за ячмень 25 коп. вместо 20 коп., дают деньги с условием сеять десятину за 3 руб., когда при вольных условиях платят 5 руб.

- Пос. Шаблыкинский Боровской волости: старожилы соседних деревень давали скот и инвентарь под пособие. Многие из пособия не уплатили, так как выдавалось оно небольшими суммами и несколько раз, вследствие чего установились очень неприязненные отношения между кредиторами и клиентами.

- Пос. Николаевский Красноярской волости: новоселов охотно ссужают под отработки с понижением цены труда и с увеличением цены на предметы ссуды. Особенно в этом отношении искушен торгующий крестьянин Бугаев из дер. Шелегиной, который ссужал пшеницей по 40 коп., когда она на базаре продавалась по 25–30 коп. С весны дают по 3 руб. за уборку десятины, когда при условиях свободного найма платят жнецам 4 и 5 руб.

- Пос. Гончаровский Красноярской волости: брали у старожил под пособие инвентарь и хлеб; в настоящее время берут под отработки хлеб и семена; говорят, что все обходится вдвое дороже.

- Пос. Новониколаевский Сладковской волости: ссужают крестьян всем необходимым под работу, под сено и под залог вещей, расписок не берут, процентов не берут, а цену «накладывают».

- Пос. Царская Милость Сумской волости: старожилы дают в ссуду под работу, при этом повышают цену предметов: кладут за пшеницу по 45 коп., а на базаре 35 коп.

- Пос. Покровский Беловской волости: Мамлютские татары дают в долг небольшие суммы, охотнее ссужают предметами первой необходимости и инвентарем. В 1896 г. богатый татарин Гали Улахумсаитов дал на поселок 600 пудов семенного хлеба, который оказался настолько негодным, что пришлось пересеять. Недоразумение было улажено, когда благодетельный татарин согласился на возвращение ему только 200 пудов».

Столь незавидное положение переселенцев, которым явно не хватало скудной помощи правительства, требовало качественно иного уровня обеспечения оборотными средствами. И решением этой проблемы явились учреждения мелкого кредита. Кроме этого. переселенцы могли получать в кредит сельскохозяйственные машины и орудия из организованных для этих целей вдоль сибирской железной дороги складов ( но только в том случае, если не исчерпали права на ссуду из переселенческих сумм), а также обращаться в местные учреждения Государственного банка.


Но выдача из учреждений банка была затруднена необходимостью проверки чиновником банка на месте данных о хозяйстве заемщиков и представляемого обеспечения, а также ежегодного осмотра залогов.

Надо ли говорить, что при малочисленности чиновников отделений и сибирских расстояниях такое кредитование становилось трудно выполнимым.

И все-таки, несмотря на все сложности, переселенческое движение сыграло безусловно положительную роль в освоении края. Приезжавшие из разных мест России переселенцы были носителями зачастую новых для местного населения навыков и умений. Как положительный факт Столыпин отмечал, что «...за последнее время в сплошной однообразной массе земледельческого переселения в Сибирь начинают уже проскальзывать и другие, пока еще слабые струйки. Кроме переселенцев пахарей, за Урал проникают переселенцы рабочие из деревень, мелкие ремесленники и торговцы из городов. Это явление сравнительно новое в русской жизни; для Сибири оно благоприятно, и его нужно поддерживать».

Роль самого Столыпина в переселенческом движении сложно переоценить: «...за 300 лет владения нашего Сибирью в ней набралось всего 4,5 млн. русского населения, а за последние 15 лет сразу прибыло около 3 млн., из них более полутора млн в одно трехлетие 1907 1909 гг.». Поэтому неслучайно в 1910 г. Столыпин совершил поездку в Сибирь, посетив при этом и Тобольскую губернию.


Две небольшие газетные заметки, публикуемые ниже, дают представление о радушии, с которым встречали Столыпина в нашем крае:


Проезд П.А. Столыпина С.

Макушинское.


Председатель совета министров П.А. Столыпин, в обратный проезд свой из Сибири, 5 сентября остановился на ст. Макушино.

Поезд пришел в 10 ч., и его высокопревосходительство, после представления ему должностных лиц, посетил школу, церковь иве. Макушинском волостное правление, где имел продолжительный разговор с волостным старшиной. Оттуда отправился осмотреть торговую площадь. По дороге П.А. Столыпина встретил, стоя на коленях с бумагою в руке, крестьянин, одетый в малороссийскую свитку и лапти. Приняв бумагу, министр предложил просителю встать и изложить дело. Проситель сказал, что он уполномоченный Моршихинского общества, несколько лет, по поручению общества, ходатайствует о наделе землею, подавал прошения г.Тобольскому губернатору и уполномоченному переселенческого управления и все безрезультатно.

Разговаривал также П.А. Столыпин и с некоторыми из обывателей, в большом числе собравшихся ко времени прибытия премьер-министра в церковь. Остановка продолжалась полтора часа.


Пребывание П.А. Столыпина в Сибири[36]


Ст. Лебяжье.

На ст. «Лебяжье» председатель совета министров был встречен, во главе с священником, депутациями от разных обществ, старшинами и старостами хлебом-солью. Выслушав приветствия депутации и ответив на них, его высокопревосходительство прошел к экипажу, чтобы ехать в ближние поселки и с. Лебяжье. В Лебяжьем П.А. Столыпин посетил волостное правление, где принял от пришедших туда многих просителей прошения; принимал прошения от встречавшихся и на обратном пути от села и даже недалеко от вокзала, увидев стоящую одиноко женщину с прошением, вышел из экипажа, принял прошение и четверть часа разговаривал с нею.

Всего на объезд поселков и Лебяжьего министр употребил 4 часа.[37]


Случайно или нет, но именно после поездки Столыпина в Сибирь столь бурное развитие получила кредитная кооперация.

В записке, подготовленной после этой поездки, представлена целая программа по развитию Сибири, и до Первой мировой войны во многом она начала выполняться. Поэтому во многом с доверием можно относиться к словам Столыпина: «Дайте государству 20 лет покоя, и вы не узнаете нынешней России».


#### ЛИХВА

> ...И в сборищах купеческих поносит

> Меня, мои дела, барыш мой честный

> Зовет лихвой.

> Шекспир, «Венецианский» купец»


> Праведный человек ...в рост

> не дает и лихвы не берет,

> от неправды удерживает руку свою...

> Пророк Иезекиль, глава 18-я, стих 8-й

«Лихва – корыстные, вымогательные барыши при денежных оборотах. Ростовщик человек, берущий лихву, незаконные росты и сверх того большие залоги на тяжких условиях», – так определяет суть ростовщичества словарь Даля. Более развернутое толкование ростовщичества дает словарь Брокгауза – Ефрона: «Ростовщичество можно понимать в узком и широком смысле слова. В первом смысле под ростовщичеством разумеется извлечение чрезмерной выгоды из денежной ссуды путем эксплуатации затруднительного положения должника, во втором – вообще всякая договорная сделка, при которой происходит несоразмерное оказываемой услуге обогащение вследствие нужды или стесненного положения другой стороны».

Было бы неправильным считать распространение этого зла в стране прерогативой какой-то одной национальности. Интересным в этой связи представляется свидетельство одного из артельщиков на Нижегородской ярмарке: «...Намеднись нам из лавочки попалась газетка, снова начал предыдущий рыжий оратор, я то вот не читал, а письменные такие у нас есть, так там сказано, жидов где-то бьют, потому очинно народ обижают. Чай сам грамотный, читал. Что те жиды? Вот свои-то хуже жидов. Мало что высасывают кровь нашу, готовы жилы повытянуть, кости наши погрызть... Сил нет терпеть!.. Умирать, так умирать! Грозно закончил он с поднятым кулаком. Гам поднялся невообразимый. Озлобление было страшное».[38]

Исследуя историю кредитной системы губернии, нельзя обойти тему ростовщичества. Много имеется косвенных признаков того, что зло это было в губернии распространено так же широко, как и во всей России.

В одном солидном дореволюционном издании встретилось утверждение, что «до издания закона 7 июня 1904 года потребность Азиатской России в мелком сельскохозяйственном и промышленном кредите удовлетворялась или волостными банками, образованными по уставу 1885 года, или, что встречалось чаще, местными ростовщиками».[39]

Известно, например, что купцы Колмаковы Василий, Антон и К, Васильевичи свой капитал составили на ростовщических операциях.[40]

Крестьянская газета в феврале 1908 г. опубликовала сообщение своего корреспондента из села Суерское Ялуторовского уезда: «Есть еще у нас благодетели человечества-заимодавцы, дающие деньги нуждающимся за 20% на рубль в месяц, что составляет 240% годовых. Кровь застывает в жилах от такого бессовестного обирания несчастной жертвы, вынужденной крайней необходимостью взять деньги у такого ростовщика».


Образы Шейлока[41] у Шекспира, Гобсека у Бальзака, старухи-процентщицы в «Преступлении и наказании» Достоевского знакомы каждому со школьной скамьи. Но как это зло было персонифицировано в каждой отдельной местности необъятной России, вряд ли удастся выяснить даже очень настойчивому исследователю.

И тому есть свои причины. С одной стороны такие услуги карались по закону, и, как следствие, не рекламировались. С другой – общая нелюбовь к этому виду деятельности со стороны самых широких слоев. Не случайно появились поговорки: «Ростовщики на том свете каленые пятаки голыми руками считают»; «Лихва да лесть дьяволу честь».

Нелюбовь к ростовщичеству была распространена не только среди широких народных масс, но и среди высших представителей царской администрации. В 1893 году при обсуждении закона о ростовщичестве Государственный Совет отмечал: «...ростовщичество вообще, то есть не только в селениях, но и в городах, составляет одно из самых ужасных зол, с которым необходимо бороться, принимая к искоренению его наиболее энергические и действительные меры».[42] И, видимо, настолько отвращение к ростовщичеству укоренилось в народном сознании, что даже мои ровесники, так же, как и я, не встречавшиеся в реальной жизни с этим злом, на предложение получить проценты при возврате взятых у них в долг денег говорят: «Я тебе что, ростовщик?».

Колоритную характеристику ростовщику дал в 1898 году исследователь Р. Гвоздев:

«Несомненно, всякому наблюдателю, более или менее интересующемуся современными социально-экономическими условиями, среди которых приходится существовать населению обильной и убогой матушки Руси, невольно бросается в глаза та крупная роль, которая выпала на долю кулака-ростовщика. Эта крупная кряжистая фигура заметна всюду. Она заполонила русскую действительность ни в городе, ни в деревне вы не минуете встречи с ней. Несмотря на всю упитанность, кряжистость этой фигуры, «чумазый» кулак, подобно хамелеону принимает чрезвычайно разнообразные формы и даже, более того, постоянно меняет свою деятельность, смотря по той экономической атмосфере, среди которой ему приходится существовать и действовать. Он является то арендатором частновладельческой земли, дробит ее на участки и передает их крестьянам. То мы его встречаем во главе промысловой артели как на базарах юга России, Волги, так и глухих медвежьих уголках лесистого севера, то он фигурирует в качестве скупщика кустарных изделий, хлеба, скота, крестьянского инвентаря, не брезгуя даже торговлей билетами воспитанников Воспитательного дома. То мы сталкиваемся с ним в образе деревенского ростовщика, распорядителя делами ссудо-сберегательного товарищества, лавочника, отпускающего продукты в долг и т.д. Словом кулак-ростовщик нечто собирательное, прозвище всех тех эксплуататоров, которые разброшены по всему лицу земли Русской, и которые орудуют под многоразличными именами кулаков, мироедов, каштанов, сельских ростовщиков и т.д., имена которых ты Господи веси!...».[43]

Ростовщическая эксплуатация заемщиков осуществлялась не только выдачей денежных ссуд, но и продажей в кредит скота, хлеба, инвентаря, земли и т.д.

«Прежде всего надо отметить тот факт, что господствующая здесь форма частного кредита – залоговая. Крестьянин, занимая деньги у богатого односельчанина, «подписывает» ему какое-либо имущество, например, корову, лошадь, баню, жилой дом и т.п.; «подписывает», то есть совершает залоговую сделку в волостном правлении. Имущество всегда остается в руках должника, он им пользуется и только лишается права отчуждать его впредь до уплаты долга.


Займы делаются или деньгами, или хлебом, но несравненно больше последним, чем первым. Причина этого заключается в том, что крестьянин обыкновенно выпродает весь хлеб осенью и зимой, нуждаясь в уплате податей, в покупке одежды, обуви и пр., а также в исправлении съезжих праздников и свадеб. Последний расход нельзя считать касающимся только брачующихся семейств: выше мы видим, что в свадебных расходах принимают участие все родственники (всего 12 дворов, по 6 с каждой стороны), поочередно угощая весь свадебный поезд. Вследствие всех этих расходов в год с малым урожаем или даже со средним, но следующим после плохого года, крестьянин весной уже нуждается в хлебе, или на семена, или на продовольствие.

Займы совершаются так. Если пшеница стоит 80 к. за пуд, то весной (около 9 мая) делается заем обыкновенно по 6 декабря («зимний Никола») по цене 1 р.-1 р. 20 к., т.е. за 7 месяцев за 80 к. платится от 20 до 40 к. интересу, т.е. от 43 до 85% годовых».[44] На севере Тобольской губернии ростовщичество выступало в других формах:

«Широкий кредит, открытый торговлей Сибирякова, их вогулов окончательно соблазнил, и теперь они уже сами не в состоянии отвыкнуть от того, к чему привыкли, что стало их потребностью жизни, а средств все меньше и меньше, между тем как долги вырастают в громадные для них цифры. Мне рассказывали, что вогулы одной реки Сосьвы уже должны г. Сибирякову не один десяток тысяч рублей, когда все их имущество вместе взятое не стоит и десяти тысяч, когда они все, вместе взятые, не в состоянии заплатить своими промыслами и пяти тысяч в год без ущерба для собственного своего существования и хозяйства.

К чему такие долги сделала фирма Сибирякова? – спросит меня читатель. На это я и сам едва ли могу ответить. Объяснить это желанием помочь вогулам со стороны такого богатого мецената трудно, потому что он коммерческий человек, филантропия с коммерцией стоят на разных дорогах; объяснить это желанием вывести из края конкуренцию других торговых людей было бы нежелательно, обидно, хотя некоторые данные и говорят в пользу последнего предположения.

Сами же вогулы это понимают совсем иначе: они смотрят на г. Сибирякова как на богатого человека; богатый человек, по их понятию, должен кормить их и одевать в долг, и они просят у него всего этого ежегодно, когда он проезжает, и, видимо, просят так, что он не в силах им отказать, хотя это прямо идет в разрез с его коммерческими взглядами. И так как вогулы не платят и десятой части своих долгов, то он волей-неволей должен поднять цены на свои товары, тем более, что этому некому препятствовать, потому что конкуренции в крае нет, она выжита. Торговля сосредоточена в одних его руках, и вогул все равно будет брать и дорогой товар за отсутствием другой торговли.

Цены, действительно, подняты так, как я и не ожидал, даже больше того, что, бывало, меня так возмущало прежде в руках мелких местных березовских торгашей. Достаточно сказать, что там мука г. Сибирякова ныне продается по 70–80 копеек за пуд, когда она рядом, в городе Березове, всего в нескольких стах верстах водного пути, даже на той же реке Сосьве, продается по 40–50 к. Подобная же дороговизна и во всем другом, что привозят пароходы Сибиряковы.

Такая дороговизна, разумеется, еще больше губит вогулов: того, что они достают из своих рек, озер, того, что они добывают в своих лесах, не хватает для уплаты обмена, и дикарь должен или пускаться на какие-нибудь хитрости, или задолживаться с тем, чтобы никогда не уплатить, или же уже оставаться без того, к чему он имеет теперь привычку и пристрастие. И я нисколько не удивился тому, что мне говорили в этом крае, что вогулы стали из честных должников теперь явными мошенниками, что их обмен уже стал знать плутовство, что они уже и воры, что их юрты уже ныне запираются на замки, когда прежде они оставались без своих хозяев все лето незапертыми, и что даже замки, и те не удерживают любителей легкой наживы, и что воровство в крае стало таким же обыкновенным делом, как мошенничество и пьянство.

Теперь уже вогул не помогает вогулу в нужде, а обирает его; теперь уже состоятельные из них обобраны должниками; теперь уже сами их шаманы, у которых прежде сосредоточивались большие суммы серебра и ценных мехов, которыми они заимствовались, обкрадены самими же вогулами, и старики их, говоря об этом мне, только безнадежно машут на новое поколение рукой и покачивают головами, сожалея еще так свежее прошлое».[45]

В конце XIX века российский законодатель принял меры к уголовному преследованию ростовщичества, понимая его как эксплуатацию нужды и неопытности должников.

В России узаконенный максимум процентов был отменен в 1879 г.; законный процент 6% годовых – был сохранен только для некоторых определенных в законе случаев. При отмене нормы дозволенного процента Государственный Совет высказался за необходимость уголовного преследования ростовщических сделок, в которых усматривается злоупотребление положением заемщика.

В 1893 г. был издан закон, преследующий ростовщичество при денежных займах, согласно которого выдача денег взаймы за более высокий, чем 12% годовых, считалась ростовщической, если: 1) она заведомо для кредитора являлась крайне тягостной для должника и 2) если виновный, занимаясь отдачей капиталов в рост, скрыл чрезмерность процентов включением их в капитальную сумму, превращением их в плату за хранение или иным способом; такие деяния карались тюремным заключением сроком от 2 месяцев до 1 года 4 месяцев. Занятие ростовщичеством наказывалось лишением всех особых прав и преимуществ и ссылкой на жительство в отдаленные губернии[46] или тюрьмой. Настоящим законом устанавливалось, что объявленный ростовщиком навсегда лишался права открывать ссудные кассы.


Наряду с мерами против ростовщичества при денежных займах было установлено преследование ростовщичества при хлебной торговле. Закон 7 августа 1892 г. предусматривал наказание арестом или тюрьмой до 6 месяцев «за приобретение скупщиком хлеба у крестьян по несоразмерно низкой цене, если скупщик «заведомо пользовался крайне тягостным положением продавца». Критерии для определения ростовщичества достаточно размыты, что в скором времени позволило современникам характеризовать настоящее законоположение как «мертвую букву».

Несмотря на суровость принятого в 1893 году закона против ростовщичества тюменские ростовщики в большинстве случаев действовали достаточно успешно, о чем свидетельствует опубликованная в 1901 году заметка в «Сибирской торговой газете»:

«Для иллюстрации деятельности Тюменских ростовщиков корресп. «Урала» приводит три факта.

Несколько лет тому назад одному молодому, интеллигентному жуиру необходимо было взять 6–8 т. р. под залог каменного двухэтажного дома, находящегося на одной из главных улиц Тюмени, и стоящего с надворными постройками minimum 18–20 т. р. Жуиру советовали означенный дом заложить в Тюменский общественный банк, но он голоса практических и добрых людей не послушался, а обратился за ссудой к одному из местных Шейлоков. Последний, чуя богатую добычу, понятно, неопытного в финансовых делах жуира принял с распростертыми руками и выдал ему под залог дома означенную выше ссуду. Года через три-четыре долг возрос до 20 т. р. и, в конце концов, дом перешел в собственность ловкого ростовщика.

Приведенный факт не есть исключительный, а один из многих.

Затем приведем факт, освещающий деятельность ростовщиков как людей крайне бессердечных и жестоких.

Некто нуждаясь крайне в деньгах, позаимствовал у ростовщика сто рублей из 5% месячных, обеспечив эту ссуду золотыми и серебряными вещами, а также дамским и мужским платьем более чем на 400 рублей. Клиент в течение одного года переплатил жестокосердному ростовщику одних лишь %% 64 р. и когда принес ему отдать капитальный долг, то тот категорически заявил ему, что вещи украдены неизвестными злоумышленниками, о чем им заявлено в полицию. Положим, приведенный нами факт имел место давно уже, но дело не во времени, а дело в том, как у нас пускают людей по миру.

Один из здешних домовладельцев, имея несколько домов, в силу необходимости, задолжал одному из здешних ростовщиков вместе с наросшими %% 5000 руб., выдав на эту сумму векселя. При условии 60% годовых платы за время пользования капиталом, положение дебитора, понятно, было крайне тяжелое, так как приходилось volenc-nolens[47] платить одних %% за год 3000 руб., а поэтому и перспектива была крайне мрачная и мало утешительная, ибо предстояло абсолютнейшее разорение. Чтобы выйти из подобного критического положения, дебитор по совету двух подпольных адвокатов устроил следующий фортель, не лишенный интереса. Он отправился в дом ростовщика-кредитора и заявил ему, что денежные дела его настолько плохие, что он не в состоянии платить %%, а поэтому попросил его векселя переписать с прибавлением к сумме 5000 руб. следующих с него %% и принести эти векселя для подписи к нему в дом, на что кредитор, понятно, согласился, предвещая заранее, что все дома его злосчастного должника в недалеком будущем составят его собственность. Незадолго перед тем, как прийти ростовщику, должник его пригласил к себе в дом трех правоспособных свидетелей и спрятал их за ширмами, которыми разделялась комната, предназначенная для аудиенции с ростовщиком; туда же спрятались и адвокаты советники должника. Приходит ростовщик, и вот между ним и его клиентом начался деловой разговор, из которого спрятанные свидетели узнали, что ростовщик года два тому назад аккредитовал своего клиента 2000 руб. на постройку дома, затем свидетели узнали, что благодаря тому, что должник обязан был платить драконовские проценты, долг возрос до 5000 р., а при переписке векселей еще на год возрастет на 8000 р. Когда разговор был окончен, то в этот момент к великому ужасу Шейлока, вышли из засады обозначенные выше свидетели и подпольные адвокаты. Ростовщик, само собою разумеется, понял в чем дело, а потому фигурально дал понять, чтобы свидетели удалились. Финалом такой комбинации было то, что опростоволосившийся Шейлок выдал безденежно вексель в 5000 р. своему должнику, а «юристам» и свидетелям за молчание перед Фемидой заплатил по 100 рублей».

Что касается последнего из вышеописанных случаев, то такое счастливое завершение ростовщической сделки было скорее исключением, чем правилом.

К двум же другим случаям хорошим комментарием может служить мнение Государственного Совета: «... Ростовщики действуют втайне и, взимая самый непомерный рост, умеют придать сделке вполне законный вид, получая проценты вперед, присчитывая их капиталу, или же прибегая к другим подобным тому ухищрениям. Они строго соблюдают все предписанные законом формы и обряды, а вместе с тем хладнокровно и по расчету совершают самые вопиющие беззакония, пользуясь несчастием ближнего, находящегося в крайности, вымогая последнюю копейку у беспомощных вдов и сирот, высасывая, так сказать, кровь из народа, а в то же время развращая неопытных молодых людей, которым сначала угодливо и предупредительно доставляют средства к веселой и разгульной жизни, затем мало-помалу совершенно опутывают их и доводят иногда до бесчестных поступков. В таком случае, желая скрыть позорное для семейства обстоятельство, родители и родные молодых людей обыкновенно жертвуют последним своим достоянием. Таким образом разрушаются весьма часто благосостояние и спокойствие многих почтенных семейств.»[48]

Из всего сказанного понятно, что деятельность ростовщиков наиболее активной становилась во время всенародных бедствий – неурожаев, наводнений, пожаров и т.п.

Иногда заемщик пытался поставить кредитора в невыгодное положение, используя закон о ростовщичестве.

Некоторые недобросовестные должники, сообразив, что обвинением в ростовщическом характере сделки можно если не запугать кредитора, то по крайней мере, затянуть дело, стали использовать «ломание рубля». Это означало, что навязывая кредитору изнурительную судебную тяжбу, создавая из него в общественном мнении ростовщика, должник склонял своего контрагента к согласию на рубль долга получить – 30, 40, 50 коп. – как повезет. Это и значило «ломать рубль».[49]

«Вестник Западной Сибири» в 1911 году достаточно подробно рассказал о подобном факте: «Дело по обвинению в ростовщичестве. 15 сентября в камере мирового судьи 2 уч. тюм. у. Е.К. Маевского разбиралось возбужденное отставным подполковником А.С. Черниловским-Сокол дело по обвинению Г.А. Котовщикова в ростовщичестве с предъявлением иска в 92 руб. 30 к.

На разбирательство дела явился истец, свидетель Крапивин и обвиняемый г. Котовщиков с свидетелями: крест, начальником Иляхинским, чиновниками Бобылевым, Соколовым, квартирантами Котовщикова В.Н. Барановым, Третьяковым бывш. кучером К-ва Болдыревым. Защищал Котовщикова помощник присяжного поверенного Н.П. Ребрин.

Судья просит стороны отнестись к делу серьезно, так как обвиняемому угрожает тяжкое наказание.

Оглашается жалоба.

В декабре 1910 года, находясь в сильно стесненных материальных обстоятельствах, Черниловскнй обратился с просьбой к К-ву об одолжении 200 р. при погашении долга ежемесячными взносами. На его просьбу К-в согласился, но поставил условием три пункта:

1) выдать ему К-ву вексель на 300 руб. с условием, чтобы %% всего 100 рублей за 10 месяцев с 200 руб. вошли в сумму капитального долга.

2) с января 1911 г. получаемая Ч.-С. пенсия, помимо векселя, должна перейти временно ему, Котовщикову, из которой он на погашение долга удерживает 30 руб. в м.

3) пенсионную книжку на получение пенсии в 1911 г. выдать ему, Котовщикову, для получения денег.

На эти условия Ч.-С. согласился. В августе с.г. Ч.-С. попросил выдать деньги за сентябрь и когда получал, то К-в попросил его подписать бумажку об удержании 5 р. как %% на октябрь. Далее говорится, что то же происходило в 1909 г., т. е. Уплата 100 руб. за 10 месяцев, но что по окончании срока договора К-в старый вексель не отдал и не сделал приписки об уплате, принимая во внимание, что по закону рост процентов должен быть не выше 12 в году.

Ч.-С. просит вернуть ему 92 р. 30 коп. и привлечь к ответственности.

На предложение судьи покончить дело миром, обе стороны отказались.

Первым допрашивается свидетель Крапивин, показавший, что об этом деле знает лишь со слов г. Черниловского.

Лично сам Крапивин одолжался, но давал К-ву не %%, а как гонорар за услугу по 3 по 4 и по 5 руб., видел у Ч.-С. в день получения около 176 руб. и ему Ч.-С. передавал, что деньги взяты на 10 мес. за 100 руб., а на вопрос Крапивина: «Что, дорого?» Чернил.-Сокол сказал: «Нужда заставляет». Вообще Крапивин обо всем знает со слов только Ч.-С.

Опрос свидетелей защиты занял много времени, их показания изменяют всю картину дела.

Свидетель защиты крест, начальник Иляхинский показал, что ему случалось одолжаться, он просил К-ва учесть вексель в 150 руб. и вексель был учтен из 9% годовых. Ранее, лет 9 назад он занимал 100 руб. без всяких %%. В дальнейшем г. И. – 1-й характеризует К-ва, как человека солидного, обеспеченного материально и многих выручающий из стесненных обстоятельств, бывшего волостным старшиной 3 года.

Свидетель Бобылев показал, что Котовщикова знает 13 лет, что относительно взимания %% ничего не слышал и что лично перед Пасхой взял 100 руб., которые до сего времени Кв не просит.

На вопрос защиты притесняет ли К-в своих кредиторов, свидетель ответил отрицательно.

Аналогичные показания с Бобылевым дает и свидетель Соколов.

Свидетель В.Н. Баранов: служу я у фирмы З.С. Лагиной, Котовщикова знаю как квартирант, хожу чай к нему пить. Будучи у К-ва несколько раз, видел там Ч.-С. и др. лиц, бравших деньги. По отношению к Ч.-С. говорит, что будто бы Ч.-С. ходит и вымогает у К-ва деньги и «надоел» К-ву. К-в человек честный, не грабитель.

Далее свидетель говорит, что Чернил, являлся к Котовщикову и просил еще 20 руб. денег, угрожая возбуждением дела по примеру Ескова.

Свидетели Третьяков и Болдырев показывают то же, что предыдущие.

В своей речи защитник Ребрин, указывая на серьезность инкриминируемого обвиняемому, преступление которое влечет наказание, могущее наложить на его и всю его семью пятно, переходит к показаниям свидетелей как защиты, так и обвинения. Из свидетелей защиты, бравших деньги под законные %%, прошли на суде лица, занимающие и высшие, и низшие должности, следовательно К-в не заискивал ни перед кем, а им руководило одно намерение помочь в нужде.

Свидетель обвинения Крапивин слышал только со слов истца относительно небывалых процентов, показание его голословно. Переходя к иску в 92 р. 30 коп. указывает, что истекла уже давность по закону: срок установлен в 6 мес., а прошло уже около года.

Мир. судья приговорил:

1) считать по суду Котовщикова оправданным,

2) книгу пенсионную оставить у Котовщикова для обеспечения долга,

3) в иске отказать».

Подобного рода сообщения были крайне редки в местной периодике, но они хорошо передают и общественное настроение к ростовщикам, и подход судебных органов, а также сам механизм некоторых ростовщических сделок.

Наверное, неприятие ростовщичества широкими слоями населения во многом определило тот энтузиазм, с которым местная интеллигенция участвовала в создании учреждений мелкого кредита в губернии как действенной меры борьбы с ростовщичеством.


### ГЛАВА II. ТОБОЛЬСКАЯ ПРОМЕННАЯ КОНТОРА АССИГНАЦИОННОГО БАНКА И ЕЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Тобольская променная контора Ассигнационного банка была единственным в XVIII в. банковским учреждением, действовавшим на территории Западной Сибири. О ее создании и деятельности известно очень немного. Сохранившиеся архивные документы отрывочны и не дают полного представления о ней. Тем не менее, каждый из них представляет немалый интерес, сообщая о деятельности первого банковского учреждения в Сибири.

Один из главных городов региона Тобольск был не просто центром одноименной губернии (в 1782–1797 гг. Тобольского наместничества), но и «некоронованной столицей» края, откуда началось его широкое освоение. Через город проходил главный сибирский тракт; здесь в XVIII в. было сосредоточено управление всей обширной областью.

Сведения о Сибири в Петербурге носили весьма приблизительный характер. Этот край привлекал правительство своими богатствами мехами и рудами. Добыча пушнины оставалась одним из основных занятий местного населения. Шкурки животных ходили как деньги здесь еще в I трети XIX в. Несмотря на основание в XVIII в. на Урале и в Сибири нескольких монетных дворов, медные деньги не смогли вытеснить традиционный для Западной Сибири эквивалент стоимости белку или белого песца.[50]

Главным образом для покрытия военных расходов во время начавшейся войны с Турцией в декабре 1768 г. был учрежден Ассигнационный банк, а в 1769 г. выпущены первые ассигнации. Однако бумажные деньги доходили до окраин России медленно. В некоторых областях европейской части империи они начали внедряться только со второй половины 1770-х гг. Несмотря на узаконенное «пари» 1:1 при размене пытались «скинуть» ассигнации и припрятать не только серебро, но даже и медь, о чем говорят многочисленные вклады екатерининского времени.

Это в свою очередь приводило к вымыванию из обращения монеты. Особенно ее дефицит чувствовался в провинции, где ассигнации разменивались с большим трудом. Губернские канцелярии, на которых был возложен и размен денег, не справлялись с этой задачей.

Для решения проблемы правительство постановило открывать так называемые «променные конторы» Ассигнационного банка, находившиеся в ведении его Правления и под наблюдением местных властей. Их целью стал размен ассигнаций на монету, в основном, медную. При этом наиболее ходовой разменной монетой стал «екатерининский» пятак.

Первые променные конторы были учреждены в 1772 г. (на основании манифеста от 22 июня 1772 г.[51]) в крупных городах империи. К 1783 г. их насчитывалось 23, включая две их них, открытые в городах Сибири-Тобольске (в 1776 г.) и Иркутске (в 1779 г.).

Указ об открытии Тобольской конторы был подписан Екатериной II 12 июля 1776 г. в Петергофе. Днем позже он был представлен Сенату и утвержден им. В нем, в частности, говорилось: «Находим мы государственной полезностью учреждение в Сибири банковой конторы для вымена государственных ассигнаций, дабы и тот край нашей империи довольствовался надежным обменом обращающихся ассигнаций на мелкую монету, как уже то в разных великороссийских городах нами установлено. Итак, избирая к тому вновь заведению удобнейшим местом город Тобольск, повелеваем, чтоб правлением (Ассигнационных) банков устроена в оном была банковая контора...»[52].

Она разместилась в одном из казенных зданий в центральной части города. Только в 1784 г. на обзаведение собственным домом для Тобольской конторы было выделено 14,4 тыс. руб. Но горожане не спешили продавать банку недвижимость, а на торги 9 августа 1786 г. никто не явился. Купцы посчитали объявленную смету заниженной и предпочли не связываться с властями.

Поэтому вскоре сметную сумму решили увеличить почти до 24,9 тыс. рублей. На нее предполагалось купить уже готовый дом (17,8 тыс. руб.). Ждали только решения из Петербурга. Однако в Ассигнационном банке нашли, что «решимость в сем случае зависит от получения сведения о количестве, на херсонский дом потребном». Это означало, что правление банка, в конце концов, выделило для Тобольской конторы не более 6,5 тыс. рублей столько было потрачено на покупку дома для аналогичного учреждения в Херсоне.[53] Такое решение мотивировалось рекомендациями самой императрицы: «готовые дома за умеренные цены покупать».[54] В итоге дом так и не был куплен.

Штат конторы стали формировать сразу же после издания Указа от 12 июля 1776 г. 19 июля директором был определен надворный советник Федор Михайлович Готовцов. По рекомендации управляющего Ассигнационными банками графа А.П. Шувалова, он, «будучи знающ в таких делах и весьма хорошего поведения к оному заведению совершенно способен; он же на сие (то есть на назначение его в Тобольск авт.) согласен».[55]

Готовцова считали профессиональным чиновником. Он работал в банке с момента его открытия (сначала в Московском, затем в Петербургском ассигнационном банке) и прошел путь от кассира до директора. Правление банка отмечало его «ревностную, верную и во всем исправную службу и отличное поведение».[56]

А.П. Шувалов испрашивал разрешение на назначение Ф. Готовцову, «по примеру прочих в Сибирь определяемых», высокого жалования 1000 руб. в год. Эти деньги он предлагал ежегодно выделять из экономической (резервной авт.) суммы Ассигнационного банка.[57] Несмотря на то, что ему было отказано в повышении жалования до 1000 рублей, ему было сохранено прежнее высокое содержание (800 руб. в год).[58]

И все же перемещение в Тобольск было, безусловно, «понижением» роскошный столичный Петербург менялся на дом в Тобольске, почти (по меркам того времени) на окраине империи. И перемещение в Сибирь, и сохранение высокого жалования, вдвое превышавшего содержание этой должности по штату, говорит о том, что для него назначение в Тобольск стало, вероятно, «почетной ссылкой». А на освободившееся место А.П. Шувалов сразу же посадил «своего человека» армейского подполковника князя Егора Борисовича Туркестанова.[59]

Формирование штата банковской конторы продолжилось осенью 1776 г. 21 сентября того же года на вакансию директорского товарища был определен секунд-майор Прокофий Гаврилович Невельской. Его биография нам известна несколько лучше. Из формулярного списка 1774 г. следует, что «он, Невельской, был тогда отроду 32 лет, российский дворянин, которого за отцом мужеского пола 6 душ; в военную службу вступил он 1759 г. февраля 17 в лейб-гвардию и происходил чинами: ... капралом, а по выпуске в армейские полки ... прапорщиком, ... подпоручиком, ... поручиком, ... капитаном. В походах и на баталиях был в 1769 г. в Азовской экспедиции, в 1770 г. под городом Бендерами ив 1771 г. при взятии перекопской линии; даже до города Кафы[60] находился».[61]


31 марта 1774 г. этот армейский офицер был определен директором в Астраханскую променную контору, но «задержался» там не более двух лет. Показательно, что при переводе в Тобольск ему также было «выписано» повышенное содержание (400 рублей в год)[62], которое служило главным стимулом ехать в Сибирь.

Всего же по учрежденному в 1772 г. штату для всех променных контор, в каждой из них было определено по 12 чиновников и служащих. Директору с чином восьмого класса статской службы или обер-офицерского звания подчинялись товарищ, камерир (бухгалтер), комиссар (кассир), канцелярист, 2 писца, 4 счетчика и сторож. Годовое содержание каждой конторы (включая жалования служащим) было определено в 1674 рублей.[63]

1 декабря 1776 г. Тобольская контора открыла разменную операцию. И уже в августе 1778 г. недовольный своим новым назначением Готовцов подал на имя императрицы прошение об увольнении его «от той конторы», а вместо себя предлагал назначить Невельского, «на верность которого и усердие к службе положиться он не сомнителен».[64] Свое решение Готовцов мотивировал тем, что его деревня, населенная 100 душами крепостных, приходит в упадок по причине отсутствия хозяина. Он просил императрицу «о увольнении его от оной конторы и директорской должности на год, а по прошествии оного о определении его к другим делам».[65] 23 мая 1779 г. долгожданное увольнение состоялось.

Место Готовцова занял Невельской, которому, однако, «положили» гораздо меньшее содержание (600 руб. в год).[66] В действительности, на решение уволиться со службы повлияли не только отдаленность от Петербурга и суровый климат Тобольска. Готовцову предложили участвовать в «сомнительной» операции, практиковавшейся и в других променных конторах ростовщичестве. А возможная огласка этого дела могла стать скандальной. Таким образом, прошением об увольнении он, казалось, снимал с себя всякие подозрения.

Обращает на себя внимание капитал Тобольской променной конторы, выделенный из Ассигнационного банка. Он был наибольшим из всех 23 променных контор, составляя 1 млн рублей. В это же время капиталы других контор редко превышали 200 тыс. рублей, и только по Иркутской он составлял более 350 тыс. рублей.[67] Всего же на 1782 г. капитал всех контор составлял 3,6 млн рублей[68] таким образом, в Тобольске концентрировалось более 1/4 части всего «променного» фонда, определенного на провинцию.

По-видимому, при определении этих сумм правительство считало, что большие обороты по пушной торговле в Сибири уже покрывались ассигнациями. На деле это оказалось заблуждением торговали по старинке, оценивая на меховую шкурку не только дерево, мясо и сало, но и все остальное.

Монета для Тобольской конторы как общероссийского, так и сибирского чекана поступала через местную губернскую канцелярию. В счет выделенного 1 млн руб. монетой Петербургский ассигнационный банк получил право выпустить ассигнации на ту же сумму, которые были переданы в распоряжение правления банков,[69] а фактически поступили в разные казенные места.

Но огромные для Тобольска запасы медной монеты оказались невостребованы. По справке Ассигнационного банка, с декабря 1776 г. по 1780 г. включительно в конторе было обменено бумажных денег лишь на 10,27 тыс. рублей[70] «капля в море» по сравнению с капиталом конторы, а также разменной операцией в Центральной России, не говоря уже о Москве. Это лишний раз свидетельствовало, что ассигнации обращались в Сибири ограниченно. Не исключено, что подобная ситуация наблюдалась в Иркутске, где денежным суммам находили иные употребления. Известно, что в 1786 г. «заимообразно» Иркутская променная контора отпустила в местную Казенную палату 69 тыс. руб. «на покупку хлеба для нерчинских заводов».[71]

По проведении преобразований в Ассигнационном банке в 1785–1786 гг. стал обсуждаться вопрос о целесообразности содержания большого количества променных контор. По этому вопросу А.П. Шувалов составил доклады, которые были представлены Екатерине П.

К этому времени обнаружились как слабое развитие разменной операции, так и многочисленные злоупотребления. На местах деньгами Ассигнационного банка фактически распоряжались местные власти. По свидетельству сенатора Г.Р. Державина, учет сумм в провинции велся из рук вон плохо: «Суммы более 150000 рублей валялись вовсе без записки, из коих, носился слух, розданы вице-губернатором взаймы казенные деньги без процентов и без залогов – кому хотел».[72]

В самой Тобольской конторе «сомнительные» операции вскрылись уже на третий год после ее открытия. В 1779 г. в Петербург поступил донос о том, что Готовцов, Невельской вместе с конторским камериром незаконно раздали под проценты 16 тыс. руб. вверенной им казенной суммы. Правление Ассигнационного банка сообщило об этом местному губернатору, который явно не спешил расследовать это дело.[73] Только через год он приступил к проверке сумм, когда большинство должников уже вернули деньги. Только осенью 1780 г. от тобольского губернатора в правление банка поступило письмо, в котором тот «обнадежил» петербургских чиновников. В кассе, по его словам, недоставало всего 2936 руб. 76 копеек; все деньги «с людей разного звания строжайше взыскиваются».[74]

Не исключено, что это высокое лицо было связано с незаконными ростовщическими операциями. По крайней мере, нашлись покровители Готовцова и Невельского, не дававшие ходу просьбе правления Ассигнационного банка об их увольнении. Они посылались в 1789 г. дважды на имя императрицы. В одном из докладов даже писалось, что «Правление ... ни при капитале, ни при конторе поверенного человека теперь не имеет».[75]

Однако высшие чиновники Ассигнационного банка «взяли верх». Деятельность конторы с марта 1780 г. была приостановлена, а Невельского с Готовцовым сняли с занимаемых должностей. Императрица отдала распоряжение проверить, не водились ли за последним всякого рода «грешки» на прежних местах службы, прежде всего, в Московском ассигнационном банке, где первая кража сумм была совершена уже в 1770 г. Однако поступившие из Москвы отзывы оказались благоприятными.

Тем временем деньги конторы пересчитывались и содержались специально назначенными армейскими офицерами под присмотром губернатора. Ими были майоры тобольской батальонной команды Замосчиков и Лебедев, а также капитан Пушкарев. Замосчиков, считавший себя главным, «оценил» свои услуги дорого. Он обратился в правление Ассигнационных банков с требованием выплатить ему жалованье с марта 1780 г. по ноябрь 1783 г. (то есть когда капитал был вверен армейским офицерам) в размере, полагавшемся директору конторы, то есть по 600 рублей за год. Высшие банковские чиновники недоумевали: Замосчиков и так получал казенное офицерское жалование в размере 150 руб. в год, и, заведуя суммой конторы, не вел никаких операций, кроме пересчета денег. Все же, учитывая связи этого армейского майора с тобольским губернатором, правление банка согласилось дать ему «за труды» единовременной выдачей 300 рублей.[76]

На директорскую должность для заведывания Тобольской конторы руководство банка решило назначить честного чиновника. По этому и другим подобным случаям 14 марта 1782 г. был даже издан особый императорский Указ, чтобы в конторы «определить по рассмотрению своему из людей чиновных состояния добропорядочного».[77]

Выбор пал на майора Филиппа Борисовича Буксгевдена, о биографии которого нам практически ничего не известно. 25 ноября 1783 г. вопрос о новом директоре Тобольской конторы был решен, а 4 июня следующего года его уже готовили к отъезду в далекую Сибирь.

Со второй половины 1784 г. контора вновь проводила разменные операции, выражавшиеся, правда, незначительными объемами (порядка 5 тыс. руб. за треть года). А произошедший в Тобольской конторе в 1779 г. случай стал постепенно забываться на фоне вновь раскрытых хищений. Большие суммы денег рождали соблазн, и в 1785 г. все говорили о краже в Нижнем Новгороде: из 200 тысяч рублей разменного капитала местной конторы удалось украсть 145,5 тыс. руб., или порядка 73% всей суммы.[78]

Многие конторы оказались убыточными для казны. Поэтому в 1788 г. было принято решение о закрытии 14 променных контор из прежде существовавших 23. В числе ликвидируемых учреждений оказались конторы в Тобольске и Иркутске. В Указе Екатерины II А.П. Шувалову от 22 января 1788 г. говорилось:

«Граф Андрей Петрович! По малому обращению Тобольской банковой конторы признавая ненужным ее бытие, согласно с представлением Вашим, позволяем имеющийся в той конторе капитал, состоящий в 233 тысячах 775 рублях российской медной монетой, взять в Московское банка отделение».[79]

К моменту закрытия Тобольской конторы ее променный капитал уменьшился на 9,5 тыс. рублей, составляя на середину ноября 1787 г. 990,625 тыс. рублей.[80] Остальное находилось в ассигнациях, обмененных населением на медную монету.

После изъятия части монетного фонда для передачи в Москву в Тобольске должно было остаться около 760 тыс. рублей. Именно такая сумма в конце XVIII в. числилась в этом сибирском городе на Кригс-комиссариате, ведавшем снабжением армии. Очевидно, что совпадение не случайно и отражает передачу оставшихся средств конторы этому ведомству. В 1791 г. в собственности комиссариата находилось 760 тыс. руб. монетой, на треть «сибирского» чекана и на две трети общероссийского, которые «лежат там с некоторого времени праздно». Но за провоз ее в Центральную Россию «требуют сумму немалую», оттого еще в конце XVIII в. она оставалась в Тобольске.[81]

С 1788 г. вплоть до II половины XIX в. в Сибири не действовали учреждения государственных банков. Территориально для Тобольска и Тюмени ближайшей конторой Коммерческого банка оставалась Екатеринбургская (открыта в 1847 г.), но она кредитовала, главным образом, местных заводчиков. Основной же формой займа в Западной Сибири оставался, по-видимому, межкупеческий кредит. По местным традициям он редко облекался в форму вексельной сделки, являясь кредитом «под слово купеческое». Сделки часто заключались на многочисленных ярмарках, где продолжали торговать традиционными для Сибири товарами пушниной, рыбой и мамонтовой костью.


### ГЛАВА III. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БАНК В ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ

#### БАНКОСЛУЖАЩИЕ

> В школьных учебниках истории полным-полно известных людей.

> Но делают историю люди совершенно обыкновенные и в книги, как правило, не попадающие.

> Александр Зеленков, «Российская газета», 02.02. 2002


В этой главе речь пойдет о руководителях отделений Государственного банка в Тюмени и Тобольске. Знакомство с архивными документами убеждает в том, что люди это были достойные, преданные делу, со своим взглядом на мир.

Их биографии, оценка событий, современниками которых они были, дают немало информации для всех, интересующихся экономической историей.

Наши герои во многом остаются современными благодаря тому, что те задачи, которые им приходилось решать, требовали порядочности, мудрости, самостоятельного подхода, несмотря на наличие многочисленных инструкций, регламентирующих жизнь чиновников Государственного банка. Такой опыт представляет интерес как с точки зрения социальной психологии и современного менеджмента, так и просто человеческой. Что может быть интереснее сюжетов, написанных самой жизнью?

Знакомство с жизнью и деятельностью работников отделений Государственного банка в Тобольской губернии или, как их тогда еще называли, «банкослужащие», а в начале XX века – «банковцы», в значительной мере разрушило стереотипы, сложившиеся в отношении российских чиновников под влиянием школьных уроков литературы. Достаточно напомнить читателю характеристику, данную грибоедовским Репетиловым чиновникам: «Людишки, пишущая тварь», или героев чеховских рассказов, в частности, Андрея Андреича из «Невесты»: «Отчего мне так противна даже мысль о том, что я когда-нибудь нацеплю на лоб кокарду и пойду служить?» и завершить перечень этих персонажей гоголевским «маленьким человеком», Акакием Акакиевичем.

Отечественная литература в долгу перед служащими Государственного банка: забытой оказалась целая армия. Да, именно армия – 11000 человек со своим Уставом, присягой, обязательствами хранить служебную тайну, формой, корпоративной культурой, где дисциплина не менее строга, чем армейская, которая постоянно не только охраняет доверенные государственные средства, но и заставляет их работать на благо страны, при этом временами рискуя жизнью.


Неслучайно управляющий Государственным банком С.И. Тимашев, покидая свой пост, сказал: «Мне больно, что деятельность ваша была слабо оценена: ведь публика так мало знает Государственный банк!... Я могу вам выразить глубокое уважение к вашему труду, к вашей добросовестности, к столь развитому чувству долга».[82]

Преемник его на посту управляющего А. В. Коншин, оставляя службу, выразил те же чувства: «За это время мы пережили немало тяжелых часов, но были и радости, когда мы видели, как развиваются операции банка на пользу нашей дорогой Родины. Я не буду останавливаться на перечислении успехов, достигнутых Государственным банком в последние годы: они Вам хорошо известны, но я почитаю святым своим долгом указать, что они достигнуты главным образом благодаря Вам и Вашей работе. Не впадайте в ошибку, которую вообще легко допускают: не приписывайте лицу, стоящему во главе учреждения, решительного значения. Какими бы качествами оно ни обладало, оно не могло бы дать осязательных результатов без содействия той 11 тысячной армии служащих разных категорий, которая составляет Государственный банк.

Высшая администрация может издавать прекрасные сами по себе распоряжения и циркуляры, но если они не будут исполняемы, то дело не подвинется вперед. С другой стороны, в таком живом деле, как банк, затрагивающем важнейшие интересы ЖИВЫХ людей, можно давать лишь самые общие директивы и указания, проведение же их в жизнь по необходимости предоставляется самостоятельности исполнителей. И я хорошо знаю, с каким нетерпением каждый из вас спешил принести на пользу дела знания и свой труд, с какой предупредительностью и готовностью Вы шли навстречу пожеланиям клиентов, и я знаю, что в этом труде и в результатах его Вы видели Вашу награду и забывали подчас тяжелые стороны жизни».[83]

То, что в стране, не имеющей, в отличие от Западной Европы, вековых традиций банковского дела, удалось в кратчайшие сроки создать армию профессионалов, способных обеспечить высококачественное банковское обслуживание в самых отдаленных уголках огромной страны, само по себе достижение.

Но банкослужащие были не просто чиновниками. В силу того, что Государственный банк осуществлял коммерческие операции, они еще и зарабатывали деньги для казны. И мне представляется более удачным и симпатичным определение, данное служащим Государственного банка, одним из управляющих Тюменским отделением Госбанка Афанасием Афанасьевичем Гурским: «...Мы, управляющие, должны быть банковедами с коммерческим направлением».[84]

Во всем мире банковские работники считаются элитой делового общества. Но для меня это объясняется не высокими окладами содержания – на самом деле, на сегодня, как и раньше, имеется много мест, где доходы гораздо выше, а той огромной ответственностью, которая лежит на банковских работниках за доверенные им средства.

Мне. как руководителю филиала банка, за последние двенадцать лет приходилось встречаться с десятками молодых людей, имеющих огромное желание оказаться на работе в банке. Интересно соотнести свои наблюдения со свидетельством на эту же тему, сделанным в 1913 году: «Большинство служебного персонала, особенно в Европе, заполняется лицами, получившими подготовку в торговых школах, коммерческих институтах, банковых и других академиях. Избирая себе банковскую профессию, они преисполнены желания и надежд сделать хорошую карьеру. Близорукие и неосведомленные, как вся большая публика, они считают банк землей обетованной, а служащих в кредитных учреждениях – баловнями судьбы. Они делают этот жизненный шаг, увлекаясь миражом солидных окладов, быстрого движения по службе и обеспеченной спокойной старости. Ослепленные блестящей обстановкой банковских заправил, они не ведают того, что последние лишь в исключительно редких случаях выкристаллизовываются из гущи банковских тружеников...».[85]

Предлагаю читателю самому сделать выводы, насколько нашим героям удалось реализовать свои честолюбивые устремления.


##### КОЛЛЕКЦИЯ «CURRICULUM VITAS»[86]

В феврале 1894 года, после разрешения министра финансов Государственному банку открыть отделение в Тюмени, встал вопрос о назначении управляющего отделением.


Большой интерес к кандидатуре управляющего проявлял торгово-промышленный мир Тюмени. Об этом свидетельствует телеграмма, отправленная в марте на имя министра финансов С.Ю. Витте: «Распоряжение Вашего Высокопревосходительства об открытии в Тюмени отделения Государственного банка встречено с живейшим сочувствием. Местное купечество осмеливается выразить искреннейшую признательность за постоянные заботы Вашего Высокопревосходительства на пользу города и края. Тюмень по своему географическому положению тесно связана с Сибирью и сибиряками, почему Тюменскому отделению банка предстоит главная деятельность среди сибирских торговцев и промышленников, имеющих постоянные сношения с Тюменью, Ирбитской и Крестовской ярмарками. Крайне желательно поэтому, для пользы дела и интересов банка, чтобы во главе отделения был поставлен человек, близко знающий край и Сибирь, знакомый с положением и нуждами их, опытный и энергичный. Всем этим условиям вполне удовлетворяет секретарь Екатеринбургской конторы Спасский, всесторонне знакомый с краем по службе в Екатеринбурге и командировками в Ирбитское и Крестовское ярмарочные отделения, успешно выполнивший поручения Государственного банка по организации в августе прошлого года ссуд под пшеницу, разрешенных Вашим

Высокопревосходительством с целью устранения хлебного кризиса в Тюмени и вообще пользующийся отличной репутацией. Ввиду вышеизложенного имеем честь почтительнейше ходатайствовать перед Вашим Высокопревосходительством о назначении С.С. Спасского на должность управляющего отделением банка как вполне отвечающего исключительным условиям города и обширного края».[87] Телеграмму подписали городской голова А.А. Мальцев, представители товарищества «Курбатов и Игнатов», торговых домов «Корякин и Андреев», «Колмогорова наследники», тюменские купцы Степан Селиверстович Россошных, Федор Ушаков, Иван Котовщиков, Иван Решетников, Матвей Вяткин, Иван Колокольников, тюменская купчиха Зинаида Лагина, управляющий пароходством «Наследники Корнилова» Дмитрий Барышников, шадринский купец Василий Волчихин, доверенный пароходства Плотниковых Дмитрий Машаров.[88]

Но, видимо, в столице были свои соображения по кандидатуре, и первым управляющим Тюменским отделением Государственного банка 16 февраля 1894 года был назначен статский советник Вениамин Михайлович Евтихиев, занимавший до этого должность управляющего Чистопольским отделением. Окончивший Иркутскую духовную семинарию Евтихиев начал свою службу в Енисейской контрольной палате в 1869 году, затем продолжил свою карьеру в Енисейском, Иркутском и Чистопольском отделениях Государственного банка. В последнем отделении он уже был управляющим, и, очевидно, перевод во вновь открываемое Тюменское отделение свидетельствовал о признании его профессиональных качеств и организаторских способностей.

В своей телеграмме в Государственный банк он ответил: «Глубоко тронут милостивым вниманием Вашего превосходительства. Назначение в Тюмень принял бы с благодарностью».[89]

Но по документам очевидно и другое – к моменту назначения в Тюмень он уже был очень болен, и поэтому удалось сделать не очень много, в частности, подобрать здание для временного размещения отделения на берегу Туры в доме Чмутиной по улице Водопроводной.

Открытие отделения затягивалось по ряду организационных причин, в том числе и продолжительному рассмотрению тех вариантов размещения, которые предлагал Евтихиев.[90]

Но затяжка в открытии вызывала плохо скрываемое раздражение в Петербурге, масла в огонь подливали и телеграммы из Екатеринбурга: «Прошу разрешить кассиру Тюменского отделения Попову остаться в Екатеринбурге до пятнадцатого мая для помощи по конверсии. Работы масса, людей мало, в Тюмени ранее июня Попов не потребуется, так как туда не прибыл даже управляющий отделения»;[91] из Тюмени: «Готовить отделение к открытию или ждать управляющего? Служащие истомлены бездеятельностью, в городе давно с нетерпением ждут открытия. Контролер Собанский».[92]

В конце июля тот же Собанский вынужден был дать другую телеграмму: «Управляющий безнадежно болен, опасности болезни не сознает, с отставкой медлит»,[93] а 1 августа Вениамин Михайлович Евтихиев умер.

Вместо умершего Евтихиева управляющим в срочном порядке был утвержден инспектор конторы Государственного банка коллежский секретарь Николай Ефимович Леопольдов.

Уже «... 21 октября все чины Отделения, после панихиды по в Бозе почившем Государе Императоре, были в помещении Отделения приведены к присяге.

23 октября посланы публикации об открытии Отделения в «Тобольские Губернские Ведомости», в «Сибирский листок» (в Тобольске) и в «Деловой Корреспондент» (в Екатеринбурге). Местной газеты в Тюмени не имеется. Сверх того, были отпечатаны особые объявления об открытии Отделения, которые расклеили по городу и через Окружное Полицейское управление разослали по округу.

26 октября в помещении Отделения был отслужен молебен в присутствии всего личного состава Отделения и представителей купечества и местного общества. После молебна присутствовавшим был предложен завтрак.

Городской Голова г-н Мальцев согласно постановлению Думы отправил Благодарственные по случаю открытия в Тюмени Отделения Государственного Банка, телеграммы на имя Господина Министра Финансов и Вашего Превосходительства».

27 октября начальник губернии направил отделению приветственную телеграмму, где пожелал «... полного успеха на пользу населения». Отделение открыло свои операции «с публикой», как тогда было принято говорить.

Назначение в Тюмень было для Н.Е. Леопольдова полной неожиданностью. Спустя год после приезда он писал управляющему Государственным банком:

«Вашему Превосходительству известно, что назначение в провинцию было для меня так неожиданно, а отъезд в Тюмень, по требованию Вашего Превосходительства, последовал так быстро, что я, проживший в Санкт-Петербурге 17 лет, не имел никакой возможности привести в надлежащий порядок свои частные дела.

Имея в виду, что с окончанием ярмарки в Тюмени по сентябрь месяц (когда в соседних округах начнется сельская ярмарка) в торгово-промышленной жизни г. Тюмени наступит полное затишье, – я имею честь почтительнейше просить Ваше Превосходительство разрешить мне отпуск для поездки в Санкт-Петербург»[94].

Очевидно, недовольство Леопольдова назначением в Тюмень не прошло незамеченным, и по прошествии сравнительно небольшого времени он был вынужден отправить в Петербург новое письмо: «Ваше Превосходительство, Эдуард Дмитриевич.[95] Позволю себе принести Вашему Превосходительству почтительнейшую и искреннейшую благодарность за Ваше милостивое внимание ко мне.

Получив телеграмму глубокоуважаемого Ивана Ильича[96] с предложением Вятки, – я был положительно убит. Я не привык не исполнять желаний своего начальника, а потому не мог и помышлять об отказе. Единственное, на что я мог решиться, это – поехать в Санкт-Петербург и лично ходатайствовать перед Вашим Превосходительством о том, чтобы меня, в виде особой милости, вместо Вятки возвратили обратно в Тюмень.

Перевод в Вятку (которую я знаю), благодаря ее суровому климату и неудовлетворительности квартиры, при моем расстроенном здоровье, – был бы для меня равносилен ссылке и смерти».[97]

В итоге Н.Е. Леопольдов оказался в Пскове, о котором сказал следующее: «Климатические условия г. Пскова оказались для меня настолько неблагоприятными и так вредно отзывающимися на организме, что вынуждают заботиться о перемене климата».

Все эти обращения не были капризом, а вызывались суровой необходимостью, о чем Н.Е. Леопольдову заявил лечащий его доктор, потребовав «полного спокойствия и продолжительного отдыха», иначе при существующих условиях он «ни за что не ручается, и что самое лечение при ежедневной работе с 8 утра до 5–6 вечера и при постоянных волнениях является не достигающим цели».

Леопольдова на посту управляющего Тюменским отделением сменил статский советник Николай Николаевич Седов, из потомственных дворян, назначенный на должность 15 мая 1897 года.

За год до этого Н.Н. Седов получил от управляющего Государственным банком письмо: «Оценивая по достоинству понесенные Вами труды по управлению Вологодским отделением бессменно в продолжении двенадцати лет, я не мог не прийти к убеждению, что призвание Вас ныне к новой деятельности и с тем вместе установление в Вологодском отделении управления на новых основаниях представляется мерою полезною и желательною в интересах дела».

Поскольку Н.Н. Седов по семейным обстоятельствам не готов был к отъезду из Вологды, через месяц он получил из столицы письмо, написанное совершенно в ином тоне:

«Милостивый государь, Николай Николаевич.

Вследствие установившихся между Вами и прочими чинами Вологодского отделения ненормальных отношений, я считаю, дальнейшее пребывание Ваше в должности Управляющего названным отделением совершенно невозможным, вследствие чего Вам был предложен перевод на ту же должность в Лонжу».

После этого Н.Н. Седову был сделан еще ряд предложений, и в итоге через год он оказался в Тюмени.

Уже через два года он писал из Тюмени, что «...вследствие перемены климата и воды, а главное, вследствие слишком низких комнат в занимаемых помещениях (1/4 арш. вышины)» у него обострился ряд болезней настолько, что «... приходится прибегать к помощи палки и если к зиме состояние болезни не улучшится, лишен буду возможности ездить в казначейство».

Но у Н.Н. Седова были, кроме сурового климата, более серьезные основания для беспокойства. Они были изложены в докладной записке на имя товарища управляющего[98] Государственным банком С.И. Тимашева специально командированным в Тюмень его представителем:

«При отъезде моем в Тюмень для исправления должности контролера отделения Ваше Превосходительство изволили приказать мне негласно выяснить на месте причину обострившихся отношений между управляющим Седовым и контролером Рощиным, а также проверить справедливость взводимых на Рощина и других служащих отделения обвинений, подробно изложенных в донесениях Седова от 14 февраля и 15 марта сего года за №№ 1171 и 2082.

Во исполнение означенного распоряжения и по достаточном ознакомлении с условиями внутренней жизни Тюменского отделения, имею честь сообщить Вашему Превосходительству нижеследующие данные и соображения относительно личного состава Тюменского отделения и характера установившихся отношений между высшими чинами отделения.

Обострившиеся между управляющим Седовым и контролером Рощиным отношения возникли на почве полной противоположности в характере и взглядах на условия как служебной деятельности, так и частной жизни, на каковую противоположность указывает, между прочим, и сам Седов в представлении своем от 14 февраля 1900 г. за № 1171, когда говорит: «Рощин и я – противоположных взглядов, преследуем различные цели и общего между нами ничего нет».

Вследствие сего для уяснения причины возникших разногласий считаю необходимым остановиться на характеристиках Седова и Рощина.

К этому следует присовокупить, что Седов – очень недоверчивый и подозрительный человек, склонный видеть в самых обыкновенных действиях служащих интригу, а во всяком вновь возникающем коммерческом деле лишь отрицательные стороны.

Взгляды Седова на отношения даже к старшим служащим исключают всякую с их стороны самодеятельность, причем Седов неоднократно высказывал мне, что Управляющему должно быть предоставлено право окончательно решать судьбы служащих.

Взгляды Седова на отношения к купечеству сводятся к тому, что купцы – это эксплуататорский элемент, соблюдающий лишь свои собственные интересы, а посему Управляющему необходимо держать купечество в руках и вообще не сближаться, иначе он рискует потерять самостоятельность.

Исходя из сих соображений, а также по причинам сословного характера, Седов обращается с купечеством высокомерно, ни с кем не знакомится, причем благодаря своей резкости отрыто заявляет об этом купечеству и членам комитета.

Предупредительное отношение к купечеству со стороны управляющего местным отделением Сибирского банка вызывает лишь презрительные отзывы Седова.

Указанные черты характера Седова в отношениях его к служащим проявляются в том, что Седов, не стесняясь присутствия публики, часто делает слишком резкие замечания даже старшим служащим отделения и не допускает со стороны сих служащих никаких заявлений и указаний по поводу возникающих на практике спорных вопросов (случаи были с контролером Рощиным и помощником контролера Красницким). Подозрительность и недоверчивость Седова по отношению к служащим доходит до того, что для испытания честности кассира Попова и его помощника Жукова Седов обращался к клиентам (членам комитета) с просьбами, при взносах ими крупных сумм, подложить в пачку лишний кредитный билет (об этом рассказывал мне сам Седов). Благодаря той же подозрительности Седов, не имея возможности непосредственно следить за частной жизнью служащих (так как нигде не бывает и не выходит из квартиры), завел систему доносов и, благодаря превратным сведениям, пришел к заключению, что по примеру Псковского отделения и под влиянием переведенного в Тюмень из Пскова счетного чиновника Тура против него, Седова, возбуждаются все служащие контролером Рощиным, бухгалтером Ширяевым, помощником контролера Красницким и помощником кассира Жуковым. Вообще отношения Седова к служащим отличаются деспотичностью, неустойчивостью и крайней подозрительностью, благодаря чему среди всех служащих нет и не может быть настоящего уважения к Седову.

Такою же нетактичностью Седов отличается и в отношениях своих к членам учетно-ссудного комитета. Не скрывая своего презрительного отношения к купечеству, Седов неоднократно заявлял в заседаниях комитета (до моего приезда), что верить членам комитета нельзя, что в суждениях своих о кредитах и при учете векселей они руководствуются своекорыстными соображениями («кумовством») и что, наконец, во многих вопросах они совершенно некомпетентны. Одно из подобных заявлений Седова послужило, между прочим, поводом к выводу из состава членов комитета всеми уважаемого в городе И.И. Игнатова, крупного пароходовладельца, ныне Председателя Правления Товарищества Западно-Сибирского пароходства.

Благодаря указанному отношение членов комитета к Седову – натянутые и чисто официальные и, несмотря на наличность в составе комитета людей интеллигентных и образованных (Колмогоров, Колокольников, Памфилов, Андреев), – Седов сблизился лишь с одним членом комитета – В. Колмаковым,– местным миллионером-раскольником, человеком совершенно простым и необразованным.

Что касается, наконец, отношений Седова к клиентам, то по общим отзывам отношения эти также не отличаются корректностью. Седов и с клиентами резок, нетактичен, – бывали случаи, что по отношению к некоторым клиентам-раскольникам Седов позволял себе неуместные шутки, оскорбляющие религиозные чувства раскольников (случай с клиентом С.В. Колмаковым – братом члена комитета).

При указанных особенностях характера Седова и его взглядов местное купечество и его коммерческие интересы стоят далеко от Седова, – насколько при этом личные отношения Седова к купечеству влияют на степень развития операций отделения, – я судить не берусь, но, во всяком случае, даже некоторые из членов комитета (Колмогоров, Памфилов) сосредоточили все свои коммерческие операции в Сибирском банке, хотя раньше Колмогоров пользовался в отделении торговым кредитом.

В противоположность Седову контролер Рощин, по единогласным отзывам всех членов комитета, некоторых клиентов отделения и частных лиц, отличается выдержанностью характера, корректностью, а также общительностью, деликатностью и предупредительностью по отношению к публике. Благодаря этим качествам Рощин пользуется большими симпатиями купечества, и многие клиенты, зная тяжелый характер Седова, обращаются за разъяснениями разных вопросов непосредственно к Рощину, что очень не нравится Седову. Не касаясь служебных качеств Рощина, о которых сам Седов говорит, что Рощин «умный, знающий дело человек, осмысленный работник» (предст. от 14 февраля 1900 г. № 1171), считаю нужным отметить, что и среди всех служащих отделения Рощин пользуется репутацией знающего дело контролера, что в связи с его личными качествами заставляет всех служащих относиться к нему с уважением.

Указание Седова в одном из его представлений, что «все чиновники относятся к Рощину запанибрата и покрывают его, а он – их, и среди личного состава нет надлежащего служебного уважения» – следует считать ошибочным, и поводом к нему могло послужить лишь то, что Рощин действительно относится ко всяким служащим гуманно, но гуманность эта вовсе не переходит в фамильярность.

При полном различии Седова и Рощина в характере и взглядах, в отношениях между ними уже давно начали проскальзывать разногласия из-за разных служебных мелочей, главным образом из-за нежелания Седова выслушивать какие бы то ни было заявления Рощина. Седов обыкновенно в таких случаях говорит в резкой форме, что его учить не нужно и что обращаться к нему с «разными глупостями» нельзя. При выдержанности и уступчивости Рощина означенные разногласия не доходили до резких форм. Лишь после того, когда Седов начал постоянно указывать Рощину на его карточную игру в клубе (Седов сам передавал мне, что говорил Рощину у себя в кабинете: «какой Вы контролер, Вы – картежник»), Рощин перестал бывать у Седова (с января, 1900 г.), отношения начали окончательно расстраиваться и закончились грубым эпизодом 9 марта при заключении кассы, когда Седов в грубой форме начал упрекать Рощина в симуляции болезни, чем и вызван был рапорт Рощина на имя Его Превосходительства г. управляющего Государственным банком.

Обращаясь к возводимым на Рощина обвинениям, считаю необходимым сказать несколько слов по поводу болезни Рощина. По приезде в Тюмень я застал Рощина с виду здоровым. По рассказам многих лиц болезнь его особенно обострилась в июле и августе, продолжалась в более слабой форме осенью, с начала же настоящего года проявления болезни уменьшились. Причиной развития болезни Рощина Седов считает злоупотребление спиртными напитками; насколько верно это утверждение – судить трудно. Мне известно только, что года два тому назад Рощин действительно любил иногда покутить, но в последний год Рощин почти совсем не употребляет спиртные напитки вообще.

В течение 1899 года Рощин не был на службе около 98 дней, причем наибольшее число пропущенных дней падает на июль (20 дней) и август (не было на службе весь месяц 24 присутственных дня). С 24 ноября Рощин не пропустил ни одного дня, во время же посещения службы Рощин вел сам контрольный мемориал и вообще исполнял все контрольные обязанности. Болезнь Рощина была очень мучительной, некоторое время он вынужден был лежать в постели, и обвинение Седовым Рощина в симуляции болезни ни с чем несообразно и совершенно противоречит действительности. Навещавшие Рощина во время болезни лица категорически отрицают, будто Рощин не ходил на службу и в то же время посещал клуб специально для карточной игры. Со своей стороны, я также нахожу посещение Рощиным клуба во время нехождения на службу, как указывает Седов, совершенно неправдоподобным, так как очевидно по самому роду своей болезни Рощин должен был находить посещение клуба неудобным. Отношение Седова к болезни Рощина было странное: он всем и каждому при посторонних лицах рассказывал об этой болезни, указывал на ее подозрительный и неудобный характер.

Относительно карточной игры в клубе Рощина и бухгалтера Ширяева могу сообщить, что действительно Рощин и Ширяев, по-видимому, любят карточную игру и почти ежедневно играют в клубе в карты в винт и преферанс по сравнительно небольшим ставкам. Никаких азартных игр в клубе не допускается и не бывает. Благодаря слабому развитию в Тюмени общественной жизни вообще, местный клуб является единственным местом, где бывает вся интеллигенция Тюмени, как-то: чиновники местных учреждений, врачи, лица судебного ведомства, преподаватели реального училища, крестьянские начальники и пр.

Вместе с сим клуб посещается купечеством, доверенными разных торговых фирм, служащими в пароходных предприятиях и пр.

Вообще Тюменский клуб считается вполне приличным и благоустроенным собранием. Относительно азартных игр Рощина я решительно ни от кого не слышал и полагаю, что вообще Рощин не принадлежит к числу азартных игроков. Утверждение же Седова, что Рощин, при расстройстве своих денежных дел, добывает при помощи карточной игры средства к жизни, я считаю совершенно ложным, так как, во-первых, Рощин играет по небольшим ставкам и результат игры в общем незначительный, во-вторых – в нравственной порядочности Рощина не сомневается и сам Седов, о чем неоднократно заявлял мне, а такими качествами едва ли обладают профессиональные игроки.

Вообще я нахожу, что делаемые Седовым выводы из факта карточной игры Рощина и Ширяева слишком преувеличены, а именно:

1. По донесениям Седова, контролер Рощин и бухгалтер Ширяев благодаря карточной игре начали отставать от отделения, не интересоваться делами и перестали посещать отделение вечером. Не касаясь вопроса о том, насколько систематическая карточная игра, даже и не в азартные игры, может отражаться на служебных обязанностях вообще, – я должен сказать, что игра в клубе Рощина и Ширяева нисколько не отразилась на исполнении ими служебных обязанностей. При слабом развитии операций Тюменского отделения посещение служащими отделения вечером, как требует Седов, совершенно излишне, так как даже днем у служащих много свободного времени.

2. Благодаря карточной игре Рощин и Ширяев будто бы «запутались» в денежных делах, и в городе ходят неблагоприятные толки относительно средств, на которые производится эта игра. Относительно денежных дел Рощина и Ширяева мною получены сведения, что у них есть небольшие долги. Так, в портфеле местного городского банка имеется вексель в 500 руб., выданный Рощиным (векселедатель) и учтенный Ширяевым (предъявитель). Относительно Рощина мне передавали, что вследствие необходимости лечиться, а также принятыми им на себя семейных обязательств он нуждается в деньгах, но вообще отличается в денежных делах аккуратностью.

Что касается циркулирующих будто бы в городе неблагоприятных слухах о карточной игре Рощина и Ширяева, то никто из купцов, с которыми мне приходилось говорить по этому поводу, ничего подобного не заявляли, так как скромная игра Рощина едва ли может возбуждать толки в городе. Мне известно только, что сам Седов раздувает эту игру и рассказывает о ней посторонним лицам.

Что касается, наконец, того, что Рощин будто бы стоит между купечеством и Седовым и вооружает против него купечество, публику и служащих отделения, то обвинение это решительно ни на чем не основано и является результатом подозрительности Седова. Седов сам поставил себя слишком от купечества и его интересов и Рощин здесь совершенно не причем. Точно также и в отношении служащих отделения Седов стоит слишком далеко. Подозревая в каждом из служащих недоброжелательство к себе, Седов вообразил, что Рощин совместно с Ширяевым, Красницким и Жуковым интригуют против него и возбуждают всех служащих, чего на самом деле вовсе нет. Красницкий и Жуков – очень аккуратные, выдержанные, исполнительные чиновники, к Седову всегда почтительны. Указания Седова в одном из его представлений, что они сошлись с Рощиным благодаря карточной игре – совершенно не верно, так как ни Красницкий, ни Жуков никогда в клубе в карты не играли.

Из вышеизложенного видно, что взводимые Седовым на контролера Рощина обвинения частью преувеличены, частью – неверны.

Принимая, однако, во внимание, что слухи о болезни Рощина и его карточной игре получили широкое распространение в городе, я полагал бы, что оставление Рощина на службе в Тюмени неудобно.

К этому считаю нужным присовокупить, что вообще состав низших служащих отделения очень хороший. Все это – молодые еще люди с образовательным цензом (большинство кончило курс реального училища), аккуратные, исполнительные, живут между собой очень дружно, и возникшие разногласия между высшими чинами производят здесь вообще тяжелое впечатление.

Донося о вышеизложенном на благоусмотрение Вашего Превосходительства, вместе с сим позволяю себе обратиться к Вашему Превосходительству с почтительнейшей просьбой, не будет ли найдено возможным разрешить мне возвратиться в Петербург после 15-го июня, что мною представляется необходимым по некоторым домашним обстоятельствам. Отъезд мой из Тюмени ни в коем случае не может отразиться на деле, так как при незначительном развитии операций Отделения исполнение обязанностей контролера может быть возложено на помощника контролера Красницкого, человека очень толкового, знающего дело и осмысленного работника.

> Ст. делопроизводитель (подпись).

г. Тюмень, 28 мая 1900 года.


Следствием этой записки стало личное письмо Н.Н. Седову от временно управляющего Государственным банком с предложением об отставке:

Милостивый Государь, Николай Николаевич.

Установившиеся неудовлетворительные отношения между Вами, с одной стороны, и составом учетно-ссудного комитета Вологодского отделения, многими служащими в отделении и клиентами, с другой стороны, поставили Банк в необходимость перевести Вас в другое отделение, в надежде, что на новом месте Вам удастся устранить замеченные в деятельности Вашей по управлению Вологодским отделением недостатки и установить вполне нормальные отношения к окружающим. Надеждам этим не суждено было оправдаться, и все, что поставлено было Вам в вину в Вологде, повторилось в Тюмени с еще большей силой. Отношения Ваши к членам учетного комитета оказываются вполне неудовлетворительными, и некоторые Ваши поступки и выражения во время заседаний комитета прямо оскорбительными для представителей купечества, несущих безвозмездно нелегкую и ответственную службу в качестве членов комитета. Результатом явилось стремление некоторых уважаемых членов выйти из состава комитета. Еще более ненормальны отношения Ваши к ближайшим сотрудникам Вашим и подчиненным. Со всеми почти старшими чинами отделения у Вас возникли крупные недоразумения, причем Вы возбудили против них серьезные обвинения, которые при ближайшем выяснении дела отчасти вовсе не оправдались, отчасти оказались сильно преувеличенными. Далее, неудовольствие клиентов на Ваше обращение с ними продолжается. Наконец, произведенная ревизия отделения старшим инспектором Банка Н.И Бояновским констатировала совершенно неудовлетворительные установившиеся там порядки, ответственность за которые падает на Вас.

В виду сего г. управляющий банком, убедившись в отсутствии у Вас административных способностей, поручил мне уведомить Вас, что он решительно не находит возможным оставлять Вас во главе того или другого отделения банка и предлагает Вам подать прошение об увольнении Вас от службы. При этом Его Превосходительство изъявил готовность ходатайствовать о назначении Вам усиленной пенсии и признать возможным до разрешения вопроса о пенсии предоставить Вам двухмесячный отпуск для приискания других занятий.

Примите уверение в совершенном уважении и преданности.

> 22 Августа 1900 г.[99]


После этого Н.Н. Седову ничего не оставалось, как подать прошение об отставке, где он вспомнил всю свою безупречную службу – 28 лет 4 месяца по ведомству Государственного банка, а с принятием в расчет «привилегии» – службы в Сибири – 29 лет 4 месяца, с занятием должностей – секретаря Рыбинского, бухгалтера Борисоглебского, контролера Рязанского отделений, а так же управляющего Вологодским (с 1884 г.) и Тюменским (1897 г.) отделениями.

Государственный банк очень тщательно разобрался в конфликтах Н.Н. Седова с другими работниками. Во-вторых, в течение года, предлагая ему уехать из Вологды (где у него был еще и конфликт с губернатором), в каждом письме намекая ему в случае отказа на возможную отставку, все-таки нашел возможность перевести его в Тюмень. И, несмотря на свои резкие оценки деятельности Н.Н. Седова в последние годы, его руководство посчитало возможным ходатайствовать об установлении ему усиленной пенсии и пособия на лечение.

Один из управляющих Государственным банком А.В. Коншин так сформулировал требования к руководителям отделений: «... Лицо, поставленное во главе учреждения, является не только начальником, обязанным блюсти за дисциплиной, но и попечителем нужд своих подчиненных и первым примером корректных и гуманных отношений с сослуживцами».[100]

В сентябре 1900 года Государственный банк перевел управляющего Омским отделением Государственного банка статского советника Николая Васильевича Бажанова, 49 лет, отца семерых детей, для руководства отделением в Тюмени. До этого Н.В. Бажанов работал в отделениях банков Перми, Севастополе, Санкт-Петербурге, Петропавловске, Ирбите, Челябинске, Верхнеудинске.

За время работы в Тюмени Н.В. Бажанов возглавлял временные отделения на Ишимской и Куяндинской ярмарках.

В декабре 1904 года Н.В. Бажанов был «пожалован кавалером ордена Святого Владимира 4 степени за 35-летнюю беспорочную в классных чинах, службу», а в марте 1905 г., согласно прошения, «уволен от службы» с «усиленной пенсией».

Именно при И.В. Бажанове было приобретено в собственность здание для отделения банка, и состоялся переезд с ул. Водопроводной на Спасскую.

За многолетнюю службу в банке, уже привыкший к отказам в своих просьбах, Бажанов никак не ожидал, что казенная машина может быть столь милостивой, и, после решения вопроса о повышенной пенсии, свои чувства выразил в письме на имя И.И. Назимова:

«Ваше Превосходительство»,

Милостивый государь, Иван Ильич!

Позвольте исполнить нравственный долг – принести глубокую и сердечную благодарность за ваше внимание, благодаря которому я обязан получением пенсии в размерах, на который я никак не смел рассчитывать. Я несказанно буду счастлив, если когда-нибудь представится случай отблагодарить не одними словами за всегдашнее ко мне доброе отношение.

Назначение пенсии в 2400 рублей дает возможность чувствовать под собою твердую почву и при оставлении службы в Сибирском банке нет надобности заботиться о применении средств к существованию....

... Оставивши службу здесь (имеется в виду в частном банке – прим. автора) я буду в состоянии оценить то значение, которое выполнит для меня пенсия, которой меня наградили».[101]

Преемником Бажанова стал Лев Карлович Розенталь. Представление об этом человеке дает его прошение о приеме на работу в Государственный банк:

«Имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство зачислить меня по вольному найму в число служащих Государственного Банка, при чем имею честь присовокупить следующее. Родился я в 1862 году в местечке Видзы Ковенской губернии Ново-Александровского уезда, где отец мой занимал должность уездного врача. В 1865 году отец мой перешел на ту же должность в Шавельский уезд той же губернии и поселился в городе Шавли*, где кроме того занял должность гимназического врача. Из жизни моей до четырех лет не сохранилось у меня никаких воспоминаний. Когда минуло мне четыре года, к нам была прислана француженка, которая занялась мною и двумя сестрами; по прошествии трех лет, когда все мы могли довольно бегло изъясняться по-французски, ее сменила немка, да кроме того приглашен был приходящий учитель, который начал обучать меня русской грамоте. С ним я занимался три года, и в 1872 году меня определили в подготовительный класс Шавельской гимназии. Отец наш, имея громадную практику, да кроме того получая хорошее содержание по службе, так как кроме вышеупомянутых должностей он получил еще место врача по Либав-Ромненской железной дороге, ни в чем нам не отказывал и мы не имели понятия, что значит слово «нужда». Когда же летом 1879 года отец был командирован в какую-то деревню, где господствовала тифозная горячка, заразился там и умер, тогда только мы узнали, что значит нужда, так как оказалось, что отец жил сверх средств, оставил долги, а имущества никакого, кроме пенсии в размере 400 рублей, которую мать и по настоящее время получает. Так как в год смерти моего отца я уже находился в пятом классе, то, чтоб помочь домашней нужде, я занялся преподаванием уроков, за что и получал рублей 10 в месяц. В 1884 году я кончил гимназию и 40 руб. в кармане, не предвидя никаких средств в будущем, я приехал в Петербург и поступил в университет на юридический факультет. Из моих студенческих воспоминаний у меня не осталось ничего отрадного, так как приходилось вести постоянную борьбу за существование. Имел какие-то грошовые уроки, но когда они прекращались, то приходилось иногда бороться со всякими невзгодами. В 1889 году я кончил курсы в университете и думал, что конец моим скитаниям, но вышло иначе. По сегодняшний день я не мог получить никаких занятий, осталась теперь единственная надежда, что Вы, Ваше Превосходительство, не откажите зачислить меня в число служащих по вольному найму во вверенный Вам Государственный банк, так как кроме себя я нравственно обязан позаботиться о своем малолетнем брате и сестре.


При наличии хорошего образования, прилежного отношения к своим обязанностям и покладистого характера, карьера Льва Карловича складывалась удачно. Будучи направленным в Екатеринодарское отделение банка временно исполнять обязанности контролера, от управляющего отделением он заслужил следующую характеристику: «Во-первых, с приездом Льва Карловича поработали мы вместе при проверке кладовой с 15 по 29 апреля, с 9 часов утра до часу ночи, при отдыхе для обеда с 5 или 6-7 часов вечера, во-вторых, желая что-нибудь высказать о личных качествах Льва Карловича, как моего сослуживца, требовалось некоторого времени. Месяц прошел, как орудуем вместе, за это короткое время он зарекомендовал себя с очень хорошей стороны, не только как человек и товарищ, но в служебном отношении любознательный и способный.

Один есть недостаток, что исполняя временно должность контролера, Лев Карлович стесняется принять более активное участие в делах отделения, а равно и в контроле за своевременным исполнением разных мелочей, имеющих очень важное значение для правильного хода дела и операций.

Принимая во внимание вышеизложенное, а равно и то, что с 1 мая числится вакантная должность контролера, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство не отказать в своем содействии и ускорению назначения Льва Карловича на должность контролера».[102]

Схоже с предыдущей характеристикой звучит мнение управляющего Нижегородским отделением Государственного банка: «Командирование ... контролера Радомского отделения


Розенталя в постоянное городское отделение Банка ... имело весьма существенное значение в смысле правильного и успешного выполнения текущего дела при возможности более правильного распределения занятий между остававшимися в городском отделении чинами; при сем считаю долгом присовокупить, что сему также в значительной мере способствовало основательное знание дела и служебный опыт г. Розенталя, а равное его усердное и аккуратное отношение к своим служебным обязанностям, и, наконец, его умелое обращение с клиентами отделения банка».[103]

Все, что удалось мне обнаружить о Розентале, дает представление о нем как человеке деликатном, скромном, стремящемся избегать конфликтов.

Проработав в Тюмени 4 года (с марта 1905 г.) в качестве управляющего отделением, Розенталь оставил о себе добрую память. Примером его отношений с подчиненными может служить его разбирательство по анонимной жалобе на бухгалтера Шаумбурга.[104] Контролер Виницкий выразил общее мнение служащих Тюменского отделения: «... Отделение понесло утрату в лице управляющего отделением Льва Карловича Розенталь, скончавшегося после продолжительной и тяжелой болезни сердца в С.-Петербурге в клинике Великой княгини Елены Павловны. 5 мая 1908 г. г. Розенталь уехал для лечения за границу. В сентябре вступил в должность, но с октября 1908 г. чувствовал себя уже плохо. Несмотря на потерю голоса, постоянное недомогание, угнетенное состояние духа, покойный до последнего дня пребывания в Тюмени не оставлял дела и только после ряда припадков удушья, принявших уже слишком тревожную форму, вынужден был испросить отпуск и уехал из Тюмени в феврале. Безукоризненно правильная постановка дела и высокое авторитетное положение отделения в Тюмени – результат его деятельности. Утрата тяжелая».[105]

Лев Карлович Розенталь скончался 28 апреля 1909 г. Перемена климата неблагоприятно сказалась на его здоровье. Не зря в последние два года он обращался с настойчивыми ходатайствами о переводе на родину, в Либаву, или Минск.


Вот его последнее письмо:

«Ваше Превосходительство

Милостивый Государь

Сергей Иванович.

Прибыв 16 минувшего Февраля в Петербург болезнь моя приняла настолько острый характер, что я вынужден был немедленно лечь в Клинический Институт Великой Княгини Елены Павловны, не представившись предварительно Вашему Превосходительству. Чувствуя себя ныне немного лучше, осмеливаюсь еще раз почтительнейше просить Ваше Превосходительство о переводе меня в Либаву, где благодаря ... мягкому климату рассчитываю восстановить свое здоровье, сильно расшатанное суровым климатом Сибири.

Умоляю Ваше Превосходительство исполнить мою просьбу и дать возможность провести хоть последние годы жизни вблизи своих родных.

К сему считаю нужным присовокупить, что немецким языком владею свободно.

Примите, Ваше Превосходительство, уверение в совершенном почтении и преданность покорного слуги.

Л. Розенталь.

Но попытки Льва Карловича добиться перевода в Либаву были тщетными.

Розенталя на посту управляющего отделением сменил человек, по характеру ему прямо противоположный – Афанасий Афанасьевич Гурский.

Управляющим Тюменским отделением он был назначен в июне 1909 года. Дворянин Черниговской губернии, выпускник юридического факультета Харьковского университета, до назначения в Тюмень работал в Елисаветграде, Николаевске, Кременчуге, Сарапуле, Риге, Каменец-Подольске, где «в воздаяние отлично-усердной службы» был награжден орденом Св. Анны 3 степени.


Характеристика Гурского[106]


Об «отлично-усердной службе» свидетельствует, в частности, такой факт: «Состоя на службе в Государственном банке 11 лет. я пользовался один только раз отпуском 28 дней; с тех пор я вот уже 8 лет работаю непрерывно, не пропуская ни одного дня службы и не пользуясь отпуском. Такие непрерывные занятия изо дня в день отразились на моем хорошем здоровье. Появились регулярные ежедневные головные боли и сильное сердцебиение, так что я могу лишь с большим трудом заниматься 5-6 часов непрерывно...».[107] [108]

Как чиновника Гурского характеризует письмо, с которым он обращается в Государственный банк после четырех лет своей службы, в 1898 году:

Ваше Превосходительство!

Я сознаю, Ваше Превосходительство, что всякий, по мере сил, должен быть полезен своему Отечеству, но есть разные способы быть полезным. Мой способ, мой долг как чиновника с высшим образованием, должен состоять в стремлении усовершенствовать дело того Учреждения, коего чиновником состою я. С этой целью я решился обсудить общую часть счетоводства и счетоводство по каждой операции, заметив недостатки, оказавшиеся на практике и желаемые улучшения, сообщить о них тому, кто имеет власть исправить и дополнить. Зная Вас за человека в высшей степени гуманного, я решился употребить сей нелегальный способ и просить Ваше Превосходительство обратить свое благосклонное внимание на мою ночную работу, предпринятую мною только с целью принести посильную пользу банковскому делу. Если я замечу циркулярные разъяснения или другие Ваши распоряжения, о тех вопросах, которых я коснулся в своих замечаниях, конечно, мое желание работать увеличится, силы мои возрастут, в противном случае энергия моя падет и я должен буду искать другой способ принести пользу моей дорогой Родине. Часть замечаний мною выслана особо. Бухгалтер Николаевского отделения Гос. А. А. Гурский.

15 декабря, 1898 г.

> г. Николаев.[109]


Нет оснований сомневаться в искренности А.А. Гурского. Что касается человеческих качеств, то здесь сложно дать однозначный ответ, но почему карьера Афанасия Афанасьевича складывалась непросто, в какой-то степени понять читателю поможет письмо могущественному человеку в Государственном банке, директору его канцелярии И.И. Назимову:

5 марта 1905 г.

> г. Рига.

Многоуважаемый Иван Ильич!

Простите, пожалуйста, мне мою смелость писать Вам, моему начальнику, частное письмо. Я сознаю, что делать этого не вправе, что у Вас нет времени читать письма всякого провинциального чиновника, но ради Бога, прошу Вас сделать исключение, дочитайте его до конца. Мне это очень важно, я ведь решился писать после долгого колебания. Кроме того, личные объяснения отнимают обыкновенно много времени, между тем, для прочтения письма потребуется 3–5 минут времени, к тому же письменно гораздо лучше можно изложить все, чем передать устно. Дело в том, что есть на свете люди, которым, что называется, легко все достается, везет; наоборот, есть такие, которые при всем благом стремлении, старании, ничего не могут достигнуть. К последним принадлежу и я. У меня вечно слагаются обстоятельства, мешающие достигнуть хотя бы крупицу человеческого счастья. Так, в служебном моем положении я убедился окончательно, что в Центральном управлении сложилось совершенно неправильное мнение о моей особе, неблагоприятное для меня. Центральное управление я и не виню, ему некогда заниматься каким-то Гурсковым, оно не виновато, оно введено в заблуждение. но горе в том, что у меня нет пути, способа разъяснить это. В настоящее время опять обстоятельства складываются для меня неблагоприятно. В конце декабря был у нас в конторе инспектор Д.Е. Куриленко, вызвал меня и при Машевском и одном чиновнике Васютинском передал мне Вашу справку и сказал: «Это уже не тайна, вы будете в самом скором времени назначены контролером в отд-ние 2-го разряда. Я поблагодарил и принялся в течение января и февраля по вечерам готовиться к контролерству, т.е. проштудировал все циркуляры, наказы, правила и пр. Одновременно с этим я замечаю, что у Машевского и Линского появилось желание не улучшить мое материальное положение, но удержать меня в Рижской конторе, очевидно, как рабочую силу. Я слышу фразы «стоит ли Вам идти в контролеры 2 разряда, лучше подождать годика два (а я жду уже 11 лет), может быть, откроется вакансия. Нет сомнения, что у них есть желание удержать меня в Рижской конторе, которая находится действительно в бедственном положении – рабочих сил нет. В то время как Харьковская и Ростовская конторы по оборотам вдвое меньше Рижской, имеют по три директора молодых, Рижская контора имеет их два, причем один Гримм поступил на службу 5 лет до освобождения крестьян. Старший контролер Горбачевский тоже старик, человек больной, часто по болезни совершенно не ходит на службу. Старш. секретарь Барбот де Марни, человек хороший, но не знающий дела и как-то пассивно относящийся к нему. Остаются Машевский, Линский и Гурской. Машевский занят ежедневно учетным комитетом и приемом клиентов, Линский работает вовсю, но не успевает, Гурский мечется, как белка в колесе, на нем лежит весь общий контроль, часть работы Линского и 1/2 работы Гримма. Вследствие этого я волей-неволей должен работать не только старательно, но всегда в поту и с мокрой спиной и в силу тех же обстоятельств начальство мое тоже волей-неволей должно крутиться возле Гурского. «Это возложить на Гурского, это сделает Гурский, это – дело Гурского и т. д.», словом, сложилось мнение, что Гурской ничто иное, как рабочая скотина, на которую сколько хочешь, накладывай. Между тем, Гурской приходит в 7 часов вечера со службы, валится на кровать, как труп, и только в 9 часов вечера приходит немного в себя от усталости. Не подумайте, пожалуйста, многоуважаемый Иван Ильич, что я жалуюсь на тяжелую работу или на начальство и хвастаюсь своей деятельностью. Ничуть. Я люблю работать, начальством своим я доволен (хотя чужая душа – потемки, Бог его знает, что они пишут в секретных донесениях в Банк). Я речь веду к тому, чтобы Вам выяснить, что, если даст Бог, Центральное управление наконец хоть немного меня оценит, и я уйду из Рижской конторы, необходимо увеличить штат конторы еще на одного директора, если же финансы не позволяют, – создать должность помощника директора или 3-го старшего контролера. Это неотложная необходимость Рижской конторы, иначе при всем напряжении вечные недочеты. Долго речь веду, потому что у меня есть уверенность, что у моего начальства есть наклонность задержать меня в Рижской конторе, хотя бы даже отрицательным, вредным для меня способом, ибо идут разговоры: «разве Вам не надоело контролировать и т.д.». Однажды Машевский предложил мне еще какую-то постоянную работу. Я вежливо ему сказал: Матвей Мартынович, я никогда не отказываюсь от работы, но ей Богу я не успеваю. На это он, зная, как я дорожу отзывом Рижской конторы, сказал: «Хорошо, но знайте, если я давал о вас хорошие отзывы, но я могу также написать, что я ошибался относительно вашей особы.

Поэтому главная цель моего этого письма, которое я решился писать после большого колебания, состоит в следующем: убедительно прошу Вас, Иван Ильич, если будут обо мне отрицательные какие-нибудь тайные отзывы, или что-нибудь другое, от кого бы то ни было, будьте так добры, вызовите меня в Петербург (я приеду на свои средства), расследуйте, объясните мне мою вину, поступок, если я виноват, сделайте выговор, накажите меня, я ничего не буду иметь, но важно знать, что я сделал, в чем вина моя, дабы в этом направлении исправиться. Ведь Вы не можете себе представить, сколько мне стоило трудов и усилий заслужить расположения Машевского. Как Вы знаете, я перешел в Рижскую контору с должности VI на должность VII (за что? – я так и не знаю, ибо дела мои в Сарапуле по должности контролера и по исполнении в течение 6 месяцев должности управляющего шли очень гладко и хорошо, предполагаю, что причина – в телеграмме моей о кассире отделения Соколовском, который был действительно невозможный человек и кассир, иначе я не мог поступить. Конечно, нужно было бы только послать шифрованную депешу, но это я сделать не мог по той причине, что управляющий Щеглов, уезжая в командировку в Пермь, сказал, что шифр и все нужное находится в кабинете отделения в столе, между тем по забывчивости, впопыхах оставил его в своей запертой квартире). Это уже бросило на меня тень, далее, я занял должность, которая предназначалась зятю Машевского – Чеховичу, еще хуже. Только трудолюбием и молчанием, а также благодаря недееспособности высших чинов конторы, мне удалось сначала примириться с Машевским, а потом уже снискать его расположение. Повторяю, что я теперь доволен Машевским и Линским, но материальное мое положение, родственники мои, голь перекатная, которым я помогаю, заставляют меня стремиться получить повышение. Я конечно и не мечтаю, как другие, получить хоть когда-нибудь место управляющего, хотя считаю себя вполне подготовленным. Далее, так как та радостная весть, которую мне сообщил публично Д.Е. Куриленко, не проявляется в действии вот уже 3-й месяц, я думаю, что причина тому несочувствие ко мне лишь С.И. Тимашева, ибо уверен, что ни Вы, ни барон Г.Г. Дризен ничего против меня не имеете. Несочувствие ко мне С.И. Тимашева очевидно основано на той еще проклятой моей телеграмме о кассире Сарапульского отделения Соколовском. Предположим, что мой поступок был даже нетактичен, что я не прав, но ведь я уже который год безропотно несу за него наказание, поэтому я думаю, что по справедливости пора уже начальству сменить гнев на милость.

Я очень боюсь, что это письмо может прогневить Вас, простите меня, вновь я пишу его Вам не как к обыкновенному начальнику черствому, а начальнику и гуманному человеку, знающему меня у уже 11 лет, определившему меня на службу, желающему, по моим наблюдениям, всегда вникнуть в положение человека.

> Простите, уважающий Вас Гурской.[110]


На письме было две визы: «Лично зная его, я много раз представлял, но безуспешно» и «Очень достойный и полезный чиновник».

Здесь можно только добавить, что ситуация по-житейски вполне узнаваемая, и, видимо, были особенности в характере А.А. Гурского, которые в первую очередь вредили ему самому. В 1908 г. управляющий Государственным банком С.И. Тимашев в секретной записке управляющему Каменец-Подольским отделением, признавая в целом правоту А.А. Гурского в одном из служебных инцидентов, вместе с тем «обратил внимание контролера А.А. Гурского на желательность большего самообладания и такта в обращении с сослуживцами».

Назначение в Тюмень А.А. Гурской принял с благодарностью, а переполнявшие его чувства выразил в письме на имя Бояновского:


«Многоуважаемый Николай Игнатьевич!

Приношу Вам искреннюю и глубокую благодарность за назначение меня управляющим Тюменским отделением, за то доверие, которое Вы мне оказали. В настоящее время я преисполнен одной мыслью, одной заботой, как бы оправдать это доверие. Я употреблю все силы моего ума и здоровья, чтобы поставить Тюменское отделение на должную высоту».[111]

Вскоре по приезду в Тюмень А.А. Гурской определил себе жесткий график ознакомления с районом, обратившись в Петербург с просьбой: разрешить ему с мая по ноябрь 10 служебных поездок; но разрешено ему было только три.

Само обращение, по своему содержанию являясь концентрацией банковского и житейского опыта Гурского, настолько интересно, что представляется полезным привести его полностью.[112]

Душевный подъем после назначения в Тюмень и склонность к новаторству вскоре подтолкнули его еще к одному обращению в Петербург:


Милостивый Государь Николай Игнатьевич!

Замеченные Центральным управлением Государственного банка и изложенным в циркуляре от 28 апреля с. г. № 8а недостатки в личном составе провинциальных учреждений Государственного банка и в его работе действительно существуют и печально отражаются на банковской работе. Как видно из вышеозначенного циркуляра. Центральное управление Государственного банка в настоящее время озабочено улучшением личного состава. Идя навстречу этому, я беру смелость просить Вас не оставить без внимания и прочтения нижеизложенное мое мнение о том, как улучшить личный состав провинциальных учреждений Государственного банка. В данном случае я руководствуюсь только тем. не могу ли я принести хоть частицу пользы нашему общему делу.

В личном составе провинциальных учреждений Государственного банка числится удивительно малый процент лишь с высшим образованием и малый процент со средним: 9/10 личного состава принадлежит к лицам, не окончившим низшее образование, в особенности в этом отношении выделяется кассовый персонал. В настоящее время во всех провинциальных учреждениях числится: 223 человека с высшим образованием и 1035 – со средним, остальные – без образования. В этом числе среди кассового персонала числится 1 с университетским образованием (Виндава) и 59 человек со средним, остальные без образования. Эти 9/10 личного состава – нравственны, честны, трудолюбивы, так что, в общем, состав служащих в Государственном банке лучше, чем во многих других казенных учреждениях, но этого для нас мало. Если у нас хорошо, необходимо стремиться еще к лучшему. Эти 9/10, отличаясь вышеозначенными качествами, являются простыми работниками, исполняющими то, чему их научили, то, что им разъяснили, показали, самостоятельно изучить, разобраться в сложном вопросе они не могут. Они не могут ни проявить своей инициативы, ни вносить в дело свое я, словом, являются кадром послушных исполнителей разъясненного. Замечается удивительный индифферентизм к самостоятельному изучению того дела, коему всю жизнь посвятил, нет стремления изучить циркуляры, правила, наказы и прочесть хотя бы одну какую-нибудь книжку по банковедению. Многие из них не могут изложить своей мысли на бумаге. Простое отношение, свое прошение о пособии, о командировке не могут толково составить. Все это несколько раз исправляется, несколько раз переписывается, пока примет более или менее сносную форму. Все зло заключается в существовании канцелярских чиновников, которые постепенно назначаются на классные должности. Из них преимущественно вербуются банковские чиновники. Не будь канцелярских чиновников, личный состав провинциальных учреждений был бы гораздо лучше. В настоящее время получается такое положение: на должности канцелярских чинов с окладом 30-40 руб. в месяц трудно найти кандидатов с высшим и средним образованием, приходится эти должности замещать лицами, не получившими образования. Такой субъект, прослужив несколько лет (5 или 6) канцелярским чиновником, просит уже, умоляет дать ему за его трудолюбие и усердие повышение. Волей-неволей приходится представлять его на классную должность. Таким образом они пролезают в должности помощников бухгалтера и кассира и нередко достигают за трудолюбие и долголетнее сидение высших должностей. На мой взгляд, дабы избежать такого положения, полезно было бы для дела принять следующие меры:

1. Уничтожить мужской штат канцелярских чиновников, вместо них назначать по вольному найму писцами лиц женского пола с окладом 25-30 руб. в месяц, причем при назначении отдавать предпочтение женам и дочерям чиновников. Бояться здесь разглашения лицами женского пола тайн учреждения нечего, так как тайное известно и теперь только управляющему и контролеру, при безнравственном же поведении можно моментально их уволить. Тогда у нас не будет кадра, дающего негодных чиновников.

2. Самая низшая классная должность должна быть с окладом в 900 руб., на эти должности назначать лиц лишь с высшим и средним образованием.

3. На высшие должности желательно назначать по выдержке специального экзамена в Петербурге. Одной аттестацией Господ управляющих провинциальными учреждениями и долголетним сиденьем в банке – не довольствоваться. Экзамен должен быть серьезным и состоять из программы: а) знания циркуляров, правил, наказов; 2) практическая подготовка по счетоводству и делопроизводству и 3) теории банковского дела – банковедения (истории банков, какие бывают банки, что такое облигация? консолидированная облигация? рента? акция? закладной лист? какие бывают займы? какова денежная система? что такое ссуда, вклад, опека, попечительство, вексель, бланковая надпись, поручительство, товарищество полное, на вере, учение о биржах и прочее). Для экзаменов учреждаются две должности инспектора, специально для сей цели подготовленного. Центральное управление, ознакомившись из аттестаций Г.Г. управляющих с лицами, могущими занять высшие должности, посылает им через управляющего извещение о том, что им предоставлено право держать экзамен на такую-то должность. Тогда чиновники будут ездить в Петербург не просить и умолять дать повышения за трудолюбие и долгое сидение, а, запасшись знаниями, держать экзамен. Такой порядок повышения заставит чиновников изучать циркуляры, правила, наказы, интересоваться банковедением, даст понять им, что без знаний не пройдешь, что одного механического изучения дела (практики) мало, нужна еще теория, тогда мы будем иметь не простых работников, а банковедов, знатоков дела.

Примите, Милостивый Государь, уверение в совершенном почтении и искренней преданности Вашего покорного слуги.

> А. Гурской. 24 Июля 1910 г.[113]


Знакомясь со многими работами дореволюционных исследователей банковского дела, архивными документами, дореволюционной периодикой, можно только удивляться тому, насколько тщательный и вместе с тем краткий анализ дал А.А. Гурской по улучшению банковского дела. Некоторые вопросы, в частности, использование женского труда в Государственном банке, он предвосхитил. Странно, но на столь дельное обращение столичные чиновники ограничились лишь короткой визой: «К делу» (имеется в виду личное дело прим. автора). Очевидно, в столице посчитали, что А. А. Гурской слишком много (не по чину) на себя берет.

Подводя итог первого (неполного) 1909 г. работы в Тюмени, А.А. Гурской писал:

«...Я считаю необходимым выяснить Центральному управлению те общие условия, при которых протекает учетная операция Тюменского отделения. Район Тюменского отделения Государственного банка обнимает Тюменский, Туринский, Ялуторовский уезды Тобольской губернии и половину уездов Курганского (Тобольской), Ирбитского (Пермской) и Камышловского (Пермской). Эта площадь имеет в длину с запада на восток приблизительно 250 верст и в ширину – с севера на юг около 600 верст. На этом пространстве Тюменское отделение кредитует купцов и промышленников. Обширная торговая деятельность купечества этого района простирается на огромное пространство, имеющее границами пункты: на западе Винбаву-Ревель, Либаву, Петербург, на востоке – Владивосток, на севере – Архангельск, Котлас, Березов, Нарым, Обдорск и на юге – Москва, Казань, Самара, Семипалатинск, УстьКаменогорск, Верный. Местное купечество все народ зажиточный, фирмы старые, солидные, торговые обороты их настолько велики, что средние города Европейской России, как Кременчуг, Полтава, Каменец-Подольск могут лишь мечтать о них. Для доказательства я приведу сумму портфеля векселей местного купечества на 1 января 1910 г.

На это время портфель векселей местного купечества выразился в сумме:

1) В местном отделении Сибирского торгового банка:

а) учет векселей – 1.904 633 р. 81 к.

б) -”- соло векселей – 937 356 р. 73 к.

в) векселей на спец. т. счету – 913 874 р. 50 к.

2. 855 865 р. 04 к.*

2) В местном отделении Русского для внешней торговли банка:

а) учет векселей – 1.085 880 р. 09 к.

б) -“- соло векселей – 312 534 р. 08 к.

в) векселей на спец. Т. счету – 35 885 р. 26 к.

1. 434 299 р. 43 к.

3) В Тюменском городском общественном банке (не кредитуется, баланса не представляет) – до 800. 000 р.

4) Отделение Государственного банка:

а) учет векселей – 782 993 р. 47 к.

б) векселей на спец. т. сч. 194 296 р. 58 к.

977 290 р. 05

Итого: 6. 067 454 р. 52 к.


К этой сумме нужно прибавить: 1) учтенные местным купечеством векселя во временном Тюменском отделении Волжско-Камского банка и во временных отделениях Государственного банка в Ирбите, Мензелинске, Крестах; 2) векселя, находящиеся на комиссии в банках (500 000 р.) и векселя, находящиеся на дому у фирм, которые, за избытком собственного капитала, никогда не учитывают векселей (А.В. Колмаков, Текутьев и др.). В общем, портфель векселей местного купечества к любому моменту времени можно определить в 10 миллионов рублей. Принимаю во внимание, что здесь векселя по большей части шестимесячные и более, то есть, что капитал обращается в год два раза, следует сумму векселей, проходящих через руки местного купечества в течение года – удвоить, определив ее в 18–20 миллионов р. Ошибочно было бы думать, что здесь вексельная операция слишком раздута и не представляет хорошего учетного материала. Наоборот, векселя почти все, за немногими исключениями, торговые, векселей для переписки, дружеских, встречных, родственных не встречается. В 1909 году отделением учтено 829 векселей на 942 тыс. с платежом в г. Тюмени (в том числе много векселей иногородних купцов) и 763 векселя на 727 тыс. с платежом в других городах. Таким образом, почти половина учета – векселя иногородние, что доказывает товарность учета. Столь обширная, солидно поставленная торговая деятельность местного купечества достаточно ясно опровергает установившийся у нас в России взгляд «где нет евреев, там нет торговли».

Здесь евреев почти нет, а торговля процветает, крупные и средние фирмы ведут дела из поколения в поколение, наживаются, действительно богатеют, но богатеют, работая с 4 часов утра до 8 часов вечера. Я могу пересчитать знакомых мне около 8–10 купцов, имеющих за миллион состояния, которые в 5 часов уже на ногах, при своем торговом деле. Впустите сюда струю еврейства, упорный труд, деловитость и прямолинейность в торговле заменятся сразу аферизмом, скорой наживой, обманом и другими еврейскими подходцами и экивоками.

Раз течение моей мысли уклонилось немного в сторону, с надписью «к делу не относится», я не могу уже удержаться, чтобы здесь не привести отрадные явления. На днях мне пришлось совершать операции, связанные с духовным завещанием местного купца Н.И. Давыдовского. После его смерти осталось около 2 миллионов состояния, 1/3 которого он завещал наследникам (дочерям и братьям), а 2/3 разным учреждениям. Достойными по мнению умершего Н.И. Давыдовского поручить результат его трудов оказались учреждения:

а)в Тюмени – городское управление, женская гимназия, реальное училище, приют сирот;

б)Тобольское губернское по земским делам присутствие (будущее земство), мужская и женская гимназии; в) Черниговское земство, Черниговское дворянство, Сосницкое мещанское общество, сельское общество местечка М. и пр. Сей витязь, умирая, как бы в назидание потомству, сказал: я трудился, разбогател на русской ниве, вы же, достойные, получите результат моих трудов. Другой пример – когда я писал эти строки о Давыдовском, ко мне в кабинет вошел по делам совершенно больной бывший городской голова Андрей Иванович Текутьев (имеющий состояние тоже 2 миллиона). Когда я спросил у него о здоровье, Андрей Иванович ответил: «Почти умираю». «Андрей Иванович, – говорю я, – «нам, беднякам, умирать можно, Вам стыдно, куда Вы денете богатство, детей у Вас нет». «Раздам бедным и учреждениям» – был ответ. Я почти уверен, что Текутьев исполнит свои слова. В настоящее время Текутьев, этот мужик, едва умеющий подписывать свою фамилию, содержит на свои средства общественную библиотеку, несколько школ, театр, помогает приюту сирот, ломбарду, городскому управлению. Разве возможно поставить на одну доску указанных купцов с одесскими евреем, греком, армянином, наживающими капиталы на русской ниве, ничего не дающим России, кроме презрительного отношения ко всему русскому. Поистине достойно быть националистом.

Как выше было указано, чрез руки местного купечества в течение года проходит векселей на сумму 20 миллионов рублей. Из этой суммы Тюменским отделением Государственного банка было учтено в 1909 году векселей на сумму 1670 тыс. р., то есть меньше, чем 1/10 всей суммы векселей. Причин этому много. Я считаю для себя позволительным коснуться лишь местных причин, не затрагивая общего направления Центральным управлением учетной операции, критиковать каковое я не имею права. Что касается местных причин, то Тюменское отделение находится в самых неблагоприятных условиях:

А) Тюменское отделение, будучи окружено 3-мя временными отделениями Государственного банка, теряет половину учетного материала. Не будь временных отделений в Ирбите, Крестах и Мензелинске, Тюменское отделение учитывало бы векселей не на 1670 тыс., а на 3 1/2 миллиона.

Б) Министерство финансов, открыв коммерческое свое предприятие Тюменское отделение Государственного банка, не замедлило создать для него сильных конкурентов в лице Тюменских отделений Сибирского торгового банка, Русского для внешней торговли банка и временного – Волжско-Камского банка, конкурировать с которыми нет никакой возможности. Таким образом, Тюменское отделение Государственного банка, окруженное со всех сторон 3-мя временными отделениями в Ирбите, Крестах и Мензелинске и частными банками Волжско-Камским (временное), Сибирским торговым, Русским для внешней торговли, Городским общественным, походит на лисицу, окруженную так же охотниками. Было бы наивно думать, что Государственный банк может конкурировать с частными низким процентом.

Сибирский торговый банк, зная, что Тюменское отделение Государственного банка получает от Центрального управления категорический императив взымать по учету строго определенный процент (желание предоставить управляющим право сбросить %% сообразно солидности фирм и учетного материала, в границах указанных от – до) берет свой высший процент лишь при учете векселей фирм мелких и средних, учет же векселей солидных фирм производится из процента, установленного в Государственном банке, иногда только на 1/2 дороже. Сибирский банк, пользуясь заграничными капиталами из 3%, имеет возможность взыскать%, равный в Государственном банке. Известно также, что частные банки, заимствуя миллионные средства из Государственного банка, почти ничего ему не платят. Частные банки, заимствуя ежедневно в 10 часов утра по всей площади России по специальным текущим счетам, обеспеченным векселями и % бумагами миллионные суммы, вносили их в 4 часа дня обратно, так что остатка долга не было, проценты на позаимствование вовсе не начислялись. Я помню, в Рижской конторе Госбанка частными банками было позаимствовано в течение года со специального текущего счета, обеспеченного векселями (по дебету) до 15 миллионов и уплачено %% – всего 840 р.

В настоящее время такая благотворительность окончена. Ныне, слава Богу, изменен способ начисления %% по специальному текущему счету – начисление %% происходит на позаимствование и взнос. Теперь за каждые сто тысяч рублей, взятые в 10 часов утра и внесенные в 4 часа дня – частные банки повинны платить 15 р. С частными банками, имеющими лишь в виду свою обеспеченность и прибыль, а также имеющими возможность приспособляться к местным обстоятельствам и проявлять в каждом месте самостоятельность, провинциальные учреждения Государственного банка, будучи связаны категорическим императивом из Петербурга, не могут конкурировать. Частные банки могут учитывать дружеские, семейные векселя, кредитоспособных лиц от лиц, не внушающих доверия, могут брать в обеспечение закладные на дома, мельницы и прочее, могут учитывать соло-векселя солидных фирм от лиц, не имеющих у них кредита. Учитывать могут ежедневно, не будучи в зависимости от учетного комитета, могут учитывать в вечернее присутственное время. Все это делать Тюменское отделение Государственного банка не может».[114]

Далее мы остановимся более подробно на операциях, проводимых отделениями Государственного банка в губернии, ценность же приведенных рассуждений Гурского в том, что сформулированы, во-первых, его принципиальная позиция в отношении к частным банкам, и. во-вторых, причины слабой конкурентоспособности отделений Государственного банка с частными. Стремление Гурского сделать Тюменское отделение достойным конкурентом частных банков и выбранный им путь для реализации этих честолюбивых устремлений он сформулировал сам: «... Направление учетной операции зависит от управляющего отделением, на ней отражается его личность...». Гурской все еще был в состоянии душевного подъема, вызванного назначением на самостоятельную работу в Тюмень.

Сделанный им анализ работы отделения свидетельствует об этом:

«Истекший 1910 год является первым полным годом, в течение коего учетная операция в Тюменском отделении Государственного банка была под моим непосредственным заведованием. 1909 год в этом отношении был смешанным, ибо я принял Тюменское отделение 1 августа. Поэтому лично для меня важно в настоящей записке сравнить учетную операцию прошлого года с положением ее в 1908 году, приведя между прочим как бы в кавычках и сравнение ее с тем же положением в 1909 г. При такой картине пред Центральным управлением выяснится в достаточной степени моя деятельность по ведению учетной операции в 1910 году. Я же пишу это не для того, чтобы выдвинуть себя в глазах Центрального управления, а лишь показать ему действительность с объективной точки зрения. Доказать ему цифрами, что при мне действительно учетная операция получила значительное естественное свое развитие, а также выяснить, почему сие получилось, и только.

Общее заключение: в прошедшем году учетная операция Тюменского отделения, сравнительно с положением в 1908 году, достигла небывалого развития. Этот год был рекордным за все время существования Тюменского отделения. Так, число кредитов увеличилось на 55 – на сумму 524 тыс., из 45 лиц, кои имели кредит, но им не пользовались в 1908 году, пользовались учетом в 1910 г. 37 клиентов, учет векселей повысился вдвое, учтено больше на 1470 векселей и больше на сумму 1888 тыс.,% получено на 52 тыс. больше, число клиентов по специальному текущему счету увеличилось на 5, обеспечение принято больше на 258 тыс. Правда, по специальному текущему счету позаимствовано меньше на 103 тыс., но это объясняется тем, что Сибирский банк в виду сокращения у него учетной операции заимствовал в 1910 году значительно меньше, частные же лица, наоборот, больше.

Обращаясь затем к выяснению причин столь значительного роста учетной операции Тюменского отделения в 1910 году, необходимо сперва наперво заявить, что такое развитие ее не имело искусственных с моей стороны мер, никаких стараний раздуть эту операцию у меня не было. Я пошел лишь навстречу насущным потребностям торговли и постарался уничтожить те затруднения и преграды, которые были на пути учетной операции отделения. Таким образом, развитие учетной операции в 1910 году шло естественным путем. В моей деятельности по учетной операции я руковожусь четырьмя принципами.

Во первых: раз стоишь во главе коммерческого предприятия (отделения Государственного банка) не нужно сидеть и ждать, пока сам клиент по необходимости явится в отделение, необходимо самому, не умаляя своего значения, скрытно искать клиента, стараться привлекать желаемую клиентуру. Действуя по этому принципу, я тотчас же по приезду в Тюмень занялся составлением списка клиентов от купечества района Тюменского отделения, с коими желательно иметь дело по учету векселей и коих желательно теми или другими путями привлечь. В настоящее время из более или менее солидных тюменских фирм не кредитуется у нас лишь три 1) Товарищество «В. А. Собенников и К.» 2) Акционерное общество спичечной фабрики В. Логинова, 3) Набоких. Фирма «Собенников и К» очень солидная, ведет миллионные обороты по чайной и кожевенной торговле, имеет свой собственный завод с ежегодной выработкой 75–80 тыс. кож. Она кредитуется в местном отделении Сибирского торгового банка в сумме свыше 300 тыс., то есть ежегодно дает Сибирскому банку не менее 18 тыс. процентов. Естественно, что такой клиент желателен для отделения Государственного банка, здесь нельзя сидеть и ждать, когда сама фирма придет в отделение, необходимо употребить все старания, чтобы поймать такого карася – в настоящее время я уже его поймал: фирма подала заявление об открытии в отделении кредита в форме специального текущего счета, обеспеченного векселями. Без всякого риска ей можно открыть кредит в 200 тыс. рублей, чем увеличится ежегодный заработок отделения на 10–12 тыс. рублей. Фирма «Набоких», имеющая прибыльное дело и до 150 тыс. состояния, также уже поймана, заявление об открытии кредита для учета векселей имеется. Акционерное общество спичечных фабрик В. Логинова поймать весьма трудно, ее если и можно привлечь, то лишь специальным текущим счетом, обеспеченным векселями, который необходимо обставить всевозможными удобствами для фирмы. Таким образом, торгово-промышленный мир г. Тюмени почти весь исчерпан для отделения в лучшем материале. Конечно, есть много лиц и фирм средних и малых, не кредитующихся в нашем отделении, но они по большей части и нежелательны. Преследуя тот же принцип, явившись в Тюмень, детально ознакомился с делами тюменской Ильинской ярмарки. Я думал, что ее оборот по покупке и продаже сырья, преимущественно кожи и шерсти, достигают 6–8 миллионов, что съезд иногороднего купечества – значителен, что, кроме существующих постоянно в Тюмени трех частных банков (Сибирский торговый, Русский для внешней торговли, Городской общественный) специально на ярмарку приезжают еще два (Волжско-Камский и Азиатский), значит, есть большое дело. Вследствие этого я исходатайствовал у Центрального управления Государственного банка право Тюменскому отделению открывать иногороднему купечеству ярмарочные кредиты для учета векселей. Таким кредитом воспользовались 42 иногородних купца. По ярмарочным кредитам в 1910 году нужно было 272 векселя на 438 тыс., то есть учет превысил обычную норму учета временного Крестовского отделения.

Процентов по ярмарочным кредитам заработано 13 тыс. рублей. Далее, руководствуясь тем же принципом, я поехал в г. Камышлов. Здесь я нашел около 15 фирм, достойных открытия кредита для учета векселей в Тюменском отделении Государственного банка. В настоящее время из них восемь пользуются у нас кредитом и предъявляют к учету хороший материал. Раньше же они кредитовались в Камышловском отделении Русского для внешней торговли банка. В этом году мне необходимо поехать в г. Ялуторовск и Шадринск и их уезды, где есть солидные фирмы, не кредитующиеся у нас. Одно горе – поехать некогда, все время занят.

Второй мой принцип учетной операции состоит в скрытной, незаметной конкуренции с частными банками. Проводить этот принцип в жизнь меня заставляют обстоятельства, в коих находится Тюменское отделение Государственного банка и неправильная, на мой взгляд, деятельность по отношению к частным банкам Министерства финансов и Центрального управления Государственного банка. Здесь мне непонятно то обстоятельство, что Государственный банк как-то ежится, как-то туго открывает свои отделения в провинции, не стремится расширить свою деятельность, в то время как частные банки с согласия Министерства финансов размножают свои провинциальные учреждения неимоверно. Здесь ясного нет у меня ничего, есть только догадки и предположения.

Меня постоянно интересует вопрос, по каким таким причинам дано широкое поле деятельности частным банкам, учреждениям, чуждым блага для государства и преследующим исключительно свою наживу, и почему такое поле не дается Государственному банку, этому полезнейшему для страны учреждению. Мне, простому смертному, удивительно, на каком основании Государственный банк, не стремясь расширить свою деятельность, снабжает обильно своими средствами частные банки, иногда с очень плачевными результатами (Поляковские банки и предприятия).[115]

До настоящего времени Государственный банк не имеет своих отделений в таких городах как Гомель, Бердичев, Белая Церковь, Брест-Литовск, Новочеркасск, Симферополь, Бобруйск. Новониколаевск, Новгород, Северск, Златоуст и прочие. Не открывать в таких городах отделений это не только минус в деятельности Государственного банка, а прямо-таки преступление. Если принять во внимание, что содержание отделения 3-го разряда вначале стоит не больше 16–18 тысяч, то в таких городах отделения всегда оправдают свои расходы и. кроме того, принесут пользу государству косвенным образом, – чрез оживление торгово-промышленной деятельности населения. Конечно, для этой цели нужно управляющими назначать таких лиц, которые бы сами искали дела, а не сидели запертыми в кабинете в ожидании его. Наоборот, частные банки, как мурашки, расползлись по всем городам и весям России. Теперь трудно встретить в России средний город, где бы не было несколько частных банков. Шутка ли сказать!

В Тюмени в июне и июле месяце функционирует пять частных банков и Государственный. Вероятно, скоро мы доживем до того времени, когда в каждом городе будем иметь столько частных банков, сколько зубных врачей. При таком ведении банковского дела в России на управляющих местными учреждениями Государственного банка лежит святая обязанность вести незаметную конкуренцию с частными банками. Я веду ее, и в прошедшем году моя деятельность дала блестящие результаты. Существовавшее в Тюмени отделение Азиатского банка закрыто, и даже на Ильинскую ярмарку не приедет, врем, отделение Волжско-Камского банка, уезжая в прошлом году после той же ярмарки заявило, что в будущем (1911 году) оно уже не будет. Вот результаты открытия ярмарочных кредитов в Тюменском отделении Государственного банка.[116] Постоянные в Тюмени частные банки (Сибирский торговый и Русский для внешней торговли) тоже сократились. Прежде эти банки для своих активных операций требовали от своих правлений значительных переводов сумм. В 1910 году они не только не требовали, но сами перевели в Петербург своим правителям около 2 миллионов (Сибирский 1200 тыс., Русский – 800 тыс. как им ненужные). Нельзя это объяснить приливом денег на текущие счета, ибо у местных купцов чувствовался недостаток в деньгах. Очевидно, учетная операция сильно сократилась, платежи поступали, а выдач не было. В Тюменском же отделении Государственного банка в 1910 году учет векселей с 1484 тыс. (1908 г.) вырос до 3369 тыс., то есть на 1888 тыс. больше. Какое удивительное совпадение цифр увеличения нашего учета (1888 тыс.) и перевода денег в Петербург частными банками (2 миллиона).

Теперь понятно, почему местные предприниматели частных банков пред выездом моим в Ирбит, как мне передавали купцы, смеясь, выразились так: «Кабы ему А.А. Гурскому поскорее скатертью дорога не в Ирбит, а куда-нибудь подальше».

Третий мой принцип состоит в предоставлении клиентуре всевозможных удобств, как-то: в устранении ненужных для дела формальностей, в освобождении клиентуры от многописания и прочее, словом, в возможном упрощении совершения операции без вреда для самого себя.

Не менее важным для дела является и четвертый мой принцип. Это способ, тон моего и моих сослуживцев обращения с клиентурой. У нас принято за правило, что обращение с клиентурой должно быть приветливое, вежливое, предусмотрительное и простое, и ко всем клиентам одинаковое. Нужно заметить, что здесь среди клиентов мало интеллигентных людей, по большей части – это мужики-богатеи, татары и прочее. Такие люди очень ценят хорошее с ними обращение. Если такой клиент явится в кабинет управляющего и его назовешь по имени и отчеству, усадишь, предложишь ему стакан чаю, словом, обласкаешь его, он весь растает, на лице появляется улыбка, видно какое-то удовольствие. Для нашего дела это очень важно. Центральному управлению следует давно обратить внимание на это. Ему следует рекомендовать управляющим провинциальными учреждениями простоту обращения с клиентурой, не корчить из себя каких-то шишек и представителей до того, что клиенты избегают лично обращаться к тем. Управляющий должен быть прост и во всякое время доступен для клиентуры.[117]

Зло именно и заключается в том, что в России много представителей и властей предержащих, мы же, управляющие, должны все это отбросить и быть лишь банковедами с коммерческим направлением.

Всем известны причины, почему публика избегает Государственный банк, предпочитая ему частный, более дорогой. Она прямо говорит: «В Государственном банке формалистика большая, долго думают, да и доступу нету (т. е. к управляющему), иной просить и хочет, да не смеет».

Из вышесказанного понятно, что на значительное развитие учетной операции в 1910 году имело влияние в значительной степени моя личность, этого отрицать нельзя. Кроме этого, на развитие учетной операции влияние оказали чисто экономические причины нашей местности. На первом месте здесь стоит постройка новой Тюмень-Омской ж. дороги, которая значительно оживила торговлю и промышленность. Появился спрос на лес, дела лесников значительно поправились, появились новые кирпичные заводы, подряды по укладке рельсов, постройки железных и деревянных мостов и зданий. Помимо новой ж. дороги, торгово-промышленная жизнь Тюмени, в 1910 году хотя медленно, но все-таки шла вперед, населения увеличилось, учреждено несколько торговых промышленных предприятий. Все это способствовало развитию учетной операции отделения. С другой стороны, в 1910 году были и отрицательные явления, печально отразившиеся на торговле Тюмени. Неурожай хлебов в некоторых частях Сибири (отразилось в особенности на дела в пароходстве), землетрясение в Семиреченской области понизили торговлю. Чума на Дальнем Востоке с устроенным там карантином задержали торговлю пушниной (сурок), кожами и чаем. Бойкот в Монголии русских купцов и товаров тоже повлиял на уменьшение торговли. В общем же 1910 год прошел благополучно».[118]

Думаю, после столь откровенных рассуждений Гурского у читателя сложилось достаточно полное представление о нем как человеке и специалисте. Несмотря на всю неординарность его суждений, принципы его работы с клиентурой могут служить учебным материалом не для одного студенческого семинара. Интересен и анализ экономической ситуации в крае, и взгляд чиновника Государственного банка на взаимоотношения с частными банками.

В Петербурге же откровения А.А. Гурского вызвали вполне предсказуемую реакцию: «Ознакомившись с содержанием отчетной записки управляющего Тюменским отделением А.А. Гурского..., г. Управляющий банком был немало удивлен крайне оригинальными, если не сказать более, взглядами г. А.А. Гурского на вопросы финансового характера вообще и, в частности, банковского дела. Записка эта, по мнению Его Превосходительства, невольно возбуждает вопрос, имеется ли в данном случае лишь полная неознакомленность с серьезными государственными вопросами, которые А.А. Гурской пытается разрешить, или же переутомление и связанные с ним болезненные явления.

«В виду этого ... имею честь, по поручению Г. Управляющего банком, покорнейше просить Вас, Милостивый Государь, не отказать посетить Тюменское отделение в качестве инспектора и путем осторожного разговора с управляющим отделением на затронутые в записке темы установить, насколько склад мыслей и понятий Гурского соответствует трезвым и ясным взглядам вполне здорового человека и в особенности чиновника на ответственном посту руководителя отделения Государственного банка».[119]

Не удалось мне обнаружить, какими выводами закончилась эта инспекционная поездка, но Гурской после этого проработал в Тюмени еще около года, тем более, как покажут дальнейшие события, сомневаться в его душевном здоровье оснований не было.

Что можно здесь добавить? Безусловно, А. А. Гурской профессионал, имеющий хорошее (университетское) образование, умеющий находить общий язык и с клиентурой, и с сослуживцами, и членами учетно-ссудного комитета, но не сумевший найти верного тона с вышестоящими чиновниками. Дослужившись до коллежского советника, чина VI класса, весьма значительного, равного армейскому полковнику, в зрелом возрасте (во время вышеописанного конфликта ему было немногим за 40) он в чем-то остался максималистом, не боящимся бескомпромиссно высказывать временами весьма спорные взгляды. Такая откровенность вредила только ему самому.

После этой истории неприятности у Афанасия Афанасьевича стали появляться регулярно.

В мае 1912 г. предложением Отдела местных учреждений Государственного банка в Тюмени под председательством А.А. Гурского был организован комитет из представителей местных банков для установления контроля за деятельностью Товарищества Западно-Сибирского пароходства и торговли и торгового дома «Корнилова Наследники».

Председатель и члены правления лично выразили А.А. Гурскому удовлетворение выбором именно его кандидатуры и обратились к нему с просьбой: «Так как их всего три члена, они заняты текущими делами и разъездами в Петербург и другие города, а главным образом по той причине, что все они и другие служащие многие годы находятся в хороших приятельских отношениях, проверять друг друга как-то неловко, они желали бы, чтобы контроль был бы до окончания навигации этого года в руках независимого человека», каким, по их мнению, является А. А. Гурской. При этом руководители пароходства просили А.А. Гурского для пользы дела расширить рамки своих полномочий для всестороннего изучения вопроса, за что обещали труд его оплатить. Гурской выразил опасение, чтобы Центральное управление Государственного банка «... не посмотрело косо, как на скрытую какую-то взятку».

На это ему было резонное возражение, «... что взятки даются лишь с той целью, чтобы совершить противозаконные действия, полезные для дающего взятку», здесь же труд будет полезен и для пароходства, и для Государственного банка.

В итоге в Петербург были направлены два обращения – одно от пароходства, второе от А. А. Гурского, где он давал обязательство требуемую работу провести в выходные дни и вечернее время.

В принципе здоровое предложение абсолютно не укладывалось в формальную логику петербургских чиновников, и в итоге А.А. Гурской был удостоен сразу двух резолюций управляющего Государственным банком[120]: «Что делать с этим невозможным человеком» и «Совершенно необходимо убрать Гурского из Тюмени и поскорее». Поскольку была команда «поскорее», то самым простым решением показалась рокировка управляющих Тюменским и Тобольским отделениями: А.А. Гурского – в Тобольск, В.А. Любославского – в Тюмень.


Обращение пароходства[121]


В отношении реакции Любославского сомнений не было: «Полагаю, что В.А. Любославский против сего перевода возражать не станет по той причине, что Тюмень по условиям жизни во всяком случае лучше Тобольска».[122]

О мнении А.А. Гурского в этот момент даже и не вспоминали. Но кипучая натура Афанасия Афанасьевича проявила себя и здесь. Переполнявшие его чувства он сполна выразил в телеграмме в столицу: «Получил предложение Вашего Превосходительства 28 июля. Вины за собою не чувствую. Тюменское отделение в порядке. Работал все время добросовестно, поэтому не считаю возможным ехать в ссылку. Принять назначение в Тобольск отказываюсь. Вместе с тем беру смелость почтительнейше просить Ваше Превосходительство о назначении меня, принимая во внимание мою 19-летнюю службу по банку, директором в Одесскую, Киевскую, Ростовскую или Тифлисскую контору».[123]

Начальство к данной телеграмме отнеслось на удивление милостиво, наложив резолюцию: «Это, пожалуй, даже лучше».

Видные представители торгово-промышленного мира Тюмени искренне сожалели об отъезде Гурского: «Известившись о переводе в Тобольск управляющего Тюменским отделением Гурского, очень сожалеем, что человека честного, в высшей степени трудолюбивого и полезного деятеля для местного торгово-промышленного края, переводят в другое отделение. Почтительнейше просим Ваше Превосходительство и ходатайствуем об оставлении Гурского управляющим в Тюмени. Городской голова Никольский, директор Тюменского общественного банка Дмитрий Решетников, председатель биржевого комитета Собенников, Аверкиев, представители торговли и промышленности Дмитрий Горбунов, Сейдуков, Рыбин, Сергеев, Дементьев, Иванов, Ефимов, Козлов, Воробейников, Котовщиков, Михалев, Калинин, Антон Колмаков, Товарищество «Братья Колмаков», торговый дом «Плотников и сыновья», Александр Россошных, Брюханов, члены учетного комитета Лаврентьев, Новоселов, Жернаков, Машаров, Колокольников.[124]

Была и вторая телеграмма, где Гурского охарактеризовали как «корректного и неутомимого труженика».

Об авторитете А.А. Гурского говорит и тот факт, что в его защиту посчитал необходимым выступить публично депутат Государственной Думы H.Л. Скалозубов:

«В тюменских торговых кругах горячо обсуждается и комментируется внезапное отозвание управляющего местным отделением Государственного банка А.А. Гурского. Неожиданно для себя и для учетного комитета он получил предложение оставить Тюмень и занять такое же место в Тобольске. Члены учетного комитета и местное купечество телеграммами Коковцеву и управляющему Государственным банком Коншину просили оставить г. Гурского, характеризуя его как энергичного умелого и благожелательного работника. Результатом этого вмешательства было изменение предложения: г. Гурской переводится не в Тобольск, а получает временную командировку в Киев.

В чем же дело? Кому мешал г. Гурский и для кого его служба в Тюмени оказалась вредною? Я беседовал с некоторыми членами учетного комитета, видными коммерсантами. Они отказываются понимать отношение Государственного банка к своему агенту. Г. Гурской за три года своей службы широко развил деятельность отделения. Он привлек к отделению новых, крепких клиентов из той серой массы торгово-промышленного класса, которая до сего времени избегала и боялась казенного учреждения. Операции банка выросли в сильнейшей степени, равно и чистый доход его.

Застав при своем прибытии в Тюмень отделение с балансом в 1,088 т. р., он оставляет его с балансом 3,875 т. За три года управления отделением оно дало 290300 т. р. чистой прибыли за покрытием всех расходов по отделению: работа же отделения за все предыдущие 10 лет дала в общем 68 т. чистой прибыли. При Гурском учетная операция увеличилась в 6–7 раз, обычно в течение года учитывалось векселей на сумму до 1 млн, при нем же учет выражался в сумме 6–7 млн. р. в год. За трехлетнее его пребывание в Тюмени отделение Государственного банка учло векселей на сумму 17,768 т. р., в то же время оно потерпело лишь 3 т. р. убытка по одному векселю. При нем исходатайствовано право открытия во время тюменской Ильинской ярмарки иногороднему приезжающему на ярмарку купечеству кредитовать для учета векселей, каковым правом воспользовалась в течение 3-х лет 171 торговая фирма, учтено векселей на 1,200 т. р., чистой прибыли получено от этого кредита 48 т. р. Эта операция была открыта впервые в 1910 г.; в этом году, как и в предыдущие, приезжали на ярмарку еще два банка: Волжско-Камский и Русско-Азиатский. В 1911 г. уже Русско-Азиатский банк не приезжал, а в 1912 г. не приезжал и Волжско-Камский. При Гурском приняло большое развитие дело мелкого кредита, до него не было ни одного кредитного и ссудо-сберегательного товарищества; в настоящее же время в ведении отделения находится 86 учреждений мелкого кредита. Стараниями г. Гурского в круг действий отделения были введены новые операции: ссуды под залог хлеба, железа, леса, речных судов и прочее.

Очевидно, деятельность г. Гурского для местного населения была полезна, оно не могло быть им недовольным. Кому же он досадил? Кто в Петербурге мог повлиять на управляющего Государственным банком и заставить его убрать г. Гурского?

Полное основание быть им недовольным имеют отделения частных банков. Это для них опасен конкурент, предлагающий дешевый кредит. С отделением Государственного банка мирились, пока это было ординарное бюрократическое учреждение, но как только руководитель его оказался человек с энергией, уменьем и желанием работать, пружины в Петербурге были нажаты, и опасного человека убрали.

Но как же объяснить отношение Государственного банка к своему добросовестному местному агенту? Очевидно, деятельность Тюменского отделения, развивавшаяся по пути приближения Государственного кредита непосредственно населению, шла в разрез с пониманием своей задачи Государственным банком, и, действительно, мы знаем, как безучастен Государственный банк к нуждам народного кредита, как предупредителен он к требованиям частных банков, черпающих в нем ресурсы для развития своих операций. Отношение Государственного банка к запутанным делам Западных Сибирских пароходств и к деятельности Тюменского своего отделения лишний раз свидетельствуют, что наш Государственный банк существует главным образом для частных банков, являясь их пестуном и защитником интересов акционеров этих банков.[125] [126]

Н. Скалозубов».


Оказавшийся в Киеве на должности директора конторы. Гурской и там вынужден был конфликтовать с управляющим конторой, отстаивая свое достоинство от незаслуженных придирок.

В итоге А. А. Гурской был перемещен контролером в Тульское отделение, что было очевидным понижением. Попавший в опалу А.А. Гурской до самой смерти ждал, что справедливость по отношению к нему восторжествует, о чем и писал в последнем своем письме в Петербург 28 марта 1917 года. За несколько дней до его смерти комитет выборных служащих Рижской конторы Государственного банка, эвакуированной в Тулу, обратился к министру финансов с просьбой назначить А.А. Гурского «.. .опытного, добросовестного банковского труженика, по своим качествам вполне отвечающего обновленному строю» на должность директора Рижской конторы.

Так закончился земной путь А.А. Гурского. Удалось найти написанные им книги по бухгалтерии, которые разошлись среди служащих Государственного банка двумя тиражами (первое издание 1500 экземпляров, второе – 2000) и получили прекрасные отзывы. До этих двух книг Гурской  подготовил и были изданы «Таблицы для вычисления содержания гг. служащих в Государственном банке». По моим наблюдениям, столь плодотворная (без отрыва от работы) деятельность для провинциального чиновника – это редчайший случай в истории банковского дела России.

По прошествии столь продолжительного времени можно сделать однозначный вывод не в чем упрекнуть А.А. Гурского за все время его служебной деятельности.

Интересной личностью был контролер Тюменского отделения Государственного банка Всеволод Владимирович Виницкий. Из всех банковских работников Тобольской губернии только он один заслужил такое количество противоречивых оценок (часть из которых была опубликована в печати, что само по себе большая редкость для работника Государственного банка).

Виницкий родился 10 февраля 1883 г. в дворянской семье. В 1888 г. он закончил курс по физико-математическому факультету Петербургского университета со степенью кандидата.[127]


Хорошее образование и несомненные способности к наукам позволили ему весьма успешно начать карьеру в банке. Инспекция Центрального управления Государственного банка, проводившая испытания «в знании банковского счетоводства, делопроизводства и отчетности коллежского асессора В.В. Виницкого, который на все вопросы, касающиеся характера и сущности банковских операций, а также и банковского делопроизводства, отвечал сознательно и высказал настолько основательные познания, что мог бы с успехом занять должность контролера в одном из банковских учреждений, но тем не менее инспекция в видах предварительной подготовки к контрольной деятельности полагала бы назначить Г. Виницкого на некоторое время бухгалтером».[128]

Биографии других руководителей отделений показывают, что о таком старте можно только мечтать. В 1897 г. он был направлен контролером в Омское отделение с напутствием от управляющего Государственным банком Э.Д. Плеске – «Мы посылаем на окраины только хороших людей», а в Тюмень прибыл в той же должности в 1907 году, в чине статского советника. За это время уже неоднократно временно замещал должность управляющего отделением, но так и не был утвержден.

Предваряя более детальное знакомство читателя с биографией В.В. Виницкого, можно сказать, что бесспорно в отношении его то, что он имел прекрасное образование, свои знания успешно мог применить на практике, изначально был принят хорошо в Государственном банке, обладал большой энергией и трудоспособностью, но почему при всех этих благоприятнейших обстоятельствах не задалась его карьера, однозначного ответа у меня нет.

В какой-то степени облегчить понимание такого положения помогает выраженное им кредо: «Мне с юных лет приходилось нередко бывать помощником моего отца, бывшего нотариуса, и пользоваться его советами и указаниями. Его безусловно честное отношение к людям и делу помогло мне развить в себе чувство законности, а его завет честного отношения к служебной деятельности мною всегда проводится в жизнь».[129]

В Омское отделение он попал после настойчивой просьбы его управляющего Бажанова о «скорейшем замещении вакансии контролера», поскольку состав отделения был «слишком недостаточен», то есть нужда в хорошем специалисте была очевидная. Но отношения с управляющим отделения с самого начала не заладились: «С первых же дней моего пребывания в Омске мне пришлось изощряться во всех деловых сношениях с управляющим отделением и улаживать, поступаясь собственным достоинством, массу возникавших недоразумений. Все назначения и представления на должность, а также аттестации служащих принадлежат исключительно управляющему отделением и контролеру. Приходится иногда иметь дело с лицами неподготовленными, а иногда и совсем неподходящими для дела. Сообщения по этому поводу с управляющим отделением бывают иногда щепетильными и в таких случаях все промахи, иногда за большие периоды, приходится поправлять самому и буквально ожидать более серьезного случая, чтобы путем негласной угрозы «особого мнения» можно было бы повернуть дело иначе».[130] Как часто бывает в жизни, при таких натянутых отношениях любые мелкие производственные недоразумения стали превращаться в проблемы, о которых становилось известно Центральному управлению, благодаря чему фамилия «Виницкий» приобретала скандальный оттенок. В октябре 1900 г. он обратился к управляющему Государственным банком с письмом, где было, в частности, следующее откровение: «... считаю долгом прибавить замеченное мною в отделении общее для всех чиновников отсутствие сознания ответственности каждого за свою работу. Не входя в рассмотрение причин такого ненормального, но вредного для дела направления, считаю необходимым свидетельствовать, что мною лично, при вступлении во вр.и.о. управляющего принимались энергичные меры к искоренению зла, но до сих пор, благодаря кратковременности заведования делами, все ограничивалось только незначительным исправлением текущих дел и форсированной подгонкой пропущенного. Весьма лестное для меня доверие Вашего Превосходительства, выразившееся во временных поручениях отделения в 4-й раз, заставляет меня, не хозяина дела, указывать те слабые стороны отделения, которые тормозят дело и вызывают справедливые нарекания Вашего Превосходительства.

Значение и авторитет контролера, весьма важного лица в жизни отделения, благодаря своей неопределенности в смысле точной регламентации его служебных обязанностей является иногда весьма незначительным. Единственное орудие для проведения своих идей особое мнение в случаях, подобных положению дела в Омском отделении, является недействительным».[131]


Очевидно, что такие рассуждения В.В. Виницкого, хотя оппонент его имел образовательный ценз уездного училища, приветствоваться высшей администрацией не могли, поскольку это было «покушением на устои». В итоге после неоднократных просьб о переводе управляющим отделением в 1901 г. Виницкий от высшего руководства банка заслужил только реплику: «Если повысится в разряде. то и это было бы не худо».

Сменивший Бажанова новый управляющий Медведков считал, «...что контролер отделения г. Виницкий слишком вошел в местное общество, в ущерб интересам прямого его служебного дела». Об этих своих выводах он, проработав с В. В. Виницким около года, поторопился сообщить в Петербург и сменившему его управляющему И.Г. Муромову.

К чести Муромова, он не стал спешить принимать на веру нелестные отзывы двух его предшественников в отношении Виницкого и посчитал своим долгом сложившееся мнение сообщить в столицу, начальству: «... При приеме отделения, о котором я буду иметь честь доложить Вам в особой записке, я нашел все в порядке за исключением незначительных упущений, происшедших от неполного состава служащих; делопроизводство отделения по банковским и казначейским операциям оказалось в исправности. Из объяснений г. Виницкого я вынес впечатление, что он хорошо осведомлен со всеми операциями отделения и с распоряжениями Центрального управления. В течение этого месяца он ежедневно во время занятий от 9 ч. утра до 5 ч. вечера был на своем месте, точно так же и по вечерам во время заседаний учетного комитета. Затем я обратился к ознакомлению с контрольным журналом и с кассовой книгой, по которым можно составить понятие о количестве пропущенных г. Виницким дней за период времени с 1 апреля по 1 октября с. г. и убедился, что г. Виницкий не был в отделении около 6–7 дней. Трудно теперь выяснить причины его отсутствия в отделении. Из частных разговоров я узнал, что г. Виницкий состоит гласным городской думы, казначеем Общества Красного Креста, старшиной в местном клубе и чем-то вроде попечителя в детском приюте.

Г. Виницкий с большою убедительностью доказывал, что никогда не жертвовал своими прямыми служебными обязанностями случайным общественным делам и что все его многосторонние занятия отнимают у него время только по вечерам, когда он не занят в отделении».[132]

Тот же управляющий так охарактеризовал режим работы служащих отделения: «... при существующем личном составе служащих было бы желательно, чтобы все служащие занимались ежедневно и по вечерам, но достигнуть этого почти невозможно, так как занимаясь от 9 ч. утра до 5 ч. вечера, все утомляются чрезмерно и только немногие в силах вновь приняться за работу после 2-часового перерыва. От всякого работника можно требовать столько, сколько он может дать, поэтому я нахожу невозможным ставить в обязанность контролеру ежедневные занятия по вечерам.

Общественная деятельность В.В. Виницкого, в отличие от служебной, получила большее признание. 20 мая 1902 г. он, «в качестве делегата Российских учреждений Красного Креста в седьмой Международной Конференции представителей Красного Креста, по представлению степного генерал-губернатора генерал-лейтенанта Н.Н. Сухотина от Степного окружного управления, имел счастье быть представленным их Императорским Величествам Государю Императору и Государыням Императрицам, удостоился милостивого у Их Величеств приема и был осчастливлен вниманием и разговором».

Но даже эта царская милость не помогла карьере В.В. Виницкого. Он обратился к директору канцелярии Государственного банка И.И. Назимову: «...Напряжение растет и конец девятого года моей службы банку, при наличности энергии, знания дела и полной готовности работать, не дает никакого просвета.

Непонятное для меня и совершенно незаслуженное положение опороченного со всеми его последствиями делается невыносимым.

...Очень прошу Вас, добрейший Иван Ильич, вспомнить обо мне и помогите снять лежащую на мне печать проклятия».

Виницкий уже перестал просить о предоставлении должности управляющего и мечтал уже только о перемене обстановки, тем более что и управляющий И.Г. Муромов начал тяготиться совместной работой с ним, и одной из причин этого считал «болезненное самолюбие Виницкого». После всех этих долгих разбирательств управляющий Государственным банком С. И. Тимашев диагностировал В.В. Виницкому «... несомненно тяжелый характер и крайнее самомнение», но при этом согласился на его перевод в отделение II, более высшего разряда, контролером, но в итоге и это перемещение не состоялось. В 1906 г. в третий раз стало вакантным место управляющего Омским отделением, после чего омский генерал-губернатор Н.Н. Сухотин телеграммой обратился к С.И. Тимашеву с просьбой о назначении на эту должность В.В. Виницкого «как давно служащего здесь, знающего край, а мне лично известного в течение пяти лет как выдающегося работника».

В результате Н.Н. Сухотин получил вежливую отписку, а В.В. Виницкого поторопились перевести в Тюмень. Перевод этот В.В. Виницкий расценил как «незаслуженное наказание», но принял предложение в «надежде на лучшее будущее». Надежда так и осталась надеждой...

Видимо, сформировавшееся у вышестоящих чиновников мнение не позволяло согласиться даже с ходатайством управляющего Тюменским отделением А.А. Гурского о предоставлении В.В. Виницкому временного исполнения должности контролера в отделении I или II разряда с целью доказать свой профессионализм. А.А. Гурской дал ему весьма лестную характеристику: «За совместное с ним служение в течение трех лет я убедился в хорошей нравственной его стороне, на службе был всегда аккуратен и исполнителен, заметны любовь к делу и знание его, в течение вышеозначенного периода он исполнял обязанности управляющего отделением два раза по два месяца, по возвращении и проверке ценностей, операций и всего делопроизводства я находил все в надлежащем порядке, словом, как контролером я был все время В.В. Виницким доволен. Вследствие этого считаю нравственным своим долгом доложить Вашему Превосходительству, что я считаю В.В. Виницкого достойным поощрения по службе и заслуживающим повышения».

Последнюю попытку изменить мнение о себе в Петербурге В.В. Виницкий предпринял в письме новому управляющему Государственным банком А.В. Коншину:

Ваше Превосходительство

Алексей Владимирович!

Из писем моей жены я узнал, что она, проездом в Швейцарию, получила аудиенцию у Вашего Превосходительства. Не одобряя в принципе действий моей жены, позволяю себе принести мои извинения за нарушение ею порядка службы и вместе с тем глубокую благодарность Вам за оказанную ей экстраординарную любезность.

До сих пор я объяснял себе неудачное прохождение мною службы по банку, где я состою контролером около 16 лет, частью неудачно сложившимися обстоятельствами, частью моими индивидуальными недостатками, так как не полагал себя совершенством и всегда считал, что имею минусы, о которых Вам угодно было, к сожалению неопределенно, указать мне, когда я имел честь представляться Вашему Превосходительству в декабре прошлого года.

Но Ваши указания моей жене, что мои неудачи происходят от того, что я в ущерб делу занят клубом и отношусь небрежно к службе – привели меня в полное недоумение.

В ущерб делу понятие настолько неопределенное и растяжимое, что может быть прилажено к кому угодно из огромного числа лиц, состоящих где-нибудь на службе, будь то окажется нужным. Мне кажется даже странным делать возражение, мне, имеющему 50 лет от роду, имеющему семью из взрослых уже детей и состоящему на Государственной службе почти 25 лет.

Очень сожалею, что присущая Вам и Вашему предшественнику Сергею Ивановичу деликатность не дала Вам возможности поставить меня в известность, в чем заключается мое несчастье. Только после Ваших указаний моей жене я с ужасом убеждаюсь, что аттестации гг. управляющих Омским до 1907 и Тюменским отделениями после 1907 года были приняты в основание определения моей личности как человека и чиновника. Но, Ваше Превосходительство, заискивать перед ними и стараться заслужить их расположение я не считал и не считаю для себя не только удобным, но даже и возможным.

Убежденно и ответственно заявляю, что в Омске с 1902 до 1907 года я положил много труда и часто бывал очень огорчен тем, что я, энергичный, здоровый, не мог вынести на себе все и это я считал причиной неудачи моей по службе. Все годы службы по банку контрольную записку я вел лично, считая только этот путь правильным и необходимым для того, чтобы быть в курсе всего происходящего в отделении, почему за все 16 лет моей службы по банку, при исполнении мною обязанностей контролера, никаких промахов и недоразумений, происшедших по моей вине, не было.

Сообщенные Вашим Превосходительством причины неуспеха по службе называются неопровержимыми, так как, живя нормальной жизнью интеллигентного человека, я еще и теперь состою членом и клуба, и общества охоты. Будучи достаточно популярным и в Омске, и в Тюмени, благодаря моему постоянному, вполне корректному и обязательному отношению к службе, я, естественно, был избираем в члены правлений обществ. Но каким образом могло из этого вытекать понятие – увлечение посторонними делами в ущерб служебным – мне кажется непонятным.

Если свободное от службы время я употребляю не на пьянство, азартную карточную игру или другое, а провожу время в обществе – разве это может быть худо. Я занимаюсь и живописью, люблю музыку и, бывало, целые недели просиживал за мольбертом, пользуясь чуть ли не каждой «свободной» минутой – разве и это может быть худо?

Только г. Медведков, чуждый всего эстетичного и хотя немного выходящего из уровня «мещанской жизни», мог найти что-нибудь предосудительное в моей жизни и взять на себя представить меня начальству в таком невероятном виде. Есть одно обстоятельство, очень давнее, но, видимо, памятное директору отдела кредитных билетов г. Бояновскому, которое я позволю себе изложить здесь: В 1899 году, после производства Г. Бояновским ревизии Омского отделения, когда отделение пришлось ревизующему представлять мне, как бывшему в курсе дела (г. Бажанов уклонился) в акте ревизии оказалось выражение –  Контрольная записка не ведется –

Так как в то время, за недостатком состава в отделении, я вел полный бухгалтерский журнал (об этом мною было лично доложено Сергею Ивановичу в 1897 году), то на это замечание должного внимания обращено не было.

Вскоре после этого я был в Петербурге и покойный Эдуард Дмитриевич встретил меня словами – «Вы в отделении ничего не делаете, Вы не ведете даже контрольной записки». Я разъяснил недоразумение, мне предложено было представить рапорт, и я предполагал, что инцидент был исчерпан.

Это было в 1899 году. Теперь же, в декабре прошлого 1911 года, когда я представлялся Николаю Игнатьевичу и просил его помочь мне устроиться, между прочим, на мой вопрос, какие причины тормозят дело, ответил мне: –– Всему причиной Ваша личность! – ...

Вашим откровенным объяснением моей жене Вы поставили меня в необходимость представить Вашему Превосходительству это письмо и усерднейше просить не оставить его без внимания.

Положение создалось такое, что мне осталось или ожидать требования со стороны Вашего Превосходительства объяснений по всем возводимым на меня обвинениям, чтобы дать мне возможность реабилитировать себя, или оставить службу по банку, так как положение контролера, состоящего под таким ужасным обвинением, становится уже щекотливым.

Но, Ваше Превосходительство, смею доложить Вам, это последнее обстоятельство очень серьезно и сопряжено для меня с лишением куска хлеба, так как начинать новую службу я боюсь и по годам и по состоянию своего здоровья и, что самое главное, по той репутации, которая сложилась обо мне у Вашего Превосходительства, и, смею уверить Вас, благодаря досаднейшему недоразумению.

Переживаемый в настоящее время финансовый кризис в Западной Сибири, несмотря на то, что г. Гурской, по некоторым причинам, держал меня очень далеко от курса собственных дел, мне далеко не чужд и, думается мне, что если бы г. Гурской, как управляющий отделением, принял бы от меня те представления и соображения, которые я ему делал, то надобности в командировании г. Бургова не было бы.

В настоящую минуту, внося свою лепту, при совместной работе с Иваном Гавриловичем, я чувствую, что могу работать по банку и дальше, еще раз убедился, что дело я знаю и на вещи смотрю правильно.

Поверьте, Ваше Превосходительство, что своим честным и трезвым отношением к службе я могу быть очень полезным банку, и работать я готов с достаточной еще энергией, если Вам угодно будет снять с меня эти ужасные обвинения и тем освободить меня от тяжелого гнета, который лежит на мне больше 10 лет и который начинает приводить меня в отчаяние.

Мог ли я предполагать, что принимая должность контролера отделения банка в Омске в 1896 году, я через 16 лет останусь контролером уже отделения III разряда и при том с такою репутацией.

Примите, Ваше Превосходительство, уверения в том, что все это не так.

> С глубоким почтением Виницкий,

> 19 Сентября 1912 года.

Но и это письмо не изменило положения. Между тем, свой интерес к общественной деятельности Виницкий, несмотря на все жизненные невзгоды, не утратил, и занял в общественной жизни Тюмени заметное место.

Что касается его производственной деятельности, то каким-то удивительным образом Всеволод Владимирович становился главным действующим лицом время от времени направляемых из Тюмени в Центральное управление Государственного банка жалоб:

Его Превосходительству

господину Министру финансов

от Алексея Матвеевича Рылова, проживающего в Тюмени Томск, ул. д. № 6

Прошение

Ради Бога, устраните из Тюменского отделения Государственного банка контролера Виницкого. Мелким промышленникам через Виницкого не приводится использовать закон о мелком кредите или развивать самодеятельность. Пользуясь своим положением он безнаказанно нарушает закон. Он совместно с инспектором Бобиковым настояли принимать в Тюменское ремесленно-промышленное кредитное товарищество, торговцев и служащих, не имеющих хозяйственного оборота. Когда на собрании правления и совета 9 августа 1913 г. член совета Злобин сказал, что принимать торговцев незаконно, что об этом говорится в циркуляре сб. уз. от 08 апреля 1910 г. за № 76, то Виницкий ответил: «Сожгите законы, делайте по-нашему и все будет хорошо». Слова эти были сказаны при членах правления и совета Еричеве, Королеве, Бобышеве, Злобине. Мне известно, что Виницкий вынуждал А.И. Кривогузова, доверенного П.А. Андреева, учесть ему вексель в 1000 руб. и угрожал припомнить, если откажут в учете. Инспектор Бобиков, азартный картежник по крупной, находится всецело под влиянием Виницкого; между собой они связаны приятельскими векселями, учитываемыми в Тюменском общественном банке, кстати сказать, который обслуживает больше интересы спекулянтов, тормозя промышленникам, в особенности мелким. В бытность свою председателем совета старшин местного клуба Виницкий широко развил азартные игры. Превратил буфет клуба в ресторан. Уличенного в шулерстве жида Митлина защитил своим влиянием. Благоволение Виницкого к жидам сказывается во всех общественных делах. Может ли он поэтому содействовать успеху Кредитного товарищества. Попытка моя писать о действиях Виницкого и Бобикова в местных газетах кончилась неудачей, т.к. редакции газет опасаются лишиться типографской работы от инспектора мелкого кредита и отделения банка, а может быть, и сокращения кредита. Беззаконностью действий, говорят, потому бравирует Виницкий, что опирается на покровительство неизвестного мне Никитина.[133]

Мои усилия к развитию мелкой промышленности известны тобольскому губернатору отдела сельской экономии при главном управлении земледелия, и всему тюменскому обществу. Своими докладными записками Интендантству я добился, что оно поручило городскому управлению принимать приличной ценой полушубки и сапоги. Кажется, совсем хорошо, но беда, что и в городском управлении еврействующие пойдут за Виницким и окажут препятствия ремесленникам.

Засилие Виницкого и Бобикова убивает русский дух и труд. Во имя процветания последних убедительно прошу заменить их людьми русской складки. Два месяца буду терпеть в ожидании результата Ваших распоряжений, а потом дорога одна, к Государю через Распутина.

> А. Рылов.

> Тюмень, 13 октября 1914 г.


Ваше Превосходительство!

Обратите Ваше милостивое внимание на голоса, вопиющие в пустыне. 3–4 марта в Тюменском отделении Государственного банка конторщик магазина Еремеева, что на «Царской улице, выкупая дубликат накладной и стоя у кассы, обратился к старшему кассиру Алекс. Васильевичу Попову с просьбой отпустить его, так как деньги были им уплачены. Конторщик заявил, что ордер у него, Попова, лежит уже 2 часа под газетой, г. Попов в это время разразился на конторщика: – «Ты как смеешь мне так говорить?! Я – статский советник и служу 36 лет, а таких грубиянов и нахалов еще не видал! Ты где служишь? – У Набоких. А хорошо! Я увижу хозяина и попрошу его, чтобы тебя в банк он больше не посылал. Ты меня будешь учить, что я должен делать?! Г. контролер Виницкий, читавший в это время газету «Русское Слово», сказал конторщику: – «Вы что здесь грубите? Не забывайте, что здесь Государственный банк. Я попрошу полицию вывести Вас». Несмотря ни на что, кассир, продержав клиента 1 1/2–2 ч., сам читал газету «Новое Время», а потом писал вексель, вероятно, для учета в частном банке, так как, по слухам, г. Попов кредитуется во всех тюменских банках в довольно крупном размере.

Ваше Превосходительство, пощадите тюменскую публику, которой ежедневно приходится стонать при обращении к таким высоким лицам. Право, можно стать без вины виновным. Правду всего сказанного подтвердит с удовольствием названный конторщик, который был обижен крайне грубым с ним обращением. Слышавшая это публика возмущалась, рискуя подвергнуться такому же оскорблению. Г. контролер всегда занят чтением газет. Какой же он опекун! Что может выйти из того миллионного имущества умершего Андреева, которое ему было доверено?! Про «опеку» можно многое сказать, но не станем утруждать Ваше Превосходительство, а только покорнейше просим смягчить этих вельмож в обращении с клиентами и во внимании к ним, не заставлять впредь беспокоить Вас подобными жалобами, так как описанные случаи – далеко не единичные.

> Клиенты Тюменского отделения Государственного банка.


Все эти жалобы, кроме того, что лишний раз в негативном плане напоминали начальству в столице о Виницком, еще и добавляли работы его непосредственному начальнику, управляющему отделением, вынужденному по законам канцелярского жанра реагировать на каждый такой случай, предварительно проведя соответствующее расследование. Бывший в то время управляющим отделения Любославский ко всем этим жалобам подошел взвешенно, сообщив, в частности, следующее:

«... 3) Что же касается указаний автора письма на крупную задолженность А.В. Попова в местных частных банках, с одной стороны, и таинственных намеков на дела в опеке над имуществом банкового должника Андреева, с другой, – то таковые имеют характер тенденции на обнаружение интимной стороны жизни А.В. Попова и на возбуждение подозрений ко внеслужебным действиям В.В. Виницкого.

Попов не отрицает своего долга частным банкам, возникшего вследствие необходимости дать дорогостоящее образование своим детям сыну в Московском сельскохозяйственном институте и одной из дочерей на Высших Стебутовских сельскохозяйственных курсах в Петрограде. Долг А.В. Поповым постепенно погашается (остаток долга 1400 руб.). Деятельность В.В. Виницкого как опекуна над имуществом Андреева в качестве представителя банка консорциума, будучи подведомственна Сиротскому Суду, состояла в ведении Тюменского комитета представителей банков и не внушает никаких подозрений (в марте сего года Виницкий, за истечением 2-летнего срока полномочий от кредиторов, сложил обязанности опекуна по делам названной опеки).

4) При обследовании конфликта 2-го марта выяснились ненормальные взаимоотношения некоторых чинов кассового персонала и контроля. Пом. кассира Васютович уже давно питает личную неприязнь к кассиру Попову и нерасположение к контролеру Виницкому, вследствие неоднократных их указаний на нарушение им кассовых порядков и на неаккуратность в работе. Васютович считал это несправедливыми нападками на него со стороны г.г. Попова и Виницкого и несколько раз выражал угрозу свести с ними счеты.

Последнее обстоятельство в связи с вышеозначенным письмом на имя господина управляющего банком, дало повод В.В. Виницкому и Попову высказать подозрение на Васюговича в «анонимном доносе на них».

Принимая во внимание вышеизложенное, необходимо прийти к заключению, что, а) 2-го марта контролером В.В. Виницким и кассиром А.В. Поповым в деловых сношениях с Липчинским были допущены некоторые трения, послужившие материалом для письма на имя господина управляющего банком и б) для пом. кассира – Т.Д. Васютовича создался трагизм лица, заподозренного хотя-бы в косвенном участии в «анонимном доносе», выходом из которого мог бы служить перевод его в другое отделение.

Никто из банковских работников Тобольской губернии, да, пожалуй, и чиновников, не удостаивался такого внимания прессы, как В.В. Виницкий. Тем более представляется интересным привести некоторые из этих газетных заметок здесь, поскольку они дают информацию не только о Виницком, но и в значительной мере об общественной жизни Тюмени того времени. Многие вещи покажутся сейчас нам незначительными, что-то вызовет улыбку, но тем более есть повод задуматься – стоит ли какие-то неприятности сегодняшнего дня принимать близко к сердцу?


«Сибирская новь», 1910, № 023

В приказчичьем клубе чуть было не произошел «министерский» кризис. Почтенный председатель совета старшин В.В. Виницкий отказался от этой обязанности по причинам весьма понятного свойства: он оказался почти единственным работником в среде старшин, а стало быть и одним ответственным за все лицом: понятно, что ему более чем кому либо приходилось выслушивать правильные или неправильные жалобы и неудовольствия, одним словом, «все и вся» обрушивалось на одного председателя. Можно еще удивляться стойкости и энергии г. Виницкого. Само собой разумеется, что такое положение в администрации коллегиального состава не могло продолжаться, как ненормальное.

Мы очень довольны, что г. Виницкий взял свой отказ обратно: по преданности к делу и настойчивости г. Виницкий незаменимый труженик, и собрание много потеряло бы, если бы г. Виницкий пожелал освободиться от «бремени и забот», особенно в настоящее время, когда необходимо урегулировать дело, а главное сплотить общество, значительная часть которого справедливо жалуется на чрезмерную дороговизну цен в клубе, решительно на все, начиная от членского билета до цен буфета и бильярдной игры. Дело дошло до того, что посещение клуба становится доступным только людям со средствами, а скромный труженик чувствует себя в клубе не на месте, не хозяином, а гостем, почему и поднят вопрос организации нового клуба на более скромных началах.

Настоящему совету старшин следует обратить серьезное внимание на этот вопрос и принять меры к удовлетворению совершенно справедливых требований значительной части членов, войдя в соглашение с обществом воспомоществования приказчикам, в котором и возник вопрос об учреждении нового приказчичьего клуба. И необходимо заняться им ныне без дальнейшего промедления, ибо выход из состава собрания слишком ста лиц поставит клуб в весьма затруднительное положение.

С другой стороны, крайне нежелательно разъединять общество. К этому не следует давать даже и малейшего повода, почему мы считаем большой ошибкой принятое на общем собрании членов, ничтожным большинством голосов, решение о повышении цен на членские билеты, карты и бильярд и пр., в то время когда еще не выяснилось нужно ли прибегать к этим мерам, – эту ошибку необходимо исправить, также не может не озабочивать администрацию клуба вопрос о возможном исправлении крупных дефектов, которые допущены при постройке помещения клуба.

Наконец, не только желательно, но и необходимо, чтобы буфет и прислуга усвоили себе обязанность относиться одинаково предупредительно к требованиям членов, как бы скромны они не были, а также и понизить существующие цены на кушанья, хотя бы до цен пароходных буфетов.


«Ермак», 1912 г. № 001, с. 14–15

Клубные властители. Сошел с председательского кресла в клубе г. Виницкий, не признававший иной власти, кроме собственного произвола, занял было на короткое время это кресло г. Карташев, но очевидно угнетаемый традициями и своим бессилием сохранить их во всей дивной неприкосновенности, г. Карташев уступил председательское седалище г. Крылову, который почувствовал себя на нем в своей стихии и нимало не смущаясь прежними своими подвигами в разрешении недоразумений весьма характерного значения.

Г. Крылов прежде всего объявил, что он подобно г. Виницкому проявит «твердую власть», и когда к нему явился председатель местного съезда Красного Креста, г. Смирнов с просьбой дать клубный оркестр для дня «колоса», г. Крылов потребовал 50 руб. На заявление передать просьбу на обсуждение совета старшин последовал олимпийский ответ: «Из-за таких пустяков совета он собирать не будет».

Ревизионная комиссия обратила внимание на дороговизну печатаемых в типографии Крылова клубных афиш, и в отсутствие председателя было сделано распоряжение, чтобы афиши печатали в другой типографии.

По возвращении г. Крылов собственной властью отменил это распоряжение и приказал эконому по-прежнему печатать клубные афиши в его, Крылова, типографии и с мнением ревизионной комиссии не считаться.

Я здесь хозяин авторитетно добавил почтенный председатель совета старшин.

В силу таких взглядов многие из постановлений общих собраний остаются неисполненными. Клубные «самоуправцы» в роде гг. Виницких и Крыловых не желают считаться с волей собрания. Но всему бывает предел, и самоуправству клубных властелинов и терпению гг. членов, настоящих хозяев клуба.

Изумительные выходки. Опять отличился почтеннейший Всеволод Владимирович. Лавры Пуришкевича положительно не дают ему покоя. На последнем собрании членов приказчичьего клуба г. Виницкий с страстным упорством проводил ту мысль, что не общее собрание членов клуба является хозяином, а не совет старшин, который, поэтому, и игнорирует постановления собрания, оставляя их без исполнения. Г. Виницкого не смутило и негодующее замечание П.И. Никольского, что ему приходится впервые выслушивать такой «оригинальный» взгляд на функции распорядительной и исполнительной власти.

Конечно, уважаемый П.И. несколько смягчил свое определение, следовало бы сказать не «оригинальный», а «дикий» взгляд. Это было бы вернее.


«Вестник Западной Сибири», 1912 г., № 74.

Печальное явление. Сотрудник нашей газеты, явившийся на общее собрание членов приказчичьего клуба 30 марта, был удален из собрания одним из старшин клуба г. Виницким, под тем предлогом, что клубные дела – это дела семейные и контролю прессы не подлежат.

Удаление представителя печати из общественного учреждения несомненно представляет глубоко печальное, некультурное явление. Представители прессы повсюду пользуются вниманием и являются желанными посетителями; к счастью, описанный случай едва ли не первый в летописях нашего города, и г. Виницкому следовало бы преодолеть свое личное отвращение к печати и подумать о том, что изгнание представителя печати из собрания прежде всего кладет тень на само общественное собрание, почтившее г. Виницкого избранием в старшины; вопрос этот имеет общественное значение, исчерпанным его считать нельзя, и гг. членам клуба, несомненно, придется высказаться: насколько они солидарны с г. Виницким?

Г. Виницкий глубоко ошибается, считая дела клуба, как общественного собрания, –домашними, семейными, не подлежащими гласности, стоящими вне контроля печати. Клуб функционирует в обществе, так или иначе, его деятельность отражается не только на одних членах клуба, но и на всем городе. Поэтому печать не могла оставаться равнодушной, когда клуб стал терять свое семейное направление и принял тип заведения весьма сомнительного характера, культивируя разврат и разжигая страсти низменного характера. Печать не переставала указывать, что «общедоступные маскарады» в стенах клуба не что иное как замаскированное «место свиданий», и горячо восстав против поощрения игр азартного характера, разоряющих семьи тружеников, настаивая на организации просветительных лекций, увеличении библиотеки и проведения в жизнь морализующих развлечений. К сожалению, стремления печати не находят в администрации клуба сочувственного отклика и вызывали ее неудовольствия, чем только и можно объяснить выпад г. Виницкого по адресу нашего сотрудника. Печать останется верной лежащей на ней обязанности служения обществу и не назовет черного белым.

П. Рогозинский.


Весной 1915 года В.В. Виницкий был переведен контролером в Тамбовское отделение Государственного банка.

Сменивший А. А. Гурского на посту управляющего Тюменским отделением Василий Андреевич Любославский, в отличие от двух предыдущих ярких личностей, не имел ни университетского образования, как они, ни дворянского происхождения, но карьера его сложилась более удачно.

К моменту назначения в Тюмень В.А. Любославский дослужился до чина статского советника. был награжден орденом Станислава II и III степени, Святой Анны II и III степени, имел серебряные медали на Александровской ленте в память в Бозе почившего государя императора Александра III и Общества Красного Креста в память участия в деятельности Общества во время русско-японской войны 1904–1905 гг. Кроме этого, ему было предоставлено «право ношения на груди светло-бронзовой медали в память 300-летия царствования ДОМА РОМАНОВЫХ».

Все это он заслужил тяжелым трудом. В 1884 г. Любославский поступил на службу канцелярским служащим в Моршанское отделение Государственного банка по окончании Тамбовской духовной семинарии.

Скромный человек, в чине коллежского асессора[134], он по истечении 14 лет безупречной службы посчитал возможным обратиться с просьбой о повышении. Просьбу поддержал управляющий отделением: «... просьба Любославского, как чиновника, имеющего образовательный ценз и обладающего всеми прекрасными служебными достоинствами и нравственными качествами, вполне заслуживает внимания.

И как ни тяжело для отделения лишиться такого труженика, но долг совести обязывает меня ходатайствовать пред Вашим Превосходительством о назначении его на должность бухгалтера».[135]

Результата это ходатайство не имело, и через три года с подобной просьбой обратился контролер Моршанского отделения: «...Поступив в Моршанское отделение на службу, Любославский с первых же дней зарекомендовал себя особым усердием к работе, выдающейся энергией и пониманием дела; по назначении его на должность помощника бухгалтера в течение 9 лет последовательно занимался во всех отделах бухгалтерии, основательно изучив банковые счетоводство и делопроизводство, и в настоящее время состоя в должности помощника контролера – около 7 лет отправляет таковую безупречно, с полным знанием дела.

Кроме прямых служебных обязанностей на Любославского возлагают в отделении и разные другие, например, конверсии и генеральный обмен % бумаг, ведение исковых дел отделения, осмотр залогов; им же, совместно со мною, производилась в настоящем году, по распоряжению Государственного банка, ревизия Мариинской почтово-сберегательной кассы, вызванная неправильными действиями последней. Все поручения исполнялись им в высшей степени добросовестно.

Вполне удовлетворяя всем требованиям службы, Любославский отличается прекрасными нравственными качествами, коими он снискал себе расположение со стороны сослуживцев и заслужил уважение публики».[136]

Для читателя, незнакомого с банковским делом, могу пояснить, что в этой краткой характеристике перечислены все навыки, которыми должен владеть управляющий отделением. Но до этого Любославскому еще далеко, и вскоре он сам обращается в Государственный банк с просьбой о повышении.

Просьбы в конце концов были услышаны, и Любославский получил повышение – был назначен бухгалтером. Но очень далеко, рядом с китайской границей – в Читу.

В Чите он дослужился до контролера в чине коллежского советника, заслужил от непосредственного начальника самые лестные характеристики: «... Считаю своим нравственным долгом засвидетельствовать пред ВАШИМ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВОМ, что контролер Любославский энергичный, трудолюбивый и полезный работник, отлично знает дело и как человек отличается высокими нравственными качествами, все вместе взятое дает мне смелость обратиться к ВАШЕМУ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ с почтительной просьбой не отказать в возможном содействии с Вашей стороны о предоставлении г. Любославскому прошлого перевода в одно из отделений высшего разряда».[137]

Другой управляющий дал Любославскому не менее лестную характеристику: «Человек дельный, энергичный, знаток дела, служит для многих справочной книгой и обладает неоценимыми качествами предаться всей душою своему любимому служебному делу. Его сфера банк. Праздник не праздник, он днем и вечером в отделении. Ему я немало обязан поднятием нравственного уровня чиновничества старой закваски и приучению многих к вечерним занятиям. Будучи до педантизма исполнителем своих служебных обязанностей, он в то же время довольно требовательный к чинам».[138]

О лишениях, которые Любославскому пришлось испытать в Чите, он свидетельствует сам:

«Суровый климат Забайкалья, отличающийся резкими переменами, вредно влияющими на здоровье, чрезвычайная дороговизна квартир и предметов первой необходимости, особенно увеличившаяся после русско-японской войны, и при этом постоянный страх, вызываемый ежедневными массовыми кражами, грабежами и убийствами не только ночью, но даже и днем, делают жизнь в Чите тяжелою и полною всяких лишений, опасностей и нравственных мучений.

Пятилетняя (с 10 сентября 1902 г.), при таких условиях, служба в Читинском отделении, засвидетельствованная моими усиленными, в первые два года, занятиями по приведению в порядок счетоводства Читинской сберегательной кассы и тяжких, в последние три года, трудом по контролю отчетности и ликвидации 28 полевых казначейств Манчжурской армии, а равно и вся ревностная моя деятельность, отмеченная высоким доверием ВАШЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВА, выразившимся во вверении мне временного управления отделением в течение 7 тревожных и трудных месяцев конца 1906 и начала 1907 гг., дают смелость покорнейше просить ВАШЕ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО о моем переводе из Читинского отделения в одно из отделений Европейской России.


Прошение Василия Андреевича Любославского[139]


Почтительнейше заверяю ВАШЕ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО в том, что и на новом месте службы мною будут приложены все силы и весь многолетний опыт с должною энергией. 15 июня 1907 г. контролер Читинского отделения Государственного банка Василий Любославский.[140]


Прошение Любославского[141]


Предложение о назначении в Тобольск управляющим отделением принял с «совершенным уважением и незабываемой преданностью». Проработав в Тобольске чуть меньше года, он получил предложение от Коншина о переводе в Тюмень «как в более ответственное отделение».

Несмотря на такую, казалось бы, гладкую дорогу, жизнь не баловала Любославского. О ежедневном режиме работы банковских работников здесь уже было сказано, в отпуск Василий Андреевич смог пойти в 1914 г. только после 14-летней непрерывной работы, а какую цену ему пришлось заплатить за свой карьерный рост, говорит его прошение о переводе из Тюмени. В августе 1917 г. его просьба была удовлетворена, и он был переведен управляющим в Самарканд.

Тобольское отделение, начавшее свои операции 11 апреля 1894 года, последовательно возглавляли коллежский советник В.Е. Пудовиков, коллежский секретарь Александр Михайлович Шуринов, статские советники Александр Александрович Торопов, Сергей Сергеевич Спасский, упоминавшийся уже В.А. Любославский и Андрей Михайлович Племянников.

Накануне перевода в Тобольск Пудовиков В.Е. получил следующую характеристику:

«Сказать о г. Пудовикове, что он обладает прекрасными нравственными и служебными качествами, значит сказать очень мало. Нужно пробыть с ним в течение нескольких лет, а наша совместная служба продолжается уже семь лет, чтобы вновь оценить светлую неотразимо симпатичную личность как человека вообще и как сослуживца. Обладая хорошими юридическими знаниями и вообще широким научным образованием, он совершенно чужд какой-либо кичливости перед своими сослуживцами; мягкость и доброта характера таковы, что иной раз приходится укорять его в излишнем, на мой взгляд, проявлении этих качеств по отношению людей, не умеющих ценить его доброту и деликатность. Послушно строг к себе и достаточно требователен к подчиненным. Банковское дело знает прекрасно. При моей сорокалетней службе мне нечасто случалось сталкиваться с личностями, подобными г. Пудовикову.

Шуринов, назначенный руководителем Тобольского отделения в сентябре 1895 г., происходил из потомственных дворян, окончил курс в специальных классах Лазаревского института восточных языков, после чего поступил переводчиком на Измаильскую таможню. До назначения в Тобольск он работал на таможне, а также в ведомстве государственного контроля и Податной инспекции.

Назначение Шуринова в Тобольск было для него двойным дебютом – до этого он никогда не работал в банковской системе. Назначению предшествовали занятия в Люблинском отделении Государственного банка, по окончании которых было сделано следующее заключение: «Благодаря служебной опытности г. Шуринова еще по последней должности он весьма быстро освоился с ходом каждой операции, ориентировался в счетоводстве но двойной бухгалтерии и ознакомился с общим характером делопроизводства. Личные природные его дарования, усердное и сознательное отношение к делу, стремление к отчетливому и самостоятельному выполнению каждой поручавшейся ему работы, присущий ему служебный такт, умение владеть пером и знакомство с коммерческим людом, а равно и условиями материального быта земледельческого класса населения все это дает мне право признать в г. Шуринове человека весьма полезного, деятельного и желательного для учреждений банка».[142]

Эти занятия стали возможны благодаря рекомендации начальника A.M. Шуринова управляющему Государственным банком: «... Новое положение о Государственном банке привлекает способных людей: они стремятся попасть в банк. Вот уже второй кандидат от меня – податной инспектор Шуринов.

Шуринов человек, бесспорно, способный, рабочий, с тактом и жизненным опытом. У нас ему хода нет, так как и мест подходящих не имеется. Это его и гонит в банк.

...Рекомендуя Вашему Превосходительству г. Шуринова, я сознаю, что теряю в нем очень хорошего работника, но совесть запрещает мне стоять поперек дороги человеку способному и вполне достойному лучшей служебной доли, чем та, которая ему выпала».[143]

Сменивший A.M. Шуринова на посту управляющего Тобольским отделением А.А. Торопов происходил из обер-офицерских детей, окончил 6 классов Ярославской гимназии, после которой начал службу чиновником для письма в Ярославском отделении Государственного банка в возрасте 20 лет. В октябре 1899 г. он был переведен в Тобольск, имел чин статского советника. В семье у него были четыре дочери – Вера, София, Надежда и Любовь. До Тобольска успел поработать в Ярославле, Петербурге, Житомире, Туле, Иркутске, Ломже, снова в Ярославле, Ржеве, Ростове, Муроме, Ельце.

В июле 1902 г., ссылаясь на ухудшение здоровья в суровом климате Сибири, обратился к Тимашеву с просьбой о переводе. Попутно могу заметить, что во всех своих просьбах, как и в этой он был гораздо удачливее, к примеру, В.В. Виницкого. Переведенный из Тобольска в Ромны, благополучно прослужил еще два года управляющим отделением и был уволен в отставку с усиленной пенсией.

Его преемник, сын священника Сергей Сергеевич Спасский, начал свою карьеру в Екатеринбургской конторе Государственного банка.

В 1893 г. успел поработать председателем временного комитета в Тюмени, организованного Государственным банком для приема в залог пшеницы, благодаря чему заслужил авторитет местного купечества.

Самостоятельную работу начал в должности управляющего Хабаровским отделением, о чем имеется такое свидетельство: «Страшусь далекого неведомого мне края, но, надеясь на помощь Божию, принял предложение господина управляющего назначение в Хабаровск. Обязанный содействию Вашего Превосходительства, прошу принять мою глубокую признательность и уверения в полной готовности оправдать оказанное доверие».[144]

В Тобольск в 1902 г. Спасский приехал уже опытным управляющим. На предложение перевода из Тобольска он ответил, что «... действительно не думал о переводе из Тобольска, хотя он и представляет изрядную трущобу, из которой мои предшественники бежали, едва прослужив три года. Правда, суровый климат Сибири, в связи с тревожными событиями 1905–1907 гг., пережитых в городе, переполненном каторжниками и всевозможным сбродом ссыльных, для которых ценности вверенного мне отделения являются объектом их вожделений – настолько истрепали нервы и подорвали здоровье, что пришлось минувшим летом поехать в Крым для лечения виноградом и морскими купаниями».[145]

Руководство Государственного банка, учитывая состояние здоровья С.С. Спасского и его безупречную в течение многих лет службу, посчитало за благо для него перевод в Сухуми в июне 1911 года. Во время своей девятилетней службы в Тобольске С.С. Спасский принимал активное участие в жизни города. В частности, назначался почетным мировым судьей округа Тобольского окружного суда.

Про В.А. Любославского, сменившего С.С. Спасского, уже было рассказано выше. В Тобольске он проработал недолго, около года, после чего был переведен в Тюмень.

Андрей Михайлович Племянников, из потомственных дворян, надворный советник, был назначен в Тобольск управляющим в январе 1913 года. Окончил полный курс наук в Нижегородском Александровском дворянском институте, слушал лекции в Московском университете по математическому и юридическому факультетам в течение двух семестров по каждому. Также, как и его предшественника по Тобольску, карьера A.M. Племянникова в целом складывалась успешно. Но год его назначения в Тобольск – был последним мирным годом в России, и A.M. Племянникову, как и десяткам миллионов других его сограждан, в будущем были уготованы драматические события. «За труды по отличному выполнению всеобщей мобилизации 1914 г.» он был награжден «светло-бронзовой медалью для ношения на груди на ленте ордена Белого Орла».

Насколько непростым был для A.M. Племянникова переезд в Тобольск, свидетельствует его письмо Коншину, управляющему Государственным банком:

Милостивый государь

Алексей Владимирович.

В январе месяце текущего года осчастливленный высоким доверием Вашего Превосходительства, выразившимся в назначении меня на ответственный пост управляющего отделением Государственного банка, и горя желанием лично засвидетельствовать пред Вашим Превосходительством мою почтительную благодарность, я имею намерение как для этой цели, так равно и для возможного получения руководящих указаний прибыть в гор. Петербург еще проездом из Иркутска.

Тем не менее меня удержало от этого, как сознание необходимости возможно быстрого прибытия к месту нового служения и принятие в свое ведение поручаемое мне учреждение, так и наличность одновременной необходимости потратить некоторое время на то, чтобы перевести семью попутно в город Пензу к родным жены, где она с детьми могла бы спокойно прожить до весны, открытия навигации, так как ехать 267 верст от Тюмени до Тобольска на лошадях зимой с 2 детьми, возрастом по 4-му и по 6-му году, я не счел для нее возможным, имея в виду тот риск, которому подвергалось бы здоровье и жизнь слабеньких детей, еще не совсем оправившихся в то время от длительного бронхита после весьма затяжного коклюша.

В настоящее время, когда я вполне принял вверенное мне отделение и в течение месяца в значительной степени вошел в курс его текущих дел и нужды, я не могу долго отказываться от мысли просить и решаюсь просить Ваше Превосходительство разрешить мне хотя в этом письме принести Вам мою почтительнейшую благодарность за то высокое доверие, которое Вы мне оказали и оправдать которое я всегда буду почитать своим священным долгом.

Пользуясь случаем, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство не отказать принять уверение в совершенном почтении и жизненной преданности.

> А. Племянников,

> г. Тобольск. 19 Марта 1913 г.[146]


В некоторой степени о характере Племянникова говорит приводимая здесь копия шифрованной телеграммы в Петербург о конфликте с контролером Эртелем.

Видимо, Племянников смог заслужить в Тобольске определенный авторитет, поскольку тобольский губернатор посчитал возможным ходатайствовать о зачислении Племянникова в число директоров Тобольского тюремного комитета.


В мая 1917 г. A.M. Племянников по его просьбе был переведен в Омск, а на его место – управляющий Омским отделением Н.Г. Черняховский.

Николай Григорьевич Черняховский, сын священника, выслушавший полный курс юридических наук в университете Св. Владимира, начинал свою карьеру в Кременчугском отделении Государственного банка.

В основном же весь его карьерный рост произошел в Сибири. За сравнительно короткое время он дослужился до контролера Семипалатинского отделения, где проявил себя с самой лучшей стороны: «... По своим служебным достоинствам он вполне... заслуживает поощрения, при том же, ... человека молодого, полного сил, энергии и желания работать невыгодно держать долго на контролерском месте в таком маленьком отделении, как наше, а следовало бы использовать там, где требуется более интенсивный труд».[147]

Начальство в Петербурге просьбу уважило, и Черняховский с повышением был переведен на должность контролера Томского отделения, где заслужил не менее лестную характеристику: «Нравственные качества безупречны, банковское дело знает вполне; к своим обязанностям относится в высшей степени добросовестно; будучи строг к себе строго наблюдает за аккуратностным выполнением обязанностей и за другими служащими».[148]

И еще одно наблюдение: «... Характер имеет довольно твердый, держит себя достаточно корректно (хотя и проявляет иногда несколько излишнюю самоуверенность), к службе относится вполне добросовестно, дело знает хорошо».

Жизнь впоследствии самым строгим образом проверила эти характеристики. Самые драматические события в истории Тобольского отделения пришлись на то время, когда управляющим был Черняховский.

Значительно позже Тюменского и Тобольского отделений появилось учреждение Государственного банка в Кургане.


Сообщение об открытии Отделения в Кургане[149]


Курганское отделение Государственного банка открыло свои двери для клиентуры 7 декабря 1916 года. Управляющим отделение был назначен статский советник Александр Николаевич Филиппов. Ко времени назначения в Курган А.Н. Филиппову исполнился 51 год. Происходил он из обер-офицерских детей, получил домашнее воспитание, к моменту назначения в Курган успел поработать в Болгарии, в Курган был переведен из Смоленска.[150]

Все провинциальные отделения, в зависимости от объема проводимых ими операций, с 1894 г. делились на III разряда – I, II и низший III, к которому относились Тюменское и Тобольское отделения. Для работников отделений это означало разницу в размерах жалования и небольшие изменения по штату.

Штат отделений состоял из управляющего, контролера, кассиров, бухгалтеров, помощника контролера, канцелярских служителей, нижних чинов, инспекции по мелкому кредиту. Численность отделений изменилась незначительно. Если на 1901 г. как в Тюменском, так и в Тобольском она составляла 15 человек (без инспекторов по мелкому кредиту и нижних служителей), то в 1915 г. она составила 19 и 18 человек соответственно. Нижние чины в статистику не включались, хотя фактическая численность работающих была вдвое больше.

Согласно статьи 59 Устава Государственного банка управляющие отделениями и контролеры назначались министром финансов по представлению управляющего банком. По подведомственным отделению делам управляющий действовал по соглашению с контролером, причем контролер, в случае несогласия с управляющим, прилагал свое особое мнение. Конечно, управляющим нежелательно было создавать ситуации, приводящие к подобным результатам.

Жалованье управляющему отделением III разряда было определено 2000 рублей в год, 1000 рублей – столовых и казенная квартира. Контролеру, соответственно, 1100 р. – жалованье, 500 р. – столовые, и 400 р. – квартирные или же казенная квартира. Поскольку Тюмень и Тобольск были отнесены к отдаленным местностям, то оклады содержания увеличивались на 25%. К примеру, в 1909 г. общая сумма содержания Гурского составила 3600 р. в год, а Виницкого – 2928 р.

После приведенных выше примеров можно сделать вывод, что если к концу XIX века в составе управляющих отделениями преобладали лица, окончившие уездные училища, то с начала XX века идущие им на смену, в основном, имели уже университетское образование.


##### Служебный персонал

Начиная с конца XIX века руководство Государственного банка уже в директивном порядке ставило обязательным условием при назначении на должности управляющих и контролеров наличие высшего образования. Аналогично возросли требования к улучшению качественного состава рядовых работников. Нижние служители банка должны были иметь образование не ниже среднего. По циркуляру от 17 апреля 1898 г. «некоторый образовательный ценз» должны были иметь канцелярские чиновники и писцы. Под этим цензом подразумевалось неполное среднее или среднее образование.[151] Что касается Тюменского отделения, значительную часть его составили выпускники Александровского реального училища.

Приему на работу в отделение банка предшествовала определенная процедура. После подачи прошения о приеме на работу (обычно в местное отделение, хотя некоторые обращались в Петербург), управляющий наводил справки о благонадежности заявителя в полиции. В случае положительного отзыва, при наличии необходимого образования, а иногда и рекомендаций, обращался (при наличии вакансии в отделении) с ходатайством о приеме на работу к управляющему Государственным банком, поскольку прием на службу был исключительно в его компетенции. Прежде чем такое ходатайство направлялось, претендент на должность проходил практику в отделении с последующим испытанием старшими чинами отделения. Что касается сведений о благонадежности, то сама процедура их получения была настолько волокитной, что время от времени ее пытались упростить, и заниматься этим вынуждены были высшие министерские чины. Примером тому может служить обращение Министерства внутренних дел к министру финансов Коковцову.


Следствием этой переписки явилось то, что Государственный банк в 1910 г. разрешил управляющим отделениями допускать к занятиям кандидатов на должности, не дожидаясь от губернской администрации отзывов об их политической благонадежности.

При этом было подчеркнуто, что на управляющих возлагается ответственность за благонадежность представленных кандидатов.

Даже кандидаты на нижние чины обязаны были предоставить характеристики с прежнего места работы. Поступающие на службу давали клятвенное обещание о верной службе, подписки о сохранении служебной тайны, о неучастии в тайных обществах.

Для рядовых служащих отделений нередки были выезды в командировки. Как правило, они направлялись для работы во временные ярмарочные отделения в Верхнеудинск, Кяхту. Кресты Пермской области, Ишим – на Никольскую ярмарку, Куяндинско-Ботовскую, Ирбитскую.

Удачей же было попасть в командировку в летнее время в Пятигорск, где также в отпускной период создавалось временное отделение.

Среди нижних служителей Тюменского и Тобольского отделений были счетчики, швейцары, сторожа, дворники, кучера.

В ноябре 1914 г. председатель хозяйственного комитета Государственного банка сделал распоряжение «... именовать нижних служителей во всех своих донесениях сообразно с их фактическими, основными обязанностями, а именно: 1) несущих караульную службу и лишь в свободное от караула время исполняющих другие поручения именовать караульными; 2) прислуживающих в операционных помещениях, а равно рассыльных, хотя назначаемых в свободное от основных занятий время на караульную охрану – сторожами; 3) исполняющих кассовую работу – счетчиками; 4) несущих дворовую службу – дворниками и 5) не достигших 16-летнего возраста – мальчишками». Что касается нижних чинов отделения, то практически все они были награждены золотыми или серебряными медалями с надписью «За усердие» для ношения на груди на Аннинской или Станиславской ленте. К примеру, «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР, по представлению г. министра финансов об отлично-усердной службе и особых трудах лиц разных званий, служащих по Министерству финансов, ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ соизволил пожаловать, в 1-й день января 1916 г., сторожу инспекции мелкого кредита при Тюменском отделении Государственного банка мещанину Матвею Медведеву золотую медаль с надписью «За усердие» для ношения на груди на Аннинской ленте».

Очевидно, что служба в отделениях Государственного банка для молодежи губернии была привлекательной. Неслучайно рекрутировались на рядовые должности в основном выпускники Тюменского реального училища, реже – Тобольской духовной семинарии. Прием на работу в Государственный банк давал возможность не только стабильного (хотя и небольшого) заработка, но и позволял в перспективе сделать карьеру, предоставлял редкий случай жителю уездного города познакомиться со всей Россией. Многие из них, в частности, Бобиков В.Е., Ердаков С.И., в дальнейшем стали настоящими профессионалами своего дела. Кстати, Бобиков учился в реальном училище в одном классе с известным русским писателем М.М. Пришвиным (племянником тюменского купца И.И. Игнатова).

Один из первых управляющих Тюменским отделением считал местной особенностью то, «...что в Тюмени наши кандидаты исключительно реалисты, но получить такого кандидата для ознакомления с делами бесплатно невозможно – все народ бедный... Отделение работает тяжело, суровый климат зимою порождает разные болезни, дело замедляется и силы отделения, для развития его операций, необходимо должны быть увеличены».[152]

Несомненно, закрытость учреждения, наличие традиций, форма, словом, определенная элитарность банковского учреждения не могли не привлекать к нему многих молодых людей, хотя поступление на работу в Государственный банк накладывало на них определенные ограничения. Даже на вступление в брак они обязаны были испрашивать разрешение у начальства.

Что касается служебной формы, то, несомненно, это тоже создавало дополнительную привлекательность службы в Государственном банке. Вот мнение управляющего одного из сибирских отделений: «В отделениях банка, особенно на окраинах – как Сибирь, Средняя Азия и Кавказ, – служащие хотели бы ежедневно носить форменную одежду, – подобно чинам Министерства юстиции, народного просвещения и внутренних дел, – рабочие тужурки с наплечными погонами.

При ношении форменной одежды почти всеми служащими других ведомств чины банка не считаются служащими от правительства и тушуются в том.

...Форменный костюм будет стеснять служащих в отделении банка – во всех тех случаях, когда он вне службы захотел бы вести себя «особенно свободно».


Жалование, которое получали рядовые служащие, было явно недостаточным для достойной жизни. Даже форменная одежда, включавшая фуражку, летний китель, мундир, пару брюк, осеннее и зимнее пальто, требовала затрат. Но были в череде этих дней и свои радости: очередное присвоение классного чина, очередное повышение, наградные к праздникам (обычно к Рождеству и Пасхе), награждение за выслугу лет при условии безупречной службы. Как правило, за выслугу лет давались ордена: Св. Владимира 4 степени – «за беспорочную 35-летнюю службу в классных чинах» (не ниже VII класса) и Св. Анны 3 степени «за усердную 12-летнюю службу в одной и той же должности не ниже VIII класса».

Рядовые банковские чиновники в должности не ниже IX класса представлялись к награждению орденами Св. Станислава 3 степени (самый младший из всех российских орденов), Станислава 2 степени и Анны 2 степени («Анна на шее»).

«Нижние чины» тюменского и тобольского отделений награждались золотыми и серебряными медалями «За усердие» для ношения на груди на Аннинской или Станиславской лентах.

Представление о том, как были одеты нижние чины, дает публикуемый далее список их форменной одежды.

13 октября 1904 года в Царском Селе были высочайше утверждены «Описание и правила ношения форменной одежды для гражданских чинов ведомства Министерства финансов». Этими правилами определялось ношение формы парадной, праздничной, обыкновенной, особой, будничной и дорожной. Настоящими правилами подробно определены требования к форме и случаи, когда какую носить. Поэтому отмечу лишь, что служащим в центральных учреждениях полагались пуговицы с государственным гербом, а в местных – с гербом губернии. Среди деталей одежды и такая – подкладка фуражки служащих Министерства финансов была зеленая.

В Государственном банке практиковалась выдача пособий на похороны, содержание семей в случае потери кормильца, лечение сотрудников банка, а иногда на обучение их детей. В 1912 году было принято совершенно правильное решение о предоставлении чинам Государственного банка завтраков.

Даже эта мизерная забота о работниках банка у одного из местных тюменских журналистов вызвала раздражение.

Но всех тягот службы в Государственном банке он, конечно, не знал, и был одним из представителей той «публики, которая так мало знает Государственный банк».


Развивающееся банковское дело России своим следствием имело постоянную заботу руководства Государственного банка об «улучшении личного состава учреждений банка». В одном из циркуляров банка в 1910 году обращалось внимание управляющих на то, «...что наряду с образовательным цензом не меньшее значение для государственной службы вообще и банковой в особенности, имеет также вопрос о надлежащей воспитанности служебного персонала, причем данное качество следует понимать не исключительно в смысле внешнего лоска, а, главным образом, в наличности известных нравственных успехов, твердости характера, обходительности, выдержки и служебного такта. Ценность перечисленных качеств особенно важна для банковых чиновников, как имеющих постоянное общение с посторонней публикой».[153]

Созвучно настроению циркуляра письмо Гурского в Государственный банк от 2 ноября 1911 года:«... при существующих трудолюбии и усердии моих ближайших сотрудников бухгалтера М.С. Селиверстова и помощника контролера И.М. Ильиных и остального прекрасного личного состава отделения со всем делом мы легко справимся без замедления и ущерба. Вся суть дела, Ваше Превосходительство, не в числе чиновников, а в их качестве».


##### АТТЕСТАЦИИ

> Не читайте историю, только биографии, ибо в них жизнь без теории.

> Бенджамен Дизраэли


Периодически управляющие отделениями были обязаны предоставлять в Центральное управление Государственного банка свои мнения, или, как они официально назывались, «аттестации о служебных и нравственных качествах служащих». При таком способе подачи информации неизбежно присутствовала доля субъективизма, но при постоянной ротации как управляющих, так и служащих, со временем по каждому работнику складывалась довольно объективная картина. Представляется уместным привести здесь аттестации по некоторым служащим Тобольского и Тюменского отделений, которые дают представление не только о работниках, но и об управленческой культуре самих руководителей отделений.

По Тобольскому отделению Государственного банка: «Канцелярский служитель Александр Балин, принятый на службу по рекомендации членов учетно-ссудного комитета Козлова и Трусова. «Человек работящий, усердный, аккуратный и исполнительный чиновник. Не особенно развит, но достаточно понятлив и работоспособен. Вполне скромного и нравственного поведения».[154]

Помощник кассира Семен Бем. «Чиновник старый, недостаточно развит и знающ. В работе медлителен, хотя старателен и ведет довольно аккуратно свое дело. Имеет много личных интересов (посторонних делу банка), занимается и куплей-продажей и даже дает в рост деньги (что в кассе особенно неуместно)». И, как следствие такой оценки, вывод о возможности претендовать на повышение в должности: «Большего ничего не заслуживает».[155]

Счетный чиновник 1-го разряда Александр Гайев. «Нравственные качества сомнений не вызывают. На службе весьма ценный работник. С успехом заведует счетоводством и отчетностью по банковым операциям казначейств. Для отделения весьма нужен как ввиду малочисленности служащих (подготовленных к тому же делу), так и ввиду чисто немецкой неповоротливости его сотрудника счетного чиновника Бранда.

Трудолюбив, усерден, аккуратен и вдумчив. Знает дело и делу предан. Вполне грамотен и развит (несмотря на скромный образовательный ценз)».[156]

Другой управляющий про Гайева отмечал, что «... осмысленно ведет операции сберегательной кассы, пользуется расположением товарищей по службе».

Счетный чиновник 1-го разряда, коллежский секретарь Николай Соколов. «Нравственность – безупречна. Служебно – во многих отношениях выше своих коллег. Работает спокойно, сознательно, аккуратно и заботливо. Осторожен и вдумчив, не требует ни понуканий. ни замечаний. Дело в порядке. Вообще тихий, скромный и занятой, со всеми вежлив и обходителен, в делах исполнителен и сознательно вежлив с начальствующими. Знания хорошие. Достаточно образован и развит.

... Вполне достойный кандидат на должность помощника контролера. Современное положение дает случай привлечь его к операциям сберегательной кассы № 728; впоследствии он мог бы заменить собою помощника контролера Соколовского. Знает клиентуру прекрасно».[157]

Помощник контролера по сберегательной кассе, губернский секретарь Бронислав Соколовский. «Нравственность безупречна. Служебные качества прекрасны. С выбытием контролера в армию работает и служит несравненно спокойнее, серьезнее и деловитее. На службе – интересы дела и только.

Знание дела прекрасное. Умело руководит операциями сберегательной кассы, дело в полном порядке. В 1915 году исполнял обязанности контролера успешно. Аккуратен, вежливо настойчив, значительно меньше проявляет суетливости и горячности. Высоко ценю за служебную подвижность ума и стремление к улучшению дела и знаний. Делу предан и любит его.

Близко и всесторонне ознакомившись с его служебными достоинствами, считаю его выше его конкурента по должности. Ценю его за распорядительность и умение руководить. С публикой вежлив, обходителен и услужлив. С сослуживцами деловит и серьезен.

Вполне достойный кандидат на должность бухгалтера не только в отделении III, но даже и II разряда.

Со временем желал бы именно его иметь бухгалтером в Тобольске».[158]

Исполняющий обязанности контролера, титулярный советник Иван Сегень. «В отношении нравственности сомнений не вызывал. В делах аккуратен, осторожен, заботлив, неторопливо усерден.

Прекрасно знает циркуляры и наказы. Вдумчиво к ним относится. В 1915 г. с успехом исполнял должность бухгалтера, а в настоящее время исполняет обязанности контролера, взятого на войну.

Выбытие этого последнего благотворно отразилось на повышении трудоспособности его помощников и на более спокойном темпе их работы, а равно и поведения вообще: на службе водворились всецело интересы службы и дела».[159]

Канцелярский служитель, не имеющий чина Владислав Китшель. «Нравственность сомнений не вызывает. Образование маленькое, человек тоже маленький, довольно ограниченный. Однако трудолюбив, аккуратен, исполнителен, скромен и вежлив. С успехом занимает предоставленную ему должность, и пока с него достаточно».[160]

Счетный чиновник II разряда, губернский секретарь Иван Башмаков. «Скромный, спокойный работающий чиновник, усердно исполняющий возложенные на него обязанности по сберегательной кассе. Помогает брату окончить образование в гимназии, поддерживая его материально».[161]

Счетный чиновник 1-го разряда, губернский секретарь Прокопий Фомин. «Ревностный и исполнительный чиновник, отличающийся прекрасными нравственными качествами и служебным тактом. Основательно знает делопроизводство и счетоводство по банковым операциям казначейств, ознакомлен и со счетоводством банковых учреждений, пользуется популярностью среди местного населения».[162]

Бухгалтер, коллежский асессор Павел Шалобанов. «Трудолюбивый, аккуратный, исполнительный чиновник. Человек достаточно развитой, мягкого характера, озабочен судьбой своего многочисленного семейства, состоящего из жены и 9 дочерей. С подчиненными мягок, тактичен; с публикой вежлив и любезен. Знания вполне достаточны, к делу относится серьезно».[163]

Кассир, коллежский секретарь Николай Шубенков: «Нравственность безупречна. Честный, аккуратный, осторожный, неторопливо, но спокойно и уверенно работающий кассир, при котором можно быть спокойным за кассу. Просчетов не бывает. Дело знает. С публикой вежлив, обходителен и услужлив. С сослуживцами в хороших отношениях, с подчиненными спокойно, ровно и умело обращается, к начальствующим корректен. Прекрасно знает татарский язык и некоторые ему родственные, отчего пользуется большими симпатиями и уважением местной инородческой клиентуры».[164]

Помощник кассира II разряда, титулярный советник Степан Павлов. «По нравственным качествам безупречный чиновник, к служебным обязанностям относится добросовестно, в кассовом деле имеет достаточный опыт. К своему несчастью, имеет физический недостаток – косноязычен, что мешает ему хорошо объясняться с публикою; пользуется симпатиями сослуживцев».

Канцелярский служитель, не имеющий чина, Прокопий Соловьев. «Спокойный чиновник, хотя малоразвитой. Можно надеяться, что с годами (в настоящее время ему 18 лет), при стремлении к самообразованию и наличии инициативы, достигнет некоторого усовершенствования».[165]

Счетный чиновник II разряда Василий Косолапов. «...Несколько еще не уверен в себе и поэтому излишне осторожен и недостаточно быстро работает, но исполнителен, усидчив и аккуратен. Всегда на службе, всегда за делом, службой дорожит и делу предан. Со временем из него выработается хороший чиновник».[166]

Бухгалтер Сократ Болдырев. «И нравственные, и служебные качества прекрасные. Известен мне с хороших сторон еще по Иркутску. Дело знает хорошо. Трудолюбив, аккуратен, осторожен, вдумчив и заботлив. Действиями подчиненных руководит прекрасно. Достаточно ознакомился с местной клиентурой, почему вскоре поручу ему исполнение обязанностей контролера для усиления общего контроля в отделении. Корректен, вежлив и обходителен (как с публикой, так и с сослуживцами всех рангов). Трудоспособность и преданность службе и долгу несомненны. Служит делу, а не лицам и потому желателен как сотрудник».[167]

Счетный чиновник II разряда Михаил Кропотин. «Нравственность безупречна. Достаточно образован и воспитан. Законченное коммерческое образование и частная служба в Петрограде дали ему прекрасную служебную выправку. Вежлив, исполнителен, деловито серьезен, работящ и аккуратен. Быстро осваивается с делом банка и быстро будет хорошим чиновником».[168]

Счетный чиновник II разряда, сын потомственного дворянина Петр Котовский. «Человек трудолюбивый, усердный и исполнительный чиновник. Старательно изучает дело и честно относится к нему и службе. Благовоспитан и приличен, достаточно развит и понятлив. Вежлив и обходителен (с публикой и сослуживцами). Поведения скромного, с нравственной стороны сомнений не вызывает».[169]

Счетный чиновник I разряда, инспекции мелкого кредита, коллежский регистратор Иван Суздальский. «Работать может, дело делает и, по-видимому, достаточно знает его, но особой энергии и инициативы не проявляет; иногда нервен и небрежен. С нравственной стороны ничем не проявил себя в Тобольске ни в дурную, ни в особо хорошую сторону».[170]

Инспектор по делам мелкого кредита Сергей Сеславин. «Нравственность никаких сомнений не вызывает. Дело, по-видимому, знает, к делу относится серьезно и сознательно, но на практике замечается непоследовательность в применении собственных же понятий, что указывает на некоторую непоследовательность и бесхарактерность. Думаю, что со временем исправится. Человек не молодой, но работать может и хочет.

При наличности вышеуказанных особенностей его, сотрудничество таких, как Суздальский, особенно вредно отражается на престиже инспектора, потому что по отзывам сослуживцев он бестактен и неуместно болтлив с публикой, и дискредитирует гг. инспекторов и самое дело».[171]

Инспектор малого кредита, губернский секретарь Михаил Лирман. «Дельный, знающий свое дело инспектор мелкого кредита; энергичный, вдумчивый, живо ориентирующийся и сознательно действующий работник. Нравственные качества не вызывают сомнений».[172]

Инспектор малого кредита Павел Штурбин. «Человек и чиновник хороший, большой труженик, умело и аккуратно ведущий порученное ему дело».[173]

Впоследствии «большой труженик» совершенно заслуженно был назначен членом Тобольского губернского комитета по делам мелкого кредита.

Счетный чиновник 1-го разряда надворный советник Василий Коровин. «Нравственный, трезвый и хороший вообще человек; старательный и знающий порученное дело чиновник. Не имея, к сожалению, возможности рекомендовать на должность, требующую самостоятельности и инициативы, желательно поощрить предоставлением должности помощника бухгалтера 1-го разряда в отделении того разряда».[174]

Контролер, надворный советник Яков Эртель. «Происходя из хорошей фамилии, прекрасно воспитан и образован. Обладая живым, подвижным характером, быстро ориентируется, живо воспринимает и усваивает, охотно пополняя свой опыт в качестве провинциального контролера. Человек работоспособный, аккуратный, деятельный; при довольно шатком здоровье все-таки постоянно на своем месте.

Как сотрудник корректен в отношениях с управляющим; тактичен и вежлив с чиновниками и публикой. С успехом исправлял должность управляющего Тобольским отделением в начале 1913 года. Достойный кандидат на должность управляющего в одном из небольших отделений банка при хорошем контролере. Выразил желание служить если не в Центральном управлении Государственного банка, то в одной из контор его или в губернском городе, вблизи Петербурга».[175]

Одним из первых работников, отвечавших за операции по сберегательной кассе при Тобольском отделении Государственного банка, был Дмитрий Комовский. «Не имел возможности подробно ознакомиться с операциями банка, все время занимался специально по сберегательной кассе. Не особенно способный и не бойкий, но к делу относится добросовестно и аккуратно. Отношение его к служащим за последнее время не заслуживает упрека. Внушение, сделанное ему по этому поводу, послужило к исправлению его характера. В нравственном отношении безупречен и ведет очень скромную жизнь».[176]

Не менее колоритные характеристики получили служащие Тюменского отделения Государственного банка. Так, помощник кассира II-го разряда Поликарп Васютович «Работник старательный по мере сил и способностей, которые крайне ограничены. В кассовом деле неопытен, на его обязанности лежит получение и сдача на почту ценностей и оплата купонов. Производит впечатление запуганного и забитого человека. В нравственном отношении ничего дурного не слышно, ведет жизнь трезвую, в карты не играет, материально бедствует...[177] Повышения не достоин, пусть постарается быть более опытным».

Счетный чиновник 1-го разряда Виктор Лобанов. «Нравственные качества хороши, ничего дурного не замечено, личность очень порядочная, человек хорошего характера и природного ума, самостоятельно может вести всякую операцию, надзора за его работой не требуется, всегда все аккуратно, работает хорошо, умно и чисто и быстро, вежлив, воспитан, большой труженик, усидчив, до всего дойти сам старается, до мелочей все изучит сам, вообще хорош.

Недавно (в феврале этого года) получил повышение, дальнейшее повышение давать рано, пусть еще поработает, хотя вполне достоин быть назначенным помощником контролера. Место службы по его заявлению, безразлично».[178]

Помощник кассира II-го разряда Иван Поликарпов. «Нравственные качества хороши, ничего дурного не слышно. Юноша, имеющий природный ум и сметку, может сам в деле разобраться и понять без посторонней помощи, услужлив, вежлив, но невоспитан, в общем выше среднего обыкновенный тип чиновника. Служебные качества: на службе исполнителен, аккуратен, работает быстро и хорошо, в будущем может быть хорошим кассиром, в общем внушает надежду на хорошее будущее».[179]

Канцелярский служитель Константин Шубенков. «Нравственные качества – хороши, ведет тихую и аккуратную жизнь, не пьет, в карты не играет, приличный, вежливый, исполнительный юноша, среднего ума человек, развитым нельзя считать, способен усвоить разъясненное ему, прикажи, разъясни, покажи, как сделать, он сделает и только. Обыкновенный тип чиновника-труженика, так называемого «попыхача».[180]

Словом, человек, который будет честно трудиться, но по своим дарованиям далеко не уйдет. В будущем красная цена его труда 50–60 р. в месяц. Служебные качества: работоспособность средняя, работает тихо, но аккуратно, по службе исполнителен, видно старание».[181]

Счетный чиновник 1-го разряда Степан Скачков. «В чем-либо особо предосудительном мною замечен не был. При внешнем проявлении добродушия в характере его иногда проглядывается некоторая хитрость, лишающая его расположения сослуживцев. Будучи (от природы) флегматичным, при достаточном знании банковского дела, нуждается в подталкивании в работе».[182]

Счетный чиновник II-го разряда Григорий Бурков. «Об этом человеке, кроме в высшей степени хорошего ничего не могу сказать. Нравственная сторона, умственные способности все прекрасно. Трудолюбив, вежлив, воспитан, любит свое банковское дело. Вообще, золото, а не чиновник».[183]

Счетный чиновник 1-го разряда Иван Ильиных. «Чиновник опытный, изучивший все операции, трудолюбив, усидчив, работник – золото, многократно исполнял обязанности помощника контролера. Нравственные качества прекрасны. Готовый помощник контролера и даже бухгалтер».[184]

Канцелярский чиновник Василий Рождественский. «Нравственные качества хороши, ничего дурного не слышно, человек хорошего характера, воспитан, вежлив, услужлив, умственный кругозор ограничен, как-то туго все понимает, тип застенчивого, как бы запуганного юноши, имеет от природы музыкальные способности, чудно играет на скрипке.

Служебные качества: исполнителен, старается, но рассеян, часто ошибается, поэтому в книгах его есть много оговорок. Несмотря на это, я надеюсь, что из него выработается хороший чиновник, ибо есть большое усердие и старание».[185]

Счетный чиновник II-го разряда Григорий Соллогубов. «Нравственные качества – хороши, ничего дурного не замечено, человек хорошего прямого характера, понимает туго, но, благодаря трудолюбию и усидчивости достигает многого, работает быстро, но неаккуратно очень заботлив, всегда исправен, надзора за его работой не требуется, немного грубоват, любит противоречить, но это потому, что на все имеет свое твердое убеждение и не терпит неправды или несправедливости. В общем он как человек и как работник мне очень нравится».[186]

Канцелярский служитель Владимир Протопопов. «Окончил духовную семинарию, в должности состоит с 21 июля 1908 г., юноша развитой, работает прилежно, книги в образцовом порядке, нравственные качества – хороши, ведет тихую жизнь, будет порядочным помощником бухгалтера».[187]

Канцелярский служитель Георгий Гурьянов. «По окончании гимназии поступил в Томский университет, продолжать образование не мог по бедности, у него на руках мать-старуха, в Тюменском отделении служит с 28 марта сего года, развитой юноша, старательный, бедствует, зарабатывает гроши уроками, содержит мать, нравственные качества, кажется хороши».[188]

Канцелярский служитель Алексей Вакулин. «Окончил реальное училище, юноша хороший, старательный ... занимается в канцелярии, поэтому в бухгалтерии еще неопытен, но способен сам ориентироваться в операциях, материально бедствует, нравственные качества, кажется, хороши».[189]

Трое молодых людей, о которых шла речь выше, получили на свои аттестации заветный штамп – «Занесен в список кандидатов» (имеется в виду на повышение).

Такое становилось возможным только после получения соответствующей визы управляющего Государственным банком. Здесь следует отметить, что управляющий лично ежегодно знакомился с сотнями подобных аттестационных листков. В основном все приведенные здесь аттестации пришлись на период руководства банком Сергея Ивановича Тимашева.

Я заметил, что среди молодых людей, имеющих положительные характеристики, кандидатами на повышение он определил в первую очередь тех, у кого в аттестациях подчеркивалось бедственное материальное положение.

Очевидно, что столь внимательное изучение работников с самого начала их карьеры давало возможность, с одной стороны, формировать реальный кадровый резерв, а с другой, позволяло в немалой степени представить морально-психологический климат в отделениях.

Бухгалтер Василий Шаумбург. «Как бухгалтер хорош, знает дело, им интересуется, счетоводство в бухгалтерии содержит в полном порядке, все книги проверяет тщательно, трудолюбив, работает чисто и быстро, исполнителен. В нравственном отношении я лично ничего дурного не замечал, ведет трезвую жизнь, в карты не играет, вежлив, один недостаток – много у него осталось военного духа – отсюда болтлив, назойлив, самоуверен. В общем, я им очень доволен, лучшего бухгалтера мне не нужно. Достоин повышения – бухгалтером в отделении II-го разряда или контролера в отделении III-го разряда. Местом службы не стесняется, но предпочитает Сибирь и Среднюю Азию».[190]

Канцелярский чиновник Павел Кайдалов. «Воспитанный в лучшем смысле этого слова молодой человек. В нравственных качествах безупречный чиновник, в достаточной степени ознакомленный с банковыми операциями и счетоводством».[191]

Бухгалтер Михаил Селиверстов. «Нравственные качества хороши – ничего дурного не замечено, но характер его мне не нравится: слишком человек мелочный и непрямой, пред людьми, могущими оказать ему выгоду, быть полезными, извивается, как вьюн, но, если те же люди становятся по каким-либо причинам бесполезными для него, сразу меняет свои отношения к ним, вообще, тип, который называется на чиновничьем языке «подлизой с хитрецой», когда видит выгоду, может быть полезным, не видит таковой, способен Вам тихонько и повредить. В общем, человек без доверия, не внушающий расположения к себе.

Служебные качества: субъект способный, по службе аккуратен, трудолюбив, знает свое дело хорошо, как бухгалтер хорош. ... Достоин назначения бухгалтером в отделение II-го или 1-го разряда».[192]

Примером успешной карьеры может служить выпускник Тюменского Александровского реального училища Вадим Ефимович Бобиков, сын ялуторовского купца. Окончивший после училища в 1893 году дополнительно механико-техническое отделение, в 1898 году был принят в Тюменское отделение Государственного банка.

По прошествии непродолжительного времени Бобиков проявил себя как «молодой человек прекрасных нравственных качеств, довольно развитой и усердный работник».


Нет, к сожалению, фотографии Бобикова, но со слов управляющих отделением проступает облик симпатичного человека: «Человек неглупый, честный. убежденный, трезвого образа жизни, выглядит суровым, резким, необщительным, но товарищами за свою правоту любим. К делу относится серьезно, толково, трудолюбив, вообще человек способный и деловитый» (Бажанов).

Интеллигентный, усердный и опытный в банковом деле работник. Везде при исполнении обязанностей оказывался на месте, чему много способствуют его выдающиеся способности умение быстро разбираться в том или другом деле. Сейчас занимается в сберегательной кассе и заслуживает только похвалы. Нравственные качества безупречны». (Розенталь).

Чудом попавшая в мои руки благодаря помощи московских коллекционеров открытка с письмом Вадима Бобикова (написанным 6 марта 1901 г.) свидетельствует о наличии у вчерашнего реалиста хорошего чувства юмора: «Не получил ответа на октябрьское письмо (получили ли Вы его?), напоминаю Вам о своем существовании. Жив, здоров, а иногда даже и счастлив. Прошу передать мой привет Анне Константиновне и Наташе. (Продолжение следует)».

Письмо адресовано в Новгород бывшему контролеру Тюменского отделения Рощину. Наверняка весна была не только по календарю, но и на душе у молодого человека.

Все складывалось хорошо: поступил на работу в банк, приняли хорошо, подружился со вторым человеком в отделении и все самое хорошее еще впереди... Видимо, поэтому и открытку для письма выбрал созвучную своему настроению.

Впоследствии Бобиков перешел в инспектора мелкого кредита при отделении банка.

Контролер Всеволод Виницкий:

«А) Нравственные качества. Честен, человек с высшим образованием, но совершенно отсталый, ничем не интересуется, мог бы быть полезным, если бы у него было прилежание и если бы интересовался делом. Первое впечатление производит благоприятное, кажется развитым, бойким и энергичным, на самом же деле – лишь болтлив, хвастлив и самолюбив, малый, который в карман за словом не полезет, может неопытному баки забить и только; много говорит, но мало толку, чиновник бурьян, клуб – его стихия, хотя не пьет и в карты не играет, больше занят клубом, чем банковским делом, по вечерам всегда в клубе; наивен – когда умер управляющий Розенталь, он убедил купечество и приказчиков, что управляющим в Тюмени обязательно будет он, этим достиг того, что его выбрали старшиной в приказчичьем клубе, вежлив, дисциплинирован, крайне доверчив, добрый, безвредный малый, человек некорректный, может без злого умысла, а просто необдуманно бед натворить.

Б) Служебные качества. Текущие свои обязанности в операционное время исполняет добросовестно, работает быстро, с публикой обходителен, банковое дело знает, от его работы получается впечатление, что или банковое дело, как кропотливое и мелочное, ему не подходит, или ему просто надоело быть 12 лет контролером, для удовлетворения исключительно самолюбия мечтает об управляющем, в настоящее время получает содержание больше (3050 р.), чем управляющий III-го разряда . Вследствие вышеизложенного, я воздержусь пока рекомендовать В.В. Виницкого на самостоятельную должность управляющего отделением, ибо отделение может очутиться без должного присмотра, может быть также благоприятная почва для всякого рода хищений, просчетов, неосмотрительных без всякого злого умысла раздач кредитов.

Я признаю необходимым и желательным поощрить Виницкого назначением его контролером в отделение 1-го разряда или директором в контору. Сам Виницкий заявил мне, что управляющим он готов служить везде, контролером же исключительно в Сибири».[193]

Счетный чиновник 1-го разряда Сергей Ердаков. «Нравственные качества – хороши, имеет природный ум, парень даровитый и развитой, сам везде может ориентироваться и вести дело самостоятельно. Одно горе у него – это неблагоприятно сложившаяся семейная жизнь, жена – невозможнейшая женщина, на него жаль смотреть, как он страдает, было время, что он действительно с горя пил, но теперь вот уже 1 1/2 года ничего спиртного в рот не берет, но боюсь, что в будущем может снова повториться. Человек – чудного характера.

Служебные качества. Лучшего чиновника желать нельзя, аккуратен, работает быстро, хорошо, знает все операции, одна прелесть да и только».[194]

Кассир Александр Попов: «Нравственные качества: человек удивительной честности и прекрасных нравственных понятий, вообще, личность, достойная большого уважения. Кроме хорошего, ничего сказать нельзя. Любимец мой, чиновников и клиентов.

Служебные качества: на службе исполнителен, до щепетильности аккуратен, лучшего кассира желать нельзя, это – ангел хранитель отделения.

...Желательно было бы дать за 35-летнюю службу, кроме обычного ордена Св. Владимира, какую-либо особую награду, которой он всецело достоин».[195]

Здесь можно добавить, что Александр Васильевич, занимая достаточно скромную, хотя и очень ответственную должность кассира, дослужился до чина статского советника. Это достаточно редкий случай, тем более в отделении III-го разряда.

Очевидно, в силу определенной закрытости учреждений Государственного банка рядовые служащие не принимали активного участия в общественной жизни, но именно из их среды в бурный 1917 год выдвинулся в Тюмени (был избран городским головой Тюмени в июле 1917 г.) инспектор мелкого кредита Алексей Семенович Флоринский. Узнать о нем удалось немногое: родился 19 октября 1876 года, сын священника, окончил Тобольскую духовную семинарию по второму разряду, службу начал надзирателем-репетитором Ишимского духовного училища. Городским головой был избран как социал-демократ меньшевик, был против перехода всей власти в руки Советов. Был одним из редакторов газеты «Рабочая правда». После отхода Красной Армии из Тюмени и в период правления Колчака оставался на должности городского головы.

Впоследствии он эвакуировался с войсками Колчака на Восток.[196]


Циркуляр о приеме на работу дочерей[197]


* * *

В Государственном банке до 1887 года работали исключительно мужчины. Впервые женский труд в Государственном банке был применен в 1887 году в связи с выпуском в обращение кредитных билетов нового образца и связанной с этим огромной работой для нумерационного и грифовального отделов.[198]


В 1894 году, когда готовилось в обращение большое количество свидетельств государственной 4% ренты с 3-месячными купонами, для резки этих купонов был образован женский отдел в отделении вкладов на хранение Петербургской конторы банка.

В Управлении Государственными сберегательными кассами женский труд впервые был применен в 1902 г. В провинциальных отделениях банка женщины принимались исключительно для работы на пишущих машинках, и к началу 1914 года общее количество женщин в Государственном банке достигло 348.

В 1910 году, в виду 50-летнего юбилея Государственного – банка, в качестве одной из мер облегчения условий жизни служащих в Государственном банке, министр финансов разрешил принимать по вольному найму для канцелярских занятий лиц женского пола – родственниц служащих в банке. Образовательный ценз при этом требовался не ниже среднего.


* * *

Заканчивая тему о чиновниках Государственного банка в Тобольской губернии, считаю необходимым сказать еще о двух – это Николай Игнатьевич Бояновский и Иван Григорьевич Бургов.

Эти двое до 1917 года входили в высший круг Государственного банка. Бояновский неоднократно бывал в Тобольской губернии, временно исполняя обязанности управляющего как Тюменским отделением, так и Тобольским.

Энергичность и добросовестность Бояновского заметил Витте. Настоящей проверкой его деловых качеств стала командировка в Сибирь с целью оживления золотопромышленной деятельности. Командировка прошла успешно, и после этого карьерный рост Бояновского был предрешен.

Впоследствии он был назначен директором канцелярии Министерства финансов, позднее директором Особенной канцелярии Министерства финансов по кредитной части (ОККЧ), директором Отдела кредитных билетов и металлического фонда (Кребиля) Государственного банка.

ОККЧ осуществляла надзор за деятельностью всех кредитных учреждений на территории Российской империи, в его же компетенции был золотой запас Государственного банка.[199]

Бургов на короткое время в Тюмени заменил попавшего в опалу Гурского. Похоже, именно Бургов охарактеризовал деятельность Гурского в Тюмени как «спортивное кредитование». Иван Гаврилович Бургов дослужился до высокого поста в системе Госбанка главного бухгалтера Санкт-Петербургской конторы, за свою деятельность был удостоен ряда наград.

При анализе деятельности управляющих отделениями обращает внимание относительно частая их сменяемость. Скорее всего, это делалось с той целью, чтобы служебные отношения управляющих с клиентурой не переходили в личные. Впоследствии подобная практика в отношении руководящих кадров была заведена при Сталине, и названо это было «ротацией кадров по горизонтали».

Безусловно полезным в таких перемещениях управляющих было то, что знакомство с особенностями нового для них района России значительно повышало их профессиональный уровень, развивало их кругозор.


#### УЧЕТНО-ССУДНЫЕ КОМИТЕТЫ


Неотъемлемой частью отделений Государственного банка были учетно-ссудные комитеты. Согласно Устава Государственного банка, «учетно-ссудные комитеты учреждаются при конторах и отделениях для определения размера кредита, который может быть открыт в банке частным лицам, фирмам и учреждениям, оценки благонадежности представляемых к учету векселей, закладов и залогов по ссудам под соло-векселя с обеспечением, сверх того, и производительности затрат, на которую ссуда испрашивается».[200]

Учетно-ссудный комитет отделений Государственного банка в Тобольской губернии включал в свой состав управляющего и контролера отделения, и членов – «... по кредитам торговым и промышленным – из лиц, известных своею опытностью в торговле и промышленности, а по кредитам сельскохозяйственным из сведущих местных сельских хозяев...».

Члены комитетов утверждались министром финансов по представлению управляющих отделением сроком на два года. В заседаниях комитета они участвовали попеременно, согласно заведенной очереди.

Несомненно, избрание в члены учетно-ссудного комитета отделения были большим доверием и честью, и ни по одному из членов мне не встречалось сведений, бросающих какую-либо тень на их репутацию.

При вступлении в должность члены учетно-ссудных комитетов обещали «действовать по совести во всех делах», по которым запрашивалось их мнение, давали подписку хранить тайну по делам банка.

За советы и указания в заседаниях банка они не подвергались никакой ответственности.

Устав банка предписывал, что члены комитета обязаны были хранить в тайне любую информацию, касающуюся рассматриваемых на его заседаниях вопросов.

На взгляд автора, представляется полезным привести характеристики членов учетно-ссудных комитетов отделений Государственного банка Тобольской губернии. Представляемые характеристики интересны не только в человеческом плане, но и как источники сведений о имущественном положении, взаимоотношениях с местным купечеством, деловых обычаях, истории предпринимательской деятельности.

В 1897 году управляющий Тюменским отделением Н.Н. Седов дал членам учетного комитета следующие характеристики:

Коммерции Советник Иван Иванович Игнатов – личность весьма известная в Западной Сибири, имеющий большое значение, знает край очень хорошо и пользуется общим уважением, человек, по моему, беспристрастный, но любящий известную самостоятельность; во всяком же случае, человек, с которым соглашение вполне возможно, разумеется в пределах тактичности и не затрагивая самолюбия.

Почетный гражданин Анатолий Мальцев (он же Городской Голова): человек не торговый, никакой торговлей не занимается, но городское купечество знает хорошо и его дела. Средства имеет весьма ограниченные и избран в городские головы из городских секретарей. Член комитета хотя и не особенно полезный, но может доставлять сведения о городских имуществах купечества. Представляя его к утверждению на новый срок, имею ввиду его, как старожила Тюмени.

Нигматулла Сейдуков – тюменский бухарец, человек в крае пользующийся общим уважением среди своих единоверцев и русского купечества, знает край хорошо и ведет большие торговые дела при значительном капитале. В Тюменском округе много выходцев из Бухары, в настоящее время осевших на земле и носящих название тюменских бухарцев, из них многие имеют в Отделении кредит, и Г. Сейдуков положительно для нас необходим, так как никто кроме его не знает так хорошо состояние и дела этих бухарцев. Личность вполне порядочная и известная во всем округе по своей честности и добросовестности. В случае его неутверждения я буду поставлен в безвыходное положение относительно оценки векселей и кредитоспособности многих тюменских бухарцев, которых учетный комитет мало знает.

Федор Ушаков, временный II гильдии тюменский купец, торгует хлебом, кожами, чаем и крупный возчик клади и грузов гужом, пользуется известностью в крае и уважением. Как член комитета он необходим, это человек знающий хорошо весь край в качестве извозного подрядчика и имеющий сношения со многими из коммерсантов, торговые дела которых знает очень основательно.

Потомственный почетный гражданин Алексей Памфилов,[201] был избран в комитет как лицо знающее хорошо сельское сословие, живет от города в 20 верстах, в своей усадьбе, и в комитете, кажется, никогда не был. Представляя его к утверждению на новый срок, имею в виду лестные о нем отзывы и возможность воспользоваться его советами как сельского хозяина для могущих поступать векселей от сельских хозяев».

Впоследствии к этой характеристике управляющий отделения добавил, что Памфилов «имеет состояние не особенно значительное, но хозяйство, ферма и завод поставлены образцово – на английский манер, т. к. его жена англичанка. Дела ведет превосходно.

Личность очень энергичная и предприимчивая. Ведет дело с 1881 года, отлично знает округ, крестьян и кустарные промыслы. Большой ходатай за крестьянкустарей».[202][203]

Как видим даже из этих коротких характеристик, управляющий отделением должен был быть политиком и дипломатом, чтобы успешно вести свою деятельность.

«... Здесь купечество очень самостоятельное и самолюбивое и имеет большую силу, а потому ссориться с ним, в особенности с Игнатовым и фирмою Колмогорова, представляется нежелательным, это очень солидные фирмы и в качестве членов учетного комитета свои интересы, полагаю, смешивать не будут, тем более они не производят торговли предметами первой необходимости. Утверждение мелких купцов и доверенных от фирм (Иванов и Селиверстов) только их озлобит, и у отделения образуются с ними натянутые отношения, будет затронуто их самолюбие и мы будем изолированы. В особенности личность Игнатова не такова, чтобы ее игнорировать – он весьма популярный человек во всей Сибири.


Если Вашему Превосходительству не угодно будет утвердить представляемых мною лиц, то имею честь почтительнейше ходатайствовать почтить меня о том уведомлением вместе с тем, в случае неутверждения г. Игнатова, не будет ли признано возможным поблагодарить его от имени Вашего Превосходительства из Центрального управления Государственного банка».[204]

Кстати, в доме Игнатова несколько лет жил его племянник, будущий известный писатель М. Пришвин. Этот период своей жизни он описал в автобиографической повести «Кащеева цепь».

Из всех предложенных кандидатур в состав комитета, по причине болезни, не пришлось поработать Федору Ушакову, и после его смерти управляющий отделением вынужден был предложить взамен выбывшего нового члена. Несмотря на состав комитета в 10 человек, в силу своих дел все они часто выезжали за пределы Тюмени, что осложняло текущую работу.

Новым членом в начале 1898 г. управляющий предложил «...Тюменского I гильдии купца Антона Колмакова как лицо вполне удовлетворяющее, в данном случае, всем требованиям. Г. Колмаков был мною назначен давно, но в виду того, что он состоял членом учетного комитета и в Сибирском торговом банке, где сосредоточены были все его дела, от представления его я воздерживался. В настоящее же время, хотя временно, до нового года, он и состоит членом учетного комитета в названном банке, но учет векселей перевел в отделение Государственного банка, где также открыл и текущий счет, так что в настоящее время это наш клиент. Г. Колмаков старообрядец, по капиталу первый в Тюмени, ведет миллионные обороты и имеет состояние не менее миллиона. Это самый крупный коммерсант, ведущий дело даже с Забайкальем и Манчжурией (тибетская шерсть). Имеет свой пароход, торгует хлебом в зерне, коровьим маслом, шерстью, салом, кожами и пушными (в сыром виде) товарами. Дисконтом векселей не занимается, в родстве с членами комитета не состоит и ведет преимущественно торговлю с иногородним – российским купечеством. Покупая товары внутри Сибири и даже на ее окраинах, он продает их преимущественно в Поволжье, Москву и Петербург. Кредит г. Колмакову открыт в Тюменском отделении в размере 75 т. руб., кредитом пользуется правильно и временно, представляемые им к учету векселя всегда происхождения товарного, дружеских векселей не имеет и, получая сам векселя до 12 месяцев, он в течение 9 месяцев выдерживает их у себя, и к учету представляет не более как за 3 месяца до срока. Человек очень расчетливый, Сибирь знает хорошо, так как дела здесь ведет давно, и будет для отделения вполне полезным членом комитета. Человек справедливый и, по-моему, беспристрастный, притом с местным купечеством дел почти не имеет, но торговые дела знает всех хорошо. Уже и в настоящее время я нередко прибегаю к его советам относительно кредитоспособности лиц иногородних и всегда получаю чрез него верные сведения. Советы г. Колмакова будут полезны нам по всем отраслям торговли.

В Тюмени значительная часть купечества старообрядцы, главное все люди деловые».[205]

В апреле 1910 года Антон Васильевич Колмаков обратился к управляющему отделением с просьбой освободить его от обязанностей члена комитета ввиду «...преклонности своих лет и частых болезней» и связанных с этим отъездов на лечение. Помимо этого, он принял решение к 1 января 1911 года ликвидировать все свои дела.

Таким же достойным человеком был ялуторовский купец 1-ой гильдии Авксентий Степанович Колмаков, старообрядец. «Как представитель крупной фирмы, так и по своим нравственным качествам, пользуется большим уважением в обществе. Благодаря же обширному кругу деловых знакомых является компетентным вообще в торговых делах Западной Сибири, а посему и полезным членом учетного комитета»[206].

Андреев Прохор Алексеевич, тюменский 1-ой гильдии купец, воспитывался в Московском коммерческом училище, но полного курса не окончил. В течение ряда лет состоял членом учетных комитетов в Ирбитском ярмарочном отделении Государственного банка. Тюменского и Тобольского отделений Сибирского торгового банка и ярмарочных отделениях этого же банка в Нижнем Новгороде и Ирбите, Тюменского общественного банка и его ярмарочного отделения в Ирбите.


Надо ли объяснять, что такая востребованность со стороны банков свидетельствовала как минимум о двух вещах – авторитете Андреева П.А. как коммерсанта и его безупречной репутации.

С 1879 г. Андреев состоял членом торгового дома «Карякин и Андреев», торговавшего сукном собственной фабрики, кожевенными изделиями, холстом, махоркой, железными изделиями и предметами кустарного производства Тюменского округа. Торговля производилась в Тюмени и Томске. Особую ценность для отделения Государственного банка представляло его мнение в отношении кредитов кустарям.

Его пай в среднем оценивался в 200 тыс. рублей. Из недвижимого имущества имел 3-этажный каменный дом с каменными кладовыми и деревянными постройками стоимостью до 80 тыс. руб. По своим нравственным качествам всеми считался «человеком безупречным». Был большим знатоком не только Западной, но и Восточной Сибири.

Бурков Василий Петрович принял «дело» отца в 1875 г. Он торговал различными товарами, преимущественно хлебом. Владел капиталом до 230 тыс. руб. По мнению управляющего Бажанова, «пользуется уважением среди общества и торговцев, человек независимых средств и убеждений».

Жернаков Василий Лаврович, тюменский купец II-ой гильдии, вел торговлю в Тюмени и других городах Сибири с 1895 года, торговал преимущественно хлебными товарами. Имел в Тюмени два дома и склады в товариществе «Н.Д. Машаров и Кº» на 20 000 руб. Среди торговцев и в обществе пользовался уважением за свою честность. Когда его рекомендовали в состав комитета, ему было 42 года, и управляющий Розенталь характеризовал, что «как коммерсант очень предприимчив и энергичен и вообще известен своей опытностью и большим знанием своей торговой специальности».


Иванов Степан Никитич, тюменский купец П-ой гильдии. «По общим отзывам – человек безупречных качеств. Несмотря на свое домашнее образование, выделяется из среды местного купечества своей интеллигентностью. В суждениях своих, насколько удалось заметить, хотя и сдержан, но откровенен и прям. Являясь представителем почти единственной крупной местной мануфактурной торговли, хорошо знаком с местным рынком».[207] (Иванов вел торговлю мануфактурным товаром по доверенности тюменской купчихи З.С. Лагиной).

Колмогоров Григорий Филимонович окончил Императорский Московский университет со степенью кандидата по физико-математическому факультету. После смерти отца торговлю вел с 1892 года под фирмой «Торговый дом Ф.С. Колмогорова сыновья» кожевенным товаром своего завода.

Товар продавался в Тюмени, Семипалатинске, Москве, осуществлялись поставки в военное министерство. Кроме этого, производилась оптовая торговля хлебом, занимались на собственном пароходе перевозкой грузов по рекам Западной Сибири. В торговом доме, кроме Григория, были еще два участника – его братья: Александр – инженер путей сообщения, начальник дистанции Уральской железной дороги, и Федор, закончивший юридический факультет Московского университета.

Рекомендация управляющего: «Все три брата пользуются безупречной репутацией. В частности, Г.Ф. Колмогоров отличается открытым, твердым характером, обширным знакомством и большим знанием кожевенного и хлебного дела. К отзывам его прислушивается весь город. Как человек – в высшей степени симпатичный и чрезвычайно скромный.

Суждения высказывает в крайне сдержанной форме, но по общим отзывам никогда и ни для кого не покривит душой».[208]

Машаров Николай Дмитриевич, крестьянин Пермской губернии Екатеринбургского уезда Шадринской волости... Православного вероисповедания, ни в каких тайных обществах и религиозных сектах не участвует.[209]


Среди купцов считается знатоком уральской заводской деятельности и сибирского пароходства. Распространяя изделия вышеозначенного завода по городам Сибири и населенным сельским пунктам, Н.Д. Машаров прекрасно знает лиц, торгующих железным, шорным, щепным и посудным товарами в Пермской, Вятской, Тобольской и Омской губ. Личное знакомство с торговцами на значительном районе принесет несомненную пользу в советах и указаниях при учете в особенности иногородних векселей. Н.Д. Машаров имеет:

1) в г. Тюмени дом стоимостью 15 000 руб.;

2) пай в Т-стве «Н.Д. Машаров и К°» до 25 000 руб.;

3) пай в Т-стве Тюменской электрической станции 6 000 руб.;

4) пай в Т-стве «Тартаковский и Кº» – 10 000 руб.

Всего состояния приблизительно до 50-60 тыс. руб. Человек деловой, самостоятельных убеждений, пользуется уважением и большим доверием среди коммерсантов».[210]

«Тюменский купеческий сын Антон Иванович Колокольников … состоит членом самой лучшей и очень состоятельной первоклассной фирмы «Полное Т-во И.П. Колокольникова и Н-ки», торгующей оптом и в розницу чаем, сахаром и крупчаткой своего производства. Торговля производится в Тюмени, Кургане, Челябинске, Вятке, Перми, Уфе, Златоусте и на Ирбитской и Крестовской ярмарках.

Занимаясь около 25 лет (с 16 лет – прим. автора) торговым делом, хорошо знает всю Западную Сибирь и Волжско-Камский край. Личное знакомство с торговцами на значительном районе принесет несомненную пользу в советах и указаниях при учете векселей, в особенности будет полезен при обсуждении дел лиц, торгующих хлебом и бакалеей.

...Вся семья Колокольникова люди крайне независимые, знакомство и компании с местным купечеством не ведут, стоят от него в стороне. Сам Антон Иванович человек твердого характера и прямой души, человек крайне самостоятельный и независимый».[211]

Состояние фирмы Колокольниковых включало в себя недвижимость в Тюмени, Челябинске и Кургане стоимостью не меньше 300 тыс. руб., бетонную несгораемую мельницу при станции Чумляк (возле Челябинска) стоимостью 250 тыс. руб., торговый капитал в разряде до 800 тыс. руб., что со свободным капиталом составляло до 2-х млн рублей.

Не менее лестная характеристика была дана Степану Ивановичу Колокольникову, окончившему курс в Московской практической академии коммерческих наук: «Человек крайне симпатичный, прекрасно знающий чайное дело, обладает обширным знакомством, в суждениях своих независим, прям и откровенен.

Благодаря его отзывам, основанным на фактических данных и высказываемых громко и прямо, весьма многие лица (в том числе один его родственник), намеченные в члены учетного комитета, были устранены.

В городе пользуется прекрасной репутацией, а его прямоты весьма многие даже побаиваются. По своим нравственным и деловым качествам будет незаменимым членом учетного комитета».[212]

Безусловно, признание у Степана Колокольникова в Тюмени было. Он избирался гласным городской Думы, по постановлению городской Думы состоял «членом подготовительной комиссии для обсуждения предложений о постройке каменного корпуса лавок на хлебной площади и выработки проекта постройки каменных ярмарочных лавок вообще», входил в состав комиссии для определения размера платы за участки, отводимые под пароходные пристани и под складывание товаров на берегу; министром финансов утверждался в «звании депутата при освидетельствовании чинами Государственного контроля кассы и кладовой Тюменского отделения Государственного банка».

Между тем упоминавшийся Анатолий Алексеевич Мальцев, уже имеющий опыт работ в учетном комитете, при новом управляющем еще больше укрепил свой авторитет: «Человек мягкого характера. Обладая большими сведениями о положении дел весьма значительного круга лиц, суждения свои высказывает в крайне мягкой форме, но всегда верно и точно.

Все сведения о разных лицах, в том числе и о нравственных их качествах, по справкам подтвердились вполне. Принадлежавший к партии пароходчиков и обязанный этой партии своим избранием в городские головы, он сумел обложить тех же пароходчиков весьма чувствительным сбором в пользу города.

Не заинтересованный лично в торговле, будет особенно полезен устранением разных поблажек со стороны кого-либо из членов комитета в пользу того или другого торговца».[213]

Мирсалимов Мухамет Ариф Абдулчалимович, тюменский бухарец, вероисповедания магометанского; 56 лет, женат, имеет пять сыновей.

Торговля производится с 1892 г. жировыми товарами и сырьем. Ценные указания и советы может дать по торговым жировым продуктам.

Мирсалимов М.А. имеет одноэтажный деревянный на каменном фундаменте дом в юртах Тураевских Тюменского уезда. Имущественные дела и торговля в прекрасном состоянии. Пользуется большою популярностью и уважением в среде купечества.[214]

Муртазин Абдул-Кабир Мавлюкаевич, тюменский бухарец, магометанского вероисповедания, 50 лет. Имеет: А) 2 жены... и Б) детей: 4 сына и 4 дочери.

Торгует с 1892 года самостоятельно жировыми и хлебными товарами в Тюмени, Семипалатинске, Павлодаре и ярмарках Нижегородской, Ирбитской, Ботовской. Главное – жировые товары (кожи, шерсть, волос, щетина), побочное – хлеб.

Фирма имеет два постоянных отделения: 1) в Семипалатинске, где сосредоточена скупка товара, и 2) в Тюмени, куда стягиваются товары для продажи на ярмарках Тюменской, Крестовской, Ирбитской, Нижегородской. Фирма пользуется в Семипалатинске кредитом для учета векселей (40 тыс.). Сам Муртазин живет постоянно в Тюмени (10 верст от города).

Ведя значительную торговлю кожевенным сырьем на обширной площади Западной Сибири, знает дела всех кожевенных заводов и купцов, торгующих жировыми товарами. Так как город Тюмень, и в особенности тюменская Ильинская ярмарка, являются главным местом продажи (около 4 млн) сибирского кожевенного сырья в Европейскую Россию (из Куянды товар идет в Тюмень, отсюда в Нижний), то Муртазин как знаток кожевенной торговли будет полезным членом учетного комитета.

Недвижимость 35 000 руб., капитала – 100 000. Итого состояние не меньше 135 тысяч.

Пользуется большою популярностью, в особенности среди татарского населения, в руках коих сосредоточена почти вся торговля кожевенным сырьем. Как знаток кожевенного дела бывает членом учетного комитета во временных ярмарочных отделениях частных банков (Волжско-Камском и Сибирском).

Нравственная сторона безупречна».[215]

В основном, все рекомендованные в состав учетного комитета оправдали оказанное им доверие, многие из них были приглашены в состав комитета на новый срок. В частности, Нигматулла Сейдуков, который оказался «... человек в высшей степени симпатичный...» и который «... первоначально уклонялся от участия в учетном комитете отделения, ссылаясь на свою старость и болезненность, но затем, побуждаемый желанием принести посильную помощь как своим соплеменниками, так и банку, принял приглашение. Участие Сейдукова в учетном комитете отделения является безусловно хорошим приобретением».[216]

Даже столь краткое знакомство с членами учетно-ссудных комитетов местного отделения Государственного банка позволяет утверждать, что их деятельность – это хорошая страница в экономической истории нашего края.

Отбор в члены учетно-ссудного комитета при Тюменском отделении Госбанка велся очень тщательно. К примеру, такие известные в Тюмени купцы, как «рыбный король» Михалев или благотворитель Текутьев ни разу даже не предлагались в его состав.

В учетно-судный комитет Тобольского отделения Государственного банка вошли не менее известные и уважаемые в крае люди.

В разное время в составе учетно-ссудного комитета работали С.М. Трусов, И.И. Корнилов, Т.С. Айтмухаметов, В.Д. Жарников, Н.Г. Козлов, Н.А. Трухин, М.С. Ченбаев, В.В.

Кончин, И.Ф. Желтовский, Д.И. Голев-Лебедев, Н.Л. Скалозубов, М.И. Городецкий, Г.Я. Маляревский, А.В. Янушкевич.

Первые шесть человек утверждались министром финансов с 1894 года. Разные по образованию, происхождению, вероисповеданию, они имели и нечто общее, что определило в итоге их членство в комитете – знание края, его делового мира и безупречную репутацию. К примеру, потомственный почетный гражданин Степан Макарович Трусов происходил из крестьян, образование получил домашнее, березовский мещанин Нил Георгиевич Козлов (из казаков) закончил уездное училище; сын почетного потомственного гражданина коллежский секретарь Иван Иванович Корнилов учился в Московской практической академии коммерческих наук; почетный бухарец, магометанского вероисповедания, торгующий по свидетельству купца второй гильдии Токтасын Сафарович Айтмухаметов при скромном домашнем образовании сумел завоевать авторитет как у властей, так и в деловом мире.

Простое перечисление их общественных обязанностей уже свидетельствует о том авторитете, который имел каждый кандидат в члены комитета.

С.М. Трусов неоднократно избирался гласным Тобольской городской Думы, членом совета тобольской ремесленной школы, Председателем Тобольского городского суда, тобольским городским головой, членом Тобольского уездного податного присутствия, церковным старостой при тобольской тюремной церкви, почетным блюстителем по хозяйственной части при Тобольской духовной семинарии, депутатом от купечества при Тобольской Мариинской женской школе, членом Тобольского губернского попечительства детских приютов, участвовал в деятельности общества попечения о раненых и больных воинах. Столь обширная общественная деятельность была оценена по достоинству: крестьянского сына наградили орденами Святого Станислава II и III степеней, Святой Анны III степени, знаком Красного Креста, золотой медалью «За усердие» для ношения на шее на Станиславской ленте, серебряной медалью для ношения на груди на Андреевской ленте, в 1899 году возведен в звание потомственного почетного гражданина. Во время проезда через Тобольск 10 июля 1891 года «его императорское высочество Великий князь и наследник цесаревич Николай Александрович» подарил Трусову «золотой перстень с рубином, осыпанный алмазами».[217]

Иван Иванович Корнилов неоднократно утверждался почетным мировым судьей при Тобольском окружном суде, «в воздаяние усердной и беспорочной службы в продолжении 12 лет в должности почетного члена губернского попечительства о детских приютах» был пожалован орденом Святой Анны III степени, в марте 1905 г. был произведен в чин коллежского асессора.

Токтасын Сафарович Айтмухаметов, владелец двух домов в Тобольске, двух каменных и одной деревянной лавки, имел авторитет не только в деловом мире города, но и среди своих соплеменников. Неслучайно именно он поднес наследнику цесаревичу хлеб и соль от мусульман Тобольска.

Мухамат Сафарович Ченбаев за «отличную усердную службу и особые труды» был награжден золотой медалью «За усердие».

Необходимость в назначении членов учетно-ссудного комитета Курганского отделения Государственного банка появилась в 1916 году.


Визитная карточка М.С. Ченбаева. Начало ХХ в.[218]


Люди были рекомендованы не менее достойные, чем в Тюмени и Тобольске.

1. Смолин Федор Дмитриевич, потомственный почетный гражданин. Распорядитель товарищества «Д.И. Смолина наследники», которому принадлежала в Кургане паровая вальцовая мельница и винокуренный ректификационный завод. Фирма была основана в 1852 году, Смолин владел недвижимостью в Кургане и Ишиме.

«Пользуется в торгово-промышленном мире весьма хорошей репутацией. Состоит гласным городской Думы и почетным мировым судьей округа Тобольского окружного суда. Известен своею благотворительностью. Отлично знает торгово-промышленную деятельность Сибири, а потому часто избирается для участия в разных комиссиях».[219]

От Курганского Союза кредитных и ссудо-сберегательных товариществ были предложены его председатель крестьянин Муратов Иван Алексеевич и заведующий сельскохозяйственными складами Синкин Тихон Яковлевич.

Про обоих было заявлено что «... хороших нравственных качеств и пользуются отличной репутацией».[220]

От Курганского Союза потребительных кооперативов члены его правления Петунии Карп Александрович и Михайлов Иосиф Антонович.

И, конечно же, были представители от Союза сибирских маслодельных артелей – крестьянин Майоров Иван Васильевич и мещанин г. Кургана Балакшин Андрей Александрович.

Ясно, что поработать в новом качестве им довелось совсем немного, поскольку ужё наступал 1917 год.

Бросается в глаза то, что состав учетно-ссудного комитета в Кургане был представлен в основном людьми не богатыми и не купеческого звания. Пожалуй, это крайне редкий случай по России, где состав комитета можно назвать рабоче-крестьянским.

Хотя за свою общественно полезную деятельность члены учетно-ссудного комитета не получали никакого вознаграждения, государство наиболее отличившихся поощряло наградами и присвоением званий почетного гражданина.

Как пример можно привести ходатайство Любославского: « Ялуторовский 1-ой гильдии купец Авксентий Колмаков в период долголетней (12 лет) службы по ведомству Государственного банка в должности члена учетно-ссудного комитета и в звании депутата при свидетельствовании чинами Государственного контроля кассы и кладовой Тюменского отделения проявил исключительно усердную и весьма полезную деятельность для учреждений банка.

В виду сего и во внимание к особо ревностным трудам, понесенным Колмаковым на пользу отделения, имею честь ходатайствовать перед ВАШИМ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВОМ о представлении его к ВЫСОЧАЙШЕМУ пожалованию званием почетного гражданства».[221]

И 1 января 1917 года «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР соизволил пожаловать» Колмакову звание «личного почетного гражданина».


#### ЗДАНИЯ БАНКА

Начинать свою деятельность отделению приходилось, как принято говорить, на ровном месте. Управляющим отделением должен был быть не только хороший специалист банковского дела, но и хороший организатор.

Как Тюменское отделение Государственного банка начинало свою деятельность в городе, хорошее представление даст записка управляющего Леопольдова: «... По прибытии в Тюмень 23 сентября я в тот же день осмотрел помещение отделения и ознакомился с положением дела. Оказалось, как я уже имел честь телеграфировать Вашему Превосходительству, что не только не были заказаны книги, бланки и мебель, но не был даже заключен контракт на наем помещения. Контролер отделения г. Собанский объяснил, что, не получая никаких указаний из банка, он не считал возможным распоряжаться подготовительными работами. Позволю себе прибавить, что, не имея денег, ему и невозможно было делать какие-либо распоряжения по устройству отделения. Назначенные на устройство отделения 4 500 р. были высланы покойным управляющим Евтихиевым из Чистопольского отделения по почте на имя управляющего Тюменским отделением и до моего приезда лежали на почте.

Дом г-жи Чмутиной, наем которого разрешен банком, являясь одним из лучших домов Тюмени, за всем тем не совсем удобен для отделения. С введением учетной операции трудно будет найти подходящее помещение для заседаний учетного комитета. Во всем втором этаже, где помещается отделение, лишь одна комната соответствует указанной цели, но занятие ее под помещение для заседаний учетного комитета вынуждает крайне стеснить бухгалтерию, поместив ее в совсем маленькую комнатку. Затем, самым существенным недостатком дома г-жи Чмутиной является его удаленность от центра города, от казначейства и почты. Дом г-жи Чмутиной помещается на набережной улице реки Туры, близ пароходных пристаней. Ход в отделение с грязной, незамощенной улицы, противоположная сторона которой застроена маленькими полуподвальными домиками. В домиках этих ютится рабочий люд с пароходных пристаней, среди которого масса людей совершенно неблагонадежных, нередко даже беглых. Весной и осенью, вследствие сильной грязи, подъехать к отделению будет не совсем удобно. Сверх того, нецентральное положение дома г-жи Чмутиной приводит к необходимости ездить версты за Wi в казначейство и на почту. Так как замощена лишь часть дороги, то такие поездки во время грязи будут достаточно затруднительны. Вообще, дом г-жи Чмутиной, имеющий обширные каменные помещения для склада товаров и большое свободное место, по своему положению около пароходных пристаней вполне соответствует требованиям какой-либо торговой или пароходной конторы, но далеко не вполне удобен для помещения отделения Государственного банка.

Все помещение покойным управляющим Евтихиевым было распределено следующим образом: три комнаты второго этажа отведены под помещение отделения, остальные три комнаты второго этажа и две в антресолях – под квартиру контролера, весь нижний этаж под квартиру управляющего. Кухни как квартиры управляющего, так и квартиры контролера в подвальном этаже. Помещение в две комнатки над каменным амбаром предназначены для нижних служителей и, наконец, небольшой флигель (2 комнаты и кухня) под помещение счетчиков. Предположение это приходится несколько изменить. Помещение отделения в трех комнатах, достаточное в настоящее время (без сберегательной кассы других операций), будет невозможно при увеличении личного состава и особенно с введением учетной операции. Как я уже указал выше, в настоящем помещении нет места для заседаний учетного комитета и не имеется помещения для архива. Кроме того, единственный ход в квартиру контролера – по той же лестнице и из той же передней, из которой ход в операционный зал отделения. В силу этих условий под отделение придется занять весь второй этаж. Контролер вполне признает неизбежность такого увеличения помещения отделения и желает воспользоваться квартирой лишь временно.

Зная крайне затруднительное материальное его положение (семья из 7 человек, в том числе 5 человек детей), такое временное занятие квартиры, конечно, может быть допущено.

Помещение сторожей и дворников (все семейные) в двух весьма небольших комнатах над сараем представляется решительно невозможным, вследствие чего я, по соглашению с контролером, сторожей поместил в комнате, принадлежащей к кухне контролера, и даже в одной половине самой кухни; помещение над сараем отведено исключительно для дворников и, наконец, флигель, согласно предположению бывшего управляющего Евтихиева, под помещение счетчиков.

При устройстве помещения для нижних чинов пришлось сделать некоторые затраты на постановку переборок, устройство дверей, поправку печей и т.п. Часть работ весьма любезно приняла на себя дочь г-жи Чмутиной, действующая по доверенности своей матери (домовладелицы), часть же, весьма незначительную, исполнили за счет банка. Подробный отчет буду иметь честь представить Вашему Превосходительству по окончании всех подготовительных работ по устройству отделения.

Затем, немедленно по приезду, были сделаны надлежащие распоряжения относительно печатания книг и бланков и по заготовке мебели. Печатание книг и бланков не представляло особенных затруднений и ныне почти уже закончено. Другое дело с мебелью. Двое явившихся столяров потребовали на исполнение заказа на мебель для отделения времени от 1 до 1 ½ месяцев и категорически отказались от выполнения заказа в более скорый срок. Желая исполнить приказания Вашего Превосходительства и открыть отделение по возможности немедленно, я вошел с одним из столяров в соглашение, в силу коего он, впредь до исполнения заказа отделения, поставил временную мебель, которой на первое время можно обойтись.

Что касается нижних чинов отделения, то прежде всего должен доложить Вашему Превосходительству, что в Тюмени, по окончании навигации, масса рабочего люда остается буквально без куска хлеба. Несмотря на усиленные полицейские облавы и высылки беспаспортных и бездомных, значительная часть их остается в Тюмени и промышляет себе пропитание всевозможными способами, от нищенства до грабежа включительно.

В силу этого все более или менее состоятельные люди, не говоря уже о разных конторах и агентствах, держат особых дворников и ночных караульных (что делала и домовладелица г-жа Чмутина) и освещают на свой счет фонари около домов и во дворе. Несмотря даже и на такой надзор в том месяце настоящего года к священнику, жившему во флигеле дома Чмутиной (где ныне помещаются счетчики), пробовали забраться с улицы и разбили стекла; в квартире самой г-жи Чмутиной, где ныне помещаюсь я, взломали с улицы окно. В виду таких условий жизни оказалось необходимым нанять специальных трех дворников, на обязанность которых, кроме обыкновенных работ по дому, возложен ночной караул. Сторожей нанял также трех, с тем, чтобы они при надобности помогали счетчикам и, наконец, счетчиков на первое время лишь двух.

Выбор нижних чинов для отделения в таком городе, как Тюмень, представляет большие затруднения. С одной стороны, обилие в достаточной степени неблагонадежных лиц требует крайней осторожности, а с другой большое количество (не считая присутственных мест) купеческих контор, агентств, складов, и причем сильно повышает плату за труд. В силу этого дворников пришлось нанять по 15 р., сторожей по 20 р. и счетчиков по 30 р. в месяц на их содержание, за исключением квартиры, отопления, освещения и форменной одежды.


С введением учетной и других операций, несомненно, число счетчиков необходимо будет увеличить. Что касается дворников и сторожей, то шести человек, нанятых ныне, будет вполне достаточно, тем более, что дворники во многих случаях будут исполнять обязанности сторожей по разноске по городу повесток, бумаг, телеграмм и т.п.

Кроме расхода на наем нижних чинов отделение должно нести довольно крупный расход за перевозку из казначейства и обратно денежных ящиков, на поездки на почту и на возку воды. Отделение помешается приблизительно в 1 ½ верстах от казначейства и почты. Ездить на городских извозчиках не представляется возможности, так как в экипаже этих извозчиков (тележки) невозможно поставить ящиков с ценностями. Временно удалось войти в соглашение с одним из возопромышленников, который за две поездки в казначейство (на 2 экипажах) и за одну поездку на почту (на 1 экипаже) согласился брать по 30 р. в месяц. Не сомневаюсь, что условие это будет соблюдаться им лишь до открытия навигации, а затем он откажется от поставки лошадей. Дело в том, что в навигационное время ломовой извозчик с 1 лошадью зарабатывает по 2 р. в сутки, а иногда совсем невозможно найти лошадей ни за какие деньги. По словам лиц, знающих местные условия (как городской голова г. Мальцев), единственный исход из такого положения – это приобрести свой экипаж и 2 лошадей. Если Вашему Превосходительству угодно будет утвердить означенное предложение о приобретении лошадей, то сделать это нужно будет в первой половине зимы, когда сносных рабочих лошадей можно приобрести не дороже 75–80 р. за штуку. Весной, с началом движения переселенцев, цены на лошадей сильно возрастают. Прокорм лошадей обойдется недорого, так как сено в настоящее время продается по 10–12 к., а овес по 35–40 к. за пуд.

Найма специального человека для ухода за лошадьми и исполнения кучерских обязанностей не потребуется, так как работа эта будет возложена на одного из дворников. С приобретением собственных лошадей расходы на поездки в казначейство, на почту, а равно плата за возку воды и вывозку мусора и снега отпадают. В настоящее время возка воды сдана мною водовозу по 4 р. в месяц, вывозка же нечистот – по 30 к. с воза или бочки. Вывозку эту производит городской санитарный обоз.

Переходя к личному составу отделения, необходимо обратить внимание прежде всего на недостаток рабочих сил. Вашему Превосходительству известно, что личный состав отделения, кроме меня, состоит из контролера, кассира, бухгалтера, старшего помощника кассира и одного помощника бухгалтера. Не считая бухгалтера, которого при введении новых штатов не будет в отделении, все операции отделения лягут лишь на 2 лиц: старшего помощника контролера и помощника бухгалтера, или вернее, на одного старшего помощника контролера, так как помощник бухгалтера Якобсон – человек еще недостаточно подготовленный к банковому делу и сначала должен освоиться с производством операций. Если принять во внимание, что на обязанности старшего помощника контролера лежит и все делопроизводство отделения, то будет понятно, что справиться со всей этой работой одному человеку не представляется никакой возможности. Я не говорю уже о тех случаях, когда старший помощник контролера заболеет и будет не в состоянии являться в отделение в течение нескольких дней, или когда он должен будет заменить заболевшего контролера. В силу этого пригласил на службу в отделение в качестве писца г. Мальцева (сына местного городского головы), вышедшего из 5 класса реального училища, с содержанием по 25 р. в месяц.

Вместе с тем испрашиваю разрешения Вашего Превосходительства: 1) на выдачу содержания нанятому покойным управляющим Евтихиевым сторожу Чертищеву по 20 р. в месяц с 20 мая по 1 октября с.г., всего 86 р. 67 к.; 2) на уплату г-же Чмутиной за квартиру, нанятую покойным управляющим Евтихиевым с 28 мая по 5 августа с. г., по 75 р. в месяц, всего 164 р. и 3) телефонное сообщение в г. Тюмени сильно распространено и постановка телефона в отделении является положительно необходимостью. Постановка аппарата и устройство провода делается бесплатно. Плата за пользование телефоном была в текущем 1894 г. 100 р., в будущем же году плата эта будет понижена, как предполагают, до 75 р. в год, хотя точная цифра в настоящее время еще неизвестна. Признавая с своей стороны положительно необходимой постановку в отделение телефона, покорнейше прошу Ваше Превосходительство разрешить отделению ныне же приступить к устройству такового в отделении».[222]

К сожалению, до сих пор не удалось достоверно определить местонахождение дома Чмутиной на ул. Водопроводной, где размещалось отделение банка.

В последующем уже новый управляющий, Бажанов, решил вопрос с переходом в новое здание, приобретя на аукционных торгах в Тобольске бывшую усадьбу Подаруева по ул. Спасской (в настоящее время это угол улиц Ленина и Семакова).

Приспособить дом Подаруева под отделение банка взялся подполковник Фальковский, причем было определено использование «... нижнего этажа для квартиры одного из старших чинов Тюменского отделения и верхнего – под операционное помещение с кладовою для отделения».[223]

Проектом были предусмотрены паркетные полы в кабинете управляющего, канцелярии и сберегательной кассе, которая также располагалась на втором этаже.

После реконструкции здания квартиру на первом этаже занимал контролер, управляющий, как правило, жил на улице Царской, в доме Воробейчиковой, рядом с отделением Сибирского торгового банка.

Строительная комиссия, произведя тщательный осмотр здания, признала, «...что окна, выходящие во двор отделения, не соответствуют величине окон по фасаду (улицей), ... что малый размер их совершенно безобразит вид операционной комнаты» и постановила «увеличить размер этих окон до величины этих окон по фасаду».

Кроме этого, «... в операционной комнате, отделяющей сберегательную кассу от бухгалтерии вместо предполагаемых по плану в стене двух арок сделать одну арку – размером в две сажени.[224] Настоящее изменение вызывается тем обстоятельством, что благодаря устройству нижнего этажа нет для столбов, предполагаемых под арки в верхнем, прочных оснований».

Приняв на себя с присущей военным решительностью все необходимые при производстве строительных работ обязательства, ни требуемого качества, ни выполнения сроков подполковник обеспечить не смог. При этом господин Фальковский имел неосторожность заявить «о принятии им на себя ответственности за прочность здания, на какой угодно срок».

В итоге 5 мая 1906 года строительная комиссия отделения банка окончательным сроком для всех требуемых переделок определила лето того же года.

Несмотря на все эти почти неизбежные с нашими строителями проблемы, долгожданное новоселье состоялось.

Управляющий Бажанов мог чувствовать себя именинником — именно ему удалось решить вопрос о приобретении для отделения собственного здания.

Этому настроению способствовала и окружающая обстановка – накануне «... по случаю официального получения извещения о крещении государя наследника и всемилостивейшего манифеста во всех церквях города было отслужены молебствия и был весь день звон».


30 августа состоялось молебствие по случаю перехода в новое помещение. И хотя погода стояла холодная, все эти дни шли дожди, долгожданного праздника это омрачить не могло.

Об интерьере помещения дает представление перечень предметов, которые подлежали записи в инвентарную книгу.

В Кургане отделение Государственного банка разместилось в доме Смолина.

Командированный Государственным банком в Курган статский советник Горячкин представил в столицу несколько вариантов размещения отделения: «...Город Курган расположен между рекою и железною дорогою. Настоящая центральная часть города (в смысле торговом и административном) ближе к реке. Однако город растет в сторону железной дороги, и все будущее города именно в этом направлении, так как по другую сторону реки низкое место, заливаемое водою, почти ныне необитаемое. Пока город неблагоустроен, отсутствуют мостовые и тротуары. Вообще же площадь города невелика, и расстояние играть решающей роли не может.

Оба предложенные банку земельные участки представляют из себя пустопорожние, неогороженные места, границы коих в настоящее время в натуре не обозначены.

1. Участок на Береговой улице, хотя и расположен вблизи реки, составляющей границу города, но лежит в высокой части города вблизи от торговой жизни его, рядом со зданиями казначейства, почтовой конторы, городской думы и полиции. Между тем размеры сего участка (525 кв. саж.) незначительны и он не может служить для целей банка без прикупа к нему какого-либо соседнего частновладельческого имущества.

2. Участок, отводимый городом на Александровской площади, расположенный несколько вдали от торгового центра, в расстоянии до казначейства и почты около версты, являясь по размерам своим (1.125 кв. саж.) достаточным для постройки собственного здания отделения, вполне может подходить для целей банка, так как в недалеком будущем, принимая во внимание, что город растет в сторону сего участка в направлении к железнодорожной станции, это место окажется в самом центре города.»

Попутно г. Горячкин осмотрел те помещения, которые могли бы быть арендованы банком для отделения вперед до постройки собственных зданий. Для сей цели подходящих домов оказалось два: Колпакова и Смолина.

Дом Колпакова, находящийся на Дворянской улице, на коей помещаются отделения Сибирского и Волжско-Камского банка и многие конторы по скупке масла, яиц и пр., может быть после некоторых переделок приспособлен для отделения и квартир для управляющего и 4-х нижних чинов, для которых можно было бы переделать имеющуюся лавку. Дом сдается лишь с апреля, а упомянутая лавка с сентября будущего 1916 года. Владелец арендную плату своего имущества со всеми надворными службами определяет в 3.500 руб., а за лавку в 500 руб., каковую цену, по местным условиям, г. Горячкин признает несколько повышенной, что поясняет тем обстоятельством, что Колпаков при определении сей цены принимает в расчет амбары и подвалы, которые банку не нужны.

Дом Смолина находится на Троицкой улице, и хотя удален от почты и казначейства, но расположен в торговой части города. Этот дом является одним из благоустроенных домов в городе, в нем имеется центральное отопление и вентиляция. Выделить квартиру для управляющего не представится возможным, но можно будет устроить квартиру в 3– 4 комнаты для кассира или заведующего хозяйством, и, жилье для 6-ти нижних чинов; квартира же для управляющего может быть снята в соседнем доме. Преимущество этого дома, помимо его наилучшего оборудования с технической стороны, это то, что в нем можно будет соорудить собственную кладовую для ценностей. Дом сей сдается в аренду немедленно, на работы же по приспособлению его под отделение, производство каковых, за исключением устройства кладовой и барьеров, владелец принимает на свой счет, потребуется не менее двух месяцев. Определив первоначальную арендную плату сего имущества в 4.000 рублей в год, владелец Смолин, затем понизил ее до 3.450 руб., причем заявил, что так как у него имеются предложения двух других квартиронанимателей, решение банка о снятии у него дома он может ожидать лишь до 1 ноября сего года».[225]

В итоге было принято решение взять участок под отделение на Александровской площади. а временно разместить отделение в доме Смолина.

Тобольскому отделению так и не удалось приобрести собственное здание, хотя управляющие его неоднократно об этом хлопотали.

К сожалению, не удалось обнаружить фотографий работников отделений Государственного банка Тобольской губернии. Мне известно, что когда Э.Д.Плеске в 1903 году провожали с поста управляющего Госбанком, ему готовили альбом с фотографиями всех управляющих провинциальными отделениями. Безусловно, это интереснейший материал, но где этот альбом находится, выяснить не удалось.


* * *

Заканчивая настоящую главу , надеюсь, что для читателя, как и для меня, благодаря представленному материалу открылось много нового в банковской истории России. Если определить коротко мои впечатления от всего, что узнал – то это восхищение. Восхищение четкостью работы, преданностью делу, умением за короткое время в огромной стране создать устойчиво работающую банковскую систему.


#### ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОТДЕЛЕНИЙ

> Государственный банк имеет целью облегчение денежных оборотов, содействие, посредством краткосрочного кредита, отечественной торговле, промышленности и сельскому хозяйству, а также упрочение денежной системы.

> Пункт 1-й Устава Государственного банка, 1894 г.


> ... Государственный банк это полезнейшее для страны учреждение.

> А.А. Гурский


Всего 23 года продолжалась деятельность Тобольского и Тюменского отделений, но в экономике края они сыграли выдающуюся роль.

Развитие промышленности, сельского хозяйства, торговли, транспорта к концу XIX века в губернии сделало необходимым открытие отделений Государственного банка. Одним из первых этот вопрос перед правительством поставил в июне 1890 года губернатор В.А. Тройницкий: «...губерния сильно нуждается в прочном банковском учреждении, т.е. в отделении Государственного банка. Губерния имеет обширную торговлю, и часто отдельные лица нуждаются в кредите. В населении накапливается значительное количество сбережений. Пересылка денег на большие суммы производится посредством почты, подвергающейся нередко кражам; а ближайшее отделение Государственного банка находится в Екатеринбурге Пермской губернии. Существующие же городские банки не могут удовлетворить нужд населения, так как круг их деятельности весьма ограничен».[226]

До этого, в 1883 г., вопрос об открытии отделения Государственного банка был возбужден управляющим Петропавловским отделением. Причем предлагался простой перевод из Петропавловска в Тюмень.

В записке канцелярии Государственного банка по открытию отделения в Тюмени отмечалось, что «...Тюмень в торговом отношении занимает одно из самых видных мест в Западной Сибири, а по фабричной и заводской промышленности едва ли не первое место. Главная торговля Тюмени кожевенная. В самом городе и в окрестных селах и деревнях находится более 100 кожевенных заводов, и общая сумма производства их превышает 2 млн руб. Ковров приготовляется ежегодно на сумму 250-300 т.р. Второе место занимает торговля чаем, обороты коей достигают миллионных размеров. Хлебная торговля по сумме оборотов может быть также причислена к одной из крупных отраслей тюменской торговли. Торговля рыбой, доставляемой с Оби и сибирских озер, имеет большое значение. Торговля солью, кедровыми орехами, железными изделиями, товарами мануфактурными, бакалейными и галантерейными ... ведется на довольно значительные суммы. Еще большее значение имеет Тюмень как конечный пункт сибирского водного пути. Город этот по справедливости считается главной пристанью на реках Западной Сибири».[227]

В своем обращении губернатор не указал конкретного города, где желательно открытие отделения, но получилось так, что первое отделение Государственного банка было открыто в Тобольске.

«...Известие, что в Тобольске открывается отделение Государственного банка, встречено многими с недоумением, так как самая настоящая потребность имеется в открытии отделения в Тюмени, имеющей громадное торгово-промышленное значение, а не в Тобольске, который кроме административного, никакого другого значения не имеет. Надо, однако, думать, что и Тюмень не останется без отделения Государственного банка, которое там очень необходимо для урегулирования хлебной торговли и для укрощения местных банков: Общественного и Сибирского, которые обходятся очень дорого своим клиентам. Не надо упускать из вида, что Тюмень – это маленький Ростов-на-Дону. Хлебная пристань этого города отпускает ежегодно около 10-ти миллионов пудов хлеба. Кроме того, Тюмень, как конечный пункт Уральской железной дороги с одной стороны, и великого западно-сибирского водного пути с другой, играет очень важную роль в транспортном деле. Пароходство на реках Западной Сибири в последние пять лет получило громадное развитие».[228] Столь лестную оценку Тюмени дал в 1893 г. управляющий Екатеринбургской конторы Государственного банка.

Для жителей Тобольска открытие отделения Государственного банка было радостным и долгожданным событием:

«К наступающему новому году крупною новостью Тобольской губернии является последовавшее недавно распоряжение об открытии в Тобольске отделения государственного банка.

Необходимость в этом учреждении ощущалась здесь давным-давно, хотя вопрос об открытии его возбужден только в 1888 году.


При отсутствии такого учреждения удовлетворение потребностей местного населения в кредитах встречало значительные затруднения. По тому громадному пространству, на каком расположилась Тобольская губерния (до 1.295.758 кв. км) существующие в настоящее время ближайшие к ней отделения Государственного банка: Томское (от Тобольска 1494 в.), Семипалатинское (1329 в.), Петропавловское (до 700 в.), Екатеринбургское (560 в.), для большей части округов губернии были почти бесполезны: если последние два отделения и могли оказывать некоторое содействие при торговых оборотах и вкладах капиталов для местностей Тобольской губернии, более приближенных к ним, то первые два отделения по отдаленности не могли оказывать и этого. Что касается существующих в губернии – Тюменского отделения Сибирского торгового банка и шести городских банков, первый, составляя частное учреждение, не может всецело пользоваться доверием, одинаковым с учреждениями правительственными, а последние, за известными ограничениями, последовавшими после ликвидации нескольких городских банков Европейской России, ведут свои дела в тех незначительных размерах, которые для полного удовлетворения потребностей местного кредита недостаточны. Все это сказывается особенно при существовании в губернии многих, значительных по оборотам, ярмарок и ведении торговых дел, помимо купечества, значительным числом торгующих крестьян, особенно из южного населения губернии.

Главное неудобство, ощущавшееся при отсутствии здесь отделения Государственного банка, проявлялось в полном лишении многих местностей губернии возможности переводов капиталов при посредстве банка. Как правительственным учреждениям, так и торговому классу приходилось пользоваться для этого исключительно почтой, что ввиду значительной раскинутости края сопряжено было со многими неудобствами. Не говоря уже о том, что во время распутицы почта наша значительно опаздывает и делает как для отправителя, так и адресата те и другие срочные операции всегда просроченными. В губернии имели иногда место примеры краж и ограбления почт, доставлявших отправляемые с ними капиталы. Благодаря этому, несмотря на необходимость отправок тех или других сумм в учреждения государственного банка путем почты, предусмотрительность отправителей нередко обходила эту необходимость. Так, например, при учреждениях опек над имуществами, заключавшиеся в последних капиталы хранились на руках опекунов; многие правительственные учреждения, учебные заведения и проч., получая из казначейства значительные авансы, или же имея в распоряжении своем долгое время разные капиталы, оставляли их без обращения в процентные бумаги, теряя чрез то пользу казны, и т.п. Само собой разумеется, что с открытием в Тобольске отделения Государственного банка все эти затруднения и неудобства устранятся.

Помимо этого учреждение отделения имеет и другие полезные стороны. Выше замечено, что вопрос об открытии здесь отделения Государственного банка возник еще в 1888 году. Однако ж дело не получало желаемого разрешения в силу тех обстоятельств, которые задерживали открытие таких учреждений и для многих других городов. Из недавнего доклада в заседании общества для содействия русской промышленности и торговле (8 сего декабря) «О значении Государственного банка для экономического развития России» между прочим видно, что до сих пор операции Государственного банка в общем отвлекали средства из провинции в Петербург. Балансы банка за последние 12 лет, с 1880 по 1892 г., показывают, что потребность в кредите развивалась, а не падала. Между тем, Государственный банк не шел навстречу этой потребности и экономическим интересам страны, почему и идущее обновление банка, и реформа его деятельности ожидаются с нетерпением. Ожидаемая постановка дела имела цель отстранить те бюрократические начала, которые парализовали ранее деятельность отделений банка. Новый устав его дает банку широкое поле; по этому уставу кредит необходим как крупным, так и мелким родам производства и торговли; не будут забыты также подтоварный кредит, земледелие, кустарные промыслы и проч. В общем программа предстоящей деятельности банка весьма обширна и не под силу одному учреждению, без содействия провинции. Петербург составляет средоточие всего государственного управления, чтобы распределять благо по всей стране, а потому и начертанная программа преобразования банка должна одухотворить провинцию и вызвать в ней деятелей, которые могли бы идти навстречу будущим преобразованиям банка.

По всему этому нельзя не заметить, что открытие в Тобольске отделения Государственного банка, столь долго ожидаемое тоболяками, является в самое благоприятное время реформы самого банка, а потому и обещает много радостного для общего освежения экономических сил губернии».[229]

Открытие отделений Государственного банка в Тюмени и Тобольске обеспечило развитие кредитной системы в одной из самых крупных губерний Российской империи. Заслуга отделений с численностью работников 42 человека не только в предоставлении качественных банковских услуг населению и, тем самым, создании благоприятных условий для развития экономики края. Отделения подняли на качественно новый уровень работу учреждений мелкого кредита, обеспечили развитие сети сберегательных касс, опосредованно (через сберегательные кассы) стали родоначальниками государственного страхования в губернии.


Ведомость[230]


В обстоятельном докладе «О необходимости и задачах реформы Государственного банка», подготовленном по случаю принятия нового устава банка, в самом общем виде цель сформулирована так: «... превратить кредит из петли, в которой задыхаются должники, в благодетельную культурно-экономическую силу».[231] Принятие нового устава банка вызвало заинтересованное обсуждение в обществе.

А.Н. Гурьев писал: «... правильная кредитная система даже бедно одаренную страну может сделать богатою» (в своих рассуждениях он учитывал опыт Шотландии – прим. автора).[232] Так совпало, что открытие отделений в губернии пришлось на год, когда в империи и Государственном банке произошли значительные перемены: на престол вступил Николай II, был принят новый устав Государственного банка, управляющим Государственным банком утвержден Э.Д. Плеске.

Несомненно, что все это вместе взятое оказало влияние на характер операций Государственного банка, хотя реформы в финансовой сфере справедливо связывают с министром финансов Витте.

Прежде чем перейти к рассмотрению операций отделений Государственного банка, необходимо заметить, что для обслуживания Тюменской ярмарки, проходившей ежегодно в январе, с 1869 г. по 1882 г. открывалось временное отделение Государственного банка. «Отделением этим учтено векселей: в 1869 году на 189 т.р., в 1870 году на 246 г.р., в 1871 году на 228 т.р., в 1872 году на 180 т.р.. в 1873 году на 234 т.р., в 1874 году на 286 т.р.. в 1875 году на 266 т.р., в 1876 году на 216 т.р.. в 1877 году на 298 т.р.. в 1878 году на 210 т.р.. в 1879 году на 131 т.р., и в 1882 году на 3 т.р.

Принято переводов: в 1869 году 24 т.р.. в 1870 году 64 т.р., в 1871 году 38 т.р., в 1872 году 12 т.р., в 1873 году 69 т.р., в 1874 году 20 т.р.. в 1875 году 66 т.р., в 1876 году 36 т.р., в 1877 году41 т.р., в 1878 году 18 т.р., в 1879 году 16 т.р.

Выплачено переводов: в 1869 году 89 т.р.. в 1870 году 147 т.р., в 1871 году 211 т.р., в 1872 году 122 т.р., в 1873 году 135 т.р., в 1874 году 118 т.р., в 1875 году 87 т.р., в 1876 году 85 т.р.. в 1877 году 78 т.р., в 1878 году 157 т.р., в 1879 году 157 т.р., 1880 году 27 т.р., в 1882 году 2 т.р.[233]


[234]

Ведомость учета векселей Тюменским ярмарочным отделением Государственного банка


Ведомость учета векселей[235]


Данные по учету векселей в Тюменском отделении Государственного банка в 1981 г.[236]


Но здесь имеется одна загадка: в ходе исследований удалось обнаружить несколько документов, свидетельствующих, что в 1871 году операции отделения Государственного банка проводились в летнее время.

Есть еще одно подтверждение того, что временное отделение Государственного банка открывалось в летнее время. 3 июля 1870 г. Тюменская городская Дума под председательством кандидата городского головы рассмотрела вопрос: «Екатеринбургской конторы Государственного банка от 20 июня за №2493, коим просит на основании данного в прошедшем году согласия членов учетного комитета приготовить по примеру 1869 г. тот же дом к 24 ч. июля н.г. со всеми необходимыми принадлежностями, как для квартир гг. управляющего, директора и 9 чиновников отделения, при коем приложен список назначенным Г.М.Ф. членам учетного комитета для объявления, чтобы они к открытию отделения могли вступить в должность. Приказали: о содержании этого отношения сообщить назначенным членам купцам: Филимону Колмогорову, Ивану Трусову, Петру Ядрышникову, Сергею Гилеву, Гаврилу Молодых и Евлампию Котовщикову и приготовить квартиру к 24 июля для помещения отделения конторы Екатеринбургского банка, а между тем просить Тобольское губернское правление о распубликовании в «Тобольских губернских ведомостях» об открытии ярмарки с 20 июля по 15 августа и о производстве на время действий Екатеринбургской конторы Государственного банка с 24 июля по 18 августа. Подписи: И. Войнов, Л. Аласин, А. Заводовский , Л. Лаврентьев, В. Симачев».[237]

28 июля городская Дума на очередном заседании на просьбу Екатеринбургской конторы о публикации сообщения решила: «... один экземпляр передать для объявления кому следует в мещанское управление; а другой экземпляр объявления предъявить купечеству и уведомить полицейское управление об открытии операций отделения Екатеринбургского банка на время Спасской ярмарки».[238]

В середине августа на своем заседании Дума рассматривала предоставленные временным отделением сведения: «.. кто именно из иногородних торгующих лиц в настоящем году был на Тюменской ярмарке, какие именно привезены были товары, в каком количестве, на какую сумму и какие имеются виды на развитие ярмарки в будущем. Приказали: уведомить отделение банка, что иногородними торговцами, бывшими на Спасской ярмарке в нынешнем году, было привезено разного товара на сумму 106000 руб., продано на 89000 руб., осталось на 17000 руб. (чему приложить особую ведомость, присовокупить, что Дума имеет полную надежду на развитие ярмарки в Тюмени, которая при двухгодичном существовании дает счастливые результаты на будущее развитие торговли и сбыта местной производительности кожевенного товара».[239]

Из приведенных документов очевидна заинтересованность городской власти и в развитии ярмарки, и, как в одном из условий этого развития, наличии отделения Государственного банка.


Тобольское отделение Государственного банка сим доводит до всеобщего сведения, что 11 апреля 1894 г. последовало открытие действий отделения и оно будет производить следующие оперции:

1) Обмен кредитных билетов ветхих на новые и размен крупных на мелкие и обратно, а также кредитных билетов на разменное серебро.

2) Оплату срочных купонов от% бумаг и вышедших в тираж% бумаг.

3) Прием сумм из казначейств, присутственных и общественных учреждений, от должностных и частных лиц для перевода на Государственный банк, его конторы и отделения по переводным билетам и по телеграфу.

4) Прием сумм на текущий счет и во вклады по правилам банка, для обращения из процентов.

5) Учет досрочных купонов и вышедших в тираж% бумаг, не далее как за 6-ть месяцев до срока их оплаты.

6) Ссуды под залог% бумаг, акций и облигаций.

7) Получение платежей по срочным документам за счет Государственного казначейства, банка, а также частных лиц и учреждений.

8) Прием на коммисию для получения платежей векселей, назначенных платежом в С-Петербурге и тех городах, где имеются конторы и отделения Государственного банка.

9) Продажу и покупку % бумаг.

Причем присовокупляется, что отделение впредь до изменения будет взимать:

а) по переводным билетам (почтой):

до 100 р 10 к

от 100 «1000» 1/10%

с 1001 «3000» – с первой тысячи 1 р.,

а с остальной суммы 1/20%

с 30,001 до 60,000 р. – с первых 30, 000 15 р. 50 к.,

а с остальной суммы 1/40%

с 60,001 и выше – 23 р.,

а с остальной суммы 1/50%.

За переводы по телеграфу в удвоенном, против указанного тарифа, размере, и сверх того 4 депеши по 20 слов по общему тарифу.

б) по ссудам под залог% бумаг:

до 25,000 р 5% годовых

свыше 25,000 5 ½ % годовых

Учетно-ссудные операции разрешили выполнять только в 1895 г.

Тобольское отделение Государственного банка объявляет, что по распоряжению Государственного банка оно будет взимать, впредь до изменения, по ссудам под залог правительственных, выпущенных в кредитной валюте, 4%-х займов при заимствованиях до 25,000 руб. – 41/2% годовых, а свыше 25,000 руб. – 5% годовых.

Распоряжение это не распространяется на 4%-е бумаги, выпущенные частными обществами, хотя бы они и были гарантированы правительством.

> Управляющий Пудовиков.


##### КРЕДИТОВАНИЕ

Для большей наглядности при анализе операций представляется удобным объединить операции по учету срочных бумаг, иногородних и местных векселей, ссуд под залог государственных и частных ценных бумаг, ссуд под товары, ссуд ремесленникам и кустарям, под общим названием кредитные операции. Это позволит в обобщенном виде представить динамику развития учетно-ссудных операций.

На представленных графиках заметно влияние как общероссийских, так и местных событий. Анализ операций отделений в Тюмени и Тобольске позволяет достаточно полно представить развитие торгово-промышленной жизни губернии.


Таблицы составлены на основании отчетов Государственного банка за 1894–1916 гг. (под редакцией Сланского)


Первое, что обращает на себя внимание при изучении графиков, – то, что объемы операций Тюменского отделения значительно превышают показатели Тобольского и совпадение в основном характера изменений объемов операций.

Более глубокий анализ позволяет заметить и некоторые отличия. Если в 1895 году в структуре кредитных операций в Тобольском отделении, как по числу, так и по сумме, на первом месте стояли ссуды под залог государственных ценных бумаг, на втором – учет местных векселей, третьем – ссуды под товары, то в Тюменском на первом месте оказался учет иногородних векселей, на втором – учет местных, на третьем – ссуды под товары. Приоритет Тобольского отделения – ссуды под залог государственных ценных бумаг – по объему не вошли даже в первую тройку.

Окончательно приоритеты по формам кредитования сложились к 1900 году и такими, за небольшими изменениями, сохранились до начала Первой мировой войны. Если в Тобольском отделении объем кредитов по учету иногородних векселей падал, то в Тюменском, напротив, из года в год возрастал, что свидетельствует о постоянно растущей интеграции Тюмени в хозяйственную жизнь России. И о все большем упадке Тобольска. Выдачи кредитов по специальным текущим счетам под векселя в Тобольске совершенно отсутствуют, тогда как в Тюмени по ним стабильно высокие объемы. Эту форму кредита использовали первоклассные заемщики, причем такие, которые стремились заемные деньги «обернуть» максимально быстро.

Выдачи ссуд по специальным текущим счетам под залог ценных бумаг в целом значительно по объемам уступают кредитам под залог векселей, при этом в Тобольском отделении идет незначительный рост. Представляется, что причиной здесь является нежелание заемщиков утруждать себя оформлением залога ценных бумаг, а рост по Тобольскому отделению скорее всего, объясняется более продолжительной оборачиваемостью заемных средств, отражающих специфику деятельности рыбопромышленников и заготовителей пушнины.

Ссуды под залог процентных бумаг значительно ниже двух предыдущих форм кредитов.

Тот факт, что ссуды под залог процентных бумаг превышают ссуды под залог товаров, говорит о политике поддержки Государственным банком выпущенных правительством облигаций. Поддержка эта проявлялась и в том, что согласно устава банка размер ссуд под товары не должен был превышать 2/3 его стоимости, а у государственных бумаг оценка залога составляет 90% их стоимости.

На удивление, ссуды под товары в начале века полностью исчезают из кредитного портфеля Тобольского отделения и занимают незначительный объем в Тюменском. «Скачок» по выдаче затянулся в 1901 г. в Тюменском всего на полгода, под залог рельсов Богословского горнозаводского общества.

Наверное, эта «странность» – столь низкий объем ссуд под товары объяснима тем, что основным видом залога могло быть зерно, а хлебные элеваторы, принадлежащие Государственному банку, в губернии отсутствовали.

На графиках хорошо видно, что на протяжении всего периода существования Тюменского и Тобольского отделений объемы кредитования Тюменским отделением были значительно выше. Вместе с тем динамика изменений в объемах кредитования позволяет сделать несколько выводов: тенденции роста снижения объемов кредитования обоих отделений практически совпадают и в целом отражают события в общественно-экономической жизни России. Так, «провал» в кредитовании с 1905 по 1907 гг. очевиден по обоим отделениям и не нуждается в особых комментариях. Достаточно вспомнить, что 1905 г. начался в России трагедией: расстрел мирной демонстрации в Санкт-Петербурге 9 января вошел в историю страны под названием «кровавое воскресенье». Для умиротворения страны, прекращения забастовок, массовых беспорядков в октябре был опубликован манифест царского правительства, разработанный Витте. Это широко известный факт, и нет нужды подробно здесь на этом останавливаться. Но мало кому известно, что 2 декабря 1905 г. был опубликован «Финансовый манифест» Петербургского Совета с призывом к населению не платить налоги и забирать вклады из сберкасс и банков:

«Правительство на краю банкротства. Оно превратило страну в развалины и усеяло их трупами. Измученный, изголодавшийся крестьянин не в состоянии платить подати. Правительство на народные деньги открыло кредит помещикам. Теперь ему некуда деваться с заложенными помещичьими усадьбами. Фабрики и заводы стоят без дела. Нет работы. Общий торговый застой. Правительство на капитал иностранных займов строило железные дороги, флот, крепости и запасалось оружием. Иссякли иностранные источники – исчезли казенные заказы. Купец, поставщик, подрядчик, заводчик, привыкшие обогащаться на казенный счет, остаются без наживы и закрывают свои конторы и заводы. Одно банкротство следует за другим. Банки рушатся. Все торговые обороты сократились до последней крайности.

Борьба правительства с революцией создает беспрерывные волнения. Никто не уверен больше в завтрашнем дне.

Иностранный капитал уходит обратно за границу. Уплывает в заграничные банки и капитал «чисто русский». Богачи продают свое имущество и спасаются за границей. Хищники бегут вон из страны и уносят с собой народное добро.

Правительство издавна все доходы государства тратило на армию и флот. Школ нет. Дороги запущены. Несмотря на это, не хватает даже на продовольственное содержание солдат. Проиграли войну отчасти потому, что не было достаточно военных запасов. По всей стране подымаются восстания обнищавшей и голодной армии.

Железнодорожное хозяйство расстроено, кассы железных дорог опустошены правительством. Чтобы восстановить железнодорожное хозяйство, необходимы многие сотни миллионов.

Правительство расхитило ссудо-сберегательные кассы и роздало вклады на поддержку частных банков и промышленных предприятий, нередко совершенно дутых. Капиталом мелких вкладчиков ведет игру на бирже, подвергая его ежедневному риску. Золотой запас Государственного банка ничтожен в сравнении с требованиями по государственным займам и запросами торговых оборотов. Он разлетится в пыль, если при всех сделках будут требовать размена на золотую монету.

Пользуясь безотчетностью государственных финансов, правительство давно уже делает займы, далеко превосходящие платежные средства страны. Оно новыми займами покрывает проценты по старым.

Правительство год за годом составляет фальшивую смету доходов и расходов, причем и те, и другие показывают меньше действительных, чтобы по произволу высчитать избыток вместо ежегодного недочета. Бесконтрольные чиновники расхищают и без того истощенную казну.

Приостановить это финансовое разорение сможет только, после свержения самодержавия, Учредительное собрание. Оно займется строгим расследованием государственных финансов и установит подробную, ясную, точную и поверенную смету государственных доходов и расходов (бюджет).

Страх перед народным контролем, который раскроет перед всем миром финансовую несостоятельность правительства, заставляет его затягивать созыв народного представительства.

Финансовое банкротство государства создано самодержавием так же, как и его военное банкротство. Народному представительству предстоит задача по возможности скорее произвести расчет долгам. Защищая свое хищничество, правительство заставляет народ вести с ним смертную борьбу. В этой борьбе гибнут и разоряются сотни тысяч граждан, и разрушаются в своих основах производство, торговля и средства сообщения.

Исход один – свергнуть правительство, отнять у него последние силы. Надо отрезать у него последний источник существования: финансовые доходы. Необходимо это не только для политического и экономического освобождения страны, но, в частности, и для упорядочения финансового хозяйства государства.

Мы поэтому решаем:

«Отказываться от взноса выкупных и всех других казенных платежей. Требовать при всех сделках, при выдаче заработной платы и жалованья уплаты золотом, а при суммах меньше пяти рублей – полновесной звонкой монетой».

«Брать вклады из ссудо-сберегательных касс[240] и из Государственного банка, требуя уплаты всей суммы золотом».

Самодержавие никогда не пользовалось доверием народа и не имело от него полномочий.

В настоящее время правительство распоряжается в границах собственного государства, как в завоеванной стране.

Посему мы решаем «не допускать уплаты долгов по всем тем займам, которые царское правительство заключило, когда явно и открыто вело войну со всем народом».

Совет рабочих депутатов.

Главный Комитет Всероссийского крестьянского союза.

Центральный Комитет и Организационная Комиссия российской социал-демократической рабочей партии

Центральный Комитет партии социалистов-революционеров.

Центральный Комитет польской социалистической партии».[241]

Разрушительное действие этого манифеста не менее велико, чем забастовки, массовые беспорядки и экспроприации. Если подытожить ущерб от всех экспроприации периода 19051907 г.г., он не сопоставим с теми мирными «экспроприациями», которые производили законопослушные граждане, забиравшие из сберкасс свои вклады под влиянием революционных событий. Хроника событий тех дней хорошо передает настроение тюменцев:

«Несколько дней тюменские обыватели жили под подавляющим фактом забастовки железной дороги. В нашем торговом городе жизнь замерла, не было ни почты, поезда не приходили, отправка грузов приостановилась, многие из тюменцев застряли в пути... Такое положение становилось с каждым днем все более и более тяжелым. Цены на все жизненные припасы стали повышаться, ходили слух о готовящихся забастовках... Тучи сгущались...

Но, как бы по мановению волшебного жезла, картина изменилась. 18 числа вечером в Тюмени был получен по телеграфу Высочайший манифест о даровании свободы... Радостная весть быстро облетела город. Редакция местной газеты положительно осаждалась публикой, среди которой было много молодежи. Телеграммы с манифестом раскупались нарасхват...

Чтение манифеста в театре вызвало шумный восторг, оркестр играл гимны, пели «Марсельезу», на улицах ходили толпы народа с радостными кликами. В клубе, театре поздравляли друг друга с великим событием...

С утра 19 числа Тюмень разукрасилась флагами. В 12 часов в Знаменской церкви сонмом всего духовенства был отслужен молебен. Церковь была переполнена молящимися, кругом стояли толпы народа; развевалось трехцветное знамя с надписью «Да здравствует свобода», раздавались восторженные клики и возгласы: «Да здравствует свобода». По окончании молебна в здании городского дома состоялось в присутствии многочисленной публики торжественное заседание городской Думы. По прочтении Высочайшего манифеста, Дума единогласно постановила: принести Государю императору благодарность за дарованные священные права свободы и выразить готовность употребить все силы на служение для блага дорогой Родины в предстоящих великих трудах на светлом пути обновления и мирного преуспения России. Приняты следующие редакцией адреса:

Всемилостивейший Государь,

«Тюменская городская Дума в своем торжественном заседании всенародно, с чувством радости и восторга выслушали данный Тобою в 17 день октября знаменательный акт величайшей государственной важности, коим уничтожен произвол над настрадавшейся от утеснений Родиной; признаны права человека и гражданина, отныне издающего нераздельно с Тобой законы родной страны. Да будут эти великие заветы руководящими всей дальнейшей жизнью обновленной России для развития ее народных сил. Прими же от нас. Великий Государь, чувства глубочайшего уважения за единение Твое с народом. Да здравствует свободная Россия, правопорядок и Ты. Великий Государь, на многие лета».

Городской голова А.И. Текутьев довел до сведения присутствующих, что тюменское купечество выразило желание жертвовать ежегодно 10% с выручки от торговли в отныне памятный день 17 октября, или следующий торговый день, какой-либо общественной цели. Один из присутствующих (П.А. Рогозинский) предложил наименовать это пожертвование «фондом 17 октября» и употребить его на нужды народного образования, а также ходатайствовать о том, чтобы день издания Манифеста, возвестившего свободу, был признан народным праздником. Н.Н. Зверев в пространной речи очертил историческое поступательное движение, окончившееся признанием за русским народом неприкосновенности личности, свободы слова и собраний. Причем указал на заслуги в освободительном движении так называемых государственных политических преступников, поплатившихся жизнью за свое дело, и предложил почтить вставанием память погибших бойцов за народную свободу.

Дума одобрила редакцию составленного адреса Государю императору и единогласно постановила учредить фонд 17 октября для ремесленного училища в Тюмени, на которое ассигновать из гор. сумм 15.000 руб., принять с благодарностью пожертвование тюменского купечества и открыть подписку, а также выразить желание, чтобы великий день 17 октября считался навсегда народным праздником.

Пред городским домом стояли толпы народа со знаменем «Да здравствует свобода», кричали «ура», пели Гимн и «Марсельезу». По окончании заседания огромная толпа народа, неся портрет Государя, с пением Гимна, ходила по городу. Шествие процессии с знаменем и пением продолжалась до позднего вечера. Порядок нарушен нигде не был.

С 12 часов учащиеся во всех учебных заведениях были освобождены от занятий, которые возобновятся только с понедельника 24 числа.

В городе царит трудно описуемое радостное повышенное настроение, охватившее буквально все слои населения, слившиеся в одном чувстве сознания важности совершившегося великого события, несмотря на то, что сибиряки, при отсутствии земской организации, мало подготовлены к общественной деятельности.

Мы слышали, что в непродолжительном времени здесь в виду дарования прав собраний и свободы слова состоятся несколько собраний, на которых будут обсуждаться следующие вопросы: о деятельности князя С.Н. Трубецкого, о Государственной Думе, о нуждах Сибири, о земстве в Сибири и об издании в Тюмени новой газеты на свободных началах, с целью разработки современных вопросов, ознакомления с ними населения и выяснения нужд и потребностей страны.

Тюмень наконец просыпается».[242]

Управляющий Тюменским отделением Государственного банка Розенталь так охарактеризовал обстановку тех дней: «... распространяемые по городу злонамеренными людьми слухи о предстоящем избиении учащихся и погромах евреев заставили последних все свои капиталы и ценности поместить во вклады отделения и сберегательные кассы».[243] К счастью, слухи так и остались слухами, хотя «для предупреждения могущих возникнуть беспорядков по всем улицам были поставлены воинские патрули».

Даже местное духовенство было взбудоражено происходящими событиями. Съезд духовенства городских и сельских церквей Курганского благочиния Тобольской епархии выработал резолюцию, начинавшуюся крайне редкой для священников оценкой существующего режима: «Господствовавший в нашей России приказной строй с его бюрократическим режимом явился, как с убедительнейшею очевидностью показали события последнего времени, источником великих зол для православной церкви русской...».[244] «Провал» на графике в 1905 году можно считать в значительной мере результатом этих общественных настроений.


Духовенство было одним из самых крупных держателей вкладов в сберкассах губернии, и, кроме того, именно ему, наряду с сельскими учителями, правительство отводило значительную роль в развитии сети сберегательных касс на селе, учреждений мелкого кредита, распространении государственного страхования, подписки на займы.

Справедливости ради надо заметить, что в Тобольской губернии значительного изъятия вкладов не произошло, но деловая активность, безусловно, снизилась. Достаточно сказать, что в декабре 1905 г. тобольский губернатор обратился в столицу с просьбой на период проходившей в Кургане ярмарки открыть временное отделение Госбанка, поскольку бастовали служащие местных Городского общественного банка и отделения Сибирского торгового банка.

Несмотря на периодические снижения объемов кредитования, в целом до начала первой мировой войны, очевиден рост вложений в экономику губернии; некоторое снижение объемов кредитования в Тюменском отделении с 1912 г. представляется связанным с исключительно субъективным фактором переводом управляющего Гурского А.А.

Снижение объемов с 1902 г. как в Тюмени, так и в Тобольске, можно объяснить как начавшимся в 1900 г. спадом в экономике страны, так и постигшем Сибирь в 1901 году неурожаем с неизбежным в таких случаях обеднением населения. От «Господина Урожая», как тогда говорили чиновники, в значительной мере зависело состояние дел в регионе. И. наконец, тот факт, что изменения на графиках более ярко выражены в Тюмени, чем в Тобольске, можно объяснить более активной экономической деятельностью тюменцев. их большей зависимостью от тех многочисленных партнерских связей, которые они имели с торгово-промышленным миром всей России.

Снижение кредитных операций во время мировой войны очевидно, и «скат» на графике как нельзя лучше иллюстрирует, что хозяйственная жизнь губернии, как и всей страны, идет к хаосу.

Рост кредитования с 1909 г по 1913 г. отражал общероссийскую тенденцию экономического роста. Неслучайно 1913 г. считается наиболее благополучным в экономике России. Анализ ежегодных обзоров по Тобольской губернии показывает, что с конца XIX начала XX вв. приоритеты по общему объему производства в промышленности в денежном исчислении выглядели следующим образом: кожевенное, мукомольное и винокуренное производство. По отдельным годам эти позиции могли меняться, но в тройку ведущих производств они всегда входили.

Если сравнивать объемы производства по городам, то по объему промышленного производства Тюмень – безусловный лидер. Для сравнения: в 1894 году объем промышленного производства в Тюмени составил 694804 руб., в Тобольске – 260110 руб., в 1914 г. в Тюмени – 3718798 руб., в Тобольске– 331768 руб.[245]

Структура промышленности в значительной мере определила направление кредитования. Хотя имел место и другой процесс – поддержка сельского производства по инициативе правительства, с целью чего Государственный банк принимал активное участие в создании сети учреждений мелкого кредита с последующим предоставлением капиталов для их развития.


Еще одной особенностью Тобольской губернии было значительно развитое кустарное производство как следствие натурального хозяйства. Уже через два года деятельности отделения его управляющий констатировал, что «... нельзя не указать на неизменно согласные отзывы как самих крестьян и обитателей деревни волостных властей, сельских учителей и священников, так равно и чиновников по крестьянским делам и чинов отделения, изъездивших для осмотра производств, о той несомненной и огромной пользе, которую извлекает из этих ссуд население, а также на удостоверение тех же лиц о том, что огромное большинство ссуд было употреблено крестьянами совершенно согласно назначению, и лишь в весьма немногих случаях на другие хозяйственные надобности (покупку скота и т.п.), но тем не менее всегда производительно. Избавляя беднейшую часть крестьянства от зависимости от кулаков, взимающих за одолженные материалы или деньги на их покупку неимоверные проценты. В иных случаях деньгами, а чаще путем обязательной продажи заимодавцу сработанных изделий по назначенной им цене, эти ссуды для более крепких в финансовом отношении хозяйств являются лучшим средством к расширению и улучшению производства».[246]

К 1 января 1897 года Тобольским отделением было выдано ремесленникам и кустарям 112 ссуд, Тюменским – 188, всего – 300. По всему сибирскому району, куда входили еще Томское, Красноярское, Иркутское и Читинское отделения, было выдано 403 ссуды.[247]


Таблицы составлены на основании данных по конторам и отделениям Государственного банка.


Любой, кто представит себе, как при большой разбросанности клиентуры, существовавшем бездорожье удавалось в столь короткий срок прокредитовать 300 кустарей, согласится, что хлеб банкослужащих, наших земляков, сладким не был.

Интересный момент: начиная с 1901 года как по Тобольскому, так и по Тюменскому отделениям идет снижение средней валюты векселя, хотя объемы кредитования и число кредитуемых неизменно возрастает. Этому, как представляется, несколько причин:

– развитие экономики губернии вызывает необходимость кредитования новых производств;

– возрастающий профессионализм служащих отделений банков позволяет определить новые направления кредитования, не «замыкаться» только на общеизвестных первоклассных заемщиках (неслучайно назначенный в 1900 году управляющий Тюменским отделением Бажанов считал, что учетную операцию можно увеличить вдвое);

– рост денежных доходов населения увеличивает платежеспособный спрос, создает условия для развития предпринимателей.


Лидирующее положение по объемам кредитования в Тобольском отделении занимала рыбная промышленность (лимит на 1 октября 1914 г. – 354 тыс. руб.), тогда как в Тюменском отделении на рыбную промышленность приходилось порядка 10% этой суммы (37 тыс. руб.). Наибольший лимит по кредиту – 110 тыс. руб. – был определен торговому дому «Плотников М. и сыновья», за ним следовал тобольский купец Голев-Лебедев 20 тыс. руб.

Тюменский купец А.И. Михалев, которого в некоторых современных статьях называют «рыбным королем», кредитовался на 15 тыс. руб. Такой же объем был определен занимавшемуся рыбной торговлей тюменскому купцу А.П. Россошных.

В кредитном портфеле по Тюменскому отделению, как уже было отмечено, наибольший лимит определен по кожевенной промышленности – 891 тыс. руб., при этом фактический долг на 1 октября 1914 года составил около 325 тыс. рублей. Самый крупный кредит – 100 и 50 тыс. руб. – был выделен двум торговым домам – Лаптевых Михаила и Игнатия с сыновьями. По кожевенной промышленности было выделено наибольшее количество кредитов – 76, что во многом объясняется преобладающим здесь кустарным производством.

Противоположная картина в деятельности, связанной с обработкой злаковых культур, и здесь представляется правильным объединить в одну группу хлебную, мучную, мельничную и мукомольную промышленность. В этом случае по лимиту кредитования 949 тыс. руб. при числе кредитов 29 она превосходит кожевенную. Но при этом основная кредитная масса сосредоточена у еще меньшего числа купцов. Наиболее крупные кредиты в хлебной и мучной промышленности выделены купцу Жернакову B.Л. и торговому дому «И.Н. Корнилова Наследники» – 100 тыс. руб. и 75 тыс. руб. соответственно; в мельничной – Текутьеву и братьям Колмаковым 75 тыс. руб и 100 тыс. руб.; торговому дому «И.П. Колокольникова Наследники» – 220 тыс. руб. И ему же кредит в форме специального текущего счета в 180 тыс. руб.


Во всех трех вышеприведенных примерах можно говорить уже о более грамотном ведении хозяйства, и, как следствие, концентрации производства в одних руках.

Что касается кредитов в форме специального текущего счета, то такие кредиты в практике отделений Государственного банка в Тобольской губернии открывались для кредитования известных и крупных заемщиков из числа постоянных клиентов под обеспечение не только векселей, но и ценных бумаг и товаров. Согласно специального текущего счета кредит периодически возобновлялся по соглашению банка и клиента на оговоренную сумму.

Кроме Колокольниковых такие кредиты на значительно меньшие суммы – 50 тыс. руб. и 30 тыс. руб. – были на 1 октября 1914 года выданы ялуторовской купчихе Гусевой и верхотуринскому купцу Новоселову. Признаком особого доверия к клиенту являлось наличие овердрафта (превышение лимита кредитования). В Тюмени овердрафт допускался у купцов И.С. Бейна, М.А. Брюханова, значительный – торговому дому «И.Н. Корнилова Наследники», А.И. Михалеву, А.П. Россошных, в Тобольске – торговому дому «Братья Баскины», торговцу сетями крестьянину Т.В. Власову, тоболяку С.С. Киселеву, сургутскому мещанину К.В. Силину.

Нежданным подарком для управляющего Тюменским отделением в 1901 году стало кредитование Богословского горнозаводского общества. Ссуда выдавалась в сумме 300 тыс. рублей сроком на 6 лет под залог стальных рельсов. Вследствие близости складов, где хранились рельсы, и пристаней для последующей отправки к Тюмени, кредитоваться было удобнее в местном отделении.

Надо ли объяснять, какой радостью это было для управляющего отделением: первоклассный заемщик, большой объем кредита, что гарантировало устойчивый доход в течение многих лет. Но радость была недолгой – уже к сентябрю этот кредит погашен. Вероятнее всего, Екатеринбургская контора Госбанка, не желая терять столь лакомый кусок, и ранее кредитовавшая Богословское общество, сумела убедить его руководство о перекредитовании.

О распределении вексельных кредитов по видам деятельности, объеме кредитования, наиболее крупных кредитах достаточно полно дают представление таблицы, составленные на основании клиентских списков Государственного банка по состоянию на 1 октября 1914 года и 1 января 1917 года.


Динамика изменений объемов вексельного кредитования отражает спад деловой активности, разрыв из-за войны многих хозяйственных связей, уменьшение из-за призыва работоспособного населения.

Главный вывод, который можно сделать после ознакомления с учетно-ссудными операциями Тюменского и Тобольского отделений банка – то, что задача, которая была определена уставом банка о содействии развитию местной промышленности и торговли, была с честью выполнена. В отличие от коммерческих банков в деятельности местных отделений Госбанка на первом месте стояла не погоня за прибылью, а развитие производительных сил края, и, как следствие, подъем благосостояния его населения.

Заканчивая тему кредитных операций, необходимо отметить, что, начиная с 1901 года Тюменское, ас 1914 г. Тобольское отделения начали оказывать поддержку свободными средствами находящимся в районе их деятельности частным банкам.

В этой связи представляет интерес статья депутата Государственной Думы, нашего земляка Н.Л. Скалозубова. Николай Лукич в силу своего жизненного и общественного опыта, безусловно, был сведущим человеком в банковском деле, и, пожалуй, единственным из депутатов-сибиряков, уделившим этой проблеме столь пристальное внимание. В статье «Еще о Государственном банке и его отношении к частным» он так охарактеризовал взаимоотношения Государственного и коммерческих банков:

«События последнего времени в торгово-промышленной жизни Западной Сибири, а именно ряд крахов, банкротств и неплатежей, заставляют обратить внимание на условия кредита, являющегося в наше время двигателем всякого рода предприятий, и выяснить роль в этом деле Государственного банка.

Крахи и неплатежи объясняют неурожаем. Но, очевидно, неурожай должен был отразиться главным образом на мелких, шатких торговых предприятиях; крупные и солидные фирмы должны были бы уцелеть. В действительности же крахи идут не снизу вверх, а сверху вниз: лопаются крупные предприятия.

Опытные наблюдатели объясняют это злоупотреблением кредитом, легко добываемым. После японской войны в Сибири осталось много денег. Казенные подряды, поставки, продажа недоброкачественных материалов обогатили многих. Нервные энергичные люди начали составлять широкие проекты крупных предприятий и проводить их в жизнь.

Торгово-промышленная жизнь забила ключом, заговорили об экономическом подъеме Сибири. Для содействия ему явились частные банки, отделения которых в Сибири росли, как грибы.

Широко задуманные проекты, при их осуществлении, потребовали денег больших, чем ожидалось. Явилась нужда в широком кредите. Банки начали учитывать так называемые «финансовые» векселя, в переводе с благородного языка на низкий – дутые или приятельские. Приятель дает товарищу вексель, скажем, на 50 т. р., тот учитывает его в Сибирском банке, а за это дает первому вексель на 50 т. р., учитываемый им в Русском для внешней торговли. Таким образом, два приятеля получают вместе 100 т. р. для оборота. Таким способом предприниматели легко выходят в своем деле из границ. Предприятия, широко и смело подставленные, оказываются отягченными краткосрочным кредитом. Пока не наступили сроки платежей, казалось, жизнь Сибири бьет ключом. Но вот приблизились эти сроки, и наступила пора расплаты за увлечения, дела пошли тише и тише.

Откуда же у частных банков эта возможность широко развивать эту деятельность, обогащающую их акционеров? Здесь приходится вникнуть в отношения к ним Государственного банка.

Устройство банка по ныне действующему, созданному еще при гр. Витте, уставу, представляется в следующем виде:

В кассу Государственного банка поступают все средства Государственного казначейства, на которые он и производит свои операции. По этому уставу Государственный банк должен организовать в крупных центрах свои конторы; в средних – отделения, а в мелких свои многочисленные агентства. Таким образом, своею деятельностью он должен был охватить всю площадь России и, имея для своих оборотов огромные средства Государственного казначейства, дать всему торговому миру дешевый кредит из 4–5 ½ % .

Таковы были задачи банка. Однако до настоящего времени устав Государственного банка не проводится в жизнь. Он не только не открыл ни одного агентства, но не имеет даже и во многих крупных центрах своих отделений. Нет их – в Новочеркасске, Гомеле, Симферополе и др. Открытие отделений Государственного банка задерживается, но зато идет усиленное открытие отделений частных банков.

В последние годы первоначальные цели Государственного банка совсем забыты и выдвинут иной противоположный первоначальному принцип:

Государственный банк должен существовать для частных банков. В отчете Государственного банка за 1911 г. мы читаем (стр. 4): «Возрастающая задолженность частных банков государственному свидетельствует, что последний начинает приобретать свойственное (?) ему значение – банка для банков. Задолженность частных банков в последние три года увеличилась с 57,3 млн руб., до 343,3 млн руб. и даже (стр. 14): «выдачи Государственным банком частным кредитным учреждениям, по учетно-ссудным операциям в 1911 году выразились в сумме 3.294 миллионов рублей».

Отсюда видно, что Государственный банк уже совершенно отказался от проведения в жизнь своей первоначальной задачи снабжать торговлю и промышленность непосредственно дешевым кредитом. Он стал служить частным банкам, снабжающим ту же торговлю и промышленность, но уже кредитом дорогим 8–9%. В результате купец, кредитующийся в частном банке, разницу уплаченных процентов на деньги, взятые для покупки товаров, перекладывает на потребителя, удорожая жизнь.

С другой стороны, частные банки за спиной Государственного банка чувствуют себя в безопасности от крахов, рискуют вовсю, лишь бы возвысить заработок акционеров, ибо в годину бедствий Государственный банк как главный кредитор волей-неволей должен спасать их от крахов. Вот почему частные банки так легко и свободно учитывают всякие векселя: дружественные, задаточные, финансовые.

Припомним, как спасал Государственный банк Поляковские банки, Харьковский купеческий (Алчевского), Николаевское общество взаимного кредита и др.

Описанный в предыдущей статье[248] пример отношения Государственного банка к Западно-Сибирскому пароходству, безнадежно задолжавшему частным банкам, может служить новой иллюстрацией сказанному. Любопытно отметить, что при решении вопроса о слиянии пароходных фирм и принятии на себя Государственным банком гарантии в уплате им процентов по платежам банков, Центральное управление Государственного банка не имело под руками ни устава пароходства, ни проектируемых изменений по случаю их слияния, ни даже проекта условия слияния! Все это затребовано Государственным банком от товарищества Западно-Сибирского пароходства и торговли лишь осенью по телеграфу. Так торопился Государственный банк оказать дружественную услугу своим клиентам.

Усвоенный в последние годы Государственным банком принцип (банк для банков) кроме прямого вреда стране приносит ей и большой косвенный.

Для поднятия производительных сил России нужны капиталы. Естественно стремление правительства привлечь для этого капиталы из-за границы. Казалось бы, частные банки должны были этому способствовать, черпая дешевые за границей деньги для обращения их на русские предприятия. Этого не наблюдается. Банкам нет никакой надобности обращаться за границу за оборотными средствами для своих операций, так как Государственный банк снабжает их из небольшого процента средствами Государственного казначейства, находящимися в его распоряжении. В 1911 году, как выше указано, Государственным банком выдано частным банкам оборотных средств 3,294 миллиона рублей, и к 1 января 1912 года частные банки были должны ему 342 миллиона рублей.

При таком взаимоотношении частных и государственных банков понятно, почему частными банками так охотно переманиваются на службу высшие чины Государственного банка с предоставлением им неимоверных окладов. На такие оклады перешли: управляющий Харьковской конторой Государственного банка Дармолатов, младший инспектор Государственного банка Рудский, Барк, Лерхе и другие. Бывший младший инспектор Государственного банка с окладом 3 тысячи рублей, ныне управляющий Государственным банком Коншин, простой практик, без финансовой теоретической подготовки, желая перейти на службу в Волжско-Камский банк, по слухам, поставил условием 120 тысяч рублей годового оклада и наградные. Лицевые счета текущих счетов Английского банка в Лондоне могли бы дать любопытный материал для изучающего историю развития в России банковского дела.

Из сказанного совершенно понятными являются, с одной стороны, необыкновенная предупредительность и быстрота помощи частным банкам, кредитовавшим сибирские пароходные предприятия, которые оказались бессильными выполнить свои обязанности: уплата капитального долга, исчисляемого в 9 миллионов рублей, им рассрочена на неопределенный срок; а с другой спешное распоряжение о немедленном взыскании долгов с крестьян, которым были выданы, на условии погашения в течение 3-х лет, ссуды из кредитных товариществ на покупку кормов для скота в районах, пострадавших от неурожая в 1911 году.[249]


##### ОПЕРАЦИИ С ЦЕННЫМИ БУМАГАМИ

«Государственный внутренний кредит есть мысленное государственное богатство, основанное на вере целого народа в свою хозяйственную состоятельность».[250] Это, на первый взгляд витиеватое, но по сути своей верное определение принадлежит императрице Екатерине II, Великой, как еще называли ее современники.


Одним из источников пополнения государственной казны были государственные займы.

Согласно «Справочной книжке для держателей русских государственных и гарантированных правительством процентных бумаг» на 1 января 1911 года государственный долг России был представлен в виде 75 различных ценных бумаг, причем первый заем был датирован 1817 годом. Потребность в деньгах у казны была постоянная, но львиная доля привлекаемых таким образом средств населения пришлась на конец XIX – начало XX вв. Это легко объяснимо: потребности железнодорожного строительства, периодическое латание «дыр» в бюджете, военные расходы.

Обычно в сообщении о займе была информация о его назначении. Вот два красноречивых примера: 1) Российский Государственный 5%-й заем 1906 года. Назначение: покрытие чрезвычайных расходов Государственного казначейства 1905 и 1906 годов, превышаемых бюджетные ресурсы.[251] 2) Российский 4%-й Государственный заем 1902 года. Назначение: реализация военного вознаграждения, причитающегося России от Китая.[252]

Облегчало задачу работникам отделений Госбанка в губернии то, что они работали не со всеми выпущенными в обращение бумагами. Наиболее популярными в губернии были свидетельства Государственной 4%-й ренты, закладные листы Государственного дворянского земельного банка, 3%-е билеты Государственного казначейства.

Операции с ценными бумагами на протяжении всего времени существования отделений занимали в активах значительное место, превышая временами десять процентов всех активных операций, причем доля этих операций традиционно была выше в Тобольском отделении.


Здесь необходимо заметить, что вложения в ценные бумаги в Сибири были незначительны. По сведениям особой канцелярии по кредитной части, в 1896 г. в Сибири имелось в государственных, общественных и частных кредитных учреждениях, в казначействах, ломбардах и страховых обществах различных процентных бумаг 2% всей суммы ценности бумаг, существующих в России, в 1905 г. 2,1%. В среднем на одного жителя ценность этой наличности составляла в Сибири около 6 рублей, тогда как в Европейской России – около 30 рублей. Сумма вкладов в сибирских отделениях Государственного банка составляла в 1900 г. в среднем на одного жителя 1 р. 47 коп., тогда как в Европейской России она равнялась 6 р. 82 коп.[253]

При всей незначительности оборота ценных бумаг в Сибири доля прибыли от этих операций в отделениях Госбанка в губернии была весьма значительна.


Циркуляр Государственного банка о подписке на военный заем[254]


Циркуляр Государственного банка об увековечении памяти служащих банка, погибших на войне[255]


В различные периоды в зависимости от стоящих перед государством задач отделения занимались размещением государственных ценных бумаг, тем самым обеспечивая в руках власти концентрацию дополнительных финансовых ресурсов.

Временами управляющим отделениями приходилось принимать меры разъяснительного характера, чтобы нейтрализовать слухи, будоражащие время от времени держателей ценных бумаг.

В 1912 году в местной печати появилась насмешливая заметка, что некоторые держатели ценных бумаг в связи с войной на Балканах озабочены возможным падением их стоимости. Но, видимо, эти настроения получили распространение не только в губернии, поскольку управляющий Госбанком Коншин вынужден был дать на места секретную телеграмму: «Во избежание сомнений. могущих возникнуть в отношении купли и продажи процентных бумаг, вследствие нервного настроения считаю долгом уведомить. что ни в политическом, ни в экономическом и финансовом состоянии страны не произошло ничего, что возбуждало бы ныне тревогу. Ввиду сего предлагаю ничего не изменять в политике, установленной в последнее время по операции с процентными бумагами».

Особо ярко роль отделений в операциях с ценными бумагами проявилась во время Первой мировой войны и при размещении «Займа Свободы».

Уже 30 октября 1914 г. в местной печати появилась заметка: «Тюменским отделением Государственного банка принята подписка на 5%-й внутренний Государственный заем 1914 года, которая за 24 и 25 октября дала 54000 рублей. Главное Управление Государственного банка удовлетворено полностью».[256]


Реклама займа 1916 г.[257]


Работа по размещению займов военного времени перешла на качественно новый уровень. Центрами этой работы стали отделения Госбанка, привлекавшие для содействия самые широкие общественные слои.

В местных кинотеатрах шла демонстрация кратких сюжетов о займе.

Конечно, общий настрой этой работы задавался из столицы. В воззвании Всероссийского комитета общественного содействия военным займам, в частности, было сказано: «... Отечество в опасности! Пусть каждый русский гражданин исполнит свой долг и, если только у него имеются денежные сбережения, подписывается на новый заем. Пусть подписываются не сотни тысяч лиц, как это было доныне, а многие миллионы.

Военные займы должны стать всенародными, как всенародная война, которую мы ведем за создание новой, свободной, великой и славной России». Опубликовано воззвание было в газете «Утро России», которую, как известно, финансировали банки.


Заем Свободы

«Граждане, кончились дни нашего бесправия, кончилась власть того начальства, которое хозяйничало в стране в угоду «сильным мира» и для собственной выгоды.

Куда привели нас старые порядки, мы все уже хорошо знаем. И в тылу, и, главное, на фронте, солдат, рабочий и земледелец на своей собственной спине испытали, как жилось нашему народу при самодержавной власти.

У солдат – не хватало снарядов, не хватало ружей и пушек, а старая власть преступно успокаивала народ, и говорила: «Все обстоит благополучно».

Не хватало рабочих рук для обработки полей, а власть в самый разгар полевых работ объявляла мобилизацию.

У населения не хватало продуктов первой необходимости; надо было с самого начала подумать о правильном их распределении, надо было предоставить самому населению позаботиться о собственном пропитании, а старая власть, боясь организации, боясь единения, наоборот, боролась со всякой общественной самодеятельностью и, в конце концов, сама провалилась в ту яму, которую она рыла для русского народа.

Теперь этой власти нет, граждане. Народ восстал; свергнул царя и его злых советников и избрал свое народное правительство.

Не проценты, а земля и воля! Не проценты, а 8-часовой рабочий день! Не проценты, а свобода мыслить и говорить, что у кого на душе, без различия вероисповедания, пола и сословий! Вот что нам обещает успешный ход войны, успешное распространение «Займа Свободы».

Еще не была начата подписка на заем, а министр финансов уже получал заявления о желании ряда лиц подписаться на «Заем свободы» на крупные суммы. Америка, вступившая с нами и нашими союзниками в союз для борьбы с Германией, обещала также материально поддержать наше денежное положение.

Как же мы, граждане свободной земли русской, должны поступить?

Не надо слов!

Яркой зарей свободы уже освещены наши пути, наши задачи и цели.


Важно лишь помнить:

1. Успех «Займа Свободы» – окрылить твердой верой русский народ в том, что вся страна, как один человек, пойдет за своими борцами, и нет жертв, каких бы мы не принесли для общего дела обновления Родины.

2. Успех «Займа Свободы» – доказать нашим союзникам и нашим врагам, что русский народ сознательно и самоотверженно, духовно и материально будет поддерживать свое правительство и поможет ему выполнить все обязательства как перед страной, так и перед другими государствами.

3. Успех «Займа Свободы» – покажет всем, что русский народ, несмотря на все невзгоды, несмотря на экономическую разруху, не только не потерял кредитоспособности, а наоборот, еще больше сплотился и его, сжатые в тисках старой власти, производительные силы неисчерпаемы.

4. Успех «Займа Свободы» –убедить нашу армию в том, что недостатка в средствах на изготовление припасов для военного дела не будет и не может быть.

5. Успех «Займа Свободы» – подтвердить правительству, что народ ему верит, и что он даст новые и новые средства как для окончания войны, так и для тех расходов, с которыми связаны преобразования внутри страны.

6. Успех «Займа Свободы» – вселить в население тыла армии надежду на то, что дальнейшего удешевления стоимости бумажных денег не будет. Что вся страна в борьбе с дешевизной денег примет все меры к тому, чтобы не страдали малоимущие слои народа. Это – гражданский долг имущих классов, получивших свободу через восставший народ.

7. Успех «Займа Свободы» – поднимет еще выше ту энергию, ту силу духа, с которым выполняют свой подвиг ратный наши войска, ту тяжелую работу, которую ведут в тылу избранники народа; ту неиссякаемую энергию, которая призывает всех равноправных граждан стоять за свободу и показать сомневающимся и еще таящимся в глухих закоулках темным силам – размах народа в его стремлении добыть землю и волю и право на свободный труд.

Пусть же каждому из нас, граждане, ваша свободная совесть властно скажет, – принимайте сами участие в «Займе Свободы»! Зовите других – приобретать заем.

И пусть не выгоды денежной операции, а ваш долг и обязанность гражданина призовут вас к исполнению того дела, которого вы не можете не сделать для общего блага, нашей общей цели укрепления свободы, и прекрасного, близкого будущего нашей страны.


Столь обширные задачи потребовали огромного напряжения сил всех работников отделений. Распоряжением министра финансов значительно было ограничено предоставление отпусков.

Несмотря на патриотический подъем, в атмосфере которого проходила подписка на военные займы, 15 января 1916 года тобольский губернатор Ордовский-Танаевский вынужден был предписать полицмейстеру и уездным исправникам «принять самые энергичные меры к изъятию из обращения» пересылаемых по почте из Стокгольма прокламаций «воззваний к русскому народу с призывом требовать заключения мира, противодействовать распоряжениям верховного главнокомандующего, выбирать из сберегательных касс и банков деньги, продавать ценные бумаги .и т.п.». Обо всем заслуживающем внимания губернатор потребовал незамедлительно доносить лично ему.

Наивысшего накала работа по привлечению средств населения в государственный заем достигла при размещении «Займа Свободы». «Заем Свободы» был объявлен Временным Правительством. Даже сама форма облигаций была необычной – прямо на ней был напечатан текст обращения правительства с подписями. Даже в церквях проводились проповеди с призывом подписываться на «Заем Свободы».

Как уже было сказано, такого общественного объема, как при размещении «Займа Свободы», прежние кампании по размещению займов не знали. Одна из местных газет считала, что участие всех авторитетных общественных сил «...особенно ценно в данную минуту, когда слухи об анархии в России, анархии в Сибири проникли везде и, безусловно, будут служить большим тормозом для выкачивания денег из населения».[258] В этом займе было необычно все – начиная от формы облигации и заканчивая участием управляющих отделениями в привлечении общественных сил к размещению займа. Управляющие из чиновников поневоле превращались в общественных деятелей.

13 апреля 1917 г. в Тюменском отделении Государственного банка под председательством управляющего Любославского с участием директоров местных частных банков. представителей исполнительного комитета Тюмени, городского самоуправления и других ведомств, инспекторов по делам мелкого кредита, представителей прессы и других общественных организаций в присутствии тюменского уездного комиссара состоялось совещание о «5% Займе Свободы 1917 г.».

После сообщения председателем проспекта и цели «Займа Свободы» участниками совещания был назначен ряд мероприятий в популяризации займа.


Совещание признало необходимым, независимо от мер Государственного банка по распространению печатного материала о займе (объявлений, плакатов и брошюр), просить тюменский исполнительный комитет:

а) напечатать в местных газетах от своего имени патриотическое воззвание к гражданам и разослать отдельные печатные экземпляры такового по уезду;

б) обратиться к местным общественным организациям (городскому самоуправлению, Советам крестьянских, рабочих солдатских депутатов и пр. учр.) с просьбою пропагандировать заем на своих собраниях всеми доступными им средствами и способами;

в) предложить духовенству и учителям учебных заведений вести собеседование о займе: первым с прихожанами, а последними с учениками;

г) пригласить прессу принять участие в ознакомлении широких кругов населения с условиями подписки и целями займа путем помещения в газетах соответствующих статей, заметок и реклам; а отделению банка командировать инспекторов мелкого кредита в подотчетные кредитные кооперативы для распространения сведений о займе среди сельского населения и организации подписки на местах.

Кроме того признано желательным:

а) просить казенные учреждения рекомендовать контрагентам казны обращать залоги по подрядам и поставкам в облигации «Займа Свободы»; б) познакомить публику с займом через особых лекторов на митингах;

в) открыть при посредстве чинов отделения Государственного банка подписку в форме предварительной записи фамилий лиц, желающих принять участие в ней, на предполагаемом в конце апреля благотворительном вечере в городском театре, с условием взноса подписной суммы в отделение банка не позднее двух дней после благотворительного вечера, причем фамилии подписчиков и суммы затребованных облигаций займа, при согласии подписавшихся, могут быть опубликованы в одной из местных газет».[259]


Предлагаемые вниманию читателя иллюстрационные материалы дают представление о размерах проводимой работы.

Весь настрой работы по размещению займа задавали местные отделения Госбанка.

О ее результативности дают представления две газетные заметки:


Ишим, Тобольской губ.

18 июня – праздник. День «Займа Свободы». Были манифестации. Прибыл член Государственной Думы Суханов. Говорил на площади речь. После него говорили солдаты.

Речи произвели столь сильное впечатление, что мужчины из деревень клали деньги, один из священников снял и отдал крест, городские женщины снимали украшения: броши, серьги, кресты. Не имевшие этих вещей отдавали платки, пальто, а не имевшие и этих вещей приносили из домов все, что имело ценность и могло быть пожертвовано – даже просто медные вещи. Энтузиазм был настолько сильным, что сборщики не успевали собирать вещи, не только вести запись.[260]


Итоги дня Займа.

Устроенный в Тюмени 23 июля день Займа Свободы по результатам превзошел все ожидания; можно сказать, что деньги везде лились рекой. Устроенные на плошадях и ипподроме американские лотереи имели колоссальный успех. Так, например, на ипподроме облигация займа в 100 руб. была продана за 12 т. р., хромая же лощадь за 1 т. р., на площади портрет Керенского с приложением 20 р. облигации был набит до 440 р., четвертушка табаку до 12 р. и т. д. Сборщики с кружками имели также успех; жертвовали очень охотно. По приблизительному подсчету «День займа» в общем должен дать свыше 800 т. р.; из них до 1/ 2 миллиона дала подписка, остальное – пожертвования и американские лотереи. 80 кружек с пожертвованными деньгами вчера были доставлены в Государственный банк, где чиновники после занятий займутся подсчетом содержимого.[261]

Из вышесказанного можно сделать общий вывод: работники отделений Госбанка пользовались несомненным авторитетом в губернии и благодаря накопленному опыту были в состоянии организовать выполнение задач самого сложного уровня.


##### ПАССИВНЫЕ ОПЕРАЦИИ

Основную долю привлеченных средств в структуре пассивов как Тобольского, так и Тюменского отделений составляли текущие счета и депозиты.

Но, как правило, если по Тобольскому отделению вкладная операция позволяла по своему объему «закрыть» учетно-ссудную операцию, то по Тюменскому привлеченных средств было значительно меньше требуемых. Основным источником пополнения средств в данном случае были средства Государственного банка, что дополнительно свидетельствует о его ориентации в первую очередь на поддержку местной промышленности и торговли.

Среди вкладов исключительным достоянием церквей были вечные вклады по завещаниям частных лиц на поминовение.

В зависимости от состояния денежного рынка в стране Государственный банк менял процентную ставку по привлеченным средствам, но общим правилом было то, что она была меньше, чем в частных банках.


Предлагаемая в книге реклама Государственного банка в определенной степени отражает эту политику. Настоятельная потребность в дополнительном привлечении средств появилась во время Первой мировой войны, о чем свидетельствует объявление Тобольского отделения от 2 января 1917 года.

Еще одной важной для населения услугой был прием на хранение ценностей. Эти счета не входили в баланс, но их объем для отделений был значителен. Для сравнения: в 1913 году в Тюменском отделении золота и серебра на хранение было принято на сумму 18 тысяч рублей, ценных бумаг на 1.864 тысячи рублей, вклады и текущие счета составили 455 тысяч рублей, в Тобольском отделении на ту же дату соответственно (золота и серебра не было) 1.470 тысяч рублей, вклады и текущие счета 2.286 тысяч рублей.

За эти услуги отделения получали комиссионное вознаграждение.

Объем принимаемых на хранение ценностей в отделениях Госбанка значительно превышал аналогичные показатели в местных отделениях коммерческих банков, что свидетельствовало о доверии населения к государственному учреждению.

К 1916 г. Тюменскому отделению разрешено было производить операцию управления вкладами на хранение в отношении процентных бумаг государственных, гарантированных правительством, ипотечных и городских займов, деятельность Тобольского ограничивалась только государственными процентными бумагами.[262]

«Управление вкладами» ценных бумаг заключалось в слежении за тиражами и сроками получения процентного дохода.

Переводная операция была одной из наиболее бойких в отделениях, и с течением времени обороты только увеличивались, что объяснялось постоянно развивающимися связями с другими регионами России. В Тобольске приоритетными направлениями денежных потоков были переводы на Тюмень, Екатеринбург, Томск. Нижний Новгород, Ирбит, Москву; в Тюменском отделении – большая часть переводов была на города внутри Сибири, Нижний Новгород, Вятскую, Пермскую, Уфимскую, Самарскую губернии, Москву.

В 1916 г. при Тюменском отделении Госбанка был создан расчетный отдел, один из 44 в империи. Задачей отдела было сокращение налично-денежного оборота, проведения взаимозачетов между банками и наиболее крупными фирмами.

У читателя, работающего в банковской сфере, одним из главных вопросов после прочитанного будет вопрос о прибыли отделений. У Тюменского она поначалу была невелика, а Тобольское работало в основном убыточно. Этот факт также говорит о том, что главной задачей отделений Государственного банка была не прибыль, а содействие местным промышленности и торговле.


Примечание: Что касается Тобольского отделения, здесь есть одна странность: в издании 1912 г. данные по прибыли, начиная с 1906 г., были таковы: 1906 г. –убыток 12 тыс. р., 1907 г. – прибыль 9 тыс. р., 1908 г. – 13 тыс. р., 1909 г. – 19 тыс. р., 1910 г. – 41 тыс. р.

В таблице приведены данные по изданию 1916 г., где почти каждый год, вплоть по 1915 г., показан убыток. Данные за 1916 г.[263]

Курганское отделение Государственного банка начало вести операции в 1916 г.


##### ЯРМАРОЧНЫЕ ОТДЕЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО БАНКА

Кроме постоянных отделений Государственного банка в Тобольской губернии действовали и временные. Открывались они на время работы ярмарок – летней Ильинской в Тюмени, и зимней Никольской – в Ишиме.

Про результаты работы отделения в Тюмени с 1869 по 1882 годы уже было упомянуто, повторно практика открытия временного отделения в Тюмени была возобновлена при действующем постоянном после 1909 г.

На Тюменской ярмарке временное отделение Госбанка являлось сильным конкурентом частных банков. На 1-е октября 1914 г. сумма ярмарочных кредитов составила 228094 рубля.

Среди клиентов, воспользовавшихся ярмарочным кредитом, были тюменские купцы Текутьев, Колокольниковы, Михалев, Сорокин, Губайдулины, акционерное спичечное общество Логинова, семипалатинский купец Бурнашев и многие другие.


Временное Ишимское отделение, обслуживавшее торговцев на зимней Никольской ярмарке, начиная с 1896 г., стало сокращать свою деятельность. Произошло это в связи с тем, что Петропавловск, после проведения через него железной дороги, стал огромным перевалочным пунктом для «сырых продуктов скотоводства», большая часть которых поступала на городской «меновый двор».

Ишим, находившийся в то время в 160 верстах от Петропавловска и оставшийся в стороне от железной дороги, утратил торговое значение, поэтому оптовые сделки во время местной ярмарки почти прекратились.

Как менялись прибыли отделения, показывает представленная здесь таблица:[264]


В связи с убыточностью отделения было принято решение открыть его в 1902 г. в последний раз. Убыток был допущен в 1901 г., но закрывать отделение без предупреждения об этом местных торговцев Совет Государственного банка посчитал некорректным.


#### СРЕДСТВО ОТ ПАУПЕРИЗАЦИИ

> Цель денег не праздность, а умножение средств для полезного служения.


Пауперизация этим забытым термином в официальных документах Министерства финансов, посвященных созданию сберегательных касс, стыдливо заменяли слово «нищета».

В 1841 году, в годы царствования императора Николая I были учреждены первые в России правительственные сберегательные кассы, имевшие целью, согласно их устава, прием «небольших сумм на сохранение, с приращением процентов, для доставления чрез то недостаточным всякого звания людям средств к сбережению, верным и выгодным образом, малых остатков от расходов, в запас на будущие надобности».[265]

Развитию сберегательного дела в губернии посвящена целая книга,[266] поэтому в настоящей главе будут отражены только основные моменты.

В 1862 г. всем начальникам губерний был направлен циркуляр с предложением о создании сберегательных касс при городских обществах. Но только 17 марта 1868 г. тюменское городское общество в присутствии городской Думы рассмотрело вопрос о создании городской сберегательной кассы.

Что касается Тобольска, то сообщение губернатора о разрешении открыть в городе сберегательную кассу датировано 5 июня 1871 г.[267] Каких-либо следов этих сберкасс, если они и были созданы, пока обнаружить не удалось.


Письмо Министерства финансово содействии в учреждении сберегательных касс[268]


Прошение об учреждении сберегательной кассы в Тобольске[269]


В 1884 г. было разрешено учреждать кассы при всех губернских и уездных казначействах. Решение было очень правильным, поскольку казначейства имелись во всех уездных городах. Таких касс в Тобольской губернии (по данным Тарасовой О.П.) в 1885 году было создано девять: Тобольская № 115 при губернском казначействе и остальные восемь при окружных казначействах; Березовская № 617, Ишимская № 639, Курганская № 540, Тарская № 533, Тюкалинская № 550, Тюменская № 542, Ялуторовская № 548.

Это мудрое решение было принято в бытность министра финансов И.А. Вышнеградского.

С целью приближения сберкасс с крестьянам с 1889 года было разрешено открывать кассы во всех филиалах почтово-телеграфного ведомства.

Сложно переоценить роль министра финансов С.Ю. Витте в деле развития сберегательного дела в России. «Вся политика в деле сберегательных касс, говорилось в его докладе Александру III, должна была направлена к дальнейшему развитию их как для укрепления бережливости в беднейшем классе, так и ради осуществления государственных предприятий на суммы мелких сбережений».

Вскоре (в 1894 г.) вступивший на престол Николай II полностью поддержал начинания С.Ю. Витте в развитии сберегательного дела. Созданный в этот период тип сберегательных касс просуществовал до 1917 года.


Доклад министра внутренних дел С. Ланского 1860 г.[270]


В 1895 г. был принят новый устав сберегательных касс, согласно которого они получили официальное название государственных. 1 июня 1895 г. было образовано управление государственными кассами как особый отдел в составе Центрального управления Государственным банком. Первым управляющим нового управления стал Александр Петрович Никольский.

Именно Никольский поддержал создание сберегательных касс при волостных правлениях в Сибири: «Озабочиваясь распространением операций сберегательных касс в сибирских губернских областях, в коих эти операции находятся в весьма слабом развитии по случаю недостаточного числа сберегательных учреждений, управление признало полезным организовать сберегательные кассы при волостных правлениях в Сибири, в которых производятся почтовые операции по приему и выдаче всякого рода корреспонденции».[271]

Создание сберегательных касс при отделениях Государственного банка в организационном отношении стало мощным толчком в развитии сети сберегательных касс в губернии. Как известно, отделения Госбанка начали свои операции в 1894 г., а созданные при них сберкассы № 734 в Тюмени и № 728 в Тобольске в 1895 г.


Таблица государственных %%-х бумаг[272]


Первая страница брошюры о пользе сберегательных касс[273]


Акт ревизии Тобольской Государственной сберегательной кассы в 1898 г.[274]


Циркуляр управления государственных сберегательных касс о сберегательных марках[275]


Заявление о взносе в Государственную сберегательную кассу[276]


Эти сберкассы, так же как и при казначействах, получили название центральных. Подобно тому, как уездные казначеи были заведующими сберкассами, так и управляющие отделениями стали заведующими сберкасс.

Именно эти структуры отделения Государственного банка и управление государственными сберегательными кассами обеспечили поднятие сберегательного дела на качественно новый уровень.

В развитии сберегательного дела управление старалось максимально использовать все возможности: к сотрудничеству привлекались культурные силы деревни учителя, священники, волостные писари; в городах стала создаваться сеть школьных сберегательных касс; в оборот стали вводиться сберегательные марки; была разработана целая система мер по экономической привлекательности вложений в сберкассы.

При создании сети сберкасс учитывались национальные особенности. В Российском государственном историческом архиве удалось обнаружить любопытный документ, из которого следует, что в 1909 году хозяйственное отделение управления сберегательными кассами направило в Тобольскую губернию:

1. Брошюру на татарском языке (казанском наречии):

- Тюменской кассе № 542 200 экз.

- Тюменской кассе № 734 300 экз.

- Тобольской кассе № 728 300 экз.

- Тобольской кассе № 115 300 экз.

- Туринской кассе № 550 300 экз.

- Ялуторовской кассе № 548 300 экз.

- Тарской кассе № 553 200 экз.

- Ишимской кассе № 539 100 экз.

- Курганской кассе № 549 50 экз.

- Тюкалинской кассе № 551 50 экз.

2. Брошюру на киргизском языке:

- Курганской кассе № 540 200 экз., а впервые брошюры на татарском языке были посланы в Тобольскую губернию в 1899 году.[277]

Остроумное решение в популяризации сберегательных касс среди коренного населения Севера нашел управляющий Казенной палатой Ордовский-Танаевский, когда предложил по окончании публичных торгов пушными товарами остатки вносить в сберегательную кассу на лицевые счета собственников.[278]

Серьезным испытанием для сберегательных касс губернии стал 1905 год, когда в декабре было истребовано вкладов из сберкасс Тобольского отделения на сумму 36.255 рублей, а из сберкасс приписанных к нему казначейств 365.160 руб.


Брошюра для татарского населения[279]


«Истребование вкладов явилось результатом революционной агитации, принявшей выдающиеся размеры особенно в отношении кассы при Курганском казначействе, которой за время с 8 по 16 декабря выдано таковых на 143.548 руб., а в течение всего месяца на сумму 279.000 руб.[280]

Легко представить себе, что творилось при таком неожиданном наплыве вкладчиков. Успокоение наступило уже в 1906 году, и вклады снова стали расти.


Брошюра о сберегательных кассах с параллельным текстом на татарском языке[281]


Что очень важно, стал меняться состав вкладчиков. Один из заведующих сберкассой отмечал, что если раньше вкладчиками были люди в основном зажиточные, то теперь и сельское население «старается при первом удобном случае размещать в сберкассе свои трудовые гроши». Но в деревнях водились и относительно большие деньги. Н.Л. Скалозубов в своем дневнике отметил, как зажиточные крестьяне поступают со своими деньгами: «Богатые мужики не продают хлеб. У иных есть десятилетний запас или в кладях, или обмолоченного хлеба в зернах. Деньгам они счета не знают. У одного бумажник с деньгами был положен в сусек с хлебом и засыпан хлебом же сверху. Как-то раз он продал кому-то хлеб, покупатель выгребал его из сусека, выгреб и бумажник, взял и не отдал. Другой делает заостренным колом яму в земле, на дно кладет деньги, а сверху забивает кол и каждый день выходит любоваться на забитый кол. Третий делает дупло в нижней части столба, поддерживающего амбар, заталкивает туда деньги и засыпает основание столба землей, думает, огонь не тронет. Случился пожар, сгорел столб и деньги. Четвертый хранит деньги в лукошке, спрятанном где-то в подполе. Когда к нему обратились взять в долг денег для управы, сказал, какие у меня деньги, давай-ка лучше выпьем. Пьют. Старик размягчился. Постой, принесу, бери сколько нужно. Приносит лукошко. В нем грудой в беспорядке валяются бумажки, засаленные, грязные».[282] Ясно, что при такой «культуре» сбережений резервы в привлечении средств во вклады сберкасс были ограничены.


Определяющим в этой работе явилась роль «человеческого фактора», то есть усилия работников, отвечающих за сберегательную операцию. Безусловны заслуги в этом направлении управляющего Тобольской казенной палатой Н.А. Ордовского-Танаевского, Тюменского уездного казначея А.А. Матусевича, управляющих отделениями Бажанова, Спасского, Розенталя, Гурского, Любославского, Племянникова, помощника контролера С. И. Ердакова.

Ускоренное развитие сберегательная операция получила в годы войны. Заведующий сберкассой при Тобольском отделении отмечал: «... Такое небывалое никогда прежде возрастание оборотов кассы объясняется в значительной степени как проведением новых правил о свободном приеме во вклады сумм свыше 1000 рублей, а затем и свыше 3000 руб., так равно и организацией подписки на заем через сберегательные кассы, отчего наряду с увеличением оборотов с денежными вкладами выросли и обороты с процентными бумагами».

Кроме вышеназванных были и другие причины увеличения вкладов в сберкассы: в связи с ограничением продажи спиртных напитков возросло наличие денежных средств у населения, значительные суммы в сберкассах стали размещать ссудо-сберегательные и кредитные товарищества.


[283]


Циркуляр Управления Государственными сберегательными кассами


Циркуляр о результатах деятельности Сберкасс за их 75-летие[284]


В помощь работникам сберкасс в 1916 г. управление стало издавать «Известия Государственных сберегательных касс», что было большим подспорьем для многочисленных помощников сберкасс.

Деятельность сберкасс вызывала повышенное внимание общества. В 1912 году пышно отметили пятидесятилетие устройства сберегательных касс «на существующих основаниях», а через четыре года 75-летие со времени учреждения первых в России правительственных сберегательных касс.

Огромную работу провели сберкассы в годы войны по проведению подписки на военные займы, нормализации денежного обращения. Сложившаяся к этому времени сеть сберегательных касс 177 учреждений позволяла выполнять столь сложные задачи.

Обобщенные данные по сберегательным кассам представлены в таблицах:


Несмотря на верноподданическое выражение чувств по случаю монаршей благодарности в 1916 году, февральскую революцию управляющие и Тюменским, и Тобольским отделениями приняли восторженно.

Малоизвестной страницей в деятельности сберегательных касс является то, что они явились родоначальниками государственного страхования в губернии.

Первый закон о государственном страховании, предусматривавший участие сберегательных касс, был принят 30 мая 1905 года. То, что ведущая роль в его выполнении была отведена сберегательным кассам, вполне оправдана. Как читатель смог уже убедиться, к этому времени сберкассы в губернии накопили богатый и успешный опыт работы с массовой клиентурой. Имелось и еще одно соображение в пользу сберкасс: свою деятельность в сельской местности (а она была преобладающей) они проводили через деревенскую интеллигенцию учителей, волостных писарей, почтовых работников, священников, и организация госстрахования могла быть успешной только при их поддержке.


Как знаменательное событие отметил заведующий сберкассой № 728 в Тобольске тот факт, что 2 мая 1907 г. касса приняла первое пожизненное страхование члена местного окружного суда Синовича.[285]

Цели страхования были вполне ясны и понятны: «По мере роста культуры в стране среди ее населения все шире распространяется предусмотрительность, которая выражается в стремлении более развитых людей обеспечить себя или свои семьи на случай тяжелых обстоятельств. Об этом стремлении к обеспечению своей личной будущности или будущности своей семьи свидетельствует, между прочим, постоянное возрастание взносов в сберегательные кассы.

Но наряду с откладыванием денег в сберегательные кассы существует еще другой способ сбережения в целях обеспечения будущего, а именно страхование жизни, которое иногда называют усовершенствованным сбережением. Этот способ является более совершенным, потому что откладывая деньги путем простого сбережения, лицо откладывающее никогда не может быть уверено в том, что успеет накопить ту сумму, которую оно хотело бы оставить своим близким, или что накопленного капитала хватит, чтобы прожить безбедно в старости; заключая же договор страхования, то же лицо может обеспечить себе и своей семье заранее определенный доход или капитал.

В России страхование жизни еще только начинает распространяться; страховых учреждений, производящих операции по этому страхованию, пока немного, да и существующие принимают преимущественно страхования на крупные суммы и потому мало доступны.

Чтобы сделать обеспечение будущности общедоступным и возможным для широких кругов населения, с 1906 года страхование жизни открыли наши государственные сберегательные кассы, деятельность и доступность которых хорошо уже известны всем слоям русского общества, причем ответственность по страховым договорам, заключаемым в сберегательных кассах, приняло бы на себя государство».

Новое дело потребовало огромной организационной работы, и 10 июня 1914 года был принят новый указ о государственном страховании с учетом накопленного опыта.


Для наиболее рациональной организации его выполнения вся империя была поделена на 12 районов. Тобольская губерния относилась к Томскому району, в который, кроме нее, входили еще Енисейская и Томская.

Во главе района стоял инспектор государственных касс, который считался командированным на «неограниченное» время.

Первой задачей инспекторам ставился подбор частных посредников по заключению страхований, как тогда было принято говорить, акквизиторов.

Рекрутировались акквизиторы все из той же немногочисленной сельской интеллигенции.

Выполнение принятого за два месяца до начала войны закона столкнулось с объективными сложностями: часть посредников была призвана на фронт, да и сама военная обстановка выдвинула на первый план другие задачи.

С целью оказания методической помощи посредникам управление сберегательных касс начало издавать «Страховой посредник».


Циркуляр по страховой операции 1918 г.[286]


Циркуляр по страховым операциям районным инспекторам и государственным сберегательным кассам 1919 г.[287]


Рекомендации новое издание давало весьма продуманные, совсем в стиле не столь давно популярного в России Дейла Карнеги: «Так, в акквизиции есть уменье приводить в видах достижения цели свои слова, поступки, мысли и настроения в соответствии с таковыми же своих собеседников. Это умение должно распространяться в двух направлениях: надо уметь свои мысли и настроения применять к мыслям и настроениям клиента и в то же время, что еще труднее, заставлять клиента менять мысли и настроения в соответствии с планами посредников. Это первое. Второе: тактичность в акквизиции может быть результатом трех качеств: наблюдательности, чуткости и осторожности. Первое качество необходимо для тактичного посредника, так как создает в нем навык сразу распознавать, с кем имеешь дело и, следовательно, как за дело взяться.

Чуткость поможет посреднику почувствовать в самом начале, не сделал ли он какой-либо случайной ошибки и своевременно загладить последствия этой ошибки, а также определить, находится ли клиент в настроении, подходящем для разговора; наконец, осторожность должна не допускать со стороны посредника какого-либо ошибочного шага, пока позиции не определены страховым посредником окончательно, и он не готов к бою.»[288]

И все же отличие от сберегательных касс госстрахование в силу уже названных причин успеха в губернии не имело.

Интересным представляется тот факт, что эстафету в его развитии приняло белогвардейское правительство, о чем свидетельствуют обнаруженные циркуляры.

Тема страхования в губернии это большой и интересный материал. Заканчивая ее, следует отметить, что частные страховые компании пришли в губернию значительно раньше государственного страхования, и представляли очень серьезную конкуренцию.

Среди страховых компаний в губернии были представлены Северное, Первое Российское, Санкт-Петербургское, Русское, Московское, Второе Российское страховые общества, Саламандра, Якорь, Россия, Волга, Тобольское и Тюменское общества взаимного страхования от огня имуществ.


#### НАРОДНЫЙ КРЕДИТ

> Кредит есть страшная сила; но он, подобно маховому колесу, увеличивает размеры только существующего движения, нисколько не влияя на его направление; а потому он может страшно обогащать известную местность, если он способствует увеличению производства, и наоборот, он может разорять, если производство особенно земледельческое падает или находится в застое.

> Н.О. Осипов


Настоящая глава будет неполной, если не упомянуть о существовавшей на территории губернии практики взаимопомощи у коренных народов Севера. Вполне возможно, что такие традиции были еще в то время, когда самой губернии как административно-территориального образования не существовало.


##### СЕВЕРНАЯ ЭКЗОТИКА

Дореволюционные исследователи Западной Сибири отмечали, что «... имущество, приносимое шайтанам,[289] может быть взято и возвращено остяком в «хороший год, так что имущество при шайтанах играло роль первобытных беспроцентных банков»[290]

Известный исследователь Тобольского Севера К.Д. Носилов оставил нам более подробное описание: «Каждый шайтан сосредоточивает около себя, в своем амбарчике в лесу, такую массу разных ценностей, денег, серебра, шкурок, которая вполне могла бы обеспечить вогулов в трудные голодные годы. Это нечто в роде ссудо-сберегательных касс, куда всякий вогул может прийти, взять, что ему нужно, даже не говоря об этом никому ни слова. Обыкновенно, прибегая к такому займу, они дают обещания, и раз болезнь, неудачи, старость этих обещаний исполнить не позволяют, вогул уже начинает мучиться: ему кажется, что его преследует дух, он делается мнительным, следит за каждой своей неудачей, потерей и доходит до того, что, не имея сил больше выносить угрызений совести, боясь мести, идет и давится в лесу на дереве».[291]

Он даже был казначеем своего божества, и когда к нему приходил сильно нуждающийся вогул, которому, как говорится, «до зарезу» нужны были деньги, он без слов отсчитывал ему нужную сумму, даже не спрашивая, на что и когда отдаст их тот обратно божеству. Отдаст ли заемщик долг или нет, ему не было до того дела. Когда у него не было свободных сумм в ящике, то он сам посылал нуждающегося к божеству в лес, предупредив его на всякий случай, где воткнуты стрелы, которые он ставил, чтобы туда не попал медведь или злой человек из русских или зырян, охотников разорять капища шайтанов. И вогул сам шел к божеству, брал у него, вывязывая из тряпок, серебро или снимал ценную шкурку, если она не попортилась, чтобы от продажи ее выручить нужную сумму.

Таким образом, капище и сундук старика Сопра играли роль ссудной кассы, которая только тем разнилась от наших касс, что в ней не было ни жидов, ни процентов, ни сроков.

Из этих касс, которые, быть может, существовали гораздо раньше, чем Европа додумалась до чего-нибудь подобного, дикарь искони заимствовался, когда пропадало его стадо оленей на Урале, когда так или иначе у него была безвыходная нужда и нельзя было прибегнуть к помощи соседа.[292]

Носилову даже посчастливилось посетить одно из таких мест, где хранились богатства шайтана: «На шее идола оказалась целая куча дорогих, старых и новых, шелковых платков, повязанных, как у женщины, в углах которых было столько серебряных старых екатерининских и новых монет, что ими легко можно было наполнить добрую миску. Теплый меховой халат из соболей тоже был увешен платками, лоскутами парчи и разными кусками материй всех цветов, в углах которых уже завернуто было серебро. Но когда мы сняли с идола ягушку, то открыли настоящий клад серебра: оно так и посыпалось из всех дыр старинной материи, парчи и шелка, которыми было обвито его тело. Мы начинаем развивать его, вытягиваем один кусок за другим, одну парчу за другою, вытаскиваем десяток аршин полуистлевших материй, и серебро, как дождь, уже черное от времени, сыплется кругом нас на пол амбарчика.

Боже, сколько добра, какая сумма хранится в этом идоле трудовых денег вогула! Тут старые рубли, тут золото, тут и полтины, и злоты, и четвертаки, и монеты всех времен нашей империи. И все это так и стучало, падая на пол амбарчика и раскатываясь по его углам.

Мне казалось, что я вижу все это во сне. Нельзя было дотронуться рукой до истлевшей материи, чтобы через нее не скатилась монета; но мое удивление было еще больше, когда вместе с серебром покатились на пол черные, ажурной старинной работы серебряные маленькие чашечки, полные монет. Я схватил одну и стал ее рассматривать. Она была тонкой не русской работы, на дне ее были изображены драконы, какие-то чудовищные птицы и звери, что-то знакомое по Египту и Персии».[293]


##### Методом проб и ошибок

Родоначальником мелкого (народного, как еще называли) кредита в России считается В.Ф. Лугинин, который в 1865 г. в Рождественской волости Ветлужского уезда Костромской губернии основал первое ссудо-сберегательное товарищество. За основу был взят опыт устройства подобных учреждений в Германии.

Он так сформулировал суть деятельности учреждений мелкого кредита: «Основная идея кооперативного ссудного товарищества состоит в том, что известное число людей, нуждающихся в краткосрочном кредите и не представляющих никакой вещественной гарантии, а лишь нравственную, что своим трудом могут уплатить взятую ссуду, соединяется в группу, которая занимает под круговую ответственность всех членов необходимые капиталы».[294] «...Главная задача их развить в крестьянах самодеятельность, привести их к тому, чтобы они видели в товариществе свое собственное дело и не сторонились от него как от чуждого им административного учреждения».[295]

«...Надо помнить, что от группы первых учредителей будет зависеть прием новых членов и, следовательно, характер товарищества в будущем.

Привлекая, например, хотя и умных мужиков, но кулаков-мироедов, конечно, не будет достигнута цель помощи среднему и бедному крестьянину. Такой банк будет только кулацким банком, поддержкою для сильных и гнетом для слабых. Желательно, чтобы в начале оно было в руках людей, представляющих возможно более нравственных гарантий в том. что они не оттолкнут впоследствии бедного, хотя и трудолюбивого крестьянина людей, которые осознали бы, что товарищество, кроме личной помощи им, должно еще служить поддержкой их бедным и угнетенным соседям».[296]

Последующая почти пятидесятилетняя практика создания учреждений мелкого кредита как в России, так и в Тобольской губернии полностью подтвердила справедливость сказанного.


###### ССУДО-СБЕРЕГАТЕЛЬНЫЕ ТОВАРИЩЕСТВА

Особая комиссия сельского хозяйства выработала в 1871 г. образцовый устав, который был одобрен Министерством финансов. Задача ссудо-сберегательных товариществ согласно этому нормальному уставу дать оборотный капитал для лиц, занимающихся земледелием и промыслами. В члены их принимались лица обоего пола и всех сословий, а равно артели, по избранию общего собрания членов или совета. Каждый член должен был внести в товарищество один пай, размер которого не должен превышать 50 руб., и который может быть уплачен по частям. Кроме паевого капитала товарищества приобретали средства от посторонних лиц в форме вкладов и займов, в обеспечение которых устанавливалась круговая неограниченная ответственность членов; при этом заемный капитал не должен был превышать десятикратной суммы собственного капитала. Из прибылей отчислялось не менее 5% для образования запасного капитала, служащего фондом для покрытия могущих произойти убытков.

Соответственно установленной величины пая членам выдавались ссуды, которые не могли превышать полуторного размера пая без поручительства других членов, и тройного его размера с поручительством. Срок ссуды не превышал 9 месяцев. Ведение всех дел находилось в руках правления, совета и общего собрания. Первое вело текущие дела и отчетность, совету принадлежала наблюдательная и контрольная функции, общее собрание выбирало должностных лиц, утверждало отчеты правления и решало вопросы, имеющие общий характер или превышавшие компетенцию правления. Кроме этого, кредитной канцелярией Министерства финансов был выработан устав, который вводил ограничение ответственности членов товарищества 10-кратной суммой пая; в случае поручительства одного члена за другого размер ссуды уменьшался для первого на сумму поручительства; размер ссуды и поручительства зависел от величины фактически сделанного паевого взноса.

Несмотря на всю злободневность создания в губернии ссудо-сберегательных товариществ, губернские власти всерьез озаботились этой проблемой только в 1875 году: «Отсутствие дешевого кредита для крестьянского населения губерний Западной Сибири, при территориальных затруднениях в сбыте сельскохозяйственных произведений, как известно, вредно отзывается на экономическом благосостоянии этого населения. Срок платежа податей за вторую половину года, совпадающий со временем окончания полевых работ и сбором плодов годового труда земледельца, с одной стороны, казалось, давал бы возможность крестьянам, в особенности при урожае, безвздоимочно вносить следующие с них платежи, но на деле оказывается иначе. Неимение мест сбыта вблизи крестьянских селений, в особенности в удаленных местностях от торговых центров, каких мест здесь немало, значительность производства сельскохозяйственных произведений и, следовательно, значительное предложение продуктов производства при незначительном спросе понижает цены на предлагаемые товары до минимума, чем пользуются скупщики хлеба и других сельских произведений, находящихся вблизи крестьян: или их однообщественники разбогатевшие крестьяне, или торговые агенты лиц, производящих торговлю этими произведениями. При таких условиях крестьяне сбывают на уплату податей только на одну половину года такое количество хлеба, что остающейся суммы запаса недостаточно на уплату следующего взноса податей за первую половину следующего года, но даже на прокормление своей семьи в продолжение года и обсеменение полей. Последствием этого бывает то, что при наступлении платежа податей за первую половину следующего года и неимения запасов, которые можно бы продать на удовлетворение этой нужды, бедному крестьянину ничего не остается более, как обратиться к своему богатому однообщественнику, от которого он хотя и получит помощь, но не иначе как за громадный процент натурою летнею работою на кредитора, на которое он истратит лучшее время, нужное для своих работ. Таким образом в среде бедного крестьянина количество засевов делается меньше и меньше, и естественно развивается вредное для сельского хозяйства батрачество.

Это зло, общеизвестное и в Европейской России, обратило на себя внимание высшего Правительства, которое для облегчения кредита между крестьянами учреждение ссудо-сберегательных товариществ в сельском населении обставило возможно облегчительными правилами, издав для руководства при составлении уставов сих товариществ образцовый устав и предоставив утверждение товариществ г. Министру Финансов собственною властию, не внося на Высочайшее соизволение. Такая облегчительная мера для распространения народных кредитных учреждений между прочим мотивирована тем, что желание пользоваться ссудами содействует к распространению нравственности между крестьянами, ибо общий интерес требует, чтобы в среду их не были принимаемы люди, не заслуживающие доверия.

Этот образцовый устав с правилами для составления подобных уставов при учреждении ссудо-сберегательных товариществ напечатан был в №18 1872 г. «Тобольских губернских ведомостей» для распространения по Тобольской губернии означенных полезных учреждений. Но до настоящего времени в губернии открыты только два таких товарищества в селах: Курганском и Белозерском Курганского округа и одного предположительно в с. Моршихинском того же округа.

Г. Генерал-губернатор Западной Сибири, вникая в разнородные условия экономического быта местного населения Западной Сибири, обратил особенное внимание на медленность в распространении по Тобольской губернии ссудо-сберегательных товариществ между крестьянским населением, поэтому предложили мне принять меры к наибольшему распространению между крестьянским населением этих общеполезных учреждений.

Сообщая о вышеизложенном Вашему Высокоблагородию, я призываю Вас как лицо, на которое возложена обязанность заботиться о народном благосостоянии, к распространению во вверенном Вам округе помянутых товариществ, не оставив дать соответственные указания в случае, если будут встречаться какие-либо недоумения в понимании цели и пользы учреждения сих товариществ.[297]

Одним из первых ссудо-сберегательных товариществ Тобольской губернии стало товарищество, открытое 4 ноября 1873 г. в деревне Курганской Смолинской волости Курганского уезда.

Критика в адрес тобольского исправника, высказанная в 1875 году по поводу слабого развития ссудо-сберегательных товариществ в губернии, возымела действие, и уже в 1878 г. в газете «Тобольские губернские ведомости» был опубликован первый отчет о деятельности товариществ. Произошло это в бытность правления губернатора Г.П. Пелино.

Тюменские исследователи отмечают, что «... со стороны губернатора и губернского правления были приняты меры для улучшения деятельности ссудо-сберегательных товариществ».[298]


В настоящем собрании полностью опубликован устав Курганского ссудо-сберегательного товарищества[299]


Материалы отчета Курганского ссудо-сберегательного товарищества за 1878 год[300]


[301]

Материалы отчета Курганского ссудо-сберегательного товарищества за 1878 год


[302]

Материалы отчета Курганского ссудо-сберегательного товарищества за 1878 год


[303]

Материалы отчета Курганского ссудо-сберегательного товарищества за 1878 год


[304]

Устав Ишимского ссудо-сберегательного товарищества


[305]

Уведомление об открытии Курганского ссудо-сберегательного товарищества


Удовлетворенный таким результатом, губернатор Лысогорский дал пространный комментарий к отчету: «Из отпечатанного в №50 «Тобольских губернских ведомостей» за минувший 1878 год отчета о ссудо-сберегательных товариществ Западной Сибири за 1877 год, составленного по распоряжению г. генерал-губернатора Западной Сибири, усматривается: 1) что к учреждению ссудо-сберегательных товариществ местное население в большинстве случаев отнеслось сочувственно, понимая, что товарищества эти, избавляя население от необходимости, в крайних случаях, прибегать к займу денег у ростовщиков за громадные проценты, доходящие нередко до 100 и более в год, дают возможность, за незначительные проценты, пользоваться при нужде займами из сумм товариществ; 2) что несмотря на крайне ограниченное число товариществ в Западной Сибири за отчетный период времени, и на то, что большая часть и из этих немногих товариществ могли производить свои операции в течение только нескольких месяцев, а не целого года, тем не менее товарищества эти оказали уже свое благодетельное влияние тем, что дали возможность 2600 сельских обывателей сделать сбережения на 25000 рублей в паевых взносах и в то же время могли выдать в ссуду нуждающимся более 65000 руб., каковая сумма, в данном случае поступившая в уплату, вся ушла бы только на одни проценты, если бы нуждающиеся сельские обыватели вынуждены были занять такую сумму у ростовщиков; 3) что взятые в ссуду деньги не тратились непроизводительно, а потому возвращались настолько своевременно, что ни в одном товариществе не было примеров взыскания ссуд с имения должника или поручителя по нем. Нужно при этом заметить еще и то, что не от всех товариществ представлены были отчеты, а многие из представленных отчетов, по новости дела, составлены были неудовлетворительно, следовательно пользу, принесенную действиями товариществ, нужно предполагать более той, какая значится в отчете. Все это показывает, какую громадную пользу могут принести ссудо-сберегательные товарищества в деле улучшения экономического быта крестьян, если они будут открываемы повсеместно, если сельские обыватели, почувствовав и сознав их несомненную пользу, будут относиться к учреждению товариществ с большим доверием и расположением, и наконец, если распорядители сих товариществ, вникнув со временем в существо дела, будут действовать осмотрительнее, внимательнее и успешнее; 4) что если открытые в некоторых обществах ссудо-сберегательные товарищества не привились, а некоторые общества не изъявили согласия на учреждение товариществ, то такое грустное явление следует отнести к влиянию на общественное мнение богатых мужиков-кулаков и ростовщиков, для которых таковые товарищества естественно не могут быть ни полезными, ни приятными, так как угрожают их интересам, лишая кулаков, ростовщиков возможности ссужать бедняков, в случае нужды, деньгами под безбожно высокие проценты и таким образом эксплуатировать труды бедных сельских обывателей.

Ввиду вышеизложенного, я признал необходимым вменить в обязанность Вашему Высокоблагородию принять самые энергические меры к возможно большему учреждению ссудо-сберегательных товариществ в среде сельского населения, предрасполагая сельские общества к учреждению товариществ, а с другой устраняя вредное влияние в сем деле на общественное мнение богатых из среды крестьян-ростовщиков, каковое влияние они имеют несомненно и будут стараться воспользоваться им, чтобы повредить этому, полезному для большинства и невыгодному для некоторых отдельных лиц сельского населения, делу.[306]

Благодаря такому внимательному отношению губернатора, ссудо-сберегательные товарищества стали возникать по всей губернии от самых северных районов до южных степей.

Появилось такое учреждение даже на Полярном круге 16 октября 1877 года в селе Обдорском Березовского округа, объединившее первоначально 41 члена.


Решение жителей села Обдорского о создании ссудо-сберегательного товарищества[307]


[308]

Договор между товариществом и одним из его членов


[309]

Окончание договора


[310]

Список учредителей товарищества


[311]

Отчетные материалы по Кондинскому ссудно-сберегательному товариществу за 1893 г.

[312]

Отчетные материалы по Кондинскому ссудно-сберегательному товариществу за 1893 г.


[313]

Отчетные материалы по Кондинскому ссудно-сберегательному товариществу села Исетского за 1877 г.


[314]

Продолжение отчетных материалов по ссудно-сберегательному товариществу села Исетского


В данном случае опыт оказался неудачным. На примере этого товарищества можно видеть, как нарушение принципов, сформулированных Лугининым, приводит к отрицательным результатам. 20 апреля 1889 года, через 12 лет после открытия, «... члены Обдорского ссудо-сберегательного товарищества пришли к тому заключению, что как в настоящее время состоит нас в товариществе только лишь 6 членов, и продолжать действия товарищества для такого числа членов не представляется возможным, а потому постановили: дела Обдорского ссудо-сберегательного товарищества прекратить...».[315]

Почти в то же время, что и Обдорское, было открыто Кондинское ссудо-сберегательное товарищество, но и его постигла та же участь, хотя и значительно позже в 1895 году.

Начиная с 1877 г. темпы создания ссудо-сберегательных товариществ можно считать ударными. В памятной книжке Тобольской губернии на 1894 г. отмечалось, что по числу действующих 58 на 1 января 1882 г. товариществ губерния занимает первое место в России, причем больше всего 34 было открыто в 1877 г. Судя по всему, такие успехи были обеспечены активностью волостных начальников, которые, в свою очередь, хотели «порадовать» губернатора.

Несмотря на усилия волостных начальников не везде эта кампания проходила успешно. Общее собрание государственных крестьян Кулаковской волости Тобольского округа вынесло «приговор», что «... на учреждение ссудо-сберегательного товарищества мы положительно не имеем никаких средств», объясняя это так: «... по малоземелью и бедному нашему состоянию так, что урожай хлеба продовольствием жителей не вполне обеспечивает некоторых из нас для пропитания своих семейств, которые покупают хлеб в ближайшем Ишимском округе, скотоводство у нас незначительно и не имеет цели промысла, а потому лишь удовлетворяет наши хозяйственные нужды. Фабрик и заводов и никаких промыслов у нас нет».[316]

Осложняло деятельность товариществ и то, что в отличие от подобных учреждений в Европейской России они имели незначительное число членов, и, как следствие, средств, а также не получали пособий от земств и правительства.

Несмотря на столь ограниченные средства, польза от многих товариществ, несомненно, была. По оценкам, в 1881 г. товариществами губернии было выдано 5500 суд на сумму 250000 рублей.[317]

Отсутствие должного контроля, недостаток общей культуры порождали в адрес их правлений справедливые нарекания: «...расходование товариществами сумм на канцелярию, содержание правлений и служащих идет неправильно и совершенно произвольно и потому желательно было бы, чтобы в расходовании этих сумм были введены известная норма и единообразие, зависящие, конечно, от числа членов или лучше от количества занятий и труда».[318]

Бывали и такие случаи: «Есть еще в волости нашей учреждение Демьянское ссудо-сберегательное товарищество, называемое крестьянами «банкой». К несчастью, «банка» лопнула, и содержимое ее иссякло. В настоящее время члены существующего на бумаге товарищества изыскивают способы, как бы удовлетворить кредиторов и собрать долги. Но пока, кроме канители, ничего не выходит. К 1 января 1888 г. членов состояло 31. Паевого капитала было 845 руб. 90 коп., вкладов 230 руб.».[319]

Со скандалом закрывались некоторые товарищества и на Юге губернии. Поступали жалобы от кредиторов на Заводоуковское и Новозаимское ссудо-сберегательные товарищества, «так как благодаря непорядкам многие из участников сильно материально уже пострадали».[320]

К 1895 году распределение действующих товариществ по уездам губернии выглядело следующим образом:


При этом необходимо учесть, что некоторые из действующих были таковыми весьма условно, поскольку деятельность их вызывала справедливые нарекания. Стала получать распространение практика переписки ссуд, или, как тогда метко говорили, «показывания денег».

При этом главной причиной была ставка на «административный» ресурс крестьянских начальников, который не мог заменить ни материальные ресурсы, ни требуемую квалифицированную организационно-методическую помощь.


Отчет Велижанского сельского банка [321]


###### Волостные и сельские банки

Сельские банки были разновидностью учреждений мелкого кредита. Действовали они на основании устава, выработанного Министерствами внутренних дел и финансов в 1885 году. Цель их создания обеспечить крестьянам дешевый и доступный кредит.

Разочарованная в деятельности ссудо-сберегательных товариществ, губернская администрация активно взялась за учреждение волостных и сельских банков. Согласно устава о сельских банках, основной капитал банка должен быть не менее 300 рублей.

В июне 1895 года тобольский губернатор издал циркуляр о праве сельских обществ помещать, с согласия крестьянских учреждений, в сельских банках для приращения процентов капиталы, принадлежащие малолетним крестьянам сиротам (сиротские капиталы).

Период 1890 постройки великого Сибирского пути был временем особой потребности в кредите: постепенно падала естественная производительность почвы, сокращалось количество пахотных земель в связи с возрастанием спроса как со стороны переселенцев, так и хозяев, ранее занимавшихся преимущественно неземледельческими промыслами (извозом, охотой и работой на приисках).

Кроме того, открытие железнодорожного пути облегчило сбыт сельскохозяйственных продуктов, способствовало развитию маслоделия и усилило потребность в пастбищах и лугах. Лучшая обработка земли, развитие молочного дела и скотоводства, все это требовало денег кредита.

В создании Кулаковского сельского банка принял участие известный тюменский благотворитель Н.М. Чукмалдин, вложивший 3000 рублей.[322] Создание новых кредитных учреждений в 1890-х годах осложнялось серьезной проблемой низким культурным уровнем сибирского населения даже в смысле простой грамотности (процент грамотных для Тобольской губернии по данным переписи 1897 года, без детей до 9 лет, не превышал 14% при 27% для всей России).[323]


Устав ссудо-сберегательной кассы[324]


Как следствие, волостные и сельские банки оказались ненамного результативнее ссудо-сберегательных товариществ, хотя в массе своей уцелели.

Кроме этого, были еще ссудо-сберегательные сельские кассы. Устав этих касс, утвержденный 5 декабря 1905 года, прежде всего предусматривал предоставление кредита на производительные нужды сельского хозяйства. Он предоставлял общественным ссудо-сберегательным кассам те же операции, которые образцовым уставам были доступны товарищеским учреждениям мелкого кредита, а именно выдача ссуд по личному доверию или за поручительством, обеспечение ссуд закладами и залогами, ведение посредничества по сбыту произведений сельского хозяйства или промысла. Выбор тех или иных операций. с соблюдением правил, определенных в уставе, зависит от общественного схода, которому, по сравнению с уставами учреждений более раннего устройства, предоставлено более широкое участие в управлении делами кредитного учреждения.

Что касается сельских ссудо-сберегательных касс Тобольской губернии, то они тоже не оказали существенного влияния на развитие сельского хозяйства края.

Следует упомянуть еще о ссудо-сберегательных кассах в городах. В основном они создавались в государственных учреждениях с целью обеспечить жизнь мелких чиновников. Кроме материальной помощи интересны и тем, что развивали инициативу членов кассы.


###### Кредитные товарищества

> Круговая порука членов кредитного товарищества имеет своей задачей не только облегчить получение необходимых денежных средств; она должна будить в каждом члене товарищества сознание долга стоять одному за всех и всем за одного, объединяться и вместе работать в христианской солидарности.

> Райффайзен


Родина кредитной кооперации Германия. «Отцом кредитной кооперации» называют Райффайзена, который 25 апреля 1869 года основал первое кредитное товарищество в немецкой деревне Геддесдорф. Он занимал скромную должность, что-то вроде волостного старшины по российским меркам. Свои опыты по организации крестьян он начал во время большого неурожая с последовавшим за ним голодом в 1846 году. Первоначально это было закупочное общество, подобное потребительскому, и только через 20 с лишним лет Райффайзен подошел к наиболее рациональной организации. На пьедестале памятника Райффайзену вырезаны на камне две картины. На одной сидит понурый в отчаянии крестьянин у воза, а ростовщик уводит пару волов, но в этот момент подходит к бедняку член правления кредитного товарищества и напоминает, что он может получить ссуду в товариществе, и его скотина останется с ним. На другой картине тот же крестьянин, но уже радостный везет на своих спасенных от ростовщика волах полный воз хлеба и благодарно жмет руку внимательному члену правления.[325]


Наиболее удачной попыткой в развитии учреждений мелкого кредита оказалось создание кредитных товариществ в силу особенностей их устава. С целью «облегчения» сельского населения в образовании основного капитала. Министерство финансов выработало в 1896 г. проект образцового устава кредитных товариществ, принятие которого со стороны учредителей товарищества давало ему право на долгосрочную ссуду Государственного банка. Отличия этого проекта от прежних ссудо-сберегательных товариществ сводились к следующему: 1) кроме кредитных операций приема вкладов, заключения займов и выдачи ссуд членам, допускалась операция посредничества при покупке предметов, необходимых для хозяйства членов, и при продаже произведений их труда; 2) кроме ссуд членам по личному доверию и по поручительству, допускались ссуды под заклад движимости или залог недвижимости; 3) ответственность членов по обязательствам товарищества ограничилась двойной суммой открытого кредита; 4) основным капиталом являлась сумма, выданная из Государственного банка; эта сумма могла быть востребована обратно через 5 лет после открытия товарищества, если дела последнего не получали достаточного развития; 5) ссуды членам допускались и долгосрочные от 1 до 5 лет; 6) сумма открываемого членам кредита определялась правлением по соображению с состоятельностью и личными свойствами каждого; 7) кроме обычного контроля со стороны наблюдательного совета и общего собрания устанавливался надзор за товариществом со стороны особого инспектора, состоящего при отделении Государственного банка; инспектор производил ревизии и наблюдал за исполнением закона и устава.

«Наша народнохозяйственная жизнь носит такой серый, вернее, мрачный колорит, что невольно вызывают живейшее внимание все отрадные явления экономического порядка. К числу таких явлений следует отнести и удачные результаты произведенного Государственным банком опыта насаждения в России нового типа учреждений народного кредита кредитных товариществ».[326]

Активно поддержали новое начинание губернаторы JEM. Князев и сменивший его А.П. Лаппо-Старженецкий.

Выдающуюся роль в развитии учреждений нового типа сыграл губернский правительственный агроном Николай Лукич Скалозубов, впоследствии ставший депутатом Государственной Думы и в целом немало сделавший для развития социально-экономической и культурной жизни губернии.

Подвижническая деятельность Скалозубова в основном находила понимание у всех губернаторов.

С участием Н.Л. Скалозубова было открыто в 1903 году в Ишимском уезде первое в губернии Беловское кредитное товарищество.

Несмотря на все достоинства нового устава, на одном энтузиазме даже таких подвижников, как Н.Л. Скалозубов, необходимую систему кредитной кооперации в огромной губернии создать было невозможно.

Состоявшийся в 1906 г. в Тобольске съезд податных инспекторов и их помощников резюмировал: «... Населению нужна скорая и широкая помощь в виде доступного кредита и ссуд, учреждения сельских банков и ссудо-сберегательных товариществ, расширения уже существующих и самого широкого распространения общественных предприятий, общественных рыбных промыслов, лавок и хлебных запасов».[327]

Вместе с тем, как отмечалось на том же съезде в докладе начальника отделения В.И. Куркина, «... сибирское крестьянство вообще, а Тобольское в частности, отличается крайним недоверием ко всякого рода пропаганде, проникающей в крестьянскую среду извне, со стороны чиновников и других лиц некрестьянского звания. Ко всякого рода доводам и убеждениям, как бы логично и красноречиво они не были высказываемы, крестьянская среда относится с большою опаскою и, в лучшем случае, с полным равнодушием, раз попытка направить крестьянскую мысль по известному пути исходит извне. Как ни прискорбно это обстоятельство, о причинах которого здесь говорить не место, с ним прежде всего следует считаться чинам податной инспекции, желающим обратить внимание крестьян на ту несомненную пользу, которую они могут извлечь для себя из учреждений мелкого кредита вообще и кредитных товариществ в частности. Единственный верный путь, которым в крестьянскую среду может быть проведено убеждение в полезности указанных выше учреждений, это, по мнению съезда, тот путь, который был уже испытан с таким успехом чиновниками Министерства земледелия при ознакомлении населения с выгодностью маслодельных заводов, построенных на артельных началах».[328]

Именно такой путь – показ преимуществ на отдельных, хорошо организованных товариществах и был избран при внедрении мелких кредитных учреждений в губернии. Иллюстрируется их рост следующими цифрами:[329]


В первую очередь в настоящей таблице обращает на себя внимание, то, что резкое увеличение числа открытых товариществ началось в 1910 году и далее увеличивалось еще более быстрыми темпами. Главным фактором, определившим столь заметное увеличение, было учреждение в губернии инспекции мелкого кредита при отделениях Государственного банка.

И в связи с этим представляется уместным дать еще одну таблицу:


Таблица составлена на основании данных по конторам и отделениям Государственного банка под ред. Е. Н. Сланского.


Можно только удивляться, как столь незначительная «армия» достигла таких выдающихся результатов.

Наиболее ярко инспекция мелкого кредита проявила себя в 1911–1912 гг., когда в целях помощи пострадавшему от неурожая населению Сибири и в интересах промышленного маслоделия кредитная организация приняла на себя выдачу правительственных ссуд на прокорм скота, покупку семян, заготовку кормов.

На 1 октября 1913 года число членов всех кредитных и ссудо-сберегательных товариществ насчитывало 143954 чел., заемщиками банков и касс состояли 73,5 тыс. человек.[330]

По приблизительным оценкам, в сельской кооперации губернии состояло около 40% всех домохозяев.

На 1 октября 1913 г. оборотные средства кредитных и ссудо-сберегательных товариществ губернии составляли 6.911,8 т. р., или в среднем 48 р. на участника, причем 13,8% от всей суммы составляли собственные средства; 54,5% правительственные, местные занятые 30,6%; 1,1% – разные суммы.[331]

В первую очередь, такая структура оборотных средств свидетельствует о главенствующей роли государства в развитии кредитной кооперации. Занятые на месте средства 30,6%, почти треть говорят о довольно высоком доверии к кредитным кооперативам со стороны местного населения. И, наконец, процент собственных средств – 13,8 – о весьма невысокой зажиточности участников кооперативов, и как следствие недостаточности капиталов.


Вклады, по преимуществу срочные, имелись на 1 января 1913 года в размере 84% от общего числа товариществ и оплачивались от 5% до 8% в зависимости от условий вкладов. Активные операции заключались, главным образом, в выделении участникам товариществ денежного кредита.

Успех кредитных товариществ определился не только финансовой помощью государства, но и комплексом организационно-методических мероприятий. Судя по всему, задача стояла следующая сделать развитие мелкого кредита делом всенародным. И во многом это удалось. Издавались брошюры по организации работы кредитных товариществ (в том числе на татарском и чувашском языках), центральные газеты «Хроника учреждений мелкого кредита», «Вестник мелкого кредита». Ряд товариществ или союзов издавали свои газеты. К примеру, издававшаяся в Кургане «Народная газета» была органом Союза сибирских маслодельных артелей, а газета «Тюменский ремесленник» городского ремесленно-промышленного кредитного товарищества.

Проводились столичные и региональные съезды инспекторов мелкого кредита. Одна только «программа вопросов» к одному из столичных съездов заняла шесть страниц, причем последним вопросом был такой: «Какие меры возможно принять у нас для того, чтобы требования закона и правительственного надзора оставались не пустым звуком?»

Была создана система курсов по подготовке специалистов мелкого кредита. Появилось понимание, что, не изменив психологию крестьян, не подняв их культурный уровень, больших успехов не добиться. На V-м Екатеринбургском съезде инспекторов мелкого кредита в 1911 году один из докладчиков, инспектор мелкого кредита при Екатеринбургском отделении Госбанка Ващенко так сформулировал направления этой работы: «То, что мы слышали здесь, господа, в продолжение почти 3-х дней, касалось жизни и распорядка в товариществах, их взаимоотношений к окружающему, но все это было, более или менее, связано со специальным назначением товариществ оказывать кредитную помощь. Теперь я позволю себе направить ваше внимание в иную сторону и просить вас задуматься над явлениями несколько иного характера, но быть может не менее важными и интересными.

И, если даже не у всех, но только у некоторых из вас, когда вы вернетесь домой, к своей работе, останется воспоминание о том, что я сказал вам, то я буду рад, сознавая, что мне удалось принести хотя небольшую крупицу пользы для того общего дела, которому мы с вами служим.

Каждому должно быть понятно, а быть может, многие и задумались над тем, что всякое общество, организация, вообще сплочение людей воедино для какой-либо полезной деятельности, помимо своей прямой пользы приносит еще и другую, которая может быть большей или меньшей, смотря по степени сознательного к ней отношения.

Учреждение мелкого кредита ставит своей целью оказывать кредитную помощь. Для этого написан закон, уставы. И наконец, эта главная работа учреждения очевидна каждому. Но нельзя ли заметить чего-либо другого, всматриваясь внимательнее в жизнь кредитного товарищества. Когда поняли, что из острой нужды, из рабства у деревенского кулака есть исход организовали кредитное товарищество. Значит, пробудилась «мысль» и явилось «сознание». Вот это и есть та первая польза, которую дает сплочение. Далее, для ведения дела нужны люди честные, знающие быт своего края, способные к труду и грамотные. Тут уже чувствуется потребность в образовании и хороших нравственных качествах человека. Это также польза, приносимая товариществом; оно выдвинуло из общей массы лучших людей, оно создало в них потребность и заставило их работать для блага остальных. Когда товарищество начало свои действия, то первое, чему оно научило своих участников это порядку. Вы видите, что его занятия совершаются в определенные дни и часы, что ссуда выдается тому, кто раньше заявил требование, что нужно следить за сроком ее своевременной уплаты. Эта привычка к порядку, к системе «воспитывает» человека, делает его более развитым и сознательным. Товарищество есть учреждение общее, в нем могут участвовать все, и все равны между собой. Это дает каждому известные права (получить ссуды), но также создает и обязанности (ответственность за убытки и по обязательствам). И для того, чтобы воспользоваться одним и понять свое отношение к другим, каждому члену товарищества необходимо знакомиться с правилами, с уставом, с литературой по мелкому кредиту и, значит, расширять свой умственный кругозор.

Трудно, конечно, использовать те блага, которые может дать кредитное товарищество в глухих деревнях, имеющих до 80% неграмотных. Но и здесь товарищество, хотя отчасти, может повлиять на темную массу и заставить ее стремиться к знанию, к просвещению. Для этого необходимо на собрание привлекать возможно больше членов-товарищей, заинтересовать их общим делом и суметь сделать так, чтобы всякий мог высказать свою мысль, проявить свое личное участие. В таком случае возможно ожидать действительно совместной работы и результатов, направленных к общему благу. Известны, например, постановления общих собраний об ассигновании свободной части прибыли на устройство народной библиотеки-читальни, об открытии фельдшерского пункта; есть товарищества, образовавшие капиталы для выдачи пособий беднейшим членам; в некоторых организуются мастерские, где члены-кустари могут получать всегда работу, а товарищество сбывает их изделия; для земледельцев устраиваются опытные поля; т-ва пробуждают у своих членов сознание ответственности, лишая права просрочившего без уважительной причины ссуду воспользоваться новой ссудой ранее определенного срока (напр., одного года), или налагая штраф за непосещение общих собраний; наконец, т-ва оберегают себя от дурных членов, вынося постановления об исключении из среды т-ва лиц, занимающихся продажей водки.

Уже из этих немногих примеров видно, что товарищества могут оказывать не только денежную помощь, но являются также носителями культурных начинаний и моральных принципов. Чем больше людей пользуются выгодами и преимуществами, какие дает учреждение мелкого кредита, тем, конечно, значительнее приносимая им помощь, и поэтому одной из первых и главных задач товарищества будет та, чтобы дать ознакомиться со своей деятельностью возможно большему количеству лиц. Для этого было бы полезно созывать чрезвычайные общие собрания и часть времени посвящать беседам и объяснительным чтениям по мелкому кредиту.

Такие специальные беседы-лекции принесут большую пользу, потому что будут знакомить с кооперацией не только чинов общества, но и посторонних людей и создадут для товариществ новый, уже отчасти подготовленный, элемент. И вот, когда состав товариществ улучшится приливом свежих сил, знакомых с сущностью кооперации, тогда можно ожидать, что жизнь учреждений выдвинет ряд мер полезных и необходимых для окружающей среды. Но даже и теперь ничто не мешает товариществам задуматься над вопросом, нельзя ли если не уничтожить, то хотя отчасти парализовать вековечное российское пьянство, приносящее столько зла и несчастий и так принижающее умственный и нравственный уровень нашего народа».[332]

Направляло и координировало эту работу, причем очень умело, созданное в конце 1904 года Управление мелкого кредита, находившееся в ведении Государственного банка. В губернии эту работу наряду с отделениями Госбанка проводил губернский комитет по делам мелкого кредита.

Центральной же фигурой в организации учреждений на селе по праву надо считать инспекторов мелкого кредита. В обязанности инспекторов входила непосредственная организация выполнения постановлений вышестоящих органов, проведение ревизий, обследований ходатайств об открытии новых учреждений, посещение учреждений с целью их инструктирования, организация счетоводных курсов, съездов и совещаний, делопроизводство, проведение массовых кампаний к примеру, подписка на займы.

В редакционной статье «Хроника учреждений мелкого кредита» (№8 за 1906 г.) достаточно хорошо показаны будни инспекторов мелкого кредита и особенности их деятельности, которую одновременно можно сочетать и напутствием инспекторам: «Приходилось видеть т-ва, которые на своих вывесках изображали крупный государственный герб, на что они, как частные учреждения, никакого права не имеют. Видели мы т-во, которое имело вывеску с крупной надписью: «Народный банк», видели и такое т-во, у которого на вывеске мелкими буквами было написано: «такое-то т-во», еще более мелкими буквами: «состоящее в ведении», и затем громадными буквами: «Государственного банка»; слышали мы и о такой вывеске: «Отделение Государственного банка» и, затем, более мелких шрифтом «такое то кредитное т-во». Все эти мелкие хитрости местного обывателя может быть и принесли т-ву пользу, привлекая неопытных вкладчиков, но если привлекали, то, очевидно, обманным путем. Подобает ли т-вам прибегать к таким мерам? Тот, кто это делает, очевидно, не сознает значения того дела, во главе которого его судьба поставила, не знает, что правильной постановкой дела т-во может заслужить доверия гораздо больше, чем путем какой бы то ни было обстановки и, тем более, в действительности, не ему принадлежащей. Или, того хуже, когда сознательно стремится добиться доверия обманным образом, а не заслужить его. На днях мы увидели бланк инспектора мелкого кредита, крупным шрифтом отпечатано: «Инспекторов» «Государственного банка», а между этими словами мелким, полужирным шрифтом: «мелкого кредита при таком то отделении». К чему такие приемы? Государственный Банк имеет своих инспекторов, которые ничего общего с инспекторами мелкого кредита не имеют, а между тем инспектору мелкого кредита, очевидно, желательно, чтобы его принимали за инспектора Гос. банка. Зачем это? Нет сомнения, что такой инспектор желает разыгрывать роль Хлестакова, изображать из себя начальство. И не думает о том, чтобы заслужить любовь и доверие учреждений, предоставленных законом его заботам; желает, чтобы его боялись, а потому и слушались, тогда как необходимо, чтобы его уважали, а потому к голосу его прислушивались.

В помещенной в этом номере заметке Н.К. говорится об «особом внимании», которым некоторые инспектора мелкого кредита пользуются. Мы не удивились бы, если бы инспектора, который отдает душу своему делу, т-ва стали, как говорят, на руках носить, и только радовались бы этому, так как уверен, что доверие и любовь т-в можно заслужить только уважая самого себя. Инспектор же, уважающий себя, никогда не станет пользоваться так называемой «даровщинкой». Инспектора мелкого кредита обставлены вполне прилично и не нуждаются в подачках: им, кроме жалованья и наградных, выдаются прогонные поверстно на лошадей и суточные в размере 3 руб. Этих денег совершенно достаточно, чтобы ездить по деревням и жить, а потому представители т-ва, которые добиваются, чтобы инспектор принял какое-либо угощение, только оскорбляют его и обыкновенно ставят в самое неловкое положение. Желание «задобрить» инспектора в основе своей имеет всегда нечистые побуждения, а потому к таким желаниям инспектор должен относиться подозрительно. И тем более подозрительно должны относиться т-ва к своим заправилам, которые, под каким бы то ни было соусом, желают прибегать к таким «задабриваниям». Пусть же т-ва не порочат себя, смешивая новые должности инспекторов мелкого кредита, созданные без малейшего оттенка начальствования, с должностями, для которых подачки всякого рода привычны.

Нельзя, однако, не сказать здесь несколько слов и о другой крайности. В городах и больших селениях инспектор почти всегда может найти помещение и стол, но не так бывает в деревнях. Несмотря на молодость должности, уже многие инспектора схватили катары желудка, другие же, вместо того, чтобы быть постоянно в разъезде по т-вам, принужденны через 2–3 дня обязательно возвращаться в город, чтобы покушать и выспаться. Для пользы дела нам представляется необходимым, чтобы т-ва позаботились о том, чтобы их инспектор имел возможность их посещать без опасности быть съеденным насекомыми или умереть с голода. Для устранения же всяких щекотливых вопросов нам представляется крайне желательным, чтобы в последнем случае т-ва устанавливали таксу, по которой инспектор расплачивался бы за стол и помещение».[333]

К чести инспекторов мелкого кредита Тобольской губернии, все они оказались людьми достойными. Из аттестации на инспектора мелкого кредита при Тобольском отделении Государственного банка, коллежского регистратора Павла Сергеевича Штурбина: «Человек и чиновник хороший, большой труженик, умело и аккуратно ведущий порученное ему дело».[334]

Большим авторитетом пользовался руководитель инспекции при Тюменском отделении Госбанка Вадим Ефимович Бобиков, а инспектор Алексей Семенович Флоринский в смутное время 1918 г. был избран городским головой.

О характере работы инспекции дают представление выдержки из некоторых служебных документов. Из обследования Мальковского кредитного товарищества Тюменского уезда в сентябре 1909 г. инспектором мелкого кредита В.Е. Бобиковым: «...из 33 учреждений 15 грамотные. Имеется в виду привлечение в состав правления товарищества грамотных, толковых людей (священник, волостной писарь), так что на первое время правильное ведение дел товарищества обеспечено. Есть интеллигентные силы».[335]

Из ревизии Мальковского кредитного товарищества от 25 января 1912 г.: «О большом количестве ссуд, выданных на торговлю, правление говорит, что ссуды эти выдавались не мелочным лавкам, а товарищам магометанам, занятие которых состоит в покупке по мелочам кож в сыром виде и продаже их на торжках. Из объяснения правления видно, что эти товарищи скупщики делают большое одолжение населению, освобождая его от необходимости с одним, двумя экземплярами выезжать в город или другой торговый пункт для обмена своего инвентаря на наличные деньги. Находя выдачу такого рода ссуд целесообразной, рекомендовано относиться к ней с особой осторожностью».[336]


Обращение управляющего отделением Государственного банка Любославского о погашении задолженностей по кредитам[337]


Обращение управляющего отделением Государственного банка к учреждениям мелкого кредита об устранении недостатков в выдачах ссуд[338]


Руководство для учреждения мелкого кредита по осуществлению хлебозалоговой операции[339]


Удостоверение по открытию счета Вагайского кредитного товарищества в Тобольском отделении Государственного банка[340]


Разъяснение управления по делам мелкого кредита[341]


Объявление о распределении плугов[342]


О ревизии товариществ[343]


Объявление о приеме вкладов[344]


Циркуляр учреждениям мелкого кредита губернии о порядке взыскания ссуд[345]


По результатам ревизии Кашегальского кредитного товарищества инспектор сделал вывод, что «... члены правления особенным умственным развитием не отличаются, но нельзя укорить их в недобросовестности; председатель правления особенно заботливо относится к своим обязанностям, постоянно проверяя сроки платежей; казначей отличается сообразительностью и обладает большой памятью. Были нападки на них, будто бы они пристрастно относятся к некоторым заемщикам, не удовлетворяя их просьбу по ссудам, затаивая деньги для своих интересов. Действительно, по справке оказалось, что им пришлось отказать некоторым лицам в один из операционных дней, хотя в кассе и было достаточное количество денег для удовлетворения просителей. Отказали потому, что был срочный платеж по векселю в отделение банка, а кредит по нему весь исчерпан, почему и вынуждены были отказать издалека приехавшим товарищам, за что и получили незаслуженную неприятность анонимным доносом чрез исправника и крестьянского начальника.

Члены поверочного совета очень слабы. В средствах товарищество нуждается».[346]

Проверкой на зрелость для недавно появившихся кредитных кооперативов стал неурожай в губернии в 1911 году. Стон стоял по всему краю: «По случаю неурожая хлеба и корма в 1911 году и неимения своих запасов, очень многие поставлены в безвыходное положение: для того, чтобы добыть хлеба для пропитания, приходится продавать скот и корма, и если не будет поддержки, то многие крестьяне члены товарищества, лишатся того, чем живут, а именно скота, при неимении такового не будет договора и не на ком будет обрабатывать землю. Почему необходимо для поддержания благосостояния:

1. Выдача ссуд на прокорм молочного скота.

Покупка семенного хлеба, а частью и продовольственного, так как при отсутствии местных запасов цена на хлеб сильно вздорожала, ржаная мука достигла 1 руб. 70 коп. пуд и цена еще может подняться. В зависимости от чего необходимо увеличить как основной капитал для выдачи долгосрочных ссуд, так и краткосрочного кредита на покупку семян, а также об открытии запасного кредита на случай востребования вкладов».[347]


Письмо об освобождении казначея Томиловского кредитного товарищества за неудовлетворительную работу[348]


Это решение чрезвычайного собрания Юргинского кредитного товарищества можно считать типичным для десятков товариществ во время осени 1911 года.

Вся надежда была на Государственный банк, и этот зов о помощи был услышан. По кредитным кооперативам представление об оказанной в 1911 г. помощи дает следующая таблица:[349]


По сельским банкам:[350]


Случившееся несчастье и последующая за ним помощь, ставшая возможной в первую очередь благодаря кредитной кооперации, стали лучшим аргументом в пользу последних.

Следующим шагом в развитии кредитных кооперативов стало создание сети зернохранилищ для залоговых операций под хлеб.

Истинный дух товарищества наконец-то начал проникать в крестьянскую среду.


Повестка[351]


Даже эмблемы товариществ отражают эти настроения.

Распространенной была эмблема на печати товарищества, где изображена лента и на ней муравьи. Муравьи представляли эмблему трудолюбия, указывая на то, что товарищи соединились в один союз, как муравьи, для совместной работы. Лента не имеет конца и ей придана форма, употребляемая математиками для обозначения бесконечности, известная как лист Мебиуса. Сделано это с той целью, чтобы товарищи имели в виду, что учрежденное ими товарищество бесконечно не только по той пользе, которую должно приносить населению, но и по своей жизненности; злые люди, конечно, могут его уничтожить, но это не будет естественная смерть. По своим основам оно не должно погибнуть, так как в единении товарищества всегда найдут силы для борьбы со всякими опасностями. Кром ты и муравьев в поле печатей сельских товариществ изображались атрибуты сельского хозяйства и сопряженных с ним промыслов: снопы, плуги, вилы, косы, прялки, ульи, мельницы и т. д.

У Ялуторовского союза кредитных и ссудо-сберегательных товариществ на печати были соединенные в рукопожатии две руки. Иногда использовался лозунг: «В единении сила».


Эмблема правления Комиссаровского кредитного товарищества Ялуторовского уезда Тобольской губернии[352]


Эмблема правления Юргинского кредитного товарищества Ялуторовского уезда Тобольской губернии[353]


Устав Ялуторовского союза кредитных товариществ[354]


Объявление[355]


Письмо управляющему Тюменским отделением Государственного банка[356]


Выписка из протокола общего собрания уполномоченных Ялуторовского союза кредитных и ссудо-сберегательных товариществ[357]


Ходатайство Ишимского союза кредитных и ссудо-сберегательных товариществ об увеличении основного капитала[358]


Список волостных и сельских банков, ссудо-сберегательных товариществ в Тобольской губернии[359]


Баланс по Ишимскому и Ялуторовскому союзам кредитных и ссудо-сберегательных товариществ[360]


Кстати, вполне возможно новое направление для коллекционеров сбор оттисков таких эмблем.

Еще одним серьезнейшим испытанием для кредитных товариществ стала Первая мировая война. К этому времени кооперативы стали уже мощной силой, в определенной степени гарантом стабильности для крестьянства. Правильным будет вновь обратиться к мнению очевидца: «Инспектору мелкого кредита часто приходится бывать в товариществах своего района, жизнь кооперативов проходит на его глазах, и тем не менее посещение товариществ на очередных общих собраниях всегда дает много нового. Здесь на коротком промежутке времени приходится побывать почти во всех товариществах района и. что особенно важно, войти в соприкосновение с широкими массами рядовых членов. Во время таких объездов невольно подводишь итоги, достигнутые за минувший год, и сравниваешь теперешний район с тем, каков был он год или два тому назад.

Что же новое чувствовалось при нынешних посещениях. Я бы ответил кратко рост кооперации. Растут размеры кооперативной деятельности, растет и кооперативное сознание членов. А состав общих собраний в этом году необычный: преобладают люди с седыми бородами, раньше почти не посещавшие собрания. Но в новом и трудном для них деле разбираются отлично. Чувствуется, что многие вопросы, обсуждающиеся на собрании, служили предметом нередких бесед. Заметно и изменившееся отношение к членам правления. Это уже не «кассиры», которые раздают деньги (с таким делом ведь может всякий справиться), а люди, которые могут «правильно вести товарищество». Меняется отношение и к самому кооперативу. Это уже не «банок», а «товарищество», где можно не только получить деньги, а и купить машину, сдать хлеб, сено, поместить сбережения. Еще в прошлом году, когда заходила речь о вкладной операции часто слышались возражения: «Да какая может быть у нас операция, когда богачей здесь нету». Минувший год ясно показал, что не богачи несут свои сбережения в товарищество. Вкладная операция быстро развивалась, и общая сумма вкладов по всему уезду увеличилась более чем в два раза.[361]

Война, потребовавшая напряжения всех сил, вызвала к жизни новую форму организации союзные объединения, или союзы кредитных товариществ. Наиболее мощными в губернии такими были Тюменский, Ишимский и Ялуторовский союзы кредитных и ссудо-сберегательных товариществ.

В предложенном балансе по крайней мере три цифры обращают на себя внимание. В пассиве основной капитал большей частью состоит из занятого в Государственном банке это правительственная поддержка. Значительную часть составляют вклады и займы что говорит о доверии как со стороны населения, так и юридических лиц. В активе крупные средства вложены в товары, купленные по поручению услуги товарищества оказались востребованы населением.

Несколько выводов можно сделать из всего сказанного.

В первую очередь, опыт создания учреждений мелкого кредита в губернии оказался удачным, и успех этот был определен грамотной политикой государства.

Созданные самодержавным государством кредитные кооперативы, по сути своей, были демократические структуры, и как это ни парадоксально, далее стали развиваться по своим законам, создавая инфраструктуру рыночной экономики.

В пользу того, что этот наш отечественный опыт еще требует своего внимательного изучения не только в исторических, но и практических целях, свидетельствует опыт Германии.

Достаточно сказать, что знаменитый немецкий «Райффайзен банк» образован Германским союзом кооперативов. Чего могла бы достичь Россия на этом пути, хорошо показывает опыт Германии.

Не так давно принят федеральный закон о кредитных потребительских кооперативах граждан, и в Тюменской области утверждена областная целевая программа «Развитие сельскохозяйственной потребительской кооперации в Тюменской области», согласно которой в регионе уже действуют порядка двадцати кооперативов.

И хотя результаты скромные, поскольку все приходится начинать практически заново, все говорит в пользу того, что кредитная кооперация будет востребована.


### ГЛАВА IV. КАЗНАЧЕЙСТВА


Казначейства Тобольской губернии с полным правом можно считать частью кредитной системы губернии. В силу специфики деятельности казначейств наличия их во всех уездных городах империи, квалифицированных кадров, имеющихся зданий, к 1913 г. в Министерстве финансов сложилось мнение, что в тех городах, где нет отделений Государственного банка, эти обязанности возложить на казначейства. Но до этого момента казначейства прошли долгий путь развития.

Прообразами казначейств были рентмейстерские конторы, введенные в городах центрах провинций в 1719 г. Эти конторы назывались также рентереями. Рентмейстерские конторы были упразднены в 1726 году, за исключением Выборгской и Тобольской. Предположительно, Тобольская существовала до упразднения в 1763 году Сибирского приказа.[362]

В 1775 году Екатериной II были учреждены казенные палаты. Тобольская губернская казенная палата была образована в 1782 году.[363] Одновременно была учреждена должность уездного казначея.

С 1830 года действовало Тобольское губернское казначейство, которое являлось одним из отделений губернской казенной палаты.[364] Губернское казначейство руководило деятельностью от 10 до 12 уездных (одно время окружных) казначейств. Уездные казначейства в Тобольской губернии были в Березовском, Ишимском, Сургутском, Тарском, Тобольском, Туринском, Тюкалинском, Тюменском, Ялуторовском уездах.

Именно казначейства, благодаря тому, что при каждом из них в 1885 г.[365] были открыты центральные сберегательные кассы, первыми в губернии обеспечили развитие сберегательного дела в губернии. Уездный казначей одновременно был и заведующим сберегательной кассой. В связи с развитием торговли и промышленности к концу XIX века казначейства все больше и больше стали вовлекаться в выполнение банковских операций.

Неоценимую роль сыграли казначейства в регулировании денежного обращения, выявлении поддельных денежных знаков, сохранности денежных средств.

До постройки железной дороги медную монету для сдачи в горное казначейство Екатеринбурга из Тюмени и других городов губернии вывозили на лошадях в специальных емкостях 200–300 монет и весом 13 пудов 20 фунтов.[366]

Значительно возросла нагрузка на служащих казначейств во время денежной реформы 1896 года в связи с введением свободного размена бумажных ассигнаций на золотую монету. Эту реформу справедливо связывают с именем Витте, во время руководства которого Министерством финансов казначействам все больше стала отводиться роль банковских учреждений.

В проведении реформы случались и курьезы. Управляющий Тюменским отделением затруднялся в конце 1896 года определить, сколько золота удержалось в народном обращении, объясняя это «... чрезмерно энергичным распространением золота местным казначейством, принуждавшим своих получателей принимать золото в размере 3/4 каждой выдаваемой крупной суммы. Поступая в публику против желания и в количестве, значительно превышавшем потребность, золото это немедленно стекалось непосредственно или через частные банки в отделение».[367]


Ведомость наличной казны[368]


#### БАНКОВСКИЕ ОПЕРАЦИИ КАЗНАЧЕЙСТВ

Первоначально казначейства выполняли простейшие банковские операции: размен денежных знаков, прием на хранение денежных средств, перевод денежных средств между городами (исключением до июня 1914 г. дата открытия телеграфного сообщения было Березовское казначейство), прием на хранение некоторых видов ценных бумаг, их покупка и продажа, операции сберегательной кассы.

Сейчас даже сложно представить, как досаждало купцам, ведущим дела на Севере губернии. отсутствие телеграфной связи с Березовским казначейством. Известен случай, когда отделение торгового дома «Собенников и бр. Молчановы» с целью оптовой скупки пушнины в Обдорске и Березове из первых рук командировало своего представителя в Березов, одновременно переведя в Березовское казначейство несколько десятков тысяч рублей. Доверенный фирмы, так и не дождавшись в Березове денег, вынужден был вернуться обратно. Причина неудачи оказалась в том, что из-за отсутствия в то время (1909 г.) телеграфа в Березове переводы пришлось делать по почте, которая ходила туда не чаще двух раз в месяц.

Кстати, Березовскому казначейству, единственному в губернии, было поручено осуществлять покупку шлихового золота.[369] К сожалению, обнаружить других свидетельств этой деятельности Березовского казначейства не удалось.

По банковским операциям казначейства приписывались к учреждениям Государственного банка, по операциям сберегательных касс они были подведомственны Управлению государственными сберегательными кассами.

В Тобольской губернии все уездные казначейства, кроме Тюменского, были приписаны к Тобольскому отделению Государственного банка. В 1894 г. приписанные к Тобольскому отделению казначейства проводили операции с 4% свидетельствами Государственной ренты, 4 1/2% свидетельствами Крестьянского поземельного банка, 4 1/2 Государственного дворянского банка, 4% облигациями внутренних займов 1, 2, 3, 4 выпусков.


В том же году Тюменское казначейство, кроме вышеназванных ценных бумаг, вело операции с билетами Государственного Казначейства.

Как любое новое дело, банковские операции в казначействах внедрялись непросто. В 1897 г. убыток по банковским операциям в казначействах по всей России составил 355 028 р.[370] По казначействам губернии убыток составил 2557 рублей.

Интересный анализ деятельности казначейств в 1898 г дал управляющий Тобольским отделением Государственного банка Шуринов: «Насколько развивается по банковским операциям деятельность подотчетных казначейств, я приведу некоторые цифровые данные по переводной операции, согласно выборке на 1 июня.


Из этой ведомости видно, что Курган работает очень бойко, и в торговом отношении ему предстоит блестящая будущность. Город растет очень быстро, представляя собою один из главных железнодорожных пунктов сбыта сибирского хлеба, шерсти, сала и др. товаров на рынке Европейской России. Местное купечество настоятельно просит открытия при казначействе операции текущих счетов. Несмотря на то, что действующее там с недавних пор коммисарство Сибирского торгового банка предлагает свои услуги по всем банковым операциям, пока не допущенным еще в казначействах. Приведу другой пример, указывающий на громадный оборот золота в Кургане.


Из этих данных о движении золота видно, что за первые пять месяцев текущего года оборот его в Кургане почти равен обороту за весь прошлый год и дошел уже до 2 1/2 миллионов».[371]

В 1898 г. произошел рост доходов по всем операциям, и прибыль составила 912 р., в 1899 г. чистая прибыль 3017 р.

В 1900 г. появилась новая статья расходов на переоценку процентных бумаг. Следствием этого стал убыток по всей России 238548 р., по губернии 1233 р.

С 1901 по 1903 г. казначейства губернии сработали прибыльно 5606 р., 9812 р., и 9453 р. соответственно. В 1903 г. появилась новая статья дохода плата за перевод сумм на условные текущие счета. По этому показателю в 1903 г. Тобольская губерния оказалась на втором месте в Сибири.

Одной из постоянных статей дохода казначейств была продажа игральных карт.

1904 г. вновь стал убыточным за счет переоценки процентных бумаг 9951 р.

Нестабильность политической жизни определила нестабильность и финансовую. Прибыльный 1905 г. (1933 р.) можно объяснить титаническими усилиями Витте по привлечению иностранных займов для поддержания курса российских ценных бумаг. «Финансовый манифест» оппозиционных партий об изъятии вкладов из сберегательных касс и банков своим результатом имел, в частности, убыток из-за переоценки ценных бумаг. Кроме этого, появилась новая статья расходов начисление процентов по текущим счетам.

Начавшаяся в 1907 г. стабилизация обеспечила прибыль по казначействам губернии 7851 р., да и в целом по России убыточных казначейств остались единицы. В 1908 г. все казначейства России стали безубыточными, прибыль по губернии – 14989 р.

Очень перспективным фактором для повышения доходной статьи казначейств в 1908 г. управляющий Тюменским отделением Розенталь считал введение операции условных текущих счетов: «Введение операции условных текущих счетов в казначействах, видимо, пока еще не стало достоянием широкого круга публики, но судя по моим данным, в особенности по сочувственным отзывам клиентуры банка, эта операция имеет за собою громадное будущее. Оно и трудно было бы ожидать другого. Так, например, в одной Тюмени имеется много оптовых торговцев, которые имеют дела с уездами не только района действий Тюменского отделения, но и в глубине Сибири. А также в губерниях Вятской, Пермской, Уфимской, Самарской и др., где они имеют корреспондентов или держат своих служащих, для своевременных крупных закупок или запродаж товара. О каждом подходящем случае покупки или продажи хозяева в Тюмени извещаются по телеграфу, и перевод денег большею частью производится также телеграммами. Кроме того, многие имеют свои филиальные отделения по уездам, почему, само собою разумеется, для всех них открытие условных счетов в казначействах является более чем выгодной комбинацией, в особенности ввиду незначительности обязательного неподвижного остатка. В подтверждение означенных выводов можно указать на то, что в цифру 138.8 т. получившегося в ноябре увеличения по суммам, принятым отделением для перевода, уже вошло немало крупных переводов по телеграфу на казначейства; причем часть из них переведена была на открытые уже в казначействах условные счета, остальная же часть, хотя и прошла по простым переводам, но клиентами уже сделаны сношения об открытии в казначействах условных счетов».[372]


Ассигновка[373]


Квитанция[374]


Извлечение из правил государственных доходов и расходов[375]


Справочная книжка для лиц, производящих внезапные свидетельства казначейств[376]


Акт о внезапной проверке кассы[377]


Еще более благоприятным стал 1909 г. чистая прибыль 18928 р. «Ушла» статья расходов выданные и начисленные проценты по текущим счетам. Проще говоря, государство уже посчитало излишним удерживать средства на счетах посредством их оплаты.

1910 г. год 50-летия Государственного банка по данным его отчетов оказался наиболее благоприятным: хороший урожай, его успешная реализация, накопление у населения свободных денежных средств, общий экономический рост, спрос на процентные и дивидендные бумаги.

21 июня 1910 г. был принят закон о выдаче ссуд из сумм сберегательных касс в основные капиталы учреждений мелкого кредита. Чистая прибыль по губернии составила 38700 р.

В 1911 г. в губернии случился сильный неурожай, прибыль составила 17300 р. Последствия неурожая сказались и в 1912 г.- прибыль 10800 р.

В последний мирный, 1913 год, прибыль составила 9600 р. Уменьшение произошло за счет снижения доходов по процентным бумагам. В местной печати тех лет приходилось встречать сообщение служащих о том, что в связи с войной на Балканах ценные бумаги могут утратить свою ценность. Возможно, это стало причиной снижения интереса к ценным бумагам.

1914 год стал для казначейств убыточным 8100 р. убытка. При незначительно изменившейся по сравнению с предыдущим годом валовой прибыли расходы возросли почти в 16 раз! Вопрос, из чего сложился этот убыток, требует отдельного изучения, но с большой долей вероятности, можно предположить, что из-за военных расходов.

В 1915 году был сделан еще один шаг в приближении казначейств к полноценным банковским учреждениям введена операция ссуд под залог процентных бумаг. Кроме этого, во всех казначействах были разрешены льготные, специально для подписки на заем, кредиты (под 5 ½ %) под залог облигаций государственных займов, выпущенных в период войны.

Военные займы стали одним из средств «связывания» свободных денежных средств и одновременно аккумулирования их для военных расходов. Казначейства по организации подписки на займы провели колоссальную работу. С целью уменьшения наличных средств в обороте был принят ряд дополнительных мер. В частности, принят новый наказ по операции текущих счетов. Главным в новом наказе было установление полного единства в производстве вышеназванной операции в учреждениях банка и казначейства, предоставление управляющим и казначеям права открывать счета без предварительного ходатайства в учетных комитетах. Еще одним новшеством стала комиссионная продажа 5% обязательств Государственного казначейства. С целью уменьшения налично-денежного обращения казначействам было предложено всемерно содействовать развитию расчетов с использованием чеков. Результатом стал рост доходов, и, как следствие, чистая прибыль составила 7500 р.

Негативные тенденции в народнохозяйственной жизни России продолжались и в 1916 году снижение производительности, уменьшение количества поступающих на свободный рынок товаров и увеличение суммы денежных знаков в обращении вызвали сокращение спроса на деньги и сильный прилив во вклады, в том числе и в казначейства.

Чистая прибыль за 1916 год составила 28400 руб., рост произошел в основном за счет операций с процентными бумагами.

1916 год как и для всего Государственного банка, стал последним отчетным годом для казначейств. С целью сохранности денежных средств, повышения профессионализма служащих казначейств в них периодически проводились внезапные ревизии. О том, насколько они комплексно проводились, дают представление прилагаемые материалы, в частности «Программа производства внезапных свидетельств уездных казначейств».

Подводя итог их деятельности за весь период в целом, можно сказать, что курс реформ по финансовому ведомству, принятый в 1894 г., в целом оказался успешным, и сама идея о превращении их в банковые учреждения прошла проверку жизнью.


#### СЛУЖАЩИЕ КАЗНАЧЕЙСТВ

Работники казначейств, как и чиновники отделений Государственного банка, относились к служащим Министерства финансов, но содержание и перспективы по сравнению со вторыми имели гораздо более скромные. Удивление вызывает, что при наличии столь скромного жалованья и несоразмерно больших обязанностей практически не было злоупотреблений. Более того, деятельность многих служащих иначе как самоотверженной назвать было нельзя.

Центральной фигурой в системе Государственного казначейства можно считать уездного казначея как непосредственного организатора исполнения всех директив центра. Назначение казначеев в казначействах первых четырех разрядов осуществлялось министром финансов, руководителей казначейств остальных разрядов назначал управляющий казенной палатой (в Тобольской губернии дело обстояло именно так). Кандидатов на замещение должностей и на повышение по службе управляющему представлял казначей после тщательного ознакомления с нравственными деловыми качествами.

Лица, принятые на государственную службу в казначейство, приводились к присяге на верность службе. Присяжные листы отсылались в казенную палату. Казначеям было запрещено занимать должности в частных кредитных учреждениях и страховых обществах; во всех остальных случаях совмещение должностей допускалось только с разрешения управляющего казенной палатой.

Казначей без разрешения управляющего казенной палатой не мог отлучаться даже за черту своего города; в случае же разрешенной отлучки его местопребывание должно было быть известно старшему бухгалтеру и членам общего присутствия, производящих срочные ревизии казначейства.

При вступлении в должность казначей обязан был сделать денежный залог. Особо предписывалось казначеям «... иметь наблюдение за тем, чтобы чиновники казначейства были предупредительны к публике и не задерживали обращающихся к ним лиц, удовлетворяя их в порядке очереди; в случаях значительного наплыва публики по каким-либо операциям казначей принимает меры к усилению состава занимающихся этими операциями чиновников посредством прикомандирования служащих из других делопроизводств».[378]

Дни и часы работы казначейства указывались в особом объявлении за подписью казначея, которое размещалось на видном месте. У каждого стола в казначействе, где производились какие-либо операции, вывешивалось объявление, какие именно операции там производились.

Казначейства губернии непосредственно подчинялись Тобольской казенной палате, во главе которой стоял управляющий. Общепризнанно, что авторитет палаты значительно вырос как в губернии, так и в Петербурге, когда ее возглавлял (с 1900 по 1904 гг.) Николай Александрович Ордовский-Танаевский (впоследствии назначенный губернатором в Тобольск). Это была безусловно выдающаяся личность. Достаточно сказать, что за столетие существования Министерства финансов он был только 15-м назначенным губернатором из этого ведомства (обычно на должности губернаторов назначались из Министерства внутренних дел) и 10-м на должности управляющего казенной палатой. Только это уже свидетельствовало о государственном кругозоре, умении решать практические задачи и авторитете в правительственных кругах. Человек удивительной судьбы, он был не только выдающимся администратором, но и обладал безупречными нравственными качествами.

Н.А. Ордовский-Танаевский, потомственный дворянин Санкт-Петербургской губернии, родился 3 июля 1863 года. Воспитывался в Санкт-Петербургской военной гимназии, по окончании которой был произведен в подпоручики. Не менее важным, чем образование, было полученное в семье воспитание. Сам Ордовский-Танаевский вспоминал: «... Все члены нашей семьи проповедовали и показывали на собственном примере то, что человек послан на землю не для удовольствий и радостей личных, а для труда и работы, причем работать должен не только для себя лично и своей семьи, но и для всех людей, не забывая, что все люди братья и всех Один Отец их сотворивший. Работать не за страх, а за совесть, не ожидая за это наград... К этому меня приучали с раннего детства и достигли того, что ни одна дорогая игрушка не доставляла мне такого удовольствия, как мною сделанная. Человек не должен быть расточительным, особенно к ему не принадлежащему. Особенно же экономен к чужому. Воспитывалось уважение к старшим, начальствующим и особенное почитание священнического сана, опять же вне отношения к вероисповеданию или религии. Никаких мер физического воздействия не применялось, да и не оказывалось надобности, ибо все решалось из боязни огорчить близких».[379]

Очевидно, что в первую очередь домашнее воспитание предопределило характер, а во многом и судьбу Николая Александровича. Характер проявил себя рано в 13 лет он тайно бежал на фронт во время войны Сербии и Болгарии с Турцией, где был ранен осколком шрапнели. Пребывание в Сербии оставило глубокий след в душе подростка, общение с солдатами помогло в дальнейшем находить общий язык с самыми разными людьми. И кроме этого, осталось обостренное чувство справедливости.

После гимназии было военное училище, служба в армии офицером. Служил честно, начальство его ценило. Но военная служба тяготила его, и в 1888 г. он уволился в запас.

Начав гражданскую службу в казенной палате в Ревеле, своей работоспособностью и умением находить контакт с самыми разными людьми быстро заслужил авторитет как у коллег, так и у начальства. Все это предопределило назначение управляющим казенной палатой Тобольска. Это уже было серьезное повышение. Решение принимал министр финансов, а назначение подписывал сам император.

Перед выездом в Тобольск было собеседование в Министерстве финансов. Ордовский-Танаевский на предложение «разогнать всех главных служащих и заменить новыми» не согласился, а предложил свои «условия»:

1. Свободу действий 2 года.

2. Уволенных обеспечить пенсиями.

3. Перемещение работников осуществлять с согласия управляющего.

4. В случае необходимости усилить кредиты.

Все они были приняты, и со спокойной душой новый управляющий поехал к месту службы. Поездка пришлась на пасхальную неделю. На второй день Пасхи он уже был в Тюмени, первом уездном городе Тобольской губернии. Из Тюмени телеграфировал: «Петербург. Министерство финансов. Директору канцелярии министра. Христос Воскрес. Не откажите сообщить министру. Вступил в должность. Обревизовал казначейство. Все в полном порядке. Отличное впечатление от казначея и податного инспектора. От имени служащих Христос Воскрес. Полная распутица, еду лошадьми дальше».[380]

Тюменским уездным казначеем в то время был Матусевич Андрей Антонович. Через день аналогичную телеграмму послал уже из Тобольска: «Вступил в управление палатой. Произвел ревизию казначейства. Первое впечатление очень неважное, особенно старший начальник отделения. Полный ледоход».[381]

В Тобольске Ордовского-Танаевского встретили радушно. Губернатором был Леонид Михайлович Князев, с общепризнанной репутацией порядочного и воспитанного человека.

Ревизивать Тобольское казначейство новый управляющий стал внезапно, ночью, при этом обнаружил, в отличие от Тюмени, «массу отступлений от правил как хранения главных книг, так и хождения в кладовую». После ревизии сделал следующие выводы:

1. Казначей терпим, но должен переродиться; дело сам знает, но полное отсутствие надзора и халатность «ревизовавших» распустили всех.

2. Состав писцов чрезмерно велик и не на высоте положения, часть служащих по найму малограмотна, а оклады их содержания выше других и даже выше «счетного чиновника».

После этого проэкзаменовал начальников отделений, секретаря, совершил обход всех отделений, побеседовал с каждым служащим, включая канцелярских чиновников и вольнонаемных писцов.

При знакомстве с делами палаты произошел такой курьез. Выяснилось, что в палате служили четыре машинистки. Из них трое блондинка, брюнетка и шатенка (так их называл секретарь, в ведении которого они были непосредственно) получали по 50 рублей, а четвертая 25 р. в месяц. Оказалось, что последняя может справляться со всей работой одна. Вскоре обнаружилась и пятая с окладом 100 р. в месяц, но «работавшая» на дому. Работники палаты быстро убедились, что требования нового начальника совершенно справедливы.

Управляющий лично стремился ревизовать все казначейства в губернии, до конца июля 1900 года побывав в Кургане, Туринске. Ялуторовске. Как еще один курьез вспоминает ревизию в Ялуторовске: «... Приехал в 2–3 часа ночи. Проверил кассу и запасы у 2-х дежурных присяжных счетчиков, опечатал кладовую, поручив вызвать к 8 часам утра ко мне казначея и к Ш ч. утра членов присутствия по ревизии.

На земской квартире в 8 ч. утра пью чай с пришедшими ко мне представиться податным инспектором Чеплевским.

Входит пестрое чучело, мундир неопределенного цвета, воротник зеленый, обшлага синие, треуголка на голове рыжая. Старик лет 60-ти.

– Казначей, шепчет мне инспектор.

Я иду навстречу, в вице-мундире и протягиваю руку да так и остаюсь с нею в воздухе. Казначей поворачивается боком ко мне, снимает треуголку и истово крестится в правый угол на икону, что-то шепчет. Поворачивается:

– Ну, а теперь Ваше Превосходительство, позвольте представиться, Казначей, и протягивает руку и рапорт с ведомостями. Не понимаю, как я удержался от смеха. Оборачиваюсь – Чеплевского нет. Выходит из соседней комнаты, едва держась от смеха, усиленно кашляя в платок.

Предложил казначею стакан чая и задал несколько вопросов. Выяснилось: был священником в Сургуте, овдовел, остались двое ребят. Снял рясу, женился, чтобы дать детям мать, на дочери диакона; начал службу по найму в полиции, потом переехал в Тобольск на службу по найму. Губернатор заинтересовался, исходатайствовал в порядке монаршей милости разрешение поступить на государственную службу, дослужился до казначея, сшил мундир из остатков рясы, а бархат из «воздухов»[382] поэтому все разноцветное. Всей службы 40 лет. а государственной всего 20, самому 60 лет».[383] Ясно, что недостатков здесь оказалось немало, но Ордовский-Танаевский подошел к нему гуманно, выхлопотав отличную пенсию.

Небольшая деталь, но достаточно ярко характеризует Ордовского-Танаевского: из-за недостатка площадей в палате отказался от кабинета, а себе поставил письменный стол в зале заседаний общего присутствия.

Ревизовать Березовское казначейство Николай Александрович смог поехать только в начале декабря. По дороге не обошлось без приключений: лошади провалились под лед, но все обошлось. Мороз стоял сильный, водка «в корзинке под войлоком обратилась в лед, а коньяк в хлопья снега».

Эта ревизия была первая за 40 лет существования казначейства. Обрадовало отсутствие ссор и сплетен в Березово, обычных для уездных городов. Объяснение получил простое: «Да если кто-то и попробует этим заняться, все отшатнутся и останется повеситься, да не на чем, на кривой сосне не повесишься, не выдержит».[384]

Результатом поездки в Березово явилось решение добиться выделения средств на постройку казначейства, кладовой и двух квартир для казначея и бухгалтера; «ежегодно посещать этот забытый людьми край»; «изменить существующий порядок сбора «ясака» с инородцев деньгами, так как хищники-купцы, съезжаясь на 2 ярмарки и проникая дальше, скупают за водку, да еще отравленную табаком и другими дурманами, шкуры, пух, перо за бесценок».


Совместно с губернатором закон «О ясаке» был составлен и уже осенью 1901 года вошел в силу. Согласно этого закона, прием шкур и другого товара от местного населения проводился старшинами племен, с оценкой и опечатыванием. Все свозилось 2 раза в год в Березов и Сургут, где производилась переоценка особой комиссией при участии податного инспектора и трех выборных от местного населения. По этой оценке казначейство выплачивало деньги сдатчикам через их старшин. Закупка скупщиками была запрещена и их поездки строго наказывались. Все, что было собрано, доставлялось в Тобольск и 2 раза в год с публичных торгов продавалось по цене, значительно превышавшей закупочную. Полученная разница частично шла на покрытие организационных расходов, а остаток вносился в государственную сберегательную кассу на лицевые счета собственников. Часть полученного дохода зачислялась в «Капитал инородческого населения». К 1913 году «Капитал» уже имел 4 пассажирских парохода, совершавших регулярные рейсы на Крайний Север из Тобольска.


В этой истории, кроме, безусловно, правильной заботы о местном населении, чрезвычайно остроумным представляется решение об открытии охотникам лицевых счетов в сберегательных кассах. Еще не так давно они обходились в расчетах дощечками с зарубками.

Следствием этой поездки в Березово стало и переданное в Петербург осенью 1904 года предложение Ордовского-Танаевского о строительстве железной дороги до Тобольска и Березова. К 1916 году пути до Тобольска были уже трассированы и даже шпалы заготовлены.

Еще одна деталь для характеристики нашего героя: при разъездах по деревням губернии он останавливался не на почтовых земских станциях, а у ямщиков или у волостных старшин. Снискать уважение горожан в Тобольске Ордовскому-Танаевскому способствовала и его общественная деятельность. По предложению Владыки Антония он был ктитором[385] в Соборном храме.

После знакомства с «Жизнеописанием Митрополита Иоанна и чудес, совершавшихся после его кончины, о паломничестве сибиряков в Тобольск» принял активное участие в создании книги «Житие Митрополита Иоанна», а в 1903 году как ктитор во время частной аудиенции у императора и императрицы вручил им ходатайство о «Канонизации Святителя Иоанна Тобольского».

Между тем время шло быстро, и первая ревизия, как и было обговорено с министром финансов, состоялась в 1902 году. Ревизор от департамента государственного казначейства «инкогнито» остановился в Тюмени, и после этого побывал во всех уездных городах. Результатом 2-месячной ревизии стала его телеграмма на имя Витте: «Поражен отличным исполнением обязательств, данного Вашему Высокопревосходительству в 1900 году управляющим Тобольской казенной палатой. Подробности почтой. Личные впечатления по возвращении в Петербург».[386]

В общественную жизнь Тобольска Ордовский-Танаевский вошел настолько, что в 1904 году его уговорили сыграть роль в благотворительном спектакле, который давался в пасхальную неделю 1904 года в Тобольском драмтеатре.

В сентябре 1904 г. Ордовский-Танаевский получил назначение в Астрахань как признание заслуг по работе в Тобольской губернии. Свидетельством авторитета Николая Александровича и расположения к нему тоболяков служат две корреспонденции тобольских хроникеров.

«Тобольск, 5 сентября. На прошлой неделе служащие казенной палаты в полном составе до 70 человек снимались с управляющим Н.А. Ордовским-Танаевским. Многие из них пожелали чествовать отъезжающего Н.А. завтраком в общественном собрании. Завтрак носил семейный характер.

Н.А. высказался, что он не совсем охотно ехал на службу в Сибирь. Но послужив в Тобольске, он полюбил свое учреждение, найдя общие интересы в совместной деятельности в лице своих близких сотрудников. Встретив здесь особые требования от управляемого им учреждения сибирского типа, он с удовольствием, при дружном содействии подчиненных, работал на пользу дела. Получая лестный перевод на Юг России, он все-таки с нескрываемым сожалением оставляет взлелеянное им место здешней службы, где он успел проникнуть слиянием с общественной жизнью, где лишь ему не удалось осуществить желание полного единения в среде своих чиновников по примеру военного кружка; с поднятыми бокалами Н.А. с сослуживцами пожелали взаимных успехов. В.Н. К-ин, А.А. Н-ский и др., как выразители общего настроения, обрисовав деятельность Н.А. в лучших ее проявлениях, подчеркнули простоту в его отношениях к своим служащим, что невольно побудило их укреплять в себе зародившиеся к нему симпатии. После завтрака, проведенного в интимной оживленной беседе, участники, в порыве экстаза, устроили овацию симпатичному Н.А., вынеся его на руках из собрания. Он был очень растроган».

«Тобольск, 18 сентября. 16 числа, служебный персонал казенной палаты и казначейства расставался с бывшим своим начальником Н.А. Ордовским-Танаевским в помещении палаты. А. А. Н-ий от лица товарищей выразил объединяющие всех чувства уважения к Н.А., отличительной чертой которого было общение с сослуживцами до той степени, что они увидели в нем не начальника, а старшего товарища, и старались заслужить доверие и внимание, поощряемые его добротой, отчего и работа спорилась и была легка. При том были поднесены Н.А., в воспоминание о совместной службе, общая фотография в красивой раме и серебряная вызолоченная, под эмалью массивная стопа изящной работы Овчинникова из Москвы, в ответном прощальном слове, Н.А. изъявил присутствующим благодарность за добрые отношения, рельефно выразившиеся в этом вещественном знаке расположения. Между прочим, говорил, что не даром задавался целью сплотить состав подведомственных себе учреждений в тесный круг товарищества. Видя теперь отражение этого влияния в оказанных ему сердечных проводах, после своей слишком 4-летней службы управляющим Тобольской палатой, он почувствовал, наконец, нравственное удовлетворение.

В заключение Н.А. благодарил всех за содействие успешному ходу дела и просил не ставить ему в вину нанесенной кому-либо случайно неприятности, неизбежной в прохождении службы. Расчувствованный Н.А. со всеми облобызался. Толпа сопровождала его до выхода.

18 числа Н.А. снимался с чинами казначейства, а в 9 часов вечера с семьею уехал из Тобольска к новому месту служения в Астрахань, на казенном пароходе «Ирбит». Проводить его на пристань собрались: вице-губернатор А.Н. Тройницкий, директор гимназии И.И. Панов, помощник управляющего госуд. имуществами В.А. Эньгельфельд с супругами и др. дамы, управляющий отделением Госуд. банка г. Спасский, начальники отделений и пр. чины казенной палаты и податной инспекции и частные лица».

Прощание на пристани в Тобольске было очень теплым, городской голова.... закончил речь свою так: « Итак , я и все мы ждем Вашего возвращения к нам в Тобольск губернатором. Это. Ваше Превосходительство, не значит, что мы желаем Вашего отъезда, но мы выражаем лишь всю нашу приязнь и отношение к дорогому Николаю Александровичу.

В это время пароход уже медленно трогался, и я успел только закричать:

– Спасибо, Тобольск стал мне родным, но пожелание Ваше неисполнимо. По Министерству внутренних дел я никого не знаю, да и меня почти никто не знает.

– Вы хлопочите о канонизации нашего Святителя: Он захочет, а у Государя и Государыни Вы уже были».[387]

Пожелание оказалось пророческим, и в 1915 г. Н.А. Ордовский-Танаевский был назначен губернатором Тобольской губернии и оказался последним в его истории. Это отдельная, интересная глава его жизни, но она в стороне от нашей темы.

Умер Н.А. Ордовский-Танаевский в возрасте 87 лет на чужбине, в Германии, в сане архимандрита.

В какой-то мере удалось познакомиться с судьбами еще двух работников казначейств А.А. Матусевича и В.И. Кузиковского.


Андрей Антонович Матусевич оставил след в истории Тобольской губернии не только как работник, вся служба которого была связана с Министерством финансов, но и как яркий общественный деятель. Тюменцам он запомнился как один из руководителей общества трезвости, проводивший яркие благотворительные мероприятия для детей.[388]

Принимал активное участие в помощи переселенцам, следующим через Тюмень в глубь Сибири. Был одним из организаторов Тюменского городского общества «взаимного от огня страхования», в 1910 г. был избран председателем правления этого общества. И успешно руководил этим обществом до своей смерти в 1915 году.

Избирался делегатом III и IV съездов Российского союза обществ взаимного страхования, проходивших в 1912 и 1913 годах в Петербурге, гласным Тюменской городской Думы, входил в состав комиссии по содействию в работе Тюменского городского общественного банка, совет Пушкинской библиотеки в Тюмени, был членом ревизионной комиссии Тюменского вольного пожарного общества. Из своих личных скромных средств делал благотворительные пожертвования. В частности, в голодный 1911 г. на городскую бесплатную столовую.

Сменивший его после смерти на посту тюменского казначея Владислав Ипполитович Кузиковский, переведенный с должности уездного туринского казначея, сын ссыльного поляка, также начал трудовую деятельность в системе Государственного казначейства. Родители Кузиковского были политические ссыльные из Польши, за польское восстание в 1863 г. отправленные в Тобольск. Отец имел собственную фотографию. Тот факт, что он был переведен из периферийного казначейства на более ответственную должность, свидетельствует о его безусловном профессионализме.

Судя по всему, характер имел требовательный, о чем говорит следующий приказ: «Ввиду массы срочной работы и неоднократно замеченного мною отсутствия некоторых чинов на вечерних занятиях, назначаю таковые с вышеуказанного числа впредь до изменения обязательными для всех без исключения чинов вверенного мне казначейства во все дни. кроме праздничных и предпраздничных с 7 часов вечера до 10 часов. Если же от старшего бухгалтера как непосредственного начальника всей бухгалтерии и канцелярии казначейства кому-либо из чинов будет приказано пожаловать и в другое время, то прошу беспрекословно ему повиноваться».[389]

Судьба его сложилась трагически. Во время гражданской войны ему пришлось испытать все тяготы эвакуации с возглавляемым им казначейством, затем реэвакуацию. Из «Книги расстрелянных» Р.С. Гольдберга стало известно о его смерти, а впоследствии в архивах регионального управления Федеральной службы безопасности по Тюменской области удалось обнаружить интересные документы о его судьбе. Из постановления Губчека от 14 февраля 1921 г.: «... Тюменская губернская чрезвычайная комиссия, рассмотрев дело гр. Кузиковского по обвинению в контрреволюции и имея в виду, что Кузиковский будучи на свободе, может уклоняться от следствия и суда и скрыть следы своего преступления, постановила: гражданина Кузиковского содержать под стражей при Г.Ч.К.». Из протокола допроса от 14 февраля 1921 г.: «Кузиковский Владислав Ипполитович, национальность-литвин, 43 года, уроженец Тюменской области, Тобольского уезда проживает ул. Орловская, дом 20, 2 детей 1 сын 2 года (Витольд), дочь 5 лет (Ирена); имущественное положение нет ничего; образование среднее; профессия бухгалтер, до Октябрьской революции казначей Тюменского казначейства, после этого бухгалтер губфинотдела; арестован 10.02.1921 г., жена Кузиковская Меланья Брониславовна, 32 года, работает в союзе работников искусства».


14 февраля 1921 г. местком Тюменского губфинотдела на своем заседании рассмотрел вопрос об аресте двух его членов, одним из которых был Кузиковский. Местком постановил: «Войти в ходатайство перед профсоюзом о возбуждении последним ходатайства перед Губ. чрезвычайной комиссией о скорейшем рассмотрении дела об аресте т. т. Малафеева и Кузиковского. Ввиду того, что отсутствие т.т. Малафеева и Кузиковского вредно отражается на работе губфинотдела, где состав сотрудников на 30 менее против твердого штата, арестованные являются членами месткома и кроме того ... т. Кузиковский член тарифно-оценочной комиссии и контролер по выплате жалованья сотрудникам, что тормозит работу по их различным отраслям труда, так как заместить их сведущими лицами не представляется возможным. Независимо от этого, просит профсоюз совработников возбудить ходатайство перед Губ. Ч.К. о всестороннем и возможно полном расследовании дела арестованных».

На сей раз судьба оказалась благосклонной к Кузиковскому: 17 февраля он был освобожден из под стражи, хотя привлекался он «... по подозрению в организации контрреволюционного вооруженного восстания с целью свержения Советской власти». Арест случился как раз во время широко распространившегося по губернии крестьянского восстания, участники которого находились в 4 км от Тюмени. Другим арестованным повезло меньше: 15 из них, в том числе и организатор, бывший корнет Дружины Святого Креста 19-летний Лобанов С.Г., меньше чем через месяц после ареста, 2 марта 1921 г., были расстреляны.

В 1937 г. он был арестован (за годы советской власти уже в четвертый раз). К этому времени он уже работал старшим кассиром Тобольского отделения Госбанка. На допросах в НКВД Владиславу Ипполитовичу пришлось вспомнить всю свою жизнь. Подробностей от допроса к допросу вспоминалось все больше, причем о нем вспоминали и другие (или припоминали?)...

Но для начала слово ему самому: «... Сам же я, после того, как был исключен из 5 класса гимназии за неподчинение инспектору, поступил на работу в качестве писца в Тобольское губернское казначейство, потом был назначен кассовым чиновником и последнее - помощником бухгалтера, в каковой должности я прослужил до 1913г. В 1913г. был переведен в Туринск на должность казначея в Уездное казначейство, где прослужил до 1915 года, когда и был переведен в Тюменское уездное казначейство также на должность казначея. В Тюменском казначействе я прослужил до 1919 г. до момента прихода белых, с которыми я через некоторое время по личному распоряжению генерала колчаковской армии Пепеляева и эвакуировался до г. Ачинска, где я пробыл до января 1920 г., когда город Ачинск был взят красными...». «... В 1911 г. выезжал с женой туристом в Германию, Австрию, Швейцарию, Францию и Италию… …В 1916 г., работая в Тюменском казначействе, за долголетнюю службу получил чин коллежского асессора».

В 1925 г. арестовывался на месяц с группой других поляков, как заложник, по делу убийства жандармерией польских коммунистов Вечеркевича и Багинского, которые подлежали обмену на поляков, проживающих на территории СССР. В 1929 г. был «вычищен» из «соваппарата по 1-й категории», но был оставлен как «незаменимый работник». Как царский чиновник, в 1930 г. был лишен избирательных прав, но восстановлен в том же году.

В 1932 г. в феврале отказался подписываться на сдачу денег для создания эскадрильи дирижаблей имени В.И. Ленина. 20 декабря 1931 г. Тобольское райотделение ОГПУ направило «спецзаписку об организованном выступлении тобольского коллектива банковских работников по вопросу продовольственного снабжения»: «В связи с создавшимся в октябре перебоем в продовольственном снабжении, снятием с продовольственного пайка членов семей служащих Тобольского Госбанка и продолжительным сроком задержки в выдаче талонов на получение продовольственной нормы среди работников Госбанка некоторыми служащими из антисоветского и чуждого элемента началась усиленно вестись антисоветская и провокационная агитация.

Тон всем этим разговорам был задаваем со стороны бывшего чиновника, монархиста, бывшего члена «Союза Возрождения России», лишенца нашего учетчика Кузиковского Владислава Ипполитовича, который, будучи прикреплен к столовой специалистов среди служащих Госбанка, говорил: «Все равно не то, что раньше. Разве это столовая, кормят народ какой-то гадостью и картошкой».

2 декабря 1931 г. Кузиковский первым выступил на общеколлективном собрании: «Пайки нам, служащим, не дают, а сами едят мясо и белый хлеб. Например, зав. сектором общественного питания Скрябин возит на дом мясо, рыбу и белую муку в неограниченном количестве. Я предлагаю подать в область и центр телеграммы, в которых изложить положение дела с продовольствием».

На следующий день Кузиковский сам составил телеграмму: «Москва, ЦК финансово-банковских работников. Общее собрание служащих Госбанка протестует против ухудшения хлебного пайка, кроме восьми кг ржаной муки служащему ничего не дают, семьи служащих три месяца сняли с пайка, столовой хлеба не дают, отражается на работе». И дал 10 рублей на отправку телеграммы.

27 января 1932 г. поступило распоряжение из полномочного представительства ОГПУ по Уральской области об аресте в числе трех работников и Кузиковского.

Один из свидетелей по делу Кузиковского на допросе повторил слова Кузиковского: «Раньше я не веровал ни в попов, ни в Бога, но теперь я буду верить и буду говорить всем, что я теперь верующий. И только потому, что мне страшно обидно, что все разрушили и главное закрывают церкви».

Другие свидетели отмечали на допросах, что Кузиковский не ходил на субботники и демонстрации, критиковал в стенгазете.

И все-таки 14 июля 1932 г. Кузиковского освободили из-под стражи.

В декабре 1937 г. Кузиковский был арестован как член контрреволюционной организации «ПОВ» (Польская организация войсковая), созданной в Тобольске ксендзом Будрисом.

Следствие было недолгим, и 14 января 1938 г. приговор - высшая мера наказания -  расстрел, был приведен в исполнение.

3 сентября 1957 г. военный трибунал Сибирского военного округа отменил постановление комиссии НКВД и Прокурора СССР от 25.12.1937 г. в отношении Кузиковского, и дело прекратили за отсутствием состава преступления.


Сообщение о покупке помещения для Березовского казначейства[390]


План и фасад Тюменского казначейства. XVIII в.[391]


План и фасад Курганского казначейства. XVIII в.[392]


Генеральный план Березовского казначейства[393]


План Курганского казначейства[394]


Помещение Тарского казначейства. Начало XX в.[395]


Помещение Тюкалинского казначейства. Начало ХХ в.[396]


Здание Ялуторовского казначейства. Начало XX в. [397]


Помещение Тюменского казначейства. Начало ХХ в.[398]


Кладовая Тюкалинского казначейства, начало XX в.[399]


Старая усадьба Курганского казначейства, начало ХХ в.[400]


### ГЛАВА V. «АНДРЕЕВСКИЙ» И ДРУГИЕ...

#### ГОРОДСКИЕ ОБЩЕСТВЕННЫЕ БАНКИ


В кредитной системе губернии городские общественные банки были самыми ранними по времени создания. Находились они в ведении местного самоуправления, открывались по инициативе местных властей, разрешение на открытие давал министр финансов.

Открытые вскоре после реформы 1861 г., они успешно проработали до установления советской власти в крае. В Тобольской губернии их было шесть: Ишимский, Курганский, Тарский, Тобольский, Тюменский, Тюкалинский. Первым среди них был образован Тюменский.

Первое упоминание об открытии в Тюмени общественного банка встретилось в материалах Тюменской городской Думы в 1846 году[401]. Хотя некоторые исследователи утверждают, что губернатор Арцимович в 1856 г. убедил местное купечество в необходимости создания такого банка.[402]

Первоначально вопрос об его открытии поднимался еще в 1856 г., когда купец С.И. Трусов, в то время городской голова, предложил городскому обществу принять от него 20 ООО рублей серебром в капитал банка.[403] Однако решение вопроса затянулось, и Тюменский городской общественный банк был учрежден постановлением городской Думы 30 октября 1864 г.

Для Тюмени того времени, безусловно, это было выдающимся событием. Чтобы представить это, достаточно познакомиться с объявлением об услугах, предлагаемых банком, размещенным в «Тобольских губернских ведомостях».

Следующими открытыми в губернии банками стали Курганский 1865 г, (основной капитал 20 тыс. р.), Тобольский 1868 г. (10 тыс. р.), Тарский 1868 г. (35 тыс. р.), Ишимский 1875 г. (10 тыс. р.), Тюкалинский 1882 г. (10 тыс. р.).[404]


Объявление об услугах Тюменского городского общественного банка[405]


Более двадцати лет, а в некоторых городах и дольше (Ишим, Тара, Тюкалинск) городские общественные банки оставались монополистами на рынке банковских услуг.

Становление городских общественных банков шло непросто, тем более если учесть, что руководили ими не профессионалы, и зачастую на общественных началах. 31 мая 1882 года Тобольская городская Дума, рассматривая на своем заседании вопрос о создании учетного комитета при городском общественном банке, отметила следующее: «... члены правления здешнего банка, разрешая сами себе значительные суммы из банка, большею частью под свои векселя, ничем не ограничиваются в назначении себе этих ссуд. А это может вести к тому заключению, что они могут брать из банка какие им угодно ссуды. Следовательно, дальнейшая бесконтрольность над ними в этих случаях может породить ропот на них со стороны некоторых граждан города и опасения вкладчиков и местного городского общества в отношении благосостояния банка. Итак, чтобы избавить членов правления банка от всяких нареканий в самопроизвольном назначении ими себе ссуд из банка, поддержать непоколебимое доверие к нему вкладчиков и более обеспечить местное городское общество в благонадежности здешнего банка, необходимо учредить при нем указанный законом[406] комитет».[407]


Вышесказанное, кроме всего прочего, свидетельствует и о том, что местное купечество, благодаря участию в управлении городскими общественными банками, проходило хорошую школу банковского дела.

Правление банков состояло из директора и двух заместителей (товарищей, как тогда говорили), избираемых городским обществом. На случай отсутствия кого-либо из трех городское общество избирало на каждую должность кандидата. Один из товарищей директора был заведующим кассой. Директор и его товарищи на время исполнения своих обязанностей освобождались от всякой другой общественной службы.

Во время пребывания на должности носили мундир Министерства финансов, несли имущественную ответственность. В комнате заседаний правления необходимо было иметь зерцало,[408] печать с гербом города и названием банка.

По торгово-промышленной деятельности в губернии безусловным лидером была Тюмень, и поэтому по своим оборотам Тюменский городской общественный банк значительно опередил другие.

В первый же год деятельности оборот денежных сумм в семнадцать раз превысил основной капитал.[409] Из полученной прибыли были сделаны отчисления в основной и резервный капитал, в доход города Тюмени в пользу Тюменского женского училища.


Отчет Тюменского городского общества банка[410]


«Обществом замечено особенное усердие и внимание членов банка, управлявших и производивших операции банка».[411]

Когда у городского общественного банка в Тюмени появились конкуренты отделения Сибирского торгового и Государственного банков, местное купечество начало поддерживать городской банк как «благотворительное для города учреждение». Гласный Тюменской городской Думы Иван Иванович Игнатов даже «возбудил в Думе вопрос о изменении порядка операции в общественном банке и об открытии учетной операции ежедневно, а также о приеме от частных лиц на текущий счет, рассчитывая таким путем привлечь капиталы и усилить учетную операцию».[412]

Все городские общественные банки делали регулярные благотворительные пожертвования, а также часть прибыли отдавали в городскую казну.

Насколько полезной в пополнении городской казны была деятельность городских банков, свидетельствует газетная статья, посвященная тридцатилетию Тюменского городского общественного банка:

«В истекшем 1894 году нашему городскому общественному банку исполнилось ровно тридцать лет существования.


Объявление Курганского городского общественного банка о торгах[413]


Тридцать лет тому назад в 1865 году городское управление вручило только что возникшему учреждению сравнительно незначительный капитал 13 ООО р. Этот капитал к нынешнему году возрос до солидной и круглой цифры, достигающей почти 300 ООО р. Если принять при этом во внимание, что в течение этих тридцати лет банк, из ничего ставший солидным учреждением, приходил еще на помощь сиропитательному ремесленному заведению и городской кассе, которым из своих прибылей отчислил: первому 44 ООО р., а второй 110 ООО р., то нельзя не прийти к заключению, что обороты банка за время его существования были очень велики, а деятельность его, в смысле расширения местной промышленности и торговли, очень плодотворна. Нельзя не отдать должной справедливости лицам, стоявшим во главе этого полезного учреждения, что дело велось ими энергично и очень умело.

В ознаменование такого важного события, каким является тридцатилетний юбилей банка, правление последнего, представив на рассмотрение городского управления отчет об операциях и оборотах банка за истекший 1894 год, просило Думу разрешить из чистых прибылей банка за этот год, которых насчитывается 18 413 р. 4 коп., отчислить к основному и запасному капиталам банка 15 ООО р. для того, чтобы размеры этих капиталов доходили в текущем году до 300 000 р. Остаток прибылей банк предлагал разделить следующим образом: в доход города 1353 р. 4 коп., в пользу владимирского сиропитательного заведения 2 000 р. и 60 р. на капитал Пеньковой (в сумме 1000 р.) Рассмотрев этот вопрос в последнем своем заседании. Дума, «признавая справедливым желание правления довести капиталы банка до размера в 300 000 р.», тем не менее, в виду печального положения городской кассы, увеличившихся расходов города и уменьшившихся приходов, постановила: из чистых прибылей банка отчислить к его капиталам 5 000 р., в городской доход 11 353 р. 4 коп., а в остальных статьях счет прибылей банка и их распределение утвердить».[414]


Очень ценным у Тюменского городского общественного банка было то, что купцы в порядке исключения еще в 1868 г. выхлопотали разрешение у министра финансов открывать отделение на Ирбитской ярмарке.

Гласные городской Думы, среди которых было большинство купцов, стремились к тому, чтобы городской банк не был «казенно-канцелярским» местом.

В августе 1911 г. в городской Думе было принято решение «об оглашении балансов городского банка. Оглашение их весьма желательно, но несравненно более широкое, то есть распубликованное в местных газетах. Баланс нашего городского банка таков, что им по справедливости может гордиться наша городская управа и администрация банка».

О том, что авторитет у банка был, свидетельствует хотя бы то, что в 1911 г. собрание тюменского общества приказчиков постановило переместить капиталы общества из Сибирского торгового банка в городской. Но следующий, 1912 год, принес правлению банка неприятности. Часть гласных городской Думы подвергла их столь резкой критике, которой не было за всю историю банка. Кампанию эту поддержала городская газета «Ермак», посвятившая теме несколько публикаций.

Определенные основания для этого действительно были:

«По балансу Тюменского городского общественного банка на 1 октября видно, что в портфеле банка к этому числу было протестованных векселей на сумму свыше 62 тыс. руб.; сумма для нашего банка очень высокая и еще не бывалая со времени основания банка. Компетентные лица по этому поводу говорят, что за эти месяцы сумма протестованных векселей еще более увеличится. По сделанному подсчету, например, ныне одни татары не заплатят в общем свыше 1 млн руб.; мы уже в свое время отмечали факт прекращения платежей некоторыми татарскими фирмами, торгующими сырьем. К ним нужно прибавить еще одного крупного неплательщика г. А.В. Кульмаметьева, сильно пострадавшего (на 250 т. р.) от банкротства вятских фирм и сейчас прекратившего платежи по векселям. Г. Кульмаметьев ведет крупное дело в Тюмени и Барнауле.

Частные банки в Тюмени ввиду всеобщих неплатежей свели учет векселей за последнее время почти на нет; отзываясь, что в Тюмени осталось очень немного лиц, могущих оправдать кредит».[415]


Сообщение о выплачиваемых процентах[416]


О том, какими современник увидел некоторых клиентов Тюменского городского общественного банка, повествует фельетон «Банковский день»:

«Деловой день в банке начался. Уже произвел свою несложную операцию списывания с текущего счета скороспелый коммерсант, получивший от батюшки в наследство капитальчик, который быстро тает, яко воск от лица огня.

Приплелась древняя старушка и, оглядываясь по сторонам, словно совершая воровское дело, вложила на текущий счет сто рублей бумажками, серебром и медью. Особенно много трехкопеечниками.

Прилетел, как угорелый, самый разнообразный коммерсант, которого перед тем с честью вышибли уже из двух банков. Так что он прилетел уже в третий. А в четвертом у него как раз сегодня платеж. Надо достать во что бы то ни стало денег. Увы! То, что он предлагал, не могла произвести ни одна банковская администрация. И он так же стремительно вылетел из банка, помчавшись на этот раз уже куда-то на городище, где, вероятно, кончается много неудачных банковских операций.

Явились два промышленника среднего калибра учесть вексельки. Конечно, липовые. Потому что деловых почти никаких. Но промышленность не терпит и постепенно съедает сама себя. Пока они еще кредитоспособны, и вексельки учтены.Уходят со спокойным сердцем. До следующей субботки.

Явился еще со своей неизменной банковской операцией. Переучет чужих векселей. Тип, каких много.

А вот еще тип, каких немного. Этот платит аккуратно. Вполне кредитоспособен, но векселя, представляемые к учету, самые сомнительные. Да и сам он личность вполне сомнительная. Учитывает ненадежные векселя из 6–8%, а сам дает деньги из двенадцати годовых. Так сказать, официально. А неофициально: из двадцати годовых или десяти в месяц.

Народу скапливается.

Все, что совершается в широко раскинувшемся городе, где кипит разнообразная трудовая жизнь, все концентрируется здесь, в солидном кабинете и за мелкой решеткой. Где покоятся кредитки и звонкая монета. Работает эта машина тихо, спокойно, деловито и бесстрастно.

Но те, кто приходит сюда, почему-то волнуются, нервничают, иногда ругаются. Нет-нет, кто-нибудь да выкинет какую-нибудь штуку. Например, предлагает в уплату процентов вместо денег старые оловянные часы. Или разбушуется редактор вульгарной газетки, грозя «прописыванием». А затем все идет спокойно своим чередом. Как на Шипке».

> Мефисто.[417]


В балансе Тюменского городского общественного банка обращают внимание, по крайней мере, две статьи: в пассиве значительная сумма займа в Государственном банке – 177 137 р. 93 к., в активе – ссуды городу и земству – 102 013 р. 58 к.


Думается, что между двумя этими цифрами есть определенная связь. Хотя городской банк и находился в ведении городского управления, главная задача при его создании содействовать торгово-промышленной деятельности, а город ссужать в лучшем случае для развития городского хозяйства, в худшем для «латания» дыр в постоянно недостаточном городском бюджете. Тот факт, что заем получен от Государственного банка, говорит о государственной поддержке местного самоуправления.

Вызывает сомнение небольшая сумма просроченных долгов. Во всяком случае, газетные статьи косвенно свидетельствуют об обратном.

В 1914 г. было запланировано отметить 50-летний юбилей банка как старейшего банковского учреждения губернии. Отпраздновать его, как планировалось, помешала начавшаяся война. Благодаря местным хроникерам мы можем представить, как проходил юбилей:

«Вчера в час дня в помещении городского общественного банка состоялось торжественное празднование пятидесятилетия со дня основания банка. На чествовании собрались представители местного торгово-промышленного мира во главе с директором банка и членами учетного комитета городского самоуправления, представители адвокатуры и прессы.

Вначале о. Петром Ребриным был отслужен молебен с провозглашением многолетия Всему Царствующему Дому, министру финансов, всем лицам, послужившим на поприще создания и развития учреждения, провозглашена вечная память умершим уже деятелям банка. Перед началом молебствия о. Петром было сказано приветственное слово.

После молебствия присутствующим был предложен холодный завтрак, во время которого были прочитаны приветственные телеграммы из общественных банков разных городов, краткий очерк развития оборотов банка, из которого видно, что банк блестяще прогрессировал, увеличив капитал в продолжение истекшего пятидесятилетия в 25 раз.

В заключение была послана министру финансов телеграмма следующего содержания:

> Петроград

Господину министру финансов.

Тюменский городской общественный банк, празднуя полувековой юбилей своего существования, приносит Вашему Высокопревосходительству свою глубочайшую признательность за то внимательное отношение, которое Вы и вверенное Вам ведомство проявляет к нуждам общественных кредитных учреждений. И при этом банк в лице правления и собравшихся на торжество представителей городского управления и своих клиентов из граждан города Тюмени выражает полную уверенность, что наша Родина, столь богатая производительными силами и будучи отрезвлена в народных массах, сокрушив восставших на нее врагов, выйдет на широкий путь экономического своего развития, и тогда финансовым учреждениям страны под руководством Вашим представится широкое поле деятельности.

> Директор.


Несмотря на объективные трудности, связанные с войной, 1916 г. был для банка столь же прибыльным, что и предыдущие.

В 1917 году банку, как и всей стране, пришлось пережить драматические события. Руководителем банка в это время был Михаил Ефимович Дементьев.


Представление о нем, как о человеке, в определенной мере дает его обращение в сложный для города период к тюменцам:

«Граждане! Тюменский городской общественный банк, приветствуя принятые городским самоуправлением меры против надвигающейся голодовки, постановлением своим решил немедленно внести в городскую кассу в виде аванса за всех своих служащих, сторожей, их семейств и прислуги по числу едоков потребную сумму наличными деньгами за 9-ть месяцев, т.е. на 1-е октября 1916 года на заготовку необходимых продуктов, хлеба и мяса.

Доводя об этом до сведения всех граждан города Тюмени, правление банка горячо приглашает последовать этому начинанию все общественные организации, учреждения и частных лиц без ограничения суммы.

Люди состоятельные, независимо от душевой потребности, могут вносить для усиления оборотных средств по операции заготовки продуктов в виде ссуды крупными суммами.

Помощь городу необходима не только деньгами, но и опытом людей, имеющих связи с уездами как Тюменским, так и соседними.

Довольно мучений, бедствий, нищеты, стыда и срама. Пора направить нашу жизнь в спокойное русло.

Если мы не поможем сами себе, то никто нам не поможет.

Встретим грядущий праздник Рождества Христова и Новый Год в надежде на светлое будущее России, и от всего сердца произнесем: Слава в Вышних Богу и на Земли Мир.

Директор Тюменского общественного банка Мих. Дементьев».

Интересный материал о его судьбе представлен в книге С.Н. Кубочкина.[418]


Ходатайство начальника Тобольской губернии о выделении в Кургане земли Багашеву в аренду на 75 лет за предложенное им пожертвование на учреждение городского общественного банка[419]


Объявление Тобольского городского банка[420]


Курганский городской общественный банк по своим показателям шел после Тюменского.

С самого момента своего основания он стал называться Курганский городской общественного Василия Багашева банк. Санкт-петербургский 1-й гильдии и временно курганский 2-й гильдии купец был удостоен такой чести за то, что он пожертвовал «в память по своей родине Курганскому обществу 20 ООО р. на вечные времена для основания общественного банка».[421]

Кроме этого, 2500 р. он пожертвовал пострадавшим от пожара погорельцам.

Баланс Тобольского городского общественного банка существенно отличается от Тюменского. К примеру, нет заимствований в Государственном банке, значительно меньше суммы вкладов, и что удивительно отсутствуют текущие счета!

Самым незначительным по своим показателям в губернии был Тюкалинский банк. Баланс банка был равен 27.164 руб., пассив составлен исключительно из своих средств, и 1/3 этих средств была помещена в ссудах под городские строения.

Руководителем Тобольского городского банка был длительное время Семен Иванович Бронников. Вся его деятельность достаточно подробно освещена в приветственном адресе.

Здесь можно добавить, что С.И. Бронников был крупным тобольским рыбопромышленником, но в 1908 г. оказался на грани банкротства вследствие затишья в рыбной торговле. Из стесненного положения он вышел только благодаря безупречной репутации «старательного и добросовестного коммерсанта».


Ишимский городской общественный банк из-за географического положения оказался на периферии деловой жизни губернии, но все задачи, стоявшие перед ним, выполнял достойно.

В силу объективных причин не удалось в хронологии проследить динамику операций городских банков, но о порядке цифр говорит предлагаемая таблица по итогам работы за 1908 год:[422]


На всем протяжении своей истории городские общественные банки играли положительную роль в экономике губернии несмотря на все возраставшую конкуренцию со стороны других банковских структур.

За 1914 год оборот всех шести банков составил 15 384 751 рубль, превысив обороты мирного 1913 г. на 452 487 рублей (3,3%).[423]


Яркой личностью был занимавший несколько лет пост директора Ишимского городского общественного банка Иосиф Прохорович Бокарев. Родился он в 1853 году, образование получил домашнее, начал коммерческую деятельность самостоятельно с 1880 г. в Ишиме. Постепенно увеличивая и расширяя свое предприятие, довел его до «солиднейших размеров» и поставил свою фирму в один ряд с самыми известными предприятиями Западной Сибири. Бокарев заслужил авторитет не только в Ишиме, но и среди московского купечества.

Приезд его в Москву в январе 1911 г. совпал с 30-летним юбилеем его коммерческой деятельности.

Событие это было торжественно отпраздновано «75-ю солиднейшими фирмами Москвы с поднесением массы адресов и подношений, в ознаменование его плодотворной и неустанной деятельности на пользу промышленности и торговли».


Опись имущества Тобольского городского банка[424]


Кроме коммерческой деятельности И.П. Бокарев принимал активное участие в общественной жизни Ишима: около 8 лет состоял городским головой, в продолжение 24 лет был гласным Думы, почетным мировым судьей, членом попечительного совета женской прогимназии, директором тюремного комитета, почетным попечителем духовного училища и церковным старостой.

В силу ограниченности своих финансовых возможностей городские общественные банки находились в арендованных помещениях. Тюменский городской поначалу занимал одну комнату в здании городской Думы. Впоследствии, в 1876 году, правление поставило вопрос о переустройстве комнаты, занимаемой торговым словесным судом для его нужд.[425]

В дальнейшем правление посчитало, что обороты банка значительно возрастут, если банк переедет на Царскую улицу. 30 марта 1911 г. на заседании Тюменской городской Думы было решено арендовать у владельца магазина на Царской семь комнат на втором этаже. Договором предусматривалось, в частности, устройство кладовой над парадным входом. На второй этаж вела мраморная лестница, владелец обязался за свой счет провести электрическую проводку.

Что касается здания Тобольского городского общественного банка, то известно, что в 1916 г. он перешел в «Новое помещение рядом с городской управою, а ранее он находился в доме купеческого и мещанского общества».


#### АНДРЕЕВСКИЙ БАНК

> Лица, претендующие на звание банкиров, должны удовлетворять известным моральным и материальным условиям.

> «Банковая и торговая газета», 1903 г.


Андреевский банк – так еще называли в Тюмени банкирскую контору «Я.П. Андреева Наследники».

В Тюмени просуществовала она около 20 лет. Случай, который стал началом ее неприятностей, мог быть хорошей завязкой для бульварного романа: «Неудачный выстрел в сердце при покушении на самоубийство привел к краху известного в Тюмени и Екатеринбурге банка».


Началось все с того, что потомственный дворянин Владимир Иванович Пономарев. 62 лет, со дня основания руководивший в Екатеринбурге банкирской конторой «Я.П. Андреева Наследники» выстрелил в себя из револьвера, видимо, желая сразу покончить со всеми своими проблемами. Но судьба распорядилась иначе.

Результатом злополучного выстрела стало то, что вызванный телеграммой из Камышлова доверенный владелицы банкирской конторы Семен Яковлевич Андреев застал контору на замке, охраняемую стражником. После вскрытия кладовой, где хранились ценности, в присутствии полиции, было обнаружено, что «... все дела и книги конторы находятся в страшном беспорядке».[426][427]

В течение многих лет банкирская контора располагалась в собственном доме на углу улиц Царской и Иркутской, при конторе была учреждена ссудная касса.

Дальнейшие события приняли настолько неожиданный и нежелательный оборот для владелицы конторы Дарьи Ильиничны Андреевой и ее наследников С.Я. Андреева и Г1.Я. Андреева, А.Я. Головановой, Е.Я. Круковской, что вряд ли могли представиться в самом кошмарном сне. Дающее возможность безбедно существовать в течение многих лет дело рушилось на глазах.

Банкирская контора «Я.П. Андреева Наследники», основанная Яковом Прохоровичем Андреевым в 1878 году, была единственным учреждением такого рода в Тобольской губернии.


При ее открытии было «постановлено» производить следующие операции:

«1. Принимать вклады наличными деньгами на текущие счета с выдачей клиентам именных расчетных книжек, по этим вкладам насчитывать в пользу клиентов через каждые три месяца пять годовых процентов.

2. Принимать вклады наличными же деньгами на сроки одного года и двух лет с выдачей клиентам именных свидетельств на заготовленных уже бланках, с назначением платежа семи и восьми годовых процентов.

3. Покупать билеты внутренних с выигрышами займов и другие правительственные процентные бумаги по ценам ниже биржевого курса не менее одного% на сто.

4. Продавать эти же бумаги выше биржевого курса не менее одного процента на сто.

5. Выдавать ссуды на сроки не дольше десяти месяцев под правительственные процентные бумаги в сумме сообразно биржевой ценности их со скидкой от двух до десяти и более процентов, смотря по качеству бумаг.

6. Выдавать ссуды также на сроки до десяти месяцев под движимые имущества, в размере не более половины действительной их стоимости со взиманием от восьми до двадцати четырех годовых процентов, под вещи же золотые, серебряные и бриллиантовые не менее двенадцати процентов.

7. Страховать билеты внутренних с выигрышами займов от тиража погашения.

8. Покупать и продавать ассигновки на золото горных правлений по ценам промышленного биржевого курса».[428]

[429] «В ссудной кассе» 1867 г.

В. Перов


Копия квитанции[430]


Благодаря местным хроникерам мы достаточно хорошо можем представить себе обстановку тех дней:

«В течение последних дней публика очень сильно выкупает свои вещи из Андреевского банка; выкупают обычно до срока» (Сибирская торговая газета, август 1904 г.).

«Обыкновенно спокойный, уравновешенный, ко многому безразличный обыватель взволновался и взволновался сильно.

Причина тому – прекращение платежей банкирской конторой «Я.П. Андреева Наследников». Для большинства вкладчиков, как всегда в подобных случаях, беда пришла неожиданно. Как простой рабочий, так и интеллигентный и труженик доверчиво несли в контору Андреевых свои сбережения на «черный день». В то время как среди местных финансистов ходили неясные, но упорные слухи о затруднениях конторы Андреевых, – большинство вкладчиков находилось в блаженном неведении и за несколько часов до закрытия конторы с наложением печатей вносили свои кровные гроши. И вдруг, как гром среди ясного дня, – известие: «платежи прекращены, контора опечатана». Все бросились туда, где так радушно брали их «кровные гроши», бросились в тайной, быть может надежде услышать опровержение страшной вести, но... беда свершилась: не выдают трудовых денег.

Люди годами, десятками лет сберегали рубль за рублем, отказывая нередко в необходимом, чтобы только обеспечить себе и своей семье спокойную старость: люди несли в банкирскую контору вознаграждение за упорный труд, за бессонные ночи, за ум, за знание, словом, несли свою кровь, в уверенности, что когда истощатся силы, они все же могут жить спокойно.

И вдруг уверенность исчезла... Понятно, что все – кухарка, няня, извозчик, ремесленник, учитель, чиновник – все теперь обеспокоены, встревожены. Но паника идет дальше. Она распространяется и на тех, кто не был клиентом Андреевых, но имеет сбережения» (Уральская жизнь, 13 августа 1904 года).

Наверное, наиболее подходящим образом для характеристики возникшей паники может служить лесной пожар – неконтролируемая скорость распространения, разрушительные последствия, ужас попавшихся на его пути...

Банкирская контора в Тюмени пользовалась большою популярностью и доверием, свои вклады ей доверяли как богатые, так и бедные. Общая сумма вкладов частных лиц в Тюмени составляла около 400 000 рублей. (По моей оценке, на тот период это превышало сумму вкладов в Тюменском городском общественном банке, отделениях Государственного банка – Сибирского торгового. Тюменском ломбарде). Максимальные вклады доходили до 18 30 тысяч рублей, но больше всего было вкладов от 100–200 рублей до 1000–2000 рублей. Контора платила по срочным вкладам 7 и даже 8%. Общая сумма вкладов в банкирскую контору «Я.П. Андреева Наследники» составляла около трех миллионов рублей.


Баланс банкирской конторы на 1 января 1904 года[431]


Казалось бы, по балансу показана прибыль, и в чем причина скандала?

Баланс, как принято сейчас говорить, был «нарисованный».

Используемая в банкирской конторе система, как тогда говорили, «простой бухгалтерии» давала возможность определенной манипуляции с цифрами.

К примеру, статья «Касса» в разделе «Актив» показывает, что на 1 января 1904 г. в кассе банкирской конторы находилось 105 582 р. 40 коп., на самом же деле остаток кассы на тот момент составлял всего 2629 рублей!

Основной капитал конторы при ее открытии составлял 50 000 рублей (деньги вкладчиков), но впоследствии, по мере привлечения вкладов клиентов, он был уменьшен в 1887 г. до 5000 р.

В течение первых десяти лет годовой баланс конторы не превышал 30 0000 рублей, и операции ее главным образом заключались в выдаче ссуд под процентные бумаги, векселя и вещи.

К примеру, операции конторы в Тюмени в 1888 году характеризуют следующие цифры: «Поступило сумм на текущие счета и вклады – 129 456 р. 34 к.

От продажи% бумаг – 28 185 р. 02 к.

Страхования билетов – 421 р. 60 к.

Переводов – 82 000 р. 00 к.

Возвращено ссуд – 57 050 р. 00 к.

Выдано по текущим счетам и вкладам 111 287 р. 00 к.

Ссуд под % бумаги и разное обеспечение – 63 888 р. 85 к.

За вышедшие в тираж выигрышные билеты – 404 р. 49 к.

Переводов 87 500 р. 00 к.» [432]

По мере роста доверия общества к конторе увеличивалась и пассивная часть баланса, и к 1 января 1904 г. сумма вкладов составила более 2 200 000 руб.

По мере увеличения привлеченных денежных средств расширялись и активные операции, причем в последние годы существования конторы резко стала расти доля биржевых операций. Процентные бумаги покупались в расчете на увеличение их курса, и в 1899 г. эта цифра достигла максимума – их было куплено на 1 300 000 рублей. Вследствие падения биржевого курса эта операция оказалась неудачной, и 1900 г. стал для конторы первым убыточным годом. Если в 1900 г. убыток составил незначительную сумму – 4173 р., то дальше этот процесс пошел обвальными темпами: 1901 г. убыток 85 806 руб., в 1902 г. – 179 265 р., 1903 г.– 283 058 р.

Прятались эти убытки в активе баланса на счете переходящих сумм. Ситуация усугубилась тем, что свыше 600 000 руб. было потрачено на покупку Горяевских золотых приисков в Оренбургской губернии, но фактическая их стоимость на 1 января 1904 г. была значительно ниже. В этой ситуации действия управляющего конторой стали похожими на отчаянные попытки отыграться в карточной игре. Для привлечения постоянно требующихся наличных на выплаты процентов по вкладам Пономарев стал увеличивать ставки по вновь привлекаемым вкладам, и, кроме этого, заложил в екатеринбургских отделениях Сибирского торгового и Волжско-Камского банков сданные в контору на хранение ценности, при этом в активе баланса ценные бумаги были показаны не по покупной стоимости, а по курсовой, которая на 1 января 1904 г. была значительно ниже. Очевидно, что все это было только отсрочкой катастрофы.


Страховая квитанция[433]


Копия обращения Мамина В.Н.[434]


Классическое требование банковской деятельности – пассивы по срокам должны соответствовать активам было нарушено: долгосрочные вложения в прииски и неудачная спекулятивная биржевая игра не могли быть обеспечены краткосрочными вкладами.

Случившееся имело широкий общественный резонанс. После ознакомления с материалами по банкротству банкирской конторы Андреева складывается впечатление, что на суровое решение Екатеринбургского окружного суда во многом повлияло общественное настроение. «Нас остригли, как овечек, – говорил один из кредиторов. – и хотят сшить себе теплую шубу. Учредим ли мы конкурс или администрацию все равно мы не получим ни гроша из своих кровных сбережений, а потому нужно воспрепятствовать хотя бы ношению этой шубы, дабы другим было неповадно; сделать это мы можем, заключив под стражу главных виновников, объявить их несостоятельными и учредить конкурс по всех их делах.»

Поверенным на суде от кредиторов выступал В.Н. Мамин (брат известного писателя Мамина-Сибиряка). Доверенным от Тюмени на суде был известный тюменский юрист Беседных.

В защиту владельцев конторы выступил длительно работающий управляющим Тюменской конторой «Я.П. Андреева Наследники» Н. Глизман:

«Первой заботой С.Я. было удовлетворение кредиторов. Сознавая свою ответственность перед кредиторами и убежденный в явной невыгодности конкурса для огромной массы людей, вверивших фирме свои деньги С.Я. и другие наследники решили отказаться от всех своих прав на имущество, оставшееся после Я. П. Если только будет учреждена администрация.

Уже одно отречение от своей собственности должно было бы убедить скептиков, что наследники Андреева были далеки от каких бы то ни было корыстных побуждений.

Ни по складу своей жизни (прибавлю, весьма скромной), ни по убеждениям Андреевы не могли быть хищниками, не говоря уже о том, что они считали себя людьми достаточно обеспеченными. Обвинять их в чем-либо позорном могут лишь люди злонамеренные или совершенно не сведущие, увлеченные сильным раздражением. Я горячо протестую против всякого обвинения наследников Андреевых в какой-либо недобросовестности.

Одно уже хотя бы поверхностное рассмотрение баланса приведет каждого без пристрастного человека к убеждению в полной невиновности Андреевых, которые могли бы скрыть показанные по балансу капиталы, если бы приготовлялись к краху.

Андреевых можно обвинить только в излишнем доверии к г. Пономареву и к его, увы! эфемерным финансовым способностям, но и сами они признают себя в этом виновными даже без смягчающих обстоятельств. Желая очистить себя в глазах кредиторов. Андреевы и решили отдать им все свое имущество, при условии учреждения администрации, наиболее обеспечивающей интересы кредиторов. Зная основательно положение предприятий фирмы «Я.П. Андреева Неследники», я так же признаю этот способ единственным, целесообразным и выгодным выходом из настоящего тяжелого положения. К концу настоящего года администрация могла иметь в своем распоряжении до 700 000 рублей наличных денег, из которых 600 000 руб. пошли бы в выдачу, как это и предлагали Андреевы, кредиторам, а 100 т. руб. оставлены для ведения дела, – фабрика обеспечена заказами вперед на полгода и имеет значительные запасы материалов. Прииски оборудованы. Винокуренный завод приготовлен к винокурению и вообще при разумном ведении дела претензии кредиторов были бы покрыты в несколько лет полным рублем доходами, а затем и постоянной соответственно времени и обстоятельствам продажей имуществ и предприятий, находящихся в полном ходу за действительную их стоимость. Конкурс же представляет перспективы более печального свойства для огромной массы кредиторов и будет привлекателен для очень немногих лиц, преследующих совсем иные цели.

Будущее покажет справедливость сказанного мною и очистит Андреевых от всяких обвинений в какой-либо злоумышленности.

Каждый, кто меня хотя немного знает, не заподозрит в каких-либо скрытых побуждениях. Я взялся не за защиту Андреевых, а счел своим долгом перед верившими мне клиентами выяснить с полной откровенностью положение дела и предостеречь их от ошибки, вред которой будет непоправимым».

Время подтвердило опасения Глизмана по поводу возврата вкладов.

Первоначально в августе 1904 г. вкладчикам планировали вернуть 40–50 копеек на рубль (владельцы конторы в случае учреждения администрации предполагали возврат 74 копейки на вложенный рубль). В конечном итоге выплатили лишь 5 копеек на рубль, в 1911 году, через 7 лет после суда.[435]

Что касается ссудной кассы, то в день закрытия конторы в Тюмени в ней было заложено различных вещей на сумму около 200 тысяч рублей, к середине декабря 1904 г. залогодателями было выкуплено вещей на сумму 120 тыс. рублей. Остальные же вещи конкурсный управляющий решил выставить на аукцион весной 1905 года.

Вскоре контора прекратила платежи в Тюмени и Екатеринбурге. Кладовая банкирской конторы была вскрыта 2 августа 1904 года, а уже через полтора месяца, 18 сентября, во исполнение решения Екатеринбургского окружного суда по объявлению о несостоятельности банкирской конторы под стражу были взяты наследники (кроме Круковской, освобожденной по болезни), а сама Д.И. Андреева по старости лет отдана на поруки своему зятю Круковскому.

На суде Д.И. Андреева просила взять под стражу только ее, но суд принял иное решение. Саму Андрееву не отправили за решетку, приняв во внимание ее почтенный возраст ей было 72 года.

Крах банкирской конторы «Я.П. Андреева Наследники» ударил не только по ее вкладчикам.

Клиенты известной не только в Екатеринбурге, но и во всей России банкирской конторы «Товарищество Печенкина и К°» (существовавшей более 20 лет) при первых же сообщениях о конторе Андреева принялись изымать вклады. Такой натиск контора смогла выдержать только в течение трех дней, сумма выданных средств составила более 300 тыс. рублей (из 2-х млн рублей привлеченных вкладов).

Контора имела отделения в Санкт-Петербурге, Казани, Нижнем Новгороде. В отделениях банкирской конторы разыгрывались драматические сцены:

«В Казани, по словам «Казанск. Телеграфа», потрясающие душу сцены происходили у конторы Печенкина на Проломной ул., в толпе, с самого утра приливавшей к этому месту.

Вход в контору занят полицией.

На дверях объявление: «По распоряжению правления банкирская контора с 12 августа прекращает выдачу».

На лестнице у дверей в истерическом припадке мечется старушка и ни уговоры, ни спрыскивание водой и нашатырным спиртом не производят на нее ни малейшего воздействия.

Вот от двери отходит бедно одетый субъект, у которого лежал вклад в 20.000 руб.

Случившееся так его поражает, что он отходит от двери шатаясь, как пьяный, наталкивается на фонарный столб и падает. Он хочет подняться, но не может держаться на ногах.

Несмотря на то. что около дверей отделения петербургского столичного ломбарда вывешен аншлаг, что ломбард с банкирской конторой ничего общего не имеет, публика ломится туда, спеша выкупить заложенные вещи.

Даже те, которые только вчера или на днях заложили вещи, берут их обратно. Все выкупают, и никто не несет ни одной вещи в заклад.


Еще накануне контора Печенкина выдала вкладов на 100.000 руб., отослала в Екатеринбург 150.000 руб., В Петербург – полмиллиона.

Пострадали большей частью мелкие вкладчики.»[436]

Контора Печенкина проводила в Тобольской губернии незначительные операции, связанные со страхованием билетов внутреннего выигрышного займа.

Почти половина баланса товарищества Печенкина состояла из недвижимого имущества, то же несоответствие активов пассивам по срочности.

Паника распространилась и среди клиентов отделений Сибирского торгового банка как в Екатеринбурге, так и в Тюмени. По этой причине за первые сутки из Сибирского торгового банка было истребовано 600 000 рублей, и управляющий Екатеринбургского отделения был вынужден запросить в Петербурге еще 100 000 р. для подкрепления кассы. Для успокоения публики совет Сибирского торгового банка в Екатеринбурге сделал специальное сообщение через газету, что помогло остановить панику, и люди снова понесли деньги в банк.

О деятельности агентов банкирских контор, расположенных за пределами Тобольской губернии, известно немногое. Так, интересы банкирских контор «Братьев Джамгаровых» и «Вавельберг» из Санкт-Петербурга в Тобольске в 1911 г. представлял их агент П.А. Русанов; в 1909 г. в Тобольске – «Братьев Джамгаровых» – Юденич Л.И., «Юнкер» – Лecoвой Н.М. С высокой долей вероятности можно предположить, что активной деятельности они не развили.

Московская банкирская контора З.Э. Кроненблех, «Южный банкирский дом» обращались в Тюменскую городскую управу с предложением о размещении городского займа как в России, так и за границей.

Некоторые столичные и варшавские банкирские конторы в целях наживы продавали билеты варшавской правительственной так называемой «классической» лотереи как целыми, так и отдельными купонами, так называемых «промесс».

Суть аферы была в том, что даже в случае выигрыша деньги не могли быть получены, так как по закону приобретение этих билетов было допустимо лишь для жителей губерний Царева Польского.

Министерство финансов вынуждено было предупредить через печать о незаконности этих операций.

Известно об одной неудачной попытке создания ссудной кассы.

Тобольская мещанка, проживающая в Тюмени, Варвара Мартыновна Македонова обратилась к губернатору Западной Сибири с прошением разрешить основать в Тюмени кассу ссуд.

Начальник Тобольской губернии 29 июня 1872 г. направил это прошение на рассмотрение Тюменской городской Думы, которая приняла следующее решение: «По последним условиям касса эта не может быть дозволена к открытию в Тюмени по следующим причинам:

1) Учредительница кассы г. Македонова личность вам всем известная.

2) На открытие подобного учреждения не указано капитала и его гарантии.

3) Правила устава предоставляют полную свободу в оценке вещей (и при сем) их хранение и порчу учредительницей без всякой гарантии и ответственности пред заседателями за их ущерб.

4) В Тюмени существует гор. общественный банк, который выдает нуждающимся ссуду...

5) На условиях, изложенных в настоящем уставе, городская Дума не может согласиться, тем более, что согласие с ее стороны было бы принято правительством и обществом за нравственную гарантию подобного учреждения...».[437]

Крахи банкирских контор Андреева и Печенкина оживили длившуюся с конца XIX века дискуссию о необходимости упорядочения законодательства о частном банкирском промысле.

Закон 1895 г. был последним правовым актом, принятым до начала XX столетия и регулировавшим деятельность банкирских заведений.[438]

Банковские аналитики выражали надежду, «... что прекращение платежей банкирской конторы «Тов. Печенкина и К°» послужит последним уроком, и на будущее время будут приняты меры к своевременному освещению порядков в делах банкирских контор: последние следует обязать печатать ежемесячные балансы, которые, между прочим, давали бы возможность усмотреть, на что употреблены поступающие к ним вклады; каждый случай отклонения деятельности банкирской конторы от пути, указанного законом, необходимо своевременно замечать и вовремя ставить препятствия для его развития; наконец, в активе банкирских контор должна фигурировать сумма залога, представляющего некоторое обеспечение интересов вкладчиков».[439]

К сожалению, как показали дальнейшие события, надежда оказалась несбывшейся: произошел еще ряд банкротств крупных контор, но проект правительственного закона о частном банкирском промысле так и не был утвержден.


#### ОТДЕЛЕНИЯ КОММЕРЧЕСКИХ БАНКОВ

> Процесс развития кредитно-банкового дела в России не свободен от ошибок, недоразумений, жертв. Но что сделано, то сделано. Постепенно отпадает искусственное, ненужное, вредное, наносное и остается нормальное, нужное, полезное.

> «Банковая и торговая газета», 1902 г.


Как известно, Сибирь, ввиду отсутствия развитой промышленности, была небогата капиталами, и, как следствие, не имела своих акционерных банков, какие были в Европейской России. Коммерческие банки в губернии были представлены своими отделениями.

Особенностью проводимого ими кредитования было то, что в отличие от Государственного, они часто практиковали подтоварный кредит.

Тобольская губерния в конце XIX начале XX вв. представляла большой интерес для отделений коммерческих банков. К началу первой мировой войны в губернии были открыты три отделения Сибирского торгового в Тюмени, Кургане и Тобольске, два Русского для внешней торговли Тюмени и Ишиме, одно Волжско-Камского в Кургане, .там же имелось комиссионерство Московского народного банка, в селе Юдинском Петуховской волости Ишимского уезда был агент Петропавловского отделения Русского торгово-промышленного банка, агенты земельных Ярославско-Костромского и Нижегородско-Самарского были в Тобольске, Тюмени и Кургане.

Первым из отделений коммерческих банков в Тобольской губернии в Тюмени было открыто Тюменское отделение Сибирского торгового банка. Инициативу в его открытии приписывают известному тюменскому пароходовладельцу Игнатову, хотя объективные условия для открытия отделения именно в Тюмени уже имелись. В отчете Сибирского торгового банка за 1883 г. указывалось «... на необходимость прочного занятия этого пункта ввиду получаемого им важного торгово-промышленного значения, обуславливаемого тем обстоятельством, что Тюмень с окончанием Тюменско-Екатеринбургской линии железной дороги составляет конечный пункт водного и начальный железнодорожного сообщения Европейской России с Сибирью». До этого в Тюмени несколько лет работало комиссионерство этого банка.

О динамике операций Тюменского отделения Сибирского торгового банка говорит следующая таблица:[440]


 | за 1891 г. | за 1892 г.
Учет векселей | 420.800 | 637.700
Ссуды под% бумаги и ассигновки | 58.100 | 128.900
Принято на текущий счет | 2.179.500 | 2.798.600
Принято во вклады срочные | 40.100 | 33.500
Принято во вклады бессрочные | 23.200 | 52.200
Выдано по специал. счету | 43.300 | 239.100
Принято переводов | 1.240.800 | 1.382.000
Оборот кассы по приходу и расходу | 8.376.600 | 10.262.74
Прибыль | 1.600 | 9.800
Кредитов открыто до 1.400.000 рублей. |  | 


Тюменское отделение работало прибыльнее всех остальных отделений Сибирского торгового банка, расположенных в Сибири.[441] Значительно осложнилась деятельность Тюменского отделения после появления в городе отделения Государственного банка: «Немного прошло времени от издания облегчительных правил по учетной операции, а какое небывалое оживление этой операции замечается повсеместно, а в отдаленных учреждениях в особенности. Это оживление, очевидно не нравящееся частным банкам, заставляет их задумываться и изыскивать меры обеспечения себе от надвигающейся на них конкуренции учреждений Государственного банка, на которых они смотрели до сих пор только как на своих дойных коров. Что частные банки начали шевелиться, на это указывает только что бывший здесь[442] съезд управляющих всеми отделениями Сибирского банка. В съезде участвовал даже сам Соловейчик, который в одно и то же время является служащим начальником и хозяином в этом банке, как управляющий Петербургским отделением банка, как член правления банка и как главный акционер его. На этом съезде обсуждались, между прочим, меры к удержанию за собою той клиентуры, которая начинает переходить в учреждения Государственного банка, а также вопрос об открытии новых отделений. И прежде всего во Владивостоке, куда был командирован недавно управляющий Иркутским отделением этого банка, специально для собрания сведений о положении пункта в торгово-промышленном отношении. В каких постановлениях выразились результаты съезда, пока неизвестно, но шутки ради некоторые говорят, что между прочими мерами борьбы с Государственным банком Сибирский банк остановился на усиленном угощении своих клиентов чаем и сигарами при совершении операций».[443]

В 1897 г. в Тюмени отмечался 25-летний юбилей со дня открытия Сибирского торгового банка. В праздновании принял участие весь цвет тюменского общества.

Хроника

25-летие Сибирского банка. 9 ноября Тюменское отделение Сибирского банка скромно праздновало 25-летие со дня открытия операции банка. В 12 часов дня в помещении банка, по любезному приглашению управляющего отделения банка В.И. Отрок-Говоруха и его сослуживцев, собрались члены учетного комитета И.И. Игнатов, П.А. Андреев, Н.Я. Китаев, городской голова А.А. Мальцев, представитель отделения Государственного банка В.П. Рощин, представители местного купечества Г. и Ф. Ф. Колмогоровы, С.С. Селиверстов, А.И. и В.А. Щербаковы и др. клиенты банка, а также жандармский офицер Е.К. Берг, редактор «Сибирск. торговой газеты» и др.

Торжество началось благодарственным Господу Богу молебствием, отслуженным о. П. Ребриным. Пел хор певчих из Знаменской церкви. Затем все были приглашены В.И. Отрок-Говорухой, по русскому обычаю, откушать хлеба-соли в помещении кружка любителей музыкального и драматического искусств. В кружке всех прибывших любезно встречал В.И. Закуска и фриштюк отличались большою изысканностью. Перед каждым прибором находилось меню с очень изящною виньеткою. Когда подали шампанское, В.И. Отрок-Говоруха провозгласил тост за здоровье Государя Императора, Государыни Императрицы и всего Царствующего Дома. Тост был встречен криками «ура», и оркестр должен был три раза повторить народный гимн.

Затем произнесли тосты: И.И. Игнатов за процветание деятельности Сибирского торгового банка.

В.И. Отрок-Говоруха – за г. министра финансов и управляющего Государственным банком.

В.П. Рощин – за процветание всех вообще банков и в частности Сибирского банка, его отделения в Тюмени и симпатичного управляющего В.И. Отрок-Говоруху.

П.А. Андреев – в нескольких словах охарактеризовывая деятельность В.И. Отрок-Говорухи, - за здоровье его и его симпатичных сослуживцев.

В.И. Отрок-Говоруха – за здоровье учетного комитета.

И.И. Игнатов – вспоминая о своем первом присутствии 25 лет тому назад на заседании учетного комитета, предложил тост за одного из главных деятелей Сибирского банка Моклецкого.

И.О. Антонов – за здоровье городского головы А.А. Мальцева.

Редактор «Сиб. торг. газ.» А.А. Крылов за процветание сибирской торговли и промышленности и дальнейшее развитие деятельности Сибирского банка на пользу и поддержку родной сибирской промышленности.

С.Г. Селиверстов – за представителя Государственного банка В.П. Рощина.

И.И. Игнатов – за процветание Тюменского общественного банка.

С.Я. Андреев – за процветание Сибирского пароходства и пароходчиков.

П.А. Андреев – за главных деятелей Сибирского банка гг. Соловейчика и Моклецкого, которым и были сейчас посланы телеграммы.

Ф.Ф. Колмогоров – за здоровье старейшего члена учетного комитета И.И. Игнатова.

С.Г. Селиверстов – за насадившего в Тюмени просвещение П.П. Подаруева.

Было произнесено несколько тостов, из которых отметим тост за здоровье А.И. Щербакова и Э.Р. Вардроппера, немало потрудившегося в вопросе по отношению Сибири с заграницей морским путем, П.Я. Андреева, и тост в честь редакции местной газеты.

П.А. Андреев за представителей доверенных торговых фирм, В.А. Щербакова, И.О. Антонова, И.Я. Китаева, С.Г. Селиверстова и Н.М. Глизмана.


По окончании фриштюка, затянувшегося на довольно долгое время, приняло дружеский разговор.

На имя управляющего Тюменским отделением Сибирского банка В.И. Отрок-Говорухи получены телеграммы следующего содержания: От Н.И. Давыдовского из Москвы. «Весьма сожалею, что лишен возможности лично присутствовать на юбилейном торжестве двадцатипятилетия Сибирского банка, почему заочно прошу Вас, как представителя Сибирского банка в Тюмени, принять мое приветствие по поводу этого праздника, при сердечном пожелании Сибирскому банку преуспевания в его делах, а Вам дальнейшей в нем деятельности. Давыдовский».

Из Спасска Томской губернии от Калижниковой, Пяткова, М.А. Вяткина и Чередова: Поздравляем Вас и сотрудников Ваших с свершившимся двадцатипятилетием действия банка, искренно желаем успешного процветания Вашему учреждению на многие лета. Калижникова, Пятков, Вяткин, Чередов.»

От доверенного Ф.В. Корнилова Д.Г. Барышникова получено письмо следующего содержания: «Милостивый государь, Василий Иванович! Сегодня, в знаменательный день двадцатипятилетнего юбилея учреждения Сибирского торгового банка, имею честь принести Вам, представителю его, и всем Вашим сотрудникам мое искреннее и сердечное поздравление, благоволите принять мои лучшие пожелания процветанию и дальнейшей деятельности Сибирского торгового банка, которая за этот период времени несомненно имела благотворное влияние на дела нашего сибирского купечества; остается пожелать поэтому дальнейшего развития этой деятельности и поддержки и в будущем на многие годы к обоюдной пользе, как Сибирского банка, так и сибирского купечества.

Вам же, многоуважаемый Василий Иванович, вкупе с Вашими сотрудниками, дай Бог пользоваться неизменным здоровьем и уважением торгового мира, вполне Вами заслуженных упорным и постоянным трудом в делах с представителями торговли и промышленности.


Глубоко сожалею, что по болезни моей я не мог доставить себе удовольствие выразить Вам мои пожелания лично.

Примите уверение в глубоком моем к Вам почтении и преданности, с которыми имею честь быть Вашим, Милостивый Государь, покорнейшим слугой. Д. Барышников. По доверенности Ф.В. Корниловой.»

Из Екатеринбурга от Гуллет: «Поздравляю с двадцатипятилетием полезной деятельности тюменского отделения Сибирского банка, управление которого находится в столь опытных и умелых руках, что в дальнейшем развитии и преуспевании сомнения быть не может, потому остается пожелать, чтобы Вы, глубокоуважаемый Василий Иванович, оставались во главе Тюменского отделения еще много лет. Гуллет.»

Директор тюменского общественного банка Д.Е. Решетников прислал следующее письмо: «Милостивый Государь, Василий Иванович: Душевно благодарю Вас за приглашение на молебствие сего 9 ноября о совершившемся двадцатипятилетии означенного Вами банка, прошу, пожалуйста, извинить меня о неисполнении, по болезни не мог быть.»

Общее мнение делового мира Тюмени об отделении передает небольшая заметка:

«22 числа скромно отпраздновало 25-летие своего существования местное отделение Сибирского торгового банка. В час дня в помещении отделения был отслужен молебен, после которого присутствовавшие представители коммерции и др. приглашенные лица отправились в приказчичий клуб, где им, по русскому обычаю, была предложена трапеза.

Тюменское отделение Сибирского банка, руководимое управляющим В.О. Отрок-Говорухой чуть ли не с самого его открытия, пользуется в местной публике самой широкой популярностью благодаря гуманности и правильному взгляду на дело самого почтенного В.И. Отрок-Говорухи. Его тенденциями проникнуты и все служащие банка, почему публика идет туда очень, т.к. все операции банка совершаются без всякой проволочки быстро и, что особенно достойно похвалы, не только крупные, но и мелкие клиенты банка встречают к себе всегда предупредительное внимание.

Вообще образцовые отношения администрации банка к публике можно поставить в пример нашим общественным и другим учреждениям».[444]


Сообщение о временном исполнении обязанностей[445]


Сообщение о расценках тобольского комиссионерства[446]


Объявления Сибирского торгового банка[447]


Циркуляр о поддельных документах[448]


Отделение в Кургане было открыто значительно позднее Тюменского.

«Отделение Сибирского торгового банка, открытое в Кургане (в ноябре 1897 г.) имело к 20 апреля вексельный портфель 7,5 т. р., дело это очень слабо, но операция выдачи ссуд под дубликаты (на хлеб), говорят, идет бойко».[449]

Впоследствии Курганское отделение заняло достойное место среди других банковских учреждений губернии.

В Тобольске первоначально в январе 1911 года было открыто комиссионерство, затем преобразованное в отделение. Предлагаемые в настоящей главе копии рекламных объявлений, служебных документов дают достаточно полное представление о повседневной жизни отделений.

Вся ответственность за деятельность отделений лежала на управляющих. В отличие от управляющих отделениями Государственного банка в целом они значительно дольше работали на одном месте. Для успешной работы мало было представлять солидное банковское учреждение, необходимо было иметь и высокий личный авторитет. И такой авторитет, как подтверждают имеющиеся свидетельства, у большинства управляющих был:

Престижу банковского учреждения способствовал не только авторитет управляющего, но и здание, в котором располагалось отделение.

Первоначально здание размещалось в доме Давыдовской, напротив Знаменской церкви, а в октябре 1898 года Сибирский торговый банк купил на Царской улице дом Подаруева. заложенный у Поклевского, и отремонтировал его.[450]

Впоследствии между зданием Сибирского торгового банка и домом Воробейчикой отделение построило одноэтажное помещение для операционного зала, тем самым соединив два здания.


Не менее авторитетным оказался управляющий Курганским отделением того же банка Никита Андреевич Скоропадский:

Чествование Н.А. Скоропадского

5 сентября происходило чествование Н.А. Скоропадского по случаю отъезда его из Кургана в новое место служения в г. Томск.

В назначенное время собралось около 70 человек. Прибыл виновник торжества. Чествование открылось речью городского головы О. В. Шветова, который сказал, что Никита Андреевич в короткое время завоевал всеобщие симпатии города Кургана, что все надеялись на долгую совместную с ним работу, но «человек предполагает, а Бог располагает», и потому. хотя и с сожалением, приходится расстаться с таким деятельным и обворожительным человеком.

Д.В. Шишкин, в качестве председателя музыкально-драматического о-ва, сказал, что Никита Андреевич, высоко почитая драматическое искусство как элемент, связующий отдельных людей, был одним из самых деятельных членов местного кружка любителей искусства.

И.Е. Рагозин от имени о-ва попечения об учащихся говорил, что Никита Андреевич среди своих постоянных трудов находил время уделять внимание и о-ву попечения об учащихся. и что он обладает добрым и отзывчивым сердцем.

А.П. Ванюков, преемник Никиты Андреевича по председательствованию в биржевом комитете, благодарил виновника торжества за то, что он в короткое время своего руководства биржевого комитета наметил этому учреждению пути, по которым надо идти, и уже много сделал для поднятия престижа биржевого общества.

Никита Андреевич в ответной речи вспомнил, как он два года тому назад ехал из России в Курган, т. е. первый раз ехал в Сибирь, и представлял себе, что здесь как природа, так и люди суровы и черствы. Но оказалось, что он приятно разочаровался в своих ожиданиях. Сибиряки, по его словам, обладают большею отзывчивостью, чем, например, южане, у которых страсть к наживе больше заглушает человечность, чем здесь, в Сибири. И потому, если все предыдущие ораторы заканчивали свои речи, поднимая бокал за здоровье Никиты Андреевича, то виновник торжества закончил свою речь, сказав, что пьет за сердце сибиряка.

Наконец К.М. Дунаев в теплых выражениях пожелал Никите Андреевичу встретить на новом месте служения ту же любовь, какою он пользовался у курганского населения.

После речей начался товарищеский завтрак.

В заключение виновника торжества качали при громких криках «Ура».[451]

Периодически открывались ярмарочные отделения Северного, Русско-Азиатского и Волжско-Камского банков в Тюмени. В июле 1907 г. на время ярмарки в Тюмени открывал отделение Русский торгово-промышленный банк, но прекратил свои операции, не дождавшись конца ярмарки[452].

Волжско-Камский банк пришел в губернию, наверное, раньше всех других коммерческих банков. Основателем Волжско-Камского банка был известный российский предприниматель Василий Александрович Кокорев (тот самый, у которого на столе стоял золотой лапоть и которого Менделеев называл «умница Кокорев»),

Известно, что еще в 1874 г. Екатеринбургское отделение Волжско-Камского банка открывало временное отделение в Ишиме на Никольской ярмарке.

Подробное свидетельство о проводимых на ярмарке операциях отделения в 1874 году оставил его управляющий: «По распоряжению правления об открытии операций ярмарочного отделения банка в Ишимско-Никольской ярмарке настоящего года с 1 по 10 декабря все служащие, назначенные в ярмарку, вместе со мною выехали из Екатеринбурга 28 ноября и прибыли вполне благополучно в Ишим утром 1 декабря, тотчас же и открыв операции.

В начале ярмарки приезд торговцев был чрезвычайно мал; многие из товаров, за поздно наступившим санным путем, прибыли в ярмарку лишь к 4 и даже к 5 декабря; от этого начало ярмарки было крайне тихое и не предвещавшее ничего утешительного. Как известно, в Ишимской ярмарке обыкновенно делаются большие закупки сала, масла, кож, овчины и проч. сырых продуктов; в настоящем году предложение сала было едва ли не втрое менее прежних лет вследствие плохих степных дел. Степняки, по преимуществу петропавловские татары, от этого старались держать цену, а между тем особенно крепких приказов на покупку сала не имелось; эти-то обстоятельства и были причиной крайне поздней развязки дел; единственно что подспоряло дело, это закупки больших партий сибирского масла, хотя и не по высоким ценам, но зато почти исключительно на наличные деньги; закупки кожи были относительно равны прошлогодним, но цены колебались и потому дело развязалось также около 10 декабря. Затяжка развязок с сырьем непосредственно отражалась на тугом поступлении платежей, а также и на требовании мануфактурного товара, которого подвоз был также относительно менее прежних лет, а с тем вместе и предложение его вновь менее щедрое. Вообще, по-видимому, мануфактуристы убедились, что их выгода заключается не столько в количестве проданного, сколько в солидности и благонадежности покупателя. В конце концов, крайне тяжелая ярмарка вначале прошла без особенно больших замешательств при расчетах и, благодарение Богу, новых несостоятельностей не оказалось, кроме, разумеется, готовых ранее ярмарки.

Для безостановочных уплат по переводам, а равно и производства операций ярмарочное отделение взяло с собою в Ишим полученные из правления для сей цели 400000 тысяч рублей.

Всех платежей предстояло получить в ярмарке по 108 векселей – 127.577 руб. 41 коп.

Из них в течение ярмарки получено по 105 векселей – 126.480 руб. 75 коп.

И взято обратно посторонними лицами

3 комиссионн. векселя еще до сроков их –1.086 руб. 66 коп 127.577 руб. 41 коп.

Таким образом, все векселя, находившиеся в распоряжении отделения, в сроки их оплаченные были сполна и от банка не было ни одного протеста.

По местам присылки получения по векселям распределяется так:

Екатеринбургского отдела: | по 77 веке. | 74208 руб. 83 коп.
Московского "–" | по 24 веке. | 46071 руб. 92 коп.
Казанского "–" | по 1 – | 200 руб.
Пермского "–" | по 1 "–" | 4000 руб.
Итого: | 103 "–" | 124.480 руб. 75 коп
Принято нами от |  | 
посторонних лиц | по 5 веке. | 3086 руб. 66 коп.
Итого: |  | 127.577 руб. 41 коп
Из коих, как объяснено выше |  | 
105 векселей отмечены сполна | 126480 руб. 75 коп. | 
и 3 векселя возвращены обратно | 1.086 руб. 66 коп. | 127.577 руб. 41 коп

Кроме того нами были взяты с собою два опротестованных векселя г. Родионова Нижегородского отделения на 600 руб. в надежде на получение по ним, но, к сожалению, надежды наши не оправдались: Родионова в ярмарке не было и потому при возвращении нашем в Екатеринбург мы заезжали к нему по пути, но и тут не застали его дома. Дела Родионова настолько плохи, как мы узнали, что едва ли есть возможность, по крайней мере, на скорое получение. По сему предмету мы связались с Нижегородским отделением.

Во время ярмарки всех векселей, предъявленных вновь к учету.

было 42 векселя, на 118920 руб. 36 коп.

Учтено 35 векселя, на 109026 руб. 36 коп.

И отказано 7 векселя, на 9900 руб. 1 18.920 руб. 36 коп.

Подробное распределение векселей по местам платежа, по продолжительности сроков и проч. значится в особом приложении % по учету взимались: до 6 месяцев 7 1/1%

до 9 месяцев 8 1/2%

и, кроме того, комиссии 1/2%.

Относительно невысокий учетный %, против ярмарок прежних лет объясняется с одной стороны учетным % Государственного банка; с другой желанием привлечь лучших клиентов к нам, ввиду бывшей конкуренции Сибирского торгового банка, отделение которого ныне было в Ишиме.

По ссудам под % бумаги предстояло получить всего по одной ссуде 3080 руб. Сумма эта была оплачена и затем вновь выдана в том же размере. Вкладов принято:

Срочных 7900

и до востребования 18000 25900

Текущих счетов было открыто 15 лицами, от коих и было принято в течение всей ярмарки 442.426 руб. 10 коп.

Вся эта сумма и была выбрана вкладчиками обратно, частью наличными и частью переводами на другие места. По примерам прежних лет и ввиду привлечения наибольшего количества вкладов на текущие счета, дабы быть нестесненными при оплате переводов, отделение платило 2% по текущим счетам, причем всего уплачено % 81 руб. 30 коп. Всего на переводы принято от 30 лиц 312.082 руб. По местам назначения сумма эта распределяется так: 16 переводов на Москву 181.542

8 переводов на Екатеринбург 100.200

2 перевода на Казань 18.200

1 перевод на Пермь 10.000

2 перевода на С. Петербург 1.140

1 перевод на Ярославль 1000

Всего: 30 переводов 312.082

Нами оплачено 26 переводов в сумме 445.734

а именно:

из Петербурга 2 перевода 10.000

из Москвы 9 переводов 134.280

из Казани 3 перевода 52.000

из Вятки 1 перевода 5000

из Перми 1 перевод 2000

из Екатеринбурга 5 переводов 52.454

из Азовско-Донск. банка: в Ростов-на-Дону 50.000

в Таганрог 140.000 445.734

Кассовый оборот ярмарки по приходу и расходу был:

По приходу 1.357.788-19

По расходу 1.357.788-19 2.715.576-38

Собственное денежное движение было:

Взято из Екатеринбурга 400.450

Получено по векселям 126.480-75

Получено на переводы 312.082

Получено по поручениям в платеж.

по векселям и друг. 13.991-20

Получено по обязательств. 3.080

Вкладов срочных и до востребования принято 25.900

Собрано % и комиссии. 5323-23

Выручено от продажи % бумаг 1.262-28 888.569-46

Эти средства дали возможность Ярмарочному отделению выплатить переводов 445.734

Учесть векселей 109.020-36

Выдать ссуд 3.080

Приобрести за свой счет % бум. 16.436-08

Произвести текущ. расходов 1.047-81

Уплатить % по текущим счетам 81-30

Произвести разных выдач за счет других отделений 8395-21

Выдать полученные по комиссионным векселям 2000

Привезти Екатеринбургскому отделению 302.774-70 888.569-46

По приезде в Екатеринбург переведено по распоряжению правления Самарскому отделению 250.000.

Во время ярмарки собрано % комиссии и других прибылей 5323 р. 23 к.

Менее прошлогоднего на 2381 руб., что объясняется и меньшею цифрою учета, а также и значительно меньшим учетным % и отчасти приездом Сибирского банка.

Текущих расходов как то: проезды на ярмарку и обратно, столовых служащих, телеграфных и проч. 747 р. 81 к.

Снятие помещения согласно условия 200 947-81

Кроме этих расходов еще выдано в доход городской управы по письму правления на мое имя от 14-го мая сего года за № 1677 100

Всего 1047-81

По смете же на поездку в Ишимскую ярмарку ассигновано 1000

Таким образом, передержано всего 47-81

но передержка эта объясняется особым распоряжением правления об уплате в доход города, по просьбе городской управы, чего прежде не было.

13 декабря закончены были операции отделения, так как все следующие нам платежи были получены, и за разъездом почти всех торговцев уже не имелось ввиду производства дальнейших операций, 14-го все служащие выехали из Ишима и прибыли в Екатеринбург 17 декабря вполне благополучно».

Управляющий (подпись).[453]

Об операциях ярмарочного отделения того же банка в Тюмени, о связях купечества дает представление таблица: [454]

Учтено в Тюменской ярмарке 1910 г. торговых векселей с платежом:

на С. Петербург | 7 веке, на руб. | 54.000
на Вятку | 18 веке, на руб. | 65.320
на Екатеринбург | 12 веке, на руб. | 44.700
на Курган | 9 веке, на руб. | 2.321-40
на Москву | 2 веке, на руб. | 7.000
на Н. Новгород | 8 веке, на руб. | 6.667-50
на Омск | 5 веке, на руб. | 3.887-50
на Пермь | 4 веке, на руб. | 1.690
на Семипалатинск | 12 веке, на руб. | 8.923-18
Итого | 77 веке, на руб. | 194.509 58
на ярмарки:
Ирбитскую | 124 веке, на руб. | 119.937-45
Ишимскую | 2 веке, на руб. | 541
Крестовскую | 3 веек, на руб. | 1.574
Нижегородскую | 3 веке, на руб. | 10.600
Итого | 132 | 132.652-45
на корреспондентов:
Барнаул | 1 | 300
Верхнеудинск | 1 | 300
Златоуст | 1 | 200
Красноярск | 3 | 583-30
Кунгур | 7 | 7.000
Миасск. завод | 2 | 500
Ново-Николаевск | 2 | 1.000
Павлодар | 5 | 3.625
Петропавловск | 9 | 10.000
Тобольск | 13 | 5.515
на Томск | 7 | 6.022-25
Тюмень | 122 | 101.234-22
Челябинск | 2 | 450
Читу | 1 | 175
Сарапул | 3 | 6.000
Итого: | 179 | 142.904-77
Всего: | 388 | 470.066-80
По продолжительности сроков:
до 3-х месяцев | 27 веке, на руб. | 27.128 15
свыше 3-х до 6 месяцев | 115 | 126.465-92
свыше 6-ти до 9 месяцев | 246 | 316.472-73
Всего: | 388 | 470.066-80
По величине сумм: |  | 
до 1.000 руб. 321 векс на руб. | 185.596-80 | 
свыше 1.000 р. до 5.000 | 53 | 151.270
свыше 5.000 р. до 10.000 | 14 | 133.200
Всего: | 388 | 470.066-80
Получено %% за чует: |  | 
из 5% | руб. 116-23 | 
из 5 ½ % | руб. 691-54 | 
из 6 % | руб. 3.691-95 | 
из 6 ¼ % | руб. 1.176-20 | 
из 6 ½ % | руб. 4.145-56 | 
из 7 % | руб. 6.947-54 | 
из 7 ½ % | руб. 481-51 руб. 17.250-53 | 
Средняя сумма учетного векселя 1.211-51


Волжско-Камский коммерческий банк

Тюменское ярмарочное отделение

Управляющий (подпись)

Бухгалтер (подпись)


Письмо в правление Волжско-Камского коммерческого банка о необходимости участия в Тюменской ярмарке[455]


Продолжение письма[456]


Письмо об открытии отделения Волжско-Камского коммерческого банка на Ишимской ярмарке[457]


Открытие в начале 1909 года отделения Русского для внешней торговли банка, как можно предположить после знакомства с имеющейся перепиской, во многом стало возможным благодаря установившимся личным отношениям городского головы А.И. Текутьева с членами правления банка.

Первоначально отделение даже разместилось в доме А.И. Текутьева на Царской улице.

Несмотря на наличие в городе нескольких, хорошо зарекомендовавших себя, кредитных учреждений появление нового банковского отделения местным обществом было встречено очень тепло:

Открытие банка. В воскресенье, 8 марта состоялось торжественное освящение помещения и открытие Тюменского отделения Русского для внешней торговли банка.

К часу дня во временное помещение банка в д. Текутьева, на Царской ул. собрались почти все представители местной крупной промышленности и торговли, представители местных банков и городского самоуправления. Гостей при входе в зал любезно встречал управляющий отделением А.В. Трескин и др. представители открываемого учреждения. Свящ. Знаменской церкви о. П. Ребриным был отслужен молебен и помещение окроплено св. водою.

Затем присутствующим была предложена закуска и обед. Первый тост за Государя Императора Николая Александровича, принятый восторженно, произнес вр.и.д. управляющего Тюменским отделением Государственного банка В.В. Виницким; он же первый поднял бокал и за вновь открывающееся в Тюмени кредитное учреждение, несущее с собой удешевление кредита и новые средства для поднятия развития и оживления торгово-промышленной деятельности края; г. Виницкий отметил, что Тюмень и вообще весь прилегающий к ней край нуждается в дешевом краткосрочном кредите. существующие банки за последнее время не могут, затрудняются удовлетворить всех потребностей края; новый банк, выбросив на рынок 2–3 миллиона рублей, несомненно принесет громадную пользу, вызовет новых предприимчивых людей.


Затем о значении кредита и развитии торговли говорил податный инспектор П.Н. Зверев.

От имени Русского банка отвечал товарищ директора правления банка, инициатор учреждения банка в Тюмени и организатор М.А. Криличевский. Поблагодарив за то, что оно своим присутствием почтило открытие банка, оратор выяснил, что Русский для внешней торговли банк открывает свое отделение не из желания с кем-либо конкурировать; о конкуренции пока и речи быть не может в такой богатой стране, как Западная Сибирь; здесь могут работать вместе, не мешая друг другу, еще несколько банков; задачи и цели Русского банка более широки; мы верим в начинающееся торгово-промышленное оживление Западной Сибири и идем туда со своими капиталами; Тюмень это первый этап, за ним будет открыт целый ряд отделений Русского банка, которые будут работать на пользу развития края. Оратор глубоко верит в промышленный рост Тюмени. За это говорит: начало здесь водного пути, скорое осуществление постройки железнодорожного пути Омск-Тюмень. Проект использования рек Туры и Тобола улучшит и урегулирует пароходство, которому нечего бояться конкуренции железнодорожной сети, оживление Севера знаменует собой также и успех Тюмени. Вот те мотивы, которые заставили двинуться для нынешней торговли банк в Тюмень и далее в Западную Сибирь.

Речь г. Криличевского была выслушана с большим вниманием и принята восторженно.

Следует отметить речь И.П.Попова, который говорил против постройки железных дорог параллельно водным путям.

В заключение М.А. Криличевский заметил, что в Тюмени при такой большой торговле и промышленности нет учреждения, соединяющего промышленников и торговцев, и выразил мысль о необходимости для Тюмени иметь постоянный биржевый комитет. Все очень сочувственно отнеслись к этой идее и немедленно же была составлена и послана г. министру торговли и промышленности телеграмма следующего содержания:

ПЕТЕРБУРГ

Его Высокопревосходительству Господину Министру торговли и промышленности.

Тюменское купечество, собравшись на торжестве открытия отделения Русского для внешней торговли банка, председателем которого Вы изволили состоять, решило ознаменовать открытие отделения банка учреждением в городе Тюмени товарной биржи, потребность в которой сознавалась давно купечеством и для разрешения, которого почтительнейше обращается к Вам. Восторженно принят тост за здоровье Вашего Высокопревосходительства.

Затем присутствующими была послана телеграмма на имя правления Русского для внешней торговли банка следующего содержания:

ПЕТЕРБУРГ

Руссенбанк.

Тюменское купечество, собравшись на торжестве открытия отделения банка, шлет правлению банка сердечную признательность за желание оказать краю помощь в развитии его экономической жизни. Пьем за процветание банка, добро пожаловать.

В заключение были прочитаны приветственные телеграммы, полученные вновь открываемым отделением из разных городов от различных учреждений и лиц.

Несмотря на столь мощное покровительство, вряд ли можно считать Тюменское отделение сильным конкурентом двух других Сибирского торгового и Государственного. К примеру, ссудная задолженность на 1-е ноября 1914 г. составляла 795 тыс. руб.

«Заведывающим» отделением был назначен Трескин Александр Михайлович, его ближайшими помощниками были А.В. Ульяновский, М.С. Невяжский, JEM. Еленев.

В Ишиме «заведывающим» отделением был Т.А. Иванов-Малевин, а помощниками А.А. Голованов, Г.И. Вахромов, А.И. Гаврилов.


Циркуляр о поддельных авизо[458]


До революции отделение Русского для внешней торговли банка занимало красивый двухэтажный особняк на улице Царской, арендуя его у Оверштейна.

На той же самой стороне улицы в двух минутах ходьбы находилось отделение Сибирского торгового банка, а напротив через дорогу городской общественный банк. Можно считать, что центр финансовой жизни Тюмени к 1913 году сложился именно здесь.

История деятельности коммерческих банков в губернии безусловно, интересная страница в экономической жизни края. Хотя порой в их адрес и звучали упреки, что они думают только о своей наживе, вряд ли их можно считать справедливыми. Достаточно вспомнить, какой авторитет в деловом мире смогли завоевать Отрок-Говоруха, Скоропадский, да и успешная деятельность отделений была бы невозможна без самоотверженного труда рядовых работников.

Несколько слов следует сказать о существовавших в губернии обществах взаимного кредита. В губернии они были созданы в Кургане и селе Макушино. Было сообщение, что и в Тюмени такое общество было учреждено в 1913 г., но других следов обнаружить не удалось.


Балансы обществ взаимного кредита Тобольской губернии на 1 января 1916 г.[459]


#### ЗЕМЕЛЬНЫЕ БАНКИ

На территории губернии действовали агенты двух земельных банков. По существовавшему тогда законодательству в одной губернии могли вести свои операции только два земельных банка.

В Тобольской губернии такими банками были Нижегородско-Самарский и Ярославско-Костромской земельные банки.

И тот, и другой насчитывали длительную историю существования Нижегородско-Самарский открыл свои действия 2 ноября 1872 года, Ярославско-Костромской 11 января 1873 года. И даже находились они в Москве недалеко друг от друга на Тверском бульваре.

Акционерный капитал Нижегородско-Самарского к началу 1914 года составлял 8,2 млн рублей, стоимость выпущенных закладных листов составляла 115,2 млн рублей. По объему выданных долгосрочных ссуд банк занимал серьезное место среди акционерных земельных банков, в залоге было 3,9 тыс. городских имуществ.

Акционерный капитал Ярославско-Костромского к началу 1914 года равнялся 4,2 млн руб. Стоимость выпущенных в обращение закладных листов составляла 57,7 млн руб. По объему выданных ссуд банк занимал последнее место среди акционерных земельных банков. в залоге у него было 2,2 тыс. городских имуществ.[460] Ярославско-Костромской свои действия в губернии открыл в 1895 г., Нижегородско-Самарский только в 1900 г., разрешение было получено не сразу.

Работу эти банки проводили через своих агентов. Агентами Нижегородско-Самарского в Тюмени были Албычев Н.Т., в Тобольске -  Гергард Ф.К., Станкевич И.К., в Кургане -  купец Кочешев. А.И. Кочешеву даже пришлось делать выбор после замечания городской Думы о невозможности совмещать работу в городском общественном банке и Нижегородско-Самарском. Он сделал выбор в пользу последнего, Ярославско-Костромского в Тюмени -  Петров В.Г., в Тобольске -  Юденич А.Е.

Интересно, что Албычев и Станкевич одновременно были нотариусами, что облегчало оформление сделок.

Для кого-то обращение в земельный банк было последней надеждой выйти из финансовых затруднений, но не всегда это было успешно.

Обращались в банки известные в губернии и состоятельные люди, в частности, редактор газеты «Ермак» Афромеев, тобольский предприниматель Сыромятников и тюменский Машаров. Все трое не смогли вовремя погасить долг, и их недвижимое имущество было продано. По иронии судьбы, дом Афромеева с торгов был продан А.И. Текутьеву. Известно, что Афромеев посвятил А.И. Текутьеву несколько острых публикаций.

Даже власти Тюмени обращались за кредитом в Нижегородско-Самарский земельный банк для устройства городского водопровода.

Особенностью земельных банков было то, что они давали ссуды только под залог недвижимости и земельных участков. Как правило, такие кредиты были долгосрочными.

При изучении кредитных дел земельных банков обращает на себя внимание тщательная подготовка к выдаче кредитов. Заложенное имущество, с целью снижения рисков, обязательно страховалось.

Нижегородско-Самарский земельный банк принял меры к повышению осведомленности потенциальных заемщиков об ипотечном кредитовании. В течение продолжительного времени этим банком издавалась «Справочная книжка для желающих заложить свои недвижимые имущества в Нижегородско-Самарском земельном банке». Земельными банками Российской империи был накоплен богатейший опыт ипотечного кредитования. В настоящее время, когда общество проявляет столь живой интерес к ипотеке, это наследие заслуживает самого внимательного изучения.


Протокол оценочной комиссии[461]


Продолжение протокола[462]


Заявление о продаже заложенной недвижимости[463]


Постановление правления Нижегородско-Самарского земельного банка[464]


Залоговый документ[465]


#### ГОРОДСКИЕ ЛОМБАРДЫ

> Нас безденежье всех уравняло –

> И великих, и малых людей,

> И на каждом челе начертало

> надпись: «Где бы занять поскорей?

> Н.А. Некрасов

В России первый ломбард появился в 1797 году «Ломбард города Варшавы». В 1885 году в Вологодской городской Думе был поднят вопрос об учреждении городского ломбарда, который мог бы удовлетворить нужды обывателей, выдавая им ссуды не менее двух рублей.


Ходатайство об открытии ломбарда в Тобольске[466]


12 декабря 1886 г. устав Вологодского городского ломбарда был утвержден императором, и в 1888 г. были открыты ломбарды в Вологде и на аналогичных началах в Перми. Этому примеру последовали многие другие города, в частности, Тюмень и Тобольск, где ломбарды были открыты в 1893 г., а также Тара 1896 г.[467]

4000 рублей в основной капитал Тюменского ломбарда пожертвовала купеческая вдова Ирина Григорьевна Войнова.[468] Значительно позднее, 15 января 1913 г., был открыт ломбард в Кургане, разместился в доме городского головы Шветова.

По своей цели ломбарды задумывались как благотворительные учреждения для беднейших слоев городского населения, но поскольку повсеместным явлением для России была бедность городской казны, то они должны были окупать свои затраты. Анализ балансов ломбардов показывает, что в основном свои дела им удавалось вести с прибылью. Главным вопросом для всех ломбардов России был вопрос обеспечения оборотными средствами, и ломбарды губернии в этом не были исключением. Чтобы сводить концы с концами, они вынуждены были брать за свои услуги высокие проценты: Тюменский 18%, Тобольский 21,6%, Тарский 24 , за что неоднократно критиковались в местной прессе.


Показатели ломбардов за 1898 г. приведены в таблице:[469]


Из таблицы видно, что Тобольскому и Тюменскому ломбардам за пять лет удалось существенно увеличить свой капитал. Убыток по Тюменскому ломбарду можно отчасти объяснить наличием в Тюмени частной ссудной кассы Андреева, дававшей ссуды под залог. Ситуация стала резко меняться в благоприятную для ломбарда сторону после банкротства банкирской конторы Андреева.

Уже в августе 1904 г. распорядитель ломбарда вошел в городскую управу с ходатайством о выделении займа в 30 ООО рублей для пополнения оборотных средств,[470] мотивируя тем, что после банкротства банкирской конторы Андреева ломбард остался единственным в городе учреждением для мелкого кредита. Просьба была удовлетворена городским общественным банком, который для этого сделал заем в Тобольском отделении Госбанка.

Периодически деятельность ломбарда вызывала справедливые нарекания. Известен случай, когда при перевозке вещей на период ремонта Тюменского ломбарда их утрамбовывали ногами. К чести городской управы, к 1913 году нареканий в адрес Тюменского ломбарда практически не было. Статьи известного тюменского журналиста Рогозинского хорошо живописуют порядки, одно время царившие в Тюменском ломбарде.


Наш городской ломбард.

При вступлении в должность избранного городской Думой, за смертью И.А. Завадовского, нового распорядителя городского ломбарда П.И. Решетникова была произведена тщательная поверка, при участии члена городской управы, всех залогов, имеющихся в ломбарде. Поверка продолжалась с апреля месяца и только недавно окончилась.

Выяснилось, что из числа 11 450 залогов потеряно свыше 250, и без номеров в ломбарде оказалось около ста вещей, преимущественно из платья. Наиболее недостает золотых вещей, а именно: часов – 27, цепей – 13, браслетов и брошь – 13, серег – 11, колец и др. мел. вещей – 65; сравнительно менее утрата серебряных вещей: часов – 11, цепей – 2, ложек – 35, мелких вещей – 34; в наличии есть серебряные вещи без номеров. Таким образом, можно прийти к заключению, что недостаток серебра и платья мог образоваться в продолжение многих лет от ошибок, неправильной выдачи и пр. Но совершенно иной характер носит продажа значительного залога ценных золотых вещей в общем на сумму только по оценке свыше 1500 руб. Несомненно, что здесь имели место злоупотребления систематического характера, ускользавшие от внимания ревизионной комиссии, которая, производя поверку залогов на выдержку, не обращая внимание на их продажу в весьма большем количестве.

Вопрос о виновных в оказавшихся пропажах мы оставляем открытым. Для закладчиков, вещи которых потеряны или похищены, неважно, если виновные будут обнаружены и подвергнуты ответственности. Они заинтересованы в возвращении заложенных вещей или, по крайней мере, в получении действительной их стоимости. Но здесь-то и возникает «недоразумение».

По уставу городск. ломбарда оценка закладываемых вещей производится по «взаимному соглашению» закладчика с ломбардом. Но, в действительности, такого «соглашения» не бывает, и бедняку, прибегающему в минуты нужды к услугам ломбарда, приходится не «соглашаться», а «подчиняться» ломбардской оценке, как бы низка она не была. А вещи, принимаемые ломбардом под обеспечение ссуд, как хорошо известно его клиентам, оцениваются в половине или даже в трети их действительной стоимости.

Деньги нужны до зареза, дома нет куска хлеба, нет дров, так какое же может быть «соглашение»? И бедняк «вынужден» подчиняться оценке, брать то, что дают, лишь бы пережить время острой нужды.

Ныне управлением ломбарда составлен и представлен в городское управление список всех утраченных вещей. Вероятно, в одном из первых заседаний городской Думы будет внесен вопрос как об ответственности за пропавшие залоги, так о способе вознаграждения пострадавших закладчиков.

Если городская Дума будет стоять на букве устава и признает «подчинение» закладчика ломбардной оценке за «соглашение», то, конечно, она будет вправе удовлетворить закладчика выдачей вознаграждения в размере оценки, за вычетом выданной ссуды и накопившихся% за ссуду и хранение, так что огромное большинство закладчиков не только ничего не получат, но еще останутся должниками ломбарда.

Но в жизни играет роль не мертвая буква устава, а правда и справедливость. И их-то в данном случае не будет на стороне городского управления, если оно станет отстаивать право на удовлетворении закладчиков на устаревшем уставе и юмористическом «соглашении» на оценке.

Единственный выход из положения это не принудительное, а совершенно добровольное соглашение с закладчиком относительно его вознаграждения за утраченные или похищенные принадлежащие ему вещи.

Ведь вина-то, во всяком случае, лежит на ломбарде, а стало быть, и ответственность падает на администрацию ломбарда, находящегося в полном заведывании городского управления. Правда, вина лежит на прежней администрации ломбарда, но это для закладчиков совершенно безразлично.

Указанный выход мы считаем единственно справедливым и согласным с достоинством городского управления, которое не может не считаться с тем, что страдающей стороной является городская беднота, вынужденная за ссуду под верное обеспечение уплачивать поистине ростовщические проценты.

П. Рогозинский.[471]

Операции Тюменского ломбарда с каждым годом развиваются. В настоящее время под залоги по оценке в 101.926 руб. выдано ссуд на 79,095 руб., тогда как год тому назад ссуд на 80 т, при 18% за ссуду и хранение годовых, ломбард получает 14.400 валовой прибыли, из которых 4500 руб., придется уплатить % по займам ломбарда и 6000 руб. на содержание ломбарда. Таким образом чистая прибыль достигнет 4000 руб., что дает полную возможность понизить размер процентов за ссуды крайне обременительные для бедноты, вынужденной прибегать к услугам ломбарда.

В настоящее время новым распорядителем ломбарда П.И. Решетниковым принимаются меры для упорядочения хранения вещей, устраивается кладовая для безопасного хранения ценных вещей, предполагается страхование заложенных вещей, более правильной оценке и пр., но главнейшей задачей ломбарда должно быть возможное понижение размера % по ссудам, недопустимого в учреждении, имеющему не коммерческий, а скорее благотворительный характер.[472]

Тюменский ломбард. В четверг 3 августа побывал в городском ломбарде «по делу». Пришел туда к 9 час., чтобы поскорее освободится от «дела». По часам ломбарда 9 ч. утра. Начало занятий. Жду начала. Начала нет. Прошло 10 минут, начала нет. Служащие ломбарда, как птички утром, охорашиваются, потягиваются, жмурят глаза, чинят карандаши, зевают и пр. Публика терпеливо ждет, хотя слышатся ропоты. Рабочее время теряется.

Наконец, в 9 ч. 20 м. утра начинаются операции. Делается все медленно, нудно, нехотя.

Каждая операция (выкуп, залог вещи) обходится клиенту в 11 1/2 часа времени. Не знаю, следит ли городская управа за действиями ломбарда. Вещи хранятся небрежно. Словом, какое-то болото.

Ну милый L'homme qui rit[473], пока расстаюсь с тобой до следующего письма.

В Тюмени, кажется, на днях будут новости: едет сюда протоиерей Восторгов, ты его знаешь, это тот самый, который ... etc. Ну, да обо всем этом после.

А пока остаюсь жив и т. д.

Твой «сописец» Ое-Л».


Письмо к товарищу.

Уважаемый L'homme qui rit.

Гулял по Спасской улице (кстати сказать, очень пыльной).

Проходя мимо городского ломбарда, заметил у дверей плачущую старушку. Я подошел к ней (сердце у меня тово!) и спросил:

– О чем, старушка, плачешь, о чем ты слезы льешь?

«Проливающая слезы» оказалась клиенткой городского ломбарда и на мой вопрос рассказала следующее.

Лет 6–7 тому назад, кажется в 1905 г., старушка эта, нуждаясь в деньгах (человек труда), со слезами на глазах достала из сундука единственные свои драгоценности золотые дамские часы стоимостью в 40 рублей и брошь в 10 руб. и понесла их в ломбард, закладывать. Вещи, стоящие от 50 рублей, оценили в ломбарде в 11 рублей (ну и оценщики!) и предложили старушке ссуду в размере 10 руб. (ну и благодетели!). Деньги нужны были «до зарезу», и волей-неволей пришлось старушке согласиться на получение 10 рублей ссуды.

Время шло, шли годы, а у старушки все не было денег, чтобы выкупить вещи и все 6–7 лет она заносила в ломбард «проценты», выплатив таким образом мелочами 10–11 рублей, т. е. более той суммы, которая была выдана в ссуду. Наконец, к лету с. г. старушка «сколотила» себе «десятку» и пошла с радостью выкупать свои драгоценности. Зашла в ломбард, перекрестилась и подает одному из служащих квитанцию:

– Мне бы вот выкупить вещи?! – сказала старушка и стала ждать, когда совершится давно желанная «выкупная операция».

В ожидании, пока что, старушка села на скамью и прикорнув, соснула часок другой. Наконец, «операция», по-видимому, кончилась и старушку призвали к «деловому месту», где один из чиновников ломбарда ей заявил:

– Ваши вещи, сударыня, ломбардом утрачены, потрудитесь получить в кассе разницу между оценкой вещи и ссудой.

Старушка сразу не поняла, в чем дело, и думая, что служака призвал ее по ошибке, стала объяснять, что желает не «разницу» какую-то там получить, а выкупить вещи. Но «чин» вновь ясно и убедительно заявил, что ее вещи утрачены и что она может получить «разницу».

– «Рупь» вам следует дополучить с ломбарда. Ваши вещи оценены в 11 р., да выдано в ссуду 10 р., следовательно, разница «рупь», его и получите.

Старушка, наконец, поняла в чем дело и опешила. Во-первых, у нее отняли единственные и последние драгоценности, отняли почти даром, а главное похитили память о ее покойной матери, так сказать, святыню...

И из впалых глаз старой женщины закапали на худую надорванную грудь горячие слезы.... слезы горькой обиды и тяжкой утраты... Неровной походкой вышла пострадавшая из ломбарда и, сев на лавочку, лила бессильные слезы.

Вот в этом-то состоянии я и застал старушку и поговорил с нею, посоветовал, чтобы она «разницу» в «рупь» не брала в ломбарде, а «подала его Христа ради» тому, кто ее ограбил.

Кое-как успокоив старушку, я побрел на Царскую улицу и гуляя, размышлял:

Таких обездоленных старушек, стариков и пр. бедняков в Тюмени насчитывается, приблизительно, на 5000 рублей. Порядки городского ломбарда сыграли свою роль. Несколько тысяч рублей, потерянных клиентами на утрате ломбардом вещей, есть та самая сумма, которую виновники «ломбардной эпопеи» отняли у нищих клиентов ломбарда. Пусть эти несколько тысяч рублей примут они «Христа ради».

Согласно устава, ломбард отвечает за утрату вещи лишь в сумме оценки, а таковая всегда бывает уродливо низка (приблиз., 15 часть стоимости вещи), так что в данной эпопее ломбард от уплаты пострадавшим клиентам «разницы» между оценкой и ссудой потеряет немного и, как говорится, «дурачком отъедет», а вот гг. закладчики бедняки, значительно разорятся.

Если есть законная ответственность, то не надо забывать об ответственности и моральной. Пусть подумают об этом гг. городские заправилы!!

Твой Oe-Л.[474]


Обиженные люди.

В собрании 4 сентября с. г., обсуждая вопрос о расхищении в городском ломбарде заложенных вещей, городская Дума постановила: удовлетворить пострадавших закладчиков в сумме произведенной ломбардом оценки. Решение это еще можно было бы объяснить неподготовленностью и недостатком точных данных для определения качеств ломбардной оценки, хотя тогда же комиссией, ревизовавшей ломбард, было обращено внимание Думы на то, что ломбардная оценка не соответствует действительной стоимости залогов. Постановление Думы наносило клиентам ломбарда, вещи которых оказались расхищенными, значительный ущерб, так как в огромном большинстве случаев вещи были оценены очень низко, в трети и даже менее их действительной стоимости.

В последнем собрании городской Думы, 12 ноября, вопрос этот рассматривался вторично в юридическом освещении юрисконсульта городской управы Б.П. Вальберга, который со свойственной ему осторожностью указал, что городское управление является ответственным за похищенные вещи не по ломбардной оценке, а по их действительной стоимости. Городская Дума имела возможность исправить сделанную несправедливость; но, к сожалению, большинство гласных стояло на оставлении в силе прежнего постановления, в нарушение не только лежащей на Думе законной ответственности, но и справедливости по существу.

Здравый смысл говорит о том, что ответственность за последствия должна лежать на виновных. В данном случае ответственным лицом за действие городского ломбарда является городское управление, допустившее возможность расхищения доверенного ему, заложенного в городском ломбарде, имущества. Между тем, постановлением городской Думы ответственность взваливается на закладчиков, вся вина которых заключается только в том. что они слепо верили в сохранность своих вещей в городском ломбарде и даже не допускали мысли, чтобы вещи их могли быть украдены, особенно при бдительном надзоре, установленном уставом ломбарда, в лице ревизионной комиссии и городской управы. Но как известно, надзор оказался мифическим и более 200 залогов, преимущественно ценных золотых вещей, расхищено.

Городская Дума базировала свое решение на § 26 ломбардного устава, по которому ответственность ломбарда за утраченные вещи ограничивается суммой оценки. Вальберг совершенно правильно указал, что кроме этой статьи, имеющей в виду ответственность при нормальном порядке, существуют еще общие законы (ст. 684, 687 и 1586 1 ч. X. т. св. 3) и разъяснения Прав. Сената, устанавливающие ответственность по действительной стоимости вещей.

На оценке можно было бы еще настаивать, если бы она покоилась на правильных основаниях, но какова была в действительности оценка, им только объясняется сумма назначаемой ссуды. Не менее веское указание о достоинстве оценки дал г. Беседных; по его словам: «оценка подгоняется к выданной сумме».

Нужно ли после этого говорить, что ломбардная оценка в юридическом отношении совершенно ничтожна.

Два слова об этической стороне.

Городская Дума не могла не знать, что страдательным лицом в данном вопросе является беднота, труженики, которые, в минуту острой нужды, вынуждены прибегать к дорого оплачиваемым услугам городского ломбарда (18% годовых!). Дума могла бы пойти по тому пути, на который указывал Б.П. Вальберг, который отчасти поддерживал и городской голова П.И. Никольский, именно соглашение с закладчиками, но под влиянием опасений предъявления неимоверных требований она предпочла уклониться от рекомендуемого соглашения и лежащую на «больной голове» ответственность решила взвалить «на здоровую».

Вина, а, следовательно, и ответственность лежит только на городском управлении и его органах, допустивших или не усмотревших расхищения.

Камнем преткновения будет, конечно, служить необходимость в каждом случае доказать действительную стоимость вещей, которая может быть установлена письмен, документами или свидетельскими показаниями.

Городская Дума, состоящая из людей сытых, обеспеченных, не имеющих нужды прибегать к услугам городского ломбарда, сказала:

– Ступайте в суд, ищите там справедливости.

П. Рогозинский.[475]


Изначально более успешной была деятельность Тобольского ломбарда. Судя по всему, распорядитель Тобольского ломбарда С. Кобелев рассматривал свою службу как ответственное и благородное дело. Известно, что в 1909 г. администрация отказалась от награды, выделенной для ее награждения городской Думой к празднику Рождества Христова.[476]

Из года в год обороты ломбарда росли, росла и прибыль. Хотя случались и забавные случаи. В 1910 году ревизионная комиссия отмечала, что прибыль ломбарда «... должна быть понижена, потому что после аукционов поступает в собственность ломбарда два залога г. Кокшарова так называемые «электроцелительные кольца», недополучено за них ссуды 190 руб. (130 + 60 р.). Если закладчик не уплатит полученной ссуды или если не удается ломбарду получить с него ссуду судом, то от продажи этих залогов едва ли можно много выручить, потому что немногие верят в целительную силу колец г. Кокшарова».[477]

Там же комиссия отмечала, что «.. следует установить правилом, чтобы все служащие ломбарда при сношении с закладчиками со всеми обращались на «вы». Если это принято в банках и на почте, то тем более должно быть в ломбарде, куда приходят чаще всего люди, угнетенные нуждой».[478]

Вместе с увеличением прибылей ломбарда росла и нагрузка на его работников, которых всего было четыре. Наверное, рекордным по числу посещений был 1912 год в среднем 125 человек в день.


Форма годового отчета городских ломбардов[479]


При этом условия, в которых работали служащие ломбарда, были крайне тяжелые. Как отмечал в своей записке распорядитель ломбарда, что теснота и давка в ломбарде, особенно во время аукциона, отсутствие воздуха создают неудобства и для посетителей ломбарда. Кроме этого, каждый посетитель стремился выторговать себе лишнюю копейку. По расчетам С. Кобелева, прибыльными для ломбарда были только ссуды от 5 рублей и выше, а от 1 до 4 дают убытки.

Из предлагаемой таблицы видно, что преобладающее количество ссуд 6966 составляют суммы от 1 до 5 рублей, что свидетельствует, во-первых, о больших убытках для ломбарда, а во-вторых, о характере клиентуры. Это еще одно подтверждение, что ломбардом пользовалась в основном беднейшая часть населения. Для Тобольска это была значительная цифра.


Таблица 25

Таблица ссуд в отношении размера выдачи[480]

 | Количество
от 1 до 5 рублей | 6966
от 6 до 10 рублей | 1752
от 11 до 30 рублей | 1139
от 31 до 50 рублей | 181
от 51 до 100 рублей | 92
от 101 до 700 рублей | 20
Итого: | 10250


О том, насколько распорядитель С. Кобелев был предан своему делу, свидетельствует его письмо от 9 сентября 1919 г. в отдел городского хозяйства: «... В настоящее время ввиду обстоятельств, вызванных жизнью, все предметы по содержанию ломбарда повысились в ценности, а при взимании процентов согласно устава ломбард ни в коем случае существовать не может, и в такое тяжкое время закрыть его едва ли будет возможно, ибо этим придется поставить в самое безвыходное положение рабочий класс и всех малоимущих жителей города. У таких лиц, особенно многосемейных, бывают случаи, что несколько дней до получения жалованья или недельной платы не хватает денег на продовольствие. Они вынуждены обращаться в ломбард за ссудой, чтобы купить хлеба, дров или чего другого».[481]

Опыт городских ломбардов дореволюционной России в первую очередь интересен тем, что это была практика местного самоуправления в облегчении нужды городского населения. Как видно даже из этого небольшого материала, временами эта деятельность была успешной.


### ГЛАВА VI. В ГОДЫ РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

> Революция в России будет ... длительная, невиданная в мире неурядица.

> Э.О. Бруцскус, домохозяйка


> ... С русским пролетариатом производят опыт, за который пролетариат заплатит своей кровью, жизнью, что хуже всего длительным разочарованием в самом идеале социализма.

> A.M. Горький


Мало какой губернии России, даже в годы революции и гражданской войны, пришлось вынести столько испытаний, как Тобольской.

Банковским работникам губернии в этот период пришлось пройти через тяжелейшие испытания. После Февральской революции из столицы пошли новые циркуляры, зачастую совершенно противоречащие не только годами сложившейся практике, но и здравому смыслу.

После захвата власти большевиками на какое-то время в банковской сфере сложилось двоевластие: с одной стороны, слал свои распоряжения Всероссийский банковский союз, призывавший не подчиняться большевикам, с другой стороны, всевозможными карами грозили назначенные в Государственный банк комиссары.

Имеются многочисленные свидетельства, что в массе своей банковские работники большевистский переворот не приняли. К этому надо добавить бандитский и административный произвол (второй зачастую не отличался от первого), расстройство денежного обращения, растущую дороговизну при слабой социальной защищенности банкослужащих, в целом неспокойную общественную жизнь.

Управляющий Тобольским отделением Государственного банка был вынужден обратиться в Тобольский временный комитет общественного спокойствия с заявлением о том, «что среди населения города есть злонамеренные лица, которые, как и в 1905/1906 гг., начали сеять смуту и побуждать вкладчиков брать свои сбережения из банков и сберегательных касс».[482]

На крыльце своего дома топором был зарублен известный тюменский предприниматель А.С. Колмаков, зверски были убиты дети Колокольниковых, не говоря уже о многочисленных грабежах и кражах.


У ряда заемщиков появилось легковесное отношение к возврату кредитов, даже частушки были об этом:


«Мы пить будем,
И гулять будем,
Коли денег недостанет
Занимать будем.
Пойду в банку, возьму ссуду,
Стану богатеем...
Погуляем, припоем, –
Отдадим, успеем».


Эти настроения вылились в то, что даже при Колчаке Государственный банк не со всех уклоняющихся заемщиков смог получить долги.

С 1918 г. по 1919 г. в губернии были проведены национализация, денационализация и вновь национализация. Небывалый в мире по масштабам социальный эксперимент по смене общественно-экономических формаций, за который миллионы россиян заплатили непомерно высокую цену, нуждается еще в изучении и осмыслении. В особенной мере это касается Сибири. в частности, Тобольской губернии. При всей разрозненности и неполноте имеющихся источников все же есть возможность сравнить эффективность методов ведения хозяйства при власти Временного Сибирского правительства и советских органов. В предыдущих главах достаточно подробно было показано развитие и состояние кредитной системы в губернии, стержнем которой были отделения Государственного банка. К 1917 году система работала достаточно эффективно. Неслучайно Ленин в работе «Удержат ли большевики государственную власть?» дал столь высокую оценку банковской системе: «Крупные банки есть тот «государственный аппарат», который нам нужен для осуществления социализма и который мы берем готовым у капитализма, причем нашей задачей является здесь лишь отсечь то, что капиталистически уродует этот превосходный аппарат, сделать его еще крупнее, еще демократичнее, еще всеобъемлюще. Количество перейдет в качество. Единственный крупнейший из крупнейших Государственный банк, с отделениями в каждой волости, при каждой фабрике это уже девять десятых социалистического аппарата. Это общегосударственное счетоводство, общегосударственный учет производства и распределения продуктов, это, так сказать, нечто вроде скелета социалистического общества».[483]


#### НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ I


Ленинский декрет о национализации в Тобольской губернии начал выполняться в 1918 г. В 1917 г. силы большевиков в губернии были явно недостаточны для проведения этой акции. Все изменилось с прибытием в город отряда матросов под командованием 18-летнего Запкуса.

«Сибирская торговая газета» так описывает эти события:

«Текущий момент. 9 февраля почти по всему городу красногвардейцами были произведены обыски; на больших улицах, напр. Республики, заходили в каждый дом, не исключая и общественных учреждений; в гор. управе были отобраны револьверы у членов управы: в Губ. продов. комиссии когда члены управ. Самойлов (лидер местных большевиков) и Кожухов (с.д.) выразили протест против таких самочинных вторжений и обысков, то были арестованы и уже через некоторое время арестованные были освобождены. Кроме оружия конфисковали также и разные припасы: масло, мясо, муку и т. п. Говорят, в д. Панкратьевой была найдена даже мануфактура, у одного мясника отобраны 7 туш мяса, бочонки масла и т. п.

В Гос. и др. банках сейчас назначен комиссаром Шелихов, начальник железнодорожного разъезда.

Вчера днем почему то в обществ, банке никого не пускали; у дверей стояли красногвардейцы.

Вчера с улицы Республики пулеметы были убраны; на вокзал же поставлены две пушки; там очень строго; красногвардейцы вмешиваются во все, даже в маневры.

Сейчас горожане лишены возможности говорить по телефону, ибо на станции сидят красногвардейцы, притащившие туда телефон; никого ни с кем не соединяют».[484]

В Тюмени работу по национализации возглавил Совет рабочих, военных и крестьянских депутатов. Всю текущую работу по национализации вел финансовый отдел Совета.


20 февраля 1918 года под председательством Собенина состоялось первое заседание финансовой комиссии (так первоначально назывался отдел). В составе комиссии были Сивков, Неверов, Фалалеев и Петилетко.[485] Комиссия приняла решение направить комиссарами: в Государственный банк Шелихова, в казначейство Сивкова, Сибирский торговый банк Фалалеева, Русский для внешней торговли банк и Тюменский общественный Неверова. Каждому комиссару выделялся отряд Красной гвардии в количестве 25 человек.

На этом же заседании было решено после ревизии лицевых счетов в банках наложить на тюменских капиталистов контрибуцию в размере 600000 рублей. Впоследствии комиссаром Тюменского отделения Государственного банка стал Собенин. Известно о нем мало, только то, что якобы за какие-то злоупотребления в бытность комиссаром он был арестован и к моменту прихода белых находился в тюрьме. На одном из заседаний финансовой комиссии было решено казенную квартиру в здании отделения Государственного банка на Спасской выделить комиссару Фалалееву.

Как проходили заседания по национализации имущества, свидетельствует фрагмент газетной статьи об экстренном заседании Совета:

Диленская отстаивает планомерность в проведении реквизиции.

Неверов злобно возражает «потихоньку... планомерно». Так именно до сих пор нам советовали делать. Нет добровольно тихого хода. Нужно идти и брать.

Самойлов не намерен кричать вслед за Неверовым истерическое «Ура» и «Осанна». Сделано, правда, много, но сделанное нуждается в критике. Заслуга приехавших отрядов очевидна, но работа шла бессистемно. Не было дано, видимо, точных инструкций. Были обыски и в бедных лачужках и производилась реквизиция малого количества.

Носков находит совершенно ненужным трудом перевозку товаров. Следовало бы только описать товары. Степаненко указывает, что у Набоких найдено много ящиков с рукавицами и гвоздями, в чем нуждалась деревня, которая за неимением подобных товаров не везла хлеб городу. Севастьянов полагает, что пока бы создавалась планомерность, в Тюмени не оказалось бы ничего. Борчанинов заявляет, что Цаликов будет привлечен к эшелонному суду за подозрение в присвоении отрядами вин.

Мрачковский возражает бухгалтеру Носкову. Вы нам, бухгалтер, объявляете войну. Вам не хочется расстаться с положением.

А относительно бедных лачуг Самойлова скажу, что у одной бедной старушки обнаружено 100 штук белья и несколько узлов ситца.

По заключению прений была принята резолюция с приветствием реквизиционной комиссии с пожеланием продолжать в том же направлении работу, дать ей широкие полномочия, реквизированный товар не оплачивать и продавать его через городские лавки и кооперативы по самым низким ценам, дополнить состав комиссии до 6 человек.[486]

Имеются свидетельства и об уровне непосредственных исполнителей этих акций:

«Был конец 1917 года, декабрь месяц. На тюменской спичечной фабрике «Пламя» шло бурное собрание, решался вопрос, кому передать управление фабрикой после бегства капиталиста-хозяина Логинова. На собрании был организован рабочий комитет во главе большевиков. С этого времени навсегда перешла в руки рабочего класса фабрика «Пламя». Я только поступил на работу на фабрику. Работал в цехе, где изготовляли деревянные лопаты для уборки снега. Выполнял работу первое время на строжке черенков для лопат. В это время на заводах и фабриках шли собрания митинги. Партия большевиков призывала рабочих встать на защиту революции, советской власти. Мы, молодежь, не понимали в то время, что такое революция и советская власть. Я часто стал ходить на собрания, митинги, где выступали большевики, которые призывали народ и говорили правду о революции, о советской власти. Меньшевики выступали против советской власти. В то время я уже стал большой, стал разбираться в делах революции. Большевики стояли за рабочий класс и я полностью пошел за большевиками. Однажды на фабрику пришли неизвестные люди, собрали митинг. Вопрос стоял об организации Красной гвардии. Товарищи! Обратился к нам самый главный. Контрреволюция поднимает голову, хочет задушить революцию. Мы, рабочие, не допустим до этого, чтобы капиталисты, фабриканты вновь одели ярмо на нашу шею. Мы должны взять в руки оружие и с оружием в руках встать грудью на защиту свободы, революции, советской власти. Оратор говорил долго, на трибуну поднимались рабочие, тоже говорили, спорили, ругались с меньшевиками. Кто желает вступить добровольцами в Красную гвардию, поднимите руки, сказал председатель собрания. Рук поднялось много, а записались в гвардию единицы. Многие еще колебались, не знали куда примкнуть. Когда собрание закончилось, позднее я узнал этого, человека с черными, откинутыми назад густыми волосами, он так говорил искренними, пламенными, горячими словами, слегка закинув голову назад. Его каждое слово глубоко западало в душу и звало куда-то далеко вперед. И что-то хотелось сделать, большое хорошее дело. Это был т. Пермяков Г.И. и начальник Красной гвардии т. Шабалдин. В этот день я выполнил свой гражданский долг, записался добровольцем в ряды тюменской Красной гвардии. Записались братья Черепановы Иван и Константин. Спицын Андрей, Саико Татарин и другие. На второй день на фабрику пришел инструктор. После работы стал обучать нас военному делу. Через несколько дней людей у нас в Красной гвардии прибавилось. В штабе Красной гвардии мы получили винтовки, патроны. Рассадин Яков, казначей штаба гвардии, выдал мне военного образца шинель кавалерийскую, длинную-предлинную, я обрезал покороче. Стал настоящим солдатом революции. Остальные товарищи были в своей одежде. Однажды после боевой операции ходили на обыск, оружие искали, я пришел домой с винтовкой, моя мать пришла в ужас заплакала, давай меня ругать. Что ты, дурак, наделал. Ведь тебя убьют, нам не миновать смерти. Записался в большевики, ходите, грабите народ. Иди сейчас же отдай это проклятое ружье, а то я сама пойду к вашему начальнику. Не знаю, ходила она к начальнику или же не ходила, но совет матери я так и не выполнил, остался служить в рядах Красной гвардии. В январе месяце 1918 г. все вооруженные рабочие с фабрик и заводов по приказу штаба Красной гвардии перешли на казарменное положение. По городу Тюмени несли патрульно-караульную службу, производили обыски, аресты, накладывали контрибуцию. Охраняли банк, почту, телеграф, заводы, фабрики, военные склады, пороховые погреба, что расположены за городом. Все было в наших руках, советская власть вступала в свои права. У Тюменских капиталистов, фабрикантов, не успевших удрать из города, конфисковали их богатство, годами награбленное у рабочих и крестьян.[487]

В результате национализации все банки Тюмени были объединены в один, который стал называться Народным.

Тюмень к этому времени стала центром губернии, и губерния стала называться Тюменской.

Проведение национализации возможно было только в обстановке репрессий. Копии приказов местной власти, официальных документов хорошо передают обстановку того времени.


Циркуляр с требованием о предоставлении сведений о денежных средствах на счетах Николая II и членов его семьи[488]


Угрозы в приказах не были пустым звуком. К 6 марта 1918 г. в покойницкую Тюменской городской больницы были свезены 17 трупов расстрелянных без всякого следствия и суда карательным отрядом.[489]

Как известно, в это же время в Тобольске вместе с семьей находился под арестом бывший царь Николай II. Незадолго до падения советской власти в крае он был переведен в Екатеринбург. Не удалось обнаружить свидетельств его контактов с местным отделением Государственного банка, но скорее всего, такие были.


#### ДЕНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ

В ночь с 19 на 20 июля 1918 г. красногвардейцы покинули город, и власть перешла к Временному Сибирскому правительству.


Обращение к жителям Тюмени банковских работников[490]


Банковскими работниками Тюмени было принято совместное обращение к жителям Тюмени, которое подвело своеобразный итог первого периода советской власти в городе. Работники Государственного банка были приведены к присяге Колчаку. По всей губернии начался процесс денационализации.

Функции Государственного банка взяло на себя Омское отделение Государственного банка. По аналогии с ним отделения коммерческих банков, расположенных в Омске, стали преемниками правлений, находившихся в столицах.

Уже 22 июля 1918 г. управляющему Тюменским отделением Государственного банка из Омска за подписью товарища министра финансов Сибирского Временного правительства Буяновского был направлен циркуляр: «После падения советской власти весь государственный аппарат перешел Временному Сибирскому правительству в крайне тяжелом состоянии. Озабочиваясь восстановлением нормального порядка и принимая во внимание огромное количество напряженной работы, Министерство финансов предлагает Вам временно воздержаться от разрешения отпусков служащим вверенного Вам учреждения, ограничиваясь лишь крайней необходимостью, что даст возможность восстанавливать нормальную работу учреждения».


Аналогичная по обеспокоенности телеграмма была направлена в Тобольск управляющему казенной палатой: «Восстановите немедленно нормальную деловую жизнь палаты и казначейств. Управление вводится единоличное. Союзы служащих сохраняются для защиты своих профессиональных интересов без права вмешательства в административные распоряжения. Примите обратно тех уволенных большевиками служащих, которые вполне работоспособны. Если нужно, увольте плохих работников из числа принятых советской властью. В своих действиях руководствуйтесь деловым принципом и целесообразностью.

Достаточно быстро торгово-промышленная деятельность в губернии стала налаживаться, насколько это было возможно в условиях разорванных хозяйственных связей, расстроенного денежного обращения, снижения жизненного уровня населения. Есть ряд свидетельств, что население вновь стало делать денежные вклады в банки и сберегательные кассы.

Привлечением денежных вкладов от населения начали активно заниматься кооперативные организации: Обь-Иртышский союз кооперативов, Тобольское потребительное общество «Самосознание», Тюменский союз потребительных обществ.

Но положение на фронте стало меняться не в пользу колчаковского правительства, и 8 августа 1919 г. в Тюмени была вновь установлена советская власть, а на 25 августа 1919 г. была назначена эвакуация финансовых учреждений из Тобольска.

Водным путем служащие Тобольского отделения Государственного банка вместе с семьями добрались до Томска. Здесь их мытарства не кончились. В количестве более 60 человек их разместили в двух небольших комнатах Томской женской гимназии. Не надо иметь богатого воображения, чтобы представить, какие трудности при этом пришлось пережить.

Еще до конца 1919 года красные войска займут Томск, и тоболяки испытают все тяготы реэвакуации.

Ценности Тобольского отделения хранились совместно с ценностями Тюменского и Екатеринбургского отделений в Тецковском переулке, д. 7.

В условиях гражданской войны многие банковские работники с исключительной самоотверженностью относились к своим обязанностям. В своем прошении на имя управляющего отделением помощник бухгалтера 1 разряда Петр Петрович Фокин писал: «15 декабря 1918 г. я заболел плевритом и, пробыв в постели до 6 февраля текущего года, приступил к исполнению своих обязанностей по отделению. Не оправившись в достаточной мере после болезни, в настоящее время не имел возможности продолжать занятия вследствие болезненного состояния плевры легких...

Тем не менее, сознавая важность государственного момента, когда требуется максимум энергии и сил для возрождения Родины, я до последнего времени надеялся, что болезнь моя не будет мне служить препятствием к исполнению обязанностей и даст возможность оставаться на своем посту.

Но настоящее состояние моего здоровья внушает серьезное опасение, так как исполнение работ по отделению за последнее время сопряжено для меня с нравственным и физическим страданием. По окончании занятий я ежедневно вынужден лежать в постели и принимать меры против утомления и слабости, а главным образом, против усиливающейся с каждым днем боли плевры легких. При таких условиях в дальнейшем я не в состоянии буду вставать даже с постели.

Ввиду этого, прилагая свидетельства врача Арнольдова В.П., советом и лечением коего я пользуюсь, имею честь просить, г. управляющий, Вашего ходатайства перед Центральным управлением Государственного банка о разрешении мне предстоящим летом сего года отпуска на два месяца для кумысолечения. 1919 г., мая 28 дня».[491]

И такие примеры не единичны. Только благодаря самоотверженности банковских работников удалось в тяжелейших условиях гражданской войны сохранить доверенные Государственному банку ценности.

Малоизвестный факт, что Курганское отделение Государственного банка было причастно к обеспечению безопасности золотого запаса Российской империи. Оно было эвакуировано в Нижнеудинск, и на управляющего отделением была возложена обязанность обеспечить денежным авансом начальника эшелона Государственного банка с золотым запасом А.Д. Абратского оказать ему «всякое содействие для успешного выполнения возложенного на него важного поручения». Поручение действительно было важным в эшелоне было сорок вагонов с ценностями.


Приказ об эвакуации из Тобольска банковских учреждений и казначейств[492]


#### НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ II


8 августа 1919 года войска Красной армии заняли Тюмень, и поскольку опыт проведения национализации уже был, то повторить его сложности не представлялось.

Руководило этими процессами в Западной Сибири финансовое управление при созданном в Омске Сибревкоме. В Омск был командирован член коллегии Наркомфина Земит. Из Москвы в Омск Земит прибыл в специальном «банковском вагоне». Кроме него в том же вагоне для организации финансовых отделов в Тобольской губернии[493] прибыл Матч Эдмунд Янович.

К этому времени постановлением Совнаркома банки были ликвидированы, а часть их функций была передана финансовым отделам.

«Работа сильно тормозилась недостатком необходимого числа работников. Все же, хотя и медленно, дело подвигалось вперед и уже в конце октября (1919 г. – прим. автора.) заведующий финансовым управлением тов. Земит имел возможность поехать в г. Тюмень для помощи в организации там губфинотдела».[494] Считается, что Тюменский губернский финансовый отдел был организован 1 сентября 1919 г.[495]


Самой тяжелой болезнью, до самого последнего времени, был хронический недостаток сотрудников специалистов в области финансовой работы, т. к. все опытные специалисты были эвакуированы при отступлении белых вглубь Сибири и на местах оставались, в большинстве, только рядовые работники; на все отчаянные просьбы о высылке сотрудников центр либо отмалчивался, либо присылал одного-двух работников, большею частью неответственных и малоопытных; с занятием Тобольска явилась надежда на служащих Тобольской казенной палаты, и эта надежда не оправдалась в полной мере, так как из числа оставшихся трудно было выбрать подходящих людей на ответственные должности, причем из Тобольска их приходилось, в буквальном смысле, вылавливать и направлять для работы в Тюмень под угрозой репрессий, применяя к наиболее строптивым меры воздействия через Чрезвычайную комиссию».[496]

Первое заседание ликвидационной комиссии при Тюменском губфинотделе состоялось 5 мая 1920 года. Комиссия наметила подготовительные работы по ликвидации Тюменского и Тобольского отделений Госбанка и сберегательных касс при них.[497]

В ходе своей дальнейшей работы комиссия установила, что «... среди клиентов этих учреждений есть много лиц, бежавших и эвакуировавшихся с Колчаком».

Постановлением Тюменского исполкома было принято решение о конфискации принадлежащего этим лицам движимого и недвижимого имущества, а также процентных бумаг и денежных вкладов, находящихся в кредитных учреждениях.[498]

Столь же простое решение было принято по долгам по ссудам под процентные бумаги в ликвидируемых банках они взысканию не подлежали и списывались в убыток.

С ликвидацией банков историю кредитной системы Тобольской (Тюменской) губернии можно считать законченной, поскольку вскоре в 1923 г. перестала существовать и сама губерния. Она была поделена на три округа Тобольский, Тюменский и Ишимский, а они были включены в состав Уральской области.


#### ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ

> ...Деньги прежде всего есть доверие.

> Д.И. Менделеев


На протяжении всего периода своего существования отделения Государственного банка в губернии выполняли важную функцию регуляторов денежного обращения, но особую значимость эта деятельность приобрела в период гражданской войны.

Серьезные проблемы с денежным обращением появились уже в период Первой мировой войны, когда был отменен свободный размен бумажных денег на золото. Из обращения стала «вымываться» серебряная и мелкая монета, и Государственный банк вынужден был выпустить в обращение вместо монеты бумажные денежные знаки такого же номинала. Кроме этого, мелкую монету в обращении стали заменять почтовыми марками, в частности, выпущенных к юбилейному торжеству царствования дома Романовых.

После революции одним из нововведений стал выпуск денежных знаков с изображением Таврического дворца в Санкт-Петербурге, где располагалась Государственная Дума. Их прозвали «думками».

Выпуск этих денежных знаков не решил проблему, и 9 сентября 1917 г. Государственный банк сообщил в провинциальные отделения о выпуске в обращение казначейских знаков 20- и 40-рублевого достоинства. Впоследствии их прозвали «керенками». Денежные знаки Временного Сибирского правительства называли «сибирками», а при Колчаке даже были «зеленые с баней».

В губернии, в силу ее отдаленности от столицы, вопрос с мелкими разменными знаками стоял очень остро.

28 ноября 1917 г. управляющий Тобольским отделением Государственного банка сделал на заседании городской Думы подробный доклад о том, что кредитных билетов в отделении мало, необходимо растянуть их выдачу посредством выпуска в обращение купонов, серий и оставшихся в банке облигаций «Займа Свободы», и, как вариант, выпуск по примеру Рязани особых городских бон.[499] В это же время в Думу с просьбой о выделении денежных знаков из городского общественного банка обратился управляющий отделением Сибирского торгового банка.

3 декабря 1917 г. в помещении Тюменского отделения Государственного банка состоялось совместное заседание представителей кредитных учреждений города и государственных организаций, которое рассмотрело вопрос о «непрерывном отливе денежных знаков и невозможностью получения из Петрограда». Среди намеченных мер, в частности, было определено: ограничить выдачу денег в сберегательных кассах на 1 лицо в сумме 100 руб. в неделю, все, что свыше выдавать% бумаги; обратиться во все местные торговые организации сдавать выручку в банки ежедневно а также «ввиду замечаемого стремления среди населения запасаться денежными знаками и хранить их дома признано желательным обратиться к гражданам от имени городской Думы и уездного земского комитета с особым воззванием, разъясняющем пагубные последствия задержки денег».[500]


В период советской власти местное руководство рассматривало дефицит мелкой разменной монеты как происки буржуазии, а мерами для решения проблемы в первую очередь предполагалось репрессивное воздействие на злоумышленников. Комендант Тюмени Шебалдин издал грозный приказ: «Буржуазия и ее прихвостни с определенной целью утаивают мелкую разменную монету. Предупреждаю, за утайку таковой буду карать строгими революционными мерами».[501]

Одной из мер для разрешения денежного кризиса планировалась продажа спирта по карточкам «непременно за мелкие денежные знаки».[502]

Кроме этого, на заседании финансового отдела 14 марта 1918 г. было принято решение о хождении наравне с кредитными билетами купонов облигаций и билетов Государственного казначейства.

Одной из первых мер колчаковского правительства по регуляции денежного обращения стало изъятие керенок. Непосредственно принимавший участие в проведении этой реформы В.П. Аничков, бывший управляющий Екатеринбургского отделения Волжско-Камского банка, вспоминал:

«В сущности вопрос был ясен и прост. Керенки так были отвратительны по виду, печатались даже без номеров, что становилось непонятным, как мог профессор Вернадский приступить к их печатанию. Их не следовало и выпускать. Подделка их была чрезвычайно легка и, как говорили в министерстве, их печатали не только большевики, но и в Японии и Китае. Однако что значит уничтожить? Это отнюдь не означало аннулирование, а предполагался обмен всех керенок рубль за рубль на сибирские деньги. Следовательно, о чем загорался спор? А спор разгорался потому, что в то время на восток почти не принимались сибирские обязательства, а если и принимались то с дизажио. К сожалению, Михайлов настаивал на очень коротком сроке обмена керенок рубль за рубль, а затем таковые должны были приниматься к обмену по курсу, периодически назначаемому министром финансов. Михайлов хотел ограничить срок обмена двумя неделями, но по моей просьбе остановился на месячном сроке, и то принимая во внимание просторы Сибири, и этот срок был недостаточен.


Я помню, что я высказал министру два опасения:

1) Хватит ли денежных знаков для проведения реформы.

На этот вопрос я получил ответ, что со дня на день ждут прибытия станков большой мощности и тогда, как он сказал, мы будем в состоянии покрыть деньгами всю Сибирь.

2) Если станки придут так скоро, то не находит ли он возможным выпускать денежные знаки нового образца, ибо те 5 %-е обязательства, которые обращаются вместо денег простая ошибка. Народ, да и иностранцы их не понимают и. наконец, таковые так же легко подделываются, как и керенки. Уничтожая старые, скверные по качеству деньги, нужно заменять новыми, более совершенными деньгами.[503]


Сообщение Тобольского отделения Сибирского тоговорго банка о посредничестве в приеме керенок[504]


Сообщение Ишимского казначейства о выпуске в обращение денежных суррогатов[505]


Предположительно, это последняя попытка правительства Колчака выпустить новые денежные знаки[506]


По случаю предстоящей денежной реформы к населению было принято специальное обращение:

С каждым днем наша славная армия приближается к сердцу России Москве. Близок час, когда от могучих ударов сибиряков рассыплется, как камень от молота, советская власть. Но не одними штыками держится она на Руси – у нее есть еще один верный помощник – денежный печатный станок. Круглые сутки работает он без устали и засыпает Россию так называемыми «керенками». Когда наша армия пробьет стену большевистского войска, оттуда хлынет на нас поток бумажных денег. Цены на все товары еще увеличатся, и жить станет труднее. Могло бы наступить даже такое время, когда на бумажные деньги ничего нельзя было бы купить. Много напечатали большевики бумажных денег свыше 100 миллиардов, из них около 30 миллиардов рублей «керенки». Двадцатки и сороковки («керенки») легко печатать, но и легко подделать немало поддельных керенок в настоящее время имеется в обращении.

Правительство не может допустить, чтобы грабежи, насилия и разорение страны, совершаемые большевиками, могли продолжаться за счет населения, освобожденного от советской власти, так как значительная часть бумажных денег, выпускаемых большевиками, выбрасывается на территорию Правительства. Правительство могло бы просто объявить все «керенки» недействительными и не считать их за деньги. Но Правительство знает, что большое количество этих «керенок» попало в местности, освобожденные от большевиков, ценит жертвы , принесенные населением в борьбе с советской властью и поэтому, охраняя интересы народа, стремится предохранить его от разорения. Все, кто имеет у себя «керенки», немедленно, не позднее 15 мая нынешнего года, могут принести их в ближайшие сберегательные кассы или кредитные товарищества, отделения Государственного банка и Государственного казначейства и сдать на текущие счета и вклады. Те же, кто не успеет сдать двадцатки и сороковки к 15 мая в кассы указанных выше учреждений, могут представлять их в кассы еще в течение целого месяца, т. е. до 15 июня, но уже им выдадут правительственную расписку, в которой будет сказано, что они могут получить наличными только половину внесенной суммы, которая будет выплачиваться с 15 июня по 1 января 1920 года частями или полностью в зависимости от наличности кредитных знаков в поименованных выше кассах, а на вторую половину они получат купоны двадцатилетнего беспроцентного государственного займа. Это вторая половина останется в долгу за государством и будет выплачиваться, начиная с 1 июля 1920 г. равными частями двадцать лет подряд. У тех же граждан, которые задержат «керенки» после 15 июня, «керенки» будут приниматься уже по пониженной цене.

Издавая соответствующий закон, Правительство верит, что население поймет пользу его и в собственных интересах поспешит облегчить Правительству проведение в жизнь столь необходимой и государственно-важной реформы.

> г. Омск, 16 апреля 1919 г.


Колчаковское правительство рассматривало керенки, выпускаемые большевиками, как средство дестабилизации обстановки на подведомственной им территории. Опасаться было чего по оценкам, в январе и феврале 1918 г. выпуск керенок достигал 7,5 млрд р. в месяц. Поскольку печатный станок находился в руках большевиков (по слухам, были даже станки на поездах), процесс наводнения рынка денежными суррогатами для Сибирского Временного правительства становился совершенно неконтролируемым. Кампанию по изъятию керенок один из местных острословов назвал «керенкиадой».

На местной торгово-промышленной жизни это сказывалось самым пагубным образом. К примеру, в 1918 г. Ишимская Никольская ярмарка «была очень затруднительная, так как мелкие денежные знаки совершенно отсутствовали, а крупные достоинством в 10000 рублей и 5000 рублей совсем неудобны для расчета, и при продаже и покупке товара всегда ставили условия: «Расчет производить мелкими знаками. Этот вопрос о мелких знаках в торговле становится на первом плане, необходимо позаботиться кому следует снабдить наше казначейство разменными знаками. Если этого в скором времени не будет, торговля будет совершенно невозможна».[507]

Меры по обеспечению денежными знаками принимали как местные власти, так и правительство.

В Кургане, кроме купонок и облигаций, выпускались марки военно-экономического общества, в Тюмени разменные денежные знаки общества потребителей и союза потребительских обществ.

При Колчаке Государственным банком был намечен план по стабилизации курса рубля:

«1. Вопросы изоляции денежной системы Российского государства от денежной системы Совдеп.

2. Унификация денежных знаков Российского государства и приведения их в связь с денежными системами других русских публично-правовых образований.

3. Вопросы эмиссии:

А) организация эмиссионного банка;

Б) меры к сохранению и увеличению золотого запаса:

а ) золото за границей.

Ь) монополия на золото и платину.

1 ) меры к усилению золото- и платинопромышленности.

А) Государственный бюджет в связи с правом эмиссии;

4. Вопрос о денежной единице для торгового оборота.

5. Меры к развитию чекового обращения и организация расчетных учреждений.

6. Внутренние займы.

7. Пересмотр монетного устава».[508]


Но всем этим планам не суждено было сбыться. После установления советской власти в крае начался долгий и мучительный процесс стабилизации денежного обращения. В какой, обстановке это происходило, хорошо иллюстрирует выдержка из отчета Тюменского губфинотдела:

«За время с сентября прошлого года до последнего времени операционная работа подотдела протекала под знаком постоянного недостатка в денежных знаках не один раз в течение этого периода губфинотдел находился в критическом положении касса его оказалась пустой и ему три раза приходилось прекращать операции: один раз в декабре текущего года и два раза в феврале т/г. Как только получалось подкрепление, операции возобновлялись, но ненадолго, так как небольшие суммы подкреплений тотчас же расходовались. В операционных помещениях губфинотдела с утра и до конца занятий стояла гудящая толпа клиентов, предъявляющих к оплате ассигновки, чеки, переводы и др. документы. Самые энергичные и настойчивые просьбы о подкреплении не получали полного удовлетворения, и только за последнее время присланное подкрепление оказалось настолько достаточным, что позволило губфинотделу, снабдив денежными знаками все подведомственные ему уфиноделы, беспрепятственно продолжить текущую операционную работу, хотя отсутствие мелких купюр заставляло соблюдать особенную осторожность в их расходовании и вести особый учет размену, сильно мешали спокойному течению операционной жизни. Переходя затем к отбору произведенных работ, необходимо прежде всего отметить удачно проведенную аннуляцию колчаковских денежных знаков, что с удовольствием констатирует и Центр в официальном органе «Известия Народного Комиссариата Финансов» № 4 от 15 марта с. г. в статье, трактующей о моем докладе Наркомфину по финансовым мероприятиям в Тюменской губернии. При приеме аннулированных знаков в первые три дня наплыв клиентов был настолько велик, что пришлось открыть 8 касс, выдавших за три дня 2228 квитанций в приеме знаков. За все время поступило в кассу губфинотдела около 20 миллионов аннулированных знаков, каковые все и отправлены в Москву. Взамен аннулированных денежных знаков рабочим и служащим выдано пособие в размере месячного оклада по февральским ставкам на сумму около 11 миллионов. Операция по аннулированию %% бумаг, проведенная в конце декабря, прошла незаметно, так как большая часть их была увезена при отсутствии белых, а небольшое количество предъявляемых в кассу не удовлетворяло условиям декрета Совета Народных Комиссаров и оплачено не было. Что касается выпуска в обращение денежных знаков, таковое к 1 мая достигло по Тюменской губернии, за исключением недавно присоединенного Ишимского уезда, 782 миллиона рублей[509].


### ГЛАВА VII. NOTA BENE: О ТВОРЯЩИХ БЛАГО

> Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?

> Евангелие от Марка, гл. 8


> ... Благоделающим в делах благих преспеяние и благословление... .

> Из молитвы о духовном просвещении Преподобному Сергию Радонежскому


Было бы несправедливым, говоря об истории кредитной системы губернии, не сказать о благотворительной деятельности, которую проводили многие представители банковской сферы и торгово-промышленного мира.


Известный тюменский предприниматель, меценат Николай Мартемьянович Чукмалдин очень точно сформулировал суть этой деятельности: «Жизненно и прочно одно добро. Все то, что добыто несправедливо, посредством обмана, своекорыстия и зла, носит в самом себе смерть».

Вряд ли Н.М. Чукмалдин был знаком с работами Бенджамина Франклина (1706–1790 гг.), но насколько близки их позиции: «Самые угодные Богу деяния это добрые деяния ради людей. Если ты не хочешь, чтобы тебя забыли, как только ты умрешь и сгниешь, пиши достойные книги или совершай поступки, достойные того, чтобы о них писали в книгах». Седовласый джентльмен, добродушно взирающий на нас со стодолларовой купюры это и есть Бенджамин Франклин. Единственный из тех, кто изображен на банкнотах Федеральной Резервной системы США, никогда не был президентом Америки, но ее гражданами почитается как один из наиболее уважаемых соотечественников.

Представляется очень важным, что благотворительная деятельность в губернии, со стороны представителей торгово-промышленного мира, хотя и поддерживалась мерами государственного характера (присвоение почетного гражданства и т. д.), в первую очередь была движением души. Для многих творящих благо позиция была определена: «...растроганным быть наружно и весьма часто обманчивым видом нищеты и убожества не есть еще благодеяние. Надлежит искать в самих жилищах их в сей обители плача и страдания. Ласковым обращением, спасительным советом, словом, всеми нравственными и физическими способами стараться облегчить судьбу их: вот в чем состоит истинное благодеяние».[510]

До сих пор жители края продолжают пользоваться плодами благотворительности лучших представителей торгово-промышленного мира губернии дореволюционного периода.

Благодаря Н.М. Чукмалдину была приобретена коллекция, составившая основу областного краеведческого музея, на его деньги построена церковь в деревне Кулаково, основан сельский банк, там же построено училище, открыта чайная.

До сих пор украшением города служит Александровское реальное училище, построенное купцом Подаруевым на свои деньги и переданное в дар городу (он затратил на его постройку 200 тыс. рублей). В настоящее время в этом здании на ул. Республики располагается сельскохозяйственная академия.


Ответ банка на просьбу директора частного училища Колокольниковых[511]


Не менее значительным сооружением явилось построенное на средства купцов Колокольниковых частное коммерческое училище, где в настоящее время располагается строительная академия. Изображение здания попало даже на уральский франк, досадно только, что на купюре отсутствует фамилия Колокольниковых.

До постройки этого здания в городе уже существовало частое училище Колокольниковых.

Общественность города очень высоко оценила заслуги купцов Колокольниковых в их деятельности на благо родного города. Городской голова П.И. Никольский общие чувства восхищения и признательности выразил в приветственном адресе на имя С.И. Колокольникова:

«Глубокоуважаемый Степан Иванович! Тюменская городская Дума, будучи за последнее время свидетельницей общественно-просветительной деятельности торгового дома «И.П. Колокольникова Н-ки», сочла своим долгом выразить вам как представителю этой фирмы сердечную свою признательность за всю ту пользу, которую принес ваш торговый дом городу в деле народного просвещения.

Благодаря крупным пожертвованиям Вашей фирмы и личным трудам и заботам как вас самих, так и вашей супруги Марии Николаевны, возникло обширное здание женской гимназии, дающее возможность получить образование многим сотням девиц, будущим гражданкам нашего города.

С 1905 года Вашей фирмой содержится на свои средства находящееся за «Тюменкой» начальное училище с 180-ю учащимися, которые не только обучаются здесь бесплатно, но и снабжаются учебниками и письменными принадлежностями, а беднейшие также одеждой за счет вашей фирмы. Не довольствуясь для данного училища наемным помещением, ваша фирма устраивает для сей цели стоящее несколько десятков тысяч рублей великолепное здание, являющееся в архитектурном отношении одним из лучших в городе и устроенное по последним требованиям школьной гигиены с расчетом до 400 учащихся.

Сознавая давно, что существующее в Тюмени реальное училище не вмещает в себя желающих учиться, ваша фирма задумывает и осуществляет открытие здесь нового среднеучебного заведения, причем, имея ввиду, что преобладающим элементом населения города является торговое сословие ваша фирма открывает в Тюмени соответствующее его потребностям коммерческое восьмиклассное училище. Назначив же минимальную плату за правоучение, ваша фирма приняла в значительной доле расходы по содержанию его, оборудовав училище всем необходимым за свой счет.

Вот реальные плоды деятельности вашей фирмы на ниве народного просвещения в нашем городе.

Тюменская городская Дума, как представительница местного городского общества, дети граждан которого составляют главным образом предмет забот вашей фирмы, не могла оставаться безучастной зрительницей вашей благотворной деятельности и решила в воздание заслуг, достойных представителей торгового дома «И.П. Колокольникова Н-ки», избрать вас, Глубокоуважаемый Степан Иванович, почетным гражданином города Тюмени и о присвоении вам этого звания возбудить соответствующее ходатайство, а также довести до сведения правительства, на предмет назначения от него награды, о полезной общественной деятельности вашей супруги Марии Николаевны, всем же сочленам вашего торгового дома Дума выражает глубочайшую от имени городского общества благодарность за заботливость о просветительных нуждах города, питая надежду, что и в будущем не иссякнет эта заботливость, а будет жить на благо родного Вам города многие и многие лета».

Все вышеназванные в разное время были членами учетно-ссудных комитетов банковских учреждений.

В формулярных списках, представляемых на утверждение в качестве членов этих комитетов, обязательно указывалась и благотворительная деятельность.

Перечень благих дел почетного гражданина Тобольска, члена учетно-ссудного комитета Тобольского отделения Государственного банка В.Д. Жарникова занимает не одну страницу: в 1859 г. удержал торговцев от повышения цен на муку и обеспечил «продажу оной в количестве 11 тыс. пудов по низкой цене жителям г. Тобольска, беднейшего класса, пострадавших от наводнения»; тот же самый опыт с убытком для себя он повторил в 1860 г.; в 1866 г. поддержал разоренных наводнением жителей города; его внимания хватало на помощь церквям, городскому хозяйству, особым расположением пользовались детские приюты.[512]

В формулярном списке купца, «тюменского бухарца» Нигматуллы Кармшаковича Сейдукова удалось встретить не менее впечатляющее свидетельство: «...После бывшего в Ембаевских юртах пожара выстроил на свой счет все селение (около 200 домов), прекрасную мечеть, при которой устроил школу и библиотеку, богатую книгами и весьма ценными рукописями».[513]

В памяти тюменцев остались имена купцов-благотворителей А.И. Текутьева, Иконникова, Колмогорова, но значительно большее количество незаслуженно забыто, и тема эта требует отдельного исследования.

Благотворительностью занимались не только состоятельные, но и небогатые люди, а то и просто малоимущие. Именно под впечатлением такого случая в тюменских переселенческих бараках известный писатель Н.Д. Телешов написал свой рассказ «Елка Митрича». Сторож барака, Митрич, устроивший по своей инициативе на Новый год елку для детей, так объяснил жене мотивы поступка: «Пускай сиротки порадуются! Такую сочиню потеху, что весь век Митрича не забудут.»


После елки, которую он устроил для сирот в темном бараке, «...душа его переполнилась такою радостью, что он не помнил, бывал ли еще когда-нибудь в его жизни этакий праздник».[514]

Даже к людям, казалось бы, самым огрубевшим и черствым, со временем приходило понимание необходимости делать добро. Известный просветитель Н.А. Рубакин в своей книге поведал об одном богатом сургутянине: «Сорок лет торговал этот сургутянин с инородцами, грабил их всячески, опаивал, надувал и таким путем нажил себе много денег. Другие торговцы и все население считали его очень ловким и оборотистым человеком, который умеет всякое дело обделать. Однажды на ярмарке ему особенно повезло, сразу зашиб пятнадцать тысяч. Только на этот раз удача его не порадовала: он сразу затосковал. Сорок лет он не знал, что такое совесть, сорок лет она у него спала, а тут вдруг пробудилась и стала грызть душу. Ему припомнилось все, что он проделывал с остяками и самоедами, все свои обманы и надувательства. Ему стало страшно, сколько горя и страданий он причинил людям. Ему стало жалко людей. Всякому встречному он каялся в своих прегрешениях, говорил, что торговля загубила его душу, что ему не будет места на том свете, из-за него одного пострадали тысячи людей.

Торговлю он бросил, имущество роздал бедным; стал хиреть да хиреть и через два года умер. Перед смертью он распорядился, чтобы его похоронили не на кладбище, а в кладбищенских воротах: так его прах будет попираться всяким прохожим, а этого-то он, великий грешник, и достоин. Его воля была исполнена в точности.»[515]

Можно сказать, что в конце XIX – начале XX вв. на благотворительность появилась даже своеобразная мода. Перед праздниками местные газеты были полны заметок, что многие отказываются от праздничных визитов, а деньги, не потраченные на поздравительные карточки, направляют на благотворительность. Как правило, в этих сообщениях всегда встречались фамилии и банковских работников.

Тюменцы были отзывчивы на чужую беду. Большой отклик получила кампания оказания помощи пострадавшим от неурожая в 1911–1912 гг. под названием «Колоса Ржи». В это же время случилось большое наводнение на Юге губернии.

Одной из популярных форм привлечения денежных средств для благотворительности в то время были лотереи – аллегри.

Государственный банк и до войны обеспечивал проведения различных благотворительных мероприятий, но массовое движение благотворительности началось во время Первой мировой войны. Здесь оно было поставлено на государственную основу и проводилось под патронажем Государственного банка.

Широко известны были в то время такие мероприятия как «Народная копейка», высочайше разрешенная благотворительная лотерея 1914 г.

Даже небольшая часть представленных документов о пожертвованиях на нужды войны говорит о том массовом сочувствии, которое испытывали рядовые граждане в поддержку государства.

Цифры о пожертвованиях, к примеру, Ново-Травлинского кредитного товарищества красноречиво говорят о массовой поддержке 107 колец, 44 креста, 159 серег все это жертвы от небогатых людей.

Пожертвования на военные нужды продолжались и при Временном Правительстве.

Просьбы о пожертвованиях на беженцев, раненых польских и чехословацких воинов находили у населения отклик во время Гражданской войны.

Привлечение денежных средств для целей благотворительности находило отклик среди населения губернии и в первые годы советской власти.

Даже в самые суровые годы у нашего народа находилось чувство сострадания к ближнему. Очевидно, прав был Шопенгауэр, когда говорил, что «... для нашего счастья то. что есть в человеке, несомненно важнее того, что есть у человека».

Завершая настоящую главу, хотелось бы высказать одно практическое соображение. Необходимо наряду с формированием деловой культуры формировать и вкус к благотворительности. Нет необходимости слепо копировать опыт дореволюционной России, хотя изучать его необходимо. Безусловно ценным в том опыте является государственная поддержка благотворительности. Очень актуальным является мнение академика Е. Примакова о необходимости «... внести определенные коррективы в нормативные акты и разрешить предприятиям относить хотя бы часть доходов, потраченных на благотворительные цели, к затратам, не облагаемым налогом».[516]

Следующие страницы этой главы посвящены многочисленным свидетельствам благотворительности.


### ПРИЛОЖЕНИЕ

#### ПИСЬМА ПРОВИНЦИАЛЬНЫХ БАНКОВЕДОВ О ГУБЕРНСКОЙ ЖИЗНИ

Одной из обязанностей управляющих провинциальными отделениями Государственного банка была необходимость представлять в головную контору ежемесячные отчеты. Эти отчеты предполагали в обязательном порядке наличие информации об особенностях местной жизни, наиболее выдающихся событиях на местах.

Отчеты эти ежемесячно прочитывались управляющими Государственным банком и его товарищами (заместителями), а наиболее интересный материал со всех мест империи представлялся министру финансов. Если учесть, что контор и отделений Государственного банка во всей империи насчитывалось 151, надо ли говорить о ценности подобной информации.

В Российском государственном историческом архиве удалось обнаружить часть таких отчетов, представленных управляющими Тобольского и Тюменского отделений Государственного банка.

Автору довелось держать в руках эти архивные дела, обгоревшие после бомбежек Ленинграда во время Великой Отечественной войны. Часть материалов утрачена уже безвозвратно, тем большую ценность представляет то, что обнаружено. Если учесть, что в ближайшее время архиву предстоит переезд и вполне возможно, он будет закрыт для исследователей на несколько лет, появился соблазн представить наиболее интересное из найденных отчетов в виде писем.

Кроме того, что эти материалы являются редкими свидетельствами ушедшей эпохи, есть еще в них, говоря словами известного российского писателя Юрия Лощица, «неоценимое достоинство личностной неповторимости». Немного осталось подобного рода свидетельств о нашем крае.

Особую ценность представляет то, что пишут не просто очевидцы, а люди, по долгу службы находившиеся в самом центре экономической жизни и во многом влиявшие на нее. Свидетельства эти дают возможность почувствовать настроение времени, представить реалии губернской жизни.

Неспешность повествования предполагает такое же неспешное чтение.

Наградой за такой подход будет перенос в другую эпоху, до сих пор которая знакома большей частью с формальной стороны.


ПИСЬМА ИЗ ТЮМЕНИ

1 ноября 1894 г.

В экономической жизни г. Тюмени в настоящее время начинается затишье. В половине октября закончились мелкие ярмарки в окрестных селах и все готовятся к Ишимской и Ирбитской ярмаркам.

Полное бездорожье в Тобольской губернии (снега очень мало; ездить нельзя ни на колесах, ни на санях; температура колеблется от 0° до 10°; средняя температура 5–6°) препятствует подвозу на базары продуктов, почему нормальные цены на хлеб, сено и предметы первой необходимости не установились. Цены – случайные. Запасы хлеба в крупных купеческих руках очень большие, но продажей воздерживаются ввиду низких цен. Отделение Сибирского банка стало осторожнее выдавать ссуды под хлеба. Надо думать, что с введением у нас этой операции мелкие и даже средние хлеботорговцы будут прибегать к ссудам под хлеб.

Сильным тормозом в торговле является Уральская железная дорога. За недостатком подвижного состава грузы идут от Тюмени до Перми от 12 до 19 дней. Многие купцы вывозят из Тюмени в Ирбитскую ярмарку товары на лошадях.

В ноябре месяце предстоят выборы гласных в городскую Думу (по новому положению). Если победа на выборах останется за ныне стоящей у городских дел партии пароходчиков, то, надо надеяться, для Тюмени кое-что будет сделано. Городской голова сильно хлопочет о привлечении на Тюменскую ярмарку (в июле м.) московских торговцев, но дело это до сих пор тормозилось Думой. С сокращением числа гласных с 70 до 23, вероятно, такие мероприятия пойдут живее.

Г. начальник губернии 27 октября приветствовал открытие отделения следующей телеграммой: «Приветствую Вас и всех служащих с открытием отделения, искренно желаю последнему полного успеха на пользу населения.

> Управляющий Леопольдов. [517]


16 ноября 1894 г.

На рынке дела в большом застое. В начале ноября обозначился зимний путь, базары стали более оживленными, подвоз хлеба несколько увеличился. Увеличение это объясняется подвозом хлеба крестьянами близлежащих деревень, вынужденными продавать рожь для взноса податей. Цена, конечно, сейчас же стала падать. Ржаную муку партиями продавали 28–30 к., пшеничную 40–45 к., овес 17–20 к., крупу просовую 40–45 к., гречневую 45–50 к., ячмень 25–30 к. Совсем плохо с крупчаткой. Нулевые и первые сорта продавали 5 р. за куль, первач 5 р., второй сорт 4 р. Партиями скидка. На пристанях были небольшие сделки по продаже пшеницы партиями: белотурка[518] 65 к., перерод 55–58 к., русской никто и ни по какой цене не покупал. Таково было положение дел 4 и 5 ноября. В следующий базар 11 и 12 ноября, несмотря на вполне установившийся зимний путь, подвоз хлеба был незначительный. Это объясняется именно тем, что окрестные крестьяне хлеб пораспродали, а дальние (особенно из Тавды) еще не подвезли. Местные мелкие торговцы, у коих запасы хлеба истощились, покупали охотно, но цена все-таки несколько понизилась: мука ржаная 28–29 к., пшеничная 40–42 к., овес 20–22 к., крупа просовая и ячменная 40–45 к., ячмень 25 к., горох 20–25 к. На этой же неделе была одна сделка с крупчаткой, которая, в количестве нескольких вагонов, отправлена в Екатеринбург. Благодаря этой одной сделке, цена на крупчатку поднялась: нулевые сорта продаются в лавках уже по 6 р.. первый сорт по 5 р. 80 к., первач 4 р. 80 к., второй сорт 3 р.50 к.–3 р.80 к. Пшеница, несмотря на покупку партии купцом Симоновым из Екатеринбурга, продолжает понижаться в цене перерод продан по 53 к.

В Тобольске за указанное время, вследствие распутицы, цена на хлеб довольно высокая 42–45 к. За пуд в Ишимском и Барнаульском округах наоборот цена очень низкая: в первом рожь 14–15 к. пуд, во втором 19–20 к., а мука 23–24 к.

Рыбы в привозе пока еще мало, хотя, по полученным сведениям, из одного Тобольска вывезено в Тюмень свыше 20 т. пудов. Благодаря этому продавцы не спускают цены и продают: осетров около 12 р., нельму 10 р., стерлядь крупную 10 р., мелкую 7–8 р. Местная озерная рыба, вследствие подвоза, понизилась в цене и продавалась: окунь 1 р. 80 к.–2 р.. карась 2 р. 25 к.–2 р.50 к., щука 1 р.80 к., язь 2 р. Соленая рыба: осетрина 5 р. 40 к., нельма и муксун 4 р. 50 к., сырок и недомуксунок 4 р.

В Тюменском округе приблизительный улов рыбы следующий:

а)в Троицкой волости (р. Тура, Антоновка и 11 озер) до 300 пудов,

б)в Богандинской (р. Пышма и Язевая и 11 озер) до 1600 п.,

в)в Яровской (р. Тура и 11 озер) до 1100 п.,

г)в Сазоновской (р. Тура и 18 озер)-до 700 п.,

д)в Кашегальской (р. Тура, Пышма, Дуван и 7 озер) до 500 п.,

е)в Покровской (р. Тобол, Тура, и 1 озеро) до 300 п.,

ж)в Кречетинской (р. Тобол, Тура и 4 озера) до 700 п.,

з)в Нердинской (р. Тобол, Курья и 2 озера) до 900 п.,

и)в Гилеволиповской (р. Тобол и 11 озер) до 600 п.,

к) в Караульноярской (р. Тавда, Тобол, Нерда и 1 озеро) до 80 п.

Рыболовством население занимается круглый год. Большая часть рыбы употребляется в пишу самими крестьянами и только незначительная часть поступает в торговлю. За исключением 19 озер, сдаваемых в аренду, ловля рыбы производится общественными артелями, производящими дележ улова по соглашению. Жалобы на уменьшение улова рыбы общее явление. Особенно жалуются жители по берегам р. Туры. С увеличением по берегам Туры числа кожевенных заводов рыба из реки Тобол почти не заходит в Туру, так как отбросы кожевенных заводов, спускаемые в реку, отравляют воду. Прежде в Туру заходили осетры, нельма же ловилась в больших количествах; в настоящее время ни осетров, ни нельмы в р. Туре не ловится. Не мешает, однако, отметить и другую причину уменьшения рыбы это ... посредством отравления куклеваном. На то и другое обстоятельство местным губернатором обращено должное внимание, по слухам проектируется принятие радикальных мер.

Выборы гласных в местную Думу были произведены 4 ноября. Все городское население разбито на три крупных партии. Первая партия -местное коренное купечество, довольно апатичное к своим делам и интересам города, вторая- пароходчики, забравшие в свои руки и городское управление, и многих из коренных жителей, и, наконец, третья- кабатчики. Хотя коренное местное купечество относится с достаточной враждебностью к обеим остальным партиям, но само играть большой и решающей роли не может, а потому на выборах, выбирая из двух зол меньшее, обыкновенно примыкает к партии пароходчиков. Но и при такой поддержке партия пароходчиков имела 47 голосов из 100, а партия кабатчиков 53 голоса. Исход выборов был довольно гадательный. К счастью, партия кабатчиков недостаточно спелась перед выборами, противная же партия приняла заблаговременно все меры. На выборах оказалось, что из партии кабатчиков выбраны 3 лица, 18 лиц из партии коренной и пароходчиков и двое колеблющихся лиц той и другой партий.

При таком исходе выборов городским головой останется, несомненно, г. Мальцев, занимающий эту должность ныне. Хотя он для Тюмени пришлый и ставленник пароходчиков, но человек довольно симпатичный, а главное совершенно свободный, почему все его время посвящено городским делам. В текущем году устроены в Тюмени первые мостовые. Дело это приписывается исключительно г. Мальцеву.

Местное купеческое общество достаточно интересуется, какое положение займет Государственный банк (с открытием отделения в Тюмени) относительно Подаруева.

Дом его, несомненно, был бы хорош для Отделения. Лично Подаруева я не видел, так как он еще не возвратился из С.- Петербурга. По общим отзывам это крайне симпатичный человек, впавший в несчастие благодаря своей доверчивости.

Когда в его руках были средства, он много благотворил. Одно здание реального училища в Тюмени, выстроенное исключительно Подаруевым и оценивается около 200 т. р., несомненно является хорошим памятником его добрых дел.

Не касаясь дома Подаруева (на приспособление коего во всяком случае пришлось бы затратить тысяч десять), я думаю повидаться с Подаруевым по возвращении его из С.- Петербурга и поговорить о пустопорожнем месте. Место это (против его дома) угловое, большое, в одном квартале от Царской улицы, было бы хорошим приобретением для банка.

Если Подаруев не исходатайствовал еще себе в С. Петербурге новых льгот и рассрочек, то было бы уместно поставить ему условие (если, конечно, новые льготы и рассрочки будут разрешены Вашим Превосходительством) уступить банку в счет долга означенное пустопорожнее место.

По слухам, на границе Пермской губ. компания, состоящая из Давыдовского, Багаева и наследников Поклевского-Козелла, строит водочный завод. Цель понятна: тайный провоз водки в район казенной продажи вина.

Зимний путь в Тюмени установился. Температура колеблется резко: мороз в 26–28° сменяется на следующий день до 12°, на третий или падает до 0° или усиливается снова за 20°, даже на востоке, по дороге к Томску, снега очень мало, как передавал мне один приезжий, и грузы двигаются с трудом. Так, воз с паровым котлом, вывезенный из Тюмени на 12 лошадях, встретился на дороге запряженным уже 25 лошадями.[519]


5 января 1895 г.

Выборы городского головы и членов управы по новому городовому положению состоялись 10 декабря. Городским головой избран прежний А.А. Мальцев. После выбора г. Мальцев вновь принялся за хлопоты по устройству Тюменской ярмарки. В настоящее время уже изъявили свое согласие выехать на Тюменскую ярмарку тверская мануфактура и некоторые другие московские фабриканты. В конце года городской голова намерен поехать в Москву, чтобы хлопотать о привлечении москвичей на Тюменскую ярмарку.

Пред праздниками Рождества в городе распространились упорные слухи о состоявшемся, будто бы, решении строить с весны 1895 г. железные дороги: а) от Перми на Котлас и б) от Тюмени до Тобольска. Постройка первой из этих дорог, несомненно, отразится на благосостоянии Тюмени, давая возможность двинуть в Вологодскую и Архангельскую губ. массу сибирского хлеба и в Архангельск для заграницы хлеб, кожи, сало, дичь, рыбу. Что касается постройки второй дороги, то по поводу ее тюменцы высказывают сильные сомнения, ссылаясь на то, что дороге этой нечего будет возить. Действительно, несмотря на все затруднения, испытываемые судоходством в летние месяцы на pp. Туре и Тобол, все-таки главная масса товаров доставляется беспрепятственно весной и осенью, по большой воде. Железной дороге конкурировать с пароходами не придется, так как фрахт ее значительно выше, да кроме того для товаров нетобольских при отправлении по железной дороге является новая перегрузка. Таким образом в летние месяцы на железную дорогу будут попадать грузы лишь случайные. Что касается зимнего времени, то единственным грузом будет рыба (для которой Тобольск является главным рынком), так как из Томска на Тобольск не повезут по бездорожью. Если на новой дороге установятся такие же порядки, как на Уральской, то и рыба на железную дорогу не пойдет, а будет по-прежнему перевозиться гужом. Гужевая перевозка до настоящего времени отлично конкурирует с Уральской дорогой, и весьма многие торговцы отправляют грузы на возах вплоть до Перми. При нормальных условиях товар на лошадях пройдет от Тюмени до Перми дней за 15, а железная дорога нередко доставляет грузы лишь на 19-й день.

Высочайший манифест 14 ноября в Пермской губ. вызвал большое недоразумение. Один податной инспектор (по слухам г. Сергиевский, сын попечителя уездного округа) объявил крестьянам о сложении с них, на основании означенного манифеста, всех недоимок и податей. Когда полиция стала принимать меры к взысканию, народ упорно отказался платить, ссылаясь на разъяснения податного инспектора. Последнего, как передают, вызвали в Пермь, а с крестьянами до сих пор ничего не могут поделать. Тюменский податной инспектор, бывший на проводах Рождества в Камышловском уезде, высказывает предположение, что дело это кончится плохо, так как администрации придется принять крутые меры. Волнения крестьян Пермской губ. отразились и в одной из волостей (Тугулымской) Тюменского округа. Здесь крестьяне, ссылаясь также на манифест, отказались было платить подати, но быстрые и толковые меры, принятые чиновником по крестьянским долгам, выехавшим немедленно на место происшествия, образумили народ и волнение прекратилось.

На основании того же Высочайшего манифеста в Тюмени выпущено (за сокращением срока) до 50 преступников, и с их появлением на свободе % краж, грабежей и разбоев сразу повысился. В отделении (из коридора, выходящего на улицу) утром, во время присутствия произведены две кражи: похищены шуба дежурного сторожа и стенная лампа. В ночь на 14 декабря по соседству с Отделением к одному бедному мещанину открыто ломились в квартиру. Случайно услышавший крики сторожевой дворник отделения поднял тревогу и вместе с городским караульным приняли меры к задержанию. Во время свалки городской караульный получил удар ломом, мещанина, к которому ломились, и который, заслышав помощь, выбежал на улицу, едва не зарубили топором; проезжавшего мимо извозчика ударили ломом и, наконец, по караульному отделения убегавший мазурик сделал выстрел из револьвера. Несмотря на это одного из ломившихся удалось задержать и отправить в полицию. Оказался только что выпущенным из тюрьмы профессиональным грабителем. Вообще, редкая ночь проходит без приключений. По вечерам не только ходить, но и ездить опасно. Нападения совершаются открыто: остановят лошадь, отберут все, изобьют и убегут. Так как нападавшие в большинстве случаев вооружены (весьма часто револьверами), то крики о помощи остаются гласом вопиющего в пустыне: жители боятся выходить на помощь. Все-таки принятие каких-либо действительных мер к прекращению грабежей, наша полиция предупредила жителей (на письменном объявлении отбирались подписи лиц, коим объявлялось предупреждение) быть осмотрительнее и без крайней надобности по ночам не выходить.

Пред праздником Рождества Христова в отделение прибыл один из чиновников по крестьянским делам Ялуторовского округа г. Струве по поводу хлебных ссуд крестьянам и мелким промышленникам, ссуд кустарям. Так как помощь, по словам г. Струве, требовалась немедленно, то 26 декабря контролер отделения г. Собанский лично отправился в Ялуторовский округ и вместе с г. Струве, с 26 по 30 декабря, объехал указанные им селения. В действительности оказалось, что предъявляется к залогу всего около 200 пудов хлеба, да и то залог этого хлеба устраивается волостным старшиной и писарем в угоду начальству (в числе лиц, желающих получить ссуду, состоят волостной старшина, сельский староста да, кажется, и сам писарь). Из разговоров с крестьянами г. Собанский выяснил, что, разъясняя крестьянам порядок получения ссуд из банка, г. Струве между прочим говорил, что ссуды выдаются без процентов. Между кустарями, несомненно, заслуживают поддержки шубники, гончары и пимокаты.

Из личных бесед с гг. чиновниками по крестьянским делам и особенно из беседы с г. Струве я вынес твердые убеждения в том, что гг. чиновники по крестьянским делам желают непременно состоять агентами банка (с получением, конечно, содержания ). По словам г. Струве, Ялуторовск поддерживает г. тобольский губернатор. Но вместе с тем, желая сделаться агентами, гг. чиновники по крестьянским делам хотят распоряжаться самостоятельно, по своему усмотрению, не подчиняясь никакому фактическому контролю в своей деятельности со стороны банка. Желают, одним словом, поставить банк на роль кассы, выдающей деньги по первому их требованию. Участия в обсуждении ходатайств о ссудах какого-то учетного комитета они не признают.

В январе закончится в Тобольске дело о фабрикации фальшивых кредитных билетов 10 р. достоинством. Фабрикацией их занимался один ссыльный. Произведенные в доме его неоднократные обыски не приводили ни к чему. По рассказам лиц, близко знающих это дело, местный товарищ прокурора уговорил фабриканта сознаться лишь тем, что, польстив его самолюбию похвалами прекрасной работы, обещал устроить его мастером в экспедицию заготовления государственных бумаг. Лишь после этого фабрикант сознался, указал все и выдал заготовленные кредитки и машины. Когда расчет его на получение места в экспедиции не оправдался, то фабрикант повел свои признания дальше и в укрывательстве и пособничестве обвинял многих должностных лиц. Говорят, что благодаря этому делу губернатор уволил нескольких чиновников полиции. Такие дальнейшие разоблачения были уже излишними, и вот фабрикант кредитных билетов случайно так обварился в острожной бане, что на другой день отдал богу душу.[520]


7 апреля 1898 г.

... Весь март была прекрасная погода, а вторая половина даже совсем весенняя, до 4° тепла, так что рассчитывали на раннее половодье, но в конце марта погода испортилась и вновь начались морозы до 15°. В настоящее время погода совсем весенняя, р. Туру взламывает.


* * *

Навигация, вероятно, откроется в половине апреля, так как пароход – первым рейсом – с хлебом прибудет в первых числах мая. Кроме фирмы Вальяно в Тюмень ожидают вновь хлеба торговцев из Рыбинска и Нижнего. Вся купленная в Тюмени пшеница до Левшина (станция Пермь Тюменской железной дороги на Каме) перевезена по железной дороге и грузится на баржи. Доставку хлеба от Вальяно, к низу по Волге, взял пермский купец Мешков, а до Рыбинска весь груз сдан братьям Каменским. В настоящее время в Левшине собралось нагруженного хлеба из Тюмени более 1500000 пудов. Ржи в Тюмени остается до 400 тыс. пудов, главная партия у Решетникова до 250 тыс. пудов, но цен нет и о сделках не слышно. Здесь рожь вообще не играет большой роли, хотя в покупке от 20 до 28 коп. за пуд и дешевле, но не выдерживает тарифа Пермь – Тюменской железной дороги, 17 коп. за пуд, так что она вся расходится на Урале и в окрестностях Тюмени. С овсом пока тоже без цен, он весною весь расходится по Уралу на заводы. Наш главный отпуск хлеба – пшеница, только этот род хлеба и выдерживает при нормальных ценах издержки по перевозу.

Если Вальяно сдержит слово, то май и июнь в Тюмени для пшеницы будут оживленными.


* * *

Близость Урала (заводов), Ирбита и Сибирского тракта создали массу промыслов, соединенных с извозом, но главные промыслы из дерева: мебель, сани, телеги, кадки и т. п.

Некоторые волости специально занимаются смолокурением и заготовкой мочал и плетением рогожи (Тавдинская волость). Это главное подспорье в их хозяйстве. В настоящее время они собираются в артели, и им требуются деньги для уплаты за билеты для рубки леса в казенных дачах, а большая часть берет деньги для покупки лесных материалов и оборудования своего производства.

Маслоделие развито в Курганском округе, от Тюмени трактом более 300 верст, и хотя там оно и развивается, но ссуд берут  мало. Им ближе Челябинск и Петропавловск, и инструктор Сокульский даже просит без его ведома ссуд не выдавать. Слишком велик риск и труден надзор за артелями. Пока крестьяне платили исправно, просрочки редки, и, по-видимому, они этими ссудами довольны, так как они приносят им пользу. На большее развитие ссуд здесь рассчитывать нельзя, нужен надзор и специальный чиновник по крестьянским делам и волостные правления, и только при этих условиях возможны выдачи.

> Седов.[521]


4 августа 1898 г,

«Почти весь июль стояли сильные жары, давно не бывалые, от 35 до 40°; что отразилось и на растительности, а главное усилили мелководье р. Туры, вследствие чего грузы не все еще пришли, остановились на перекатах. Урожай хлебов и трав в окрестностях Тюмени вышел удовлетворительный. Бывшая в Тюмени с 20 июня по 20 июля ярмарка прошла не особенно бойко. Соборная ярмарка ежегодно падает, но в таборе (склад кож и сырья) еще обороты довольно значительные, хотя с проведением Сибирской дороги и привоз кож сокращается, так как идут постоянные закупки зимою на местах, и товар немедленно отправляется по железной дороге. Подробных сведений об оборотах ярмарки еще не имеется, но все-таки привоз кож, по слухам, был более чем на миллион пятьсот тысяч рублей. Козлина вся куплена в Америку (через Ревель), главный покупатель была фирма Герб-Гей. Этою фирмою куплено до 150 т. шкур по ценам: 1-й сорт 1 р. 30 к., 2-й сорт по 65 коп. и 3-й сорт по 32 коп. Яловые прошли от 4 р. 75 коп. до 5 р. 25 коп. за штуку, овчина шубная сырая от 80 до 90 коп. за штуку. С этими товарами расторговались и почти все запасы проданы. Цены были неубыточные, хотя качеством товар был хуже прошлогоднего вследствие зимней бескормицы скота в степи – благодаря суровой зиме. С кониной произошел застой. Этого товара было привезено до 150 тыс. шкур, но куплено чуть более половины, а другая осталась пока в Тюмени на таборе или до Нижегородской, или же до Ирбита.[522]

Цены на конину были в убыток – от 3 р. до 3 р. 50 коп., тогда как в начале мая цены стояли до 5 р за шкуру. Евреев приехало мало, и проданы только малые и средние партии, кто нуждался в деньгах, а крупные торговцы от продаж воздержались. Объясняют это падение цены из-за бескормицы в некоторых местностях Европейской России (Орел, Псков), где много зарезано скота. Рассчитывают, что осенью дела с кониной поправятся и неприбывший покупатель на ярмарку будет осенью. На ярмарке не было главных покупателей – евреев из Белостока. Большая партия непроданной конины осталась у Мусина (Семипалатинск). Кроме того, благодаря недостаточности подвижного состава на Пермь–Тюменской железной дороги – очень мало вагонов, вследствие чего отправка товаров задерживается.

Вообще ярмарка по оборотам была менее прошлогодней, что отразилось и на переводной операции отделения. Хотя крупных переводов было мало, но все-таки в июле отделение выплатило на 874 тыс. р. и приняло для переводов на 743 тыс. р.

Хлебное дело в Тюмени ожило. Пока прибыло на пристани более 6 млн пудов, ржи более 1 млн пудов и овса до 1 млн пудов.

Осталось непроданных: пшеницы не более полутора миллионов пудов, ржи до 500 тыс. пудов и овса тоже до 500 тыс. пудов. Цены поднялись: пшеница от 70 до 73 к. рожь от 45 до 47 к. и овес от 40 до 43 к. за пуд. Цены все с пользою, так что хлеботорговцы с барышами, кроме общего ропота и недовольства за задержку в подаче вагонов. Если просят в день двести – дают не более двух, при таких условиях срочные грузы влияют и на продажные цены. С нашей линии, вследствие больших залежей по Сибирской дороге, передано на Самаро-Златоустовскую железную дорогу 600 вагонов, вследствие чего обессилен наш край. Вальяно пока принимает прежде купленный хлеб, но от покупок вновь воздерживается, единственно ввиду недостаточности в перевозочных средствах.

Большие партии пшеницы и ржи сделаны: на Рыбинск (Калашникова и Суховых) более 300 тыс. пудов пшеницы, Казань (Оконишниковы) до 400 тыс. пудов пшеницы, в Пермь (Камчатов и Выборов) – купили более 1 млн пудов пшеницы и ржи, в Екатеринбург – Симанов, Малинов, Степанов, все приобрели крупные партии. Здесь давно не бывалое оживление, почти все хлебные сделки ведутся за наличный расчет, на векселя продают неохотно и мало.

Овес скупается на Урал для заводов, рожь на Каму, Вятку и в Казанскую губернию, пшеница в Казанскую губернию, Екатеринбург, Рыбинск и вообще по Каме. Все с нетерпением ожидают открытия Пермь-Котласской железной дороги. Если позволит мелководие, ожидается еще хлебных грузов до 2 млн пудов, и хотя у пароходовладельцев – они же и хлеботорговцы – запасы пшеницы и ржи на складах внутри Западной Сибири и довольно значительные, но в настоящем году они все вывезены не будут.

В июле учредилось акционерное товарищество пароходовладельцев, с ноября текущего года оно откроет свое действие. В состав товарищества вошли фирмы: Курбатов и Игнатов, Морозова, Трапезников и К-я, Бр. Колмогоровы и Пятков – всего 29 пароходов и 150 баржей. Главная задача пароходства – устройство правильного, срочного грузового движения по линиям pp. Обь, Иртыш, Тобол и Тура. Фирмы Корнилова и Плотникова в товарищество не вошли, – отказались и поведут дело по-прежнему самостоятельно. Эти фирмы развивают рыбное дело на р. Обь и устраивают по низовьям рыбные – консервные заводы на усовершенствованных началах. Имущество товарищества оценено в 3500000 р., по проекту предполагает на 4500000 р., и оценка сделана дешевая, так что для открытия действий товарищества пайщики должны внести 13% с оценочной суммы, что составит 400000 р. Для ведения дела этой суммы, очевидно, будет недостаточно, а потому товарищество рассчитывает просить в Государственном банке кредита до 500 тыс. р.

В составе этого товарищества все фирмы состоятельные, но все капиталы их в деле – в хлебной торговле, одна только Морозова имеет свободного капитала до 6 млн р., но отдавая в дело свои пароходы и баржи, на ее помощь деньгами товарищество рассчитывать едва ли может, так как это женщина недоверчивая и скупая. Если дела товарищества пойдут успешно, то их главная цель, кроме срочной доставки грузов, общее хлебное дело для закупки и перевозки зерна для Котласской дороги и Архангельска, заграничный экспорт. Ни одна из этих фирм не в состоянии вести пароходство и хлебное дело по линиям Семипалатинск – Тюмень и Томск – Тюмень, но все в одном товариществе могут поставить дело широко и чего только можно опасаться – это могущей образоваться монополии. По настоящему вопросу будет сделано особое представление по мере выяснения задач товарищества. Правление устроено в Тюмени.

Учет векселей в июле был особенно велик благодаря хлебным сделкам за наличные. Весною Вальяно выбросил на наш рынок более полутора миллиона рублей. Тюменцы направились, сбыли в Екатеринбург все залежи и при настоящем спросе на зерно неохотно продают в кредит, им платят наличные, скидывая учетный процент. Учет приостановили во всех банках, так как в Тюмени все хлебное дело в руках крупных фирм пароходовладельцев, а те в деньгах не особенно нуждаются. Крупных мучных в Тюмени три фирмы: товарищество братьев Кодмаковых, Текутьев и барнаульский купец Болотов. Первые две фирмы имеют свои вальцовые мельницы, а Болотов арендует у Волчихина (мельница 30 в. от Тюмени) на срок по май будущего года, с этого же срока мельница поступит в собственность Текутьева, который купил ее у Волчихина за 50 тыс. рублей. Очевидно, рассчитывается вытеснить Болотова, который своих средств не имеет (больших), а работает более в кредит. Сгоревшая 9-го июля близ Тюмени деревянная мельница Текутьева быстро возобновляется, на ее месте строится каменная.

Для нее заказаны новые машины, и в декабре Текутьев рассчитывает открыть на ней работы. Весь кирпич и все рабочие взяты в настоящее время Текутьевым. Благодаря пожару, цены на муку поднялись до 1 р. за мешок, но Текутьев оставил свою оптовую продажу и без повышения цен продолжает розничную. У него от пожара осталось до 30 тысяч мешков муки».

> Седов.[523]


5 ноября 1898 г.

... Небывало ранняя зима наделала для Тюмени много бед. На р. Туре ледостав был 3-го октября, чего никто не помнит, а потому все пароходы с грузами вынуждены были остаться, где их застал мороз. В настоящее время в Тюмени на зимовках очень мало пароходов, до 30-ти крупных со всеми баржами разбросаны по pp. Туре, Тоболу и Иртышу. Все они, на случай ледохода, надеялись до 20 октября как-нибудь пробиться до Тюмени, но ничего не могли сделать. Большая часть пароходов остановились на перекатах по р. Туре на расстоянии от 60 до 200 верст от Тюмени и груз из баржей складывают на берег в табора. Не доставлено всех грузов, преимущественно пшеницы, более 2 ½ миллионов пудов и кроме того 20 тысяч ящиков чаю, пришедшего чрез Обь морским путем. Хлеба останутся на берегу до весны, и только при поднятии цены и усиленном спросе будут доставляться в Тюмень гужом. Чаи возятся уже в настоящее время в Тюмень, часть их останется здесь, но отправляется также и далее по железной дороге. Большая часть чаев кирпичный, и главная его партия еврея Гиллер, которому будут из Сибирского банка выданы под него ссуды. Пароходовладельцы несут большие убытки, так как грузы были зафрахтованы до Тюмени, а чаи даже и далее по железной дороге. При раскиданности грузов и в случае сильного ледохода весной опасаются за целость пароходов, так как не все они остановились в безопасных местах. В настоящем году почти вся хлебная торговля была за наличные, так как Вальяно и другие фирмы, никогда прежде не бывавшие в России, все покупали за деньги, а потому застоя в делах с хлебом нет и хлебного учета почти не было, а также и ссуд.

Доверенный Вальяно Пасхилидис, приезжал в Тюмень на этих днях, но причина его приезда держится в секрете, по всей видимости, имеет ввиду Ирбит и настоящее положение хлебного дела в Тюмени.


* * *

Благодаря минувшему жаркому лету обещают суровую зиму, и уже в настоящее время морозы доходят до 22°. Недавно в Тюмени были выборы гласных в городскую Думу на будущее четырехлетие и партия пароходчиков, как здесь называют пароходовладельцев, почти вся забаллотирована, и перевес взяла партия кожевенников. Из пароходовладельцев один И.И. Игнатов только и попал в гласные, и то благодаря только одному голосу. Здесь идет сильная агитация против городской управы, которая, делая все в угоду пароходовладельцев, сдала им в долгосрочную аренду за бесценок самые лучшие городские приречные земли.

> Седов.[524]


3 февраля 1899 г.

... Минувший с открытия отделения четвертый год дал убыток в 2690 р. 87 к. Сибирская железная дорога сильно изменяет дела в Тюмени, не говоря уже о небывало раннем в минувшем году ледоставе, который хлебному делу и вообще пароходству причинил большие убытки. В настоящее время в Тюмени на пристанях хлеба совсем нет, весь на перекатах, так что хлебного дела почти нет. В конце декабря приезжали для закупа пшеницы доверенные от двух рыбинских фирм ... и купили у Плотникова будущей русской пшеницы 150 тыс. пудов по 78 коп., сдали в Тюмени, и более о сделках ничего не слышно. Вообще хлебное дело здесь стало в другие условия и залежей не предвидится. В прошлом году на Ирбитскую закупил весь хлеб Вальяно, ожидают также и в настоящем году. А в январе здесь откроется постоянная главная контора от фирмы Луи Дрейфус с агентами по всей Западной Сибири. Эта фирма будет покупать весь хлеб специально для экспорта через Пермь Котлас на Архангельск, и при удешевлении тарифа можно надеяться, что большая часть сибирского хлеба пойдет на Архангельск. Фирма Дрейфус будет здесь вести дело за наличные, так что, если не будет конкуренции, она сильно помешает учету векселей.


* * *

Уволенный от службы бывший начальник дистанции участок по pp. Туре, Тоболу и Иртышу инженер Бильский предан суду, и в настоящее время производится судебное следствие о его действиях, а 31 декабря в 11 ч. вечера его громадный деревянный дом в Тюмени, по народной молве «водяной дворец», внезапно загорелся и сразу очутился в огне. Дом был застрахован в 46 тыс. р., в последнее время был нежилой, и по слухам пожар начался с комнаты, в которой не было совсем печей, а за две недели до пожара из дома вывезена вся мебель.

В январе производились выборы городского головы, старый г. Мальцев, прослуживший в этой должности 10 лет, отказался, избран вновь купец Текутьев, мукомол имеет паровую мельницу, и очень богатый человек. Если его прежняя судимость по сбыту фальшивых денег, по которой он оставлен в сильном подозрении и в силу Высочайшего манифеста от суда освобожден, не будет влиять на утверждение его в должности начальником губернии, то это будет очень энергичный голова.

> Седов[525]


6 июня 1899 г.

Сибирское купечество старается всеми силами осуществить Обской путь, с выходом непосредственно в Ледовитый океан, минуя Карское море и Карские ворота, и для этой цели прибыл в Тюмень со своим проектом инженер Гетте, направляясь далее внутрь Сибири. Предлагается Обь Обдорский торговый путь, но это предприятие едва ли осуществимо, так как в совсем незаселенной местности потребует затрат в 35 млн р.

Край совсем не исследован и едва ли найдутся скоро охотники пустить на это дело свои капиталы. Как слышно, г-ну Гетте начиная с Урала все сочувствуют, обещают дать денег, но не подписываются, в предположении, что этот путь возьмет на себя правительство. Г. Гетте для выяснения дела направился в главные города Сибири и рассчитывает на поддержку сибирского купечества.

При сем представлены краткая записка г. Гетте по этому предприятию. Кожевенные товары из Семипалатинского степного края начинают подвозиться пароходами и поступают в тюменский табор. В предстоящую ярмарку ожидается сырья не менее прошлогоднего.

> Седов.[526]


3 августа 1899 г.

Начавшиеся с 10 июня дожди поправили хлеба и травы. Урожай озимых предвидится средний, яровых выше среднего и трав удовлетворительный. Бывшая с 20 июня по 20 июля в Тюмени ярмарка с сырьем прошла ходко, но остальными товарами, при том еще в дождливую погоду, торговали дурно. Вообще, кроме кожевенного табора, ярмарка с каждым годом падает. По имеющимся сведениям кожевенного товара было примерно на два миллиона сто тысяч рублей, из которых продано на 1900 т. р., так что осталось непроданного товара на 200 т. р., который отправляется на Нижегородскую, а на половину остается в таборе до Ирбита. Цена на кожи была выше прошлогоднего. В привозе было кож:

продажная цена

Яловой 1-го сорта | 140 т. штук | 5 р. штука
Яловой 2-го сорта | 50 т. штук | 3 р. штука
Турби ка | 10 т. штук | 2 р. 30 к. штука
верблюжьей | 10 т. штук | 3-60 штука
овчины дубленой | 500 т. штук | от 85 до 92 к. штука
овчины шубной | 300 т. штук | от 65–72 к. штука
...(туктушка) | 150 т. штук | 35–50 к.
конины разных сортов | 420 т. штук | 33 -1р. 42 к.2 к.
конины 1-го сорта | 21 т. штук | 3-35–3-50
конины 2-го сорта | 10 т. штук | 2– 2-10
жеребятины | 5 т. штук | 1 р. шт.
Всего 1616 т. штук |  | 
Стрижка (баранья шерсть) | 6 р. за пуд | 
Быки (кожа сырье) | 6 р. пуд | 
Яловая продажа следующим фирмам: |  | 
ТД Вахрушевы (Слободской) | 23 т. штук | 
Вахрушеву (Вятку) | 18 т. штук | 
Фофанову (Слободской) | 131 т. штук | 
Алафузовым (Казань) | 25 т. штук | 
ТД Колмогоровым (Тюмень) | 51 т. штук | 
в Кунгур | 91 т. штук | 
Сарапул (Смагину, Барабанщикову) | 31 т. штук | 
Овчины дубленой продано: |  | 
Тюменским заводчикам | 100 т. штук | 
Вятским заводчикам | 200 т. штук | 
Нижегородским заводчикам | 100 т. штук | 
В с. Шатрова ( Ялуторовск, уезда) заводчикам | 30 т. штук | 
Овчина шубная: |  | 
в с. Шатрово (заводчикам) | 100 т. шкур | 
Вятским фирмам | 75 т. шкур | 
Нижегородским фирмам | 75 т. шкур | 
Почти вся козлина куплена для Америки: |  | 
Покупали комиссионеры: |  | 
Луи Зальм | 150 т. штук | 
ЗаксЛ. | 80 т. штук | 
Зак Г | 60 т. штук | 
Леве | 60 т. штук | 
Дурмашкин | 48 т. штук | 


На доставку большую часть грузов приняла фирма Гергард и Гей, от которой и получались авансовые ссуды.

Для отделения табор прошел незаметно, учитывали векселя только местные бухарцы, от местных крупных фирм учета не было вся покупка производилась на наличный капитал. Переводов собственно ярмарочных поступило на сумму 1100 т. рублей. В настоящее время вода начинает сбывать, полным грузом баржи идти уже не могут. На пристанях в Тюмени непроданного хлеба: пшеницы до 1500 т. п., ржи до 20 т. п., овса до 200 т.п. Подвоз хлебов для продажи ожидается еще незначительный, так как не вывезен еще весь допроданный хлеб, и больше двух рейсов пароходы до Тюмени, Барнаула и Семипалатинска, за мелководьем, сделать не могут. Цены пока держатся крепкие, в ожидании результатов урожая в Европейской России. О сделках почти ничего не слышно. Цена на пшеницу: перевод 20–26 к. пуд, русская – 65 к., рожь – 45 к., овес – 45 к. Архангельская фирма Линдес купила у Плотникова и других фирм до 100 т. пудов ржаной муки.

В июле покончил жизнь самоубийством нотариус Клериков, принял первоначально яд и, видя, что он не действует, выстрелил себе в ухо, но не на смерть, и, промучившись две недели, скончался от операции при вынутии пули. Причина самоубийства -  неприятность с товарищем прокурора Аглицким, который в частном доме отозвался об нем дурно, как о воре. Мировой судья, которому подал жалобу на Аглицкого, обвинил его в клевете. Аглицкого оправдали. Вслед за тем Казанскою судебною палатою решено одно конкурсное дело, в котором Клериков был главным распорядителем, не в пользу Клерикова -   вот и причины его самоубийства при его слишком самолюбивом характере. Дела идут весьма тихо, ввиду Нижегородской купечество разъезжается, и предвидится застой. На днях был в отделении купец Подаруев и заявил мне, что он подавал отзыв на заочное решение Екатеринбургского окружного суда по делу с Екатеринбургской конторой о взыскании с него денег по закладной, в котором заинтересовано Тюменское отделение по вопросу о приобретении от Подаруева домов, и 28 июля с.г. Екатеринбургский окружной суд дело это производством прекратил и в иске конторе отказал, возложив на нее судебных издержек и за ведение дела до 600 руб.

> Седов.[527]


1 августа 1900 г.

Июль месяц стоял почти весь дождливый, вследствие чего сенокосы испорчены, сена будет мало и дурного качества. Уборка хлебов также приостановилась. Урожай в губернии предвидится пестрый, овсы немного поправились. Озимые, около Тюмени, вышли недурны, так как в мае и июне хотя и стояли сильные жары, но перепадали и дожди. В Тарском и смежных с ним уездах предвидится недород, да и вообще в Восточной и частью Западной Сибири, ввиду засухи, урожай будет плохой. Цены на хлеба крепнут. Овес с 25 к. дошел до 50 к., ожидают и дальнейшего повышения. Рожь до 50, пшеница до 72 к. ожидают также повышение цены.

Хлеботорговцы от сделок пока воздерживаются. Хлеба на пристанях в Тюмени мало, вследствие весеннего мелководья груз вывезен не весь, а в настоящее время, вследствие осложнений в Китае и недорода в Акмолинской области и Восточной Сибири, пшеница везется обратно в Семипалатинск, Павлодар, Омск и вообще стягивается к местам скопления и передвижения войск. На месте, в Тюмени, хлебных дел не ждут, а рассчитывают на окраины, для сего и берегут запасы ожидая поднятия цен.

В настоящем году небывалое весеннее мелководье, пароходы в Семипалатинск, даже первым рейсом, шли с перегрузкой и не доходили до Семипалатинска двухсот верст. В Иртыше было сильное мелководье, но с июля вода начала прибывать и в настоящее время на подъеме. Пароходовладельцы ожидают убытков, если за последний месяц не поднимется фрахт. 9 июля в Тюмени объявлена мобилизация, а на другой день, 10 июля выбыли из отделения: помощник контролера Красницкий как прапорщик запаса, а также канцелярский служитель Скачков, два счетчика, трое сторожей и один караульный дворник как нижний чин запаса. В тот же день выбывшая прислуга замещена новыми. Допущенные к исполнению обязанностей счетчика пока еще мало знакомы со своими делами, но привыкают, так что кассовым чиновникам работы по надзору прибавилось.

Красницкий 16 июля выбыл в Барнаул, а Скачков по настоящее время, как артиллерист, еще не отправлен и с 21 июля временно, до отправки, по моему ходатайству у воинского начальника, работает в отделении.

Мобилизация прошла довольно тихо, все кабаки были закрыты, но в городе и уезде в настоящее время уныние, осталось много семейств без куска хлеба, не говоря уже о том, что народ взят прямо с полевых работ в самое горячее время. В городе и уезде призвано более 3 тысяч нижних чинов. Несколько прапорщиков запаса взяты из судебного ведомства, акциза и купечества. Все призванные направлены в Тобольск. Мобилизационные расходы по отделению пока не превысили 50 тыс. р., и вся эта сумма выдана исключительно кредитными билетами всех достоинств. Банкового серебра, разменного и меди военные власти не потребовали. Расходы произведены преимущественно на перевозку призываемых чинов, а также для закупок в Тюмени и уезде принадлежностей обоза: телег, хомутов, веревок, рогож, дегтя и т.п.


* * *

В июле закрыт кредит фирме Гуллет (механический завод постройка пароходов). Г. Гуллет, не имея средств, выстроил в кредит лесопилку и завел большое лесное дело, но увлекся, выдавая краткосрочные векселя, вовремя товар не продал и все векселя допустил до протеста. Общая сумма протеста до 30 т. р. В настоящее время предлагает сделку по 25 к. за рубль, дела крайне плохи и заказов нет.

Отделение убытку не потерпит, все его векселя оправдываются предъявительными, а присланные иногородние протестуются. Этот завод в недалеком прошлом много приносил пользы местным пароходовладельцам, все их заказы исполнял скоро, прочно и за цену более дешевую, чем завод «Курбатов и Игнатов», а потому некоторые крупные пароходные фирмы и вели более дела с ним, отдавая ему ремонт, наблюдение и даже постройку новых пароходов.

С учреждением товарищества Западно-Сибирского пароходства фирмы Трапезникова и Казакова, Морозовой, Колмогорова, прекратили у него заказы и вообще все дела с ним и, как акционеры, по необходимости, все работы начали сдавать своему акционеру (главному) Игнатову на его завод (Курбатов и Игнатов). Если остальные пароходовладельцы его не поддержат заказами и не будут выдавать ему деньги вперед, завод неминуемо закроется. Вообще, Гуллет человек без особых средств, все дело его на кредите, но в последний год его дела пошатнулись, запутался и кредит ему все пароходовладельцы прекратили.


* * *

Осложнения в Китае сильно отзовутся на чайном деле в Тюмени. Кирпичные чаи с 68 р. (Ирбитская цена) дошли уже за ящик до 110 р., на байховые чаи цены тоже подняты для оптовой торговли розничная производит по старой цене.

У Колокольниковых запас чаев достаточный на год и даже более, у фирмы «Губкин и Кузнецов» запасы тоже большие. На пути от Кяхты 60 тыс. ящиков кирпичного чая к одной только Тюмени. Эта фирма несколько лет тому назад приобрела в Шанхае за несколько миллионов чайную фабрику и плантации в настоящее время все это брошено и все служащие выехали в Японию. Убыток Кузнецовым предвидится большой. По последним частным письмам Колокольниковым в Кяхте становится неблагополучно, все чаи немедленно направляются чрез Иркутск в Россию, торговые фирмы покидают город и ждут нападения.

В Тюмени оперируют издавна несколько крупных чайных торговых фирм, имеют свои развесочные, и общее мнение, что будущее неизвестно, и в чайном деле может произойти полный переворот. Ярмарка в Тюмени закончилась. Год от года, кроме табора, она заметно упадает. В настоящем году приезжие инородцы подали в управу заявление с ходатайством о переносе ярмарки с периода 20 июня по 20 июля на 5-е июня по 5 июля. Мотивируют мелководьем, и назначая ранний срок, желают его предупредить, чтобы товар ввозили по возможности заблаговременно, в полную воду.

Привоз сырья в табор остается еще довольно значительный от 2 до 4 млн рублей. В настоящем году табор на все сырье, кроме козлины, прошел довольно бойко. Цены были дороже прошлогодних от 50 к. до 75 к. со шкуры, только на козлину взяли убыток до 30 к. на рубль. Хотя привоз козлины был менее прошлогоднего, но продано ее количество незначительное и все партии направлены к Нижнему. Общий привоз всего сырья был на 1/4 менее прошлогоднего. Объясняется это мелководьем.


* * *

Все тюменские торговцы не ждут ничего хорошего. Фирма Колмакова, остановила покупку шерсти в Монголии и не знает, возвратятся ли оттуда затраченные капиталы. Этою фирмою в Монголии выдано задатку более чем на 200 т. р., но во всяком случае все убытки она вынесет, так как фирма состоятельная. В настоящее время купечество уже выезжает в Кресты и Нижний на ярмарки.

> Седов.[528]


5 июля 1901 г.

Виды на урожай в Тюменском уезде безотрадные: ожидается полная голодовка; весь хлеб и травы вследствие сильных жаров, доходивших до 45° R, совершенно выгорели.

Кроме Тюменского уезда в таком положении находится Ялуторовский и частично Курганский уезды. О таком положении уезда исправником уже сообщено местной администрации. В настоящее время цены на хлеб на местном рынке растут, пшеница, продававшаяся весною по 55 коп., окупается по 1 р. 5 коп., овес вместо 30 коп. за пуд продается по 62 коп, сено вместо 15 коп. 40 коп. пуд, можно предполагать, что зимою цены возрастут еще на 50%.

Если пройдут дожди, которых не было в Тюменском уезде с весны, явится возможность крестьянам продержать скот на подножном корме, иначе они должны весь свой скот продавать за бесценок.

Единственный выход для крестьян из такого тяжелого положения обратиться к кустарным промыслам: выкурке смолы, ткани рогож и т.п., поэтому я полагаю, что выдача кустарных ссуд должна в настоящем году возрасти, так как для крестьян это единственное средство просуществовать до будущего года.

Относительно оборотов Тюменской ярмарки будет сообщено по окончании таковой, хотя можно сказать, что развязка с сырьем была довольно удачная, причем следует отметить, что ярмарка безденежная, вся покупка в кредит.

> Бажанов.[529]


14 декабря 1904 г.

В операционной деятельности отделения за минувший период наблюдались некоторые колебания в зависимости от общегосударственных политико-экономических условий и, в частности, местных. К числу неблагоприятных периодов торгово-промышленной деятельности в Тюмени и ее района следует отнести открытие железнодорожного сообщения великого Сибирского пути, который, во-первых, уничтожил гужевой промысел по перевозке товаров в Западную и Восточную Сибирь и, во-вторых, пониженным тарифом по перевозке убил местное пароходное дело. До этого времени в Тюмени к открытию навигации собирались на пристанях Туры миллионные грузы хлеба и др. товаров, пароходное дело оживляло край и являлось выгодным предприятием, вследствие чего работы на судостроительных и механических заводах кипели; но как только Сибирская дорога сравняла тариф, конкуренция для пароходчиков на цену и скорость стала невозможной, и дело круто изменилось: на пристанях склады опустели, многие пароходы не работают за неимением грузов и жизнь на берегу, если не считать 4-х лесопилок, как бы замерла; деятельность судостроительного Жабынского завода упала. Конечный результат отлив капиталов, банкротства, сокращение промышленности в районе и обесценение недвижимой собственности. Создание новых предприятий быть может и пробудит к жизненной деятельности Тюмень, каковую надежду в настоящее время и питают тюменцы ввиду возбуждения в высших правительственных сферах вопроса о проведении железной дороги Тюмень – Омск. Но лично мне кажется, что это лишь одна иллюзия, так как ожидать от проведения железной дороги многого нельзя, она явится для Тюмени только транзитом отправления грузов на Север, Вологда – Архангельск.

Хотя и грустно сознаваться, что минувшее десятилетие в промышленности города Тюмени с его районом принесло одни отрицательные результаты, но, занимая положение на судоходной реке и железной дороге с громадным природным лесным богатством и прекрасною для обработки землею, район этот ждет только предпринимателей для развития обрабатывающей промышленности, чтобы снова занять видное место среди других торговых пунктов Сибири.

> Управляющий Н. Бажанов.[530]


1 июня 1905 г.

...Озимые хлеба взошли прекрасно, ожидается обильный урожай, если только какая либо неожиданность не повредит при созревании и уборке.

Злобой дня в Тюмени нужно считать забастовку рабочих и приказчиков. Стачка приняла настолько большие размеры, что вызвала приезд в Тюмень губернатора и заставила последнего прибегнуть к содействию войска для ограждения общего спокойствия.

Как и следовало ожидать, движения начались на пристанях среди рабочих грузчиков. Частные забастовки, предъявления разных условий пароходчикам явление не редкое; оно было в прошлом году, но не пошло такого массового движения, как ныне. Еще в начале открытия навигации грузчики предъявили пароходным конторам свои требования об уменьшении рабочего дня, в чем им отказали.

Возникавшие затем ежегодно дальнейшие недоразумения между рабочими и нарядчиками, удлинение всеми способами рабочего дня, неправильная запись по работе, неправильные расчеты, неравномерность платы люковым и мостковым рабочим, ничтожная плата женщинам вот главные основные причины, побудившие грузчиков к самозащите путем забастовки.

Движением воспользовалась социальная пропаганда, которая повела дело не только против работодателей, но и против правительства. Недостаток в полицейских агентах дал возможность агитаторам собирать сходки в 1500–2000 человек, на которых говорились зажигательные речи, окончательно сбившие с толку недалекого, малокультурного рабочего, сделав из него послушное орудие для преступных целей.

Затем агитаторы стали врываться на фабрики, заводы и в магазины и, под угрозой насилий, заставляли рабочих прекращать работу и следовать за ними.

В настоящее время благодаря многим арестам, а также постоянным разъездам и днем, и ночью патрулей, жизнь постепенно входит в нормальную колею.

> Розенталь.[531]


11 мая 1907 г.

Тура вскрылась лишь в конце апреля, вследствие чего запоздало открытие навигации. Нынешняя навигация отличается необычайно малой водой, что отразилось крайне неблагоприятно на доставке грузов с Ирбитской ярмарки. Часть пароходов застряла, сели на мель, так что клади с них приходится перегружать на мелкосидящие пароходы. От перегрузки товаров пароходчики терпят значительные убытки. Благодаря мелководью большие убытки понесут и лесопромышленники, так как ничтожный разлив рек не дал им возможности сплавить заготовленный зимой лес. Самый крупный в Тюмени лесопильный завод торгового дома Бр. Кыркаловых на днях объявил всем своим служащим и рабочим (рабочие на заводе до 500 человек) расчет за прекращением действий завода до весны будущего года ввиду того, что вся партия заготовленного зимой леса обсохла на месте заготовки.

Состояние озимых хлебов, от урожая которых главным образом зависит благосостояние сельского населения, не внушает никаких опасений: озимые хлеба взошли хорошо и обещают урожай, если только какая-либо неожиданность не повредит при созревании уборке.

> Розенталь.[532]


1 июля 1907 г.

Открывшаяся здесь 5 июня ярмарка подходит к концу. Назвать ее удачной нет никаких оснований. Причины плохой торговли нужно искать в высоких покупных ценах, малом наплыве посторонних покупателей и, главным образом, в отсутствии требования на сырье за границу. Много товара отправлено в Нижний, где придется с ним так или иначе развязаться, ибо очень немногие из продавцов имеют возможность выждать более благоприятных условий для сбыта заготовленного ими сырья. Сделки с кожей начались только в конце июня. Первая покупка в количестве до 25 т. штук сделал торговый дом «Собенников и Бр. ...» для своего местного завода ... довольно живо стали покупать ... и вятские заводчики: Вахрушев, Лаптев и др. Всего вятскими сделано до 60 ... Цены на яловку были до 16 руб. пуд. ... сроком на 9 месяцев. С полукожником и жеребком продаж не было, ибо за границу требования нет. Весь этот товар в количестве до 100 т. штук отправлен в Нижний. Лучше всего идут дела с овчиной, благодаря значительному спросу и высоким ценам. Овчина почти вся распродана. Главными покупателями являлись ... заводчики и шатровцы, кроме того до 200 т. штук овчины куплено для Америки, где, видимо, хотят заменить ею козлину. С конским волосом и шерстью сделок не было и весь этот товар отправлен в Нижний. Особенный отпечаток настоящей ярмарки это безденежье; продаж на деньги и даже на близкие сроки было очень мало. Покупки делались на очень длинные сроки самый обычный это 9 месяцев, но были и покупки с платежом даже на следующую Тюменскую ярмарку.

Лесные пожары возле Тюмени

Страшная засуха, которая продолжается уже два месяца, повлекла за собой опустошительные лесные пожары. Помимо непосредственного материального убытка пожары приносят населению огромный ущерб, отвлекая работников в самое горячее время для тушения пожаров. В настоящее время весь город окутан дымом от горящего леса и сухих торфяных болот в Велижанской волости. Благодаря отсутствию дождя виды на хлеба плохие: рожь валится, а яровые хлеба засохли и не сулят ничего хорошего. Наступило время сенокоса, но косить нечего.

> Розенталь.[533]


1 сентября 1907 г.

Ввиду отъезда большинства местных промышленников и торговцев на Крестовскую, Нижегородскую ярмарки, операции, отделения в отчетном месяце шли тихо.

Сельское население занято уборкой хлебов. В настоящее время окончательно выяснилось, что урожай озимых и яровых хлебов ниже среднего. Хлеба всюду были низкорослые и редкие, и. за небольшими исключениями, убирались косой, так как для серпа были низки. Соломы получилось мало и это обстоятельство для нашей местности плачевное: скот кормится соломой, а недостаток сена заставит сельского жителя вести лишнюю корову и лошадь на рынок.

Сбор сена также совсем ничтожный, так что для скота грозит безкормица. Цены на лошадь и рогатый скот, бывшие еще весной довольно высокими, теперь упали значительно.

Только что сложенный с полей хлеб теперь молотится, но надолго ли хватит крестьянину своего хлеба и дотянет ли он с ним до нового урожая вопрос довольно щекотливый, и ответ на него может быть, пожалуй, отрицательный.

На Нижегородской ярмарке допустил свои векселя до протеста тюменский купец B.C. Лещинский, местный кожевенный и овчинно-шубный заводчик, пользовавшийся в отделении торговым кредитом в 12 т. руб.

Лещинский прекратил платежи вследствие резкого падения цен на сырье, запас которого у него был довольно большой.

> Розенталь.[534]


6 октября 1908 г.

Минувший период, охватывающий все время навигации, можно признать за один из наиболее удачных в сравнении с таковыми же прошлых лет. Все обстоятельства сложились, казалось бы, исключительно благоприятно как в смысле торговли и судоходства, так и в смысле урожая хлебных злаков и реализации продуктов такового. Местные старожилы не запомнят, чтобы при таком богатом весеннем половодье вода до поздней осени продержалась на таком высоком уровне, как в нынешнем году. Река Тура, обыкновенно являющая среди лета массу перекатов, едва годных даже для судоходства мелкосидящих судов, в настоящую навигацию дала полную возможность работать грузовым и пассажирским судам.

Означенные необычайные выгоды судоходства, сами также сильно подымающие товарооборот и имеющие громадное значение для подъема и развития деятельности и производительности населения районов, прилегающих к водной линии Тура-Иртыш-Обь, в минувшее лето получили особенное значение ввиду исключительно благоприятных результатов урожая хлебов как в Ялуторовском, Ишимском и Курганском уездах Тобольской губернии, так в особенности в округах Барнаульском и Семипалатинском.

Перепадавшие летом время от времени, но в меру, дожди дали возможность налиться зерну, и лишь слишком обильные атмосферные осадки в пору сбора хлебов породили временно опасение, что зерно не успеет дозреть, поспеть и его не удастся собрать. Но погода под конец направилась и установившиеся хорошие, ясные, солнечные дни дали дойти хлебам и способствовали их уборке.

При таких благоприятных условиях для местной промышленности, торговцев и крестьян-хлеборобов, покупная и платежная способность населения значительно возросли, что благоприятно отозвалось на оборотах большинства торгующего люда и сказалось в твердом настроении местного рынка, в большом приливе в кассу денежных знаков, кредитных билетов, а также в аккуратно поступающих платежах.

Единственная отрасль торговли, для которой минувшая кампания оказалась неблагоприятной – это лесное дело.

Но причины стесненного положения лесопромышленниками у Пермского управления земледелия и государственных имуществ лесных участков в минувшем году были допущены перерубы, а местами и вырубка иных неотведенных участков. Произошло ли то по небрежности, недосмотру, или по вине местных лесничих, или вине самих лесопромышленников, установить трудно. Факт перерубок был констатирован управлением и на лес, заготовленный к сплаву в верховьях Туры, было управлением наложено запрещение, которое снималось лишь по взносе в депозит управления всей начисленной на лес пени, каковая доходила у крупных промышленников до солидных размеров, выражающихся в тысячах рублей. Принужденные, чтобы не упустить времени сплава, выкупать секвестрованный лес. лесопромышленники, не реализовав еще продажей стоимости самого леса, расходов по вырубке и сплава его, были тем самым поставлены в очень тяжелые условия.

Общественная жизнь города и окрестностей была взбудоражена несколькими дерзкими грабежами хорошо организованных, вооруженных шаек экспроприаторов.

> Розенталь.[535]


7 сентября 1909 г.

Ознакомившись в течение первого месяца моего пребывания в Тюмени с торгово-промышленной деятельностью населения района Тюменского отделения Государственного банка, я считаю нелишним доложить о ней нижеследующее:

А) Промышленность. Промышленная деятельность населения района Тюменского отделения в настоящее время достигла значительных размеров и, по-видимому, постепенно должна в будущем расширяться, чему будет способствовать проведение новой железной дороги Тюмень-Омск. Такое расширение промышленной деятельности будет идти усиленным темпом, так как среди купечества и теперь уже поговаривают об учреждении новых промышленных предприятий.

В настоящее время в Тюмени находятся прекрасно оборудованный чугунно-литейный завод (300 рабочих), колокольный завод, суконная фабрика, пивоваренный завод, три мукомольные большие паровые мельницы, кирпичный завод, конфетно-паточная фабрика, семь лесопильных заводов, пять больших кожевенных заводов и около 15 мелких. В ближайших уездах находится также значительное количество промышленных заведений с большой производительностью. К таким промышленным заведениям относятся: лесопильные, кожевенные, овчинные и шубные заводы, мукомольные мельницы, и в особенности много заведений для производства валяной обуви. Отличительным свойством как промышленности, так и торговли здешней местности является монопольность известных лиц известными предприятиями. Одно какое-нибудь лицо является монополистом, господином на весь округ, он завладел, примерно сказать, одним делом и не допускает себе конкуренции, неимоверно, несправедливо сам богатеет и не позволяет другим это делать. Вырабатываемые вышеозначенными заводами и заведениями продукты и товары сбываются на восток в города Сибири и Средней Азии. В этих местностях продукты производства тюменской промышленности продаются непосредственно самими производителями, для чего они имеют в городах свои конторы, отделения фирм, на рынки же Европейской России они попадают исключительно через купцов, скупающих товары на ярмарках в Ирбите, Ишиме и Нижнем Новгороде.

Б) Торговля. Что касается торговой деятельности населения Тюменского отделения, то она двоякого рода. Товары Европейской России (мануфактура, бакалея) покупаются по большей части на ярмарках, сосредоточиваются в Тюмени и уже потом распродаются местными купцами по окрестным деревням, селам и ближайшим уездным городам, так что торговля товарами Европейской России занимает небольшой район и незначительна по оборотам. Главная же торговая деятельность населения состоит в продаже сырых произведений природы по большей части в Европейскую Россию через посредство тех же ярмарок. Здесь на первом месте стоит торговля кожевенными товарами кожи, овчина, шерсть, далее торговля валяной обувью, хлебом, пушниной, дичью, маслом, мясом, лесом, рыбой, кедровым орехом и проч.

Из вышесказанного ясно, какое большое значение и влияние имеет на район Тюменского отделения ярмарка в Нижнем Новгороде, Ишиме, Ирбите и Крестах. Оживление Тюменского района, а также затишье его зависит всецело от ярмарок. Конечно, здесь оказывают действия и другие причины, урожай, неурожай и прочее. Если на ярмарках дела хороши, или говоря купеческим языком, есть там дело, тогда и больше купцов уезжает на ярмарки, словом, чем успешнее идут дела на ярмарках, тем в ярмарочное время тише в Тюмени.

Прошедший месяц август представляет собою рельефное доказательство влияния ярмарок на торгово-промышленную деятельность района Тюменского отделения. Приведенные на первой странице цифровые данные показывают затишье Тюменского отделения в августе месяце. Иначе и быть не могло. Прекрасные дела на Крестовских и Нижегородских ярмарках, бывших в августе месяце, как следствие повсеместного урожая хлебов, привлекли к себе тюменских и окрестных купцов, которым понадобились усиленные средства на торговые дела. Учет векселей в Тюменском отделении в августе месяце уменьшился на 14.000 руб., так как лица, пользующиеся в Тюмени учетом, производили таковой во временных отделениях в Нижнем Новгороде и Крестах. Наоборот, присланные учтенные векселя увеличились на 50.000 р. Потребность в денежных средствах для ярмарок вынудила купцов реализовать свои запасные средства предъявлением к продаже серии Государственного казначейства, 4% ренты и др. %%-ных бумаг, покупка коих увеличилась в августе на 65.000 р. То же обстоятельство является причиной уменьшения взноса денег на простые текущие и условные счета, в кредит коих поступило в августе месяце на 2.070.000 р. меньше, чем в июле. Даже те же факторы влияли на уменьшение переводной операции: не выплаченные переводы по кредиту уменьшились на 42.000 р., а принятые переводы на 1.200.000 р. Также процентов по операциям в августе месяце поступило на 1 ½ тысячи меньше, чем в июле. Может показаться странным, что взносы в сберегательную кассу в августе месяце увеличились на 27.000 р. Конечно, здесь иногородние ярмарки уже не причем, так как купеческое сословие не держит денег в сберегательных кассах. Увеличение взносов объясняется тем обстоятельством, что во время Тюменской ярмарки, которая имела место в июле месяце, ремесленники и мелкие торгаши города Тюмени материально поправились и излишек своего заработка внесли в сберегательную кассу в августе месяце.

Почти повальный отъезд купцов на ярмарки вызвал прилив денежных металлических знаков, золота банкового и разменного серебра. Всякий из них старается брать в дорогу кредитные, предъявляя за них в кассу отделения металлические денежные знаки.

Приведя все вышесказанное к одному знаменателю, мы заключаем, что вследствие отъезда торгового люда на Нижегородскую и Крестовскую ярмарки, где сосредоточилась в течение августа вся деятельность тюменских купцов, в Тюменском отделении было временное затишье.

> Гурский.[536]


1 сентября 1909 г.

В торговом мире настроение бодрое. С кожами, шерстью, валяной обувью, бакалеей, мануфактурой дела прекрасны, с хлебом тихо, за исключением овса, с лесом тихо и плохо.

На сибирский хлеб по причине обильного урожая в России нет требований, с овсом же дело обстоит лучше. Овес скупается местными купцами в большом количестве для продажи в сибирские города: Иркутск, Омск, Томск, Красноярск, где в этом году недород его. Цена овса в Тюмени от 38–45 к., в вышеозначенных местностях от 60–70 к. пуд. В г. Тюмени вся хлебная торговля сосредоточена в руках 4 местных купцов-богачей Андрея Ивановича Текутьева, Антона Васильевича Колмакова, Василия Петровича Буркова и Василия Лавровича Жернакова, нуждающихся в кредите и в ссудах под хлеб. Остальные мелкие купцы хлебом находятся всецело в зависимости от них до такой степени, что без совета их не вступают ни в какую сделку. Вследствие этого, несмотря на значительные обороты по хлебной торговле, товарные ссуды под хлеб не могут развиться в отделении.

Лесное дело в настоящее время находится в упадке, спроса нет, на пристанях и лесопильных заводах скопилась масса непригодного леса за прошлые годы. Разработка леса в казенных и удельных лесах невыгодна для Тюмени в виде значительного обложения налогом такой разработки, разрабатывается лес исключительно на землях переселенцев, которые продают леса на сруб. Купцы надеются, что вследствие сокращения разработки леса и будущей постройки Тюмень-Омской железной дороги лес должен подняться в цене и что дела их поправятся. Несмотря на такие надежды, с клиентами-лесопромышленниками нужно быть крайне осторожным, так как они тесно связаны друг с другом, переплелись своими интересами до того, что банкротство одного вызовет таковое остальных.

Кроме того, лесное дело поставлено недобросовестно, торговая репутация многих лесопромышленников запятнана в прошедшем. Здесь вошли в обычай внезапные фиктивные передачи по договорам лесопильных заводов подставным лицам, расплата 40 к. за рубль, умышленные пожары, заклад леса в частных банках. В Тюмени существует 9 лесопильных заводов, из них с темным прошедшим и дурным настоящим шесть следующих:

1. Верхотурское лесопромышленное товарищество учрежден для ликвидации дела бывшего завода «Мягкий-Колмаков».

2. Братья Калгановы завод спорный, право на него оспаривает Л.Г. Сбоева.

3. Братья Кыркаловы (умышленные пожары в Архангельске и Тюмени).

4. Густомесовой Евгении Игнатьевны, бывший завод С.С. Агафонцева фиктивная передача завода.

5. Прорвина Наследники протестуется, дело без хозяина, сын пьяница, вдова старуха.

6. Бр. Селянкины протестуются.

Отсюда ясно, насколько клиентура по учету векселей кожевников, мануфактуристов, бакалейщиков, хлебников безопасна, настолько лесная клиентура требует крайней осторожности.

> Гурский.[537]


1 ноября 1909 г.

Исключительная, небывалая в Тобольской губернии теплая без снега осенняя погода, стоявшая в октябре месяце, нарушила обычный ход октябрьской торговли в Тюмени. Те торговые дела, которые обыкновенно производились в это время в Тюмени благодаря необычайной погоде временно приостановились, временно как бы застыли в своем движении. При нормальной осени вскоре после прекращения навигации по Туре обыкновенно здесь в Тюмени устанавливался санный путь и наступали морозы. В этом же году до наступающего времени (9 ноября) погода стоит теплая, снега нет, дорога еще колесная. Вследствие этого подвоз из деревень хлеба, кож, леса и других продуктов в Тюмень был крайне затруднителен. Теплая погода сделала невозможным производить убой скота для торговли замороженным мясом для Москвы и Петербурга. Кожи, овчины в цене поднялись. Та же причина пагубно отразилась на торговле замороженной рыбой и дичью. В ближайших селах и деревнях ярмарки идут вяло. Спроса на валяную обувь в октябре не было. В результате оказалось, что прошедший месяц октябрь не отличался присущей ему оживленностью в торговле. Вследствие этого активные операции отделения в октябре месяце были слабо развиты, спроса на деньги не было. Отделение заработало %%-ов на 2,5 тысячи меньше, чем в сентябре, наоборот, пассивные операции были более развиты.

> Гурский.[538]


1 декабря 1909 г.

Небывалая в здешней местности погода, стоявшая в октябре месяце, теплая и без снега, продержалась и весь ноябрь. До настоящего времени санный путь не установился, морозов больше 8 градусов не было. Такие благоприятные климатические условия пагубно отразились почти на всей торговой деятельности района Тюменского отделения. Подвоз из отдаленных местностей хлеба, леса и сырья был в ноябре крайне затруднителен. На базарах хлеб отсутствовал, привоза не было, также не было привоза рыбы, дичи, кож и рогож. Вследствие теплой погоды не было спроса из деревень на валяную обувь, рукавицы, полушубки, на сани, вообще на предметы крестьянского обихода. Поэтому ярмарки в селах и деревнях прошли вяло. Все это дало в результате то, что мелкие фирмы, торгующие преимущественно крестьянскими товарами, были поставлены в крайне затруднительное положение. Многие из них прекратили платежи, а в ближайшем будущем можно ожидать крахи таких фирм.

В ноябре месяце прекратили платежи в г. Тобольске фирма Братьев Туполевых, в Екатеринбурге Т-во Бр-ев Корольковых, в Челябинске фирма Попова. В Тюмени протестовались фирмы Чамялатдин Абайдуллин, Андреев Амвросий Т-во, Н-ки Прорвина, кроме того, в Тюмени было два пожара: сгорели 1 лесопильный завод Лесопромышленного Верхотурского Т-ва, возникшего в мае месяце для ликвидации дел, Т-ва Мягкий-Колмаков и 2 обойная мастерская с мебельным магазином.

Несмотря на то, что тюменские фирмы кредитовались в Тюменском отделении Государственного банка, некоторые из них по предъявительству, а некоторые по векселедательству, Тюменское отделение не понесло никаких убытков, благодаря осмотрительному отношению и длительной осторожности к таким фирмам. Вообще нужно сказать, что отделение, приняв во внимание неблагоприятные условия для торговых дел средних фирм, руководствовалось крайней осторожностью, учитывая их лишь с солидными предъявителями или с солидными векселедателями. В отделении есть сведения, что частные банки Сибирский и Русский для внешней торговли и городской понесут более или менее значительные убытки. Вследствие такой осторожности отделением в ноябре месяце было учтено векселей меньше, чем в октябре и процентов заработано меньше. Унылое настроение в торговых делах повлияло также на обороты сберегательных касс при отделении казначейства и на почте и в особенности в волостных сберегательных кассах. В ноябре месяце в сберегательных кассах происходил отлив вкладов вместо обычного осенью превышения поступлений.

> Гурский.[539]


13 февраля 1910 г.

Район Тюменского отделения Государственного банка в тесном смысле, по-моему, обнимает Тюменский Туринский, Ялуторовский Тобольской губернии и половину уездов Курганского (Тобольской губернии) и Шадринского (Пермской губернии). Эта площадь имеет в длину с запада на восток приблизительно 250 верст и в ширину (с севера на юг) около 600 верст. Обширная торговая деятельность купечества этого района простирается на огромное пространство, имеющее границами пункты: на западе Виндаву, Ревель, Либаву, Петербург, на востоке Владивосток, на севере Архангельск, Котлас, Березово, Нарым, Обдорск, на юге Москва, Казань, Самара, Павлодар, Семипалатинск, Усть-Каменогорск... Вот что нужно разуметь под районом Тюменского отделения Государственного банка в тесном и в обширном смысле. Появившийся месяц тому назад новый 1910 год застал торговлю в следующем положении:

А. Хлебная торговля. Положение местной хлебной торговли в Тюмени в настоящее время совершенно другое, чем в прежние годы. Ныне нет тех благоприятных ненормальных условий, при которых могла бы протекать обычная, нормальная местная хлебная торговля. Здесь хлебная торговля не ограничивается, как в какой-нибудь Черниговской или Полтавской губернии, продажей урожая местного района, для Тюмени это мелочь. Главным образом она состоит в закупке, стягивании хлеба из Восточной Сибири и экспорте его на уральские заводы, Котлас, Архангельск, Ревель, Либаву, Петербург и на Волгу. Для такой деятельности необходимы условия: недород хлеба в Европейской России и избыток хлеба в Сибири. Этот избыток настолько должен быть значительным, чтобы разница в ценах на хлеб в местах покупки (Семипалатинск, Павлодар, Бийск, Барнаул, Тара, Иркутск) и в портах Европейской России (Либава, Петербург, Архангельск) выражалась в значительной сумме, могущей покрыть фрахт ( расход по перевозке) от пунктов покупки до Тюмени и от Тюмени до портов Европейской России и дать прибыль на затраченный в дело капитал. Разница такая должна быть в 40–50 к. на пуд. В этом отношении прежние годы были благоприятны для хлебной торговли Тюмени, нынешний год наоборот. Как известно, в прошлом году урожай по всей площади Европейской России был вышесредний, в Сибири же был недород хлеба, есть местности, постигнутые совершенно неурожаем (Тарский, Тюкалинский, Каинский уезды); в районе Тюменского отделения такой местностью является так называемый здесь Тавдинский край, занимающий северную и большую часть Тюменского уезда. Эта часть уезда считается местной житницей, ныне же тавдинские крестьяне, продавая дрова, рогожи и другие предметы, покупают для себя хлеб в Тюмени. Без ошибки можно сказать, что избытка хлеба в Сибири нет, даже если бы он оказался в незначительном количестве, то отсутствие разницы в ценах на хлеб Сибири и Европейской России делает невозможным экспорт хлеба в Россию и за границу. Вследствие этого Сибирь ни одного пуда хлеба не перевалит через Урал, торговля ограничится местным районом и продажей на уральские заводы.

Повторяю, избытка хлеба в Сибири нет, наоборот, ощущается недостаток его. В настоящее время запасы хлеба в Тюмени самые незначительные. По имеющимся у меня сведениям ,запас хлеба в Тюмени выражается в следующем незначительном количестве:


В). На железной дороге хлеба нет.

Г). У производителей хлеба почти нет, подвоз на базары незначителен. Такой незначительный запас хлеба заставляет владельцев (Текутьева и Т-во Бр. Шадрины) крупчатных мельниц проявлять лихорадочную поспешность в закупе хлеба для мельниц. Текутьев, имеющий крупчатную мельницу, как говорят здесь, горячится, т.е. старается перехватить скупкою хлеб, где только можно. Имею сведения, что Акционерное общество семипалатинских мукомольных мельниц находится приблизительно в таком же положении. Там недород хлеба, и это общество не допустит вывоза в Тюмень ни одного пуда пшеницы. Мельники стараются скупить пшеницу прошлого урожая еще и потому, что она получилась очень хорошего качества, белая, сухая, тяжеловесная. Вот в каком положении находится хлебная торговля в районе Тюменского отделения. Что касается видов на будущий урожай, всходы озимой ржи были прекрасны.

Б. Мануфактурная торговля. Дело вялое, полнейший застой. Одной из причин этого является вышеописанный мною неурожай, уменьшивший покупную способность местных крестьян; другая причина, весьма интересная, заключается в следующем: бойкие дела в Сибири во время войны с Японией и, вследствие этого, избыток денежных средств у сибиряков убедили московских фабрикантов в солидной кредитоспособности сибирских торговцев. Московские фабриканты с удовольствием отпускали сибирякам товар в кредит, сами даже товар навязывали; вследствие этого магазины и склады Сибири были переполнены товаром, взятым в кредит. В свою очередь сибирские фирмы полученный таким образом товар предлагали широко в кредит мелким торговцам по деревням и селам, которые оказались не очень исправными плательщиками. В последующие годы сибирским купцам пришлось просить у фабрикантов рассрочки в платежах. В настоящее время московские фабриканты очень туго дают сибирякам в кредит товар и на тяжелых условиях. Таким образом, сибирские мануфактуристы остались в пиковым интересе: бойкой торговли нет, платежи не поступают.

В. Лесная торговля. Очень слабо, торговли нет, единственная надежда на постройку Тюмень Омской железной дороги.

Г. Торговля кожами и овчиной. Вся эта торговля находится в руках местных татар. Небывалая в Сибири теплая осень сделала невозможным производить экспортную торговлю мясом, убоя скота не производилось, кожи вздорожали. Несмотря на это, местные татары, в надежде перепродать кожи вятским, шатровским и сарапульским кожевникам, покупали кожи по высоким ценам и тем более подняли цены на кожи, оплошность их заключалась в том, что они не вошли в соглашение между собою кож не покупать, не выдержали характера. Надежды на вятских, шатровских, сарапульских кожевников не оправдались, татарам пришлось кожи закладывать в ожидании цен, в частных банках (Сибирском, Русском для внешней торговли) или же продавать местному крупному кожевнику Собенникову, который, пользуясь случаем, страшно эксплуатирует их. Дело в том, что Собенников главным образом торгует в больших размерах кирпичным чаем, с которым в настоящее время дела так же плохи. Вследствие этого Собенников, покупая от татар кожи по подходящей для них цене, платит за них кирпичным чаем по высокой цене; за деньги не покупает, векселей не выдает. Таким образом, татары, продав свой товар, чтобы добыть деньги, вынуждены заняться продажей кирпичного чая Собенникова по убыточной для них цене. Дальнейший ход торговли кожами и овчиной зависит исключительно от Ирбитской ярмарки.

Д. Торговля рыбой, дичью и битой домашней птицей. Здесь дела тоже плохи.

Улов рыбы был обильный, рыбы масса, цены низки. Отсутствие зимой мороза и продолжительная теплая осень лишили возможности отправлять рыбу в замороженном виде в Европейскую Россию, к тому же в местах улова рыбы был недостаток соли для посола, много рыбы попорчено. Та же продолжительная теплая осень убила в этом году экспорт битой птицы и дичи в замороженном виде в Москву и Петербург.

Е. Торговля валяной обувью, шубами и проч. Застой, спроса нет, причина теплая и сравнительно короткая зима.

Приведя все вышесказанное к одному знаменателю, выводишь оригинальное заключение, дающее понятие о том, какие факторы нужны для хороших торговых дел Сибири. В отношении хлебной торговли необходимы неурожай в Европейской России и урожай в Сибири, здесь счастье Сибири зиждется на несчастье России. В отношении к другим отраслям торговли необходим мороз. Насколько в Европейской России мороз принято считать бедствием, настолько в Сибири дедушка Мороз желанный гость, сей старец является отцом-кормильцем Сибири. Таким образом, для Сибири желательны три фактора урожай в Сибири, неурожай в Европейской России, мороз. Ирбитская ярмарка, как уже обнаружено, ничего хорошего не сулит, царит полуночная, мертвая тишина.

> Гурский.[540]


Февраль 1910 г.

В прошлом месяце была ярмарка в Ирбите. Из газет и других периодических изданий Центральному управлению, без сомнения, известно, как прошла Ирбитская ярмарка. Несмотря на это, я считаю нелишним поделиться тем впечатлением от Ирбитской ярмарки, которое я получил, беседуя о ней с местными купцами и сопоставляя их сообщения со сведениями местных газет. Результат Ирбитской ярмарки был таким: обороты пушного рынка достигли 8353 тысяч, это небывалый крупный оборот пушной ярмарки. Против оборота прошлого года он увеличился на 2218 тысяч. Главным источником к повышению оборота послужила белка по своему количеству и цене. Ныне белки было 6225 тысяч штук, и сумма оборота продажи вместе с хвостами составила 4119 тысяч, больше прошлого года на 1918 тысяч. Сорта дорогих мехов, соболи, бобры, остались непроданными; спрос был мал, требование было на дешевые меха, могущие заменить дорогие меха чрез окрашивание. Кожевенный товар в сыром и обработанном виде продан весь по высоким ценам. Дела с мануфактурой, железом и другими товарами прошли слабо и тихо. На мой взгляд, Ирбитская ярмарка прошла крайне ненормально, рельефней сказать уродливо. Минувшая ярмарка характеризуется отсутствием наличных средств. За все время ярмарки преобладали кредитные операции. Продавали товар по высокой цене, но все на долгосрочные векселя сроком свыше 12 месяцев. Мануфактурные и многие другие товары продавали на векселя сроком 18 месяцев, т.е. сроком Нижегородской ярмарки 1911 г. Неудивительно, что банки работали, что называется, во всю ширь. Учет векселей в банках увеличился на 43 процента. Общая сумма учтенных на ярмарке векселей выразилась в сумме 7024740 р. Эта сумма распределилась между банками таким образом: 1. Государственный банк 1516872 р. 2. Волжско-Камский банк 1450243 р. 3. Сибирский торговый банк 1149635 р. 4. Северный банк 1026825 р. 5. Русский для внешней торговли банк 1706165 р. 6. Тюменский городской общественный банк 175... Таким образом, главное место по учету векселей ныне занял впервые оперировавший на ярмарке Русский для внешней торговли банк, принявший к учету векселей 25% общего учета. Деятельность частных банков приняла отвратительный облик. Агенты их, ввиду обилия банков и конкуренции, положительно бегали по домам, базарам и ресторанам, зазывая купцов каждый в свою лавочку, купцам, как сами они говорят, покою не давали. Каждый такой представитель предлагал нести в его лавочку какой угодно материал: векселя досрочные, дружеские, для переписки. Шла огульная переписка векселей. Вследствие этого количество протестованных векселей на ярмарке ныне уменьшилось и далеко не достигло тех крупных размеров, о которых говорили коммерсанты в начале ярмарки. На ярмарке всего протестовано 920 векселей на сумму 513 тысяч, в ярмарку 1909 г. протестован был 861 вексель на 522 тысячи. Сравнительно небольшое количество протестованных векселей объясняется тем, что векселя по истечении срока вновь переписывались. Такая вакханалия частных банков без сомнений вредна для торговли, а следовательно и для государства. Широкая, но уродливая деятельность частных банков делает уродливое направление торговли. Благодаря такой деятельности все помыслы, планы купечества из расчета сводятся к тому, чтобы сроки учета в одном банке не совпадали со сроками учета в другом банке. Выдерживая этот принцип, можешь жить, не тужить. Одним словом, меня не радует ни обширная деятельность частных банков на минувшей Ирбитской ярмарке, ни сама ярмарка, раздутая этой деятельностью. В Тюменском отделении Государственного банка, ввиду поголовного выезда купечества в Ирбит, в феврале месяце было полное затишье. Все операции уменьшились сравнительно с декабря и января. Отделением учтено было векселей всего на 65 тысяч, процентов получено лишь 2 тысячи. Торговля идет обычным порядком, оживления нет, с лесом лучше, он поднялся в цене, есть требование в Сибирь.

В промышленном мире есть новости: 1. Возникает новый пимокатный завод (для выделки пимов -  валяной обуви). 2. Достраивается паровая крупчатная мельница Бр. Шадриных. 3. Строится паровой кирпичный завод Бр. Гилевых. Братья Гилевы взяли подряд у вновь строящейся Тюмень-Омской ж.д. на доставку кирпича (6 миллионов штук) по цене 15 ½ р. с тысячи без вывозки. Могу сообщить еще сведения о деятельности кожевенных заводов в Тюмени за 1909 г. Всего в Тюмени считается 22 кожевенных завода. На всех заводах выработано в 1909 г. кож: яловой и бычачьей 201450 штук, конских 31908 штук, бараньих 154853 штуки, козьих 60000 штук и .... 807 штук.

> Гурский.[541]


Апрель 1910 г.

Торгово-промышленная деятельность г. Тюмени в последнее время расширяется. Здесь не проходит месяца, чтобы не было открыто какое-либо новое промышленное предприятие или крупная торговля. Так, в марте месяце в г. Тюмени открылось отделение торгового дома Стахеева (мануфактурная оптовая торговля), открывается медный, посудный и др. домашних вещей магазин Шитоевых. Товарищество Бр. Нобель с открытием навигации пускает в ход три больших новых парохода, называемых «теплоходы», предназначенных для перевозки керосина и мазута. Постройка их заканчивается в Тюмени в отделении Боткинского завода, работают на две смены, днем и ночью. Из крупных сделок могу отметить взятый купцом В.Л. Жернаковым подряд на доставку Омскому военному округу 80000 сажень дров. В общем торговля идет обычным порядком, большого оживления не замечается, но нет также никаких эксцессов (ненормальностей).

Лес в цене поднялся, пароходчики жалуются на свои дела, груза в предстоящую навигацию не будет, хлеба для перевозки нет, других товаров мало, количество же пароходов возросло. С хлебом нет никаких дел в ближайших городах, несколько мукомольных мельниц за недостатком зерна, прекратили свою деятельность. То же происходит и на Урале.

Отсутствие зерна на рынке вызвало закрытие целого ряда мукомольных мельниц приуральского района. В Челябинске не работают мельницы Бр. Бакиновых, в Екатеринбурге закрываются мельницы Грачева, Борчанинова и т.д., А.К. Перрушиной на станции «Мышкино» мельница Кондакова. В каком положении озимые всходы хлебов, говорить теперь преждевременно, еще весна в разгаре, лежавший на полях небольшой снег уже стаял, поля оголились, сухи, дождей нет.

> Гурский.[542]


Кроме писем в столицу безусловный интерес представляет письмо А.А. Гурского в Тюменскую городскую управу об устройстве в городе элеватора. Редкий случай, когда управляющий отделением Госбанка по своей инициативе обращается к местным властям. Из всех управляющих отделениями Госбанка в губернии Гурского отличала наиболее активная позиция в экономической жизни края, что и подтверждает настоящее письмо:

«Вследствие отношения управы от 27-го июня №2473 имею честь сообщить нижеследующее мое заключение по вопросу о сооружении в городе Тюмени хлебного элеватора.

Вопрос о постройке в городе Тюмени элеватора имеет большое значение не только для г. Тюмени и хлебной торговли его района, но и для государства. Он настолько серьезен и важен, что городу следует без замедления приложить все старания, чтобы вопрос был как можно скорее разрешен в положительном смысле. Я настаиваю на срочности вопроса, потому что в данное время он соответствует взглядам правительства. Нет более существенного и более важного вопроса для России, как вопрос о правильной постановке нашей хлебной торговли. Поэтому все меры, направленные к улучшению этой отрасли торговли, откуда бы они не исходили, достойно приветствовать. Принципами экономической науки установлено, что та страна, государство экономически растет, богатеет, вывозной баланс которой значительно превышает таковой же ввозной, когда страна больше продает за границу, чем покупает у нее. Россия, как страна земледельческая, продает за границу главным образом хлеб, который составляет 2/3 всего нашего вывозного баланса. Понятно поэтому, насколько важным является для правительства, для разных учреждений и для каждого из нас вопрос о правильной постановке нашей хлебной торговли. Тот экономический подъем России, который замечается в последние два года, обязан урожаю хлеба и значительному вывозу его за границу, которая нам переплатила небывалое с восьмидесятых годов количество миллионов рублей, такого прилива денег из-за границы не было у нас несколько десятков лет. Вывозной заграничный наш баланс превысил в прошлом году ввозной свыше чем на 800 миллионов рублей. Несмотря на значительные затраты (постройка железных дорог,ассигнование на постройку флота, на выкуп золотой ренты и серий Госуд. казначейства, на образование и проч.) наша страна в течение лишь 6–7 лет после несчастной для нас японской войны, свела свой бюджет не только без дефицита, но с образованием свободной государственной наличности в триста миллионов рублей, Это я говорю для того, чтобы выяснить, какой важности является возбужденный Тюменской городской Думой вопрос о постройке в Тюмени элеватора. На этот вопрос следует смотреть не только с точки зрения пользы для нашего города и для хлебной торговли его района, так сказать, с экономической точки зрения, но и вообще с точки зрения государственной полезности. В настоящее время правительство озабочено упорядочением хлебной торговли в империи, и притом в двух направлениях: 1). Желательно принять меры к тому, чтобы хлеб не выбрасывался бы на рынок сразу массами, что вызывает значительное понижение в цене, а выходил бы на рынок постепенно, дабы была возможность производителям хлеба освободиться от притеснений перекупщиков, стремящихся для чрезмерной наживы во время скупки хлеба понизить цены его, а во время продажи значительно вздуть их, словом, дать возможность производителю выждать цену на хлеб, не быть вынужденным продавать его по низкой цене. Единственным средством для достижения вышеозначенной цели правительство считает устройство казенных разного вида зернохранилищ с выдачею краткосрочных ссуд под залог хлеба во время низкой рыночной цены его. Самым полезным из зернохранилищ признать элеватор, польза коего сводится к следующему: 1). Он механическим путем нагружает хлеб и тем способствует более быстрому грузообмену его и удешевлению накладных расходов по погрузке, 2). Он лучше других складов сохраняет хлеб, оберегая его от сырости, мышей и крыс, 3). Он очищает хлеб, 4). Он выдает собственникам хлеба ссуды и тем дает им возможность произвести реализацию его при более выгодных условиях и тем же задерживает одновременное выбрасывание его массами на рынок, 5). Наконец, при хорошей постановке дела он может обезличить хлеб. Обезличивание состоит в том, что элеватор хранит хлеб каждого собственника не отдельно, а в общей массе, сортируя его лишь по качеству и сорту. В Америке это делается так: производитель хлеба, сдав его в элеватор, получает 2/3 стоимости его, остальную 1/3 стоимости хлеба и прибыль от реализации его элеватор обязуется выдать за удержанием всех расходов не позже реализации урожая текущего года. Затем элеватор распоряжается хлебом самостоятельно, именно: сортирует его, следит за ценами, находит покупателя, обращает зерно в муку, в солод и проч. До всего этого собственнику нет никакого дела. Отсюда получается, что производитель не тратит время на реализацию хлеба, продает его дороже, чем он сам бы продал, продает его чрез элеватор непосредственно потребителю, минуя перекупщиков, этих пенкоснимателей. Вследствие этого производитель хлеба в Америке поставлен гораздо в лучшие условия, чем у нас в России, где он работает исключительно на капиталистов, перекупщиков хлеба, большую часть коих составляют евреи. Устройством зернохранилищ правительство озабочено настолько, что им занимаются три Министерства (путей сообщения, торговли и финансов). В настоящее время по соглашению этих Министерств дело это сосредоточено в Министерстве финансов, именно, в Государственном банке, где образован особый «Отдел зернохранилищ» для сооружения и эксплуатации сети зернохранилищ. Этот отдел находится в заведывании инспектора Ковальницкого (адрес: С-Петербург, Государственный банк, отдел зернохранилищ). Кроме того, тем же Государственным банком (по управлению делами мелкого кредита) выработаны правила по выдаче долгосрочных ссуд учреждениям мелкого кредита (кредитным ссудо-сберегательным товариществам и сословным крестьянским кредитным учреждениям) на постройку в селах мелких зернохранилищ с выдачей ссуд под хлеб.

Теперь обращаюсь к вопросу о значении элеватора для города Тюмени и хлебной торговли его района. Само географическое положение г. Тюмени показывает, что он создан не для местной потребительной, а для транзитной торговли. Вся торговая деятельность г. Тюмени заключается в скупке товаров, стягивании их к себе и перепродаже их в иногородние пункты, преимущественно на Урал и в Европейскую Россию. Местная потребительная в Тюменском районе торговля имеет ничтожное значение. Поэтому город Тюмень является важным пунктом Западной Сибири по торговле хлебом, лесом, рыбой, кожевенным и прочим сырьем Западной Сибири. Ни один город Западной Сибири не находится в столь благоприятных географических условиях, как Тюмень. Он находится недалеко от Европейской России и Урала, окружен плодородными местностями (Тавдинский край, Ялуторовский уезд) имеет судоходную реку и две железных дороги. Вследствие этого г. Тюмень является солидным передаточным пунктом для товаров всей Западной Сибири в Европейскую Россию и на Урал. Для всякой транзитной торговли, кроме удачных путей сообщения, необходимы приспособленные помещения для хранения товаров. Хлебная торговля в Тюмени в годы со средним урожаем имеет значительные обороты, когда же были урожайные годы, Тюмень была прямо-таки завалена хлебом. Вследствие этого городу Тюмени необходим элеватор. При элеваторе г. Тюмень, этот сибирский Рыбинск, будет иметь возможность значительно развить, упорядочить хлебную торговлю, которая ныне находится в отвратительном состоянии. В настоящее время вся хлебная торговля в Тюмени находится в руках нескольких монополистов; не дающих другим лицам возможности заняться хлебной торговлей, повышающих по своему произволу, чему мы ныне свидетели, цены на хлеб, этот самый необходимый, как воздух, для каждого человека продукт. При элеваторе, который при посредстве отделения Государственного банка будет выдавать ссуды под хлеб из дешевого процента (4 ½ % годовых), будет возможность заняться хлебной торговлей и некапиталистам. Некоторые из крестьян, имеющие 500–1000 пудов хлеба, не будут вынуждены продавать хлеб капиталистам по низкой цене, они предпочтут воспользоваться готовым для них амбаром-элеватором и взять, если нужда, ссуду под хлеб чрез элеватор. Понятно, почему устройство элеватора не по вкусу местным капиталистам, перекупщикам хлеба. Уже для борьбы с ними нужен элеватор. Всякое улучшение дела не может печально отразиться на нем элеватор же есть улучшение хлебной торговли. Мне даже страшным кажется колебание городской Думы по вопросу: строить или не строить элеватор средствами казны и посылка вопроса на мое и биржевого комитета заключен. Если бы город строил элеватор на свои средства, то тогда действительно есть над чем задуматься, пришлось бы решить вопрос, будет ли предприятие выгодно для города или же оно будет убыточно, в данном случае городской Думе остается не колебаться, а лишь благодарить правительство, которое намерено строить полезнейшее для города сооружение. Далее я остановлюсь на тех пунктах доклада городской Думы, с которыми я не согласен:

1. В докладе сказано: «В России не может быть обезличения в элеваторе хлеба по причине крайнего разнообразия высеваемого зерна». Я согласен, что в Европейской России этого быть не может, но в нашей местности может, ибо здесь лишь два сорта пшеницы перерод и русская, ценность коих определяется удельным весом в золотниках. Поэтому иметь в элеваторе общие закрома отдельно для перерода, и отдельно для русской пшеницы, и отдельно для каждого веса их вполне возможно.

2. В докладе сказано: «Элеватор главным образом будет хранилищем гужевых хлебных товаров, хлеб, поступающий водным путем, хранится в амбарах пароходных пристаней, поэтому элеватор должен быть выстроен вместимостью 300.000 пудов». Возражаю против этого: на пристанях хлеба хранится в мешках, которые портятся (мешок стоит 30 коп., т.е. 6 коп. на пуд) сам хлеб уничтожается мышами, в элеваторе же он находится в плотно сделанных закромах, почти герметически закрытых, куда мыши и крысы не могут проникнуть. В элеваторе масса мышей и крыс, но они едят хлеб, находящийся не в закромах, а рассыпанный на полу и проч. Кроме того, при элеваторе является большое сбережение на мешках. Поэтому я думаю, что собственникам крупных партий хлеба, привезенного водным путем, гораздо выгоднее поместить его в элеваторе, чем сдать на хранение в амбар пароходства, где хлеб сохраняется отвратительно. Вследствие вышесказанного я полагаю, что в элеватор будет поступать хлеб, привезенный в Тюмень и водным путем, а потому элеватор должен строиться значительно большей вместимости, во всяком случае не меньше вместимостью 800.000 пуд. Следует его строить на берегу реки Туры при линии железной дороги, дабы была возможность выгружать хлеб из баржей механическим путем.

> Управляющий (подпись).


В ответ на отношение Ваше от 20-го марта с.г. за №2708, городская управа сообщает, что не располагая статистическими сведениями, точных цифровых данных по вопросам о потреблении и оборотах зерна дать не может, но согласно собранным на этот предмет сведениям, зерно потребляется на месте производства, излишков для вывоза не получается. Г. Тюмень, как хлебный рынок, нуждается главным образом в привозе твердой пшеницы для выработки крупчатки на местных крупчатных мельницах, а также и другого зерна, ввиду недостаточно развитого в Тюменском уезде хлебопашества. Наблюдается увеличение оборотов местной хлебной торговли. Местные фирмы очень слабо оборудованы складочными помещениями для частного пользования, не удовлетворяющими главным требованиям хлебной торговли, вследствие чего значительно понижается качество зерна. Складов общего пользования не имеется. Г. Тюмень обслуживается Омской жел. дор. и водными путями Обь-Иртышского бассейна. Важнейшей железнодорожной станцией является ст. Тура как пункт скрещивания водного и железнодорожного пути. Условия транспорта в обычное время благоприятны, но условия хранения, выгрузки, при отсутствии специально приспособленных складов неудовлетворительна. Хлебный груз направляется по линии жел. дор., конечными пунктами являются Уральский и Волжский районы и кроме того производится экспорт через Архангельск, Ревель и Новый Порт. Привозное зерно поступает из Степного водным путем, ввиду дешевизны фрахта.

В г. Тюмень 4 крупчатных мельницы: В.Л. Жернакова, Е.В. Гусевой, Бр. Шадриных и А.И. Текутьева с производством до 2500000 пуд. Покупка производится на местном рынке, у производителей и из вторых рук, кроме твердой пшеницы, каковая ввозится водным и жел. дор. путем из Омска, Павлодара и других пунктов Степного района, но не приспособленные для хранения зерна, что при условии одновременного хранения с зерном других товаров отрицательно влияет на качество зерна. Необходимость постройки в г. Тюмени элеватора несомненно и особенно резко означилась в текущем году, вследствие расстройства транспорта.

Элеватор должен быть емкостью, согласно... потребности не менее 1000000 пуд.

> За городского голову

> Секретарь.[543]


ПИСЬМА ИЗ ТОБОЛЬСКА

12 ноября 1897 г.

За пшеницу, отправленную из Тобольска через Обскую губу в Англию, местные хлеботорговцы, они же пароходовладельцы, получили хорошие барыши (около 25%), но зато с овсом немного потеряли. Большою тяжестью ложатся здесь разные накладные расходы: страховка в Английском Ллойде, который брал громадную премию, в виде риска, затем портовая выгрузка и др., но тем не менее, если со стороны фирмы Поппам и К° будет намерение повторить заключение контракта и в будущем году, то местные коммерсанты встретят это предложение с большой готовностью.

> Шуринов.[544]


16 апреля 1898 г.

Кредитных билетов мелкого достоинства, бывших в обращении, выслано было отделением в С. Петербург в марте на 400 т. р., а всего с начала года 1100 т. р., из них рублевых – на 125 т. р., трехрублевых на 384 т., пятирублевых на 360 т. и 10-рублевых на 231 т. р. Можно было выслать еще большую сумму, но, к сожалению, испортилась машина для пробивки и не хватает рук для клеймения мелких кредиток золотом, уже весьма заметно среди публики и особых не слышно, но крупное серебро, повторяю, берется крайне неохотно и для отделения сбыть его крупной суммой есть возможность только 2 раза в год, а именно перед отправлением рыбопромышленников на зимний и летний промысла, где они производят им расчеты с рабочими и инородцами Севера, охотно его принимающими и, наоборот, очень недоверчиво относящимся к золоту.

Из местной культурной жизни Тобольска отмечу деятельность образовавшейся при Губернском музее особой кустарной комиссии, поставившей себе целью собрать все необходимые данные о кустарных промыслах в губернии для дальнейших своих действий к успешному их развитию. На днях и я был приглашен, по просьбе г. начальника губернии, в одно из заседаний для сообщения комиссии условий пользования кустарным кредитом из учреждений Государственного банка и правильной постановки сего вопроса.

Торговый Дом «М. Плотников и С-ья» продолжает усердно работать, без посредства комиссионеров, над вопросом о характере торговых сношений с Англией Северным морским путем. Главная задача определить, какого рода иностранный товар может выдержать фрахт и таможенную пошлину и найти затем сбыт в Сибири, ограничивая экспорт за границу пока лишь зерновым хлебом.

> Шуринов.[545]


15 июня 1898 г.

Администрация губернии и местные учреждения заняты в настоящее время проведением реформы поземельного налога взамен подушной подати, а также межевыми работами и земельным устройством крестьян, что, впрочем, продлится еще лет 10–12. Несомненно, что эти преобразования много внесут нового в условия экономического крестьянского быта и вызовут организацию учреждений мелкого кредита на более прочных и рациональных основаниях, чем это дело поставлено в настоящее время.

Весеннее в этом году половодье причинило много бед прибрежным жителям рек, кроме того в южных округах губернии большие теперь у крестьян пожары, потери громадные.

Один из представителей местной крупной фирмы «Т. Д.М. Плотников и С-ья» отправился на днях в Лондон с тем, чтобы заключить там же на месте контракт на вывоз хлеба и разного сибирского сырья Северным морским путем в Англию и предложить свои услуги на рыбные консервы собственного изготовления, а также комиссию по ввозу в Сибирь и дальнейшему сбыту продуктов заграничного производства. Торговый дом этот нашел для себя более выгодным совершать сделки в Лондоне с самими хозяевами фирмы, чем иметь дело в Ирбите или Петербурге с их доверенными, не имеющими широких на то полномочий, да и кроме того есть некоторые специальные вопросы, требующие личного совместного обсуждения.

Всходы хлебов удовлетворительные, но в торговле застой, цены стали падать, сделок почти никаких.

> Шуринов.[546]


11 января 1899 г.

Что касается более или менее выдающихся явлений в торговом деле, то следует отметить тот факт, что многие торговцы дичью и рыбой понесли большие убытки, благодаря мягкой очень зиме и частым оттепелям, повлиявшим на качество этого продукта, направленного большими партиями в Петербург. В Москве врачебно-санитарным надзором уничтожено до ..00 вагонов с рябчиками и тетерками, следовавшими, главным образом, из Тобольска. Обстоятельство это не могло не отразиться на материальном благосостоянии и даже некоторых случаях банкротства, но по счастью, тех лиц, кои не имеют соприкосновения с учетной операцией отделения. Затем нельзя обойти молчанием, что хлеб, задержанный осенним мелководьем и перекатами на полпути к Тюмени, как начальному пункту рельсового пути, свыше миллиона пудов, подвергается большой порче (горит) благодаря, главным образом, теплой погоде. Не говоря уже, в данном случае, о потерях, происшедших при недоставке груза в срок, большинству хлебных коммерсантов Западной Сибири грозят еще убытки и от потери в качестве зерна, которое предполагалось вывезти с перекатов с первыми весенними пароходами.

Реформа по крестьянскому управлению, вызвавшая в декабре съезд новых крестьянских начальников, имела своим последствием несколько заседаний под председательством начальника губернии, который просил меня принять участие специально для ознакомления их с порядком и условиями пользования крестьян кредитом в учреждениях Государственного банка.

О всем вышеизложенном имею честь донести Вашему Превосходительству.

> Шуринов.[547]


13 марта 1899 г.

В феврале торговая жизнь Тобольска обычно стихает, все, кто может, устремляются в Ирбит на ярмарку или в Москву за товаром, а следовательно и никаким коммерческим сделкам не было места. Несомненно, что это отразилось и на результатах деятельности отделения как по активным счетам, так и по пассивным, и прежде всего на учете векселей и движении сумм по текущим счетам. Переводная операция действовала преимущественно в сношениях с Ирбитом и частью Москвой. Требования на %-е бумаги поступали только из казначейств, и то в мелких партиях.

С последних чисел февраля начинается рыбная летняя кампания, в смысле подготовительных действий рыбопромышленников, именно: аренда песков, наем рабочих, ремонт судов и постепенно закупка бакалеи и простой галантереи и мануфактуры, составляющих предмет сбыта инородцам в обмен на рыбу или пушнину остяки и самоеды, пленяясь пестрыми ситцами и разными дешевыми побрякушками, широко и умело эксплуатируются опытными в этом деле тоболяками рыбаками.

Отмечу, кстати, тот интерес, который охватил местную интеллигенцию ввиду демонстрирования в кустарном Губернском музее, предназначенных экспонатами на Парижскую выставку коллекций костюмов, предметов домашнего обихода и орудий рыбного и звериного промысла обитателей тундр, т.е. тех же остяков и самоедов. Подбор коллекций очень удачный и живо знакомит с бытом и тяжелыми условиями северной природы.

За последнее время стали наезжать в Тобольск из Европейской России крупные коммерсанты с целью покупки казенных лесных участков. Последние два года местное управление государственных имуществ само изготовляло шпалы и строительные материалы для нужд главной магистрали Сибирской железной дороги, и дело это дало казне чистого барыша свыше 60.000 руб. Такой результат оказался заманчивым, как видно, для частных предпринимателей, тем более, что водный путь, прилегающий к лесным урманам некоторых уездов губернии, крайне дешев и удобен для вывоза леса к ближайшим станциям железной дороги.

> Шуринов.[548]


16 июня 1899 г.

Из явлений местной жизни г. Тобольска следует отметить большой пожар в городе в ночь на 3-е мая, истребивший целую часть города и принесший жителям убытка на 475 т. р., причем застрахованного имущества было только на 29 т. руб. Из кредитующихся по предъявительству потерпело убытки несколько. Учетный комитет, на рассмотрение которого был внесен вопрос о том, не следует ли указанным лицам сократить кредиты, указал, что кредиты этим лицам открыты в очень скромных размерах, и убытки от пожара не уменьшили значительно их работоспособность, и что посему для сокращения кредитов нет достаточных оснований.

Заслуживает внимания заключенная в мае сделка местной торговой фирмы «М. Плотников и С-ья» с лондонской фирмой «Поппам и Виллет», по которой Плотниковы: 1) отправляют в Лондон для продажи принадлежащей им пшеницы 90 т. пуд., причем до бухты Находка (в Обской губе) пшеница доставляется на судах Плотникова, а далее морским путем на судах означенной английской фирмы; 2) доставляют на своих судах из Барнаула до Находки ...пуд. пшеницы, принадлежащей английской фирме; 3) при обратных рейсах из Находки Плотниковы нагружают привезенные фирмой на морских кораблях 100 т. пуд. товаров и доставляют их в Тобольск и Тюмень; 4) за доставку пшеницы из Барнаула до Находки Плотниковы получают 16 коп. с пуда и заграничных товаров от Находки до Тобольска тоже 16 коп., а до Тюмени 20 коп.; английская фирма за доставку пшеницы Плотниковых от Находки до Лондона получает ту же цену за пуд, как и Плотниковы за доставку из Барнаула в Находку, т.е. 16 коп., и кроме того английская фирма обязуется страховать пшеницу Плотниковых за их счет от всех случайностей в морском пути по 2,5% к. с рубля. Таким образом стоимость доставки от Барнаула до Лондона = 16 коп. до бухты Находки + 16 коп., от Находки до Лондона = 32 коп.; если к последней сумме прибавить расход на страхование в 2,5% (средняя стоимость пшеницы на месте покупки в верховьях Оби 45 к. + доставка до Лондона 32 коп.= 77 коп., а 2,5% с этой суммы 1,925 коп.), то весь расход на доставку выразится в 34 коп.; на месте в Лондоне стоимость пшеницы определится 45+34=79 коп.; при цене даже в 1 руб. 10 коп. прибыли получится 31 коп на пуд. В данной сделке обращают на себя внимание обстоятельства, указывающие, насколько провоз товара по Северному морскому пути теряет характер рискованного предприятия: за страх товаров прежде брали 12,5 к. с рубля, а ныне 2,5 коп.; провоз от Находки до Лондона обходился прежде в 33 коп.,[549] а теперь 16 коп. Несомненно ввиду дороговизны железнодорожного фрахта, слабой провозной способности Сибирской ж.д., дальнейшее развитие отправки хлеба северным морским путем имеет чрезвычайно важное значение для Сибири. Насколько с этим путем не могут конкурировать другие пути, показывают следующие цифры: привоз наиболее дешевым путем пуда хлеба от ближайшей к Барнаулу ст. Кривощеково через Левшино и Рыбинск (Обь, Иртыш, Тобол, Тура, Уральская ж.д.,

Кама, Волга) обходится до Петербурга 48,7 коп. и до 51 коп.,[550] а стоимость провоза пуда хлеба от Тюмени по ж.д. на Пермь и Котлас и затем водою до Архангельска исчисляется не менее 30 коп.

> Бояновский.[551]


15 июля 1899 г.

В первых числах июля жители Тобольска чествовали обедом приезжавшего сюда на одну неделю профессора Менделеева как местного уроженца и воспитанника здешней гимназии; город избрал его почетным гражданином. Менделеев командирован Министерством земледелия и государственных имуществ по вопросу о развитии деятельности уральских горных заводов. Главным тормозом к развитию этой деятельности в настоящее время является отсутствие надлежащего количества топлива, так как приписанные к заводам леса вырублены, а каменного угля на Урале нет; между тем в лежащей рядом с Уралом Тобольской губернии есть громадные леса, не имеющие никакого сбыта. Д. И. Менделеев полагает, что в целях снабжения некоторых заводов топливом следует провести железную дорогу от станции Пермь Тюменской железной дороги Кушвы на Верхотурье к р. Тавде, берега которой изобилуют лесами, а затем на Тобольск. Дорогу эту предполагало строить общество «Ермак», располагающее значительными заграничными капиталами. Вообще различного рода предприниматели теперь сильно интересуются Тобольской губернией, и появляются различные проекты: железной дороги от Обдорска к Хайнудырской губернии с целью обхода неудобного для судоходства Карского моря, добычи золота в Березовском уезде и пр.

> Н. Бояновский.[552]


4 марта 1900 г.

В течение февраля было сильное затишье в деятельности отделения по случаю Ирбитской ярмарки, на которую отправляются как крупные, так и мелкие торговцы гор. Тобольска. Единственное значительное поступление было 53 т. по специальному счету Корнилова для перевода в Ирбит, где у них происходит расчет и заключение новых условий по фрахтам на предстоящую навигацию.

Недурно шла продажа %-х бумаг; продано всего 53 т. преимущественно серий и рент; покупателями были Епархиальный училищный совет 8 т., духовная семинария 5 т., сиротский суд 6 т.; из частных лиц продано купцу Туркову 14 т., Башмакову 8 т., взамен полученных им при наступлении срока по срочному свидетельству.

На бессрочные вклады поступило 54 т. преимущественно от учреждений Духовного ведомства как-то: попечительства о бедных, общежития духовной семинарии, свечного завода, мужского и женского училищ.

Сократились перечисления по казначействам. Всего перечислено из оборотного капитала казначейств 140 т. за исключением Курганского, которое, кроме отосланного ему золота, перечислило из Разменного в ... 50000 р. Заметно сокращаются и выдачи по переводам в Курганском казначействе, так, за январь всего выдано 533 т., между тем как в декабре было выплачено 947 т. Платежи, по преимуществу, были за сливочное масло 28 т., на покупку рогатого скота и мяса 169 т., на покупку хлеба 95 т., за ссуду под хлеб от Либавской железной дороги 75 т., Сибирскому банку 60 т. Преимущественно переводы из Петербурга, Москвы, Козлова.

Ярмарка в селе Обдорском, где скупается пушнина, ныне была не из хороших, сбор пушнины небольшой. Незначительный приезд самоедов на ярмарку объясняется поздно начавшейся охотой на зверя по случаю теплой и продолжительной осени.

На днях через Тобольск проехала экскурсия во главе инженера Гетте для изысканий Обдорской железной дороги. Цель постройки этой дороги соединить Обдорск с Белковской губой и Ледовитым океаном, обойдя таким образом Карское море, где, как в прошедшем году, бывает иногда накопление льда и вследствие этого оно делается недостойным для плавания судов. Если почвенные условия окажутся благоприятными и предприятие это состоится, то транспорт и обмен товаров будет в более надежных условиях, чем в настоящее время, имея сообщение Карским морем.

> Торопов.[553]


5 июля 1900 г.

В конце июня начались изыскания по постройке железной дороги от станции Невьянск Пермской дороги через Ирбит, Туринск до Табаринского на реке Тавде, впадающей в Тобол в 150 верстах от Тобольска. Ирбитский городской голова обратился с запросом: не пожелает ли Тобольская Дума, воспользовавшись этим случаем, возобновить ходатайство о проведении дороги до Тобольска, что, конечно, оживило бы город в торговом отношении; а потому Тобольский городской голова по постановлению Думы отправился в Екатеринбург для переговоров с инженером Савельевым. По общему мнению, гораздо основательнее было бы довести дорогу до Тобольска, так как уголь, необходимый для уральских заводов, и другие товары беспрепятственно доставлялись бы по реке Иртышу до Тобольска, где мелководья не бывает, между тем как Тавда может и не оправдать ожиданий вследствие могущего быть мелководья.

Как известно, в прошлом году, по случаю накопления льдов в Карском море, экспедиция английской фирмы Поппам не удалась и товары не были доставлены к берегам Сибири. Неудача эта, как все убеждены, совершенно случайная.

В настоящее время английская фирма «Марсель» предлагает фирме Плотниковых учредить торговое общество из представителей сибирских домов для иностранной торговли с Сибирью через Карское море, фирма Плотниковых отклонила это предложение до выяснения проекта инженера Гетте, ведущего изыскания железной дороги от Обдорска через Урал на Белковскую губу, так как, по мнению инженеров, прокладка означенной дороги возможна. Тогда будет для сибиряков выгоднее принимать и сдавать грузы на пароход в Обдорск, а иностранцам ходить только до Белковской губы, хотя железнодорожный тариф и падет по 1012 коп. на пуд, но уменьшится расстояние пароходной доставки от Обдорска до Находки, 400 верст, и морем от Белковской губы через Карское море до Находки около 1000 верст, с уменьшением риска и понижением страховой премии.

Ожидают неудачи мелкого рыбного промысла вследствие малой воды, которая не заходила нынче в малые речки, где обыкновенно ловят рыбу мелкие промышленники; да и рыбы, вследствие небольшой воды, много гибнет. Кроме того, нынче много лесных пожаров, каковыми истребляются кедровники, что отзовется невыгодно на промысле кедрового ореха.

> Торопов.[554]


4 августа 1900 г.

Для надобностей мобилизации пришлось перечислить из разменного капитала 300 000, так как в казначействах, как обыкновенно в летнее время, недостаток кредитных билетов по случаю незначительных поступлений, также и выдач войскам преимущественно кредитными билетами.

Переводная операция Курганского казначейства за июнь усилилась: поступило для перевода 351254 р. 93 к. и выплачено по 157 переводом 919430 р. 95 к. Более значительные выдачи были за сало и масло – 175 т., за скот – 37500, за хлеб – 73 т., за лен – 20 т., за бакалейный товар из Атбасара – 27 т., ссуда под хлеб от Московско-Ярославской дороги – 20000, Сибирскому банку – 480 т.

Виды на урожай местами очень плохи, в особенности на юге губернии вследствие засухи, травы также местами сгорели. Вообще цены на все поднимаются; ржаная мука дошла до 80 коп. пуд, есть предположение, что повысится еще.

Об экспедиции инженера Гетте по изысканию железной дороги от Обдорска на Белковскую губу пока есть сведения, что поверхностно обследована местность до Урала; первое направление оказалось неудачным и пришлось начать новые изыскания несколько южнее. На самом Урале оказалось много еще снега и детальные исследования еще предстоят. Непреодолимых препятствий не предвидится, но работа предстоит очень трудная.

В Кургане с прошлого года производятся опыты получения шелка и очень удачно. Дело это, как говорят, очень просто, не требует почти никаких затрат, а между тем может дать значительный доход.

> Торопов.[555]


6 марта 1901 г.

... Полное затишье в торговой деятельности в феврале обычное явление. По случаю открытия Ирбитской ярмарки все купечество и даже мелкие торговцы и рыбопромышленники отправляются на ярмарку для продажи пушнины, закупки мануфактурных и других товаров; там же заключаются и крупные сделки на фрахты, по продаже хлеба и пр. Вследствие понесенных больших убытков пароходчиками в прошлую навигацию фрахты нынче повышены на 40%. Заключены сделки на перевозку хлеба из Тюмени в Барнаул мукомолам, где ощущается большой недостаток в зерне по случаю прошлогоднего неурожая. В Тюмени же в складах лежит до 40 т. пудов. Явление еще небывалое, чтобы хлеб направлялся в обратном направлении.

По известиям из Обдорска пушная ярмарка нынче тихая, вялая. Самоедов много не приехало, чему мешала так называемая «наледь» благодаря которой олени не могут добраться до тундрового моха – их корма.

Цены на пушнину были: песец от 4 руб., белка от 12 коп. В Ирбите продавались барышом.

Зимний лов рыбы был очень плохой, а в некоторых местах было полное отсутствие рыбы, вдобавок сильное вздорожание хлеба; все это крайне тяжело отражается на населении.

> Торопов.[556]


6 июня 1901 г.

...Весь май стояла сухая и довольно свежая погода; во все время не выпало дождей, а потому корму для скота не было и всходы были очень плохи, но в конце месяца стали выпадать дожди и хлеба поправились. С июля в Обдорске открывается почтовое отделение, что имеет очень важное значение, так как там в декабре бывает ярмарка и большой довольно съезд инородцев для продажи пушнины и закупки необходимых предметов обихода, а с другой стороны приезд тобольских и других купцов и агентов торговых домов.

Ввиду Высочайшего повеления о постройке железной дороги от Петербурга на Вятку, член учетного комитета и гласный Думы И.И. Корнилов внес в Думу заявление, в котором высказывает, что настоящий момент самый удобный для возбуждения ходатайства о проведении железной дороги до Тобольска. Вся дорога от Петербурга до Тобольска составит 2200 верст, т.е. самую короткую линию, соединяющую Балтийское море с Обским бассейном и таким его пунктом, откуда во все навигационное время могут идти суда при полной осадке. Считая фрахт от Барнаула до Тобольска 8–9 коп. и от Тобольска до Петербурга 30 коп., получится стоимость доставки хлеба до Петербурга всего 38–39 к. При среднем урожае в Сибири миллионы хлеба пошли бы через Тобольск на Петербург. Таким образом и Петербург, как порт, является заинтересованным в постройке дороги до Тобольска.

> Торопов.[557]


5 февраля 1904 г.

Выдающимся в торговом мире событием служит прекращение платежей местным 2-ой гильдии купцом А. Сыромятниковым, векселя которого уже протестуются, вследствие чего кредит его в Тобольском отделении в размере 30 т. р. закрыт. Хотя кредит этот Сыромятниковым исчерпан полностью, но учетный материал настолько доброкачествен, что отделение, если и потерпит убыток, то очень незначительный, тем более, что имущественная собственность этого клиента обеспечивает приблизительно сумму его долгов, и это обстоятельство дает основание предполагать, что Сыромятников войдет в сделку со своими кредиторами, для чего, как слышно, он отправляется на днях в Ирбит, куда съедутся и все его главные кредиторы.

Мобилизация войск Сибирского военного округа с первых же дней подняла цены на все жизненные продукты: хлеб, мясо, чай, сахар, керосин и т. д. дорожают с каждым днем, на что и обращено внимание местной администрации, стремящейся поубавить аппетиты наших торгашей. Призываемые из уездов запасные нижние чины размещаются по квартирам обывателей, что стесняет как домовладельцев, так и квартирантов и порождает недоразумения теми и другими. Назначенные телеграммой банка от 30 сентября 1903 г. к отпуску мобилизационные суммы из подотчетных отделению казначейств уже истребованы и мобилизация идет очень успешно.

> Спасский.[558]


3 мая 1904 г.

Иртыш вскрылся около города 18 апреля; 25 апреля пришел первый пароход из Тюмени; 27 и 28 апреля отбыл из Тобольска на театр военных действий Тобольский пехотный полк на пароходах и баржах местных пароходчиков. Весь город провожал отъезжавших, причем наряду со сценами повышенного энтузиазма происходили раздирательные сцены прощания.

По получении телеграммы банка о безвременной кончине Э.Д. Плеске все чины отделения выразили желание помолиться об упокоении души этого прекраснейшего начальника и человека на панихиде, отслуженной в здании отделения.

> Спасский.[559]


4 мая 1905 г.

Иртыш вскрылся ... против Тобольска 24 апреля, и 28 апреля отплыл в Тюмень первый пароход фирмы Плотниковых «Гражданин». С открытием навигации оживился после полугодовой зимней спячки наш захудалый Тобольск, питающий теперь надежды на лучшее будущее, первым признаком которого является постройка и оборудование разных судов для рейсирования по давно заброшенному Обь-Енисейскому каналу, который приводится в порядок, благодаря чему можно ожидать восстановления непрерывного водного пути по рекам Западной Сибири до Иркутска. Обслуживание этого пути вызвано военными событиями ввиду передвижения по нему воинских грузов, для чего решено провести телеграфную линию от Тобольска до с. Самарово, лежащего при впадении Иртыша в Обь. Чрезвычайное собрание Тобольской городской Думы постановило возобновить ходатайство о соединении Тобольска с Тюменью железной дорогой; утверждают, что возобновление этого ходатайства возбуждено вследствие полученных из Петербурга данных, указывающих на возможность благоприятного разрешения этого вопроса ввиду признанной необходимости соединить Тобольск с Тюменью рельсовым путем, во избежание громадных затрат на приведение в судоходность p.p. Туры и Тобола и тем установить беспрепятственное передвижение грузов до Тобольска, откуда они пойдут уже совершенно свободно водными путями на Восток.

Отрадное впечатление произвел Высочайший рескрипт о введении земства в Тобольской губ. Как слышно, начальник губернии намерен объехать всю губернию для личной беседы с обывателями, чтобы собрать возможно больший и полный материал для выработки предложений при введении в губернии земства.

> Спасский.[560]


9 января 1906 г.

Г. Тобольск и уезды Тобольской губ.: Курганский, Ишимский, Тюкалинский, Тюменский и Тобольский объявлены на военном положении, введение которого объясняется волнениями рабочих, крестьян и запасных нижних чинов, а в самом Тобольске брожением арестантов в каторжных тюрьмах, не говоря о революционной пропаганде, свившей и здесь свое гнездо.

Тобольский губернатор тайный советник А.П. Лаппо-Старженецкий уволен, согласно прошению, от службы по болезни. Ходят слухи, что увольнение его находится в связи с бывшим в Тобольске съезде крестьян, допущенным г. губернатором без надлежащего разрешения.

> Спасский.[561]


3 ноября 1906 г.

Сырая, ненастная осень, называемая по справедливости гнилой, развила в городе и его окрестностях эпидемии скарлатины и дифтерита, унесшие значительное число жертв и ослабленных не столько санитарно-медицинскими мерами, сколько наступившими в конце октября морозами, достигающими в настоящее время 25° при северном ветре и при отсутствии снега. Не установившийся до сих пор санный путь сократил в сильной степени подвоз сельских продуктов, в особенности хлеба, сена и дров, повысив на них цены и ослабив торговую жизнь города, что в свою очередь не могло не повлиять на сокращение операций отделения. Увеличилась только переводная операция, давшая сумму невыплаченных переводов в 248 т.р., половина которых переведена из местности при зауральского района прибывшим в Тобольск скупщикам рыбы. Несмотря на слабый в нынешнем году улов обской рыбы, местные рыбопромышленники получают хорошие деньги, продавая товар вследствие большого на него требования по небывало высоким ценам, недоступным для большинства городских обывателей, лишенных таким образом питательного продукта, составляющего большое подспорье в хозяйстве местных жителей.

В течение минувшего лета Тобольск наполнился административно-сосланными как из внутренних губерний России, так и самовольно прибывшими из негостеприимных мест ссылки северных уездов губернии. Большинство этих беженцев из Сургута, Березова и Обдорска оставлены на жительство в Тобольске, представляя собою крайне нежелательный и опасный элемент, возбуждающий и разнуздывающий население, сдерживаемое пока боязнью военного положения губернии. Поэтому предположение командующего войсками Омского округа прекратить военные наряды для охраны учреждений банка, казначейств и почтово-телеграфных контор является совершенно несвоевременным и грозящим безопасности этих учреждений, так как заменить военную охрану вольнонаемной из надежных людей, представляется при настоящих условиях очень сложной и едва ли выполнимой задачей, что и послужило основанием к телеграфному представлению моему от 6 октября. Вынуждены и в настоящее время ходатайствовать пред Государственным банком, чтобы последовавшее распоряжение г. военного министра об оставлении временных военных караулов при учреждениях банка и казначействах не было отменено до водворения порядка и полного успокоения в Тобольской губ., служащей местом ссылки и представляющей поэтому наибольшую опасность для учреждений банка и для казначейств.

> Спасский.[562]


5 февраля 1907 г.

В общем торгово-промышленная жизнь района отделения за отчетный период прошла довольно вяло потому главным образом, что коммерческую деятельность его оттянула Ирбитская ярмарка, на которую выехали многие торговцы и которая ожидается очень оживленной, судя по имеющимся сведениям о большом съезде на ярмарку коммерсантов.

Обычно однообразная общественная жизнь Тобольска оживлялась несколько предвыборной агитацией и самими выборами на бывшем 20 января съезде городских избирателей, на котором большинство голосов получили бывшие губернский агроном Скалозубов и мировой судья Лещинский, оба социал-демократы, административно высылавшиеся в прошлом году в Березов, самовольно вернувшиеся летом из ссылки и оставленные на жительстве в Тобольске. Местная пресса и левые партии агитируют за этих лиц и на предстоящих 12 февраля выборах членов Государственной Думы от Тобольской губернии. Не меньший интерес возбудило в прогрессивных кругах общества прибытие в город осужденных по делу совета рабочих депутатов, отправленных через сутки в Обдорск, причем добровольно следующая за мужем в ссылку жена Хрусталева-Носарь осталась в Тобольске. Между тем смерть всемирно известного ученого Д.И. Менделеева, тобольского уроженца, получившего образование в местной гимназии, прошла для города бесследно.

> Спасский.[563]


4 мая 1907 г.

Весенняя распутица, делающая грунтовые дороги почти непроездными, а речные сообщения неустановившимися, приостановила торгово-промышленную жизнь края до открытия навигации по p.p. Западной Сибири, а так как главнейшая водная артерия губернии р. Иртыш очистилась ото льда только в двадцатых числах апреля, то весь этот месяц отличался затишьем в коммерческих делах. С северным Березовским краем сообщение прекратилось с последних чисел марта, так что отчетность Березовского казначейства получена отделением по 23 марта. Эти природные условия района Тобольского отделения отразились и на его операциях, сократившихся за отчетный период и по активу, и по пассиву, не представляя в то же время каких-либо выдающихся особенностей.

Прибывший из Тюмени первый пароход доставил в тобольские каторжные тюрьмы 179 преступников, в числе которых находится так называемая «головка» севастопольских бунтовщиков матросов, которых ожидается еще до 200 человек. Кроме этих, крайне нежелательных для города головорезов, губерния переполнена административно-ссыльными и др. преступными элементами, продолжающими свою деятельность и на местах ссылки. Так на пасхальной неделе произведено ими около ст. Муранцевой Тарского уезда нападение на почту, окончившееся для злоумышленников печально и неудачно: один из них убит, один ранен и двое схвачены сопровождавшими почту опричниками. При таких условиях становится совершенно непонятным распоряжение командующего войсками Омского военного округа о прекращении войсковых нарядов для охраны отделения казначейства и почтово-телеграфной конторы. Распоряжение это, объявленное мне 20 апреля местным воинским начальником, было передано тобольскому губернатору, которым, вследствие этого, препровождено командующему войсками объяснение о положении губернии, требующем настоятельной необходимости в охране означенных учреждений войсковыми нарядами, с прекращением которых он, начальник губернии, вынужден будет снять с себя всякую ответственность за ценность и сохранность казенных сумм. Снятие военной охраны, если таковое последует, поставит отделение в крайне затруднительное положение в приисках надежных людей для вольнонаемного караула, так как деятельность ссыльных революционеров подготовила в населении достаточную почву для всякого рода экспроприаций. Поэтому необходимо отстаивать всеми мерами военную охрану при учреждениях банка и казначействе, как представленную единственно надежную защиту от покушений злоумышленников.

> Спасский.[564]


4 августа 1907 г.

После полуторамесячной засухи с конца июля пошли непрерывные почти дожди, которые, быть может, поправят несколько печальное состояние хлебов, но окончательно погубят подкошенные травы, небольшой сбор которых ожидался с низменных сырых лугов, так что этот «сеногной» грозит бескормицей скота, распродаваемого крестьянами уже теперь чуть не за половину стоимости, так как цена на сено с 10–12 коп. поднялась до 50–60 коп. за пуд. Таким образом по всей почти губернии ожидается недород хлеба и полный неурожай кормовых трав, что должно неблагоприятно отразиться на экспорте хлеба и масла, составляющих главнейшие предметы торговли южных уездов губернии.

Преступная деятельность массы проживающих в городе ссыльных все усиливается: в минувший июль совершено несколько убийств, грабежей и поджогов, которые до сих пор приписывались деяниям обычных грабителей и хулиганов, не имеющих якобы ничего общего с высоким званием революционера-анархиста 26 июля совершено убийство на чисто уже революционной почве: около 7 часов вечера убит проезжавший по одной из бойких городских улиц смотритель каторжной тюрьмы подбежавшим к экипажу в упор выстрелившим в него злодеем, успевшим скрыться, несмотря на то, что убийство совершено в нескольких шагах от полицейского поста и извозчичьей биржи, на глазах публики полиции достались только брошенные преступником пиджак, шляпа и браунинг да несколько человек арестованных по подозрению. Убийство это объясняют местью за репрессии в местных каторжных тюрьмах, где взбунтовавшихся политических каторжан пришлось усмирять военной силой, причем один был убит и несколько человек ранено, после чего получены будто бы были смертные приговоры как убитым 26 июля смотрителем тюрьмы, так и некоторыми лицами местной администрации.

> Спасский.[565]


4 октября 1907 г.

В Тобольск прибыл морским путем с р. Енисея казенный пароход «Ангара», и на будущий год ожидается еще такой же пароход, ... поддерживать срочное сообщение с Низовым краем, которое, несомненно, внесет оживление в жизнь Севера, облегчив доставку грузов туда и обратно, повлияет на развитие рыбного дела, привлечет новых предпринимателей, а это оживление сообщений с Низовым краем должно будет отразиться и на торговой жизни Тобольска как пункта перегрузки товаров, идущих с Севера и на Север.

23 сентября в 40 верстах от Тобольска разыгралась кровавая драма: следующая из Тобольска партия каторжников в 33 человека на Кутарбитском этапе напала на спящий конвой с целью обладать винтовками и бежать. Проснувшиеся солдаты схватили поленья и начали отбивать винтовки; в схватке ранено 6 конвойных, из которых один умер, и убито 22 каторжника, а остальные 11 бежали, захватив 7 винтовок, но 9 из них уже пойманы.

Продолжающиеся в городе и окрестностях грабежи и убийства привели к необходимости устроить в отделении дополнительную сигнализацию и вооружить револьверами всех почти чиновников нижних чинов отделения.

> Спасский.[566]


5 июля 1908 г.

Из всех уездов губернии продолжают поступать самые печальные сведения о затопленных полях и лугах, о побитых градом хлебах, о бескормице, болезнях и др. бедствиях, обрушившихся на деревенское население и отражающихся в свою очередь на жизни городских обывателей, терпящих от дороговизны продуктов и предметов первой необходимости.

Столь неблагоприятные условия района отделения не могли не отразиться на произведенной 4 июля подписке на III внутренний 5% заем, давший всего 18 подписчиков на номинальную сумму 51.300 руб., из коих на 30.000 руб. подписались три еврея.

Возвратившийся с севера казенный пароход «Ангара» доставил до 18 т. пудов груза преимущественно соленой и вяленой рыбы, ушел 1 июля вторым рейсом в Тазовскую губу. Неудачи преследовали первое плавание «Ангары»: кроме поломки подводного винта, замедлившей путеследование, пароход простоял семь суток на мели, с которой был снят путейским пароходом. Несмотря на это, «Ангара» принесла и существенную пользу, доставив в Березов большую партию муки, запасы которой у местных торговцев иссякли настолько, что мука отпускалась по 10–20 фунтов на каждого покупателя по неимоверно высокой при этом цене. Кроме того, «Ангара» доставила в Обдорск первую, после весенней распутицы, почту.

2-го июня была попытка получить из губернского казначейства 10.000 руб. по двум подложным ассигновкам местного переселенческого Управления, неудавшаяся благодаря только плохой гримировке предъявителя ассигновок, у которого отвалилась часть накладной бороды, обнаружив писца переселенческого управления Пуртова, явившегося в казначейство с похищенным паспортом. Арестованный мошенник выдал соучастника в преступлении помощника бухгалтера того же управления Ковальского, который заключен также в тюрьму.

> Спасский.[567]


4 октября 1908 г.

Выдающимся событием в местной жизни является неожиданный переезд г. начальника губернии H.Л. Гондатти на такой же пост в Томскую губернию, куда он на днях и отправляется. Лишение этого умного, гуманного, энергичного и в высокой степени отзывчивого на все хорошее и полезное человека и администратора вызывает искреннее сожаление во всех классах общества, устраивающего ему сердечные проводы и чествования. Отделение банка теряет в лице г. Гондатти стойкого защитника охраны капиталов и ценностей военной силой, не говоря уже о постоянных его советах, предупреждениях и заботах о безопасности отделения.

> Спасский.[568]


7 января 1910 г.

Неблагоприятные последствия затянувшейся осенней бездорожицы, замедлившей подвоз из Низового края рыбных транспортов и повлиявшей поэтому в сильной степени на рыбную торговлю, хотя и не привели к грозившему в октябре и ноябре месяцах кризису по этой отрасли торговли, но тем не менее рыбный промысел дал некоторым только рыбопромышленникам небольшой заработок; большинство же работали без всякой пользы, сводя кое-как концы с концами, а некоторые понесли значительные убытки, в особенности на рыбе низших сортов (щука, налим, язь и проч.), идущих главным образом на уральские заводы, которые ограничили ныне требование до крайне малых размеров ввиду сокращения заводской деятельности на Урале и вместе с тем упадка благосостояния горнозаводского населения этого обширного района. Оказанная Тобольским отделением в ноябре месяце поддержка рыботорговцам путем учета векселей, переписанных на новые сроки, дала им возможность покончить благополучно расчеты по вексельным обязательствам. Вследствие этого учетная операция, сократившись за отчетный период на 35 т. руб., приблизилась к обычным ее нормам.

Предъявляется большой спрос на пушнину и несмотря на обильную добычу белки и др. пушных зверей, цена на пушнину очень высокая, в особенности на белого песца и на белку, из коих первого скупают по 17–20 р., рассчитывая продать в Ирбитской ярмарке не ниже 25 р. за шкурку, а цена на белку поднялась свыше 50% по сравнению с ценами прошлого года. Такое повышение цен объясняют большим требованием за границу, а на песца появился кроме того новый спрос в Индию для головных уборов браминов, так как песцовый мех очень легок и хорошо защищает от жаров.

19 декабря состоялось торжественное открытие суда присяжных, на котором председатель окружного суда познакомил собравшуюся публику и присяжных заседателей с историей развития судопроизводства в Сибири и значением введения в ней суда присяжных. После молебствия открылось судебное заседание, и первое, разбиравшееся с участием суда присяжных, дело окончилось оправданием подсудимого.

> Спасский.[569]


10 марта 1910 г.

По роду служебной моей деятельности мне приходится иметь частые сношения с березовскими торговцами и промышленниками, что дало мне возможность ознакомиться с нуждами далекого Березовского края, с теми по крайней мере из них, которые имеют большое влияние на существеннейшие стороны жизни обширного и богатого северного района Тобольской губ. на его торговлю и рыбные промыслы.

Рыбные богатства р. Оби и ее притоков с давних пор обратили на себя внимание как инородческого, так и русского населения и рыбный промысел является в настоящее время преобладающим занятием в Березовском крае, которое сосредоточено в руках как местных промышленников, и крупных и мелких, так и иногородних или арендующих рыбные пески, или скупающих рыбу у первых. Те и другие пред началом навигации по р. Оби озабочены обыкновенно оборудованием промыслов, т.е. снаряжением речных судов, наймом достаточного числа рабочих, закупкой разных товаров, обеспечивающих содержание всего промысла в течение летних месяцев. На все это требуются единственные и довольно крупные затраты со стороны промышленников, не обладающих часто необходимыми денежными средствами, вследствие чего большинство из них обращается к кредиту, выдавая за купленные товары векселя, которые в большинстве случаев учитываются в Государственном или частных банках и оплачиваются векселедателями по ликвидации рыбных промыслов. Благами этой кредитной операции пользуются в полной мере все рыбопромышленники, исключая рыбопромышленников Березовского района, которые поставлены в этом отношении в менее выгодные условия. Нуждаясь также в кредите и закупая товары на векселя в Тобольске, Тюмени и в Ирбите, они не могут назначить платеж по месту своего жительства в г. Березове и должны производить расчеты в каком-либо другом пункте, и это обстоятельство создает большие для них затруднения. Отдаленность Березова от других городов, неблагоустроенные пути сообщения и отсутствие телеграфа вынуждают березовских рыбопромышленников и торговцев, во избежание протеста векселей, переводить деньги задолго до наступления сроков, а это не может не отражаться очень убыточно на торговом деле, так как за полным отсутствием в Березове банкового или частного кредитов, они должны преждевременно извлекать из дела денежные средства, а при неимении в данный момент свободного капитала, приступать к спешной продаже товаров, что в свою очередь понижает цены и приносит значительные убытки.

Немало имеется в Березовском крае торговцев и промышленников, обладающих хорошими денежными средствами, помещенными в государственные процентные бумаги, как дающие известный доход, но бумаги эти не всегда могут быть использованы, так как при невозможности продать их в Березовском казначействе и при затруднительности и убыточной реализации их в частные руки они утрачивают роль менового знака, оставаясь по необходимости на руках владельцев до поездки их в Тобольск, в Ирбит и др. города, где могут быть реализируемые без убытка. Это громадное неудобство может быть устранено при условии введения в Березовском казначействе операции покупки и продажи процентных бумаг. Но таковая не может быть разрешена до тех пор, пока не будет доведена до Березова телеграфная линия, без которой не представляется возможности сообщать казначейству своевременные сведения о состоянии курса % бумаг. При таких условиях нередко случается, что человек, обладающий деньгами в %-х бумагах, остается без денег, которые ему иногда до зарезу нужны.

Таким образом краткое даже изложение вышесказанного, несмотря на его односторонность, приводит к полной очевидности, что Березовский край нуждается прежде всего в кредитных учреждениях того или другого типа, которые пришли бы на помощь не крупному только торговцу и промышленнику, но и каждому мелкому предпринимателю, как единолично со своим семейством работающему, так и соединенному с другими на артельных или общинных началах. Такая поддержка, выведя северного обывателя из вековой зависимости от капиталистов и подняв энергию и дух предприимчивости, повела бы к оживлению и развитию торгово-промышленной жизни всего края.

В тесной связи с кредитной поддержкой находится дело упорядочения путей сообщения и телеграфного соединения Березовского края с общеимперской телеграфной сетью. Если мы, жители Тобольска, на себе испытываем все неудобства от неправильного пароходства по линии Тюмень Тобольск-Омск, то жители далекой северной окраины, лишенные к тому же и телеграфной линии, испытывают эти неудобства в большей еще степени, так как реки Иртыш и Обь, являющиеся единственными путями сообщения в течение летних месяцев, не могут обслуживать весь край при тех скудных средствах водного передвижения, какие имеются в настоящее время. Хотя местной администрацией и приняты некоторые меры к упорядочению сношений с северным районом Тобольской губ., но они далеко не доведены до конца: арендуемые для перевозки почты и пассажиров пароходы не в состоянии исчерпать всех нужд правильных и быстрых сношений с севером; телеграфная линия, доведенная только до Самарова, теряет всякое значение для Березовского края.

Полагаю, что эти три фактора: кредитные учреждения, доступные всем нуждающимся в их помощи, правильные пути сообщения, способные удовлетворить нуждам почте, грузов и пассажиров, и телеграфная линия, доведенная до Березова и поддерживающая сношения с севером в течение круглого года, эти необходимые импульсы в торгово-промышленной жизни края поведут его к столь благим последствиям, о которых мы в настоящее время едва ли можем иметь приблизительное даже понятие. Оживление Березовского края и развитие торгово-промышленной деятельности его не может не повлиять также благотворно и на торгово-промышленную жизнь нашего города как ближайшего пункта для товарообмена, купли и продажи».

> Спасский.[570]


Апрель 1915 г.

... Длящаяся уже 9-й месяц Великая Отечественная война и на нашем глухом Тобольском крае, лишенном регулярных и скорых путей сообщения, сказалась почти на всех сторонах жизни, начиная с поднятия цены на все предметы и продукты потребления, необходимых для жизни, и кончая наемной платой для рабочих рук. Причем во многих предметах производства обнаружилась печальная зависимость нашей Родины от вражеской промышленности: например, предметы электротехнического производства так поднялись в цене, что смета на устройство электрического освещения, составленная по ценам до возникновения войны, в настоящее время совершенно невыполнима.

Говорят, что некоторых предметов потребления, как, например, шоколада, какао и т. п., в городе скоро не будет совсем. Присутствие большого количества пленных австрийцев, а особенно богатого их офицерства, а также богатых немцев из военнообязанных в свою очередь дурно отражается на жизненных условиях для местного городского обывателя, особенно, если принять во внимание, что весь этот праздный, пришлый и враждебный нам люд в массе совершенно ничем не занят, и потребляя, ничего не создает.

> Племянников.


### ЗАКЛЮЧЕНИЕ

«Только читая историю, понимаешь настоящее». Мысль, высказанная более ста лет назад известным русским живописцем Василием Ивановичем Суриковым, неоднократно бывавшем в Тюмени, подтверждает известный американский ученый, специалист по экономической истории России конца XIX – начала XX вв. Пол Грегори: «Сегодняшняя Россия похожа на Россию столетней давности по своему потенциалу, но ее способность участвовать в мировых потоках товаров и капитала ухудшилась. В последние три десятилетия царизма законодательная и институциональная система России, хотя и не идеальная, была способна позволить российской торговле достичь относительных размеров, соответствующих нормальной капиталистической стране, и привлечь в Россию более 10% совокупного объема международных кредитов. Россия имела стабильную валюту, которая стоила ей серьезных внутренних затрат, работающие корпоративные законы и институты частной собственности. Россия и тогда, и теперь остается одной из территорий, богатых минеральными и другими природными ресурсами, которые требуют для своей обработки помощи Запада. Российская система власти в начале прошлого века была слишком бюрократизирована, однако менее запутана, чем сегодня.[571]

Есть многочисленные свидетельства того, что российская экономика в последние тридцать или сорок лет царизма была настоящей рыночной экономикой».[572]

Основой этой рыночной экономики была кредитная система. Что представляется очень важным, к 1913 г. кредитная система не только достаточно успешно работала – она продолжала динамично развиваться благодаря инициативе ее участников. Яркий тому пример – кредитная кооперация губернии. Уже во время войны развитие кредитной кооперации вышло на новую ступень в массовом порядке стали создаваться союзы кредитных товариществ.

Можно по-разному относиться к личности последнего царя, но достаточно стройная и работающая кредитная система в Российской империи была создана именно в период его царствования.

Николай II, в высочайшем рескрипте на имя управляющего Министерством финансов Барка так выразил свою позицию: «... мне приходилось видеть печальные картины народной жизни, семейной нищеты и заброшенных хозяйств, неизбежные последствия нетрезвой жизни и подчас народного труда, лишенного в тяжкую минуту нужды денежной поддержки путем правильно поставленного и доступного кредита».[573]

Стержнем кредитной системы дореволюционной России стали отделения Государственного банка. Долго занимал вопрос – как удалось в массовом порядке сформировать у работников Государственного банка столь преданное и заинтересованное отношение к делу? В итоге ответ, кажется, был найден с помощью авторитетного исследователя российского банковского дела профессора П.П. Мигулина, который достаточно жестко критикуя деятельность Государственного банка, вместе с тем признал, что в начале XX века «...в значительной доле изгнан из учреждений банка несвойственный ему дух чиновничества, и до известной степени усвоен уже его служащими принцип, что не публика существует для банка, а банк для публики».[574]

Задачи, поставленные перед Государственным банком, в первую очередь развитие системы сберегательных касс и учреждений мелкого кредита, были бы невыполнимы без отказа от формализма, и только товарищеские отношения между работниками сделали возможным достигнутые результаты.

По-прежнему актуальным для изучения остается опыт кредитной кооперации. Не меньший интерес представляют конторы по кредитоспособности. В настоящей работе автор стремился показать то ценное, что было в практике кредитных учреждений губернии, но при этом старался избегать идеализации прошлого. Если не так давно предприниматели России представлялись в целом в негативном свете, то сейчас временами наблюдается другая крайность – те же самые иногда показываются исключительно положительными героями. Чтобы избежать этих перекосов, создания новых мифов, автор в максимальной степени старался использовать фактический материал, свидетельства очевидцев, служебные материалы.

Достаточно много внимания в книге уделено работникам банков. Вряд ли это внимание можно считать чрезмерным. В связи с этим очень мудрым представляется наблюдение известного писателя Юрия Лощица: «Всех нас перезабудут... В состязании памяти и беспамятства последнее всегда одолевает. Кто не смутится, чья слава не поблекнет перед прорвой забвения. На пиршестве у беспамятства человечество суетливо подбирает малые крохи имена, поступки и мощи великих людей. Но где же все остальные, без которых человечество лишь звук пустой? Ни лачуг, ни вещей, ни песен. Как будто и не было никого.»[575]

Из различных источников удалось собрать достаточно полную коллекцию рекламных объявлений торгово-промышленных фирм Тобольской губернии. Не сразу осознаешь, чем, кроме самой по себе ценной информации, содержащейся в рекламе, привлекают эти объявления. Они персонифицированы. В отличие от сегодняшней рекламы, каждое из приведенных объявлений содержит имя владельца Альтшулер, Голев-Лебедев, Плотников, Текутьев, Михалев, Колмаков, Колмогоров, Колокольниковы и т. д. Кроме информации о фирме каждое такое объявление опосредованно дает информацию и о ее владельце.

Неслучайно в книге приведено много копий документов. Внимательное знакомство с ними, возможно, подтолкнет к каким-то своим, самостоятельным исследованиям. Вполне вероятно, что кто-то проделает после этого такое же увлекательное путешествие по экономической истории края, которое уже довелось совершить автору.


## ЧАСТЬ II. ИЗ ИСТОРИИ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ БАНКА РОССИИ ПО ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

### ПРЕДИСЛОВИЕ


Эта часть книги написана на основе документов Центрального архива Банка России, ведомственных архивов его учреждений Главных управлений по Тюменской, Свердловской, Омской областей, воспоминаний ветеранов банка, работников Главного управления за период с 1917 г. по настоящее время. Главный банк страны шагал по дороге истории вместе со своей страной и за это время у него, как и у страны, не раз менялось название: Государственный банк Российской империи, Народный банк РСФСР, Государственный банк СССР, Центральный банк Российской Федерации. В 1920-1921 годах революционная мысль решила жить без банков, и Госбанк страны был признан ненужным. Все его дела и функции были переданы финансовым отделам Совдепов. Это был период вынужденного временного перерыва в его функционировании как эмиссионного банка и кредитного учреждения. С воссозданием Главного банка России в 1921 г. продолжилась и его история, которая насчитывает сегодня 144 года.

К сожалению, часть архива погибла от затопления при реконструкции дороги по ул. Ленина, и мы потеряли безвозвратно страницы, а может быть, и главы книги жизни нашего управления. Многие факты приходилось составлять по крупицам, оставленным в биографиях банковцев в сохранившихся личных делах.

Описание истории банковской системы Тюменской области осложнилось и тем, что в 1923 г. Тюменская губерния перестала существовать. Она была поделена на 3 округа: Тобольский, Тюменский, Ишимский, которые вплоть до Великой Отечественной войны подчинялись то Свердловску, то Омску. И только в 1944 г. была создана Тюменская область, территориальные границы которой практически совпали с границами Тобольской губернии. Тем ценнее все, что удалось собрать.

Это первая попытка открыть неизвестные и незнакомые страницы далекого прошлого, познакомиться с делами и судьбами госбанковцев, которые жили и работали в условиях советского государства. И может быть, им жилось труднее, чем это видится нам сегодня.

За кадром осталась история расчетно-кассовых центров, опыт и биографии ветеранов, традиции труда и отдыха, многое другое. Эти страницы впереди.

Искренняя благодарность Емельяненко О.В., начальнику отдела управления валютного контроля и валютного регулирования, за неоценимый вклад в составление и непосредственную подготовку материала, за веру и терпение.

Материалы «Истории» не появились бы без заинтересованности руководителей Главного управления: Попова С.А., Константинова Ю.П. Свой вклад в общую историю управления внесли начальники подразделений Струганова Л.И., Воронов B.C., Нохрина А.П., Масянов С.А., Скобелев Д.В., Кожевников В.В., Вотинцева Т.И., Брисюк Л.Ф., Бабакин А.Л., собравшие материалы, которые будут использованы для выставок музейного образования, электронного варианта «Истории управления» («Истории кредитных организаций Тобольской губернии»).

Выражаю признательность за помощь работникам Главного управления: Станиславовой Е.Ю., ведущему эксперту отдела по работе с персоналом, Терентьевой М.Г., заведующей архива, Авериной А.В., инспектору общего отдела, Марамзиной Е.И., ведущему экономисту управления банковского регулирования и надзора, Косицыной Л.К., начальнику отдела РЦИ, Беспалову О.Е., главному специалисту РЦИ, Нохрину А.В., ведущему инженеру управления безопасности и защиты информации, и работникам расчетно-кассового центра г. Тобольск Киселеву А.Л. и Плесовских Н.В., начальникам РКЦ Мартыновой Т.С. (г. Ишим) и Коршуновой О.А. (г. Новый Уренгой), а также ветеранам банка Казариной З.А., Фроловой Г.Г., Сырниковой Г.Г., Бобровник Н.Ф., Зайцеву В.И., Каминской М.А., Камнацкой Л.И., Дудочкиной З.И., Мастерских В.И., работникам Главных управлений Ин-Фан М. (Екатеринбург) и Морозовой Е. (Омск).

### ГЛАВА I. ТЮМЕНСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО БАНКА – ВЧЕРА

#### РЕВОЛЮЦИЯ И ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

Эта страница в истории местных отделений Государственного банка мало исследована. Как свидетельствуют сохранившиеся в пламени революции и гражданской войны документы, овладение Государственным банком, выполнение Декрета о национализации банков на нашей территории имели свои особенности.

Если в Петрограде и Москве в связи с захватом политической власти большевиками уже утром 25 октября (7 ноября) 1917 г. была установлена охрана революционными матросами и солдатами зданий Государственного банка в Петрограде и его московской конторы, то в Тюмени и Тобольске само известие о событиях в центре первоначально было скрыто от общественности губернским комиссаром Пигнатти В.Н.

14 декабря 1917 г. на вечернем заседании ВЦИК был принят Декрет о национализации банков. Декрет предусматривал изъятие банков у буржуазии и передачу их Советскому государству, национализацию всех частных кредитных учреждений, введение госмонополии на банковское дело, слияние бывших частных банков с Государственным банком, который стал называться Народным Банком Российской Республики.

В столице национализация банков произошла еще утром 14 декабря с их захвата вооруженными отрядами рабочих, солдат и матросов. Операцию по национализации тюменских банков проводить было некому. Советская власть в Тюмени была провозглашена лишь в 1918 г., 23 января (5 февраля). Но власть была слабой, непрочной. На помощь вновь созданному исполкому Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов под председательством Пермякова Г.П. в середине февраля 1918 г. приехали пять вооруженных отрядов из Омска, Екатеринбурга и Перми. Они заняли телеграф, почту, отделения банков, разогнали городскую Думу и милицию. С их отъездом власть вновь перешла исполкому Совета, который создал свои комиссии. Финансовая комиссия исполкома на первом заседании 20 февраля 1918 г. приняла решение послать в отделение Госбанка и казначейство своих комиссаров. Вопросы, рассматриваемые на заседаниях финансовой комиссии с января до июня 1918 г., представлены исследователем Вычугжаниным А.Л. в книге «Сберегательное дело Тюменской области. Экскурс в историю». В основном, это просьбы о выдаче вкладов из сберкасс и процентных бумаг из отделения Народного банка.[576]

Примечательно, что в составе финансовой комиссии (позднее отдела) работали бывшие работники коммерческих банков Торкин С.П., бывший кассир отделения Русского для внешней торговли банка, секретарь комиссии Шубин, в прошлом работник Сибирского торгового банка. Оба были членами партии. У Торкина С.Н. за плечами начальное церковное училище.

В то время как в Москве в апреле 1918 г. Лениным проводилось спецсовещание по вопросам национализации банков, на территории нашего края 25 мая 1918 г. вспыхнуло восстание чехословацкого корпуса. Вскоре 14 июня 1918 г. был оставлен красными Тобольск, а к 20 июня и Тюмень.

Таким образом, национализация банков откладывалась. Из всех новаций успели только напечатать бланки, где вместо Государственного значился Народный банк.

В своем формулярном списке Торкин С.П. указывает, что работал в отделении Русского для внешней торговли банка с 1916 г. по 18 июля 1918 г., т.е. до того, как город захватили белые. Торкину, который работал в банке и заседал одновременно в финансовой комиссии, где принимал участие в подготовке решений по взысканию контрибуций, конфискации имущества населения, оставаться в Тюмени при белых было опасно. Как показали дальнейшие события, Временное Сибирское правительство белых постановлением «Об определении судьбы бывших представителей советской власти в Сибири» стало привлекать к ответственности лиц, принимавших участие в расстрелах, конфискациях и контрибуциях. Коснулось это и Торкина он провел 3,5 месяца в тюрьмах Тюмени и Тобольска при Колчаке.

После того, как красные покинули Тюмень, банки остались на местах и продолжали работать. Свидетельств того, что банки не выезжали с красными, осталось немного: кроме личного дела Торкина это личные дела Тютина Н.Г., помощника главного бухгалтера, и Поповой Е.А., канцелярского служителя Тюменского отделения Госбанка. Тютин Н.А. на вопрос анкеты: «Служили ли Вы в войсках и учреждениях белых?», ответил: «Я служил в 1918 г. в Тюменском отделении Государственного банка в должности инспектора мелкого кредита». У служащей банка Поповой Е.А. в формулярном списке управляющий отделением Орнатов С.А. сделал запись: «Вступила в законный брак с гражданином добровольцем 1-го чехословацкого эскадрона Владимиром Фрицевичем Сендлером 17 октября 1918 г.», т.е. она вышла замуж за одного из участников восстания белочехов, захвативших Тюмень.

Когда Тюмень вновь из красного города стала белым, отделение Государственного банка стало руководствоваться циркулярами министра финансов Сибири. С образованием в ноябре 1918 г. Омского правительства и провозглашении Колчака А.В. Верховным Правителем Российского государства и Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами Российского государства, в отделения Государственного банка на подвластных Колчаку территориях рассылались циркуляры Государственного банка этого Правительства. Время разноцветия и сумятицы.

С наступлением Красной Армии на Восточном фронте и постепенным захватом красными одного за другим уральских городов, приближением линии фронта к Тюмени, среди белых началась паника. Спешно готовили к эвакуации различные учреждения, в том числе и банки. Первоначально предполагалось в Сургут, но управляющий Тобольским отделением доказывал, что это неудобно: пустынный, голодный край, с наступлением холодов ситуация усугубится. В итоге отделения банков были эвакуированы в г. Томск. Об этом факте работник Тюменского отделения Госбанка с 1915 г. Бобикова Е.С. в автобиографии написала: «По приказу военных властей были эвакуированы в г. Томск, где вышла замуж за инспектора мелкого кредита Бобикова В.Е.»

8 августа 1919 г. перешла в руки красных Тюмень, затем Тобольск. В Тюмени 10 октября 1919 г. воссоздан губфинотдел под руководством Матча Э.Я. (отделения банков еще в эвакуации). Тем не менее, военно-революционный комитет под председательством Катаева 13 августа 1919 г. издает приказ № 1: «14 августа в 5 часов должны явиться по 2 представителя, один от администрации, другой от организации рабочих и служащих от всех заводов и фабрик ...с письменными докладами с указанием наличности ... материалов, товаров, рабочих рук, кассы, оборота предприятий ... Касается также казначейств, частных банков, кредитных товариществ, обществ потребителей и временных комиссаров, назначенных старым ревкомом».[577]

О дате реэвакуации банка из Томска свидетельствуют те же Бобиковы. 23 марта 1920 г. они были в Тюмени. А уже 10 апреля 1920 г. Бобиков назначен в губфинотдел заведующим кооперативным отделом. Главной задачей губфинотдела было упразднение банков, но решалась она крайне плохо. В связи с этим из Омска тов. Земмит, зав. финансовым управлением при Сибревкоме, 3 мая 1920 г. шлет циркуляр с предложением ускорить работы по ликвидации частных банков. Бобиков В.Е. включен в состав ликвидационной комиссии. 5 мая на первом заседании ликвидационная комиссия решила: установить срок ликвидации для Тюменского и Тобольского отделений Госбанка и сберкасс при них в 3-4 месяца, баланс сберкасс передать на баланс губфинотдела самостоятельно, без передачи на баланс отделения Госбанка. При разборе документов ликвидационная комиссия установила, что имеется очень много вкладов лиц, бежавших с Колчаком. Поскольку постановлением исполкома Тюменского Совета движимое и недвижимое имущество таких лиц конфисковывалось, то по аналогии коллегия под председательством Матча Э.Я., членов коллегии Халина и Вохмана решили применить ту же меру в отношении процентных бумаг, денежных вкладов, хранящихся в кредитных учреждениях, которые были списаны на счет ликвидации до получения указаний из центра.[578]

Таким образом, летом 1920 г. Тюменский и Тобольский филиалы Народного банка были реорганизованы в губернский и уездный финотделы (в центре страны это случилось в конце 1919 г.). Народный банк в январе 1920 г. уже был упразднен, а в Тюмени его отделения были ликвидированы к концу июля 1920 г.

Сохранившиеся операции банка (эмиссия денег, распределение денежных знаков, международные расчеты, прием вкладов) перешли к специально организованному Центральному бюджетному Управлению Народного Комиссариата финансов.

Операции сворачивались, что привело к временной ликвидации кредитной системы.

Таким образом, эта первая страница в истории банковского дела на нашей территории имела свои особенности. Если в центре, в связи с саботажем чиновников Госбанка, ускоренно стала проводиться в жизнь ленинская концепция банковского дела (ликвидация частных банков, их слияние с Народным банком и др.), то у нас этот процесс не успел состояться, а реорганизация отделений Народного банка в губернские и уездные финотделы опаздывала по времени более чем на полгода. Еще одна особенность: у нас не было открытого саботажа служащих отделений Государственного банка. И, в-третьих, Тюменскому и Тобольскому отделениям Госбанка (как и казначейству и податной палате) пришлось пережить эвакуацию в Томск. Это очень сложный процесс: подготовка описей сундуков, ящиков, мешков, архива, списков сотрудников.

Надеемся, со временем удастся найти документы, рассказывающие о жизни отделений банка в эвакуации (а это долгие 7 месяцев), его операциях, потерях, если таковые были.


#### 1920-е ГОДЫ – ОТ ВОЕННОГО КОММУНИЗМА К МИРНОЙ ЖИЗНИ

В марте 1921 г. на X съезде РКП(б) было принято решение о переходе от военного коммунизма к новой экономической политике (НЭПу). В связи с этим ЦК РКП(б) должен был пересмотреть всю финансовую политику и провести необходимые реформы.

Новая экономическая политика - это широкое внедрение экономических форм руководства хозяйством. Проведение ее потребовало скорейшего восстановления товарно-денежных отношений, восстановления основных структур кредитно-финансовой системы Советского государства.

Декретом ВЦИК от 7 октября 1921 г. постановлялось учредить в составе Народного Комиссариата финансов РСФСР Государственный банк, действия которого должны были открыться не позднее 15 ноября 1921 г.

В Положении о Государственном банке указывалось, что Госбанк организовывался с «целью способствовать кредитами и прочими банковскими операциями развитию промышленности, сельского хозяйства и товарооборота, а также с целью концентрации денежных оборотов и проведения других мер, направленных к установлению правильного денежного обращения».[579]

Правление банка, на которое возлагалось управление Государственным банком РСФСР, решало, где открывать местные органы банка. Так, областные конторы открывались в столичных городах, союзных и автономных республиках, а также в других крупных центрах. Отделения банка открывались «в губернских, уездных городах и прочих местностях по определению правления и производили присвоенные банку операции под наблюдением областных контор. Во главе отделения стоит управляющий, назначенный Народным Комиссаром финансов по представлению правления и по соглашению с местной властью».[580]

В первом циркулярном письме правления Госбанка от 12 сентября 1921 г. ближайшей задачей ставится организация сети контор и отделений и обращается внимание на необходимость «ответственных товарищей, стоящих во главе финансовых органов, принять все меры к ознакомлению подведомственных им финансовых учреждений с положением о Госбанке и его значении для проведения новой экономической политики и экономического возрождения России среди населения и в частности торгово-промышленных кругов ... Равным образом необходимо произвести приискание подходящих для банка помещений и затем срочно составить и сообщить правлению банка список квалифицированных банковских работников, способных немедленно стать во главе открываемых учреждений...»[581]

Руководителям местных финотделов были поставлены вопросы: «Сохранились ли в составе губфинотдела ... остатки прежнего банковского аппарата и какие именно?... работают ли у Вас бывшие руководители банковских учреждений и кто именно? Имеете ли подходящее помещение для устройства банка из прежних помещений банка?»

В Тюмени были в наличии и помещения, и опытные кадры профессионалов: бывшие работники «старого» Государственного и бывших коммерческих банков, Тобольской казенной палаты, других финансово-кредитных учреждений. Часть из них в это время работали в губфинотделе – органе, созданном новой советской властью 3 марта 1918 г. и воссозданный затем 10 октября 1919 г.

Заместитель народного комиссара финансов РСФСР Альский А.О. еще 2 марта 1921 г. секретно приказал всем заведующим губернскими отделами финансов сообщить ему списки «сотрудников финотделов из коммунистов, которые обладают знанием дела и организационными способностями, а равно и административным опытом, могли бы занять должности заведующих губфинотделами и другие ответственные должности в финансовых установлениях. Помимо коммунистов могут быть рекомендованы и лица, к партии не принадлежащие, но доказавшие свою верность советскому строю и обладающие выдающимися администраторскими и организаторскими способностями».[582]

Нам пока неизвестно, какую картину положения дел в отношении руководящих финансовых кадров губернии нарисовал в ответе Альскому заведующий Тюменским губфинотделом. Но с большой долей вероятности можно предположить, что из коммунистов, которые занимали административные посты в губфинотделе, мало кто мог соответствовать этим требованиям.

Бывшие же служащие Государственного, коммерческих банков и казенной палаты, как правило, были вне политики. Особенно госбанковские служащие. По своему ведомству, ведомству Государственного банка, они служили только государю императору. При поступлении на службу каждый из них давал подписку о том, что не принадлежит к каким-либо масонским ложам, другим обществам, под какими бы они названиями ни существовали, и впредь к оным принадлежать не будет. Поэтому вступать в ряды партии они вряд ли торопились. Не так воспитаны. И те из них, кому пришлось работать (увы, уже не служить) в «новом» Государственном банке, оставались верны не советскому строю, а делу, которому преданно служили, своему ведомству.

Тюменский губисполком занялся поиском кандидатур на должность управляющего Тюменским отделением Государственного банка. История умалчивает, как это было, но можно предположить, что среди них были кандидатуры Бобикова Вадима Ефимовича, Халина Ильи Даниловича, Блинова Александра Александровича, Ердакова Сергея Ивановича, Дементьева Михаила Ефимовича, Орнатова Сергея Илларионовича. Давайте и мы обратимся к ним.

Бобиков В.Е. Родился в 1878 г. в Тюмени, сын купца. Окончил Тюменское реальное училище. В 1898 г. поступил на службу в Тюменское отделение Государственного банка канцелярским служителем. Затем он помощник кассира 2 разряда, счетный чиновник 2 разряда. 1 разряда, исполнял обязанности помощника контролера. С 1909 г. по май 1919 г.- инспектор мелкого кредита VI класса. Во время гражданской войны вместе с Тюменским отделением Государственного банка был эвакуирован в Томск, где в возрасте 39 лет женился первым браком на Жигаленко Е.С., канцелярском служителе этого же отделения банка. В марте 1920 г. вместе они вернулись в Тюмень «к месту постоянной службы», и он назначается на должность заведующего кооперативным отделом губфинотдела.[583] В мае 1920 г. был включен в состав ликвидационной комиссии по Тюменскому отделению Государственного банка.[584] Заведующий губернским финансовым отделом в июле 1921 г., обращаясь в Тюменский губисполком с ходатайством о предоставлении Бобикову В.Е. 2-недельного отпуска и пособия для улучшения питания, дает ему такую оценку: «Бобиков является ценным, опытным и полезным для губфинотдела сотрудником».[585] Ему 40 лет. Его банковский стаж 20 лет. Беспартийный.

Халин И.Д. Родился в 1891 г. в деревне Хмелевка Ялуторовского уезда Тобольской губернии. Из крестьян. Образование получил самостоятельно. В 1909 г. поступил на службу в Тюменское отделение Сибирского торгового банка, где, как он позже напишет в автобиографии, «по рекомендации сотрудников этого отделения прошел на практике банковскую бухгалтерию и операционные отделы».[586] Со службы в банке был взят на действительную военную службу. В 1913 г. уволился нижним чином, и в марте этого же года поступил во Владивостокское отделение Сибирского торгового банка. С 1915 г. до февраля 1918 г. по мобилизации находился на Юго-Западном фронте русско-германской войны. При белых с 1 сентября 1918 г. до июля 1919 г. служил старшим счетоводом в Тюменской земской управе. Во время эвакуации белых остался в Тюмени. В 1919 г. вступил членом в тюменскую организацию РКП(б), «по рекомендации старых партийных товарищей (в том числе тов. Матча). (Матч- зав. губфинотделом (прим. автора). Цель вступления в партию, пишет он в автобиографии: поскольку классовое происхождение мое крестьянин, я не должен был оставаться безучастным в укреплении советской власти».[587] С сентября 1919 г. был мобилизован в Тюменский губфинотдел. Принимал участие в организации уездных финотделов Тюменской губернии. С должности заместителя завгубфинотдела в г. Тюмени в 1920 г. был переведен на службу в Семипалатинский губфинотдел, его заведующим. С марта по сентябрь 1921 г. по постановлению Сибревкома исполнял должность заместителя заведующего Сибфинуправления в г. Омске. На этом посту проводил ревизии Алтайского, Томского, Красноярского и Иркутского губфинотделов. В 1922 г. Сибревкомом был направлен для организации отделения Государственного банка в г. Красноярск его управляющим. В июне 1923 г. возвратился в Тюмень.

Ему 31 год, его банковский стаж к 1922 г. 6 лет. Член ВКП(б). Женат, двое детей. В момент поиска кандидатуры на место управляющего находится в Красноярске. Хотя при желании можно ходатайствовать перед Сибревкомом о его направлении в г. Тюмень.

Блинов А.А. Родился в 1867 г. в Пермской губернии. Сын потомственного дворянина. Закончил реальное училище в г. Сарапуле в 1888 г.

С 1890 г. по 1904 г. служит помощником бухгалтера и бухгалтером Калужской казенной палаты. С 1904 г. по 1905 г. служил в Манчжурии в Корпусном и Главном полевом казначействе. С 1906 г. по 1919 г. старший бухгалтер, Чиновник особых поручений и начальник отделения Тобольской казенной палаты. С 1920 г. по февраль 1922 г. заведующий сметно-бухгалтерским отделением, заведующий бухгалтерским управлением Тюменского губфинотдела. Ему 55 лет. Женат, взрослые дочь и сын. В партии не состоит. Стаж государственной службы до революции 28 лет, при советской власти (с 1919 г.) 2 с небольшим года.

Из немногих документов в его личном деле имеется такой: «Оценка работы» по должности секретаря в Тюменском отделении Государственного банка: «Свободно справляется с возложенными на него обязанностями, интересуясь общей постановкой дела в отделении. Толковое и внимательное отношение к порученной работе служит наглядным доказательством целесообразности его использования на ней. Может нести работу по должности зав. отделением или главного бухгалтера»[588].

Орнатов С.И., 1871 г. рождения, уроженец г. Тобольска, сын учителя, закончил гимназию. Служил в 1894-1913 гг. в Центральном управлении Государственного банка Российской империи (г.Петроград) сразу после окончания Санкт-Петербургского университета по математическому отделению в должности помощника бухгалтера 4 разряда, старшего бухгалтера. 1913 - 1917 гг. -  контролер Иркутского отделения Госбанка. 1917 - 1919 гг. -  управляющий Тюменским отделением Государственного банка, Народного банка. К партиям не принадлежал. Банковский стаж 26 лет. Возраст 51 год.

Дементьев М.Е. Родился в 1860 г. в с. Арамиль Пермской губернии в семье фабричного ткача. Закончил уездное училище в г. Тюмени. Поступил в контору пароходства Курбатова и Игнатова счетоводом. В 1878 г. матросом на корабле-шхуне «Сибирь» участвовал в экспедиции через Карские ворота, Северный Ледовитый океан в Англию. В 1879-1885 гг. работал на судостроительной верфи в Тюмени, служил помощником капитана парохода «Полезный», заведовал Тюменской пристанью, затем был управляющим торгового дома «Корнилов и наследники». В 1912 г. возглавляет крупнейшее акционерное общество Тюменского края и Сибири «Западно-Сибирское товарищество пароходства и торговли» «Товарпар». Под его руководством построены пароходы «Иван Корнилов», «Алексей», баржи «Шилка», «Правда» и др. Последний управляющий Тюменского городского общественного банка. Ему 62 года. О принадлежности к партии неизвестно.

Вот из таких разных по возрасту, по опыту работы, наличию банковского стажа, принадлежности к партии и другим параметрам людей необходимо было выбрать управляющего Тюменским отделением Государственного банка.

Выбор пал на Дементьева, самого старшего по возрасту. С большим жизненным и трудовым опытом. Сыграли роль такие факторы, как пролетарское происхождение, а также наличие опыта руководства городским общественным банком.


Губфинотдел 12 января 1922 г. за № 475 выдал мандат Дементьеву М.Е. для командировки в Москву «на предмет получения инструкций для вновь открываемого Госбанка в г. Тюмени»[589]. Вместе с ним с аналогичным мандатом за № 476 следует в Москву Бобиков В.Е., заведующий кооперативным отделом губисполкома (одновременно исполнявший обязанности и главного бухгалтера).

7 февраля 1922 г. по Народному Комиссариату финансов издается приказ за № 54/6 за подписью замнаркомфина Сокольникова о назначении управляющим Тюменским отделением Госбанка Дементьева М.Е.

Следом после назначения управляющего происходит открытие самого отделения в составе Екатеринбургской краевой конторы Госбанка.

В своей автобиографии Тютин Н.А., 1889 г. рождения, работник Тюменского отделения Госбанка с 1915 г., пишет: «Происходившие в стране в годы восстановительного периода сдвиги послужили поводом к развитию кредитной системы и концентрации всего дела кредитования народного хозяйства в системе Госбанка. В силу этих обстоятельств в 1922 г., по решению правительства снова возродился Госбанк. Тюмень, как видный торгово-промышленный пункт, один из первых городов получил право на открытие отделения Государственного банка, каковое ... и состоялось 22 февраля 1922 г. В числе сотрудников, влившихся в штат вновь организованного отделения, был принят и я на должность бухгалтера».[590] Несмотря на называемую Тютиным Н.А. дату открытия отделения 22 февраля, первый приказ по отделению датирован 4 марта.

Как видно из приказа № 1, круг деятельности Тюменского отделения отражала его структура. Она имела следующие отделы: текущих счетов и вкладов, переводов, бухгалтерии, контроля кассы, учетно-ссудный и секретариат.

Сформировать штат открываемого отделения банка было не особенно трудно. После упразднения Народного банка в губернском финотделе продолжали служить многие бывшие работники бывшего отделения Госбанка и канувших в лету городского общественного и коммерческих банков (Сибирского торгового, Русского для внешней торговли), которые охотно вернулись бы к банковской работе.

Кроме принятого в числе первых Тютина Н.А., который с 1920 г. по 1922 г. работал в губфинотделе зав. канцелярией, с 3 июня переводится из губфинотдела «на усиление бухгалтерского штата отделения с возложением на него разассигнований кредитов» Бобиков В.Е.

Вернулся в банк также после службы в губфинотделе Ульяновский А.В., ставший главным бухгалтером. Через год он был переведен в Уральскую краевую контору Государственного банка на должность главного бухгалтера.

На должность бухгалтера был принят Рождественский М.И., 1886 г. рождения, сын чиновника, заведующий отделом переводных операций бывшего Сибирского торгового банка. Рождественский М.И. имел 4 класса училища и педкурсы в г. Тобольске, 5 классов в гимназии экстерном, бухгалтерские курсы в г. Лиолинге (Австрия, 1918 г.). Имел награды «за боевые отличия в австро-германскую войну». В его формулярном списке в графе «Описание работы» значится: «Ссуды под ценные бумаги. Векселя и документы, присланные на комиссию. Векселя и документы, отосланные на инкассо». В 1925 г. он по собственному желанию будет переведен на аналогичную должность в Троицкое отделение Госбанка. В удостоверении, выданном ему при увольнении, будет написано: «Служил бухгалтером по отделу активных операций. Порученные ему обязанности по ведению инкассовых операций выполнял с полным знанием счетоводства и банковского дела, с должным вниманием, аккуратностью и точностью исполнения. За время службы Рождественский ни в чем предосудительном замечен не был».[591]

Секретарем отделения стал Епишин И.П. (к сожалению, о нем известно только то, что с 10 октября 1922 г. он из банка переведен губкомом РКП на службу в РабКрин[592]).

Эти люди составили основной костяк будущего отделения банка, они формировали отделы текущих счетов и вкладов, переводов, контроля кассы, учетно-ссудный, бухгалтерию и секретариат, подбирали в них работников.

Как показывают архивные материалы, предпочтение при формировании штата отдавалось тем, у кого имелся банковский стаж до революции. Поэтому лицам, такового не имеющим, требовалась рекомендация.

В архиве сохранилось рекомендательное письмо управляющему Дементьеву М.Е., автор которого пишет: «Рекомендую подателя сего (письма) Михаила Васильевича Прорвина как опытного и вполне знающего свое дело бухгалтера. Способного на организацию постановки бухгалтерской части. Остаюсь искренне Вас уважающий Н. Сам... (подпись неразборчива)».[593] Прорвин М.В., 1893 г. рождения, выходец из крестьян Слободо-Туринского уезда Тобольской губернии. Образование имел начальное. До революции служил в Союзе сибирских маслодельных артелей, заведующим расчетным отделом. В банк принят на должность бухгалтера учетно-ссудного и комиссионного отдела на товарные операции, аккредитивные, инкассовые и ссудные, с испытательным сроком. Впоследствии он, действительно, показал себя опытным бухгалтером, но через 2 года был «согласно поданных им заявлений уволен в отставку по болезни».

Первыми охранниками Тюменского отделения были Рябов Г.А., Бобков А.К., Филимонов А.И., они же были и первыми инкассаторами, и первыми профессиональными работниками, отвечающими за безопасность. Приказом № 2 от 28 марта 1922 г. Бобков А.К., Филимонов А.И. и секретарь Епишин И.П. были отправлены в Екатеринбург «за получением и доставкой в Тюмень ценностей».

С их возвращением, надо полагать, отделение было открыто для проведения всех операций, предусмотренных «Положением о Госбанке РСФСР»: сосредоточило в своих руках кредитное дело, финансирование народного хозяйства в Тюменском уезде, сметно-бюджетную работу, организацию денежного обращения. В это время максимальное количество посетителей в день было 190, среднее 125. Штат отделения состоял из 30 человек, среди работников отделения были всего 4 женщины: два счетовода Юрова А.А., Шмурыгина А.А., счетчик Белунина А.А., машинистка Дрождина Г.А.

Работу в советский период своей истории отделение банка начало совсем не в том здании, в котором находилось до революции по ул. Спасской (ныне ул. Ленина), а в здании бывшего Тюменского отделения Сибирского торгового банка, «на углу улиц Республики и Иркутской» (Челюскинцев), где находилось до декабря 1925 г.

В здании с 1919 г. находился Тюменский губисполком. Какое-то время, до ноября 1923 г., вновь образованное отделение Госбанка соседствовало с ним в одном здании. А собственное здание по ул. Ленина было занято пока губфинотделом.

В г. Тобольске, бывшем губернском центре, тоже открылось отделение Государственного банка 10 июля 1922 г. Его управляющим был назначен Орнатов С.И., который до этого, с 1917 г. по 1920 г., был управляющим Тюменского отделения. Свои операции отделение начало 21 октября 1922 г.

Отделения начинали работу в сложнейших социально-экономических условиях. После крестьянского восстания 1921 г., охватившего всю губернию, наряду с разрухой царил голод. 200 тыс. голодающих насчитывалось только в Ишимском и Тобольском уездах. Из-за нехватки сырья продолжалось сокращение промышленного производства, падала производительность труда, заработная плата рабочих составляла четверть от прожиточного минимума, а нередко не выдавалась совсем. На предприятиях участились забастовки. Появилось много безработных. Особенно много в главном промышленном центре губернии Тюмени. Для трудоустройства их были открыты биржи труда.[594]

Производившиеся отделением операции своей техникой были хорошо знакомы всем его служащим с дореволюционных времен: срочные ссуды под залог, учет векселей и долговых обязательств, переводы, аккредитивы, прием и выдача денежных вкладов, прием платежей по векселям. Тюменское отделение Государственного банка начало функционировать и развиваться. В его структуре создавались новые отделы. В связи с созданием на основе декретов СНК от 9 августа 1922 г. и 3 июля 1923 г. отделов взаимных расчетов, как важной меры по укреплению денежного обращения, аналогичный отдел был создан и в Тюменском отделении. Во главе его встал Каменев П.А.

Учетно-ссудный, комиссионный и товарный отдел возглавил Голембиовский М.М., который позднее будет назначен «представителем в Тюменскую товарную биржу с правом подписывать от имени отделения банка все сделки, совершаемые последним».[595]

В составе кассы у старшего кассира Сесюнина Ф.Г. в подчинении были: один счетчик и два кассира приходной и расходной кассы. Примечательно, что кассиры являлись кассирами-артельщиками, то есть служащими, сгруппированными в артель, которая несла ответственность по круговой поруке. Традиция артельной организации кассовых работников (счетчиков, кассиров) была введена в Государственном банке еще Ламанским Е.И.,[596] управляющим Государственного банка с 1867 г. по 1881 г., и стала широко использоваться в «новом» Государственном банке. Принятые в штат от имени Омского отделения Петроградского товарищества ответственного труда по договору с правлением Государственного банка в Москве, они выполняли функции по денежным операциям на определенных условиях. Товарищество принимало на себя ответственность за все вверенные члену товарищества денежные суммы, документы, ценности, товары и материалы согласно своего устава. Банк считал такого артельщика своим служащим, платил ему ежемесячно содержание и 10% от получаемого артельщиком содержания товариществу. В случае недостачи ущерб банку возмещало товарищество. Первым таким артельщиком, зачисленным в штат, был уже известный нам Торкин С.П., стаж которого в должности кассира-артельщика исчислялся с 1911 г. На вопрос о принадлежности к партии Торкин С.П. в своей анкете ответил так: «Был членом Коммунистической партии со дня ее организации в г. Тюмени в 1917 г. Вышел из партии в октябре 1919 г. из-за возмутительных действий тогдашнего состава партии, проповедующих борьбу с эксплуатацией и капиталом, а делающих все обратно, грабя без разбора виноватого и правого, проявляя безграничное пристрастие для улучшения собственной жизни. Одним словом, был в партии, когда преследовали, и вышел тогда, когда товарищи с большим пристрастием ломились в партию».[597]

Товарным артельщиком был принят в банк Галыгин И.В., 1889 г. рождения, уроженец Ярославской губернии. Он тоже до революции, с 1912 по 1919 г.г., служил в Тюменском отделении Русского для внешней торговли банка кассиром, заведующим складами как член Артели ответственного труда. Бедняк. Собственности не имел.[598]

Как показывает анализ материалов личных дел, артельщики имели в основном лишь начальное образование, но оно позволяло великолепно считать на счетах, причем не только суммировать и вычитать, но и умножать на них.

И, как правило, в «Удостоверениях», выдаваемых по окончании службы и являвшихся своего рода рекомендацией, значилось: «Возложенные обязанности исполнял аккуратно, с полным знанием дела», или «Является проверенным и надежным работником».

4 июля 1923 г. Дементьев М.Е. сдает дела. Эти 1,5 года пребывания на посту управляющего были чрезвычайно трудными. В отчете Тюменского губернского экономического совещания Совету Труда и Обороны (1922-1923 г.г.) так охарактеризовано состояние банковского дела, в том числе и кредита: «Единственное отделение Государственного банка на губернию находится в г. Тюмени. Кредит оказывается как государственным и кооперативным, так и частным предприятиям: подтоварный, подвексельный и аккредитивный. Наибольший кредит был оказан кооперации на сумму 851.785 р. (в знаках 1923 г.), затем частной торговле 225.450 р. и, наконец, государственной торговле 183.550 р. Отпускался кредит преимущественно под товары: кооперации на 636.535 р., частным лицам 215.450 р., государственным предприятиям 151.450 р. Подвексельных кредитов частной торговле не оказывалось совсем, кооперации отпущено на сумму 210.250 р., государственной торговле на 25.100 р. Аккредитивных кредитов дано: частной торговле 10.000 р. государственной 7.000 р., кооперативной 5.000 р. Общая сумма оказанных кредитов за полугодие 1.260.785 р. в знаках 1923 г.».

Для иллюстрации приведем и такие данные:

«Губсоюз пользовался денежными кредитами только в Госбанке, сравнительно в очень незначительных суммах на срок не более 3-х месяцев:

1) 11 сентября 1922 г. губсоюз получил 25.000 р. (в знаках 1923 г.) на срок 3 месяца под залог товаров и под проценты на общих основаниях; уплата была полностью губсоюзом произведена в свое время;

2) 21 декабря 1922 г. губсоюзом было получено 10.000 р. сроком на 1 месяц под проценты на общих основаниях и при условии расчета по курсу золотого рубля; уплата была произведена своевременно;

3) 2 ноября с. г. было получено 20.000 р. сроком на 1 месяц на общих основаниях, расчет по курсу золотого рубля,– уплата произведена. Кроме того, губсоюз пользуется кредитом от Центросоюза, Уралцентросоюза, Резинотреста. В настоящее время сумма кредита доходит до 1.200.000 р. (в знаках 1923 г.).

Транспортная кооперация (Линтпо) получает 80% своего общего кредита от своей объединяющей «Транспосекции» и только 30% от банков, государственных и кооперативных.

Торговый отдел ГСНХ почти не прибегает к кредиту, только во время Ирбитской ярмарки, где был значительный подвоз крайне необходимых для магазинов ГСНХ товаров, пришлось прибегнуть к кредиту под выданные векселя от советских учреждений.

Местные ярмарки.

Восстановлено местных ярмарок, по имеющимся сведениям, 22: в Ишимском уезде – 10, Ялуторовском – 6, Туринском – 4, Тюменском – 2, в Тобольском уезде действующих ярмарок нет.

Все операции Тюменского отделения Госбанка за указанный период протекали при остром недостатке дензнаков.

По этой причине активных операций отделением почти не производилось, если же и было, то в слишком малой части.

Весной прошлого года отделением были выдаваемы ссуды на приобретение семян для сельскохозяйственных коммун Ялуторовского и Ишимского уездов, с обусловливанием возврата этих ссуд зерном. Реализация возвращенного зерна (всего 4020 п. 15 ф. продукт, единиц) была произведена на месте как товара, принадлежащего банку.

Товарные операции отделения в начале отчетного периода были живыми и деятельными, в результате чего отделение дало местной кооперации– по довольно низкой цене мануфактуру, сахарный песок, сушеные фрукты и проч. С выпуском же банкнот товарные операции были сокращены ввиду того, что все товары, имеющиеся на складах отделения, были расценены на банкноты. А так как спрос на банкноты со стороны местного населения и организаций не мог быть в полной мере удовлетворен отделением – продажа товара на банкноты не имела такого широкого распространения, как продажа на соврубли.

Предложений на закупку товаров от других отделений не могло быть принято Тюменским отделением, отчасти вследствие несоответствия цен предложения с ценами местного рынка, отчасти вследствие невозможности приобретения товаров с переводом их стоимости на червонцы (в случае, если между моментом приобретения и моментом реализации товаров протекает более или менее продолжительный срок, т.к. рост цен на товары не поспевал за курсом червонцев).

При наблюдающемся кризисе сбыта и острого недостатка средств отделение чрезвычайно осторожно подходило к вопросу купли и продажи за собственный счет.

Отдел взаимных расчетов начал функционировать только с половины ноября, употребив все усилия для борьбы с местными учреждениями, категорически отказывающимися выступить участниками О.В.Р. Деятельность отдела взаимных расчетов видна из прилагаемого в отдельном приложении баланса.

В общем работу отделения в данный период нельзя назвать живой, на что имел влияние, с одной стороны, недостаток оборотных средств и заметный кризис в товарообмене, а с другой то, что все местные госорганы и кооперация не в состоянии были развить свою деятельность до полной нагрузки в районах губернии, где преимущественно ведется заготовка сырья, и забивались конкурентами в лице филиалов центральных организаций, которые вели и ведут работу помимо банка, получая денежные и товарные средства непосредственно из своих центров.

Кроме того, неурожай, происшедший в год организации отделения, а также прокатившиеся по губернии смуты (бандитизм), подрывали и без того разоренное крестьянское хозяйство, а это имело большое влияние на работу отделения».

Документ свидетельствует, что следующему управляющему доставалось хлопотное хозяйство. Вновь назначенный Правлением Госбанка РСФСР на должность управляющего отделением Халин И.Д. к этому периоду уже имел опыт, как говорилось ранее, организации отделения Государственного банка в Красноярске. Он сразу же входит в дела Тюменского отделения. Важной особенностью деятельности Госбанка в начале НЭПа было то, что банк должен был непосредственно заниматься торгово-комиссионными операциями, в частности, связанными с закупкой и сбытом хлеба. Напомним, что и до революции Госбанк выполнял эти операции в больших объемах, имел свои склады, свои элеваторы или арендовал их. Поэтому новый управляющий много ездит в командировки: на станции Ялуторовск, Омутинская, Заводоуковская, Новая Заимка «для производства осмотра заарендованных складов и мельницы Тюменского промкомбината, а также для выяснения положения дел Тюменского молсоюза»,[599] участвует в заседаниях последнего по поручению Уральской краевой конторы Госбанка. По ее же поручению опечатывает склады Уралсельсоюза в г. Ялуторовске и на станции Омутинская с хранящимися в них зернопродуктами. Ему разрешено Уральской конторой «ввиду дальности расстояния для своих поездок на склады и обратно пользоваться извозчиком».[600]

Халин производит ряд кадровых перестановок. Во всех его действиях чувствуется «нужное» классовое происхождение и партийная выучка, направленная на укрепление советской власти.

Его, видимо, стал раздражать профессионал старой школы «старого» Государственного банка Бобиков В.Е., который до революции принимал самое активное участие в развитии учреждений мелкого кредита в Тюменском уезде, хорошо знал состояние дел и понимал ту важную роль, которую играли учреждения мелкого кредита в поддержке крестьянства, обеспечивая их оборотными средствами на покупку семян, скота, инвентаря, спасая от голода в неурожайные годы. Бобиков стал часто болеть. И Халин И.Д. в одном из приказов предлагает заведующему операциями учетно-ссудного отдела озаботиться подысканием нового места службы ввиду частых больничных листов, а затем, 6 сентября 1923 г. Бобиков «увольняется от службы с выдачей выходного пособия». Из его дальнейшей судьбы известно только то, что он проживал со своей женой Бобиковой Е.С., когда она работала главным бухгалтером в Велижанском отделении Госбанка с 1945 г. по 1951 г., и пенсия ему была назначена не по инвалидности, а по старости.

На должность заведующего отделом текущих счетов в банк поступает Ляшкевич А.А. Ему 38 лет. Он окончил гимназию в г. Вильно. В Государственном банке служил с 1905 г. по 1919 г. Как напишет сам Ляшкевич: «Служил в разных городах Царства Польского, России, на Кавказе и Алтае».[601] Начинал в должности канцелярского служителя в Варшаве, затем с 1907 г. в Белостоке в должности помощника бухгалтера, с 1908 г. в г. Лодзь в том же звании. С 1911 г. по 1913 г. в г. Вильно. С 1913 г. в г. Ставрополь Кавказский, затем Нижний Новгород. С октября 1918 г. по декабрь 1919 г. в Бийске в должности секретаря и бухгалтера отделения Государственного банка. Итого 13 лет банковского стажа. С декабря 1919 г. находился на службе в Бийском финотделе бухгалтером, инструктором и заведующим сметной частью. С сентября 1922 г. в Ново-Николаевском (Новосибирском) губфинотделе, с ноября этого же года в Красноярском отделении Госбанка в должности Заведующего отделом взаимных расчетов. Здесь, в Красноярске, в отделении банка сошлись их пути с Халиным И.Д. Видимо, при содействии последнего Ляшкевич месяцем позже прибыл в г. Тюмень. На его иждивении жена, мать жены и две больные сестры.

Вскоре он старший контролер отделения с правом второй подписи по отделению. В анкете пишет, что был мобилизован в колчаковскую армию, но заболел и получил освобождение от военной службы. «В партиях не состоял и не состою. Отношение к существующей власти самое лояльное».[602] В листе «Оценка работы» Ляшкевича А. А. уже при следующем после Халина управляющем будет написано: «В экономической обстановке безусловно ориентируется, но аполитичен». Наступали иные времена, когда лояльности было уже мало, требовалась политическая активность. По отзывам с предыдущего места службы: «Заявил себя знающим банковское дело в особенности бухгалтерию и контроль, исполнительным, аккуратным работником и прекрасным человеком в отношении своих сослуживцев». Прослужив в отделении 5 лет (за это время сменятся три управляющих Халин И.Д., Поварнин Д.Д., Панасенко Ф.А.), Ляшкевич А.А. по личной просьбе перейдет на службу в Троицкое отделение Государственного банка на аналогичную должность. В документе от 7 июня 1928 г. при передаче дел будет написано: «При сдаче им денежной кладовой и ценностей, все ценности оказались налицо и в суммах, тождественных с записями в книге кладовой» педантизм в служебных делах давно в крови у этих профессионалов старой госбанковской школы.


Кроме Ляшкевича А.А. в отделение принимается уже известный нам Блинов А.А.. Он возглавляет секретариат, как и управляющий Халин И.Д., много ездит в командировки. Так, в 1925 г. Блинов А.А. направлен в г. Ялуторовск «для получения от местных торгово-промышленных учреждений данных, характеризующих Ялуторовский район и выявляющих целесообразность открытия в г. Ялуторовске агентства нашего банка».[603] Годом позже в феврале 1926 г. Халин И.Д. направляется в Ялуторовск «для организации Ялуторовского отделения Государственного банка».[604]

Во время тюменского периода работы Халин дважды участвует в съездах управляющих в Свердловске и один раз в Москве.

При Халине И.Д. в марте 1923 г. была проведена первая ревизия. Старший инспектор Правления Госбанка Уланов A.M. сделал замечания по режиму работы и распределению работ между отделами. Штат отделения в это время по-прежнему составляет 30 чел., в том числе – 4 охранника.

В своей автобиографии Халин И.Д. напишет: «В отношении выбора работы высказаться трудно, полагаю, использован был продуктивно, но считаю, что при существующей весьма строгой кредитной политике и частых финансовых затруднениях госпредприятий на местах работа управляющего отделением банка при персональной ответственности одного, на основании сотен циркулярных распоряжений Правбанка, становится весьма затруднительной. Учитывая ограниченность штата, обильную ежемесячную срочную отчетность как для конторы, так и для Правления, соблюдение строгого Кодекса законов о труде, а также личная ответственность администрации, полагаю, что занимать должность управляющего отделением подчас приходится считать невозможным».[605] Халину И.Д., с его начальным самостоятельно полученным образованием и революционным максимализмом, конечно, было трудно управлять отделением, разбираться во множестве разных экономических вопросов при быстро меняющейся финансовой ситуации. При недостатке специального образования главным двигателем становилась партийная совесть.

С этого времени все управляющие исключительно члены партии. Должность эта являлась номенклатурной: назначение на нее производилось с санкции местных партийных органов. Управляющие осуществляли «общее» руководство, какого-либо специального экономического образования большинство из них не имели. Специалистов из «рабочекрестьянских» кадров Госбанк еще не имел и пока не готовил. Обладателями знаний и хранителями традиций старой школы банковской техники продолжали оставаться бывшие работники Государственного банка Российской империи.

Работники Тюменского, Ишимского отделений Госбанка в 20-е годы много занимались распространением внутренних государственных займов. В архивных материалах этих отделений сохранилось много бланков «Временных квитанций» на получение облигаций свидетельств перехода от натуральных отношений в деревне к денежным. На квитанции указывалась ее стоимость в пудах ржи. Владелец мог получить обратно стоимость облигации при погашении хлебом в зерне. Важность для государства внутренних займов была бесспорной: их размещение стимулировало развитие крестьянского хозяйства, а государство получало возможность изымать часть денежных знаков из обращения для своих неотложных нужд.

Работа по размещению займов находилась под пристальным вниманием местных органов власти, ход распространения освещали средства массовой информации местные и центральные газеты.

В Ишимском отделении Госбанка в одном из приказов в 1927 г. писалось: «В местной газете «Серп и молот» от 19 января напечатана заметка о затруднениях для клиентуры производить операции с процентными бумагами, в особенности, приобретение облигаций 2 крестьянского займа, в рассрочку, через посредство сберегательных касс при ОкрФО и почтово-телеграфной конторы, и что кто-то из наших сотрудников заявлял клиенту следующее: «О продаже в рассрочку только публикуется, операций же подобных у нас нет». Ввиду этого прошу старшего контролера А.А. Бирюкова и старшего кассира П.М. Куликова дать мне объяснения, были ли такие обращения о приобретении с рассрочкой платежа, и если были, то почему такие заявления не были удовлетворены. Управляющий Филиппов».[606]

В следующем приказе на основании письма Ишимского окружного дисциплинарного суда от 16 февраля за № 2 и выписки из протокола суда от 12 февраля за № 1 делается выговор старшему кассиру гр. Куликову П.М. «за допущенную волокиту в деле продажи облигаций 2 крестьянского выигрышного займа в рассрочку через сберегательную кассу. О наложении взыскания сообщить дисциплинарному суду и краевой конторе Госбанка. Управляющий Филиппов».[607]

Этот факт красноречиво свидетельствует о значимости работы по распространению займов для государства и роли в этом госбанковских работников. Бланков займов выпущено так много, что еще в годы Великой Отечественной войны на них печатали другие служебные документы.

В середине 20-х годов в Тюмени возобновили работу почти все промышленные предприятия города: чугунолитейный завод (б. Машарова), спичечная фабрика, лесопилки, судоремонтные мастерские и др. Началось возведение судостроительного завода. Были построены фанерный комбинат, судоверфь, паровозное депо, железнодорожная и городская электростанции. Развернулось строительство ДОКа «Красный Октябрь». Трудовой ритм нарастал по всей территории региона. Так, в Тобольске, который в 1923 г. с образованием Уральской области превратился в центр административного округа, включающего весь Обь-Иртышский Север, сформировалась база строительства и ремонт судов Нижнеиртышского речного пароходства, Обь-Иртышского рыбного треста (судоверфь), промысловой кооперации. Появились рыбозавод, биофабрика: развивались отрасли, ориентированные на переработку сырьевых ресурсов Севера рыбы, леса и т.д.

В Тобольском государственном архиве хранится уникальный материал «Доклад управляющего Тобольским отделением Госбанка в заседании Тобольского окружного исполнительного комитета» от 1924 г., документ обстоятельный, написан хорошим языком, в нем дана финансово-экономическая характеристика г. Тобольску как «центральному городу всей северной окраины», а также охарактеризованы наиболее видные клиенты отделения, пользующиеся его кредитом Облгосрыбпром, Северосоюз, Райселькосоюз, Уралцентросоюз. Доклад и сейчас может служить образцом подготовки серьезного аналитического документа как по глубине проработки содержания, так и по форме подачи материала. Готовил его управляющий Тобольским отделением Орнатов С.И.

В южных районах нашей территории постепенно восстанавливалось животноводство, вновь заработала маслодельная промышленность. Менялась и финансовая обстановка. Если на момент восстановления Госбанка в стране не было крупных накоплений, то за год новая экономическая политика привела к значительной аккумуляции денежных средств в кооперативном и частном секторах. Для их привлечения правление Госбанка решило создать в стране сеть паевых и акционерных коммерческих банков, а также обществ взаимного кредита.

На территории нашего края функционировали отделения Государственного банка и Сельхозбанка, ссудо-сберегательные товарищества в Тюмени, Тобольске, Ялуторовске. Ишиме. Общество взаимного кредита в Тобольске, отделения Промбанка, Всекомбанка, Комбанка, Общество взаимного кредита в Тюмени.

Возникновение этих кредитных институтов было вызвано необходимостью более полного охвата банковскими операциями всех отраслей народного хозяйства. В отчете Тобольскому окрисполкому о состоянии кустарной промышленности 1 октября 1926 г. сообщалось: «Отсутствие товарного и банковского кредита у кустарей делает сбыт изделий затруднительным... Открытый в Госбанке лимит в сумме 10 тысяч рублей, хотя и оказывает, кустарям известную поддержку, но все-таки далеко не достаточен». Появление ссудо-сберегательных товариществ, кредитных кооперативов, кооперативных банков было кстати.

В ноябре 1926 г. XV партийная конференция отметила необходимость перестройки, в частности, кредитной системы, в связи с переходом от восстановления народного хозяйства к его социалистической реконструкции. На Государственный банк было возложено руководство всей кредитной системой и наблюдение за деятельностью других кредитных учреждений. Законодательно правовое положение Государственного банка, его функции и объем капиталов были закреплены в первом Уставе Госбанка, утвержденном ЦИК и СНК СССР 12 июня 1929 г. Перестройка банковской системы, начавшаяся в 1927-1929 гг.. явилась подготовительным этапом к кредитной реформе 1930-1932 г.г. В этот период отделение Госбанка возглавлял Бояршинов Н.А., на долю которого выпала тяжелая организационная работа по подготовке и проведению кредитной реформы. Шел процесс вытеснения коммерческого кредита из хозяйственного оборота.

Предприятия государственной промышленности переводились на хозрасчет, что создавало условия для установления прямых кредитных отношений между банком и предприятием.


#### 1930-е ГОДЫ – ПЕРВЫЕ ПЯТИЛЕТКИ

По Постановлению ЦИК и СНК Союза СССР «О кредитной реформе» с 1 апреля 1930 г. вводились совершенно другие правила кредитования и расчетов, новые взаимоотношения банка с предприятиями (хозорганами): «Существовавшая до сих пор система отпуска товаров в кредит в обобществленном секторе, приводившая к усложнению путей прохождения кредита и к затруднению его при планировании, должна быть ликвидирована и заменена исключительно банковским кредитованием. Само банковское кредитование должно быть организовано таким образом, чтобы нуждающиеся в кредите предприятия и организации получали его, минуя посредствующие звенья».[608]

В сжатые сроки предстояло провести огромную подготовительную работу для перехода на новые условия кредитования банком своей клиентуры оно должно было стать «прямым»: Госбанк нуждающийся в его кредитах клиент из обобществленного сектора народного хозяйства.

Плановое начало в советской экономике стало доминирующим все рыночное вытеснялось планом, и было подчинено только ему. Народное хозяйство СССР переводилось «на последовательно социалистические рельсы». «Опосредованный» коммерческий кредит когда вексель выписывает одно лицо, получая товары в кредит, а деньги при учете этого векселя от банка получает совершенно другое лицо означал внеплановое перераспределение реальных хозяйственных ресурсов.

Система хозяйствования, основанная на плановом начале, не могла допустить подобного все должно было подчиняться Центру, проводником директив которого становился Госбанк СССР.

По получению из Москвы инструктивных и нормативных документов в отделениях банка были проведены совещания, инструктажи с участием представителей Омской конторы Госбанка.

До 1 апреля 1930 г. все хозяйственные органы должны были полностью ликвидировать имевшиеся в их бухгалтерской отчетности «запуски» и представить в отделения банка выверенные балансы на эту дату. Они также должны были сообщить перечень своих прежних коммерческих дебиторов и кредиторов по состоянию на 1 апреля. Вся бухгалтерская отчетность отделений Госбанка тоже должна была быть приведена в состояние ажура на 1 апреля, без каких-либо «запусков».

В филиале банка каждому клиенту открывался единый контокоррентный счет. На него зачислялась вся выручка клиента от реализации его продукции. С этого же счета контокоррента-покупателя после получения учреждением Госбанка копии счет-фактуры от продавца автоматически списывались и перечислялись в пользу последнего указанные в них суммы. Если же имевшихся на счете покупателя средств для оплаты не хватало, банк на недостающую сумму тут же кредитовал его, перечисляя деньги продавцу. Так на контокоррентном счете клиента банка полностью «обезличенно» оказывались и собственные, и заемные средства. Произошло слияние финансово-кредитной системы народного хозяйства с финансами предприятий.

Проблем и неясностей в проводимой реформе кредита и для банковцев, и для их клиентуры было немало: «прямое кредитование» означало конец кредита коммерческого (товарного), который до реформы предоставляли друг другу хозорганы. Вексель, вексельное обращение, кредит в форме учета (залога) векселей уходили в прошлое, также как и расчет хозорганов между собою наличными теперь только через Госбанк.

Работа по реформе кредита была объявлена партией ударной, с предписанием провести ее «боевым темпом». Все работники Госбанка считались мобилизованными на ее осуществление. Но на местах у властей хватало собственных забот посевная, уборочная. На них в порядке соблюдения партийной дисциплины горкомы, райкомы и исполкомы посылали всех коммунистов, в том числе госбанковских. Поэтому отделение Госбанка в Ишиме, Тобольске, Ялуторовске, Тюмени на этот период временно оказывались без руководителей.

Архивные документы отделений Госбанка содержат массу фактов грубых нарушений хозяйственниками требований реформы: хранение денежных средств не в Госбанке, а в сберкассах, расчеты между предприятиями наличными, отпуск друг другу товаров в кредит, расчеты помимо Госбанка и др. Реформа шла с трудом. В самих отделениях повсеместно были «запуски» в оперативной группе, в общей бухгалтерии, фондовом отделе, кредитно-плановом отделе. Документооборот рос непрерывно, все столы, лавки, ящики были забиты документами. Управляющий Тюменским отделением Госбанка Бояршинов издает приказ: «Всем отделам, группам под персональную ответственность каждого исполнителя... в срок не позднее 27 марта 1931 г. безоговорочно ликвидировать все запуски... На консультанта Войнова возлагается ответственность за своевременную информацию о ходе ликвидации запусков и принятию мер по расстановке сил».[609]

В отделениях Госбанка на местах шло активное изучение новых документов СНК СССР: постановлений «О мерах по улучшению практики кредитной реформы» (14 января 1931 г.) и «Об изменении в системе кредитования, укреплении кредитной работы и обеспечении хозяйственного расчета во всех хозяйственных органах» (20 марта 1931 г.). Управляющий Тюменским отделением в приказе пишет: «Предлагается всем работникам отделения в обязательном порядке ознакомиться с постановлением правительства. Для инструктажа и консультаций по всем недоуменным вопросам при одиночной и коллективной проработке вопроса назначаются следующие товарищи (перечисление). Предупреждаю всех сотрудников отделения, что незнание требований в практике кредитной реформы с введением их оправдывающим мотивом служить не будет с ответственностью каждого в отдельности сотрудника персонально за допущенные ошибки».[610]

С внесением в кредитную реформу «поправок», устранением допущенных в ходе нее перекосов банк постепенно стал предоставлять ссуды хозорганам «только при наличии материального обеспечения этих ссуд и документов, устанавливающих наличие объекта для банковского возвратного кредита».[611]

Успешному осуществлению реформы препятствовал и такой фактор, как нехватка помещений. Остро стоял вопрос о помещениях для районных отделений Госбанка. 23 декабря 1930 главный бухгалтер тюменского отделения Гордеева Ф.И. направляется в командировку в Свердловск, в краевую контору «по урегулированию вопросов, связанных с преобразованием кредитных товариществ в районные филиалы Госбанка». Сельскохозяйственные кредитные товарищества ликвидировались. На их базе, в их помещениях создавались новые отделения Госбанка.

Таким образом, в марте 1931 г. один за другим открылись отделения Госбанка в г. Ялуторовске, с. Новозаимском, с. Талицком и т.д., для организации которых направлялись работники Тюменского отделения.

Работа по устранению «ошибок» и «недостатков» кредитной реформы включала и такой вопрос, как поиск и подготовка квалифицированных кадров. Помощь в этом оказывали местные власти: за счет работников местных организаций укомплектовывался аппарат Тюменского отделения. Так, завод «НЭП» направил на работу в банк кассира тов. Бердникова И. А., контора «Союзтранс» тов. Забунева на должность пом. ст. кассира. Из Комбанка переведены Поликарпов, Гуминский, Кайданов, Рогозинская, Вятских на должности кассиров, инструктора фондового отдела, бухгалтера, помощника бухгалтера, счетовода. Три человека были временно зачислены в отделение из Заводоуковской расчетной кассы. Но все равно кадров не хватало. Особенно сложным было положение в новых отделениях, созданных на базе кредитных товариществ, работники которых были наименее подготовлены к устранению «ошибок» кредитной реформы. Для исправления положения с кадрами в Тюмени были организованы собственные курсы по подготовке и переподготовке различных категорий банковских работников. Секретарь отделения Госбанка тов. Палецких был назначен ответственным за «хозяйственное обслуживание, учет и бесперебойность работы курсов и курсантов в хозяйственных вопросах».[612] В апреле 1931 г. курсантам, находящимся на практике в отделении банка, выплачивалась зарплата в размере 35 руб.,[613] позднее эта сумма была увеличена в 1,5 раза. Почти все курсанты, особенно из групп банковского счетоводства (а это были, в основном, молодые, не обремененные семьей люди), были направлены на работу в местные филиалы Госбанка, где ощущался острый дефицит кадров[614].


Свидетель этих событий старая фотография в музее Главного управления. На ней молодые курсанты из второго набора, среди которых ветеран банка Бакаева А.С. Девчонкой пришла она в банк на должность ученицы, закончила курсы, многие годы до самого ухода на пенсию работала в областной конторе Госбанка старшим бухгалтером.

Таким образом, проведенная на местах работа (укрепление кадрового состава отделений путем мобилизации кадров счетных работников из других организаций, переброска опытных работников из старых филиалов в новые, курсовая переподготовка на 3-х и 6-ти месячных курсах, введение системы наставничества) способствовала проведению реформы. Меры, предпринятые Уральской краевой конторой, их реализация на местах управляющими отделений Бояршиновым (Тюмень), Клочковым, Павлениным, Ивановым (Ишим), тобольским управляющим заслуживают уважения: все делалось четко, слаженно с присущей госбанковцам дисциплиной.

В результате наладился документооборот в отделениях. Были ликвидированы «запуски», начали просматриваться смысл и порядок в действиях.

В феврале 1932 г. по Тюменскому отделению был издан приказ: «Переход на новые формы кредитования требовал от работников нашего отделения исключительного напряжения сил и энергии. Осознание важности работы, проявление энергии и настойчивости со стороны отдельных работников обеспечили своевременное и правильное существование перехода на новые формы кредитования. Наше отделение приказом управляющего (краевой конторой прим. авт.) т. Коган отмечено в числе лучших отделений, осуществивших добросовестно возложенные на него новые задачи с занесением на Красную доску и выделением премии в размере 1000 рублей для премирования работников отделения: главбуха т. Гордеева 200 рублей, консультанта т. Байдакова 200 рублей, зав. операционным отделом т. Рябкова 150 рублей (и т.д.). Управляющий Бояршинов».

Работники Ишимского отделения Госбанка в марте 1932 г. также получили благодарность от управляющего Уральской краевой конторой за работу по мобилизации средств по долгосрочному кредитованию и 300 руб. на премирование. В приказе говорилось: «Полагаю, что сотрудники отдела долгосрочного кредитования в дальнейшем приложат все усилия и добьются 100% погашения просроченных ссуд, а также долгосрочного выполнения финплана 1932 г.»

После внесения в кредитную реформу последних «поправок» в Госбанке сложился механизм кредитования клиентуры, который в его главных чертах действовал более полувека.

С этого времени госбанковцы стали анализировать финансовое состояние своих клиентов, и если обнаруживали «прорывы», то кредиты на покрытие убытков уже не давали: есть свои собственные оборотные средства, из них и рассчитывайтесь. Банк становился государственным контролером по эффективному использованию финансовых, материальных и трудовых ресурсов.

В годы второй пятилетки в Тюмени вышел на полную мощность деревообрабатывающий комбинат, крупным предприятием стал судостроительный завод, успешно работала сапоговаляльная фабрика и другие предприятия. В Тобольске реконструирован и отремонтирован лесозавод. Все эти предприятия уже были или вновь стали клиентами отделений Госбанка. Постепенно хозяйственники приучались, несмотря на принципиальную позицию госбанковцев, считаться с требованиями и предписаниями Госбанка.

В текучке дел по завершению реформы никто не заметил десятилетнего юбилея отделений банка: ни в Тюмени, ни в Тобольске в архивных документах никаких материалов, связанных с этим событиями, не отложилось. Управляющие уже были другие, главные бухгалтеры тоже.

В 1934 г. Уральская область разделилась на Свердловскую, Челябинскую и Тюменскую, которая стала называться Обь-Иртышской областью с центром в г. Тюмени.

На основании постановления Госбанка СССР от 28 февраля 1934 г. с 12 марта приступил к исполнению обязанностей управляющего Обь-Иртышской конторой Госбанка Сандлер Моисей Яковлевич. Родился он в г. Ровно в 1904 г. в семье портного, подростком работал по найму в производственных мастерских Киева и Харькова. После Октябрьской революции учился на рабфаке, был студентом Ташкентского университета. И двадцатишестилетним молодым специалистом был направлен в Ходжент управляющим отделом Госбанка. В последующем работал на разных руководящих должностях системы Госбанка в Ташкенте, в Правлении Госбанка в Москве.

В 1934 г. Обь-Иртышская областная контора принимала участие в конкурсе филиалов, организованном правлением банка, по привлечению колхозных средств текущих счетов. Сандлер, проверяя финансовые показатели участников конкурса, издает приказ, где отмечает: «Плохая работа по привлечению колхозных пассивов объясняется слабой разъяснительной работой среди колхозников о выгодах хранения средств в Госбанке, слабой работой по взысканию дебиторской задолженности колхозов и недостаточным освещением фактов взыскания в районной печати (филиалы не освещают, каким порядком взыскана дебиторская задолженность). Управляющие филиалами должны знать, что без привлечения колхозных средств неминуемы затруднения в оплате хлеба... Оплата хлеба должна производиться только за счет денежных ресурсов района».

Много внимания Сандлер М.Я. уделял «северному завозу», видимо, этот вопрос всегда был острым и важным для нашей территории. В ряде приказов сказано: «Главному бухгалтеру конторы неуклонно осуществлять наблюдение за операциями товарной группы, ежедневно контролируя... операции, связанные с завозом товаров на Север», «Директору оперативного сектора Полянскому иметь личное наблюдение за работой товарной группы, взяв под особый контроль операции, связанные с завозом товаров на Север». Приказы по северному завозу «прорабатывались», как правило, на технических совещаниях оперативного сектора. Эту традицию постоянного личного контроля «северного завоза» продолжал и следующий управляющий отделением Полянцев А.В., который не однажды выезжал на совещания в Омск в областную контору Госбанка «по вопросам кредитования лесной, рыбной промышленности и северного завоза».

В период руководства конторой Сандлером М.Я. для работников облконторы были приобретены дома по ул. Тургеневской, Ишимской, Каширской (приказ № 128 от 10 сентября 1934 г.). Это были первые дома для работников банка, приобретенные за пределами «банковского квартала» (улиц Ленина, Семакова, Урицкого, Тургенева).

Сандлеру, как и другим управляющим, приходилось делать внушения и устраивать разносы подчиненным за упущения по службе. Так, операционист-лицевик т. Долинская перевела фанерозаводу деньги при их отсутствии на расчетном счете. Управляющий пишет в приказе: «Т. Долинская заслуживает предания суду, но учитывая, что Долинская является молодым работником, впервые допустившим такую ошибку, и ее заверения, что впредь больше не допустит таких ошибок, ограничиваюсь объявлением выговора».

Сандлеровское время примечательно еще тем, что к полугодию существования областной конторы был объявлен смотр-конкурс оперативных групп «на основе соцсоревнования и ударничества». Но, видимо, собрания, посвященного полугодию конторы, не состоялось, так как уже витали слухи о скором перемещении центра области в г. Омск.

Тем не менее, работа банка продолжалась. Много внимания уделялось совершенствованию учетной работы. 7 ноября 1934 г. Сандлер М.Я. издает приказ: «К XVII годовщине Октябрьской революции наша контора добилась положительных результатов в своей работе в части руководства филиалами по организации кредитных операций и по постановке учета и отчетности. Эти успехи достигнуты благодаря ударной работе ряда сотрудников, доказавших на деле, что труд для них является действительно делом чести, делом доблести и геройства». В результате отрезами сукна на костюмы были премированы 3 чел., отрезами шелкового крепдешина на платье 7 чел., отрезами шелкового полотна на блузки 6 чел., путевкой на курорт 1 чел., рубашками художественной вышивки 6 чел., 3 чел. получили денежную премию».

Согласно постановления Президиума ВЦИК от 7 декабря 1934 г. «О разукрупнении Западно-Сибирского и Восточно-Сибирского краев и об образовании новых областей в Сибири» была ликвидирована Обь-Иртышская область и образована Омская область с центром в г. Омске. В связи с чем была создана Омская областная контора Госбанка СССР.

Сандлер М.Я. переехал в Омск, где возглавил Омскую областную контору Госбанка. Вместе с ним в Омск отправился главный бухгалтер бывшей Обь-Иртышской областной конторы Госбанка Игнатьев И.М. на аналогичную должность в Омской областной конторе. В г.Тюмени же стало действовать отделение Госбанка с подчинением его Омской областной конторе Госбанка.

«Согласно акта комиссии от 31 января 1935 г. гербовая печать Обско-Иртышской конторы Госбанка аннулируется и взамен ее с сего же числа вводится печать Тюменского отделения Госбанка» сообщает в приказе № 6 от 31 января 1935 г. управляющий отделением Полянцев А.В.

В то время работа любой организации была политизирована. Каждый трудовой коллектив должен был иметь не только профсоюзную, но и партийную, и комсомольскую организацию. В марте 1935 г. впервые «во исполнение постановления партийной организации и в связи с выраженной волей комсомольской организации отделения» создается комсомольская группа в составе 3-х человек.

С середины 30-х годов страну охватывает стахановское движение, развертывается ударничество и другие формы социалистического соревнования. Регулярно подводятся итоги соревнования, издаются приказы, в которых называются фамилии отличников и ударников, определяются формы их поощрения. Согласно телеграммы управляющего Омской областной конторы Сандлера М.Я. от 14 февраля 1936 г. на слет отличников системы Госбанка в Омск командированы из Тюмени главный бухгалтер Рыгин Б.А., контролеры Кочурова М.Н., Вильникова Т.А., заведующая бюджетной группы Сумарокова Н.Я., операционисты Кочанова Н., Захарова Е., кассир Иванова А. и управляющий Полянцев А.В.

В середине 30-х годов кадровый состав специалистов банка улучшился. Если в 20-ые годы в банк приходили люди, не имеющие ни специального образования, ни опыта работы, то сейчас в отделения Ишима и Тюмени прибывали на практику студенты Свердловского финансового техникума. В Тюмени стали регулярными бухгалтерские курсы, основанные во время кредитной реформы, на которые принимались направленные на обучение курсанты через «приемочную комиссию в составе помощника управляющего т. Грозовского (председатель), парторга Полянского и инспектора по кадрам тов. Бердовской». Для курсов освобождались комнаты, была произведена побелка кухни банка, расставлены кровати с постельными принадлежностями. На общеобразовательные дисциплины приглашались преподаватели со стороны. Спецдисциплины вели специалисты банка, программу для которых составлял главный бухгалтер.

Отношение к организации курсов, к самой учебе было самое серьезное. Поскольку курсы были довольно длительные, то управляющие отделениями делали запросы организаторам курсов о ходе обучения своих направленных на курсы учеников. Если замечаний не было, то направлялись письма со словами поддержки самим курсантам.

В феврале 1936 г. постановлением областной конкурсной комиссии за хорошую работу и составление отличного годового отчета за 1935 г. Тюменское отделение награждено Переходящим Красным Знаменем областной конторы Госбанка и оргбюро ЦК Союза финансово-банковских работников. «Поздравляю весь коллектив вверенного мне Краснознаменного отделения с высокой наградой, одновременно призываю к борьбе за отличную работу, за образцово-показательный филиал. Я уверен, что работники сделают все, чтобы от отдельных отличников перейти к отличной работе всего коллектива. Вы, овладевшие техникой, должны выжать из нее все, что можно выжать из техники, ибо техника без людей мертва, а техника с людьми может и должна сделать чудеса. Вперед к новым победам!» так закончил свой приказ по этому приятному событию управляющий Полянцев А.В.

Таким образом, Тюменское отделение как местное учреждение Госбанка в рамках своих полномочий работало по перераспределению свободных денежных средств, ресурсов госбюджета в развитие современной промышленности города и региона через банковскую систему на нужды быстро растущей экономики. Тюменское отделение проводило краткосрочное кредитование и стало расчетным и кассовым центром народного хозяйства. Реформа способствовала улучшению кадрового состава и повышению профессионализма: прошедшие через кредитную реформу работники уже имели достаточный опыт и кругозор для решения задач по кредитованию промышленности, торговли.

В предвоенный период Тюмень стала довольно крупным центром деревообработки и станкостроения: завод «Механик» перешел к производству сложных деревообрабатывающих станков, которые до сих пор закупали в США, и они были надежные, стоили в 2 раза дешевле американских. Получили дальнейшее развитие сапоговаляльная и овчинно-шубная фабрики, предприятия Тобольска и Ишима.


#### ПЕРИОД ЧИСТОК И РЕПРЕССИЙ

Становление и развитие банковского дела шло параллельно с формированием режима личной власти Сталина. Увеличивались масштабы репрессий в отношении «классово-враждебных лиц». Карательные меры коснулись практически всех слоев населения. В категорию «врагов народа» попали многие ответственные работники Госплана, ВСНХ, наркоматов. С 1927 г. участников оппозиционных групп в ВКП(б) стали высылать в Сибирь. Так, в с. Суерском Тюменского округа (ныне-Упоровский район) находился в ссылке Смирнов В.М., председатель финансовой комиссии ВСНХ. В с. Кондинском отбывал ссылку б. секретарь ЦК ВКП(б) Преображенский Е.А.

Виновниками срывов промышленных планов, подрыва экономической мощи СССР были объявлены хозяйственники, инженеры, интеллигенция, ученые.

Репрессии коснулись и работников Госбанка. Это одна из скорбных страниц нашей истории. Но не перелистывать ее нельзя. Все это, к большому сожалению, было и сказывалось на деятельности отделений банка, на психологической обстановке в коллективах, в обществе. В отделениях банка нынешней Тюменской области репрессии начались еще в конце 20-х годов. 29 марта 1927 г. в Ишимском отделении Государственного банка был издан приказ, в котором сообщалось: «Главный бухгалтер отделения гр. Александров А.К. распоряжением ГПУ арестован с производством у него в квартире обыска, а потому исполнение обязанностей главного бухгалтера возлагается мною на помощника главного бухгалтера Е.А.Мамееву. Управляющий Филиппов». 27 декабря 1929 г. в приказе № 15 «Старшего кассира Тулякова полагать арестованным органами ОГПУ с 26 декабря сего года. Временное исполнение обязанностей старшего кассира возлагаю на его помощника т. Кооль, каковому предлагаю принять ценности и кассу по акту. Управляющий банка».

В том же 1929 г. было принято решение о «чистке» советского аппарата «в целях улучшения личного состава». В инструкции по проверке и чистке советского аппарата говорилось: «Исходя из того, что партия и советская власть поощряют каждого честного и добросовестного работника, чистка должна производиться прежде всего и главным образом на основе оценки качества работы, а не только по признакам классового происхождения».

Для «вычищенных по I категории» предполагалось закрыть двери советских учреждений навсегда, чтобы их никто не принимал на работу, без выходного пособия, без права обжаловать решение комиссии по суду. «Вычищенных по II и III категории» тоже ожидали ограничения и неприятности. От чистки освобождались те, кто прошел ее в других организациях. В анкетах работников отделений банка того времени часто указывалось, что автор служил и у белых, и у красных, что было вполне понятно и логично, поскольку при занятии территории Колчаком начиналась мобилизация в белые войска, при переходе власти в руки Блюхера начиналась мобилизация в Красную армию. Наиболее часто применявшиеся формулировки причин «вычистки»: скрытие службы у Колчака, связь с классово чуждым элементом, формальное, казенное отношение к делу, слабое руководство.

В Тобольском отделении Госбанка работали около 30 чел., из них «чистку» прошли 18. Один член ВКП(б) и четыре члена ВЛКСМ чистке не подверглись.

В июле 1930 г. в Ишимском отделении Госбанка арестовывается помощник старшего кассира Кравченко, о его судьбе больше ничего не известно.

Вычищенные по II категории согласно инструкции подвергались увольнению. Так, в Тюменском отделении приказом от 6 февраля 1930 г. освобождается от работы в отделении кассир Белоусов С.Ф. «во исполнение постановления окружной комиссии по чистке с запрещением работать в банковских и торгово-кооперативных организациях на должностях, соприкасающихся с ценностями, и занимать ответственные должности в госаппарате и общественных организациях в течение 3-х лет за симуляцию растраты денег. Основание: постановление комиссии по чистке протокол № 20 от 24 июля 1930 г. квалифицирован по II категории».

Чутко реагирует на новые реалии в обществе и кадровое делопроизводство: в «Личных листках по учету кадров» появляется новая 29-я графа «Проходил ли чистку госаппарата (где, когда и результат чистки)». Вновь принятый в 1931 г. Перевалов П.А. отвечает на этот вопрос: «Проходил в 1930 г. в Тюменском ОКРФО, получил выговор за формальное отношение к делу».

Под нагнетанием атмосферы чисток в марте 1931 г. приказом № 382 был уволен даже ученик, принятый на счетные бухгалтерские курсы, Данилов А.В. «кулак, лишенец» (лишенный избирательных прав - прим. авт.), без выплаты выходного пособия. А его невыданную зарплату зачислили в погашение произведенных за него расходов по курсам. Получалось, что вычистили его по I категории, не указав даже основания, причины.

С июля 1937 г. стремительно стали нарастать репрессии. По состоянию на 13 августа в целом по Омской области, куда входила и Тюмень, были арестованы 5 444 чел.

В сентябре 1937 г. был арестован Сандлер М.Я., управляющий Омской конторой Госбанка (б. управляющий нашей Обь-Иртышской областной конторы). Из выписки протокола заседания бюро Омского обкома ВКП(б) от 3 сентября 1937 г.: «За притупление политической бдительности, выразившейся в засорении аппарата классово-чуждыми элементами областной конторы Сандлера М.Я. ... из рядов ВКП(б) исключить и снять с работы управляющего Омской областной конторы Госбанка...». Из справки на арест от 14 сентября 1937 г.: «Является членом контрреволюционной троцкистской организации, по заданию которой проводил контрреволюционную работу финансирования народного хозяйства области. На основании изложенного подлежит немедленному аресту и привлечению к уголовной ответственности». В омской тюрьме находился три года. В постановлении начальника следственной части от 25 апреля 1939 г. сказано, «что предварительным следствием обвинение, предъявленное Сандлеру М.Я., не доказано, поэтому уголовное преследование по обвинению прекратить». И в марте 1940 г. он был освобожден. После освобождения еще 20 лет Сандлер М.Я. проработал в системе Госбанка в Москве, Свердловской области и Владимире.

В Тюменском отделении Госбанка были арестованы и расстреляны: старший инспектор Бржезинский С.Г., инспектор Иконников Г.С., бухгалтер Кетов Н.И., (потомственный дворянин, дочь его, Кетова И.Н., работала в отделении банка в 1940 г.), старший инспектор Лившиц Д.И. В Тобольском отделении Госбанка: консультант Дерябин П.Л., старший кассир Кузиковский В.И. (у него единственного 41 год банковского стажа), бухгалтер Пухов А.Е. В Тюменском отделении коммунального банка: инспектор Девятков И.И., юрисконсульт Пущеряковский Н.С., главный бухгалтер Трошков И.В., бухгалтер Хохлов Г.Е.

Сведения о них имеются в книге о репрессированных и расстрелянных тюменского автора Гольдберга Р.С., который пользовался архивами КГБ. В архиве Главного управления банка России по Тюменской области или вообще нет личных дел этих работников, или из всего дела имеется только карточка по оплате займов пятилеток. Все, что осталось от человека.

Бывший главный бухгалтер Ишимского отделения Госбанка, ныне здравствующая Камнацкая Л.И., вспоминает: «Когда начались репрессии, я точно не помню, мне кажется, с марта 1930 г. Тогда был управляющим Клочков В.И., его забрали в 5 утра, как это обычно было, и больше его не видели. Арестовали также Коган З.Я., она была рядовым работником. Якобы из-за ее мужа, который был фотографом и снимал что-то не то, что надо. (В архиве Главного управления ЦБ РФ по Тюменской области о Коган З.Я. сохранился приказ № 97 от 31.07.1937 г.: «Ввиду отсутствия по неизвестным причинам для отделения контролера тов. Коган З.Я. для вскрытия ящика вечерней кассы создать комиссию под моим председательством из т.т. Уханова, Кооль, Диева. Вскрытие кассы оформить актом. Управляющий»), Она исчезла также бесследно. Был арестован Веденин, старший бухгалтер, в отделение не вернулся. Исчез Тарасов Г.И., бюджетник, говорили, что его взяли за то, что служил по финансовой части в белой армии. (Приказ по Тарасову от 7 июля 1937 г. № 79 гласил: «Кредитного инспектора Тарасова от работы освободить. Дела передать установленным порядком...»). Был арестован главный бухгалтер Байдаков, за него стал работать его зам. Черепанов. Люди исчезали, и как-то это не обсуждалось принародно. Только в узком кругу, не со всеми. Потом куда-то уходило, забывалось. Ведь это была наша молодость, и она брала свое. А вот сейчас мне почти 90 лет (скоро будет) и, оказывается, я все это помню, не забылось».

Предвоенное десятилетие было временем славословия в адрес вождей, проклятий «врагам народа», временем доносов и страха. Любая банковская проблема, даже сугубо техническая. получала политическую окраску. Делались выводы, ведущие человека к тюрьме или расстрелу. Это страшно, когда касается конкретных людей, судьбы и души которых изломаны «перегибами на местах».

16 марта 1937 г. по Тюменскому отделению Государственного банка издается приказ № 36, в § 1 которого сообщается: «16 ноября 1936 г. на производственном совещании было установлено, что главный бухгалтер отделения Рыгин Б.А. вел разговоры с некоторыми работниками отделения о срыве годового отчета за 1936 г. Он, Рыгин, заявил, что «пока я здесь коллектив отчета на «отлично» не составит, и я этому буду способствовать». После разоблачения Рыгина на этом совещании он заявил, что крайне удивлен двурушническим поведением тех товарищей, с которым он вел разговор о срыве отчета». «Несмотря на формальное признание Рыгиным своей ошибки, он по существу продолжал тормозить и разрушать банковскую работу. Приказываю: главного бухгалтера отделения Рыгина Б.А. на основании ст. 47 КЗОТ п.п. «в» и «г» отстранить от работы в нашем отделении... приказываю Рыгину Б.А. сдать, а Тютину принять все дела и обязанности главного бухгалтера в 3 -х дневный срок. Управляющий (подпись)».

В Омск, в областную контору, управляющему Шурову уходит письмо о том, что главный бухгалтер Рыгин Б.А. является сыном кулака села Головинцево Каменского района Куйбышевской области. Но это он тщательно скрывает, мешает составлению отчетности. Ввиду кулацких действий Рыгина необходимо сместить.

Работники отделения оказывались сбитыми с толку: еще вчера Рыгин Б.А. ездил в Омск на областной съезд отличников, год назад отделение за составление годового отчета за 1935 г. награждено Переходящим Красным Знаменем областной конторы. Еще вчера Рыгин организатор подготовки годового отчета за 1936 г. раздает всем задания, на совещании проверяет ход их выполнения, а сегодня уже «вредитель».

Страх на работе усугублялся страхом дома: у многих работников были арестованы родственники, о чем они были обязаны отразить, и отражали в анкетах. В нашу область были высланы семьи тех, кто был арестован и отбывал ссылку в лагерях, некоторые из них работали в отделениях Государственного банка. Из автобиографии ленинградки Кобзаревой В.О.: «В 1937 г. муж был арестован, отправлен в лагерь, где впоследствии умер. В связи с его арестом я в 1937 г. выслана из Ленинграда в Омскую область, права голоса я лишена не была. В 1939 г., по моему заявлению на имя Сталина, мне было разрешено выехать в г. Тюмень, где я работаю в качестве машинистки с 15 июня 1939 г. В 1946 г. я получила справку из управления МВД о том, что «в связи с пересмотром моего дела» высылка с меня снята. 17 сентября 1949. г. Тюмень». Такое время, такие судьбы...


#### ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Великая Отечественная война стала тяжелым испытанием для отделений Государственного банка, как и для всей страны. На следующий после нападения фашистской Германии на Советский Союз день в отделениях Госбанка издаются соответствующие приказы.

В полном объеме сохранились архивные документы Ишимского отделения, свидетельствующие о том, что уже 23 июня 1941 г. были призваны в РККА Азиатцев Б.Ф., Яловенко А.П., Семенцов Г.Т., Канов П.Т., Бугаев Д.Е., Тарасов В.Ф., Денисенко В.П., Четвериков И.Л. В августе ушли на фронт из Ишимского отделения один за другим инкассаторы братья Копыльские, Козин, а 11 сентября 1941 г. и сам управляющий. Из Ханты-Мансийской окружной конторы инкассатор Бабинцев В.Г. Из Тюменского инкассатор Шубин С.И. Несмотря на то, что управляющие отделений Госбанка имели «бронь», некоторые из них ушли на фронт: из Тобольского Пургин Г.Е., из Сорокинского Бубнов М.К., из Аромашевского Колбин Ф.С.

Немного позднее были мобилизованы работники-мужчины из Ялуторовского, Омутинского, Кондинского и др. отделений банка. Сколькие из них вернулись?...

И несмотря ни на что, по закону военного времени «в целях бесперебойного функционирования банка, временно, до подыскания замены уходящим в РККА, обязанности их возложить по совместительству на остающихся сотрудников». Так звучало в приказе по отделениям. Эти сотрудники были женщины. И, как показали дальнейшие события войны, им пришлось исполнять обязанности не временно, а в течение долгих тяжелых голодных военных лет.

Работы стало больше, а работников меньше...

К сожалению, не так много осталось свидетелей того времени. Тем ценней воспоминания людей, прошедших через это. Обратимся снова к воспоминаниям Камнацкой Л.И.: «В 1941 г. я была главным бухгалтером Ишимского отделения. В отделении было 8 кредитников, и всех 8 забрали на фронт. Было 6 инкассаторов, и всех 6 забрали на фронт. Мужа забрали на фронт 9 июля. Из мужчин службы инкассации остался один конюх. Управляющего самого вскоре на фронт забрали, так как, закрутившись в делах, он забыл себе продлить бронь, и я осталась и.о. управляющего. Инкассацией стали заниматься женщины-кассиры. Был у нас кредитник Кульша – инвалид. Его жена и сестра работали в банке кассирами, вся работа по инкассации была на их плечах, хлебнули мы тогда горя. Лошадь одна, все лучшие лошади фронту отданы, полуторка машина была единственная тоже фронту отдали. Потом мне удалось в одном колхозе еще одну лошадь выпросить. Работникам бухгалтерии пришлось работать на всех участках. Например, Борцова из бухгалтерии стала заниматься кредитами, позднее, с образованием областной конторы Госбанка, она работала там ревизором. Меня назначили управляющей, так как предыдущего управляющего Тараскина перевели на должность секретаря ГК КПСС. В это время у нас в Ишиме в Серебряном Бору формировались воинские соединения для отправки на фронт. Участвовали в этом и мы».

Значительную роль в обеспечении расчетов в армии сыграли полевые приходно-расходные кассы. Эти подвижные учреждения банка начали создаваться в системе Госбанка в 1941 г. Они обеспечивали наличными деньгами военные части, осуществляли расчетно-кассовое обслуживание их и предприятий военной торговли действующей армии. Начальниками и главными бухгалтерами полевых касс назначались, как правило, финансово-банковские работники. Полевые конторы и отделения вели учет работы подотчетных учреждений, порядок их передвижения, списки личного состава касс.

По заданию Правления Госбанка для работы в полевых кассах в отделениях банка подбирался персонал начальники, бухгалтеры, кассиры. Тюменское отделение Госбанка направило в январе 1942 г. для работы в полевой кассе Цвибака М.Я., Лифшица A.M. Оба члены ВКП(б). На Цвибака М.Я. была оформлена управляющим Тюменским отделением банка Двининым доверенность о принятии кассы.

Полевые кассы в составе военных частей, формировавшихся в Омской области (куда входила и наша территория), были направлены на фронт.

Интересны воспоминания Камнацкой Л.И. о полевых учреждениях во время Великой Отечественной войны: «И у нас в Ишиме формировались полевые кассы. На 12 частей открывали 12 полевых учреждений, обучали их работников банковским операциям. Потом части уехали на фронт. К нам приехал управляющим Шех, затем Шуба. В Ишиме был крупный железнодорожный узел, части завалили нас работой. Шла эвакуация: автошкола, машиностроительный завод и т.д. Все секретно шло. Настрой был только на работу. Мы 5 машинисток на фронт отдали в полевые учреждения. Обучали быстро, должности давали быстро, и вообще люди росли очень быстро. Деньги мешками возили, пересчитать надо было оперативно. Уставали очень, но все равно настрой был единый, все только для Победы».

К сожалению, по Тюменскому и Тобольскому отделениям нет живых свидетельств происходящим в то время событиям. Не сохранились и архивные материалы этого периода.

В связи с прибытием на территорию края эвакуированных предприятий увеличилось количество клиентов банка. Все ответственные работники по графику несли постоянное дежурство в банке днем и ночью. Необходимо было в полном объеме обеспечить кредитно-расчетную и кассовую работу. Денежная масса в годы войны увеличилась в обращении в целом по стране в 4 раза и требовала больше затрат на пересчет поступавших в кассу денег. Не хватало транспорта, большая часть коней была отдана фронту.

Наш край превратился в один из крупных пунктов сибирского арсенала. Только в Тюмени разместились 22 эвакуированных завода: строительных машин, аккумуляторный, автотракторного электрооборудования, машиностроительный, пластмасс, химико-фармацевтический и др. Все предприятия получили фронтовые заказы, потребовалось срочно перепрофилировать их производства, наращивать мощности.

Отделения банка решали исключительно сложные задачи: изыскивались ресурсы, чтобы расширить кредитование эвакуированных предприятий, помочь провести переоснастку предприятий для выпуска необходимой фронту продукции. Вместе с тем нельзя было сокращать кредитные вложения в сельское хозяйство, другие отрасли, выполнявшие военные заказы. Необходимо было бесперебойно удовлетворять потребность армии и страны в деньгах, обеспечивать оперативное регулирование денежного обращения, содействовать соблюдению строжайшего режима экономии, укреплять финансовую и денежную дисциплину в хозяйстве страны, в конкретной местности.

В отделении Госбанка г. Тюмени проходили совещания по вопросам кредитного и расчетного обслуживания эвакуированных предприятий совместно с их руководителями. Благодаря слаженным действиям и четко налаженной финансовой дисциплине в первой половине 1942 г. все эвакуированные предприятия приступили к выполнению государственных заданий. С конвейеров тюменских заводов начали сходить планеры, электрооборудование для танков, минометы, мины, артснаряды и многое другое.

В связи с трудным положением, сложившимся в сельском хозяйстве, где остались, в основном, женщины, дети и старики, из отделений банка банковские работники постоянно, в течение всего сезона, «мобилизовывались» на посевную, сенокос, уборочные и другие работы. Одновременно шли «самозаготовки» для своих семей. Надо было также помочь семьям, чьи отцы, братья и мужья ушли на фронт. В стране шла всеобщая мобилизация в армию.

Работников в банке стало не хватать. Решено было готовить молодежь на краткосрочных курсах. Многие проходили индивидуальное обучение и под руководством назначенного работника овладевали основными навыками работы.

В ходе войны в ряды работников банка вливались бывшие фронтовики-инвалиды: в Кондинский вернулся кредитный инспектор Пономарев Ф.Л., в Омутинский инкассаторы Лузин В.Н. и Пискунов И.П., в Ялуторовский инкассатор Журавлев М.К. и другие.

Сейчас, через столько лет, перебирая пожелтевшие и трудно читаемые листы в архивах, задумываешься о том, как плохо жили люди, в каких тяжелых условиях работали, с какими нагрузками. Особенно тяжело было в сельских отделениях: зарплата невысокая, на нее можно купить только булку хлеба или немного картошки. Вот горькие свидетельства той тяжелой военной поры:

> «Управляющему тов. Шалавину от и. о. главного бухгалтера Юргинского отделения Госбанка Халиной Е. В.

> Я ставлю Вас в известность, что ...я больше не имею сил работать... меня совсем покидают силы, я не могу видеть гибель своих детей. Я сама должна становиться на защиту своего семейства, ... нужны только руки, рабочие руки, не возмещая им энергию, не создавая условия. Я и не только я, а и многие другие, не приравнены ни к какой-либо группе снабжения. Мы получаем от случая к случаю овсянку, из которой можно сделать кисель, но не хлеб. Посмотрите жизнь района: в селе есть организации, РПС, РИК, РОНО, РОНКВД, ... химлесхозы, ОРСы, и во всех этих организациях рабочие, служащие ... снабжаются как специалисты, один только наш банк, люди которого... устали питаться вкусовыми запахами из чужих домов, оставили стены банка. Он (управляющий) до последа таскал больного Коровина по командировкам безо всякого куска хлеба. ... У меня двое детей, которых я не могу прокормить ... более не имею сил работать. Я не знаю, как можно работать в таких условиях. Все ребятишки поставлены на рабочие места и этот младенческий аппарат делает такой хаос в работе. 3.03.1945 г.»

Видимо, слишком много горя скопилось у этой женщины, ее муж в это время лечился в госпитале после ранения, у ее терпения кончились силы. И не виноват здесь управляющий, который не мог обеспечить работников отделения карточками. Виновата война.

Работники банка зачастую расчищали железнодорожные пути от заносов снега, ходили в госпитали (только в Тюмени их было 26) помогать ухаживать за ранеными бойцами. Участвовали личными вкладами в сборе средств в Фонд обороны, а также подписывались на государственные займы. Так, в Тобольском отделении на партсобрании, как свидетельствует документ, обсуждался доклад т. Сталина. «Коллектив Госбанка в день обсуждения доклада т. Сталина внес более 6 тысяч руб. облигаций и 500 руб. деньгами в Фонд обороны страны. Работник Госбанка Малахов, выступавший на собрании, заявил: «Вся моя семья вносит 3 тысячи руб. облигаций в Фонд обороны страны, и я еще лично вношу 50 руб. деньгами для пошивки теплой одежды для РККА».

В период войны были выпущены государственные внутренние займы и проведены четыре денежно-вещевые лотереи. За счет поступлений по займам было покрыто 15% всех военных расходов страны.

В целом по системе Государственного банка его работниками за 2 года войны было внесено личных сбережений в фонд Красной Армии 6 млн 184 тыс. рублей.

В годы войны большое значение для мобилизации ресурсов имела деятельность сберкасс по привлечению сбережений трудящихся. В циркулярном письме Правления банка СССР от 10 февраля 1943 г. «Об организации работы по приему вкладов от населения» внимание управляющих отделений обращалось на необходимость развернуть широкую разъяснительную и организационную работу по привлечению денежных сбережений населения в кассы Госбанка. «Работу по привлечению вкладов в Госбанк необходимо поставить таким образом, чтобы внесение вкладов ... и наличие вкладной книжки Госбанка стало почетным делом».

Так, в одном из приказов по Ишимскому отделению Госбанка от 15 июня 1943 г. было сообщено следующее: «За образцовую работу по привлечению физических вкладов, проведенную при поездке в Карасуль и Бессоново, выразившуюся в привлечении физических вкладов на сумму 16 ООО руб., старшему кредитному инспектору т. Бердовой Марии Васильевне объявляю благодарность. Выражаю уверенность в том, что работники отделения используют опыт т. Бердовой М.В., что в значительной степени улучшит работу по привлечению физических вкладов. Управляющий».

В 1943 г. наступил коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны. Началось изгнание фашистских оккупантов с советской земли.

В этот период Госбанк начал проводить работу по организации и восстановлению сети контор и отделений банка в освобожденных районах. В Ишимском, Юргинском и других отделениях издаются приказы о направлении работников банка в освобожденные районы. Вот они: «По Ишимскому отделению Госбанка от 31 мая 1944 г. На основании телеграммы Управляющего Винницкой облконторы Госбанка, контролера т. Мильскую освободить от работы с 15 мая 1944 г. и откомандировать в распоряжение Винницкой облконторы Госбанка». «На основании распоряжения ГК ВЛКСМ от 15 мая 1944 г. кредитного инспектора т. Кудину Л.М. с 16 мая с. г. от работы освободить и направить в распоряжение ГК ВЛКСМ для посылки на работу в освобожденные районы...» Из Исетского отделения был направлен в освобожденные районы кредитный инспектор Руликов.

К 1 января 1945 г. сеть учреждений Госбанка по стране даже превысила довоенный уровень: отделений банка в 1941 г. было 3 785, в 1945 г. 3 867.

В освобожденные районы направлялись опытные, квалифицированные работники банка, что позволило в короткие сроки развернуть операции по кредитованию хозяйства.


#### 1944 ГОД – ОБРАЗОВАНИЕ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТНОЙ КОНТОРЫ ГОСБАНКА

В ходе Великой Отечественной войны, когда за Урал было эвакуировано большое число предприятий, значительно возрос промышленный потенциал региона. Этим объясняется тот факт, что 14 августа 1944 г. была образована Тюменская область, выделенная из состава Омской с центром в г. Тюмени. А 19 августа 1944 г. издан приказ по Госбанку СССР № 103 о реорганизации Тюменского отделения Госбанка в Тюменскую областную контору Госбанка.

Тюменской конторе передавались Ханты-Мансийская и Ямало-Ненецкая окружные конторы и отделения: 42 из Омской области, 4 из Курганской. Позднее, из Красноярского края было передано Красноселькупское отделение.


Чтобы обеспечить кредитно-расчетное и кассовое обслуживание предприятий и организаций, находящихся на территории вновь образованной области, пришлось вновь засучить рукава -  работа предстояла огромная. Новая область являлась самой большой в стране: ее площадь равнялась 1 435,2 тыс. кв. км с населением более 1 млн чел., в том числе в Ханты-Мансийском округе 95 тыс. чел., Ямало-Ненецком-49 тыс. чел.

В ноябре 1944 г. было направлено в Тюмень из Москвы штатное расписание конторы: всего 214 чел., в том числе 103 чел. горуправление.

Такое количество людей надо было разместить, а здание было все то же бывший особняк купца Подаруева по ул. Ленина. Свои воспоминания о том тяжелом организационном периоде оставил в своей автобиографии заместитель управляющего областной конторой Госбанка Лебедев М.И.: «Тюменская областная контора Госбанка только что была создана, недостаточно было кадров, отсутствовали начальники секторов и отделов, мало было служебное помещение, работать приходилось очень трудно. Мне, работавшему в филиалах Госбанка Омской области, пришлось много работать по укомплектованию Тюменской областной конторы Госбанка».

В составе конторы по штатному расписанию были следующие подразделения: руководство 2 чел., отдел планово-экономический 9, сектор кредитования промышленности 5, сектор кредитования местной промышленности и промкооперации 3, сектор кредитования НКПП и заготовок 3, сектор кредитной торговли 3, сектор кредитования и финансирования МТС и сельского хозяйства 5, сектор денежного обращения 7, главная бухгалтерия 9, группа главного кассира 3, сектор кадров 3, первый сектор 3, группа старшего ревизора 5, канцелярия -21, административно-хозяйственный сектор 20, отдел инкассации и перевозки ценностей 3, охрана 4, горуправление 103. Контора распоряжением Совета народных комиссаров от 15 сентября 1944 г. была отнесена ко второй группе по ставкам заработной платы.Управляющим был назначен Шалавин А.А.

Об этом первом периоде сохранился сводный годовой бухгалтерский отчет облконторы за 1944 г., где сказано, что контора приступила к работе с 1 октября 1944 г. Отмечалось, что работа была начата в условиях дефицита кадров в связи с мобилизацией в армию, с отправкой подготовленных опытных работников в освобожденные районы. В разделе отчета «Машинизация учета» написано: «Ни в конторе, ни в отделениях машинизации учета нет. Но по состоянию на 1 января 1945 г. имеется машин ДСМ – 8, из них в конторе 2 и в отделениях 6. Эти машины неисправны, найти специалистов по их ремонту не можем».

В октябре 1945 г. состоялось совещание актива Тюменской областной конторы по результатам документальной ревизии Правления Госбанка СССР. В ходе совещания была отмечена работа по хорошему финансированию МТС, но слабом обслуживании кредитами совхозов. Отмечались недостатки в работе главной бухгалтерии.

В прениях выступила заместитель главного бухгалтера т. Кочурова М.И., она согласилась с тем, что в работе есть и ошибки, и недочеты, и объяснила, что связано это с тем, что «в аппарате много несовершеннолетних (14- и 16-летние девочки), которые ни по своим знаниям, ни по общему развитию не могут обеспечить нормальную работу на отдельных участках оперативно-бухгалтерской работы. Штат недостаточен, а работа возросла в связи с образованием области».

Насколько остро стояла кадровая проблема, наглядно показывают такие документы. Первый -  письмо управляющего Тюменской областной конторы Госбанка СССР Казакова В.А. председателю Правления Госбанка СССР т. Голеву Я.И., где он излагает необходимость снятия с работы по итогам ревизии, проведенной Ревизионным управлением Госбанка в четвертом квартале 1947 г., заместителя управляющего областной конторой т. Лебедева М.И., который «... не улучшил своей работы, да и по своей квалификации не в состоянии улучшить ее в дальнейшем... прошу использовать его на меньшей работе в качестве управляющего одним из отделений Госбанка СССР, неподотчетных Тюменской конторе. Для сведения сообщаю, что подобрать кандидатуру на должность заместителя управляющего Тюменской областной конторы Госбанка здесь на месте не представляется возможным, так как соответствующих кандидатур контора не имеет. Вопрос предварительно согласован мною в отделе кадров обкома ВКП(б)».

Второй документ -  ответ управляющего Ханты-Мансийской окружной конторы Госбанка Сивкова Н. на письмо управляющего Березовского отделения Госбанка Кугаевского, в котором он просил ввиду недоукомплектования кадров, а попросту их отсутствия, снять с отделения задачу обслуживания колхозов. Сивков ему ответил: «Вашу точку зрения в том, что вы не имеете возможность обслуживать колхозы разделить не можем. Вольготной работы у нас в филиалах банка нет и быть не может.... Вас никто не уполномочивал снимать ответственность с отделения за работу с колхозами. А если учесть, что наш национальный округ находится в самом ответственном периоде выполнения указаний Совета Министров СССР и РСФСР об оседании и поселении кочевого и полукочевого населения и хозяйственного укрепления колхозов, то следует указать Вам на допустимую с Вашей стороны политическую ошибку. Вы сами должны хорошо изучить кредитную работу.... Видно, что сами Вы кредитную работу не освоили и не принимаете мер к наибыстрейшему изучению кредитного дела.... В таких филиалах, как Березовское, управляющему нельзя работать, не зная кредитно-расчетной работы. Здесь управляющий не только руководитель и контролер, но и личный исполнитель целого ряда важнейших работ, а кредитно-экономических особенно. Тюменскую областную контору Госбанка просим учесть просьбу Березовского отделения в части доукомплектования аппарата».

Эти два документа свидетельствуют, что кадров не хватало разных: и руководящих, и средних, и младших. Не были укомплектованы на протяжении года штаты, установленные оргсметным отделом Госбанка СССР для облконторы по группе «Главный кассир». И только с 1 декабря 1945 г. исполнение обязанностей главного кассира было поручено Нечаеву Я.Д.

Впереди была денежная реформа 1947 г. Об этом крупном мероприятии еще никто не знал, но в книге «Записки министра» бывший министр финансов СССР Зверев А.Г. писал, что уже в ходе войны началась подготовка к ней. Сталин при обсуждении новой реформы не оставлял без внимания ни одно предложение и требовал соблюдения абсолютной секретности.

Связанные обязательствами о совершенно секретном характере выполняемой работы по подготовке реформы чиновники Минфина, Госзнака и Госбанка все держали в глубокой тайне. Но смутные слухи появлялись в обществе. В соответствии с циркулярными письмами в областной конторе Госбанка освобождались и приводились в порядок кладовые, их двери, запоры, освещение. Проверялся противопожарный инвентарь. Приобретались несгораемые шкафы. Усиливались количественно посты вневедомственной охраны, проверялась сигнализация.

Денежная реформа проводилась в нашей стране не впервые. К 1924 г. были созданы новые деньги, в результате реформы к 1 новому руб. приравнялись старые деньги в соотношении 50 тыс. руб. образца 1923 г. и 5 млн руб. образца 1922 г. Денежная реформа 1947 г. была призвана ликвидировать последствия Второй мировой войны в области денежного обращения (много было подделок), восстановить полноценный рубль и облегчить переход к торговле по единым ценам без карточек.

14 декабря 1947 г. вышло постановление СМ СССР и ЦК ВКП (б) «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары». Обмен денег на всей территории СССР производился в течение недели, с 16 по 22 декабря, в соотношении 10 руб. в деньгах старого образца на 1 рубль в деньгах образца 1947 г.

Учреждения Государственного банка организовывали выплатные пункты для обмена банкнот старого образца на новые билеты для населения. О местах нахождения выплатных пунктов население информировалось через местные средства массовой информации. Ветеран банка Ухалова В.Н. рассказывала: «Помню, за период моей работы было две реформы, в которых я активно принимала участие. В 1947 г., работая еще рядовым бухгалтером, меня отправили на периферию за 20 км на выплатной пункт, в полную опасность, где каждую ночь туда везли новые деньги, оттуда старые, а транспорт-то был тройка лошадей, правда, в сопровождении милиции (офицера)».

Обмен денег прошел организованно, в запланированные сроки, чему способствовала огромная организационная работа, проведенная отделениями банка. Современные исследователи банковской тематики считают, что денежная реформа 1947 г. в истории Советского государства имела особое народно-хозяйственное значение, войдя в историю как классический пример советского метода ликвидации последствий войны в денежном обращении, по-своему эффективного, но совершенно невозможного в условиях рыночной экономики.


#### ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ. ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ЗВАНИЯ И НАГРАДЫ

10 июля 1948 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О введении персональных званий для руководящих и ответственных работников банковских органов». На обслуживающий персонал Указ Президиума ВС СССР от 10 июля 1948 г. не распространялся.

В системе Госбанка СССР началась работа по подготовке к аттестации руководящих и ответственных сотрудников. Подробное исследование на эту тему подготовил Ефимкин А.П.. к.э.н., работник ГУ ЦБ РФ по Нижегородской области. Процедура аттестации на присвоение персональных званий была забюрократизирована, но при этом не была формальным актом. Для получения первичного персонального звания в своей категории все госбанковские работники должны были занимать соответствующие должности и иметь необходимое образование. «Персональные звания старшего руководящего состава, гласил пункт 11 «Положения о прохождении службы руководящими и ответственными работниками финансовых и банковских органов, о форме одежды и знаках различия для них, а также об установлении для работников Министерства финансов и банков выплаты процентных надбавок за выслугу лет» присваиваются лишь лицам, имеющим законченное высшее специальное образование, в зависимости от занимаемой должности, а среднего состава лишь лицам, имеющим специальное образование не ниже законченного среднего, в зависимости от занимаемой должности».

Старшему руководящему, среднему и младшему составу работников системы Госбанка СССР персональные звания присваивались в порядке аттестации. Высший руководящий состав аттестации не подлежал.

«В аттестации освещаются следующие основные вопросы: умение аттестуемым работником настойчиво проводить в практической работе политику партии и правительства, честность и правдивость, инициативность и организаторские способности, требовательность к себе и подчиненным, моральная устойчивость, работа над повышением деловой квалификации и политических знаний, участие в общественной жизни. В конце аттестации дается оценка работы или показатели выполнения квартальных планов за последний год аттестуемым на порученном ему участке работы».


Молодые специалисты, окончившие финансовые и кредитные институты и техникумы, а также финансовые факультеты экономических вузов, после года работы в органах финансово-кредитной системы аттестовывались на персональные звания «Советник финансовой службы III ранга» вне зависимости от занимаемой ими должности.

Выпускники таких вузов, окончившие их с отличием, аттестовывались на персональное звание «Советник финансовой службы III ранга» непосредственно по окончанию ими учебных заведений, а на работу в учреждения финансово-кредитной системы они приходили, имея уже персональные звания.

Такими выпускниками с красными дипломами Саратовского планово-экономического института, прибывшими по распределению, были Любушкина П. (в последующем управляющий отделения банка) и Яковлева Е. (Попова Е.А.). Карьера Поповой Е. А. в банке складывалась удачно. Очень скоро она была назначена заведующей сектором кредитования торговли, затем начальником планово-экономического отдела, долгие годы до ухода на пенсию работала заместителем начальника областной конторы Госбанка. Она единственная на тот период получила звание «Заслуженного экономиста». С ее легкой руки получили путевку в жизнь многие госбанковцы, которые вспоминают ее добрым словом. Например, Сырникова Г.Г., прошедшая путь от кредитного инспектора до начальника отдела кредитования тяжелой промышленности областной конторы Госбанка, пишет: «С заместителем управляющего областной конторы Госбанка Поповой Еленой Алексеевной мы объехали почти все нефтяные районы: Сургут, Нижневартовск, Нефтеюганск, Мегион и газовые Надым и Уренгой. Побывали непосредственно на многих крупных месторождениях. Рассматривали состояние платежной дисциплины, вносили свои предложения по совершенствованию расчетов, целесообразности кредитования отдельных объектов и др. Так, по нашему предложению были внедрены расчеты плановыми платежами за нефть и газ, что значительно позволило ускорить их. И в дальнейшем такие расчеты были внедрены на других предприятиях и организациях». Ветеран Агропромбанка, бывший в то время начальником отдела кадров областной конторы, Рябченко Г.В. рассказывает: «Елена Алексеевна Попова кладезь мудрости. Такого грамотного специалиста мало видеть пришлось. Внимательная, всегда ровная, никогда не раздражалась. Настоящий учитель для многих. Очень одаренная была личность». А вот что отмечает Левчук С.И., недавний заместитель начальника Главного управления: «Елена Алексеевна это наш бывший комиссар. Какие бы сложные экономические ситуации не преподносила жизнь, она успешно с ними справлялась. Она умела аргументировать, убедить и принять решение, которое впоследствии подтверждалось реальными событиями. В то же время она очень ценила мнение сотрудников, выстраивала их в логическую линию и коллегиально принимала окончательное решение по тому или иному вопросу. Она не написала диссертацию, но все, что она успела сделать для развития банковского сектора области, дало ей право называться «Заслуженным экономистом».

В зависимости от образования и практического стажа работник мог быть аттестован выше или ниже персонального звания, установленного «Табелем должностей...» для этой должности.

Присвоение работникам персональных званий укрепляло дисциплину, улучшало качество и повышало производительность труда, способствовало активному участию в социалистическом соревновании.

На 1 мая 1949 г. в аппарате Тюменской областной конторы Госбанка СССР было 4 чел. с высшим образованием, в Тюменском горуправлении 5: управляющий 1, начальник отдела 1, кредитные инспекторы 7. Со средним специальным никого. Заместители управляющего Лазаренко Н.Г. и Богданов Н.Н. не имели соответствующего образования и. следовательно, не могли претендовать на персональные звания. Персональные звания «Советник финансовой службы» могли быть присвоены им при условии, что их образование не только высшее, но и финансово-экономическое. (К сожалению, по другим отделениям Госбанка аналогичные данные в архивах не отложились: они имеются только лишь на 1954 г.).

На присвоение персональных званий «Младший советник финансовой службы I, II, III рангов» документов об образовании не требовалось. Документы, подготовленные по форме, отправлялись из областной конторы в аттестационную комиссию при Правлении банка.


К середине 1951 г. работа по присвоению первичных персональных званий в органах советской финансово-кредитной системы практически оказалась законченной. В приказе Зверева А.Г. № 1296 от 8 августа 1951 г. говорилось: «Аттестация явилась стимулом к получению высшего и среднего специального образования работниками, способствовала лучшему изучению кадров, позволила выявить работников, достойных выдвижения».

Кадровая реформа задела интересы многих работников конторы и отделений Госбанка. Аттестация привела к тому, что происходило перераспределение ролей между многоопытными ветеранами-практиками и вновь прибывающей образованной молодежью (хотя прибывала она медленно).

Молодые обладатели вузовских и техникумовских дипломов теснили и заменяли ветеранов, но действительно заменить их по работе смогли не сразу. На стороне одних было образование и теоретические знания. На стороне других бесценный многолетний опыт практической деятельности. Не получив персональных званий, многие заслуженные ветераны конторы Госбанка почувствовали себя явно ущемленными: на место начальника планово-экономического отдела конторы вместо Петрова В.К., работавшего с конца 20-х годов, но не имевшего образования, была переведена из горуправления Булгина М.А., имевшая диплом о высшем образовании. Вместо начальника сектора кредитования торговли Морозовой К.И., имевшей 17 лет стажа при среднем образовании, была назначена выпускница Саратовского планово-экономического института Попова Е.А. Вместо кредитного инспектора Коваленко H.Л. с образованием 7 классов этот сектор был укреплен Степановой Р.И., имевшей высшее специальное образование. На должность главного бухгалтера конторы Назарова С.А., имевшего начальное образование, был назначен Ватлин И.Ф. со средним образованием.

Аналогичная картина происходила и в отделениях банка. Поэтому неудивительно, что «практики» не стремились делиться своими знаниями с молодежью.

Красноречиво об этом свидетельствует следующий факт, произошедший в Тюменской конторе Госбанка: молодые специалисты написали письмо-жалобу на старшего кредитного инспектора Важенина Ф.С., «который ежедневно занимался игнорированием нас, молодых специалистов и вместо практической помощи слышим от него только попреки нас приобретенной специальностью». В результате «Важенин Ф.С., старший инспектор сектора кредитования и финансирования сельского хозяйства, не имеющий специального образования и не стремящийся повышать свой общеобразовательный уровень, с тем, чтобы поступить в заочный финансово-кредитный техникум» от должности освобожден (ему в это время 55 лет). На его место назначена Субботина Н.В., прибывшая в распоряжение областной конторы Госбанка после окончания Томского финансово-кредитного техникума.

В банк после войны возвращались или вновь устраивались многие мужчины. Наблюдая изнутри кадровую реформу, они быстро понимали свою перспективу: или идти учиться или уходить из банка. Многие, кому позволял возраст, предпочитали учиться. Пошел учиться даже Тютин Н.А., старейший работник банка со стажем с 1915 г. Диплом он получил в 1953 г. в возрасте 59 лет, 1 апреля 1954 г. получил звание «Советник финансовой службы II ранга», а в 1956 г. был оформлен на пенсию.

Все имевшие персональные звания госбанковцы при исполнении ими служебных обязанностей должны были носить установленную форму одежды со знаками различия. Цвет форменной одежды руководящих и ответственных работников финансовых и банковских органов устанавливался темно-зеленым, таким он был до октябрьского переворота.

Аттестованным госбанковцам среднего и младшего составов полагалось повседневное форменное обмундирование: однобортный китель, брюки навыпуск без манжет с темно-коричневым кантом по шву, фуражка, черные закрытые ботинки типа полусапожек, плащ из прорезиненной ткани, демисезонное пальто, зимнее пальто на ватиновой подкладке с пристегивавшимся воротником из черной мерлушки, шапка кубанка из такого же меха.

Порядок ношения аттестованными сотрудниками форменной одежды был регламентирован «Правилами внутреннего трудового распорядка для работников органов системы Министерства финансов СССР»: «Работники при ношении форменной одежды должны являться примером для остальных работников системы: а) иметь подтянутый и опрятный вид; б) строго соблюдать общепринятые правила поведения на улице и в общественных местах».

Как говорилось в «Правилах...», «форменная одежда должна быть застегнута на все пуговицы, иметь эмблему и знаки различия и всегда поддерживаться в опрятном состоянии (костюм вычищен и разглажен, ботинки вычищены)».

Работа по аттестации на присвоение персональных званий шла по плану, с регулярными отчетами Москве. В Отчете «О численности финансово-банковских работников, имеющих персональные звания по области, окружным конторам, отделениям Госбанка на 1 января 1954 г. приводятся следующие данные присвоено званий: советника финансовой службы – 1 чел., I ранга – 11, II ранга – 27, III ранга – 34, младшего советника финансовой службы I ранга – 199, II ранга – 102, III ранга – 47. Всего 421 чел.

Осталось присвоить: среднего состава 21 чел., младшего состава 66. Всего 87.

Через год после смерти Сталина 12 июля 1954 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене персональных званий и знаков различия для работников гражданских министерств и ведомств» и постановлением Совета Министров СССР «Об отмене форменной одежды и персональных званий для работников гражданских министерств и ведомств» персональные звания стали достоянием истории.

Согласно Указу Президиума ВС СССР от 18 июля 1951 г. «О награждении орденами и медалями работников финансово-кредитной системы за выслугу лет и безупречную службу» министр финансов СССР для награждения должен был ежегодно к 1 ноября представлять «аттестованных, а также других руководящих и ответственных работников». .

Работники, имевшие при безупречной работе в финансово-кредитной системе выслугу 10 лет, представлялись к награждению медалью «За трудовое отличие». При 15-летней выслуге госбанковцы награждались медалью «За трудовую доблесть». Если их выслуга достигала 25 лет орденом Трудового Красного Знамени. К высшей награде ордену Ленина представлялись финансово-банковские работники, имевшие 30-летний стаж безупречной службы.

В 1952 г. состоялось первое награждение тюменских госбанковцев за выслугу лет и безупречную службу в соответствии с Указом Президиума ВС СССР от 18 июля 1951 г. В числе награжденных медалью «За трудовую доблесть» Уханов И.К., заместитель управляющего Тюменской областной конторой Госбанка, медалью «За трудовое отличие» руководитель Ханты-Мансийской окружной конторы Госбанка СССР Матушкин, инспектор отдела кадров областной конторы Госбанка Бабушкина Л.Е., начальник горуправления Емельянов С.В.. управляющий Ямало-Ненецкий окружной конторой Госбанка Питухин К.Е. В 1954 г. Матушкин, уже управляющий Ялуторовским отделением Госбанка, награжден медалью «За трудовую доблесть», то есть его выслуга достигала 15 лет. Матушкин, Лебедев М.И., зам. управляющего Тюменской областной конторой, Бобикова Е.С., гл. бухгалтер Велижанского отделения Госбанка, в числе первых тюменских госбанковцев были награждены нагрудным знаком «Отличник Госбанка», учрежденным 6 сентября 1942 г.

Но самым первым госбанковцем, награжденным этим знаком в 1942 г., была Важенина З.А., зам. главного бухгалтера отделения, ее стаж в Государственном банке начинался еще до революции, затем продолжился в Тюменском отделении с 1923 г. К этому знаку позднее, после войны, стали давать вознаграждение в размере оклада, о котором стала хлопотать перед Правлением банка и Важенина З.А.

После смерти Сталина практика представления к награждению за выслугу лет и безупречную службу была отменена.

Из всех правительственных решений, принятых в конце 40-х начале 50-х годов с целью закрепления в финансово-кредитной системе квалифицированных кадров, дольше всех сохраняли свою силу нормативные документы об установлении процентных надбавок к должностным окладам руководящих и ответственных работников. Такие надбавки устанавливались вне зависимости от аттестации (ее отсутствия) госбанковцев.

С 1 мая 1948 г. все руководящие и ответственные работники, к тому времени прослужившие в финансово-кредитной системе СССР от 3 до 5 лет, к своим должностным окладам дополнительно получали 5%, от 5 до 10 лет 10%, от 10 до 15 лет 15%, от 15 лет получали максимальную надбавку 25%.

Реально получить эти процентные надбавки к своим довольно скромным должностным окладам госбанковцам удалось лишь через год после того, как был издан приказ министра финансов СССР № 430 от 26 марта 1949 г. «Об утверждении инструкции о порядке начисления трудового стажа, дающего право на получение процентных надбавок за выслугу лет в органах финансово-кредитной системы». При этом стаж службы до 7 ноября 1917 г. в расчет не принимался.

Надбавки за выслугу лет действовали до 1961 г. От нововведений, утвержденных 10 июня 1948 г., не осталось уже ничего...


#### СТАТУС ГОСБАНКОВЦА. ТРУД И БЫТ

Несмотря на предпринятые усилия по восстановлению статуса госбанковца введение значка «Отличник Госбанка» в 1942 г., награждение медалями «За трудовое отличие», «За трудовую доблесть» и орденами Трудового Красного Знамени, орденами Ленина ведомство Госбанка СССР по-прежнему не входило в число самых престижных. Нижегородский исследователь истории Госбанка Ефимкин А.П. отмечал, что ответственность каждого на рабочем месте была очень велика и несоизмерима с той оплатой, какую имели госбанковцы. Очень трудно было получить жилплощадь, ожидание было довольно долгим. Зато другие ведомства с удовольствием брали на работу работника Госбанка. Такие предложения не раз поступали нашим уже ветеранам, как пишут в своих воспоминаниях Каминская М.А., Дудочкина З.И., Сырникова Г.Г., Казарина З.А. и др. (быстро давали высокую должность, квартиру, хорошую зарплату). Поэтому текучесть кадров была постоянно, и не только среди молодых специалистов.

Проблема с обеспечением жилплощадью стояла остро всегда. Первые жилые дома для работников банка были приобретены в 1936 г. Позднее были приобретены еще несколько домов. Два жилых дома банка стояли на территории усадьбы, которая первоначально занимала весь квартал, в ее составе, кроме этих строений, были кирпичный манеж, конюшня одноэтажная каменная, каменное здание, крытое железом, жилое помещение для кучеров, бревенчатая конюшня, крытая железом.

Все вышеперечисленное в 1927 г. было передано окружному земельному управлению «во временное пользование бесплатно для нужд государственного конезавода по Договору от 20 ноября 1927 г. управляющим Тюменским отделением Госбанка Панасенко. Срок бесплатного пользования определялся 10 годами по 1 июня 1938 г.

Усадьба была привлекательна для окружного земельного управления. Ее территория была выстлана прочными бревнами, распиленными на 2 части, так как ранее здесь располагались конюшни Подаруева. Он был известным конезаводчиком. Покупал коней у местных татар, выменивал, лучших поставлял на Тюменский ипподром, который он же и основал. Людей вокруг Подаруева водилось очень много. Поэтому он содержал гостиницу, буфет на территории усадьбы. Здесь для удобства семьи и приезжих был устроен теплый туалет на 3 человека. В доме имелся водопровод. Как известно, отец Прокопия Ивановича, Иван Алексеевич Подаруев был инициатором постройки первого тюменского и сибирского водопровода, пущенного в 1864 г. Использованная вода с территории стекала по специальным деревянным желобам в овраг за усадьбой.

Как уверяет ветеран банка, бывший начальник административно-хозяйственной службы, который еще мальчиком с 1945 г. ходил в банк на работу к отцу, Мастерских Василий Ильич и сейчас еще можно увидеть во дворе, под слоем земли, чугунные старинные трубы, оставшиеся от водовода, остатки желобов.

В 1934 г. Обь-Иртышская областная контора Госбанка пыталась поднять вопрос о возврате усадьбы раньше срока. Но по каким-то причинам усадьба была возвращена не вся (часть ее отошла позднее фабрике «Восход», которая и поныне находится на бывшей территории подаруевской усадьбы), что создавало неудобства и трудности в работе не одного поколения госбанковцев: дефицит площадей был постоянным.

В 1944 г. аппарату вновь образованной конторы и горуправлению пришлось очень трудно в связи с тем, что размещались они одновременно в одном здании. Аппарат конторы первоначально находился в малом здании по ул. Семакова, построенном к середине 20 века. Затем он переехал в основное здание, а в освободившемся расположилась служба инкассации. Таким образом пытались улучшить рабочие условия. Но от перемены мест мало что менялось, площадей для нормальной работы все равно не хватало.

Первый благоустроенный жилой дом для банковских работников был построен при управляющем Тюменской облконторы Госбанка Карелине В.И. Это был дом по ул. Семакова, 25. На месте дома стояло деревянное здание, в котором располагался Коммунальный банк, и здесь же имелись 2-3 квартиры работников Госбанка. Здание было старое, находилось на балансе. Его снесли, и началось строительство 5-этажного дома. Ждали его с нетерпением, проводили субботники приближали момент сдачи как могли. В апреле 1973 г. новоселье справили 64 семьи работников облконторы и горуправления. К сожалению, в пылу радости никто не сфотографировал для истории момент его заселения. Сейчас в нем живут наши ветераны, заботясь друг о друге, зная друг о друге все, помогая друг другу. И все они с большой благодарностью и уважением, добрым словом вспоминают своего управляющего – Карелина В.И.


#### ПОСЛЕВОЕННЫЕ 1950-е ГОДЫ

К середине 50-х годов возросла роль Госбанка в деле дальнейшего подъема экономики страны, укреплении хозрасчета и усилении контроля рублем. 21 августа 1954 г. вышло постановление Совмина СССР и ЦК КПСС «О роли и задачах Государственного банка СССР».

В Тюменской областной конторе прошло областное совещание управляющих отделений Госбанка, где речь шла о мероприятиях по выполнению данного постановления. В соответствии с ним Госбанк развернул большую организационную и экономическую работу по всемерному содействию росту производства, товарооборота, социалистических накоплений, укреплению денежного обращения.

Предполагалось усилить дифференцированный подход при кредитовании и расчетах предприятий в зависимости от результатов их деятельности, а также принять меры банковского воздействия на предприятия, не выполнявшие плановые задания, вводился особый режим кредитования и расчетов. Для оперативного решения вопросов кредитования предприятий в 1954 г. были расширены права контор Госбанка по маневрированию лимитами кредитования. Работа предстояла большая и серьезная. Областной конторе требовались более подготовленные кадры: из 967 чел. имели высшее образование 24, среднее специальное 70, с низшим 423. Из 45 управляющих отделений Госбанка: с высшим образованием лишь 1 чел., со средним специальным -  7, в объеме семилетки и ниже  - 37. Главные бухгалтеры с высшим образованием отсутствовали, со средним было -  6, в объеме семилетки и ниже -  39. В вузах заочно учились 8 чел., техникумах -  58.


На совещании выступили: Григорьев, управляющий Ханты-Мансийской областной конторой, Емельянов, управляющий Тюменского городского управления Госбанка, Лаврентьева, председатель обкома Союза финансово-банковских работников.

По итогам областного совещания решено было усилить работу по подготовке, обучению кадров в свете постановления СМ и ЦК КПСС «О роли и задачах Госбанка СССР».

Вскоре в облконторе Госбанка начала издаваться стенгазета «Контроль рублем», членом редколлегии которой был Опрокиднев С.П., руководитель канцелярии. Газета в числе производственных вопросов регулярно освещала вопросы учебы и подготовки кадров. Многие стали учиться в вечерних общеобразовательных школах, чтобы иметь возможность в дальнейшем на базе среднего получить специальное финансово-банковское образование.


В 1956 г. на очередном совещании в облконторе по вопросам выполнения постановления СМ и ЦК КПСС «О роли и задачах Госбанка СССР» от 21 августа 1954 г. обсуждались вопросы кредитных вложений в потребкооперацию, лесную промышленность, сельское хозяйство. Вновь встал вопрос о кадрах, но существенных изменений пока не было.

И только к концу 50-х годов стали видны результаты работы, проведенной по подготовке и закреплению кадров. На 1 января 1959 г. в областной конторе и ее филиалах работали 927 чел., в том числе -  254 в облконторе и двух субконторах (Ханты-Мансийской и Ямало-Ненецкой) и 673 чел. в отделениях Госбанка. Из общего числа работающих -  206 или 22,2% специалистов с высшим и средним специальным образованием. Главным было то, что по сравнению с 1957 г. количество специалистов увеличилось на 35 человек, или 20,5%. Состав аппарата конторы и городского управления также улучшился. Увеличилось общее количество специалистов на 12,2%, произведена замена начальника отдела денежного обращения конторы и главного бухгалтера горуправления, которые не имели специального образования. Назначены тов. Мокеева Н.Ф. с высшим образованием и тов. Ишимцева А.С. со средним специальным образованием.

Анализируя просчеты в работе с кадрами в 1959 г., одной из причин, кроме непредоставления жилья, называлась и такая «долго выдерживают молодых специалистов, не выдвигают на руководящие должности». Отмечалось, что подготовка у молодых специалистов, особенно выпускников техникумов, недостаточная, их практические навыки не дают им уверенности, «в связи с чем к самостоятельной работе переходят медленно и робко».

В целях ликвидации подобного был создан резерв кадров, где на должности управляющего отделением было 7 чел., руководителя кредитной группы 12, главных бухгалтеров 8, начальника кредитных отделов конторы 1. Решено было не только зачислять в резерв, но учить резервистов, работать с ними.

В докладе среди прочих причин выбытия называют и такую «не справившиеся с работой». В 1958 г. таких «не справившихся» в отделениях банка было 9 чел., в областной конторе 1. Продолжала существовать традиция «ученичества». В штатном расписании «учеников» было 12 чел. Из этой категории выдвигались работники на штатные должности, особенно в экстренных случаях отсутствия основного работника.

Тюменская область имела такую особенность как «местные национальные кадры». В окружных конторах и отделениях Госбанка работали 23 чел. кадры местных национальностей, из них 4 чел. в аппарате окрконтор. 8 чел. из общего количества работали на должностях инспекторов, бухгалтеров, кассиров. Остальные 15 чел. на прочих (секретарь, курьер, уборщица, охранник, ученик). Но работа по привлечению местных кадров в банк в качестве учеников и вовлечение их в заочное обучение ввиду низких окладов, материальных затруднений, результат дала незначительный.

Таким образом, кадровая проблема в Тюменской облконторе, окружных конторах и отделениях банка, решалась медленно, трудно. И все-таки несмотря на медлительность качественный состав основного звена кадров постепенно улучшался не только в аппарате конторы, но и ее отделениях. Значимость высшего и среднего специального образования неуклонно возрастала.

Правлением Госбанка было дано указание: к 1960 г. все номенклатурные работники, управляющие отделениями, главные бухгалтеры и кредитные инспекторы должны иметь соответствующее образование. Не имеющие его должны быть к тому времени заменены. Госбанку СССР требовались квалифицированные кадры. И кадровая политика его руководства продолжала и в новых условиях стимулировать получение высшего и среднего специального финансово-экономического образования.

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1959 г. проводилась реорганизация кредитной системы с целью рационализации структуры банковской системы. Сельскохозяйственный банк, банк финансирования коммунального и жилищного строительства (Цекобанк) и Коммунальные банки были упразднены, а их операции переданы Госбанку и Промбанку СССР, который был преобразован во Всесоюзный банк финансирования капитальных вложений (Стройбанк СССР). Произошедшие изменения были закреплены в новом Уставе Госбанка СССР от 29 октября 1960 г., в соответствии с которым он являлся единым эмиссионным банком, банком кредитования народного хозяйства и расчетным центром Союза ССР.

Реорганизация еще более укрепила централизацию банковского дела в стране. С 1960 г. и до конца 80-х годов банковская система СССР состояла из Госбанка, переданных в его ведение в 1963 г. трудовых сберегательных касс и подконтрольных ему Стройбанка, Внешторгбанка и заграничных банков.

Одной из главных функций Госбанка как центрального банка страны являлось управление денежным обращением. Тюменская областная контора, как и другие областные, краевые, республиканские конторы Госбанка предоставляли заключения облисполкому Совета депутатов по балансам денежных доходов и расходов населения, участвовали в разработке их плановых балансов, информировали местные партийные и советские органы о ходе выполнения кассового плана, о состоянии денежного обращения на территории, об обеспечении необходимых пропорций денежного обращения.


Стоит отметить, что устойчивость и сокращение издержек в области денежного обращения определялась рациональной организацией оборота наличных денег, включая постановку инкассации. Отделениями банка выполнялся большой объем работы по инкассации денежной выручки предприятий, торговых организаций, сферы услуг. Эта служба в банке всегда была очень важной.

В 1944 г. в аппарате областной конторы имелся отдел инкассации и перевозки ценностей в составе 3 чел. начальник, инспектор, секретарь. В горуправлении группа инкассации и перевозки ценностей в составе 24 чел., из них инкассаторов 18.

Спустя 10 лет со дня образования облконторы в 1954 г. служба инкассации была главным образом сосредоточена в горуправлении, где в секторе инкассации были начальники областного сектора Сидоров К.И., начальники группы инкассации Зайцев В.И., 16 инкассаторов, 2 шофера, 2 конюха.

Ставки инкассаторов имелись не во всех отделениях. Таковые имелись: в Ишиме 7 чел., в Голышманово 2, Тобольске 6, Ялуторовске 3, Заводоуковске 3, Ханты-Мансийске 6, Салехарде 7. В общей сложности по области насчитывалось 57 работников инкассации.

Сейчас, при чтении старых архивных документов, вызывают улыбку акты приема-сдачи отделения одним управляющим другому. Так, в описи при передаче дел значатся: портрет Сталина в рамке 1, вывеска отделения 1, карта Заводоуковского района 1, конторские счеты 2, вожжи 5, телега на железном ходу 1, револьвер системы Коровина 1, кобура для наганов 5.

И все же, к примеру, от того, какая была в наличии телега, в каком она состоянии зависело, в какие сроки выполнят задание инкассаторы. Большое значение имело и то, сколько сена запасли лошадям, какой они упитанности: средней или хорошей. Все эти параметры тщательно указывались в актах. Строго спрашивали с кучера за условия содержания лошадей. За ненадлежащий уход объявляли выговор, увольняли из банка.

Позднее служба инкассации не раз реорганизовывалась, росли объемы ее работы, увеличивалась численно сама служба. Совершенствовалась техника и технология ее работы.

Наш 80-летний ветеран банка Зайцев В.И. так вспоминал работу в инкассации и организации денежного хранилища в Тюмени: «После демобилизации из рядов Советской Армии в 1947 г. пошел на работу в Госбанк на должность инкассатора. В то время штат инкассаторов был 5 чел., которыми производилась инкассация торговых и других организаций в количестве 45. Кроме этого, обслуживали 6 отделений Госбанка по завозу денежной наличности и вывозу ветхих денежных билетов, в это время готовились к проведению денежной реформы 1947 г. С октября 1951 г. я работал в горуправлении в должности начальника группы инкассации. В это время были большие трудности с завозом денежной наличности в южные отделения Госбанка, так как все перевозки ценностей производились на попутном автотранспорте, своего автотранспорта контора не имела. Когда нужно было подкреплять то или другое отделение Госбанка, инкассаторов с ценностями на лошадке вывозили на тракт, и они там голосовали, останавливали попутный автотранспорт, чтобы уехать до определенного места назначения, иногда приходилось по три, четыре часа ждать. До 1950 г. в конторе была одна автомашина ГАЗ-51, которая использовалась на хозяйстве, вывозке дров для отопления помещения конторы, а также всевозможных материалов и оборудования.

По железной дороге доставка ценностей в основном производилась на товарных поездах, так как до 1949 г. пригородных поездов не было, а на проходящие, как правило, никогда не было билетов. В 1948 г. я выполнял командировку по доставке ценностей в Новозаимское отделение Госбанка из Ялуторовского вдвоем с Петряковым М.М., в вагоне пассажирского поезда, где произошла неприятная история по причине того, что поезд был проходящий, и в кассе нам были выданы билеты без наличия мест. Проводник хотел выгнать нас из вагона и выбросить мешок с ценностями. Пришлось применять оружие -  стрелять вверх. Проводником был сорван стоп-кран, поезд был остановлен. Появились начальник поезда и милиция. Проверив наши документы и выслушав наши объяснения, нас отпустили, а поезд с пробитой крышей и мокрым проводником пошел дальше.

Ценности приходилось перевозить, переносить на себе и попутном транспорте. Однажды мы с инкассатором Волосниковым К., придя на станцию, увидели, что трогается товарный поезд в нашем направлении. Мы, на ходу отыскав подножку, вскочили на товарняк с углем и покатили. В Заводоуковске нам нужно было сойти и проинкассировать десять торговых точек. Но к нашему несчастью поезд не остановился. Нам нужно было немедленно прыгать, что мы и сделали. Сначала прыгал я, а потом Костя. Прыжки оказались без особых травм и приключений.

В 1959 г. по распоряжению Правления Госбанка, готовясь к денежной реформе, руководству Тюменской конторы было дано указание о строительстве денежного хранилища и помещения для аппарата конторы. В конце 1960 г. оно было закончено и началось комплектование аппарата хранилища. Директором хранилища был назначен начальник горуправления Емельянов С.В., заместителем директора бывший секретарь райкома КПСС Байкаловского района Васильев В., главным контролером Попов А.И., бывший секретарь обкома КПСС, на должность зам. директора по хозяйственной части Сергеев А.И., полковник в отставке, работник КГБ, контролером кладовой № 1 полковник КГБ Хоботов В.Н., с которым я работал в должности заведующего кладовой.

Штатная численность хранилища составляла 240 чел., в том числе и 160 кассиров, 20 инкассаторов, 30 контролеров счетных бригад. Данное предприятие было закрытого типа (с 9 часов утра и до 18 часов вечера из помещения никто не имел права выхода).

В хранилище была своя охрана, которая подчинялась только директору хранилища. Был организован свой пищеблок, в котором поочередно принимали пищу. Данным хранилищем обслуживался весь Дальний Восток и Республики: Казахстан, Киргизия, Узбекистан.

Ежедневно пересчитывалось до 150 мест денежных билетов и до 500 мешков разменной монеты. Ежедневно 50% пересчитанных денежных билетов подлежали специальной бригадой кассиров контрольному пересчету и пробивкой на прессе, для чего были установлены три пресса. В начале каждого месяца два, три вагона пересчитанной денежной наличности отправлялись в Краснокамск на переработку.

С августа месяца 1961 г. нам было дано разрешение на уничтожение пересчитанной денежной массы на месте со строгим контролем, в котором принимали участие работники обкома и УВД. Таким образом, нами ежедневно под усиленной охраной и особо жестким контролем вывозилось две автомашины в количестве 200 мест на электростанцию, которая временно была построена по ул. Республики.

Хранилище в г. Тюмени просуществовало немного больше года. Выполнив свои функции, оно было закрыто. Весь аппарат был сокращен за исключением банковских работников, которые были в период открытия хранилища отобраны главным кассиром Правления Госбанка, Васильевым для работы в нем.

За период работы в хранилище я получил 5 премий. После закрытия меня перевели в горуправление на должность инкассатора, но затем я был назначен зав. кассой. Через некоторое время в городском управлении была открыта должность начальника отдела кассовых операций, которую предложили занять мне.

В то время штат кассовых работников насчитывал более 50 чел., и постоянно был не укомплектован из-за низких ставок и ответственной работы.

В целях сокращения двойного пересчета денежной наличности Правление Госбанка рекомендовало в крупных организациях и транспортных предприятиях открыть спецкассы Госбанка, с тем расчетом, чтобы на начало рабочего дня в оборотную кассу из спецкасс поступала уже готовая к выдаче денежная наличность.

Первая такая спецкасса была открыта в ЦУМе. Касса была оборудована по нашим требованиям. в кассе работали 4 чел., три кассира и один контролер. Рабочий день спецкассы начинался в 15 час. и заканчивался в 21 час. Таким образом, на начало рабочего дня в оборотную кассу поступало готовых к выдаче денег от 350 ООО до 400 ООО руб.

Если считать, что лимит оборотной кассы составлял 650 000 руб., то вышеуказанное поступление денег из спецкассы очень помогало работать 6 оперкассам (оборудованным всем необходимым, что можно было сделать в то время) по обслуживанию клиентов. Касса пересчета работала на заполнении оборотной кассы силами трех бригад по 18 чел. и трех контролеров.

Имея опыт организации спецкасс и их работы, мной, начальником отдела кассовых операций, за короткое время были открыты и оборудованы за счет указанных организаций еще три спецкассы, две в автобусных и одна в троллейбусном парках.

В вышеуказанных спецкассах ежедневно пересчитывалось до 30 000 руб. разменной монеты, весом 650-700 кг, готовых к выдаче торговым и другим организациями для расчета.

На должности начальника отдела кассовых операций я проработал 20 лет, с 1964 г. по 1984 г., до ухода на пенсию. На пенсии я был всего месяц, меня снова пригласили на работу РКЦ, где я проработал до августа 1993 г.


Из традиций того времени хочется отметить вот что: в горуправлении в 50-е годы была организована художественная самодеятельность, которую возглавляли Семенова Нина и Опрокиднев Степан Прокопьевич. А так как я раньше играл на балалайке и в духовом оркестре, то Опрокиднев С.П. вовлек в струнношумовой оркестр, а Нина Семенова в танцевальный кружок, где я принимал самое активное участие. Самым любимым был танец «Кузнецов» наш с Женей Хиревым. При прохождении концертов нас вызывали на сцену два-три раза. Был хороший академический хор из 25 человек, руководитель Семенова Н., кроме хора существовал драмкружок и танцевальный кружок, и что всех поражал в Тюмени это струнно-шумовой оркестр в количестве 20 чел.

В то время секретарь Сталинского райкома партии Красников нашему оркестру не давал покоя, и днем и ночью заставлял выступать с концертами. Художественная самодеятельность Госбанка была на высоком уровне и в большом почете в Тюмени.

Это были славные традиции, без которых коллектив областной конторы не мог жить».


#### 1960-е ГОДЫ – ОСВОЕНИЕ СЕВЕРА

Планирование денежного обращения осуществлялось параллельно с планированием кредита в целях перераспределения кредитных ресурсов в пользу тех отраслей хозяйства, которые определяли курс на экономическое развитие страны. С 1957 г. на местах, в республиканских и областных конторах Госбанка, стали осуществляться планы по объему кредитных вложений. В основу их были положены заявки поступающих от совнархозов, министерств и ведомств, органов управления промышленностью областного и местного значения. Центральным становился территориальный принцип кредитного планирования при сохранении отраслевого характера и целевой направленности кредитных вложений.

В 1965 г. в соответствии с решениями мартовского и сентябрьского Пленумов ЦК КПСС, восстанавливается более полный отраслевой и ведомственный разрез кредитного плана. Принцип территориального базирования предприятий уходит на второй план.

По объединениям и предприятиям союзного и союзно-республиканского подчинения кредитные планы начали составляться кредитными управлениями Правления Госбанка СССР, по объединениям и предприятиям республиканского значения республиканскими конторами, по местному хозяйству краевыми и областными конторами.

Планы Госбанка по краткосрочному и долгосрочному кредитованию, по сути, являлись механизмами, с помощью которых происходила увязка производства, распределения и обращения совокупного общественного продукта с образованием и движением доходов (средств) государства, отдельных предприятий, кредитных учреждений и населения в масштабах какой-либо территории, а в конечном итоге всего народного хозяйства.

Отделения Госбанка осуществляли финансирование и кредитование капвложений совхозов и других государственных сельхозпредприятий и организаций, долгосрочное целевое кредитование колхозов, потребкооперации, индивидуального жилищного строительства, в сельской местности традиционно осуществляли кредитование уборки урожая и расчетов по заготовкам, вывозу урожая.

На развитие банковского (кредитного) сектора края оказало влияние промышленное развитие области, связанное с открытием нефтяных и газовых месторождений. После того, как в сентябре 1953 г. Березовская партия бурения открыла мощную газовую залежь, на Севере края широко начали разворачиваться геологоразведочные работы. С начала 1964 г., когда геологи открыли более 30 нефтяных и газовых месторождений, развитие Севера Тюменской области стало подчиняться одной задаче -  ускоренному развитию нефтегазовой добывающей промышленности. Решениями XXIV съезда КПСС на Госбанк была возложена задача содействовать созданию крупных территориально-производственных комплексов. Именно таким являлся создаваемый всей страной Тюменский топливно-энергетический комплекс. Учреждения Госбанка на основе корреспондентских связей со Стройбанком осуществляли финансирование капвложений и долгосрочное кредитование в тех пунктах. где не было учреждений Стройбанка.

Как вспоминают ветераны банка, строительство и обустройство нефтяных и газовых месторождений финансировал Стройбанк, а когда стройка была завершена, и предприятия функционировали в рабочем режиме, тогда они переходили на кредитное обслуживание в облконтору Госбанка.

Тюменская облконтора Госбанка оперативно реагировала на изменения производственно-экономической ситуации на территории края: закрывались одни отделения, открывались другие во вновь строящихся городах и поселках, там, где этого требовала жизнь, зачастую, на первых порах, в балках и вагончиках.

Вот перед вами живое свидетельство той бурной эпохи воспоминания первого начальника отделения Госбанка в г. Урай Фроловой Г.Г.: «В июле 1961 г. началось промышленное освоение первого в Западной Сибири нефтяного месторождения. Были созданы НПУ «Шаимнефть», СУ-12 (потом преобразованное в трест «Шаимнефтестрой»), обустраивающее месторождение, ОРС НПУ, контора материально-технического снабжения, жилищно-коммунальные конторы нефтяников и строителей. Ранее на территории Урая располагался и функционировал много лет лесозаготовительный участок. В соседнем п. Мужи тоже был лесозаготовительный участок, в Чантырье много лет работал Шаимский рыбкооп, в с. Шаим промыслово-охотничье хозяйство. В Половинке располагался мехлесхоз. Да и первооткрыватель шаимской нефти Шаимская нефтеразведочная экспедиция со своим ОРСом работала в то время на территории Урая.

Возникла необходимость расчетно-кредитного и кассового обслуживания этих организаций и предприятий, так как отделение, где они обслуживались, находилось в п. Леуши, на расстоянии больше 100 км по таежному бездорожью. Туда только самолетом (или вертолетом) можно долететь.

Правление Госбанка дало разрешение Тюменской областной конторе открыть филиал в Урае. В декабре 1964 г. прибыли первые работники банка-управляющий Фролова Г.Г., главный бухгалтер Ухалова В.Н., кредитный инспектор Ухалов Н. В январе кадры были доукомплектованы облконторой -  заместителем гл. бухгалтера Фоминой В.И. и зав. кассой Коряковой Л.В., остальных рядовых сотрудников принимали на месте. Весь штат состоял из 12 единиц. В конце января управляющий и главный бухгалтер забрали в Леушах юридические, кредитные и балансовые дела вышеперечисленных клиентов, и банк распахнул свои двери.

Жизнь в Урае кипела, открывались новые предприятия. Банк тоже расширялся. В марте приехали молодые специалисты после окончания Томского учетно-кредитного техникума кредитник Сотникова О.В. и бухгалтер Брик Э.П. Была принята кассиром Митяшина И.И., проработавшая потом зав. кассой четверть века. Примерно в это же время, то есть весной 1965 г., был открыт пункт уполномоченного Промстройбанка. В 1966 г. был открыт отдел инкассации. Банк переехал в микрорайон 1-а, д. 29, где функционировал до 1987 г., который оказался для нас переломным. Во-первых, мы переехали в новое типовое здание в микрорайоне 2. Во-вторых, в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР № 821 от 17.07.1987 г. отделение Госбанка было преобразовано в отделение Промстройбанка СССР. Таким образом, коллективы отделения Госбанка и Промстройбанка стали единым коллективом. Работали в таком со ставе: управляющий Фролова Г.Г., зам. управляющего Муравьева Т.А., главный бухгалтер Шалагина З.М., зам. гл. бухгалтера Егорова JT.A., начальник кредитного отдела Сивухина Л .Ф., зав. кассой Митяшина И.И., начальник отдела инкассации Абдулвалеев З.Х., начальник отдела инженерно-технического контроля Савельева О.

И опять в связи с постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР отделение Промстройбанка преобразовано 31 октября 1990 г. в коммерческий банк «Урайкомбанк». В 1991 г. создан расчетно-кассовый центр ГУ банка России по Тюменской области».

Воспоминания ветерана банка Фроловой дополняет ветеран Ухалова В.Н.: «Вся моя трудовая деятельность проходила в филиалах, подчиненных Тюменской областной конторе Госбанка. Работать начала в далеком 1946 г., после окончания средней школы в Новозаимском отделении Госбанка в должности секретаря-машинистки. Последнее место работы Калининское отделение г. Тюмени в должности главного бухгалтера.

Когда мы открывали Урайское отделение, муж был назначен старшим кредитным инспектором. Мы с ним, и еще рабочие СУ-21, ползли по-пластунски в декабре месяце, разыскивая сейфы на баржах. Муж на себе, через весь поселок, 2 км по болоту, по колено в воде, тащил через плечо впереди счеты, а сзади ведра, умывальник, вешалки. Помню, как при круглосуточной топке печи было холодно, спали в унтах. Несмотря на суровые условия, в душе осталось и приятное. Моя прилежность и трудолюбие не остались незамеченными со стороны контор окружной и областной. В Ханты-Мансийской конторе мое, Урайское отделение, было лучшим. За свой труд имею награды: знак «Отличник Госбанка», грамоту Правления Госбанка СССР, медаль к «100-летию рождения В.И. Ленина».

В 1955 г. в облконторе рассматривался вопрос о судьбе функционирования Нижневартовского отделения Госбанка. Характеристика отделения была такова: «Нижневартовское отделение Ларьякского района, от райцентра 450 км, связь с последним водным путем. Обслуживает 3 организации и 4 колхоза, в том числе рыбзавод, маслозавод, рыбкооп. Квартальная выручка 1 992 тыс. руб., квартальный фонд зарплаты 1 421 тыс. руб. Штат 9 чел. Отделение имеет собственное служебное здание. Жилых домов не имеет». Сегодня расчетно-кассовый центр г. Нижневартовска Главного управления банка России по Тюменской области один из ведущих. Имеет прекрасное техническое оснащение, аттестованные по всем правилам рабочие места. Штат 87 чел. Изменились объемы и качество проводимых специалистами платежей, как изменилась и сама область. Ушел в прошлое единственный водный вид транспорта, которым туда можно было добраться, добавились автомобильный, железнодорожный и авиационный.

С продвижением строителей и газовиков на Север поэтапно возникала необходимость в создании отделений Госбанка.

25 мая 1978 г. начало функционировать отделение в Новом Уренгое. Первоначальным помещением был вагончик на санях, на полозьях, с примыкающим к нему хранилищем, который размещался «в районе клуба «Факел». Вот такой импровизированный банк, во главе которого встали женщины управляющий отделением Комарова Т.Н., главный бухгалтер Полякова Н.В. По мере роста города, количества предприятий, объема кассовых оборотов увеличивалась и численность персонала, была открыта инкассация, охрана была заменена на милицейскую.

По воспоминаниям Комаровой Т.Н.: «В системе Госбанка я начала работать с 1951 г. в должности кассира, затем зав. кассой, кредитным инспектором, начальником кредитного отдела, управляющим отделением. Стаж работы в общей сложности 40 лет. Организация работы в банке была направлена на своевременную выплату зарплаты предприятиям и организациям города. Несмотря на трудности в доставке денег из Тюмени перевалка в Надыме из самолета в вертолет и отсутствия твердой полосы в Уренгое для приема больших самолетов выдача денег производилась своевременно. Кассовый план выполняли ежеквартально. Коллективу выплачивались премии, вручалось неоднократно переходящее Красное Знамя. В выходные дни коллектив осуществлял массовый выезд в тундру за грибами и ягодами. Отмечалась юбилейная дата 5 лет со дня образования отделения. На торжестве присутствовал председатель горисполкома и руководство ПО «Уренгойгаздобыча».

Возникала необходимость в новых кадрах, отовсюду ехали новые люди, специалисты. В архивах сохранился интересный материал от 1972 г. письмо начальника отдела кадров областной конторы Голубева Н. выпускнице вуза тов. Бартеневой Е.П. в г. Пятигорск: «Добираются до Тюмени любым поездом, идущим на Восток, или самолетом. Крупногабаритный багаж можно отправить по железной дороге до станции Лабытнанги, это рядом с Салехардом, а дальше, из Салехарда до Надыма, переправите самолетом или по воде. В поселке Надым для жилья Вам будет предоставлено на первых порах полвагончика».

Беспрецедентный опыт тюменцев подтвердил возможность создания нефтегазодобывающего района страны в суровых условиях Севера. Осуществилось это благодаря концентрации всех ресурсов финансовых, материальных, интеллектуальных и других, что само по себе являлось механизмом, инструментом в достижении цели: создании Тюменского нефтегазового комплекса. Западно-Сибирский ТЭК с каждым годом увеличивал поставки топливно-энергетического сырья.

В сентябре 1983 г., в ходе развернувшегося соцсоревнования за обеспечение добычи 1 млн тонн и 1 млрд куб. м газа в сутки, нефтяники достигли заветного рубежа. И в этой победе была часть труда скромных работников Госбанка. Многие работники Промстройбанка имеют медали «За освоение нефтяных и газовых месторождений», среди работников Госбанка таких единицы. В основном это руководители.

С развитием нефтегазового комплекса быстрыми темпами стали развиваться и связанные с ним науки. В 60-70-е годы в Тюмени, Сургуте, Нижневартовске открылись филиалы всесоюзных отраслевых научно-исследовательских, проектных, конструкторских организаций, самостоятельные НИИ и КБ, такие как СИБНИИНП, ЗапСибНИГНИ, ВНИИнефтемаш, НИИгипрогаз и другие. В области их действовало свыше 30.

Крупнейшей научно-исследовательской и проектной организацией в эти годы являлся Гипротюменнефтегаз. Почти 6 тыс. сотрудников этого института давали более 1/3 всего объема проектных работ в нефтепромышленности. С институтом сотрудничали около 70 научных и проектных учреждений страны. Ядро Гипротюменнефтегаза составляли инженеры высокой квалификации. Работы, проводимые здесь, были достаточно сложного уровня: в начале 80-х только Главтюменьнефтегаз использовал более 50 разработок НИИ в своей практической деятельности. Школа, которую здесь проходили, была достаточно серьезной, как серьезны были и решаемые здесь задачи. Неслучайно в трудные годы рождения двухуровневой банковской системы именно из НИИ пришли в банк Попов С.А., Жданов И.В., Нохрина А.П.. Рутц Л.В., Щербина Э.В. и др., владеющие новыми компьютерными технологиями, соответствующим мышлением, умеющие в сжатые сроки осваивать новые задачи.

НИИ и промышленность областного центра, Тюмени, были ориентированы на выпуск продукции для нужд нефтегазового комплекса: здесь родились знаменитые станции «Северное сияние», блочно-комплектный метод строительства, выпускались нефтеналивные баржи, строительные машины, автотракторные прицепы, насосное и электротехническое оборудование и другие виды продукции.

На Севере за 20 лет освоения месторождений были построены 14 городов, более 20 поселков городского типа, аэропорты и железнодорожные вокзалы. Из аграрного края Тюменская область в исторически короткий период превратилась в развитый индустриальный регион.


В этот бурный период развития области областную контору Госбанка возглавляли Кольцов С.Н. (19541968 гг.), Карелин В.И. (1968 1973 гг.), Баянов А.В. (1973 2001 гг.). Для них всех характерным является начало карьеры: с низовых, сельских и районных отделений Госбанка, с рядовых должностей бухгалтера либо кредитного инспектора, что помогло освоить все тонкости работы банка, пройдя многие из его ступенек, и стать профессионалами. Один из них, Баянов Анатолий Васильевич, награжденный медалью «За освоение нефтяных и газовых месторождений», орденом «Знак Почета». Больше четверти века он руководил Тюменским территориальным управлением Госбанка.

Родился 17 января 1937 г. в семье колхозника в с. Бердюжье Тюменской области, где начал в 1956 г. свою трудовую деятельность. Окончил Всесоюзный заочный финансово-экономический институт. С 1959 г. работает в системе Госбанка. Прошел путь от кредитного инспектора районного отделения до начальника ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Накопленный опыт работы помогал добиваться развития банковской инфраструктуры, открывать новые отделения во вновь строящихся городах и поселках, умело маневрировать ресурсами, что позволяло в срок (и даже раньше) вводить многие объекты общегосударственного значения. В 1999 г. удостоен звания «Заслуженный экономист РФ».

В его бытность, наконец-то, в 1996 г. было приобретено 12-этажное здание, в котором разместились почти 500 работников аппарата. Он был оборудован современными техническими средствами рабочими местами, появился так необходимый всем актовый зал. кабинеты здравпункта.

### ГЛАВА II. ТЮМЕНСКОЕ ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ БАНКА РОССИИ – СЕГОДНЯ

#### РЫНОЧНЫЕ РЕФОРМЫ H ОБЕСПЕЧЕНИЕ СТАБИЛЬНОСТИ

Прерванный революцией 1917 г. процесс формирования российской банковской системы рыночного типа был фактически начат заново в 1989 г., опережая по многим параметрам темпы рыночных преобразований в стране. Банковская система первой вступила на путь рыночной экономики и до сих пор остается наиболее продвинутой в этом направлении.

Развитие банковской системы осуществляется на принципах двух уровней: Центральный банк Российской Федерации и коммерческие банки.

1 апреля 1992 г. Тюменская областная контора Госбанка СССР прибрела статус Главного управления Центрального банка РФ по Тюменской области со следующими уставными задачами: участвовать в проведении единой государственной денежно-кредитной политики, направленной на защиту и обеспечение устойчивости рубля; обеспечивать развитие и укрепление банковской системы России, эффективное и бесперебойное функционирование системы расчетов осуществлять регулирование и надзор за деятельностью кредитных организаций, организацию и контроль за деятельностью кредитных организаций на рынке ценных бумаг, валютное регулирование и валютный контроль, проведение анализа состояния и перспектив развития экономики и финансовых рынков региона.


Созданию Главного управления Банка России по Тюменской области предшествовал двухлетний период организации на базе областной конторы Госбанка СССР специализированных банков по отраслевому признаку. Областная контора Госбанка СССР лишилась своих низовых звеньев. В ее функции входили организация и координация деятельности учреждений спецбанков, организация денежного обращения в регионе, обработка расчетных документов, поступавших из кредитных учреждений; кассовое исполнение госбюджета через районные и городские отделения спецбанков.

Создание инфраструктуры банка России на территории области в части организации расчетно-кассовых центров, налаживания движения расчетных документов, организации служб надзора, лицензирования коммерческих банков было начато в 1989 г., фактически одновременно с работой по формированию двухуровневой банковской системы. Параллельно с регистрацией коммерческих банков, их уставов расширялась нормативная база, регламентирующая деятельность банков. То, что работа шла в таком режиме, на 1-2 года ускорило создание современной банковской системы, внедрение рыночных отношений в экономику. В период 1989-1993 гг. на территории области были зарегистрированы 59 коммерческих банков. В 1994 г. их количество достигло максимального уровня – 67. Кроме того, на территории области были открыты 11 филиалов банков других регионов.

Начал выполнять функции универсального коммерческого банка Тюменский банк Сбербанка России с 46 отделениями.

В этот период встал вопрос о создании новой системы межбанковских расчетов и кассового обслуживания. Так были созданы расчетно-кассовые центры банка России. Главным управлением Центрального банка по Тюменской области в этот период открыты 53 расчетно-кассовых центра. Работа была выполнена в особо сжатые сроки под руководством заместителей начальника Главного управления Новосельцева В.А., Левчук С.П., Константинова Ю.П.

Целый ряд банков перешагнули свое 10-летие и сегодня являются лицом банковской системы Тюменской области. Среди них: Сургутнефтегазбанк -  руководитель Непомнящих Е.В., Запсибкомбанк -  руководитель Горицкий Д.И., Тюменьпрофбанк -  руководитель Пашковский МА., Югра -  руководитель Катаева A.M., Сибнефтебанк -  руководитель Кожевников В.В., Тюменьэнергобанк -  руководитель Ноздрачев В. А., Ханты-Мансийский банк -  руководитель  Мизгулин Д.Н.


С 2001 г. Тюменское управление банка России возглавляет Попов Сергей Аркадьевич. Родился 22 марта 1957 г. в г. Тюмени в семье служащих. Закончил с отличием Тюменский индустриальный институт, инженерно-экономический факультет по специальности «Экономика и организация нефтяной и газовой промышленности». После ряда лет работы в институте Гипротюменнефтегаз в качестве заместителя начальника комплекса ТЭО и ПП пришел работать в банк в 1993 г., в самый горячий период становления двухуровневой банковской системы. И это было логично: госбанковский дух у него в крови он продолжил трудовой путь своей матери -  Поповой Е.А., бывшего заместителя начальника областной конторы Госбанка. Карьеру в системе Госбанка начинал с главного экономиста отдела инспектирования комбанков. Затем прошел последовательно все ступени должностного роста. В июле 2002 г. утвержден в должности начальника ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Женат. Сын студент тюменского вуза. Дочь продолжила банковскую традицию семьи, работает бухгалтером в коммерческом банке.

В организационной структуре Главного управления на сегодняшний день 19 структурных подразделений (управлений, отделов).

Одно из старейших -  это управление организации бухгалтерского учета, отчетности и расчетов. Бухгалтерию всегда возглавляли грамотные, образованные специалисты, профессионалы своего дела. До 1960-х годов главными бухгалтерами были преимущественно мужчины. Двое из них Ульяновский А.В. (1922-1923 гг.) и Игнатьев И.М. (1934 г.) ушли на повышение на должности главных бухгалтеров в Уральскую краевую и Омскую областную конторы Госбанка. В сложный период кредитной реформы 1930-1932 гг. бухгалтерию Тюменского отделения возглавила первая женщина - главный бухгалтер Гордеева Ф.И., оставили свой след в истории банка главбухи Рыгин Б.А., Тютин Н.А., Назаров С.А., Ватлин И.Ф., Измайлова Н.П., Виноградова Н.А., Кессель Л.П.

В настоящее время управление организации бухгалтерского учета возглавляет Вотинцева Т.И., трудовой стаж которой в банковской системе 36 лет, и ее надежный заместитель Тетерина Л.В.

Основными задачами бухгалтерского учета является формирование полной и достоверной информации о деятельности территориального управления и его имущественном положении. На сегодняшний день управление состоит из 4 отделов. Во-первых, отдел организации бухгалтерского учета, возглавляемый Золотавиным Ф.А. Специалисты отдела обеспечивают РКЦ области методологией бухгалтерского учета по вопросам капвложений, хозяйственных операций, имущественного учета и т.д. Общеизвестно, что «Бухгалтерская отчетность это единая система данных об имущественном, финансовом положении организации и результатах ее хозяйственной деятельности». Достоверность этих данных контролирует и обеспечивает отдел сводного баланса и отчетности во главе с Пестряковым А.В. Работниками отдела создана эффективно функционирующая информационная система по данным бухгалтерского учета, которая позволяет оперативно получать всевозможные выборки и группировки. Этой информацией активно пользуются в оперативной работе и при формировании отчетности также работники сводно-экономического управления, отдела платежных систем и расчетов, финансового и ревизионного отделов. С использованием этой системы организован мониторинг ежедневного баланса, что позволяет держать под контролем совершаемые РКЦ области операции. Отдел кассового исполнения госбюджета и внебюджетных фондов осуществляет контроль за обслуживанием РКЦ счетов по учету доходов и средств федерального бюджета, бюджетов других уровней, государственных внебюджетных фондов 3-х субъектов РФ, составляет и представляет ЦБ отчетность в целом по региону, осуществляет взаимодействие с территориальными органами Федерального казначейства, исполнительной власти, налоговыми органами. Руководство отделом возложено на Усольцева A.M. За последние годы произошел значительный прорыв в технологическом процессе приема, обработки и сверки информации в отделе кассового исполнения госбюджета и внебюджетных фондов. В настоящее время исключено представление бумажных носителей по оперативной бюджетной отчетности, отлажен механизм логического контроля за данными паспорта РКЦ, открытыми лицевыми счетами клиентов. Отделом проводится активная работа по новому направлению ведению налогового учета в учреждениях банка России. С 1 января 2002 г. ЦБ стал налогоплательщиком. С этой целью в управлении создан сектор по налогообложению под руководством Крапивиной Л.Л. Во главе отдела внутрибанковских расчетов, учета и отчетности стоят Лобанова Л.М. и ее заместитель Патрахина В.М., зав. сектором по зарплате Голованова Н.С.

Меняется структура управления, ставятся другие, более расширенные задачи перед бухгалтерским аппаратом. Из недр управления организации бухгалтерского учета за последние годы выделились в самостоятельные подразделения: финансовый отдел и отдел платежных систем и расчетов.

Деятельность ни одной организации не обходится без сметно-штатной дисциплины. Вновь образованный в 1997 г. финансовый отдел возглавила Япрынцева О.В. Отдел несет финансовое бремя рационального и экономного расходования сметных ассигнований.

Отдел платежных систем и расчетов как самостоятельное подразделение создан в ноябре 2000 г. Основная часть сотрудников отдела стояла у истоков это начальник отдела Никитина Е.Г., Мухина М.Д., Петелова Л.А. В настоящее время отдел держит руку на пульсе платежной системы банка России и кредитных организаций, действующих в регионе, анализирует достаточность расчетных и банковских услуг в области и систематизирует статистическую отчетность, характеризующую структуру платежей, осуществляемых через расчетную сеть банка России.

Другим подразделением, имеющим давнюю историю, является управление эмиссионно-кассовых операций. Своими корнями оно уходит в период образования Тюменской областной конторы Госбанка, когда в ее составе была создана группа «Главный кассир» из двух человек. С момента образования областной конторы это направление деятельности возглавляли Асмус Л.Н. (1946-1956 гг.), Куваев Г.В. (1956-1968 гг.), Ураков Н.В.( 1977- 1978 гг., 1981- 1986 гг.), Бузолин Ю.П. (1978-1981 гг.), Струганова Л.И. (1986 г.- до настоящего времени).

В 1996 г. отдел эмиссионно-кассовых операций был преобразован в управление, которое вновь возглавила Струганова Л.И., вся ее трудовая деятельность прошла в Госбанке. Из характеристики в личном деле явствует, что она «обладает большим упорством, добросовестностью и любознательностью, охотно помогает молодым специалистам в освоении банковского дела». Под ее патронажем более 200 кассовых работников РКЦ области. В настоящее время управление состоит из трех отделов, названия которых несут в себе функциональное содержание выполняемой работы: отдел обеспечения платежного оборота денежной наличностью и учета эмиссионных операций, возглавляемый Захаровым A.M.; отдел организации кассовой работы, во главе которого Литвинова Н.К., отдел по обслуживанию и ремонту кассовой техники, руководитель Артемов И.А.; сектор технической укрепленности начальник Пономарев С.А.

Многие годы в системе банка работает Крутиков А.И. мастер своего дела, известный своим талантом и за стенами Главного управления.

Специалисты управления курируют и экспертизу денежных билетов, монет банка России и банкнот иностранных государств. Это востребованное направление. Ведь экспертизе денежных знаков уделяется внимание с момента их выпуска. Денежные билеты образца 1961 г. подделывали примитивными методами. В последние годы фальшивые банкноты изготавливаются на цветных копировально-множительных аппаратах. Однако сейчас на вооружении расчетно-кассовых центров находятся современные счетно-сортировальные машины, позволяющие автоматизировать монотонный труд кассиров, тщательно рассортировывать банкноты и безошибочно выловить подделку.

Более трех лет функции отдела кассовых операций состояли из координации деятельности между специализированными банками и управлением инкассации по доставке денег резервных фондов, так как 57 отделений Госбанка области были поделены между тремя специализированными банками (Жилсоцбанк, Промстройбанк и Агропромбанк). На момент образования Тюменского областного управления инкассации в области было 22 участка, которые были в составе отделений Госбанка. Областное управление инкассации возглавил Медведев Ф.И. С 1991 г. его возглавляет Скирда А.И.


Бессменным куратором этого, одного из важных направлений банковской деятельности, является Новосельцев Виктор Александрович заместитель начальника Главного управления. Родился в 1947 г. в Томской области. За его плечами Томский учетно-кредитный техникум, Свердловский институт народного хозяйства, различные курсы повышения квалификации, в том числе и по менеджменту. Работу начал в 1968 г. в должности кредитного инспектора в Ярковском отделении, затем работал начальником кредитного отдела, зам. управляющего отделением в Сорокинском, управляющим в Аромашевском, Тобольском (самом крупном на тот период) отделениях Госбанка. С 1982 г. заместитель управляющего областной конторы, заместитель начальника Главного управления ЦБ РФ по Тюменской области. Принимал участие в формировании нефтегазодобывающего комплекса с его развивающейся социально-экономической базой, трудностями освоения Севера, проблемами кассового обеспечения и денежного подкрепления. Активно работал над созданием двухуровневой банковской системы на территории области. Под его руководством построено здание РКЦ в исторической части г. Тобольска, которое не нарушило древнюю архитектурную стилистику города.

Сейчас на его плечах большая ответственность за совершение операций по смете, эффективное функционирование сводно-экономического управления, общего отдела, управления хозяйственного обслуживания и материально-технического снабжения, за контроль взаимодействия с областным управлением инкассации. Он в ответе за то, что так ценится сотрудниками ГУ столовую, здравпункт.

Из его служебных характеристик можно сложить образ руководителя и человека: в Тобольске «С обязанностями справляется успешно, организовать работу аппарата может. Принимает активное участие в общественной жизни города. Нет случаев увольнения работников из-за квартир, отсутствия мест в детских дошкольных учреждениях». Бывший начальник отдела кадров облконторы, ветеран Агропромбанка, Рябченко Г.В. вспоминает: «До него сотрудники питались по столовым разных предприятий города. А Новосельцев, заступив на должность заместителя начальника облконторы, увидел в этом непорядок и занялся сооружением столовой. Благодаря ему банк получил первую столовую, которая и существует до сих пор в ГРКЦ». При его содействии команды Главного управления завоевали не одно призовое место и несколько кубков в престижных соревнованиях города. Банковский стаж 36 лет. Поощрялся грамотами и благодарностями Росконторы Госбанка СССР, Центрального банка РФ. Женат. Дочь и сын пошли по стопам отца в банковскую сферу.


В 1990 г. произошло изменение банковской системы России поистине эпохального значения. Новым по задачам и смыслу банковского законодательства стал Закон Российской Федерации «О Центральном банке». Именно он определил новые правила, новые функции Центрального банка России и, следовательно, его территориальных учреждений как первого уровня нарождающейся в России двухуровневой банковской системы. Из задач, которые поставил Закон перед Центральным банком, выросли совершенно новые по смыслу функции, которые на местах стали выполнять новые подразделения Главного управления.

Верховным Советом РСФСР было принято постановление от 13 июля 1990 г. «О Государственном банке РСФСР и банках на территории Республики», в соответствии с которым, учреждения государственных специализированных банков должны были до 1 января 1991 г. преобразоваться в коммерческие банки на акционерной или паевой основе. Так было заложено новое направление деятельности Главного управления. В октябре 1990 г. создается управление по работе с коммерческими банками. Первыми, кто начал работу с коммерческими банками, были Левчук С.И, Маркова Н.Ф., Телятникова A.M., Хабибуллина З.Ф., Нохрина А.П., Власова Л.И., Козлова Н.К. и др.

Управление с самого начала возглавила Маркова Н.Ф. Это был период огромного потока информации и бумаг, представляемых вновь открывающимися коммерческими банками, бесконечных встреч с представителями банков и их руководителями и телефонных переговоров, разъяснений и консультаций. После бума открытия банков в 1990-1993 гг. банк России начал выстраивать правовое поле для их деятельности, им стали предъявлять требования по выполнению основных нормативов и других законодательных условий. В этот период руководителем стала Телятникова A.M. На ее долю выпала организация документарного надзора за коммерческими банками и анализа их деятельности. Именно ее усилиями была организована работа экономистов по осмыслению и анализу отчетности банков, формировались отделы отчетности и обработки информации кредитных организаций. С 2000 г. управление возглавила Ревенко Е.М. С ее приходом структура управления приняла современные формы, перед сотрудниками были поставлены задачи по повышению уровня экономического образования, совершенствования знаний, дисциплины и ответственности.

В начальный период главной задачей была подготовка документов вновь образующихся кредитных организаций к лицензированию в банке России. По мере образования коммерческих банков и начала их деятельности появилась необходимость формирования пруденциального(дистанционный) надзора. Банковский сектор Тюменской области прошел сложнейший период формирования. Из зарегистрированных 66 банков лицензии были отозваны у 30. В настоящее время на территории Тюменской области действуют 27 головных кредитных организаций, 39 филиалов банков других областей.

Деятельность управления банковского регулирования и надзора полностью соответствует его названию регулирование в соответствии с нормативными актами банка России и пруденциальный  надзор с помощью отчетности, представляемой кредитными организациями. В текущем году перед банком России стоит фундаментальная задача по подготовке банков к участию в системе страхования вкладов. Решение этой задачи позволит банкам, преодолевшим этот барьер, выйти на новый уровень отношений с клиентами, повысить доверие населения к коммерческим банкам. В свою очередь, для банков средства населения являются одним из важных источников пополнения ресурсной базы, а, следовательно, и возможностью увеличения активных операций.

Новая важная задача, стоящая перед банком России и территориальным управлением это переход на международные стандарты финансовой отчетности (МСФО). Цель этой работы: вывести российские банки на новый уровень отношений с иностранными партнерами, на новый уровень их функционирования в экономической системе страны. Банк России стремится повысить уровень знаний сотрудников территориальных управлений и активно обучает их по разным направлениям.

По мере совершенствования надзора за кредитными организациями из управления выделилось управление лицензирования кредитных организаций и их финансового оздоровления с передачей соответствующих функций, которое возглавляет Нохрина А.П.

Отдел лицензирования был создан в 1993 г., самостоятельное подразделение было образовано в 2002 г. Новые условия и развитие банковской системы ставили очередные задачи перед специалистами управления. В настоящее время в его состав входят следующие отделы: отдел лицензирования деятельности кредитных организаций, возглавляемый Хабибуллиной З.Ф.; отдел финансового оздоровления во главе со Скороходовым О.А.; сектор регистрации ценных бумаг, руководимый Лудовой Т. А. Основными функциями управления являются: лицензирование банковской деятельности (регистрация и расширение деятельности банковских организаций), деятельность по предупреждению банкротства кредитных организаций.

Долгое время эти важные направления курировала заместитель начальника Главного управления Левчук Светлана Ивановна. Проработала в должности заместителя начальника Главного Управления с 1985 по 2003 гг.Родилась 25 сентября 1940 г. в г. Каргополь Архангельской области. Начала свою трудовую деятельность, работая кассиром. После окончания Томского учетно-кредитного техникума была направлена на работу в Ямало-Ненецкую окружную контору Госбанка экономистом г. Салехард. Спустя 4 года - старший экономист, еще через 4 года - начальник кредитного отдела городского управления Ямало-Ненецкой окружной конторы.

Закончила Всесоюзный заочный финансово-экономический институт по специальности «Денежное обращение и кредит». В ее характеристике управляющий Ямало-Ненецкой окружной конторой Госбанка Овсянников П. пишет: «Тов. Левчук хорошо знает банковское дело, вдумчивый и энергичный работник, добросовестно относится к порученной работе.... Тов. Левчук активно участвует в общественной работе».

В 1976 г. назначена на должность заместителя управляющего Ямало-Ненецкой окружной конторы Госбанка, а в 1979 г. переведена на работу в Тюменскую областную контору на должность начальника отдела контроля за зарплатой. А с 1985 г. по 2003 г. руководила Тюменским отделением Госбанка в качестве заместителя начальника. Награждена почетными грамотами Российской конторы Госбанка и ЦК профсоюза госучреждений, облконторы и обкома профсоюза госучреждений, Главного управления Банка России, значком «Отличник Госбанка СССР». Одна из дочерей работает в банковской сфере.


После ухода Левчук С.И. на пенсию 20 октября 2003 г. на этот пост был назначен Жданов Игорь Васильевич. Родился 22 ноября 1963 г. в г. Тюмени. Образование высшее - Тюменский индустриальный институт (1981-1986 гг.) по специальности инженер-экономист. Женат, есть сын.


Курирует такие подразделения ГУ: управление банковского регулирования и контроля, отдел инспектирования коммерческих банков, управление лицензирования деятельности кредитных организаций и их финансового оздоровления, а также управление валютного регулирования и валютного контроля.

Активизация внешнеэкономической деятельности предприятий после снятия целого ряда ограничений в валютном законодательстве России повлекла за собой ситуацию, когда коммерческие банки «встали в очередь» за валютными лицензиями. Назрела необходимость создания отдела валютных операций, который был образован 15 сентября 1992 г. в лице начальника отдела B.C. Воронова. Главному управлению было необходимо контролировать отчетность уполномоченных банков по валютным операциям, контролировать сами банки на предмет соблюдения требований нормативных актов банка России, осуществлять нормативную и консультационную поддержку, выдавать некоторые виды разрешений и т.д.

Первые шаги отдела были направлены на интенсивное освоение уже тогда значительной по объему нормативной базы по валютному регулированию и валютному контролю. Параллельно приходилось обрабатывать нарастающий вал отчетности уполномоченных банков, выходить на проверки.

В 1994 г. отдел включился в большую работу по внедрению и освоению таможенно-банковской системы валютного контроля за возвратом в страну валютной выручки экспортеров. Главному управлению, в числе немногих в России, пришлось осваивать эту работу не только с банками, но и непосредственно с клиентами-экспортерами, получившими в банке России специальные лицензии на открытие счетов в иностранных банках. Такие клиенты были прикреплены к главным управлениям, где обслуживаются по сей день. В 1996 г. аналогичная система контроля была внедрена в банковскую систему и в отношении импорта товаров. В эти же годы начиналась серьезная работа по упорядочению, систематизации работы обменных пунктов, до той поры осуществляемой практически бесконтрольно. После подведения первых итогов оказалось, что Тюменская область по количеству обменных пунктов и объемам валютно-обменных операций уступает только столицам. В конце 1996 г. банк России впервые передал свои полномочия по лицензированию валютных операций, связанных с движением капитала, территориальным главным управлениям. Первые лицензии тюменским фирмам-импортерам товаров были выданы в начале 1997 г. Оценив возможности территориальных управлений, банк России с тех пор практически ежегодно расширял круг капитальных операций, по которым клиенты могли получить лицензии на местах, не обращаясь в Москву.

К середине 1997 г. количество уполномоченных самостоятельных «валютных» коммерческих банков на территории области достигло 33; филиалов иногородних банков, работающих с инвалютой, стало более 20; постоянно действовали более 300 обменных пунктов. В связи с этим в августе 1997 г. отдел валютного регулирования и валютного контроля был реорганизован в управление, состоящее из трех отделов. Эта структура сохранились до настоящего времени.

Специализация отделов нового управления естественным образом сложилась из направлений предыдущей деятельности отдела. Заместитель начальника управления Иванников М.В. возглавляет отдел отчетности и анализа валютных операций. Само название говорит о том. что этот отдел несет на себе основную нагрузку по обработке и анализу ежедневной, декадной, месячной и квартальной отчетности банков, вал которой в последние годы не снизился. Кроме того, специалисты отдела занимаются рассмотрением документов и подготовкой к выдаче разрешений на некоторые виды капитальных валютных операций, ведут электронные базы данных и составляют костяк «консультационного центра» управления.

Предеин П.Ю. возглавляет отдел валютного контроля неторговых операций. Отдел не только сам контролирует банки и обменные пункты, но еще и координирует работу специалистов всех РКЦ области, привлеченных к проверкам на местах.

Отдел валютного контроля экспортно-импортных операций возглавляет Емельяненко О.В. Уникальность отдела заключается в том, что его сотрудницы, единственные в структуре всего Главного управления, выполняют функции, присущие коммерческому банку: как отмечалось выше, они работают с клиентами экспортерами и импортерами товаров, имеющих специальные лицензии. Отделу также приходится «переваривать» специфические «экспортно-импортные» отчеты, консультировать специалистов банков. За годы работы специалисты отдела накопили такой уникальный опыт, что на региональных учебных семинарах им чаще приходится учить других, чем учиться самим. Нередки случаи, когда к их мнению прислушиваются и департаменты банка России.

Специалисты всех отделов участвуют в проверках коммерческих банков. В сентябре 2003 г. председатель банка России Игнатьев С.М. поздравил всех сотрудников подразделений валютного регулирования и валютного контроля с десятилетием образования системы валютного регулирования и валютного контроля и отметил, что благодаря совместным усилиям сотрудников банка России и его территориальных учреждений, в банковскую систему была успешно введена система противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Указанные шаги способствовали исключению России из «черного списка» ФАТФ и принятию ее в качестве полноправного члена ФАТФ.

Необходимость инспектирования коммерческих банков потребовала создание соответствующего подразделения (июнь 1993г.). Его основной задачей являлась проверка деятельности кредитных организаций на предмет соблюдения ими требований действующего законодательства и нормативных документов банка России. Дело было новое и неизвестное. В стране происходило становление банковской системы, активное создание коммерческих банков. А начиналось все с небольшой группы специалистов, призванных обеспечить новое направление деятельности банка России контроль за кредитными организациями. У истоков создания стояли: Горина З.Д. (первый руководитель подразделения), Попов С.А., Перелыгин В.А., Четверухин С.Е. С 1994 г. начальником управления стал Попов С.А.

Людей приходилось приглашать со стороны, переманивать с предприятий и из коммерческих банков. Среди них было мало банковских специалистов, но у людей было главное желание работать, изучать новое и совершенствоваться. Выпускались новые законы и инструкции, банковское дело становилось более регламентированным и прозрачным. Ликвидировались банки, не сумевшие вписаться в рыночные условия хозяйствования или не желающие честно работать. Инспекторам приходилось на месте изучать обстановку в банках, вскрывать наболевшие проблемы и показывать реальную картину финансового состояния кредитных организаций. Все это делалось для защиты интересов кредиторов и вкладчиков банков. В работе случалось всякое и противодействие проводимым проверкам, и давление на инспекторов, и предоставление недостоверных документов. В 1998 г. управление было реорганизовано в отдел инспектирования, который возглавил Кожевников В.В. В 2003 г. в отделе создан сектор информационно-аналитического обеспечения, руководителем которого назначена Костючик С.С.

Повышение роли инспектирования в системе Центрального банка России, обусловленное переходом от формального к качественному надзору, потребовало большее внимание уделять информационному обеспечению проводимых проверок, а также мотивированному суждению при оценке банковских рисков. В связи с этим расширился круг проверяемых вопросов, увеличились объемы банковских операций, больше стало отчетности. Кроме того, наряду с комплексными проверками коммерческих банков прибавились тематические, охватывающие все банки за короткий период времени и позволяющие решать масштабные задачи в рамках банковской стратегии. Предстоит еще работа по проверке коммерческих банков на предмет вхождения их в систему страхования вкладов, перехода на международные стандарты отчетности. В настоящее время перед специалистами отдела инспектирования ставится задача: не только уметь проверить соблюдение банками законов, инструкций и составление отчетности, но и оценить качество управления кредитной организацией, степень ее надежности и устойчивости к банкротству.

Своего рода кузницей руководящих кадров для Главного управления стал отдел инспектирования. По служебной лестнице наверх ушел работать Попов С.А. ныне начальник Главного управления, Жданов И.В. заместитель начальника Главного управления, Скобелев Д.В. начальник РЦИ. Образцом профессионализма своего дела для многих из нас стали Городилов А.В., Костючик С.С., Четверухин С.Е., Перелыгин В.А., которые являются руководителями рабочих групп по проверке коммерческих банков.

Любое дело, а тем более банк, немыслимо без экономической работы. Государственный банк всегда, будь то в 19 веке, в далеком 1921 г. при его восстановлении, и сегодня открывает свои учреждения в зависимости от экономической ситуации в регионе. С образованием областной конторы Госбанка в штатном расписании появился планово-экономический отдел, который возглавил Петров В.К., занимавшийся этой работой в Тюменском отделении банка с 20-х годов.

Вторым руководителем этого подразделения стала Попова Е.А., затем Каминская М.А. С 1991 г. сводно-экономическое управление возглавляет Вигурская Т.М. Это подразделение ведет как традиционные направления экономической работы, так и направления, наполненные новым рыночным смыслом. На первых порах здесь решались вопросы анализа ресурсной базы банков, контроля за выпуском первых акций предприятий и трудовых коллективов, за использованием фондов заработной платы предприятий и организаций области. Затем основным стало рефинансирование банков и регулирование фонда обязательных резервов, контроля за его формированием. Исторической традицией для нашей территории является обеспечение «северного завоза» в районы Крайнего Севера, для чего интенсивно выдавались централизованные кредиты предприятиям отраслей народного хозяйства, а также для крестьянских и фермерских хозяйств. Ежегодно управлением заключалось около тысячи договоров на централизованные кредиты. В результате появились банки, работающие исключительно на централизованных ресурсах, доля которых в составе привлеченных средств у целого ряда банков достигала 90%. В 1994 г. банки нашей области приняли активное участие в первых кредитных аукционах. С совершенствованием механизма рефинансирования банков изменились и виды кредитов Банка России это. прежде всего, кредиты «овернайт» и внутридневные кредиты. В экономическом управлении это направление курирует отдел рефинансирования банков и регулирования обязательных резервов, который возглавляет Лиморенко Н.И.

В 1998 г. в отделе анализа экономики, возглавляемом Ярановой Л.В., был создан сектор мониторинга предприятий, которое возглавил Иванов П.В. Это было новое для банка России направление деятельности. Приставку «сводно» экономическое управление получило в 1999 г., при образовании в его составе сводного организационно-экономического отдела, возглавляемого Юрковцом В.К., основными задачами которого стала организация экономической работы в Главном управлении, подготовка сводных аналитических материалов для руководства главка и органов власти, сводных справочно-информационных материалов и ряд других функций.

В законе «О Центральном банке Российской Федерации» одной из основных целей деятельности банка России является обеспечение эффективного и бесперебойного функционирования системы расчетов. Для выполнения этой задачи в Главном управлении создан и успешно работает Региональный центр информатизации (РЦИ), который автоматизирует расчетные операции, включая внедрение и развитие электронной системы межбанковских расчетов, а также совершенствует деятельность структурных подразделений Главного управления путем создания информационно-телекоммуникационных систем. Над выполнением поставленных задач в РЦИ трудятся 9 отделов и их начальников под управлением директора РЦИ Скобелева Д.В., заместителя директора Куликовой Л.П., заместителя директора по техническим вопросам Щербины Э.В.: отдел эксплуатации телекоммуникаций (Примаков С.М.); сектор телефонных сетей и радиосвязи (Рыбкин А.В.); отдел систем инженерного обеспечения (Ермаков Ю.В.); отдел сетевых технологий (Кочнев А.В.); отдел эксплуатации автоматизированной банковской системы (Жуков С.В.); отдел технических проработок (Степанова Т.В.); отдел по контролю межбанковских расчетов (Косицына Л.К.); отдел внедрения и сопровождения банковских расчетов и электронных технологий (Рутц Л.В.); отдел эксплуатации информационно-вычислительных систем (Лопарев В.В.); отдел обслуживания и ремонта персональной и множительной техники (Сиренко В.А.).


Становление центра происходило под руководством заместителя начальника Главного управления, до декабря 2002 г. директора РЦИ, Константинова Юрия Прокопьевича. Родился в 1948 г. в г. Тюмени. Окончил Тюменский индустриальный институт по специальности «Экономика и организация промышленности. Математическое обеспечение АСУ и ЭВМ». Трудовую деятельность начал в 1966 г. В 1977 г. перешел на работу в Тюменскую областную контору Стройбанка СССР на должность зам. начальника отдела научной организации труда. В 1978 г. назначен начальником вычислительного центра.


Начиналось все с подсистемы «АСУ-Стройбанк», включающего в себя 23 задачи, технико-экономические показатели строек, обрабатывая, таким образом, 26 отделений Тюменской территориальной конторы Стройбанка. С 1991 г. возглавил новую в составе Главного управления банка России структуру вычислительный центр – ныне региональный центр информатизации. Под его руководством была создана современная телекоммуникационная сеть, использующая все последние достижения в области высоких технологий, спроектирована и построена на территории наземная сеть передачи банковской информации, осуществлен перевод обработки операционного дня банка с локального варианта на централизованный (единая база данных в Центре обработки информации по счетам, открытым в РКЦ), начато внедрение технологии безбумажного обмена платежными документами по каналам связи.

Сейчас в должности заместителя начальника Главного управления курирует подразделения: РЦИ, отдел платежных систем и расчетов, финансовый отдел, вопросы внедрения автоматизированных программных комплексов в подразделениях Главного управления, отдел недвижимости.

Кадровая служба областной конторы Госбанка начиналась с сектора (2 чел.), которым руководили женщины: Бабушкина Л.Е., а затем Кондрашенко А.Г. Со временем служба превратилась в отдел кадров, и возглавляли его Голубев Н.Д., Рябченко Г.В. С наступлением 90-х изменилась философия кадровой работы. Акцент был перенесен с кадрового делопроизводства на работу с конкретным человеком, что было зафиксировано в его названии отдел по работе с персоналом, который возглавляет Бабакин А.Л. Оценка персонала и его мотивация стали отличительными чертами новых веяний. Этот отдел работает на подбор и расстановку персонала, повышение квалификации, проводит научно-практические конференции для молодых специалистов, готовит резерв на руководящие должности.

Нормы действующего законодательства и нормативных актов банка России требовали проведения юридической экспертизы всех предоставляемых банками документов. Начало становления двухуровневой банковской системы основывалось на точном и неукоснительном выполнении требований законодательства. И в связи с этим 1 июля 1993 г. был создан юридический отдел. До момента создания отдела юрист управления находился в непосредственном подчинении руководителя отдела по работе с персоналом. Начальником юридического отдела была Ревенко Е.М., а с 2000 г. отдел возглавляет Брисюк Л.Ф. С апреля 2000 г. в состав отдела входят два сектора: претензионно-исковой и договорно-правовой работы; правого обеспечения банковского надзора. Как и в прошлые годы, юридический отдел продолжает отстаивать интересы банка России и российского банковского законодательства. Юридический отдел был награжден Почетной грамотой Главного управления банка России по Тюменской области за высокие результаты и качество претензионно-исковой и договорно-правовой работы в связи с 10-летием юридической службы.

Со времен Госбанка СССР в областных конторах и их отделениях существовали в разное время называемые по-разному, но одинаковые по сути: «Спецчасти», «Первые сектора», «Режимно-секретные органы», «Первые отделы» или просто «специнспектора», которые организовывали и осуществляли в банке работу со сведениями, составляющими государственную и служебную тайны, контроль за использованием множительной аппаратуры.

С момента образования в августе 1944 г. Тюменской области и преобразования Тюменского отделения в областную контору, «Первый сектор» возглавляла Кудрявцева М.С. В 1972 г. ее сменила Решетникова В. П. Затем этим направлением руководила Приходько А.Ф. В 1992 г. в спецгруппе банка появился Милованов В.А. Бывший военный, капитан второго ранга запаса Вооруженных сил России, он хорошо знал секретное делопроизводство, мобилизационную работу и гражданскую оборону, связь. Военным моряком прошел «горячие» точки в Анголе и Вьетнаме.

В октябре 1993 г. был создан отдел по защите банковской информации, который взял на себя первые функции по обеспечению безопасности банковской деятельности и защите информации, по защите платежной информации (с помощью, так называемой кодированной связи), поддержанию специальной связи, контролю за охраной пропускным и внутри объектовым режимами, а также инженерно-технической укрепленностью РСО. Тогда же на должность начальника отдела был назначен только что уволившийся с действительной военной службы подполковник запаса Управления федеральной службы контрразведки по Тюменской области Масянов С.А. 1 марта 1994 г. было организовано управление в составе трех отделов: «Первый отдел», отдел внутренней безопасности, отдел технической защиты информации. Однако управление долгое время существовало только на бумаге. За 1994-1995 гг. отделы были укомплектованы только руководящими кадрами: начальник отдела технической защиты информации Сильнягин А.А., начальник «Первого отдела» Бован А.П., отдел внутренней безопасности Михалевич А.В. Основные специалисты пришли в отделы в конце 1996 г., когда переехали в новое здание на Володарского, 48. В 1997 г. в ведение УБиЗИ перешли от управления эмиссионно-кассовых операций вопросы по организации охраны и технической укрепленности объектов, был организован соответствующий отдел (начальник Хребтов Ю.М.). В это же время была организована дежурная служба с круглосуточным дежурством (зав. сектором Лоскутников В.П.). За 1994-1998 гг. возрос объем работ, выполняемый отделом технической защиты информации. Это было связано с переходом на электронные платежи, с организацией защиты обработки на ПЭВМ сведений ограниченного распространения, с решением вопросов антивирусной защиты, контролем по использованию в банке сети Internet. Появилась новая функция по проверке материалов, представляемых кредитными организациями по вопросам регистрации кредитных организаций и лицензированию банковской деятельности. Управление организовывало взаимодействие как с подразделениями внутри главка, так и с правоохранительными и налоговыми органами. В ежегодных обзорах ГУБиЗИ Тюменское управление безопасности и защиты информации где-то хвалили, где-то критиковали. В 2002 г. оно было названо в пятерке лучших по России.

Именно в 2002 г. произошел беспрецедентный случай в жизни Главного управления. Сотрудниками управления был выявлен подземный ход, ведущий к фундаменту хранилища денежных ценностей расчетно-кассового центра. Обстоятельства свидетельствовали, что здесь была осуществлена подготовка к хищению государственных денежных ценностей в особо крупных размерах. В начале 2003 г. в Тюмени и окрестных населенных пунктах правоохранительными органами области были задержаны члены организованной преступной группы. Преступная группировка оказалась причастна к убийствам, разбойным нападениям, грабежам и хищениям автотранспорта на территории Тюменской, Курганской и Свердловской областях. Правоохранительными органами была получена информация о причастности этой группы и к подкопу, обнаруженному под зданием РКЦ. В 2003 г. управление перешагнуло десятилетний рубеж. Признанием заслуг этого подразделения и оказанием высокого доверия было проведение банком России на базе Главного управления в октябре 2003 г. регионального совещания руководителей подразделений безопасности и защиты информации по вопросам внутренней безопасности, где участвовали представители Урала и Сибири.

Ревизионный отдел является подразделением внутреннего аудита и контроля Главного управления. Первое упоминание о ревизионных отделах в Госбанке СССР отмечено в 1937 г. постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 4 ноября 1937 г. была создана служба главного ревизора Госбанка, которая была наделена широкими полномочиями. Главный ревизор имел право в случае обнаружения злоупотреблений отстранять от работы и привлекать к уголовной ответственности всех виновных должностных лиц системы Госбанка за исключением лиц, непосредственно назначаемых Правительством СССР. На начало деятельности областной конторы Госбанка была создана группа старшего ревизора, которая, согласно штатному расписанию, состояла из 5 ревизоров. Ревизионные службы главного ревизора просуществовали в конторах вплоть до реформы банковской системы в 1990-1991 гг. Контрольно-ревизионный отдел в 1993 году возглавлял Сысоев В.Ф. С 1994 по  2003 гг. отделом руководил Диденко Н.П. С декабря 2003 г. отделом руководит Григорьев В.А.

В настоящее время ревизионные отделы (управления, сектора) функционально входят в состав службы главного аудитора банка России, действуя на основании положения об организации внутреннего аудита в Центральном банке Российской Федерации. Основной задачей службы является наблюдение за соответствием совершаемых учреждениями банка России операций действующему законодательству и нормативным актам банка России, регулирующим их деятельность.

Специалисты ревизионного отдела регулярно привлекаются к проверкам территориальных учреждений банка России. География служебных командировок включает самые отдаленные и сложные регионы необъятной России: Республики Дагестан, Саха (Якутия), Алтай, Чувашия, Татарстан; Чукотский автономный округ; Саратовскую, Свердловскую. Сахалинскую, Рязанскую области; Приморский, Алтайский и Краснодарский края.

С момента образования областной конторы делопроизводственной службой, из которой вырос общий отдел, руководили в разное время: Бабушкина Л.E., Опрокиднев С.П. (1945-1955), Кононов А.И. (1955-1956), Медведев В.Т. (1956-1966), Сулик П.К. (1966-1968), Мастерских В.И., Приходько А.Ф. (1970-1980), Чеченева Т.А. (1980-1982), Серебренникова Г.А., Носкова Н.С. (1982-1988), Яковлев B.C. (1988-1990), Приходько А.Ф. (1990-1999). Неверова О.П. (1999- по настоящее время). Путь этой службы был извилист: канцелярия то входила в другие подразделения конторы, включая в свой состав дворников и уборщиц, то выделялась в отдельный отдел. На сегодня общий отдел это крупное подразделение (21 чел.), которое решает старые задачи на современном технологическом уровне. Отдел осуществляет экспедирование документов, электронный прием документов через Ремарт, E-mail, регистрацию входящих документов в автоматизированной системе делопроизводства и документооборота (САДД), внутренний документооборот, архивное хранение документов и бланков. Всего в архиве Главного управления 36 529 дел за период с 1922 г. по 2004 год. Часть из них является документами Государственного архивного фонда Российской Федерации и представляет историческую ценность. В 2002 г. архив Главного управления принял участие в региональном смотре-конкурсе на лучшее ведомственное архивохранилище г. Тюмени, проведенном управлением по делам архивов администрации Тюменской области и занял 1-е место, Главное управление и зав. архива Терентьева М.Г. награждены Почетными грамотами.


* * *

Интересно прошлое банковской системы Тюменской области. Богат событиями и день сегодняшний. Область обеспечивает 10% внутреннего валового продукта страны, а по насыщенности банковскими структурами уступает одному лишь Московскому региону. Сегодня ее территорию населяют 27 региональных банков с 85 филиалами, Западно-Сибирский банк Сбербанка РФ с 42 городскими и районными отделениями, 39 филиалов банков других регионов, а также 179 дополнительных офисов и 673 операционные кассы.

Уровень концентрации живописуют всего несколько цифр: в Тюменской области одна кредитная организация приходится на 16 000 человек, а в Москве на 17 000. На одного тюменца в банке открыто по 2,4 счета в рублях и иностранной валюте, а на одного москвича – 2,3. Среднестатистический тюменец (с учетом младенцев) держит на банковских счетах 20 000 рублей, а в целом по Тюменской области личные сбережения превышают 60 млрд руб. В Тюменской области работают 40 расчетно-кассовых центров банка России, что позволяет с минимальными издержками вести банковский бизнес в любой точке региона ог ишимских степей до заполярного Ямала. Только за 2003 г. через сеть РКЦ тюменские банки провели более 10 млн платежей почти на 3 трлн руб. Для обеспечения своевременного денежного оборота Тюменское главное управление завезло в регион 22 вагона новых банкнот и 230 тонн разменной монеты на 100 млрд руб.

В третье тысячелетие Главное управление вступает сильной скоординированной структурой. Новейшая история пишется нами, сегодняшними ее участниками. Время течет, и каждый день становится историей...

## Приложения

#### КРАТКАЯ ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ ОТ ТЮМЕНСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ ГОСБАНКА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ К ГУ ЦБ РФ ПО ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ.

1860 год, 31 мая указом императора Александра II учрежден Государственный банк.

1861 год при поддержке Государственного банка начинается интенсивный процесс развития банковской системы России, создание акционерных коммерческих банков.

1894 год учреждаются Тобольское и Тюменское отделения Государственного банка.

1894 год, 27 октября Тюменское отделение начинает работу в доме госпожи Чмутиной на набережной р.Туры. Первым управляющим назначен Евтихеев В.М.

1917 год, 27 декабря в соответствии с Декретом ВЦИК «О национализации банков» Госбанк вместе с бывшими частными банками преобразован в Народный банк Российской Советской Республики. Бывшие частные банки Тюмени и Тобольска, как и во всей стране, должны были быть объединены в отделения Народного банка, но в нашем крае еще не была установлена советская власть.

1918 год Народный банк переезжает в Москву.

1919 год, июль эвакуация Тюменского отделения Госбанка в г. Томск.

1920 год, 19 января Народный банк РСФСР в связи с резко изменившейся хозяйственной и политической обстановкой, сокращением банковских операций, прекращает свое существование. Его функции передаются Центральному расчетно-бюджетному управлению Наркомфина РСФСР.

1920 год, март реэвакуация отделений банка из г. Томска в г. Тюмень.

1920 год, июль Тюменское отделение Госбанка вливается в Тюменский губфинотдел.

1921 год проведение новой экономической политики вызывает необходимость воссоздания полноценной банковской системы.

1921 год, октябрь принимается декрет о создании Государственного банка РСФСР на 4-ой сессии ВЦИК.

1922 год, 22 февраля создается Тюменское отделение Госбанка РСФСР.

1923 год Государственный банк РСФСР реорганизован в Государственный банк СССР. Тюменское отделение Госбанка РСФСР преобразовано в отделение Госбанка СССР.

1922-1924 годы проведена реформа денежного обращения. Государственный банк СССР становится эмиссионным центром. В обращение выпущен червонец банковский билет номиналом 10 руб. Ему присвоено золотое содержание в размере 1 золотник, 1 рубль=0,7742 г золота.

1927 год, 15 июня ЦИК и СНК СССР принимают постановление «О принципах построения кредитной системы», на основе которого на Госбанк возлагается руководство кредитной системой и контроль за деятельностью всех кредитных учреждений.

1930-1932 годы постановление ЦИК и СНК СССР от 30 января 1930 г. «О кредитной реформе». Государственный банк становится единым центром краткосрочного кредитования всех отраслей народного хозяйства.

1934 год, февраль образование Обь-Иртышской областной конторы Госбанка СССР.

1934 год, декабрь ликвидация Обь-Иртышской областной конторы Госбанка СССР.

На Госбанк возлагаются функции по инкассации наличных денег.

1941-1945 годы проводится работа по мобилизации денежных ресурсов и направлению их на покрытие военных расходов, ведению режима экономии в расходовании средств.

1944 год, 19 августа реорганизация отделения Госбанка в г. Тюмени в Тюменскую областную контору Госбанка на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об образовании Тюменской области в составе РСФСР».

1947 год проведена денежная реформа с обменом денег в соотношении 1:10, денежной единицей становится рубль вместо червонца.

1950 год, 20 февраля золотое содержание рубля устанавливается в 0,222168 г чистого золота.

1960 год – сооружен пристрой к зданию областной конторы (бывшему дому Подаруева).

Построено денежное хранилище.

1961 год произведено изменение масштаба цен. Обмен денежных знаков в масштабе 1:10.

1964 год начало промышленного освоения нефтяных и газовых месторождений, что повлекло закрытие одних и создание новых отделений Госбанка.

1987 год, июль в связи с реорганизацией кредитной системы и образованием спецбанков (Внешэкономбанк СССР, Промстройбанк СССР, Агропромбанк СССР, Жилсоцбанк СССР и Сбербанк СССР) Госбанк стал выполнять функции «банка банков» страны.

Тюменская областная контора Госбанка СССР преобразована в Тюменское областное управление Госбанка СССР в соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 17 июля 1987 г. № 821 и приказом Госбанка СССР от 16 октября 1987 г. № 177.

1990 год, 23 августа Тюменское областное управление Госбанка СССР преобразовано в Главное управление Госбанка РСФСР по Тюменской области.

1990 год, 2 декабря принят Закон РСФСР «О Центральном банке РСФСР (банке России)»

№ 394-1. В законе определены функции банка в области организации денежного обращения, денежно-кредитного регулирования, внешнеэкономической деятельности и регулирования деятельности акционерных и кооперативных банков.

В декабре приняты Законы «О Государственном банке СССР» и «О банках и банковской деятельности». В соответствии с ними Госбанк СССР, вместе с учреждаемыми в это время на базе республиканских контор банка национальными банками, должен был создавать единую систему центральных банков, основанную на общей денежной единице (рубле) и выполняющую функции резервной системы.

Начало 1990-х годов время становления двухуровневой банковской системы.

1991 год, февраль Главное управление Госбанка РСФСР по Тюменской области стало называться Главным управлением Центрального банка РСФСР по Тюменской области. Статус Госбанка РСФСР возрос, он был преобразован в Центральный банк РСФСР, при этом соответственно были изменены наименования и территориальных учреждений.

Январь-февраль создание сети расчетно-кассовых центров на территории области. Всего был создан 51 РКЦ.

Законом РСФСР «Об изменении наименования Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика» от 25 декабря 1991 г. № 2094-1 было юридически закреплено наименование государства Российская Федерация. Центральный банк РСФСР и его территориальные учреждения стали именоваться Центральный банк Российской Федерации и Главное управление Центрального банка Российской Федерации по Тюменской области.

1991 год в состав Главного управления влился вычислительный центр -  ныне региональный центр информатизации.

1996 год переезд в новое 12-этажное здание по ул. Володарского, 48. В старом здании по ул. Ленина, 26 остался головной расчетно-кассовый центр.

2000-е годы переход на электронные платежи и безбумажный обмен документами. Проведение I научно-практической конференции для молодых специалистов.

2004 год 60 лет ГУ ЦБ РФ по Тюменской области (Тюменской областной конторе Госбанка) и 110 лет Тюменскому и Тобольскому отделениям Государственного банка России.


Уважаемые читатели!


Вы ознакомились с историей развития и становления банковского дела в нашей области с конца XVIII века до наших дней. Книга, безусловно, представляет интерес для специалистов банковской сферы, экономистов, всех, кто интересуется историей родного края. Издание книги стало возможным благодаря консолидированным усилиям коммерческих банков области, которые организовали финансирование данного проекта.

Пользуясь случаем, хотелось бы от имени Ассоциации поблагодарить руководителей кредитных организаций, принявших участие в финансировании издания книги:

- Горицкого Дмитрия Юрьевича, Президента Акционерного Западно-Сибирского коммерческого банка, члена Совета Ассоциации кредитных организаций Тюменской области;

- Катаеву Алевтину Михайловну, Председателя Правления ОАО АКБ «Югра»;

- Киселёву Татьяну Николаевну, Председателя Правления Западно-Сибирского банка СБ РФ, члена Совета Ассоциации кредитных организаций Тюменской области;

- Мизгулина Дмитрия Александровича, Президента OA О «Ханты-Мансийский банк», Председателя Совета Ассоциации кредитных организаций Тюменской области;

- Непомнящих Евгению Викторовну, Председателя Правления ЗА О «Сургутнефтегазбанк», члена Совета Ассоциации кредитных организаций Тюменской области;

- Новикова-Лаврова Владислава Владиславовича, Председателя Правления ЗАО АКБ «Сибирьгазбанк», члена Совета Ассоциации кредитных организаций Тюменской области;

- Ноздрачева Владимира Алексеевича, Председателя Правления ОАО «Тюменьэнергобанк»;

- Маркова Романа Ивановича, Председателя Правления ОАО «Аккобанк»;

- Медведева Михаила Аркадьевича, Председателя Правления OA О КБ «Сибконтакт».


Исполнительный директор Ассоциации кредитных организаций Тюменской области

М.А. Микульский

АССОЦИАЦИЯ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ


Ассоциация кредитных организаций Тюменской области создана решением общего и собрания учредителей 27 июня 2001 года.

Ассоциация тесно сотрудничает с общенациональными и региональными банковскими объединениями: Ассоциацией российских банков, Ассоциацией региональных банков «Россия», Ассоциацией банков Северо-Запада России, Московским и Уральским банковскими союзами. Ассоциация кредитных организаций Тюменской области является участником Генерального соглашения о создании бюро банковских объединений России, а также коллективным членом Ассоциации «Россия».

С целью выявления направлений совместной деятельности, выработки стратегии развития региональных банков, консолидации их усилий в решении социально-значимых проблем области, организации общения банкиров, обмена опытом работы на регулярной основе проводятся заседания Совета Ассоциации кредитных организаций Тюменской области. Налаживается конструктивное взаимодействие с Администрацией Тюменской области, областной Думой.

В практике работы проведение расширенных заседаний Совета Ассоциации с участием вице-губернатора Тюменской области, губернатора Ханты-Мансийского автономного округа, заместителей председателя Тюменской областной Думы, директора Департамента экономики администрации Тюменской области, начальника Главного управления Банка России по Тюменской области, руководителей коммерческих банков области.

В рамках соглашений о сотрудничестве практикуется проведение совместных мероприятий с обеими общенациональными банковскими ассоциациями.

В июле 2003 г. в г. Ханты-Мансийске состоялось выездное совместное заседание Советов Ассоциации кредитных организаций Тюменской области и Ассоциации региональных банков Росси и в июне 2004 г. с Всесоюзным Советом банковских объединений. В проводимых мероприятиях активно участвовали ряд депутатов Государственной Думы Российской Федерации.

Участники мероприятий посетили исторические места, музеи и культурные центры Ханты-Мансийска. Для них была организована экскурсия на теплоходе до места слияния двух Сибирских рек Оби и Иртыша. Столь нетрадиционное для банковских работников общение помогает лучше узнать возможных партнеров по банковскому бизнесу, наладить хорошие деловые контакты, лучше понять проблемы региона.

К каждой встрече руководителей банков Исполнительная дирекция Ассоциации готовит обстоятельный аналитический материал о состоянии банковского сектора области, об основных тенденциях социально-экономического развития. Для обсуждения актуальных вопросов банковской сферы в январе 2004 года в г. Тюмени Ассоциацией кредитных организаций Тюменской области совместно с Ассоциацией региональных банков России, при участии Министерства Российской Федерации по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства, Межрегионального банковского совета при Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и Главного управления Банка России по Тюменской области проведено совещание руководителей кредитных организаций Сибири и Урала.

Ассоциация активно участвует в общественной экспертизе проектов законодательных актов Государственной Думы по вопросам регулирования банковской деятельности, а также проектов нормативных документов Центрального Банка России.

К обсуждению Проектов этих документов привлекаются банки члены Ассоциации, а так же созданные и действующие комитеты главных бухгалтеров и руководителей юридических служб.

Важным направлением деятельности Ассоциации кредитных организаций Тюменской области является организация повышения квалификации банковских кадров. С этой целью создан Центр переподготовки кадров, получена лицензия на образовательную деятельность.

С учетом предложений банков на системной основе проходят семинары для руководителей и специалистов коммерческих банков.

В качестве лекторов перед слушателями выступают руководители департаментов и управлений Банка России, Министерств, Межрегионального Управления Комитета РФ по финансовому мониторингу по Уральскому Федеральному округу, судьи Федерального Арбитражного суда Западно-Сибирского округа. Наряду с сотрудниками коммерческих банков, активное участие в семинарах принимают специалисты областной налоговой Инспекции, работники Главного управления ЦБ России по Тюменской области, преподаватели Тюменского государственного университета.

Одним из направлений деятельности Ассоциации является спортивно-массовая работа.

Сложилась традиция два раза в год проводить соревнования по спортивной стендовой стрельбе из охотничьего оружия и русскому бильярду.


ЗАПАДНО-СИБИРСКИЙ БАНК СБЕРБАНКА РОССИИ


Западно-Сибирский банк Сбербанка России является структурным подразделением Сбербанка России. Сегодня Сберегательный банк РФ одно из крупнейших современных банковских учреждений, отсчитывающее свою историю с 1841 года.

Западно-Сибирский банк Сбербанка России был образован на базе двух территориальных банков Тюменского и Омского. Банк обслуживает клиентов в четырех субъектах Российской Федерации: Тюменской и Омской областях, Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском автономных округах. Территория, обслуживаемая банком, простирается в разных климатических поясах Западной Сибири от границ Казахстана до арктического побережья Ледовитого океана и составляет около 1 миллиона 600 тысяч квадратных километров с населением более 5,5 млн. человек.

Сегодня Западно-Сибирский банк Сбербанка России объединяет 1016 структурных подразделений и входит в число лидеров банковской системы и крупных налогоплательщиков Западной Сибири. Общая численность сотрудников банка более 7 тысяч человек.

В настоящее время на обслуживании в банке находятся около 42 тысяч предприятий. Более чем у 1800 корпоративных клиентов в офисах установлены электронные системы управления средствами на счетах. Значительное количество предприятий региона успешно функционируют и развиваются благодаря партнерским отношениям с банком. Стабильная работа, безупречная репутация и безусловное выполнение своих обязательств перед клиентами позволяют Западно-Сибирскому банку Сбербанка России укреплять свои позиции в основных сегментах финансового рынка в условиях жесткой конкуренции со стороны других банков и сохранять доверие своих клиентов. Сегодня банк оказывает финансовую поддержку в развитии бизнеса клиентам любого масштаба от предприятий малого и среднего бизнеса до ведущих предприятий Западной Сибири. Кредитный портфель банка в общем объеме кредитования региона составляет 28%. Банк отличает близость к каждому клиенту за счет уникальной по масштабу сети отделений и филиалов.

Политика Западно-Сибирского банка Сбербанка России в области кредитования направлена на увеличение объема кредитных вложений в реальный сектор экономики и решение производственных и социальных проблем территорий. С учетом особенностей развития экономики, уникальных потенциальных ресурсов, богатейших запасов нефти и газа и реальных потребностей в финансовых инвестициях, необходимых для их освоения, банк уделяет первоочередное внимание кредитованию предприятий топливно-энергетического комплекса, развитию геологоразведки и разработке новых месторождений полезных ископаемых, расположенных на территориях юга Тюменской области, Ямало-Ненецкого и ХантыМансийского автономных округов.

Основным источником привлечения ресурсов были и остаются вклады населения. Сегодня доля Западно-Сибирского банка Сбербанка России на региональном рынке вкладов населения составляет более 49%.

В своей работе банк успешно соединяет многолетние традиции с самыми современными направлениями, принятыми в мировой банковской системе. Банк активно участвует в реализации сделок и проектов, имеющих международный масштаб, предлагает своим клиентам услуги в сфере обслуживания внешнеторговых операций.

Особое внимание банк уделяет развитию корпоративной культуры, вызывающей у каждого сотрудника банка чувство сопричастности к единой системе сберегательного дела России. От этого напрямую зависят высокое качество обслуживания клиентов, устойчивое финансирование и надежность банковской системы. К примеру, банк проводит ежегодные мероприятия по празднованию даты основания Сберегательного дела в России. В рамках празднования проходят встречи со старейшими работниками системы и ветеранами Западно-Сибирского банка Сбербанка России, чествование старейших вкладчиков и встречи с клиентами.

Сбербанк России единственное финансовое учреждение страны, которое проводит летние и зимние спортивные праздники среди сотрудников территориальных банков под общим названием Сбербанкиада. Традиционными стали летние Спартакиады Западно-Сибирского банка Сбербанка России среди сотрудников отделений банка; в 2004 году такая Спартакиада прошла в Омске.

Доброй традицией остается оказание благотворительной и спонсорской помощи. Банк принимает активное участие в развитии культурной, образовательной и спортивной жизни Западно-Сибирского региона.


Со Сбербанком России для Вашего бизнеса нет границ!


Услуги, оказываемые Западно-Сибирским банком Сбербанка России Для юридических лиц:

• комплексное банковское обслуживание, как в рублях, так и в валюте;

• осуществление расчетов по поручению клиентов;

• организация приема платежей от физических лиц;

• обслуживание участников внешне-экономической деятельности;

кассовое обслуживание;

• операции с векселями Сбербанка России; осуществение функций валютного контроля;

• документарные операции;

• обслуживание корпоративных клиентов и их региональных структурных подразделений на единых условиях и тарифах на всей территории РФ;

• корпоративные и личные пластиковые карты, зарплатные карточные проекты;

• депозитарное обслуживание;

• брокерское обслуживание на фондовом рынке;

• обслуживание клиентов с использованием системы «Клиент-Сбербанк».


Для физических лиц:

• рублевые и валютные вклады;

• обмен валюты, валютные операции;

• услуги по переводу рублевых и валютных вкладов, наличных денежных средств;

• операции с ценными бумагами;

• другие услуги.


Адрес: г. Тюмень, ул. Рижская, 61.

Телефон: (3452) 41-21-53, факс: 32-28-00.

http://www.sbrf.ru

ЗАПСИБКОМБАНК


В 1987 году на базе Стройбанка СССР создан Промстройбанк СССР и организовано Тюменское территориальное управление. В 1990 году Постановлением «О государственном банке России и банках на территории республик» Тюменское управление Промстройбанка СССР было ликвидировано с целью преобразования банка в коммерческий банк.

С началом построения двухуровневой российской банковской системы четырнадцать отделений тюменского Промстройбанка отделились, создав самостоятельные коммерческие банки.

На базе 21 отделения Промстройбанка был создан крупный региональный финансовый институт тюменского региона Западно-Сибирский коммерческий банк. Флагманы тюменской промышленности, такие как «Нижневартовскнефтегаз», «Уренгойгазпром», «Надымгазпром», Тобольский нефтехимический комбинат и авиакомпания «Тюменьавиатранс» (всего 323 организации) вложили свои первые паи в уставный фонд банка в размере 234 млн руб.

23 ноября 1990 года Центральный банк РСФСР зарегистрировал устав Запсибкомбанка, и это дата стала точкой отсчета его современной истории. На протяжении всего своего развития банк являлся лидером в освоении новых банковских технологий и услуг среди банков тюменского региона.

В 1991 году Банк начал работать с ценными бумагами, по вкладам населения, провел первые лизинговые операции, начал завязывать первые партнерские отношения с зарубежными банками.

В 1992 году получена Лицензия ЦБ РФ на перерегистрацию из паевого в акционерный и Генеральная лицензия ЦБ на право совершения банковских операций и сделок в РФ и за ее пределами. Активно стала развиваться сеть банков-корреспондентов за рубежом. Открыты новые филиалы в Надыме, Тюмени и Тугулыме. 1992 год стал годом значительного технического оснащения банка.

В 1993 году первым за Уралом Запсибкомбанк внедрил международную систему коммуникаций Reuters Dealing, расширившую возможности банка на валютном рынке. Впервые выпущены валютные акции. Открыты филиалы в городах: Москва, Ишим, Пыть-Ях, Урай, Югорск, Ялуторовск, Ноябрьск.

В 1994 году акции Запсибкомбанка, первыми в регионе включены в официальный листинг Сибирской фондовой биржи. Банк стал Доверенным банком Администрации г.Тюмени. Банк одним из первых получил лицензию профессионального участника рынка ценных бумаг, и первым стал предлагать депозитарные услуги клиентам. Начался выпуск депозитных сертификатов банка. Банк включился в межрегиональную систему безналичных расчетов «Золотая корона». Открыты филиалы в Заводоуковске, Нижневартовске, р.п. Голышманово.

В 1995 году Запсибкомбанк удостоился чести стать вторым за пределами Москвы и Санкт-Петербурга российским банком полноправным членом международной платежной системы VISA International. В Тюмени открылся Заречный филиал банка. За темпы развития Запсибкомбанк награжден международной престижной наградой Euromarket Awards в номинации «Банковское дело и финансы».

В 1996 году были открыты первые кредитные линии. Банк подключился к сети Internet, создал свой узел сети. Выпущена первая карточка VISA Classic. Запсибкомбанк стал уполномоченным банком Тюменской области по депозитарному обслуживанию областного облигационного займа. Банк получил право выдавать гарантии по таможенным платежам в пользу таможенных органов РФ.

В 1997 году Запсибкомбанк стал первым в области членом международной системы S.W.I.F.T.. позволившей увеличить скорость платежей. В этом же году Запсибкомбанк получил лицензию на совершение операций с драгоценными металлами. Банк был принят полноправным членом в платежную систему Europay. Впервые финансовая отчетность составлена в соответствии с международными стандартами. В 1997 году банк стал Доверенным банком Администрации Ханты-Мансийского автономного округа. За успехи в процессе модернизации и инновации предоставляемых услуг Запсибкомбанк получил награду Euromarket Awards в номинации «За лучший менеджмент».

В 1998 году банк начал проводить операции с драгоценными металлами на внутреннем рынке. Внедрен новый карточный продукт VISA Classic Россия. Среди банков России Запсибкомбанк по объему вкладов населения занял 13 место.

Проведен аудит в соответствии с международными стандартами.

В 1999 году перерегистрирован юридический адрес Запсибкомбанка в г. Салехард. Выпущен новый банковский продукт VISA Classic Россия для корпоративных клиентов. На 1 октября 1999 года Запсибкомбанк занимал 12 позицию среди самых надежных банков из 100 крупнейших банков России. За 1999 год количество клиентов банка увеличилось на 38 тысяч. Открыт филиал в г. Ставрополе.

В 2000 юбилейном году 55-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне оказана материальная помощь 1445-ти акционерам-пенсионерам. Запущены карточки платежной системы Europay. Количество клиентов достигло 288 тысяч. Уставный капитал Банка составил 100 млн. рублей. 23 ноября 2000 года Запсибкомбанку исполнилось 10 лет.

В 2001 году уставный капитал банка вырос до 152 млн. рублей. Расширен спектр предлагаемых банковских продуктов. По рейтингу журнала «Профиль» Запсибкомбанк занимал 7 место в России по объему эмиссии карт VISA, Europay/MasterCard. В 2001 году банк выиграл тендер на обслуживание бюджета Тюменской области и стал уполномоченным банком Администрации Тюменской области. Клиентская база Запсибкомбанка составила свыше 347 тысяч клиентов.

За 2002 год оборот по облигациям и корпоративным акциям составил более 1 443 млн руб. По показателю «объем средств, размещенных на карточных счетах», Запсибкомбанк занимал 1-е место среди крупнейших банков страны. Количество клиентов превысило 395 тысяч. Уставный капитал составил 193,9 млн. рублей. Среди 30 банков Уральского региона с наибольшим портфелем коммерческих кредитов у Запсибкомбанка 2-я позиция.

В 2003 году Запсибкомбанк занимал первое место в России по остаткам средств на карточных счетах. Уставный фонд вырос до 274 млн. рублей. Количество клиентов составило более 445 тысяч. Банк начал операции с памятными монетами из драгоценных металлов. Разработана новая услуга «GSM Банк». Национальная фондовая ассоциация присвоила банку звание «Лучшая организация профессиональный участник рынка ценных бумаг». По методике журнала «Профиль» банк занимал 13 место среди банков, выдавших больше всего кредитов частным лицам. Президент Запсибкомбанка Д.Ю.Горицкий стал победителем российского конкурса «Менеджер года в банковской сфере 2003» в номинации «Доверие и надежность».

На 01.01.2004 года Запсибкомбанк по размеру активов занимает 4 место среди банков Уральского региона, 2 место по величине кредитного портфеля и по величине портфеля ценных бумаг, 3 по величине вкладов физических лиц. По состоянию на 01.05.2004 года Запсибкомбанк эмитировал более 200 000 пластиковых карг международных платежных систем. «За активную поддержку развития регионов РФ» Запсибкомбанк награжден высшей профессиональной наградой «Финансовый Олимп». Банк имеет 30 филиалов, 29 из которых на территории Тюменского региона и 1 филиал в Москве и 6 дополнительных офисов. У банка большой потенциал, профессиональный динамичный коллектив, который и в дальнейшем будет оправдывать доверие и надежды клиентов.


Адрес юридический:

629008, Тюменская область,

Ямало-Ненецкий автономный округ,

г. Салехард, ул. Подшибякина, 17а


Адрес для корреспонденции:

625000, г. Тюмень, ул. 8 Марта, 1.

тел. (3452) 24-09-84, 24-55-73

факс.(3452) 24-05-19, 24-58-67

e-mail: postmaster@wscb.ru

www.wscb.ru

СУРГУТНЕФТЕГАЗБАНК


Евгения Викторовна Непомнящих – Председатель Правления ЗАО «Сургутнефтегазбанк» с 1984 года


Заслуженный экономист Российской Федерации. Лауреат программы «Банкир года 2000» и «Банкир года 2001», лауреат дипломов Международного профессионального признания британской и финской ассоциаций «Женщины в управлении», кавалер Ордена «Почетный знак имени Петра Великого». Награждена почетным знаком «Бухгалтерская Слава России» I степени, общественным Почетным знаком «Лидер российской экономики 2003». Победитель VI Всероссийского конкурса «Лучший бухгалтер России 2003» («Золотая бухгалтерская элита России»), лауреат программы «Банкир года 2003», победитель XV съезда Ассоциации российских банков в номинации «За эффективное управление банком в 2003 году».


«Сургутнефтегазбанк» осуществляет свою деятельность на российском финансовом рынке почти 40 лег. Различные структурные преобразования, происходившие в нем за этот период, всякий раз становились началом перехода банка на новую ступень развития.

Отправной исторической точкой стало открытие 15 марта 1965 года в Сургуте отделения Тюменской конторы Стройбанка СССР. Затем в 1988 году отделение было преобразовано в филиал Промстройбанка СССР. 25 октября 1990 года на базе филиала был создан коммерческий банк «Сургутнефтегазбанк», реорганизованный 2 августа 1999 года в закрытое акционерное общество «Сургутнефтегазбанк».

Структура банка: административный и 8 дополнительных офисов в городе Сургуте, Сургутском районе и Нефтеюганске; 4 филиала (Москва, Тюмень, Ханты-Мансийск,


Основная сфера деятельности

«Сургутнефтегазбанк» осуществляет универсальное обслуживание клиентов на основе новейших финансовых и телекоммуникационных технологий и предлагает своим клиентам более 400 видов самых современных банковских услуг.

Основными направлениями в работе этой финансово-кредитной организации являются:

– выдача и обслуживание пластиковых карт MasterCard Inc., Visa;

– расчетно-кассовое обслуживание корпоративных и частных клиентов;

– кредитование юридических и физических лиц;

– операции на рынке ценных бумаг;

– прием и размещение депозитов;

– доверительное управление средствами клиентов;

– предоставление клиентам услуг по дистанционному управлению своим счетом;

– услуги на межбанковском рынке;

– документарные операции; операции на валютном рынке;

– депозитарное обслуживание;

– экспортно-импортные операции;

– платежи в системе SWIFT.


Вложения кредитных ресурсов в реальный сектор экономики является одним из приоритетных направлений деятельности банка. Уделяя серьезное внимание формированию кредитного портфеля, ЗАО «СНГБ» кредитует таких крупных заемщиков, как ООО «Сургутгазпром», ОАО «Авиакомпания «ЮТэйр», АК «АЛРОСА», ЗАО «Кыштымский медеэлектролитный завод», Лизинговая компания «ТАТ».

В рамках своего брокерского обслуживания он осуществляет различные виды биржевых сделок: купля и продажа акций, облигаций ведущих российских предприятий, государственных облигаций (ГКО, ОФЗ).

Банк внедряет в свою деятельность новые высокотехнологичные услуги: включение в сеть денежных переводов «Контакт» без открытия банковского счета, запуск в эксплуатацию систем «Телефон-Банк», Джи-ЭС-ЭМ-Банк. Осуществляется продажа слитков и монет из драгоценных металлов.

Корреспондентские отношения

В «Сургутнефтегазбанке» создана обширная сеть банков-корреспондентов, которая охватывает не только отечественные, но и первоклассные американские и европейские финансовые институты.

Корреспондентские счета, открытые в зарубежных банках:

1. ABN AMRO Bank N. V.

2. Bayerishe Hypounci Vereinsbank AG

3. Commerzbank AG

4. Deutsche Bank AG

5. Deutsche Bank Trust Company

6. HSBC Bank Pic

7. JP Morgan Chase Bank

8. The Bank of New York

9. Hollandsche Bank-Unie

Корреспондентские счета, открытые в российских банках:

1. ОАО АКБ «Запсибкомбанк»

2. Русский славянский банк

3. Международный Московский Банк

4. ОАО «Международный Банк СанктПетербурга»

5. ОАО «Аккобанк»

6. Сбербанк России

7. ООО КБ «Сургутский Центральный»

8. РНКО «Платежный центр»


Профессиональная деятельность

Банк является членом Ассоциации региональных банков «Россия», Ассоциации российских банков, Ассоциации кредитных организаций Тюменской области.

Банк входит в состав:

– фондовой и валютной секций, секции срочных контрактов на ММВБ, СМВБ;

– фондовой секции и валютной секций С-ПВБ;

– некоммерческого партнерства «Российская торговая система» (РТС);

– национальной ассоциации участников фондового рынка (НАУФОР);

– национальной фондовой ассоциации (НФА).

Собственный процессинговый центр

В 2003 году банк завершил сертификацию и приступил к выпуску и обслуживанию международных пластиковых карт MasterCard и Cirrus/ Maestro. Центр имеет статус Member Service Provider в международной платежной системе MasterCard.

В 2004 году ЗАО «СНГБ» приступает к выпуску и обслуживанию собственных международных пластиковых карт Visa Electron, Visa Classic, Visa Corporate, Visa Gold.

Международный кредитный рейтинг

2 сентября 2003 года агентство Standard&Poor's повысило долгосрочный кредитный рейтинг «Сургутнефтегазбанка» до «В-». Прогноз «Стабильный».

Общественное признание

2001 год Почетный знак «Предприятие высокой организации бухгалтерского учета».

12 апреля 2001 года Почетная грамота «За многолетнюю успешную деятельность и активную работу в Ассоциации российских банков».

26-27 мая 2003 года награда «Предприятие высокой организации бухгалтерского учета 2002».

Октябрь 2003 года лауреат конкурса «Предприятие высокой культуры обслуживания 2003» в номинации «Банки».

Контактная информация:

Центральный административный офис:

628400, Ханты-Мансийский автономный округ,

город Сургут, улица Кукуевицкого, дом 19.

Приемная: (3462) 39-86-11, 39-86-00.

Телефон/факс: (3462) 39-87-11.

E-mail: info@sngb.ru

Сайт: www.sngb.ru SWIFT: SGUBRU5S


ЗАО АКБ «СИБИРЬГАЗБАНК» - 10 ЛЕТ (1994–2004 ГГ.)


Полное наименование банка: Закрытое акционерное общество Акционерный коммерческий банк «Сибирьгазбанк».

Наименование на английском языке:

Joint-Stock Commercial Bank «Siberiagasbank».

Начало деятельности: август 1994 года.

В 1994 г. Собранием учредителей принято решение о создании банка для работы в реальном секторе экономики, ориентированном на обслуживание предприятий газовой промышленности.

4 августа получена лицензия ЦБ РФ на осуществление банковских операций и АКБ «Сибирьгазбанк» регистрируется в форме акционерного общества закрытого типа с Уставным капиталом 3 миллиарда (неденоминированных) рублей. 9 сентября в Расчетно-кассовый центр г.Сургута сдается первый баланс банка.

23 февраля 1995 г. открывает двери для клиентов новый офис банк приступает к расчетно-кассовому обслуживанию юридических и физических лиц. 1 апреля того же года зарегистрированы итоги второй эмиссии акций АОЗТ «Сибирьгазбанк» Уставный капитал увеличен вдвое до 6 миллиардов (неденоминированных) рублей. 14 апреля «Сибирьгазбанк» становится членом Ассоциации российских банков, чуть позже региональным депозитарием ОАО «Газпром». В мае того же года открывается первый специализированный офис банка по работе с частными лицами, а 1 августа, после получения лицензии ЦБ РФ на право проведения банковских операций в иностранной валюте, банк приступает к обслуживанию клиентов по данному направлению. В это же время АОЗТ «Сибирьгазбанк» выступает одним из учредителей Сургутской ТПП, входит в состав Попечительских советов Сургутского государственного университета и Сургутского педагогического института.

В соответствии с «Программой развития платежной системы безналичных расчетов» ОАО «Газпром», в 1997 г. банк приступает к разработке и продвижению данного продукта в Сургутском регионе с применением системы «Union Card». Создается вся необходимая инфраструктурная система, развивается торгово-сервисная сеть. В декабре банк получает лицензию профессионального участника рынка ценных бумаг на осуществление брокерской, дилерской и депозитарной деятельности. 15 мая 1998 г. зарегистрированы итоги Третьей эмиссии акций банка уже с величиной Уставного Капитала 28,4 млн. рублей. В ноябре «Сибирьгазбанк» как региональный депозитарий входит в состав ДРВЦ КБ газовой промышленности «Газпромбанк». 1999 г.«Сибирьгазбанк» становится участником МБГ газовой промышленности, а также торгов ETC ММВБ, осуществляя операции купли-продажи через СМВБ. «Сибирьгазбанк» проектирует и продвигает на рынок ряд «пенсионных», «студенческих», «школьных» проектов обслуживания населения по пластиковым картам. В конце года начинается обслуживание банковских карт систем Visa, Master Card.

В 2000 г. вносятся изменения в лицензию банка появляется возможность установления прямых корреспондентских отношений с неограниченным количеством иностранных банков. «Сибирьгазбанк» получает лицензии профессионального участника рынков ценных бумаг на осуществление дилерской, брокерской деятельности и депозитарной деятельности.

В 2001 г. для реализации стоящих перед банком задач общим собранием акционеров принимается Программа стратегического развития, в которую включены проекты, обеспечивающие развитие банка по основным направлениям деятельности. Происходит полное завершение формирования заявленного Уставного капитала, балансовая величина уставного фонда достигает 150 млн. руб. В августе того же года ЗАО АКБ «Сибирьгазбанк» переходит на мировые стандарты системы SWIFT по оформлению платежных поручений в иностранной валюте, а с сентября открывает корреспондентские счета в Германии и Франции. В ноябре 2001 г. банк становится лауреатом ежегодного всероссийского конкурса «Банк высокой культуры обслуживания».

В марте 2002 г. начинает работу тюменский филиал банка, а в ноябре того же года Международная Ассоциация Visa International принимает решение о включении ЗАО АКБ «Сибирьгазбанк» в ряды своих ассоциированных членов.

17 марта 2003 г. ЗАО АКБ «Сибирьгазбанк» получает Генеральную лицензию ЦБ РФ и начинает деятельность на рынке ОФЗ, субфедерального и муниципального займа, а также выступает в качестве дилера на рынке еврооблигаций. В связи с открытием вечерних касс объем основных кассовых операций возрастает на 35%. На конец года по размеру активов банк занимает 6 место среди кредитных организаций области, входит в число ста крупнейших банков РФ по размеру привлеченных депозитов и в состав 50 крупнейших региональных банков по тому же показателю. Значительному росту активов способствовало увеличение остатков на счетах корпоративных клиентов (195%) и физических лиц (63%), что позволило увеличить объемы их кредитования на 81% и 123% соответственно. Банк продолжает активизировать свою деятельность и на рынке эмиссионных ценных бумаг: в 2003 г. полностью реализован проект по прямому выходу на торги на ММВБ и Фондовой Биржи СПБ и внедрению брокерского обслуживания клиентов банка на рынке ценных бумаг.

К началу 2004 г. банк начинает внедрение новой автоматизированной банковской системы.

Появляются и новые услуги: срочные рублевые и валютные переводы без открытия счета в страны дальнего зарубежья, СНГ и по России посредством одноразовых карт; оплата услуг компаний связи через банкоматы; прием платежей за жилищно-коммунальные услуги, налоговых, долевых, благотворительных и др. платежей; открытие для юридических лиц аккредитивов в инвалюте с участием рамбурсирующих банков.

На сегодняшний день одной из приоритетных задач банка является предоставление клиентам комплекса банковских услуг по конкурентным иенам в максимально короткие сроки, а также дальнейшее развитие клиентской базы. Традиционно «Сибирьгазбанк» обеспечивает каждому клиенту индивидуальный подход, основанный на учете специфики его деятельности и потребности в конкретном банковском продукте.

Наряду с традиционными ссудами АКБ «Сибирьгазбанк» предлагает своим клиентам со стабильным денежным потоком кредитование по схеме «овердрафт», ипотечное и др. виды кредитования. Начали здесь и работу по внедрению нового банковского продукта факторинга.

Банк традиционно помогает ветеранам, детям, образовательным и научным учреждениям, учреждениям культуры, общественным и религиозным организациям, участвует в финансировании спортивных мероприятий. Испытывая беспокойство по поводу распространения в молодежной среде пагубной наркотической зависимости, «Сибирьгазбанк» поддержал общественное движение «Матери против наркотиков».

Адрес банка:

628417, РФ, Тюменская область, ХМАО,

г. Сургут, бульвар Свободы, дом 12.

Телефон:(3462)24-49-82

Телефакс: 24-06-06

Телекс: 709691 SURGB RU

Спринт: SIBERIAGAZBANK/TMN

E-mail :sibgazbank@sibgazbank.ru

Адрес сайта: www.sibgazbank.ru


Адрес тюменского филиала:

625000 г. Тюмень, ул. Орджоникидзе, д. 50а/1

Телефон филиала: (3452) 25-05-51

ОАО ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ БАНК


«При Волостном Правлении в 1877 году в Самарово было открыто ссудо-сберегательное товарищество факт небезынтересный: во всех других товариществах Тобольской губернии участников было не так много».

Хрисанф Лопарев


Дата регистрации банка 27 июля 1992 года

ОАО ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ БАНК является по-настоящему универсальным банком, имеющим диверсифицированную ресурсную базу и осуществляющим весь спектр операций на финансовом рынке, в сфере кредитования, предоставляя максимально возможный комплекс услуг по обслуживанию юридических и частных лиц.

ОАО ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ БАНК уверенно входит в 30 крупнейших банков страны и является одной из наиболее динамично развивающихся кредитных организаций Сибири и Дальнего Востока.

В 2003 году рейтинговая компания Standart&Poor's объявила о присвоении долгосрочного «В-» и краткосрочного «С» кредитных рейтингов контрагента ОАО ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ БАНК. Прогноз «Стабильный». Одновременно Standart&Poor's присвоила банку кредитный рейтинг «ruВВВ-» по национальной шкале. Агентство «Rus Rating» повысило рейтинг ОАО ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ БАНК до «В+». По итогам 2003г. Национальной ассоциацией участников фондового рынка ХАНТЫ-МАНСИЙСКОМУ БАНКУ присвоен рейтинг «Очень высокая надежность» (АА). В 2004 году эти показатели были оставлены без изменения.

Достаточно высокая оценка со стороны как российских, так и международных рейтинговых агентств свидетельствует о стабильном финансовом состоянии Банка и о надежности в качестве партнера для сотрудничества.

Операции для физических лиц:

– прием срочных банковских вкладов в российских рублях и валюте (в том числе социальных вкладов для различных слоев населения пенсионеров, студентов, детей (вклады в пользу третьих лиц));

– выпуск и обслуживание пластиковых карт Visa, MasterCard и Union Card;

– выпуск и обслуживание пластиковых карт Union Card и Visa для различных слоев населения (пенсионеров, студентов, учащихся) на льготных условиях;

– валютно-обменные операции; осуществление срочных платежей Western Union;

– прием коммунальных платежей в пользу юридических (третьих) лиц;

– прием денежных знаков в валюте РФ и иностранной валюте на экспертизу;

– индивидуальные банковские сейфы; драгоценные металлы; реализация юбилейных монет; предоплаченные карты Visa TravelMoney Cash Passport;

– расчетно-кассовое обслуживание (открытие текущих счетов, осуществление платежей по текущим счетам, расчеты по инкассо, аккредитивам и чекам в соответствии с Положением Банка России №222-П);

– осуществление банковских переводов по счетам до востребования и без открытия счета; кредитование физических лиц; офердрафтное кредитование по пластиковым картам Visa в рамках зарплатных проектов.


Услуги ОАО «ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ БАНК» для юридических лиц:

– расчетно-кассовое обслуживание; установка и обслуживание систем «БанкКлиент» и «Интернет-Банк-Клиент»; валютно-обменные операции; эквайринг (осуществление расчетов по пластиковым картам картам) торгово-сервисных предприятий по картам Union Card, Visa, MasterCard;

– различные виды кредитования; финансовый и оперативный лизинг; организация зарплатных проектов для сотрудников организаций по пластиковым картам Visa, Union Card;

– офердрафтное кредитование сотрудников организаций под поручительство юридических лиц;

– корпоративные банковские карты.


Филиальная сеть: Москва.

Ул. Дубки, 2. Тел.: (095) 977-98-33. E-mail: mskfil@khmb.ru


Санкт-Петербург.

Фуражный переулок, лит 3К. Тел (812) 271-25-47. E-mail: khmb@spb.ru


Тюмень.

Ул. 8 марта, 2/10. Тел.: (3452) 45-52-50. E-mail: tumfil@khmb.ru


Новосибирск.

Ул. Ядринцевская, 16а. Тел.: (3832) 22-22-08. E-mail: nskfil@khmb.ru


Югорск.

Ул. Попова, 63. Тел.: (34675)7-45-32. E-mail: ugrfil@khmb.ru


Советский.

Ул. Макаренко, 2а. Тел.: (34675) 3-45-43 E-mail: sovfil@khmb.ru


Сургут.

Ул. Маяковского, 12. Тел.: (3462) 37-76-00. E-mail: surgfil@khmb.ru


Нефтеюганск.

Ул. Набережная, 1. Тел.: (34612) 30-312. E-mail: ugansklll@khrnb.ru


Пыть-Ях.

2-й микрорайон, 5.Тел.: (34614) 60-485. E-mail: pytfil@khmb.ru


Нижневартовск.

Ул. Мусы Джалиля, 10. Тел./факс: (3466) 24-33-22. E-mail: info@nvart.khmb.ru


Лангепас.

Ул. Комсомольская, 9а. Тел./факс: (34669) 20-531. E-mail: info@lang.khmb.ru


Радужный.

3-й микрорайон, За. Тел.: (34668) 36-727. E-mail: info@rad.khmb.ru


Мегион.

Ул. Строителей д. 2/5. Тел.: (34663) 26-209. E-mail: megion@nvart.khmb.ru


Нягань.

1-й микрорайон д.27 пом. 1. Тел.: (34672) 60-966. E-mail: nyaganfil@khmb.ru


Березово.

Ул. Ленина, 1 а. Тел.: (34674) 2-10-68, 2-10-68. E-mail: berfil@berezovo.wsnet.ru


Белоярский.

6-й микрорайон, 9. Тел.: (34670) 41 -350, факс: 41-351. E-mail: bellll@khmb.ru


Представительства:


г. Екатеринбург.

Ул. Куйбышева, 44, офис 601. Тел.: (3432) 359-62-82. E-mail: ekat@khmb.ru


Чешская республика

16000, Прага 6, ул. Суходольская, 26/25. Тел.: 209-21-321, тел./факс: 209-21-269.


Деловые партнеры: крупнейшие предприятия различных отраслей, в числе которых ОАО «Уралсвязьинформ», ОАО Авиакомпания «Ютэйр», ОАО «Северавтотранс», ГСК «Югория», ОАО «Ханты-Мансийскдорстрой», ОАО «Птицефабрика Боровская», ОАО «ЛВЛ-Югра», ОАО «Северавтодор», ОАО «Варьеган-нефтеспецстрой» и др.


Участие в профессиональных организациях:

– Член Ассоциации Российских банков Член Ассоциации региональных банков «Россия»

– Член Ассоциации кредитных организаций Тюменской области

– Член Московской Межбанковской Валютной Биржи

– Член Сибирской Межбанковской Валютной Биржи

– Депонент Национального Депозитарного Центра

– Официальный дилер на рынке ГКО-ОФЗ Член торгово-промышленной палаты ХМАО

– Член Ассоциации банков Северо-Запада Член Санкт-Петербургской торгово-промышленной палаты

– Член общероссийской саморегулируемой организации «Национальная фондовая ассоциация»

– Principal Member международных платежных систем VISA и MasterCard

– Член международной платежной системы Europay International

– Член российской платежной системы UNION CARD

ОАО «ТЮМЕНЬЭНЕРГОБАНК»


Постсоветский этап развития Тюменской области неразрывно связан с возрождением предпринимательского духа и формированием деятельного бизнес-сообщества. Современные тюменские банки порождены именно той эпохой раскрепощения частной инициативы. То, что этот процесс не всегда управляем и таит в себе не только радужные надежды, но и горькие разочарования, чуть позже на себе испытали все. Эти процессы систематизировать сложно, однако условно все же можно выделить три этапа: период начального структурирования и головокружения от экономической свободы («героический»); период краха иллюзий и собирания камней («стоический»); период рационализма и профессионализации банковского бизнеса («прагматический»),

«Героический» период «Тюменьэнергобанка» начался с Идеи. Экономические реформы конца 80-х начала 90-х г.г. больнее всего ударили по строительному комплексу региона: падение инвестиций, дезинтеграция строительных организаций, перманентные кризисы неплатежей. Наиболее дееспособными участниками строительного рынка оказались предприятия жилищного строительства и движения МЖК. Именно они и решили и стали авторами Идеи формирования цивилизованного рынка и создания финансовой инфраструктуры в образе АООТ «Строительный банк». В качестве кредитной организации оно было зарегистрировано ЦБ в августе 1993 г.

Банку сразу же пришлось учиться выживать, не имея в резерве стабильных корпоративных ресурсов. Он быстро развивался, накапливая неоценимый опыт проб и ошибок. И все же макроэкономические условия вынудили его свести объемы операций к минимуму.

«Стоический» период развития банка пришелся на наиболее трудные для российской экономики годы. Всеобъемлющее господство бартера, гиперинфляция, спекулятивное возведение финансовых пирамид... От ординарного, «книжного» варианта построения кредитной организации пришлось временно отказаться. Идея трансформировалась в пользу использования всего спектра доступных финансовых инструментов, в том числе не задействованных ранее. Именно тогда жизненным кредо банка стал инновационный подход к банковским технологиям. Одним из первых в Тюменской области и стране банк стал широко использовать механизмы доверительного управления, производные финансовые инструменты, консалтинг. Плодом многотрудных поисков стало интенсивное взаимовыгодное сотрудничество банка с крупнейшей региональной энергосистемой России ОАО «Тюменьэнерго». Оно не только наделило банк своим именем, но и вдохнуло в него энергию успеха и уверенности в правильности избранного пути.

Масштабы сотрудничества впечатляют даже сейчас. Цена вопроса по длившимся годами неплатежам, разрешенным благодаря банку и примененным им финансовым технологиям, исчислялась в триллионах (!) рублей.

Работая в интересах клиента над разрешением сложных финансовых проблем, банк вышел на три главных вектора своего развития. Вопервых, развитие территориальной сети: вновь открыты филиалы ОАО «Тюменьэнергобанк» в Сургуте, Челябинске, осуществлена санация ОАО «Курганпромбанк». Основным принципом работы в регионах становится лозунг: «Ресурсы должны работать на развитие территории». Во-вторых, тесное взаимодействие с органами власти субъектов (Ямал, Югра, Тюмень, Челябинск, Курган), в которых представлены интересы ОАО «Тюменьэнерго» и самого банка, которое рассматривалось с позиции: «Какие у вас проблемы? Мы их можем решить». Третьим принципом развития банка стало формирование сплоченной команды, способной решать задачи реализации передовых банковских технологий, поддерживающей корпоративные ценности. Задача незаурядная, ведь за десять лет из тесной группы единомышленников возник коллектив в тысячу сотрудников.

Прошло время и стало понятно, что для самостоятельной банковской структуры невозможна работа только с одним, даже таким крупным партнером, как ОАО «Тюменьэнерго», и диверсификация ресурсных рисков является неизбежной. Тем более, что одним из условий сотрудничества было табу на использование банком остатков денежных средств на расчетных счетах этого предприятия.

«Прагматический» период (с 1999 г. и по сей день) в жизни банка связан с формированием универсальной кредитной организации с широким комплексом финансовых услуг, вплоть до эксклюзивных схем управления финансами клиента. К неизменным базовым ценностям добавилась ориентация на регулярный менеджмент и использование технологий массовых операций.

С открытием Столичного филиала осуществлен прорыв на общероссийские финансовые площадки. Сформированные ранее Сургутский и Уральский филиалы вышли на лидерские позиции в своих регионах. На юге Тюменской области реализовано сразу несколько стратегических направлений. Одно из них заключалось в интенсивном развитии социально-ориентированных технологий. Основополагающими этапами стали санация с последующим присоединением ОАО «Тюменский акционерный социальный банк» и Тюменского «Регионального инвестиционного банка», выигрыш тендера по доставке 80 ООО пенсий в Тюмени и Тобольске.

Другой, не менее масштабный проект связан с реализацией с 2000 года новых региональных программ развития производства. Совместно с областным Фондом поддержки и развития предпринимательства ОАО «Тюменьэнергобанк» успешно осуществяет трехгодичную программу по созданию дополнительных рабочих мест и увеличению поступлений в местные бюджеты. Наиболее известными реципиентами стали фирмы «Заречье», «Бенат», Тюменская овчинно-меховая фабрика, Ишимский вино водочный завод, Сибирская ковровая фабрика, ряд вновь созданных предприятий. В итоге было создано более 500 рабочих мест, суммы прямых налогов и акцизов выросли в 3 раза.

Новым витком в развитии инвестиционно строительной тематики деятельности банка становится кредитная поддержка и взаимодействие с группой предприятий, обеспечивающих завершенный цикл строительного производства. Среди них Тюменгазстрой, Тюменьгазмеханизация, Тюменский домостроительный завод. Эти вложения были не просто выгодны они позволяли принять участие в решении серьезнейшей социальной проблемы обеспечения тюменцев жильем.

Банк и в настоящее время находится в непрестанном поиске: ширятся программы взаимодействия с вузами, формируется негосударственный пенсионный фонд, определяются технологии участия банка в реформе жилищно-коммунального хозяйства, совершенствуются классические банковские услуги. В 2003 г. Банк признан одним из лидеров по активизации работы с населением. Дальнейшее свое развитие ОАО «Тюменьэнергобанк» неразрывно связывает с перспективами роста экономики Тюменской области и Уральского федерального округа, своих клиентов и партнеров.

Первоначальная Идея продолжает жить и расширяться.


Сегодня ОАО «ТЮМЕНЬЭНЕРГОБАНК»:

– является одним из лидеров регионального банковского сектора;

– имеет разветвленную территориальную сеть, включающую филиалы, дополнительные офисы, дочерний банк на территории 4 субъектов УрФО и в Москве; осуществляет более 150 наименований кредитно-финансовых операций по всему спектру традиционного банковского бизнеса; работает в инновационном режиме, постоянно совершенствуя финансовый инструментарий;

– поддерживает безукори зненную деловую репутацию основную корпоративную ценность банка;

– имеет развитую технологическую и материально-техническую инфраструктуру; обеспечивает надежность операций и сохранность вкладов на уровне всех существующих стандартов и требований.


Контактная информация:

Россия, 625026, г. Тюмень, ул. Республики, 145,

тел./факс (3452) 39-83-90, 20-22-26.

Телекс: 735512 TEBNK RU.

E-mail :mail@tebank.ru

http://www.tebank.ru

БАНК «СИБКОНТАКТ»


17 июня 2004 года

Банку «Сибконтакт» исполнилось 12 лет. За этот период были достигнуты определенные успехи на финансово-кредитном рынке России. Поданным экспертов, на сегодняшний день он входит в число 40 крупнейших банков Уральского региона и является одним из 130 российских банков, наиболее активно работающих с платежными каргами.

В декабре 2003 года по результатам исследования новосибирского банковского рынка. Банк «Сибконтакт» был признан одним из 7-ми крупнейших банковкредиторов населения. Кроме того, в данном исследовании указывается, что Банк «Сибконтакт» входит в число 15 «самых народных» и «самых корпоративных» банков Новосибирской области.

Свой отсчет история Банка «Сибконтакт» фактически начинаете 10 апреля 1992 года, когда состоялось учредительное собрание банка. Его основателями и первыми акционерами стали предприятия и организации ХМАО, среди которых: Государственное геологическое предприятие «Красноленинскнефтегазгеология», Администрация г. Нягань, Красноленинское УБР № 2, Красноленинский производственный трест по эксплуатации и ремонту объектов городского хозяйства. Трест «Красноленинскнефтеспецстрой», Няганский комплексный ЛГ1Х, а также ряд малых предприятий и кооперативов. 17 июня 1992 года банк был зарегистрирован ЦБ РФ и приступил к непосредственной деятельности. Уставный капитал был сформирован в размере 20 миллионов неденоминированных рублей. В 1995 году был создан первый процессинговый центр, что ознаменовало начало эмиссии собственных мультивалютных пластиковых карт «Сибконтакт-ЮНИОН КАРД». В 1996 году банк получил статус доверенного банка Администрации ХМАО, а в 1999 году статус опорного Регионального банка ХМАО. 21 февраля 2000 года банк перерегистрирован ЦБ РФ из закрытого акционерного общества в открытое акционерное общество. В мае 2001 года банк «Сибконтакт» стал участником Федеральной программы ипотечного жилищного кредитования. Специалистами банка были разработаны технология и практические механизмы организации ипотеки, обеспечивающие одновременно доступность кредитов для широких слоев населения и соблюдение интересов банка. С 2001 года банк становится членом международной системы Visa International, благодаря чему его клиенты получают возможность приобретения международных платежных карт, позволяющих ежедневно совершать покупки в 25 000000 торговых точках и в 240 странах мира. С 2002 года Банк «Сибконтакт» выпускает карты международной системы Diners Club одной из старейших платежных систем в мире. В августе 2003 года Банк «Сибконтакт» начинает активно выдавать ипотечные кредиты для широких слоев населения в Новосибирской области, а с 21 мая 2004 года в Курганской области.

Банк «Сибконтакт» имеет лицензию на совершение банковских операций в рублях и иностранной валюте (без ограничения числа банков-корреспондентов) № 1915, лицензию профессионального участника фондового рынка № 168-00021-210000 на осуществление брокерской и дилерской деятельности, включая операции с физическими лицами; является участником прямых расчетов ETC, работает на ММВБ и СМВБ. Банк «Сибконтакт» является акционером СМВБ и имеет филиалы в городах Москве, Новосибирске, Усть-Илимске (Иркутская область) и Кургане. С 3 июня 2003 года в г. Тюмени активно функционирует дополнительный офис Банка «Сибконтакт» «Тюменский», ориентированный на удовлетворение широкого спектра финансово-экономических и социальных потребностей корпоративных и индивидуальных клиентов.

С 1995 года банк является членом Ассоциации российских банков и на протяжении нескольких последних лет относится Банком России к категории финансово-устойчивых банков.

Приоритетами в деятельности банка являлась и остается работа с реальным сектором экономики в сочетании с предоставлением и развитием клиентского комплекса услуг. Осторожный консервативный подход к решению стоящих задач, активный поиск адекватных форм работы с клиентами наряду с использованием новейших банковских технологий обеспечивают банку устойчивое развитие.

Ориентируясь на долгосрочное сотрудничество, банк не стремится к немедленному извлечению максимальной прибыли и старается совместить высокое качество проведения операций с доступными расценками. В этом направлении кредитных учреждений страны.

Основная ставка банка в инвестиционной политике на разумное сочетание менее доходных, но высоконадежных операций с высокодоходными, но более рискованными. Большое внимание уделяется работе Банка на вексельном рынке. банком предпринят ряд шагов для расширения перечня предоставляемых услуг, повышения их удобства и доступности для клиентов. Банк «Сибконтакт» традиционно проводит все клиентские платежи день в день, активно используя свои преимущества межрегионального банка. Клиенты банка пользуются также электронной системой «Клиент-Банк», позволяющей управлять расчетным счетом, не выходя из офиса. Являясь участником прямых расчетов ETC, «Сибконтакт» предлагает клиентам услуги по проведению конверсионных операций с минимальной банковской комиссией. Развитая сеть иностранных банков-корреспондентов, сформированная с учетом внешнеэкономических интересов клиентов, применение аккредитивных форм оплаты, возможность ускоренного проведения международных платежей делают работу с банком особенно удобной для предприятий, занимающихся внешнеторговой деятельностью. В соответствии с указаниями ЦБ РФ банк осуществляет международные переводы валюты для физических лиц без открытия банковских счетов. Являясь участником системы Western Union, банк предлагает физическим лицам перевод денежных средств практически в любую точку мира.

«Сибконтакт» проводит активную кредитную политику, нацеленную на развитие предприятий реального сектора экономики. Взвешенный подход в формировании кредитного портфеля и тщательный отбор заемщиков позволяют банку оставаться в числе высоколиквидных финансово-


Аналитические исследования специалистов банка, хорошо налаженная система кредитного комитета, диверсификация кредитного портфеля по субъектам кредитования, постоянный мониторинг кредитных рисков позволяют достигать максимального баланса интересов банка и его клиентов. Подобная взвешенная политика позволяет банку устойчиво развиваться в любой экономической ситуации и делает Банк «Сибконтакт» надежным инструментом для сохранения и приумножения денежных средств.

Подробную информацию по услугам банка вы можете получить в приемной Головного Банка по тел: (095) 745-70-50, (34672) 6-28-01, 6-28-28, в приемной дополнительного офиса «Тюменский» по тел:: (3452) 75-00-64, или на сайте: http://www.sibcontact.ru/


ОАО АКБ «ЮГРА»


ОАО АКБ «ЮГРА» – универсальный коммерческий банк, оказывающий весь спектр банковских услуг для юридических и физических лиц. Позиционируется как современное и высокотехнологичное банковское учреждение, сочетающее в своей деятельности разумный консерватизм и индивидуальный подход к каждому клиенту. Основан в 1990 г. в г. Мегионе Ханты-Мансийского АО Тюменской области.

Лицензии: Генеральная лицензия ЦБ РФ №880 от 26.09.1996 г., лицензия ЦБ РФ профессионального участника рынка ценных бумаг № 168-00013-210400 от 29.12.1997 г. (брокерская, дилерская, депозитарная деятельность), лицензия биржевого посредника Комиссии по товарным биржам Государственного антимонопольного комитета №237 от 28.05.1998 года.

Членства: Ассоциация российских банков, Ассоциация региональных банков России ( Ассоциация «Россия» ), НАУФОР, НФА, Ассоциация коммерческих банков Санкт-Петербурга, ММВБ (валютная, фондовая секции), СПВБ ( валютная секция ).

ОАО АКЮ «ЮГРА» это региональный банк с развитой филиальной сетью (филиалы и дополнительные офисы в городах Москва, Санкт-Петербург, Ярославль, Рыбинск, Тюмень, Красноярск), который:

– входит в число уполномоченных по работе со всеми видами государственных ценных бумаг, обеспечивает самостоятельный доступ клиентам на рынок ценных бумаг.

– активно вкладывает средства в развитие промышленности, торговли и других отраслей экономики России.

– использует передовые информационные и телекоммуникационные технологии (интернетбанкинг, телебанкинг, скоринг, СМС-нотификация и другие).

– эмитирует и осуществляет процессинг международных пластиковых карг «MasterCARD/ EuroCARD» с пакетом страхового и дисконтного обеспечения, а также микропроцессорных региональных пластиковых карт «Югра-Ярославль».

– постоянно занимается благотворительной и спонсорской деятельностью в пяти регионах России.

– по состоянию на 01 июля 2004 года сумма активов банка составила 5 690 млн. руб., балансовая прибыль 40 млн. руб., капитал банка 440 млн. руб.

– По рейтингам еженедельного журнала «Профиль» Банк «Югра» постоянно входит в число 150 крупнейших банков России по размеру чистых активов и в число 250 по размеру капитала.

Среди коммерческих банков Тюменской области Банк «Югра» устойчиво занимает 4-е место по размеру активов.


УСЛУГИ, ПРЕДОСТАВЛЯЕМЫЕ ОАО АКБ «ЮГРА»:

– бесплатное и оперативное открытие рублевых и валютных счетов;

– осуществление платежей по Москве и области через систему прямых расчетов, а также иногородних платежей банкам участникам межрегиональных электронных платежей (МЭП) в течение одного дня;

– осуществление международных расчетов через систему S.W.I.ET;

– выдача и обслуживание пластиковых карточек EUROCARD/MASTERCARD;

– предоставление клиенту возможности управлять счетом из своего офиса посредством системы «Банк-Клиент»;

– выдача и прием наличных денег, а также оказание услуг по инкассации по выгодным тарифам;

– все виды денежных расчетов банковский перевод, инкассо, аккредитив, выдача гарантий; конверсионные операции с валютой; покупка и продажа наличной иностранной валюты с оформлением разрешения на вывоз;

– оформление и ведение паспортов сделок по экспортным и импортным контрактам;

– краткосрочное и долгосрочное кредитование предприятий различных отраслей;

– срочные депозитные вклады и вклады до востребования для юридических и физических лиц в рублях и валюте;

– брокерское и депозитарное обслуживание на всех сегментах фондового рынка;

– предоставление в аренду индивидуальных сейфов и депозитных ячеек;

– консультации клиентов по вопросам проведения расчетов, оптимизации налогообложения и разработка схем реструктуризации задолженностей и денежного зачета.


ФИЛИАЛЫ И ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА:


ГОЛОВНОЙ ОФИС ОАО АКБ «ЮГРА»

628685, г. Мегион, Тюменская обл.,

ул. Кузьмина, дом 16.

тел.; (34663) 47-935, факс: (34663) 33-248.

e-mail: info@jugra.wsnet.ru

Подразделение Головного офиса ОАО АКБ

«Югра» в г. Москве:

115035, Москва,

ул. Садовническая, дом 54, стр. 1

тел.: (095) 959-00-08, факс: (095) 959-00-09.

e-mail: info@jugra.ru

Дополнительный офис

г. Мегион, пр. Победы, 8


ФИЛИАЛ ОАО АКБ «ЮГРА» в г. МОСКВА

115035, г. Москва,

ул. Садовническая, 54, стр. 1

тел.: (095) 959-58-20, факс: (095) 959-42-66.

e-mail: info@jugra.ru


ФИЛИАЛ ОАО АКБ «ЮГРА» в г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

191015, г. Санкт-Петербург,

Суворовский пр., дом 54

тел.: (812)274-23-16, факс: (812)274-26-89.

E-mail: jugra@jugraspb.ru

Дополнительный офис

г. Санкт-Петербург,

пр. Каменоостровский, 40

ЮАО АКБ «ЮГРА»

тел.: (812) 346-45-45, 346-47-47.


ФИЛИАЛ ОАО АКБ «ЮГРА» в г. ЯРОСЛАВЛЬ

I 50000, г. Ярославль, ул. Советская, д. 10

тел.: (0852)30-28-17, 30-28-77, 72-77-47.

Дополнительный офис № 1

г. Ярославль,

пр. Ленина, дом 25

тел.: (0852) 72-09-14, 72-09-05.

Дополнительный офис № 2

г. Ярославль,

пр. Октября, д. 75

тел.: (0852) 32-07-44, 32-14-33.

Дополнительный офис № 3

г. Рыбинск,

Ярославской обл., проспект Серова, д. 2а тел.: (0855)55-08-66.


ФИЛИАЛ ОАО АКБ «ЮГРА» в г. КРАСНОЯРСК

660012, г. Красноярск, ул. Судостроительная, д. 101 тел.: (3912) 69-26-56, факс: 69-44-14. e-mail: info@jugra.kts.ru


ФИЛИАЛ ОАО АКБ «ЮГРА» в г.ТЮМЕНЬ

625003, г. Тюмень,

ул. Володарского, 13

тел.: (3452) 45-23-50, факс: 46-83-20.

e-mail: info@jugra.ttknet.ru

Дополнительный офис № 1

г. Тюмень,

ул. Московский тракт, 179/1

тел.: (3452) 30-28-38, факс: 30-22-70.

Дополнительный офис № 2

г. Тюмень,

ул. Республики,59

тел.: (3452) 24-46-50, факс: 39-90-63.


ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО ОАО АКБ «ЮГРА» в г. БРЮССЕЛЬ (БЕЛЬГИЯ)

327 Avenue Louise 1050 Bruxelles Tel/fax: (8-10) 32-2-644-6657.


ОАО «АККОБАНК»


Полное наименование банка: открытое акционерное общество Сургутский акционерный коммерческий банк «АККОБАНК». Краткое название: ОАО «АККОБАНК». Дата основания: 27 декабря 1991 года.

– Лицензия №1701 от 03.04.2003 на осуществление операций в рублях и в валюте

– Действительный участник систем VISA INTERNATIONAL и Western Union

– Член Ассоциации региональных банков России

– Член Ассоциации промышленно-строительных банков «Россия»

– Член Сибирской и Московской межбанковских валютных бирж

– Член Попечительского Совета Сургутского государственного университета

– Член Сургутского благотворительного общества «Просвещение»

– Член Сургутского Фонда поддержки научных инициатив «Наука»

– Член Правления Сургутской Торгово-Промышленной палаты.

На рынке предоставления банковских услуг ОАО «АККОБАНК» существует с 27 декабря 1991 года. Цель создания банка оказание финансовых услуг населению и предприятиям города.

Банк учрежден двенадцатью юридическими лицами, в том числе: Исполнительным комитетом Сургутского городского Совета народных депутатов 16,6% в Уставном капитале банка, Исполнительным комитетом Сургутского районного Совета народных депутатов 16,6%, Западно-Сибирским коммерческим банком 16,6%.

В настоящее время наиболее крупными акционерами банка являются: Департамент имущественных и земельных отношений администрации г. Сургута, ОАО ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ БАНК, Департамент государственной собственности ХМАО, Ханты-Мансийский окружной фонд регионального развития и ряд муниципальных предприятий г. Сургута.

«АККОБАНК» динамично наращивал ресурсную базу. Работа по совершенствованию ресурсной базы, ее диверсификация, продуманная процентная политика, повышение качества обслуживания клиентов позволили ежегодно увеличивать объем ресурсов. Ключевой составляющей ресурсной базы банка являются остатки на расчетных, текущих и каргсчетах клиентов банка.

Банк предлагает своим клиентам широкий спектр услуг в сочетании с индивидуальным подходом и высоким уровнем обслуживания при конкурентоспособных тарифах:

– проведение гибкой тарифной политики; маркетинговые исследования потребностей клиентов и разработка новых банковских продуктов;

– предоставление кредитов-«овердрафт»; соблюдение интересов банка по общей доходности проводимых операций;

– реклама банка и оказываемых им услуг. Помимо традиционных форм обслуживания клиентам предлагаются:

– прием платежей за услуги телефонной связи, коммунальных и налоговых платежей частных лиц;

– дистанционное управление счетами по системе «Клиент-Банк».

Комплекс услуг ОАО «АККОБАНК»

Для юридических лиц:

– РКО в российской и иностранной валюте;

– открытие и ведение банковских счетов;

– предоставление кредита;

– векселя ОАО «Аккобанк»;

– электронные сервис системы «Клиент Банк» и «Интернет Банкинг»;

– зарплатный проект по пластиковым картам Maestro.

Для физических лиц:

– открытие и ведение текущих счетов;

– электронный сервис система «Интернет Банкинг»;

– РКО в валюте РФ (тарифы на услуги);

– прием платежей в операционных кассах;

– переводы Western Union;

– предоставление ячейки банковского сейфа;

– срочные вклады и вклады до востребования;

– банковские карты MasterCard, Maestro;

– кредит для потребительских целей;

– овердрафтное кредитование.


Юридический адрес:

628416 Тюменская область, ХМАО-Югра,

г. Сургут, ул. Дзержинского, 11.

Тел.: ( 3462 ) 51-70-00, факс: (3462) 51-70-50.

e-mail: info@akkobank.ru

Адрес сайта: www.akkobank.ru

#### РУКОВОДИТЕЛИ ТЮМЕНСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО БАНКА

1 | 1894 | Евтихеев Вениамин Михайлович был назначен управляющим Тюменским отделением Государственного банка Российской империи, подобрал первое здание для отделения, но фактически операции начались без него ввиду его смерти
2 | 1894–1897 | Леопольдов Николай Ефимович-управляющий Тюменским отделением Государственного банка Российской империи, титулярный советник
3 | 1897–1900 | Седов Николай Николаевич управляющий Тюменским отделением Государственного банка Российской империи, статский советник
4 | 1900–1905 | Бажанов Николай Васильевич управляющий Тюменским отделением Государственного банка Российской империи
5 | 1905–1909 | Розенталь Лев Карлович управляющий Тюменским отделением Государственного банка Российской империи
6 | 1909–1912 | Гурский Афанасий Афанасьевич управляющий Тюменским отделением Государственного банка Российской империи
7 | 1913–1917 | Любославский Василий Андреевич управляющий Тюменским отделением Государственного банка Российской империи, статский советник
8 | 1917 1920 | Орнатов Сергей Илларионович управляющий Тюменским отделением Государственного банка, Народного банка республики
 | 1920 1922 | функции банка были переданы Тюменскому губфинотделу


УПРАВЛЯЮЩИЕ ТЮМЕНСКИМ УЧРЕЖДЕНИЕМ ГОСУДАРСТВЕННОГО БАНКА СССР

9 | 1922– 1923 | Дементьев Михаил Ефимович
10 | 1923–1926 | Халин Илья Данилович
11 | 1927 | Поварнин Даниил Дмитриевич
12 | 1927 | Панасенко Флоктист Алексеевич
13 | 1928–1929 | Агеев Владимир Васильевич
14 | 1929–1930 | Карпов Алексей Михайлович
15 | 1930–1932 | Бояршинов Н.А.
16 | 1933 | Бердовский Е.А.
17 | 1934 | Сандлер Моисей Яковлевич управляющий Обь-Иртышской областной конторы Госбанка СССР.
18 | 1934–1937 | Полянцев Александр Васильевич управляющий Тюменским отделением Государственного банка СССР.
19 | 1937–1938 | Петров Вячеслав Константинович (временно и.о.)
20 | 1938–1939 | Осипов Николай Петрович

21 | 1939 | Межецкий В.А. (временно и.о.)
22 | 1939–1941 | Богонастюк Иван Маркелович
23 | 1941–1943 | Двинин Яков Иванович
24 | 1943 -1944 | Мурин Василий Александрович
25 | 1944 -1947 | Шалавин Александр Алексеевич
26 | 1947 -1950 | Казаков Василий Александрович
27 | 1950 -1954 | Кузнецов Евгений Михайлович
28 | 1954-1968 | Кольцов Семен Николаевич
29 | 1968 -1973 | Карелин Владимир Иванович
30 | 1973 -2001 | Баянов Анатолий Васильевич
31 | 2001 – н.вр. | Попов Сергей Аркадьевич


#### БИОГРАФИЧЕСКИЕ СПРАВКИ


Орнатов Сергей Илларионович (1918–1920 гг.). Родился в г. Тобольске в 1871 в семье учителя, в которой было шесть детей. Окончил Тобольскую гимназию и Санкт-Петербургский университет по математическому отделению физико-математического факультета. Работать в Госбанке начал с 1894 г. сразу же после окончания университета. Работал в Ленинграде. Крыму. Иркутске, Забайкальской области, Амурской и Тобольской губернии, на Кавказе. 1894 1913 гг. помощник бухгалтера 4 разряда с окладом 25 р., старший бухгалтер Центрального управления Государственного банка Российской империи (г. Петроград).

1913–1917 гг. контролер Иркутского отделения Госбанка.

1917–1919 гг. управляющий Тюменским отделением Госбанка, Народного банка. В 1919 и 1920 гг. до взятия Томска Красной Армией управляющий Тюменским отделением Госбанка. С 1922 г. управляющий Тобольским отделением Госбанка. Побывал на ревизии многих отделений (Архангельского, Тверского, Вологодского, Севастопольского, Читинского, Благовещенского и др.). Писал «мелкие заметки по банковским вопросам» в газетах. В дореволюционное время принимал участие в занятиях Совещания и был представителем Госконтроля и Министерства финансов по обсуждению правил счетоводства и отчетности, а также в Комиссии по выяснению причин убыточности «Добровольного Флота». Был женат, имел двух дочерей.

Дементьев Михаил Ефимович (1922-1923 гг.). Родился в 1860 г. в с. Арамиль Пермской губернии в семье фабричного ткача. Родители были переселенцами, отец из Центральной России, мать по национальности финка из-под Петербурга. Закончил уездное училище в г. Тюмени. Последний управляющий Тюменского городского общественного банка. О принадлежности к партии неизвестно. В 1922–1923 гг.управляющий Тюменским отделением Госбанка РСФСР. После чего вновь возвращается к любимому пароходному делу. Одна из дочерей, Калерия Михайловна Скударь, до сих пор проживает в г. Тюмени. Умер 8 января 1929 г. Похоронен на Затюменском кладбище.

Халин Илья Данилович (1923–1926 гг.). Родился 26 июля 1891 в д. Хмелевка Юргинского района Омской области в семье крестьян. В 1902 г. был отдан в волостное правление для изучения делопроизводства. Работал конторщиком на винокуренном заводе, постоянно самообразовывался, брал уроки у учащейся молодежи и учителей. В 1909 г. поступил на службу в Тюменское отделение Сибирского торгового банка и прошел на практике банковскую бухгалтерию и операционные отделы. После военной службы служил бухгалтером и зав. операционным отелом Сибирского торгового банка во Владивостоке. Участвовал в империалистической войне в течение 1915-1918 гг. на Юго-Западном фронте, был четырежды ранен (пулевые ранения) и контужен. После войны вернулся в Тюмень и работал в земской управе, Тюменском губфинотделе НКФ (Народный Комиссариат Финансов), губфинотделах гг. Семипалатинска, Ново-Николаевска (Новосибирска). С 1922 г. работал в Госбанке.

1922–1923 гг. управляющий Красноярского отделения Госбанка, которое он и создавал.

1923–1926 гг. управляющий Тюменским отделением Госбанка. Во время тюменского периода работы дважды участвовал в съездах управляющих в Свердловске и один раз в Москве. 1926-1930 гг. управляющий Шадринского отделения Госбанка. В 1928 г. закончил финансово-экономический институт НКФ заочно по банковскому факультету. Затем его судьба разошлась с судьбой Госбанка вплоть до 1944 г., когда он начал работать руководителем кредитной группы Ново-Заимского отделения Госбанка. До этого работал в Ямало-Ненецкой окружной конторе «Уралпушнина», в «Востокзолото», в тресте «Якутзолото», в тресте «Запсибзолото», на водочном заводе, в свиносовхозе, на шахте треста «Челябуголь», в зернотресте, и все по бухгалтерской, ревизорской, финансовой линии.

1944–1945 гг. начальник сектора сельского хозяйства Тюменской областной конторы Госбанка, с 1945 г. управляющий Ныдинским отделением Госбанка, с 1947 г.управляющий Заводоуковским отделением Госбанка. Далее о его судьбе неизвестно. Член РКП(б) с 1919 по 1935 г. Был женат, имел 2 детей. В Тюмени проживал в доме по ул. Каширской, 10, который до сих пор принадлежит Главному управлению, в нем живут наши сотрудники.

Поварнин Даниил Дмитриевич (1927 г.). Член ВКП(б) с 1917 г.. В Госбанке с 1927 г. Интересен тот факт, что, видимо, смена руководства происходила очень быстро документы были подготовлены на Поварнина Д.Д., а подписывал их уже Панасенко Ф.А.

Панасенко Флоктист Алексеевич (1927 г.). Родился 28 августа 1894 г. в семье служащих. Получил среднее образование в коммерческом училище. Член ВКП(б). банковский служащий с 1911 г. Работал счетоводом в Русском для внешней торговли банке, в Кокандских отделениях Сибирского торгового банка и Русского для внешней торговли банка. Революция окрасила трудовую биографию в революционный цвет: в 1918–1923 гг. работал организатором Союза банковских служащих, председателем совета профсоюзов в Коканде, комиссаром банка, членом президиума Центра совета профсоюзов Туркменской Республики в Ташкенте, заведующим старогородским кожевенным отделением и членом коллегии Центробанка при ЦСНХ в Ташкенте, в союзе текстильщиков, совхозах. Председателем уездного экономического совещания, управляющим делами Туркменистанского обкома партии, председателем кассы взаимопомощи коммунистам, зам. заведующего орготделом обкома КПТ. Затем возвращается к функциям банковского служащего, с 1923 по июль 1927 гг.- зам. заведующего облфинотделом в Полторацке, зав. Полторацкой центральной государственной трудовой сберкассой, управляющий Полторацким отделением Госбанка. Управляющий Челябинским отделением Госбанка, инспектор краевой конторы Госбанка. 14 июля 1927 г. – 11 ноября 1927 г.- управляющий Тюменским отделением Госбанка.

Агеев Владимир Васильевич (1928-1929). Других сведений пока нет.

Карпов Алексей Михайлович (декабрь 1929 – декабрь 1930). Родился в 1888 г. в семье служащих. В графе национальность пишет о себе «великорос». Образование незаконченное среднее. Основная профессия «кредитно-банковская». Трудовую деятельность начал в 1903 г. на Тункинском руднике чернорабочим коневодом. Затем были годы, отданные военной службе 1909 - 1918 гг. в «старой» армии, 1918 - 1923 гг. в Красной Гвардии и Красной Армии в качестве комсостава и административно-хозяйственного состава. В Госбанке с июня 1925 г. Трудовой список (ныне Трудовая книжка) был открыт в Свердкомбанке Свердловском областном коммунальном банке, продолжен в Свердловской областной конторе Госбанка, куда он поступил после прослушивания курсов НКФ СССР в качестве заведующего валютно-фондового отдела. С 1927 г. начинается руководящая работа в системе Госбанка: 1927-1928 гг.управляющий Ишимским отделением, 1929 - 1930 гг. управляющий Тюменским отделением, 1931 1934 гг. управляющий Верхнеуральским отделением, Верхнеуфалейским отделением. Затем в октябре 1935 г. поступает в Свердловский областной коммунальный банк на должность начальника административно-хозяйственного отдела, в декабре 1937 г. освобожден от должности и в 1937 г. переведен в отдел краткосрочного кредитования на должность инспектора. 14 февраля 1938 г.- 9 октября 1938 г. работает в Свердловской областной конторе Госбанка на должности директора группы НКПП, с которой освобожден как «необеспечивающий руководства сектора».

Бояршинов Н.А. (декабрь 1930–1932 гг.). По архивным документам пока известно только то, что под его руководством была успешно проведена кредитная реформа.

Бердовский Е.А. (1933 г.). Известно только, что умер 27 июня 1934 г.

Сандлер Моисей Яковлевич (март-декабрь 1934 г.). Родился в 1904 г. в г. Ровно (Польша) в семье портного. Член партии с 1925 г. Образование незаконченное высшее. В результате территориального деления в 1934 г. менее года существовала областная контора Госбанка вновь образованной Обь-Иртышской области, руководителем которой в 1934 г. был назначен Сандлер. После преобразований пошел на повышение и работал в 1934 - 1937 гг. управляющим Омской краевой конторы Госбанка( вплоть до ареста в 1937 г.) 4 отделом УНКВД Омской области. Провел 3 года в тюрьме и в 1940 г. реабилитирован. После освобождения 20 лет работал в системе Госбанка г. Владимира. Был женат, жена по профессии тоже экономист, имел сына.

Полянцев Александр Васильевич (декабрь 1934 -1937 гг.). Во время его руководства активно проводились чистки советского аппарата. К сожалению, другой информации пока найти не удалось.

Петров Вячеслав Константинович (1937 - 1938 гг.) и Осипов Николай Петрович (4 мая 1938 г.- 29 мая 1939 г.). К сожалению, другой информации пока найти не удалось.

Межецкий В.А., временно исполняющий дела управляющего Тюменским отделением Государственного банка СССР с мая 1939 г. по ноябрь 1939 г. К сожалению, другой информации пока найти не удалось.

Богонастюк Иван Маркелович (1939–1941 гг.). Родился 7 января 1905 г. в с. Сосновское Увельского района Челябинской области в семье крестьян. Образование: 4-классная сельская школа. Партстаж с мая 1937 г. Немного владел украинским языком. Посвятил часть своей жизни службе в Госбанке: работал в Маслянском районе Омской области (от старшего кредитного инспектора до управляющего), управляющим в Увельском районе Челябинской области, управляющим в Абатском районе, Калачинском районе Омской области. 1935–1938 гг. управляющий Абатским отделением Госбанка, куда был командирован в августе 1935 уполномоченным областной конторы по организации филиала во вновь организованном Абатском районе Омской области. В 1936 г. управляющий Омской областной конторой Сандлер М.Я. пишет о нем, что «кредитную работу полностью не освоил. Не обеспечивает систематического контроля за работой аппарата. Политически развит слабо.... Необходимо повысить его общеобразовательный уровень... Продвижению в ближайшие 2 года не подлежит». Однако в 1937 был премирован за учет и отчетность Омской областной конторы полумесячным окладом. 1938 август 1939 гг. управляющий Калачинским отделением Госбанка. Октябрь 1939 - май 1941 гг.- управляющий Тюменским отделением Госбанка Омской области, после окончания курсов переподготовки - управляющий отделений Госбанка в г. Иркутске. Был женат, имел двух детей.

Двинин Яков Иванович (1941–1943 гг.). Родился 23 апреля 1906 г. в д. Колбины Вятской губернии в семье рабочего-жестянщика. Переехали в Сибирь в Алтайский край в ноябре 1917 в поисках работы. Ушел с первого курса Новосибирского сельскохозяйственного (полеводческого) техникума по болезни. Работал батраком, учеником в обществе потребителей, членом и председателем правления районного кредитного товарищества, зав. сектором кадров и зав. секретным и мобилизационным отделом в Новосибирском краевом отделении Книгоцентра, зав. кадрами строительства «Дома Метро» Метростроя в г. Москве, одновременно учась вечером на рабфаке при кредитно-экономическом институте Госбанка. Закончив кредитно-экономический институт Госбанка (1935-1939 гг.), поступил на работу кредитным инспектором в правление Госбанка. Член ВКП(б). Проходил чистку советского аппарата в 1931 г. в г. Новосибирске, по результатам чистки оставлен на работе. 1939 г. – август 1941 г. - кредитный инспектор Правления Госбанка, г. Москва.

1941–1943 гг.- управляющий Тюменским отделением Госбанка, получил строгий выговор «за допущенную задержку в выдаче зарплаты по вине банка».

1943–1944 гг. - управляющий Дубровинского отделения Госбанка. С 1944г.- управляющий Ялуторовского отделения Госбанка. Был женат. В Тюмени проживал в квартире при банке.

Мурин Василий Александрович (1943–1944 гг.). Родился в апреле 1903 г. в Осташевском районе Псковской области в семье крестьян. Исключен из ВКП(б) за нарушение партийной этики. Образование высшее. Окончил Тимирязевскую сельскохозяйственную академию и Московский рыбный промышленный институт, экономическую аспирантуру по программе института красной профессуры. Воевал в качестве политрука и комиссара с белополяками в 1919-1920 гг. Владел (слабо) английским, немецким, казахским, украинским языками. Пожил и поработал в разных городах и на разных работах: Подольск, Москва, Казахская ССР, Владивосток, Одесса, Ханты-Мансийск, Тюмень. 1933–1934 гг.- старший консультант Госбанка, г. Москва. 1934–1937 гг. зам. управляющего облконторы Госбанка, г. Владивосток. 1938–1939 гг. находился под следствием в г. Одессе, освобожден за отсутствием состава преступления.

1943–1944 гг. управляющий Тюменским отделением Омской областной конторы Госбанка.

Интендант 3 ранга. Женат, двое детей.

Шалавин Александр Алексеевич (1944 –1947 гг.). Первый управляющий Тюменской областной конторы Госбанка с августа 1944 г. Родился в 1907 г. в д. Шалава Ярославской области. Закончил Финансовую академию (г. Ленинград).

Начинал трудовую деятельность учеником слесаря, затем с 1929 г.- секретарь РК ВЛКСМ. С 1930 г.- инспектор, управляющий отделением Госбанка в г. Костроме. С 1931 г.- управляющий отделением Госбанка в Ивановской области. С 1937 г.- зам., управляющий конторой Госбанка в Мордовской АССР. Назначен управляющим межрайонной конторой Госбанка СССР на Колыме с исполнением обязанностей начальника городского управления конторы.

На его долю выпала вся организационная работа по преобразованию Тюменского отделения Госбанка в Тюменскую областную контору Госбанка. Формировал штат сотрудников, решал вопросы по изысканию площадей для размещения работников облконторы и горуправления.

Казаков Василий Александрович (1947–1950 гг.). Родился в августе 1908 г. в заводе Пудеш Кировской обл. в семье рабочих. Окончил Ленинградский финансово-экономический институт (1927-1932 гг.), после окончания которого начал работать экономистом краевой конторы Госбанка в г. Архангельске. В последующие десять лет прошел путь от экономиста до управляющего Бакинского торгового отделения Госбанка. Член ВКП(б) с 1940 г.

1943–1947 гг. работал управляющим Черкесской субконторы Госбанка Ставропольского края, зам. управляющего Черноновицкой областной конторы Госбанка.

Май 1947–1950 гг.- управляющий Тюменской областной конторой Госбанка. 12 мая 1950 г. ему присвоено персональное звание «Старший советник финансовой службы 1 ранга». В марте 1950 был объявлен выговор без занесения в личное дело за семейственность и потерю политической бдительности в деле подбора и расстановки кадров в органах Госбанка. Первичная парторганизация при областной конторе Госбанка ходатайствовало в июне 1950 г. о снятии выговора ввиду того, что управляющим выполнено решение бюро обкома ВКП(б) по устранению семейственности и освобождению лиц, не внушающих политического доверия в работе аппарата Госбанка. Награжден значком «Отличник Госбанка», медалью «За доблестный груд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Кузнецов Евгений Михайлович (1950–1954 гг.). Родился в 1901 г. в д. Печицы Татарской АССР в семье рабочих. Закончил 2-классное земское училище и школу для взрослых, затем в 50-е годы - Всесоюзный заочный финансовый институт. В дореволюционные годы работал по найму у частных лиц в Казани. Служил в Красной Армии, участвовал в подавлении белых банд на Украине. Затем работал рабочим на мельнице, председателем правления артели инвалидов. В 1930–1931 гг., выполняя поручение партии, был председателем комиссии по чистке пенсионеров, лесных кооперативных организаций. В 1930 в г. Горьком был привлечен к трем месяцам принудительных работ и 50% удержанию зарплаты за халатность. 1931–1935 гг.- заведующий райфинотделом райисполкома в Марийской АССР, управляющий отделением Госбанка. В 1934 был членом районной комиссии ВКП(б) по чистке рядов йошкарлинской районной и городской парторганизаций.

1936–1937 гг.- управляющий отделением Госбанка (с. Оршанка МАССР), 1937–1950 гг. управляющий Карело-Финской республиканской конторой Госбанка (г. Петрозаводск). В 1948 г. был участником всесоюзного совещания руководящих финансовых работников в Кремле.

1950–1954 гг.- управляющий Тюменской областной конторой Госбанка.

Имел награды: Орден «Знак Почета», медали «За победу над Германией», «За доблестный труд во время Великой Отечественной войны», а также Почетной грамотой Президиума Верховного Совета СССР за успешную работу в области кредитно-расчетного обслуживания народного хозяйства. Неоднократно избирался депутатом съездов компартии. Был женат, имел двух сыновей. В Тюмени проживал по ул. Ленина, д. 19.

Кольцов Семен Николаевич (1954–1968 гг.). Родился в 1904 в д. Велье Смоленской области в семье крестьян. Закончил сельскую школу, 2-годичную Финансовую академию. После окончания школы работал в хозяйстве отца. С 1925 г. до 1931 г. работал секретарем сельского Совета, председателем райсельбанка.

1931–1939 гг.- работал инспектором, начальником сектора Госбанка в Калининской области, а затем управляющим отделением Госбанка в Смоленской области.

1943–1946 гг.- был секретарем РК КПСС в Новосибирской области.

1947–1954 гг.- управляющий отделением Госбанка, ст. ревизор Новосибирской областной конторы Госбанка.

1954–1968 гг. -управляющий Тюменской областной конторой Госбанка. Им построен пристрой к зданию банка по ул. Ленина, 26, о котором мечтали с 1934 г. В 1967 г. награжден знаком «Отличник Госбанка». Ушел на пенсию в 1968 г. Умер в 1986 г. Был женат, имел троих детей.

Карелин Владимир Иванович (1968–1973 гг.). Родился 4 апреля 1923 г. в д. Скороходова Вологодской области в семье служащих. Окончил Белорусский государственный институт народного хозяйства им. Куйбышева. В 1941–1942 гг. служил в Красной Армии. Трудовую деятельность начал в 1942 г. бухгалтером отделения Госбанка в Вологодской области. С 1952 г. работал управляющим городской и областной контор Госбанка в Бресте, Пинске, начальником отдела кадров Белорусской республиканской конторы Госбанка, зам. управляющего Ярославской областной конторой Госбанка.

1968–1973 гг.- управляющий Тюменской областной конторой Госбанка.

При нем был построен первый (и последний) благоустроенный 5-этажный дом для работников банка. Награжден орденом «Знак Почета», 7-ю медалями, значком «Отличник Госбанка». Умер в 1999 г. Внук подхватил преемственность работы в Госбанке: работает в ГУ ЦБ РФ по Смоленской области, в управлении эмиссионно-кассовых операций.

Баянов Анатолий Васильевич (1973–2001 гг.). Родился 17 января 1937 г. в с. Бердюжье Тюменской области в семье колхозника. Окончил Всесоюзный заочный финансово-экономический институт. Трудовую деятельность начал в 1956 г. С 1959 г. работает в системе Госбанка. Прошел путь от кредитного инспектора районного отделения Госбанка до начальника ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. В 1999 г. за заслуги в области экономики и финансовой деятельности присвоено звание «Заслуженный экономист Российской Федерации».

Попов Сергей Аркадьевич (2001 г. до настоящего времени). Родился 22 марта 1957 г. в г. Тюмени в семье служащих. Окончил Тюменский индустриальный институт. Карьеру в системе Госбанка начинал с главного экономиста отдела инспектирования комбанков.

### SUMMARY


This book is one of the first researches on the history of banking business in Western Siberia. It covers the period from the activity of the first departments of fiscal banks in the XVlIi century to the present time. Issues connected with the activity of banks and banking offices are revealed, portraits of their managers, description of the economic development of the Western Siberia in the bourgeois epoch are given on the basis of the large number of archive and published sources many of which are exclusive and for the first time introduced into the scientific circulation.

Western Siberia which in XVIII was considered as a colony in the second half of the XIX century actively incorporates in the economic life of the center of Russia. Economic rise of the 1890th and Stolipin reform of the beginning of the XX century was very important for the economic growth of the Western Siberia and development of the banking sector appealing to the different client groups: from peasant artels (organizations of small credits) to large merchants and manufacturers (auctioneer commerce banks). In the vanguard of that economic growth was the agriculture of the region which caused rapid development of the small credit organizations issuing credits to the good managers and cooperators. Departments of State bank were in the head of the credit sector of the of the region aiming to support economic development of the region and promote overcoming of the crisis situations.

This system which was formed on the border of the XIX-XX centuries was operating during the beginning of the XX century and was partly revived in the epoch of the New Economic Policy (NEP) in the 1920th.

The book is provided with the rear, exclusive illustrative line which forms independent source on the history of economic development of the Western Siberia.

### УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ


РГИА – Российский государственный исторический архив.

ГАРФ – Государственный архив Российской федерации.

ЦИАМ – Центральный исторический архив Москвы.

РГАДА – Российский государственный архив древних актов.

Архив РГО – Русского географического общества архив Русского зарубежья.

ГАТО – Государственный архив Тюменской области.

ГАКО – Государственный архив Курганской области.

ГАСО – Государственный архив Свердловской области.

ТФ ГАТО – Тобольский филиал ГАТО.

ГУТО – Государственный архив г. Тобольска.

ГАОПОТО – Государственный архив общественных и политических объединений Тюменской области

## Техническая страница

Вычугжанин Александр Леонидович

Отрадных Ольга Александровна


ИСТОРИЯ БАНКОВСКОГО ДЕЛА ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ


Вычугжанин А.Л. работает в банковской сфере с 1991 года, кандидат экономических наук. Руководитель проекта «Тюмень. Сквозь глубину веков...».


Отрадных О. А. работает в банковской сфере с 1996 года, занимается исследованиями в области банковской системы региона.


Набор текста Дикк Т.

Дизайн, верстка: Клусова О., Лаптева Е.

Корректор Тумашова Т.Ф.

Редактор Дикк С.


Перевод на английский Вычугжаниной А.А.


Издательский дом «Слово»

Тюмень, ул. Дзержинского, 78-А

Телефон (3452) 46-62-92

HTTP: //slovo.tyumen.ru

E-mail: slovo@tyumen.ru


Подписано в печать 10.07.2004 г. Формат 84 х 108 1/16. Печать офсетная. Бумага для ВХИ. Усл.печ. л. 64,68 + 4 вкл. Тираж 3000 экз. Заказ №367.

Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета на ФГУИПП «Уральский рабочий» 620219, г. Екатеринбург, ул. Тургенева, 13. http://www.uralprint.ru e-mail: book@uralprint.ru


Вычугжанин Александр Леонидович (род. в Тюмени), кандидат экономических наук, автор книг «Платежные системы с использованием банковских пластиковых карточек», «Сберегательное дело Тюменской области», ряда публикаций по маркетингу пластиковых карт и экономической истории края. Работает в банковской сфере с 1991 года.

Руководитель проекта «Тюмень. Сквозь глубину веков...», осуществляемого при поддержке Государственного Русского музея. В рамках проекта изданы сувенирные календари, наборы открыток, каталог с видами Тюмени XIX–XX вв., создан ряд живописных полотен, проведены выставки в Санкт-Петербурге и Тюмени, ведутся архивные исследования. Сотрудничает с журналом «Родина».

Награжден премией имени А.А. Дунина-Горкавича за крупный вклад в пропаганду историко-культурного наследия Тюменского региона.

# Сноски

1

Живописная Россия. Т. 11. Западная Сибирь. А.А. Павлов. «Хлебородная полоса Тобольской губернии». С. 96.

2

Архив Русского географического общества. Ф. Р. 61. Оп. 1. Д. 5. Л. 55-55 об. Барон фон Шиллинг. Статистическое описание губернского города Тобольска. 1848.

3

Матфей – апостол и евангелист, покровитель банковских и налоговых работников (The Oxford Dictionary of Saints, David Hugh Farmer Oxford University Press, 1997, p.527)

4

Гусь - вид верхней одежды, сшитой по типу малицы.

5

Тобольский Север глазами политических ссыльных XIX – начала XX века. Составители Л.П. Рощевская, В.К. Белобородов. Екатеринбург: Сред. Ур. кн. из-во., 1998. С. 199–203.

6

Вестник Западной Сибири. № 8, 1910. С. 1.

7

Торнау Н.Н. Атлас по отечествоведению. Ч. II. Сибирь и Туркестан. СПб., 1906.

8

Живописная Россия. Т. 11. Западная Сибирь. СПб., 1880. П.П. Семенов. Западная Сибирь в ее современном экономическом состоянии. С. 352.

9

Торнау Н.Н. Атлас картограмм и статистических таблиц хлебопромышленного значения 72 губерний и областей Европейской и Азиатской России. 1900–1904.

10

Потанин Г.Н. Нужды Сибири. – СПб., 1908. С. 252.

11

Торнау Н.Н. Атлас по отечествоведению. Ч. II. Сибирь и Туркестан. – СПб., 1906. Табл. I.

12

Живописная Россия. Т. 11-й. Западная Сибирь, издание товарищества М.О. Вольф. Санкт-Петербург, 1884. Павлов А.А. Очерк. Хлебородная полоса Тобольской губернии. С. 94.

13

РГИА. Ф. 587. Он. 47. Д. 12. Л.786.

14

Очерки истории Тюменской области. – Тюмень, 1994. С. 110.

15

Дворников П.Д., Соколов С. Государственный справочник. Издание Сотрудник школ. – Москва, 1913.

16

Записка Столыпина П.А. и Кривошеина А.В. Поездка в Сибирь и Поволжье. – СПб., 1911. С. 114-115.

17

Атлас географических карт, статистических таблиц, видов и типов Тобольской губернии. Изд. Тобольского губ. книжного склада, 1917.

18

Очерки истории Тюменской области. – Тюмень, 1994. С. 128.

19

Вольский З. Вся Сибирь. – СПб., 1908. С. 422.

20

Ежегодник Тобольского губернского музея. – Тобольск, 1916. С. 38.

21

Обзор Тобольской губернии. 1913. С. 16.

22

Обзор Тобольской губернии. 1913. С. 16.

23

РГИА. Ф. 587. Оп. 56. Д. 908. Л. 629.

24

Адрес-календарь Тобольской губернии. 1904. С. 106-107.

25

Очерки истории Тюм. области. –Т.I.,1994. С. 128.

26

Записка Столыпина П.А. и Кривошеина А.В. Поездка в Сибирь и Поволжье. – СПб., 1911. С. 108

27

Чехов А.П. Собрание сочинений. Т. 10. . М.: Изд-во художественной литературы,1956. С. 5-7.

28

Таблицы смертности имеются в виду ежегодно публиковавшиеся статистические таблицы о приросте и убыли населения.

29

П.П. Семенов. Живописная Россия. Т. 11. Западная Сибирь. СПб, 1884. Западная Сибирь в ее современном экономическом состоянии. С. 358.

30

Азиатская Россия. Т. 1.-СП6., 1914.

31

Телешов Н. Записки писателя.  М.:Правда, 1987. С. 146-148.

32

Новомбергский М. Материалы для изучения быта переселенцев, водворенных в Тобольской губернии. Тобольск, 1898. С. XXV.

33

Азиатская Россия. Т. 2. – СПб., 1914.

34

Там же.

35

Новомбергский М. Материалы для изучения быта переселенцев, водворенных в Тобольской губернии. – Тобольск, 1898. С. XXXIII–XXXIV.

36

РГИА. Ф. 391. Оп. 4. Д. 624. Л.172–173.

37

Курганский вестник. 1910 № 110. С. 2.

38

Сазонов Т.П., Ростовщичество-кулачество. – СПб., 1894. С. 30.

39

Азиатская Россия. Т. 2. – СПб., 1914. С. 445–446.

40

Краткая энциклопедия по истории купечества и коммерции Сибири. – Новосибирск, 1995 . Т. 2. С. 33.

41

Имя Шейлока в начале XX века в России было нарицательным для ростовщиков

42

Закон о преследовании ростовщических действий. 24 мая 1893 года, с изложением рассуждений, на коих он основан. – СПб., 1893. С. 4.

43

«Кулачество-ростовщичество, его общественно-экономическое значение». Р. Гвоздева. – СПб.:Издание Гарина Н. 1898.

44

Осипов Н.О. Исследования Утякского ссудо-сберегательного товарищества Курганского округа Тобольской губернии. – СПб., 1892. С. 78-79.

45

Носилов К.Д. У вогулов. Издание А.С. Суворина, 1904. С. 152-153.

46

Кроме Сибири.

47

volenc-nolens -  волей-неволей.

48

Закон о преследовании ростовщических действий. 24 мая 1893. – СПб., 1893. С. 4-5.

49

Гальперин С.И. «Отголоски закона о ростовщичестве». – Екатеринослав, 1898. С. 9.

50

Коньков H.Л. Имеет хождение в Сибирь. Из истории нумизматики и денежного обращения в Сибири. – Тобольск, 2001. С. 65-67.

51

Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое. Т. 19. – СПб., 1830. № 13833. С. 540-542.

52

РГИА. Ф. 1329. Оп. 1. Д. 139. Л. 259.; РГАДА. Ф. 19. Oп. 1. Д. 419. Часть 1. Л. 41-41 об.

53

РГАДА. Ф. 19. Оп. 1. Д. 419. Часть 3. Л. 34.

54

Там же. Л. 33.

55

РГАДА. Ф. 19. Оп. 1. Д. 419. Часть 1. Л. 309. Там же. Часть 3. Л. 21 об.

56

Там же. Часть 1. Л. 309.

57

Там же. Л. 43.

58

Там же. Л. 42

59

Кафа – современный г. Судак в Республике Украина.

60

РГАДА. Ф. 19. Оп. 1. Д. 419. Часть 3. Л. 23.

61

Там же. Часть 1. Л. 47.

62

Там же. Л. 29

63

Там же. Часть 3. Л. 23.

64

Там же. Л. 21- 21 об.

65

Там же. Л. 40.

66

При учреждении Иркутской конторы (по Указу от 10 апреля 1779 г.) ей был выделен капитал в 500 тыс. руб., однако реально к 1782 г. он состоял лишь в 355,5 тыс. рублей. См.: РГАДА. Ф. 19. Оп. 1. Д. 419. Часть 3. Л. 188.

67

РГАДА. Ф. 19. Оп. 1. Д. 419. Часть 3. Л. 188.

68

РГИА. Ф. 1329. Оп. 1. Д. 139. Л. 259-259 об.

69

РГАДА. Ф. 19. Оп. 1. Д. 419. Часть 3. Л. 37 об.

70

Там же. Д. 21. Часть 2. Л. 177.

71

Державин Г.Р. Записки: 1743–1812. М., 2000. С. 114.

72

РГАДА. Ф. 19. Оп. 1. Д. 419. Часть 3. Л. 38.

73

Там же. Л. 39 об.

74

Там же. Л. 39 об.

75

Там же. Часть 8. Л. 2-3 об.

76

Там же. Часть 7. Л. 25.

77

Там же. Часть 8. Л. 70-72 об.

78

РГИА. Ф. 584. Оп. 1. Д. 2788. Л. 8.

79

РГИА. Ф. 584. Оп. 1. Д. 2788. Л. 8.

80

Коньков И.Л. Указ. соч. С. 114.

81

Там же. С. 114.

82

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 52. ЛЛ. 122-123 об.

83

ГАТО. Ф, И-50. Оп. 1. Д. 52. Л. 66.

84

ГАТО. Ф. И-50. Oп. 1. Д. 67. ЛЛ. 146 об-147.

85

Блюменфельд И. Банкослужащие. – С.-Петербург, 1913. С. 14-15.

86

curriculum vitas (куррикулюм витэ) круг жизни. Так называют чьи-то жизнеописания, чью-то краткую биографию.

87

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 721. ЛЛ. 28-30.

88

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 721. Л. 27.

89

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 721. Л. 26.

90

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 721. Л. 38.

91

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 721. Л. 44.

92

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 721. Л. 62.

93

РГИА. Ф. 587. Оп. 6. Д. 31. Л. 39.

94

РГИА. Ф. 587. Оп. 2. Д. 415. Л. 38.

95

Плеске Эдуард Дмитриевич управляющий Государственным банком.

96

Иван Ильич Назимов – директор канцелярии Государственного банка.

97

РГИА. Ф. 587. Оп. 2. Д. 415. ЛЛ. 59-59 об.

98

Заместителя.

99

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 384.

100

РГИА. Ф. 587. Оп. 12. Д. 691. ЛЛ. 134-134 об.

101

РГИА. Ф. 587. Оп. 2. Д. 68. ЛЛ. 221-222.

102

РГИА. Ф. 587. Оп. 16. Д. 388. ЛЛ. 39-39 об.

103

РГИА. Ф. 587. Оп. 16. Д. 388. Л. 108.

104

Вычугжанин А.Л. Сберегательное дело. – Тюмень, 2001

105

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 290-290 об.

106

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 1111. Л. 78.

107

Речь идет о периоде с 1894 по 1905 г – примечание автора.

108

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 1111. Л. 175.

109

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 1111. Л. 121.

110

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 1111. ЛЛ. 177-181.

111

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 1111. Л. 240.

112

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 1111. ЛЛ. 247-249.

113

РГИА. Ф. 87. Оп. 4. Д. 1111 ЛЛ. 252-253 об.

114

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 54. ЛЛ. 102-104.

115

Конечно, Гурский не мог знать, какую резкую по свой антисемитской направленности резолюцию наложил Николай II на деле о поляковских банках.

116

В первоначальном изложении было: «С гордостью могу сказать, что двух этих пауков я выбросил из Тюмени».

117

Ясно, что Дейла Карнеги Гурский не читал, но насколько современны его рекомендации.

118

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 67. ЛЛ. 144-147 об.

119

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 1111. ЛЛ. 263-263 об.

120

Управляющим Государственным банком в то время был А. Коншин.

121

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 1111. Л. 267.

122

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 1111. Л. 281.

123

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 1111. ЛЛ. 282-283.

124

Сибирская торговая газета. № 213. С. 3.

125

РГИА. Ф. 587. Оп. 3. Д. 488. ЛЛ. 150-150 об.

126

Для краеведов, интересующихся деятельностью Скалозубова Н.Л., сообщаю, что в «Списке литературных трудов H.Л. Скалозубова», опубликованном в «Ежегоднике Тобольского губернского музея» за 1916 год, этой статьи нет.

127

Студент, с отличием окончивший курс, становился кандидатом без аспирантуры и защиты диссертации. Неотличившиеся выпускники довольствовались званием действительного студента. В 1884 эти степени были упразднены.

128

РГИА. Ф. 587. Оп. 3. Д. 488. Л. 200.

129

Там же. Л. 201 об.

130

Там же. ЛЛ. 212-212 об.

131

Там же. ЛЛ. 224 об.-225.

132

РГИА. Ф. 587. Оп. 11. Д. 832. Л. 109.

133

Читатель мог уже убедиться, что, по крайней мере, в одном автор письма точно неправ, никакого покровительства у Виницкого не было – примечание автора.

134

Чтобы немного развлечь читателя, напомню, что по табели о рангах это был чин VIII класса, соответствовал чину армейского капитана. Форма титулования «Ваше Высокоблагородие» начиналась с этого чина.

135

Там же. Л. 109 об.

136

РГИА. Ф. 587. Оп. И. Д. 832. Л. 138.

137

РГИА. Ф. 587. Оп. 32. Д. 194. Л. 18 об.

138

РГИА. Ф. 587. Оп. 11. Д. 832. Л. 112.

139

РГИА. Ф. 587. Оп. 11. Д. 832. Л. 137-137 об.

140

РГИА, Ф. 587, Оп. 11, Д. 832, Л. 190.

141

РГИА. Ф. 587. Оп. 24. Д. 654. Л. 57. об.

142

РГИА. Ф. 587. Оп. 24. Д. 654. Л. 57. об.

143

РГИА. Ф. 587. Оп. 24. Д. 654. ЛЛ. 58-59.

144

РГИА. Ф. 587. Оп. 17. Д. 1552. Л. 128.

145

РГИА. Ф. 587. Оп. 17. Д. 1552. Л. 204 с об.

146

РГИА. Ф. 587. Оп. 15. Д. 716. ЛЛ. 245-245 об.

147

РГИА. Ф. 587. Оп. 34. Д. 3846. Л. 81.

148

РГИА. Ф. 587. Оп. 34. Д. 3846. Л. 80 об.

149

РГИА. Ф. 587. Оп. 57. Д. 41. Л. 431.

150

Мальцева Т.И. Финансовые учреждения г. Кургана конца XIX – начала XX в. Земля Курганская: прошлое и настоящее. Краеведческий сборник. Выпуск 3. – Курган, 1992. С. 119-125.

151

Бугров А.В. Очерки по истории Государственного банка Российской империи. – Москва, 2001. С. 290.

152

РГИА. Ф. 587. Оп. 2. Д. 859. ЛЛ. 10 об.-11.

153

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 61. Л. 106 об.

154

РГИА. Ф. 587. Оп. 38. Д. 89. Л. 3.

155

РГИА. Ф. 587. Оп. 38. Д. 89. Л. 35 об.

156

Там же. Л. 51 об.

157

Там же. Л. 58 об.

158

Там же. Л. 59 об.

159

Там же. Л. 56 об.

160

Там же. Л. 52 об.

161

Там же. Л. 23 об.

162

Там же. Л. 18 об.

163

Там же. Л. 29 об.

164

Там же. Л. 63 об.

165

Там же. Л. 17 об.

166

Там же. Л. 53 об.

167

Там же. Л. 50 об.

168

Там же. Л. 54 об.

169

Там же. Л. 39 об.

170

Там же. Л. 43 об.

171

Там же. Л. 57 об.

172

Там же. Л. 24 об.

173

РГИА. Ф. 587. Оп. 34. Д. 4274. Л. 159 об.

174

РГИА. Ф. 587. Оп. 38. Д. 275. Л. 79.

175

РГИА. Ф. 587. Оп. 38, д. 89, л. 31 об.

176

РГИА. Ф. 587. Оп. 32. Д. 3265. Л. 198 об.

177

Там же. Л. 113 об.

178

Там же. Л. 142 об.

179

Там же. Л. 143 об.

180

«Попыхач» – такого слова в словаре Даля обнаружить не удалось. Видимо, производное от «попыхивать» – иметь суетный, неспокойный дух.

181

Там же. Л. 134 об.

182

Там же. Л. 164.

183

Там же. Л. 137 об.

184

Там же. Л. 123 об.

185

Там же. Л. 148 об.

186

Там же. Л. 147 об.

187

Там же. Л. 126 об.

188

Там же. Л. 121 об.

189

Там же. Л. 118 об.

190

Там же. Л. 130 об.

191

Там же. Л. 157 об.

192

Там же. Л. 145 об.

193

Там же. Л. 120 об.

194

РГИА. Ф. 587. Оп. 38. Д. 89. Л. 141 об.

195

Там же. Л. 144 об.

196

Борьба за Власть советов в Тобольской (Тюменской) губернии (1917–1920). Сборник. – Свердловск, 1967. С. 390-391.

197

ГАТО. Ф И-50. Оп. 1. Д. 65. Л. 38.

198

РГИА. Ф. 560. Оп. 41. Д. 109. Л. 1.

199

Проблемы совершенствования и развития банковской системы региона. – Нижний Новгород, 2000. Ефимкин А.П. Профессионалы Государственного банка: Н.И. Бояновский.

200

Сборник наказов и правил по операциям Государственного банка. – С.-Петербург, 1913. С. 11.

201

РГИА. Ф. 587. Оп. 41. Д. 2517. ЛЛ. 2 об.-З об.

202

Очень интересный материал и Памфилове представлен в книге В.Копылова «Окрик памяти» (книга 3).

203

Там же. ЛЛ. 102-103.

204

Там же. ЛЛ. 5 об.-б.

205

РГИА. Ф. 587. Оп. 41. Д. 2517. ЛЛ. 7-7 об.

206

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 261. Л. 38.

207

РГИА. Ф. 587. Оп. 4. Д. 2517. Л. 52.

208

Там же. Л. 67.

209

Торгует с 1900 года изделиями чугунно-литейного завода под фирмою «Т-ство Н.Д. Машаров и К°» и изделиями уральских заводов.

210

Там же. ЛЛ. 82 об.-83.

211

Там же. Л. 71.

212

Там же. ЛЛ. 74 об.-75.

213

Там же. Л. 81.

214

Там же. ЛЛ. 88 об.-89.

215

Там же. ЛЛ. 92 об.-93.

216

Там же. Л. 115.

217

РГИА. Ф. 587. Оп. 34. Д. 3123. Л. 110.

218

РГИА. Ф. 587. Оп. 56. Д. 235. 1905.

219

РГИА. Ф. 587. Оп. 38. Д. 277. Л. 5.

220

Там же. Л. 27.

221

ГАТО. Ф. И-50. Oп. 1. Д. 261. Л. 69.

222

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 740. ЛЛ. 9-16.

223

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 30. ЛЛ. 6 об.-7.

224

Сажень – 2,13 метра

225

РГИА. Ф. 587. Оп. 40. Д. 1292. ЛЛ. 54-55.

226

РГИА. Ф. 1284. Оп. 223. 1890. Д. 213. ЛЛ. 11 об.-12.

227

РГИА. Ф. 587. Оп.ЗО. Д. 721. Л. 16 об.

228

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 2. ЛЛ. 82-83.

229

Тобольские губернские ведомости. 1893. № 52. С. 895-896.

230

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 721. Л. 45.

231

РГИА. Ф. 587. Оп. 56. Д. 273. Л. 6.

232

Гурьев А.И. К реформе Государственного банка. – СПб., 1893.

233

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 740. Л. 25.

234

РГИА. Ф. 587. Оп. 52. Д. 399. Л. 1.

235

РГИА. Ф. 587. Оп. 52. Д. 399. Л. 8.

236

РГИА. Ф. 587. Оп. 52. Д. 399. Л. 10.

237

ГАТО. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 476. ЛЛ. 6 об.-7.

238

Там же. Л. 77.

239

Там же. ЛЛ. 126-126 об.

240

Под ссудо-сберегательными кассами авторы Манифеста имели ввиду сберегательные кассы – прим. автора.

241

Газета Вперед. Декабря 1905. № 3. 4. С. 1-2.

242

Уральская жизнь. 27 октября 1905. № 241. С. 3.

243

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 39. Л. 71.

244

Уральская жизнь. 17 декабря 1905. № 282. С. 3.

245

Обзоры Тобольской губернии за 1894 и 1911.

246

РГИА. Ф. 587. Оп. 56. Д. 910. ЛЛ. 246-246 об.

247

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 14. Л. 58.

248

«Сибирские торговые предприятия и Государственный банк».

249

Сибирская торговая газета. 1912. № 216. С. 3.

250

Шипов А. Реформа нашей кредитной системы с установлением наибольшей правильной свободы банков или устранение давлений плутократии. СПб., 1874. С.7.

251

Справочная книжка для держателей русских государственных и гарантированных правительством процентных бумаг. СПб., 1911. С. 36.

252

Там же. С. 82.

253

Сибирь, ее современное состояние и нужды. СПб., 1908. С. 165.

254

РГИА Ф. 587. Оп. 60. Д. 36. ЛЛ. 37-37 об.

255

РГИА. Ф. 587. Оп. 57. Д. 41. Л. 156.

256

РГИА. 587. Оп. 57. Д. 41. Л. 91

257

Вестник Западной Сибири. 1914. №234. С. 3.

258

Сибирская торговая газета. 26 мая 1917. №113. С. 1.

259

Газета Ермак. 18 апреля 1917. № 152.

260

Сибирская торговая газета. 4 июля 1917. №145. С. 2.

261

Там же. 25 июля 1917. №162. С. 1.

262

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 151. ЛЛ. 63-63 об.

263

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 204. Л. 47.

264

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 968. Л. 101

265

РГИА. Ф.581. Оп. 1. Д. 2239. Л. 4.

266

Вычугжанин А.Л. Сберегательное дело Тюменской области. Тюмень: ИФ Слово, 2001.

267

РГИА. Ф. 1287. Оп. 8. Д.1371. Л. 59.

268

РГИА. Ф. 1287. Оп. 8. Д. 1371.

269

РГИА. Ф. 1287. Оп. 8. Д. 1371. Л. 59.

270

РГИА. Ф. 1287. Оп. 8. Д. 1370.

271

РГИА. Ф. 587. Оп. 56. Д. 320. Л. 70.

272

ГУТО. Ф. 177. Оп. 1. Д. 1. Л. 75.

273

ТФ. ГАТО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 8. Л. 6.

274

ТФ. ГАТО. Ф. 177. Оп. 1. Д. 154.

275

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 20. Л. 2.

276

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 145. Л. 5

277

РГИА. Ф. 581. Оп. 1. Д. 48. ЛЛ. 122-124.

278

Ордовский-Танаевский И.А. Воспоминания. Каракас-Москва-Санкт-Петербург: Издатель Михаил Ордовский-Танаевский. С. 163.

279

РГИА. Ф. 581, Оп. 1. Д. 48. Л. 127 а.

280

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. Л. 699 об.

281

РГИА. Ф. 581. Оп. 1. Д. 48. Л. 127 б.

282

ГУТО. Государственный архив г. Тобольска. Ф. 147. Оп. 2. Д. 17. ЛЛ. 65-65 об.

283

РГИА. Ф. 581. Оп. 1. Д. 1418. Л. 164.

284

РГИА. Ф. 581. Оп. 1. Д. 1418. Л. 168.

285

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. Л. 729.

286

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 145. Л. 159.

287

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 156. Л. 163.

288

Страховой посредник. 15 августа 1916. № 11. С. 1.

289

Шайтаны – божества, которым поклонялись коренные народы Севера

290

Живописная Россия. Западная Сибирь. Т. И, 1884. СПб., Москва. Старинное и современное лукоморье. С. 177.

291

Носилов К.Д. У вогулов. 1904. С. 15.

292

Там же. С. 82.

293

Там же. С. 90-91.

294

Лугинин В.Ф., Яковлев А.В. Сельские ссудные товарищества. Их устройство и назначение. – С.П. 1970. С. 5.

295

Там же. С. 12.

296

Там же. С. 19.

297

ГУТО. № 686. Ori. 1. Д. 16. ЛЛ. 14.

298

Сибирские и тобольские губернаторы: исторические портреты, документы. Под ред. В.В. Коновалова. Тюмень: Тюменский издательский дом, 2000. С. 342.

299

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д.527. Л. 43.

300

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 527. Л. 51.

301

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 527. Л. 51 об.

302

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 527. Л. 52.

303

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 527. Л. 52 об.

304

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 518. Л. 21.

305

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 527. Л. 50.

306

ГУТО. Ф. 686. Оп. 1. Д. 16. ЛЛ. 248-248 об.

307

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 538. Л. 1.

308

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 538. Л.13.

309

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 538. Л.13 об.

310

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 538. Л. 15.

311

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 524. Л. 35.

312

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 524. Л. 36 об.

313

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 517. Л. 19 об.-20

314

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 517. Л. 19 об.-20

315

РГИА. Ф. 583. Оп. 7. Д. 538. Л. 38.

316

ГУТО. Ф. 686. Оп. 1. Д. 16. ЛЛ. 14-14 об.

317

Памятная книжка Тобольской губернии на 1884 г. С. 183.

318

Там же. С. 184.

319

Рощевская Л.П., Белобородов В.К. Тобольский Север глазами политических ссыльных. Екатеринбург, 1998. С. 266-267.

320

РГИА Ф. 583. Оп.7. Д. 512. Л. 4 об.

321

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 130. Л. 23.

322

Сибирская торговая газета. 1901. №102. С. 3.

323

Азиатская Россия. Т. 2. СПб., 1914. С. 450.

324

ТФ ГАТО. Ф. 152. Оп. 34. Д. 116. Л. 13.

325

Кильчевский В.А. Какая разница между банком и кредитным товариществом. Смоленск, 1913. С. 40.

326

Банковая и торговая газета. 1903. №15. С. 273.

327

Журнал заседаний съезда податных инспекторов и их помощников Тобольской губернии. Тобольск, 1906. С. 165.

328

Там же. С. 170.

329

Азиатская Россия. Т. 2. СПб., 1914. С. 451.

330

Азиатская Россия. Т. 2. СПб., 1914. С. 452.

331

Там же. С. 453.

332

РГИА. Ф. Труды. Оп. II. Дело съезда. ЛЛ. 56-57.

333

Хроника учреждений мелкого кредита. Август 1906. № 8. С. 1.

334

РГИА. Ф. 587. Оп. 34. Д. 4274. Л. 159 об

335

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 58. Л. 1 об.

336

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 58. Л. 122.

337

ГАТО. Ф. И-83. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.

338

ГАТО. Ф. И-89. Оп. 1. Д. 2. Л. 65.-65 об.

339

ГАТО. Ф. И-83. Оп. 1. Д. 3. Л. 69.

340

ГУТО. Ф. 177. Оп. 1. Д. 1976. Л. 4.

341

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 92. Л. 131.

342

Ишимский край. 1918. 11 июня. № 24. С. 1

343

ГАТО. Ф. И -89. Оп. 1. Д. 2. Л. 71.

344

Газета Ишимский край. №101. 17 октября 1918 г.

345

ГАТО. Ф. И-89. Оп. 1. Д. 2. Л. 27.

346

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 107. ЛЛ. 61 об.-62.

347

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 86. Л. 53.

348

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 172. Л. 49.

349

Памятная книжка Тобольской губернии на 1913 г. С. 20.

350

Там же.

351

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 86. Л. 40.

352

ГАТО. Ф. И-50. Оп. I. Д. 76. Л. 35.

353

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 86. Л. 27.

354

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 195. Л. 51.

355

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 195. Л. 95.

356

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 24. Л. 13.

357

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 195. Л. 145.

358

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 197. Л. 129.

359

Памятная книжка Тобольской губернии на 1915 г. С. 126-135.

360

РГИА. Ф. 582. Оп. 6. Д. 435. Л. 1.

361

ГАТО. И-50. Оп. 1. Д. 195. Л. 44-44 об.

362

Путеводитель РГАДА. Т. 3. Ч. IМ., 1997. С. 443.

363

Тарасова О.П. Из истории губернского и уездного казначейств Тобольской губернии. 1782–1919 гг., рукопись. С. 1.

364

Там же. С. 2.

365

Там же.

366

Управление федерального казначейства по Тюменской области, 1995–2000. Тюмень: Изд-во Ю. Мандрики, 2001. С. 7-8.

367

ГРИА. Ф. 587. Оп. 56. Д. 910. Л. 247.

368

РГИА. Ф. 565. Оп. 1. Д. 1512. ЛЛ. 6-6 об.

369

Циркуляр отдела местных учреждений Государственного банка № 103. 31 августа 1910. С. 5.

370

Отчет Государственного банка. 1897. С. 42.

371

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 562-563.

372

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 278 об.-279.

373

ГУТО. Ф. 152. Оп. 47. Д. 269. Л. 2 об.

374

РГИА. Ф. 565. Оп. 9. Д. 33721. Л. 2.

375

ГУТО. Ф. 152. Оп. 47. Д. 269. Л. 201 об.

376

Батюшков Д.Д. Справочная книжка для лиц, производящих внезапные свидетельства казначейств. Гродно, 1900.

377

РГИА. Ф. 565. Оп. 4. Д. 13553. Л. 4.

378

Инструкция казначействам. Петроград, 1915. С. 31.

379

Ордовский-Танаевский Н.А. Воспоминания. Жизнеописание мое. Москва-С.Петербург: изд-во РиО. С. 13.

380

Там же. С. 141.

381

Там же. С. 141.

382

В церквях «воздухами» называют покровы на сосуды со Святыми Дарами

383

Там же. С. 151.

384

Там же. С. 160.

385

Ктитор (греч., буквально «основатель») – в православной церкви

386

Там же. С. 182.

387

Ордовский-Танаевский Н.А. Воспоминания. С. Петербург: изд-во РиО, 1993. С. 194.

388

Вычугжанин A.Л. Сберегательное дело Тюменской области. Тюмень: ИФ Слово, 2001. С. 69-70.

389

ГАТО. Ф. И-81. Оп. 1. Д. 19. Л. 148.

390

РГИА. Ф. 565. Оп. 7. Д. 28740. Л. 6.

391

РГИА. Ф. 1488. О. 4. Д. 556. Л. 1.

392

РГИА. Ф. 1488. Оп. 4. Д. 545. Л. 1.

393

РГИА. Ф. 565. Оп. 7. Д. 28915. Л. 39.

394

РГИА. Ф. 1488. Оп. 4. Д. 545. Л. 2.

395

РГИА. Ф. 565. Оп. 7. Д. 28827.

396

РГИА. Ф. 565. Оп. 7. Д. 28827.

397

РГИА. Ф. 565. Оп. 7. Д. 28827.

398

РГИА. Ф. 565. Оп. 7. Д. 28827.

399

РГИА. Ф. 565. Оп. 7. Д. 28827.

400

РГИА. Ф. 565. Оп. 7. Д. 28827.

401

ГАТО. Ф. И-2. Оп. 1 Д. 300 Л. 16

402

Сибирские и тобольские губернаторы. – Тюмень: Тюменский издательский дом, 2000 С. 293

403

Долгушина Е.И. Тюменский городской общественный банк. Ж. Налоги. Инвестиции, Капитал. 2001. Вып. 2. С. 156

404

Краткая энциклопедия по истории купечества и коммерции Сибири. – Новосибирск, 1994. Т.1. С. 72

405

Тобольские губернские ведомости, 1864, №46. Отд. 1-й

406

Создание таких комитетов при городских общественных банках предусматривалось законом от 22 мая 1879 г.

407

ГУТО Ф. 8. Оп 1. Д. 304 Л.Л. 51-51об

408

Зерцало трехгранная подставка с тремя указами Петра I.

409

РГИА Ф. 1287 Оп. 8.Д.1452. Л.278 об.

410

РГИА Ф. 1287 Оп. 8.Д.1452. Л.277

411

РГИА Ф. 1287 Оп. 8.Д.1452. Л.278 об.

412

РГИА. Ф. 587. Оп.47. Д.35. Л. 177 об.

413

Сообщение в газете Тобольские губернские ведомости. 1894

414

Тобольские губернские ведомости. 1895 №14. С. 239-240

415

Сибирская торговая газета. 1912 №220. С. 3

416

ГАТО Р. 180 Оп. 1. Д 74. Л. 8 об.,9 об., 10, 25

417

Вестник Западной Сибири. 1915 №16. С. 3.

418

Кубочкин С.Н. Тычкова, Сараи. Потаскуй. – Тюмень: Изд-во. Ю. Мандрики, 2002

419

РГИА. Ф. 1287 Оп. 6. Д. 1388. Л. 17

420

ГУТО Ф. 525. Оп. 1. Д. 43. Л. 43 об

421

РГИА Ф. 1287. Оп. 8 Д. 1288. Л. 17 об

422

Обзор Тобольской губернии 1908 С. 10

423

Обзор Тобольской губернии 1914 С. 18

424

ГАТО Ф. 177. Оп. 1. Д. 2444 Л. 8

425

ГАТО Ф. И-50 Оп. 1. Д. 116 Л. 189

426

Банкирская контора вела свои операции в Екатеринбурге и в Тюмени; здесь идет речь о расположении конторы в Тюмени.

427

ГАСО. Ф. 11. Оп. 5. Д. 4764. Л. 297.

428

ГАСО. Ф. 11. Оп. 5. Д. 4764. Т. II. ЛЛ. 325-325 об.

429

В. Перов – известный русский художник, родился в Тобольске

430

ГАСО. Ф. 11. Оп. 5. Д. 4764. Т. II. Л. 332.

431

ГАСО. Ф. 11. Оп. 5. Д. 4764. Т. II. Л. 508 об-509.

432

Календарь Тобольской губернии. Тобольск, 1890. С. 239.

433

ГАСО. Ф. 11. Оп. 5. Д. 4764. Л. 668.

434

ГАСО. Ф.11. Оп 5. Д. 4764. Т II. Л. 486.

435

Вестник Западной Сибири. 16 ноября 1911. № 245.

436

Сибирская торговая газета. 1904. № 194. 28.08.

437

ГАТО. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 296.

438

Ананьич Б.В. Банкирские дома в России. 1860–1914 гг. Ленинград: Наука, 1991. С. 27

439

Прокшинский В. Банковая и торговая газета. 1904. № 35. С. 598.

440

РГИА. Ф. 587. Оп. 30. Д. 721. Л. 17.

441

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 2. ЛЛ. 82 об,-83.

442

Имеется в виду Екатеринбург

443

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 7. ЛЛ. 465 об,47.

444

Уральская жизнь. 1905. С. 3.

445

РГИА. Ф. 638. Оп. 1. Д. 496. Л. 204.

446

РГИА. Ф. 638. Оп. 1. Д. 496. Л. 177.

447

Вестник Западной Сибири. 1911. № 198. С. 1.

448

РГИА. Ф. 638. Оп. 1.25. Л. 13 14.

449

РГИА, Ф. 587. Оп. 47, Д. 12. Л. 302 об.

450

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. Л. 165.

451

Курганский вестник. 1910. № 106. С. 2.

452

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 37. Л. 254.

453

РГИА. Ф. 595. Оп. 2. Д. 355. ЛЛ. 3-6 об.

454

РГИА. 595. Оп. 2. Д. 355. ЛЛ. 79-79 об.

455

РГИА. Ф. 595. Оп. 2. Д. 355. Л. 73-73 об.

456

РГИА. Ф. 595. Оп. 2. Д. 355. Л. 73-73 об.

457

РГИА.Ф. 595. Оп. 2. Д. 357. Л. 1

458

. РГИА. Ф. И 84. Оп. 1. Д. 2. л. 4

459

Проскурякова Н.А. Земельные банки Российской империи. М: РОССПЭН, 2002. С. 166-167

460

ЦИАМ. Ф. 278. Оп. 4. Д. 301. Л. 6.

461

ЦИАМ. Ф. 278. Оп. 3. Ед. хр. 1928. 11-11 об.

462

ЦИАМ. Ф. 278. Оп. 3. Ед. хр. 1928. 11-11 об.

463

ЦИАМ. Ф. 278. Оп. 3. Д. 1899. Л. 59.

464

ЦИАМ. Ф. 278. Оп. 3. Ед. хр. 1928. 17

465

ЦИАМ. Ф. 278. Оп. 3. Ед. хр. 1928. 4-4 об.

--------------------------------------------------------------------------------

466

РГИА. Ф. 1287. Оп. 9. Д. 2453. Л. 5–5 об.

467

Кириллов. Городские ломбарды. 1914. С. 7.

468

РГИА. Ф. 583. Оп. 2. Д. 3259. Л. 22.

469

Банки и акционерные торгово-промышленные предприятия в России. Издание Крайз, 1899–1900. С. 42-43.

470

ГАТО. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 533. ЛЛ. 150об.-51.

471

Вестник Западной Сибири. 1912. № 176. С. 1.

472

Вестник Западной Сибири. 1912. № 176. С. 3.

473

L'homme qui rit (фр.) – человек, который смеется.

474

Вестник Западной Сибири. 1912. № 197. С. 3

475

Вестник Западной Сибири. 1912. № 251. С. 2.

476

РГИА. Ф. 583. Оп. 2. Д. 3247. Л. 47 об.

477

Там же. Л. 71.

478

Там же. Л. 86 об.

479

Кириллов И.А. Счетоводство городских ломбардов. Москва: Прогресс, 1916.

480

Отчет тобольского ломбарда. 1913. С. 14.

481

ГУТО, Ф. 525 Оп. 1 а. Д. Л. 6 об

482

Бюллетень Тобольского Временного Комитета Общественного Спокойствия. 1917. № 1. С. 3.

483

Удержат ли большевики власть. ПСС. Т. ХХI. С. 260.

484

Сибирская торговая палата. 11 февраля 1918 №32. С. 2

485

ГАТО. Ф. 71. Оп. 1. д. 1. Л.1.

486

Сибирская торговая газета, 15 февраля 1918. №35. С. 2

487

ГУТО. Ф. 1731. Оп. 1. Д. 23. ЛЛ. 1-2 об.

488

РГИА. 587. Оп. 60. Д. 36. Л. 61.

489

Тобольское народное слово. 1918. №2. С. 4

490

Свободное слово. 6 августа 1918. №47. СЛ.

491

ГАТО. Ф. И-50. Оп. 1. Д. 291. ЛЛ. 94-94 об.

492

ТФ ГАТО. Ф.147. Оп. 1. Д. 2430.

493

Известия народного комиссариата финансов. 1920 г. № 8-9. С. 13.

494

Там же. С. 13.

495

ГАТО. Ф. 71. Оп. 1. Д. 6. Л. 59.

496

Там же. Л. 59 об.

497

ТФ ГАТО. Ф. 177. Оп. 1. Д. 2536. Л. 1.

498

Там же. Л. 3.

499

Сибирская торговая газета. 5 декабря 1917. № 262. С. 2.

500

ГАТО. Ф. И-84. Оп. 1. Д. 6. ЛЛ.1-2.

501

Известия Тюменского губернского и уездного комитетов. 1918. № 3. С. 4.

502

К оружию. 21 июня 1918. № 3. С. 2.

503

Архив библиотеки фонда русского зарубежья. М. 29. С. 58.

504

Тобольский филиал госархива Тюменской области. Ф. 147. Оп. 1. Д. 2429. Ишимский край. 7 июля 1918. № 21. С. 1.

505

Ишимский край. 7 июля 1918. № 21. С. 1.

506

Курганская свободная мысль. 11 мая 1919. № 99. С. 3

507

Коркина Слобода. Ишим, 2000. № 2. С. 99.

508

ГАРФ. Ф. 143. Оп. 13. Д. 9. Л. 1.

509

ГАТО. Ф. 71. Оп. 1. Д. 6. ЛЛ. 62-62 об.

510

Муктан А.В. Обзор фондов Российского государственного исторического архива (Санкт-Петербург) по истории благотворительности в России в конце XVIII-XIX вв. Рукопись, 2002. С. 4

511

ГАТО. Ф. И-92. Оп. 1. Д. 59.

512

РГИА. Ф. 587. Оп. 32. Д. 1856. ЛЛ. 113-128.

513

РГИА. Ф. 587. Оп. 41. Д. 2517. Л. 114.

514

Телешов Н.Д. Рассказы. Повести. Легенды. М.: Советская Россия, 1983. С. 162167.

515

Рубакин Н.А. Рассказы о Западной Сибири или о губерниях Тобольской и Томской и как там живут люди. Москва, 1898. С. 54-55.

516

Примаков Е. Российская газета. 26 декабря 2003. С. 3. Власть и бизнес: ответственность друг перед другом.

517

РГИА. Ф. 587. Оп 47. Д. 10. ЛЛ. 28-2184 об.

518

Белотурка сорт пшеницы, которой отдавалось предпочтение на экспорт.

519

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 10. ЛЛ. 285 об.-287 об.

520

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 10. ЛЛ. 292 об.-294 об.

521

РГИА. Ф. 587. Оп.35. ЛЛ. 148 об.-149 об.

522

Имеется ввиду Нижнегородская и Ирбитская ярмарки

523

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 158 об.-160.

524

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 164 об. 166 об.

525

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 173 об.-175 об.

526

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 188-188 об.

527

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 189 об.-191.

528

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ 208 об.-210.

529

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 220 об.-221.

530

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 236, 238.

531

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 239 об.-240.

532

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. Л. 149 об.

533

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 253 об, 254.

534

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 257 об.-258.

535

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ 276 об.-277 об.

536

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 296 об.-297 об.

537

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 299 об.-300 об.

538

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. Л. 301.

539

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 302-303.

540

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 306 об.-30

541

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 308 об.-310 об.

542

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 35. ЛЛ. 311 об, 312.

543

ГАТО. Ф. И-1. Оп. 1. Д. 381. ЛЛ. 42-44, 92-92 об.

544

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. Л. 549 об.

545

РГИА Ф. 587. Оп.. 47. Д.12. ЛЛ. 553 об.-554.

546

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 558 об.-560.

547

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. Л. 581.

548

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д.12. ЛЛ. 584 об.-585

549

Северный торговый путь 1898 г., изд. ред. «Торгово-промышленной газеты»

550

Объявление Московско-Виндаво-Рыбинской ж. д.

551

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 590 об.–591 об.

552

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. Л. 595-595 об.

553

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 611 об.-612.

554

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 618-619 об.

555

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 621621 об.

556

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 632 об.-бЗЗ.

557

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 639-639 об.

558

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 671 об.-672.

559

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. Л. 677.

560

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 693 об.-694.

561

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. Л.700.

562

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 712 об.-713 об.

563

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. Л. 720.

564

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 726 об.-727 об.

565

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 733-733 об.

566

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 737-737 об.

567

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 752 об.-75 об.

568

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 758 об.-759.

569

РГИА. Ф. 587. Оп. 47. Д. 12. ЛЛ. 785 об.-786.

570

РГИА. Ф. 587. Оп. 56. Д. 920. ЛЛ. 3 об.-5.

571

Пол Грегори. Экономический рост Российской империи (конец XIX – начало XX вв.). Новые подсчеты и оценки. М.: РОССПЭН, 2003. С. 49.

572

Там же. С. 51.

573

Торгово-промышленный мир России. Петроград, 1915. С. VIII.

574

Мигулин П.П. Наша банковая политика 1729–1903 гг. Харьков, 1904. С. 281.

575

Ю. Лощиц. Полумир: Повесть, романы. М.: Андреевский флаг, 2003. С. 132.

576

Вычугжанин А.Л. Сберегательное дело Тюменской области. Экскурс в историю. Тюмень, 2001. С. 87-91.

577

400 лет Тюмени. Сборник документов и материалов. Свердловск, 1985. С. 151-152. Вычугжанин А.Л. Сберегательное дело Тюменской области. Экскурс в историю, Тюмень, 2001. С. 113.

578

Вычугжанин А.Л. Сберегательное дело Тюменской области. Экскурс в историю. Тюмень, 2001. С. 113

579

История Государственного Банка СССР в документах. М., 1971, С. 118.

580

История Государственного банка СССР в документах. М., 1971, С. 119.

581

История Государственного банка СССР в документах. М., 1971, С. 127.

582

Главный Банк Нижнего Новгорода. Нижний Новгород, 2000. С. 253.

583

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 89. Л. 48.

584

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 101. Л. 49.

585

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 101. Л. 5 об.

586

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 158. ЛЛ. 173, 174.

587

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 158. Л. 180.

588

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 89. ЛЛ. 19-21.

589

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 101. Л. 150.

590

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 115. Л. 22.

591

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 145. ЛЛ. 50, 51.

592

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 1, Оп. 1. Л. 8.

593

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 142. Л. 59-59 об.

594

Очерки истории Тюменской области. Тюмень, 1994. С. 171.

595

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 1. Оп. 1. Л. 4.

596

Бугров А.В. Очерки по истории Государственного банка Российской Империи, М., 2001. С. 291.

597

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 153. Л. 8.

598

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 153. Л. 7об.

599

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 158. Л. 176.

600

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 158. Л. 189.

601

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 126. ЛЛ. 230-231.

602

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 126. ЛЛ. 242-242 об.

603

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 89. Л. 17.

604

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 158. Л. 190.

605

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 158. Л. 174.

606

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 188, Оп. 1. Л. 39.

607

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 188, Оп. 1. Л. 40.

608

Собрание законов и распоряжений Рабоче-крестьянского Правительства Союза Советских Социалистических республик (СЗ). 1930. № 8. Статья 98.

609

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 4, Оп. 1. Л. 356.

610

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 4, Оп. 1. Л. 356 об.

611

Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 2, М., 1967. С. 362-364.

612

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 4. Л.23.

613

Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 4. Л. 93

614

Начиная с этого места примечания ко второй части издания отчего-то не были отмечены в оригинале книги. Мы сочли нужным оставить их в качестве справочного материала без конкретной привязки к тексту.

39. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 6. Л. 11.

40. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Ф. 188. Oп. 1. Д. 2. Л. 78.

41. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 8. Л. 72-72 об.

42. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 8. ЛЛ. 122-123.

43. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 8. Л. 283.

44. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 8. Л. 167.

45. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 8. Л. 163 об, 164.

46. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Ф. 188. Oп. 1, Д. 1. Л. 40.

47. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Ф. 188. Оп. 1, Д. 1. Л. 51.

48. Инструкция НК РКИ СССР по проверке и чистке Советского аппарата. Одобрена Советом народных комиссаров. М., 1929. С. 5.

49. ГАОПОТО. Ф. 979. Оп. 1, Д. 1. Л. 95.

50. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 145. Л. 92.

51. ГАОПОТО. Ф. 979. Оп. 1. Д. 6. Л. 5.

52. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 158. Л. 218.

53. 400 лет Тобольску, Свердловск, 1987. С. 175.

54. История Государственного Банка СССР в документах. М., 1971. С. 439.

55. История Государственного Банка СССР в документах. М., 1971. С. 443.

56. История Государственного Банка СССР в документах. М., 1971. С. 479.

57. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Ф. 188. Оп. 1. Д. 6. Л. 78-78об.

58. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Ф. 188. Оп. 1. Д. 7. Л. 95.

59. Очерки истории Тюменской области. Тюмень, 1994. С. 198.

60. Российский государственный архив экономики, Ф. 2324, Оп. 26. Д. 1678. Л. 5.

61. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 125. Л. 225.

62. Российский государственный архив экономики. Ф. 2324. Оп. 26. Д. 1678. Л. 22.

63. ГАОПОТО. Ф. 979. ОпЛ. Д. 86. Л. 52.

64. ГАОПОТО. Ф. 979. Оп.1. Д. 102. ЛЛ. 1, 1об.

65. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 125. Л. 275.

66. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 125. Л. 120.

67. Ананьич Б.А., Калмыков С.В., Петров Ю.А. Главный Банк России 1860-2000. М., 2000. С. 153.

68. Ведомости Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик, 1948. № 30.

69. Главный Банк Нижнего Новгорода. Нижний Новгород, 2000. С. 447-470.

70. Постановление СМ СССР. № 2547 от 10 июля 1948 г. Приложение 1. Положение о прохождении службы. С. 449.

71. Постановления Совета Министров СССР. 1948. С. 451.

72. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 99. Л. 27.

73. ГАОПОТО. Ф. 979. Оп.1. Д. 577. Л. 2.

74. ГАОПОТО. Ф. 979. Оп.1. Д.523. Л. 1-35.

75. ГАОПОТО. Ф. 979. Оп.1. Д. 217. Л. 184, 192.

76. ГАТО. Ф. 357, Оп. 1. Д. 191. ЛЛ. 3-5.

77. Ананьич Б.В., Калмыков С.В.. Петров Ю.А. Главный банк России 1860-2000. М., 2000. Л. 151.

78. ГАОПОТО. Ф. 979. Оп. 1. Д. 578. Л. 8.

79. Архив ГУ ЦБ РФ по Тюменской области. Д. 3. Л. 541.

Смирнова Н.И., Чеснокова А.Н. Санкт-Петербургская (Петроградская) контора Государственного банка (1894-1918). Исторический очерк. Санкт-Петербург: САТИС, 2001. С. 104-109.