# 002

Ирина Андреевна Андреева

## Ирина АНДРЕЕВА

## Белые крылья печали

Повесть, рассказы


## ПОЕЗДКА В ПИТЕР


Мартын Разумов увидев как-то по телевизору документальный фильм о Петергофе, загорелся свозить жену и дочь в Ленинград и обязательно сводить на экскурсию во дворец Петра I. По вечерам, размечтавшись, с чувством рассказывал о золотых скульптурах и каскадах фонтанов, окружающих дворец. Повествование о Самсоне, раздирающем пасть льва и возносящем столб воды выше здания дворца, было главным козырем его вожделенной мечты.

Дочь Алёнка скептически улыбалась, не веря в затею отца. А вот жена Ирка, вредная, баба, откровенно смеялась: «Сиди уже, куда мы от своих хвостов оторвёмся! Вот весна придёт, аккурат нам по дворцам царским шляться! Тут заготовка дров, а тут огороды, и покос подойдёт не задержится. Ещё какое лето выпадет, зарядят дожди - ходи в резиновых сапогах, меси грязь, не хочу!»

Мартын злился. Но это зло как раз и подстёгивало доказать своим женщинам, что мечты рано или поздно сбываются, если сильно захотеть.

- Вечно ты каркаешь! Нет, чтоб поддержать мужа, подгадать отпуск в одно время. Алёнка само собой на каникулы летом пойдёт.

- Ага, мне трудовую практику отрабатывать, - ерепенится и дочь.

- Заради такого дела я лично с директором школы договорюсь, практику перенесут, после Питера отработаешь, - деловито рассуждает Мартын.

Жена опять встревает в разговор:

- Ещё шкуру с лося не ободрал, а уже копыта и рога делишь!

Мартын сердится окончательно:

- Сказано поедем, значит поедем! Главное, какое дело: родня ведь у нас там, было бы не к кому, так я бы и не загадывал.

Ирка, хоть напоследок, но кроет своим словом:

- Родня! Нужны мы им как собаке пятая лапа! Они, поди, забыли, как тебя звать.

- Вот, вот! В энтом и есть вся твоя вредная, поперечная бабья сущность! Сиди тогда дома, а мы с Алёнкой этим же летом круиз совершим! - в сердцах хлопает Мартын дверью и уходит.

Разговор на время забыт. Но когда жена в один из летних дней заявляет, что пошла в отпуск и собирается навестить в областном центре сестру Зинку, Мартын молча уходит на работу. Вечером, после рабочей смены объявляет жене и дочери:

- С завтрашнего дня я в отпуске. Даю вам два дня на раздумье и сборы. Не хотите ехать, один поеду.

- Куды это ты намылился? - недоумевает жена.

Алёнка озорно взглядывает на мать, ждёт, может, та сама догадается, не выдержав, подскакивает к отцу:

- Папка, я с тобой поеду! У меня практика только через месяц.

До Ирки теперь отчётливо доходит смысл сказанного. Поджав губы, она удаляется в комнату. Но через минуту кричит оттуда:

- Это вы ловко рассчитали! А я к Зинаиде собралась, это как?

- Ты к своёй Зинаиде кажное лето носишься - эка невидаль, а мы в Питер махнём, правда, Алёнка?!?

Наутро Мартын встает рано и явно собирается куда-то, поглядывая на часы. Жена, как бы, между прочим, спрашивает:

- Когда ехать собрались?

- Поеду на станцию за билетами, как приобрету, так и поедем.

- Так это, - тушуется жена, - Согласная я, только на кого хозяйство оставим?

- Что мы с тобой без роду племени? Григория с Лидой попросим, Нинку с Павликом. Разве мы у них не остаемся? - как о давно решённом заявил Мартын. - Короче, поехал я на станцию, беру три билета, а ты договаривайся и чемодан собирай!

На станции Мартын не успел толком сообразить, как оказался в числе многих в маршрутном автобусе, следующем на железнодорожный вокзал. Автобус набился битком, едва закрылись двери. Водитель нервничал, кричал в микрофон: «Граждане пассажиры, освободите заднюю дверь!» Кондукторша ворчала, пытаясь пробраться между пассажирами, чтобы не пропустить, обилетить всех. Люди, притиснутые друг к другу, вяло оплачивали проезд.

Особенно тесно было на задней площадке, где стоял Мартын. Кондуктор уже не уговаривала, а истерично кричала: «Ну, что глаза вылупили, как бараньи яйца, рассчитывайтесь за проезд! А ты, чего прижался как сирота казанская? Плати, давай!» Транспорт качается на поворотах от перегруза, но порой кажется, что это волны смеха выводят его из равновесия.

В билетные кассы очередь до самых дверей. «Мать честная, видно все в отпусках, эдак ещё билеты не достанешь!» - рассуждает Мартын. Честно выстояв, оттолкавшись локтями и вытерпев ссоры и ругань, он приобрёл три билета до Ленинграда с пересадкой в Москве.

Ночью супругам не спалось, волновались: дорога дальняя, опять же не каждый в царский дворец попадает. Мартын рассказал жене о приключениях на станции. Ирина очень удивилась:

- Вроде городские, а как себя ведут! Мартын смеялся:

- Какая она городская, у ней на лбу написано, что баранов пасла, вот людей баранами и обзывает!

Смеялись, потом молчали: каждый думал о своём.

- Мартын, ты спишь? - окликнула жена.

- Нет. Чего ты?

- Да я вот думаю, сколько денег с собой брать будем?

- Как сколько? Все отпускные и возьмём.

- А немного будет? - сомневается Ирка.

- Лучше пусть останутся, чем зубами щёлкать и думать, где бы занять. Путь-то не ближний. Ты там, это…Приготовь, куды вы бабы их прячете.

- А то я не знаю! - возмущается жена. Мартын удовлетворённо крякает:

- Основную сумму туды поклади, но чтоб и на руках сколько-то осталось: в дороге покушать, Алёнке на станции мороженку купить, газводу.

До Москвы добирались чуть не неделю. Кое-как разобрались с пересадкой. Мартын не раз подумал: «Хорошо, что жена поехала, она всё же толковее меня.» А ещё его мучил вопрос: «Что же я заранее не догадался с родственниками связаться? А ну, как они в отпуске и, например, к морю укатили?» О своих тревогах пока не говорил, будь, что будет.

Прибыли в Ленинград. Мартын рылся в нагрудном кармане в поисках адреса двоюродной сестры. Вроде заучил наизусть, а вот, поди ж ты, разволновался и забыл. Местные таксисты, угадав приезжих, крутились рядом: «Вам куда, любезные?» Мартын, найдя нужную бумагу, почти торжественно прочитал:

- Посёлок Шушары, улица Юбилейная, дом пятьдесят девятый.

- Садитесь, махом доставим! Шушары - это совсем рядом, быстро нашёлся самый шустрый водитель.

Жена Ирка глядела на Мартына строго, делая незаметные знаки предостережения. Мартын раздражённо махнул рукой:

- Садитесь! Тут такое дело, не каждый день в Питере бываем! Будем ходить дознаваться, как туда добраться, а человек может быть местный, ему нас в два счёта добросить!

И, будто оправдываясь, добавил:

- Не было бы сумок.

Таксист вился угрём, стараясь не упустить возможность заработать. Принял из рук пассажиров сумки, уложил в багажник, любезно распахнул дверцы автомобиля перед женщинами. Мартын довольный сел рядом с водителем, про себя отметив: «Недаром, говорят: ленинградцы народ приветливый, чего ещё ждать?!»

Выехали на широкий проспект. Сибиряки слегка робели, припав к окнам, разглядывали быстро мелькающие высотные здания, множество народу - просто лавину людей идущих навстречу друг другу в два хаотичных потока. Автомобиль между тем мчался по шоссе. Мартын с удовлетворением отметил на большом указателе: «пос. Шушары - 7 км».

Он вступил в пространные разговоры с водителем, сразу выложил цель своего приезда и откуда они приехали. А счетчик между тем быстро-быстро отсчитывал сначала копейки, затем рубли. До Шушар доехали очень быстро и жена Ирка, тревожно заглядывая через плечо мужа на счётчик, слегка успокоилась, хотя там значилась уже цифра «15 руб. 25 коп». Но вот по самому посёлку вдруг начались бесконечные круги. Ирина заволновалась, заметив, что по одному и тому же месту они кружили уже третий раз. Приметил это и Мартын, слегка откашлявшись, сказав таксисту:

- Слышь, мы тут уже были. Так-то я сам водитель, места вишь, приметные!

Таксист, не сморгнув глазом, выкрутился:

- Слушай, заблудился я, а мы сейчас спросим! - он посигналил встречной машине, притормозив, спросил: - Подскажи, брат, улица Юбилейная?

- Пятьдесят девятый номер - уточнил Мартын.

Им объяснили, что нужно развернуться и ехать в другую сторону. А счётчик отсчитывал, цифра перешла на третий десяток. Мартын и сам волновался, виновато посматривал на жену и дочь. Машина уперлась на этот раз в тупик. Опять пришлось спрашивать прохожих, проезжих. Когда всё же остановилась на улице Юбилейной возле нужного дома, на табло значилась цифра «45 руб.,04 коп.»

Сибиряки переглянулись. У Ирки в глазах плясали злые искорки. Мартын беспомощно пожал плечами, спросил:

- И сколько же с нас за проезд?

- Я, конечно, немного заблудился, давайте тридцать пять рублей и довольно - выдал водитель.

Мартын вытащил из нагрудного кармана две смятые десятки, повернулся к жене:

- Ирина, доставай там, у меня больше нет.

- Где это там?!? - взорвалась жена. Порывшись в сумочке, вытащила ещё пять рублей, сунула мужу в руку. - Хоть волком вой, нет у меня больше! До Москвы на троих чуть больше затратили. На обратный путь билеты купили, - она решительно открыла дверцу машины, вышла и дочери приказала: - Выходи! Отцу если не нравится, пусть обратно в Ленинград катится.

Алёнка послушно выбралась из машины. Мартын растерянно смотрел на водителя, тот с кислым видом протянул руку:

- Ладно, давай! Зря только с вами связался.

Он вышел из машины, открыл багажник и безразлично отвернулся, ждал, когда пассажиры сами достанут свои сумки. Едва машина скрылась из виду, Ирка грозно подступила к мужу:

- Миллионер что ли?!? Доставай там, - передразнила она его.

- Ну, а если бы он не согласился? - отпарировал Мартын.

- А ты беги следом, я тебе последние отдам! Домой на попутках добираться будем?

Жена, подхватив сумки, решительно шла впереди. Мартын с виноватым видом семенил следом налегке. Спохватившись, подскочил к ней:

- Давай сумки-то. - И, рассеянно оглянувшись по сторонам, добавил: - Дом пятьдесят девять вот он, а ты куда направилась?

- На кудыкину гору! Ты к людям с пустыми руками собрался:

«Здрассьте, не ждали?» Я там «Гастроном» видела, может, гостинчик какой купим.

В гастрономе жена заворожено уставилась на витрину с колбасами. Не веря своим глазам, читала вполголоса: «Докторская, краковская, солями или салями?» - она повернулась к Мартыну, взгляд её выражал не то восторг, не то растерянность. Тихо спросила:

- Как думаешь: сколько в одни руки дают?

- Дак, давай спросим, - с готовностью повернулся к продавцам.

Ирка предостерегающе зашипела:

- Ты уже таксисту, слава богу, всё рассказал, давай ишшо тут доложимся! Становитесь в очередь, если в одни руки дают помалу, возьмем три веса. - А громко спросила: - Девушка, можно докторской колбасы взвесить?

- Конечно, сколько для вас? - с готовностью ответила молодая приветливая продавщица.

- Если можно, одну палочку. Девушка положила колбасу на весы:

- Пожалуйста, отбивайте на кассе, - назвала сумму. У Ирки от радости перехватило дыхание:

- А другого сорта можно?

- Сколько угодно, - чуть удивившись, ответила продавец.

Супруги вышли из гастронома довольные с набитой до отказа сеткой-авоськой. Ирина заказала ещё копченой колбасы, сыра двух сортов и рыбу холодного копчения. Алёнка не разделяла восторга родителей, робко спросила:

- Мам, раз тут всё в свободной продаже, не много ли мы взяли?

- В самый раз! - констатировала мать, - Я ж дома голову ломала: что в гостинец привезти? Лето, тут не то, что мясо, - масло, сало соленое не довезёшь в эдакой духоте. А тут, пожалуйста: бери, что душе угодно! И к людям не стыдно заявиться, трое ведь нас едоков, если что, мы, как говорится, своим куском перебьёмся.

Вопреки опасениям Мартына, родственники - Андрей и Галина - оказались дома и сразу узнали, кто к ним пожаловал. Встретили очень радушно, окончательно приведя Мартына в равновесие. Вот только когда гости стали выкладывать на стол гостинцы, хозяйка откровенно удивилась:

- Это вы куда столько нахватали?

- Так не с пустыми же сумками, съедим! - разводила руками Ирина.

- Мы постольку не берем, граммов по сто, двести, лучше свеженького взять.

- Так у вас, что, постоянно всё есть? - в свою очередь удивилась гостья.

- Разумеется, здесь всё есть, были бы деньги.

- Ты смотри! - радовался Мартын, - Считай вторая столица Родины! Алёнка и то догадалась: зачем, говорит, столько?

Ночью гостям не спалось, хотя устроили их с полным комфортом. В столице на Неве были в разгаре белые ночи: с вечера чуть стемнело, а потом в воздухе разлился ровный чистый свет, освещая окрестности, как днём. Не было только солнца на небосклоне.

- Мать честная! - удивлялся Мартын с восторгом, теснящим грудь. - Не успели приехать, а уж сколько чудес насмотрелись!

- Ага! - со злорадством подхватила жена. - На такси прокатились, чуть не половину зарплаты отдали!

Она вспомнила, как Мартын бахвалился перед родственниками, что именно Ирина, спасла ситуацию с таксистом: вместо запрошенных им сорока пяти рублей отдала половину. Хозяин от души посмеялся, прикинув в уме, объявил, что стоило им поехать на метро до конечной станции, а потом пересесть на маршрутный автобус, они бы затратили на троих один рубль, семьдесят копеек.

Мартын горячился:

- А говорили, что ленинградцы очень приветливые и вежливые люди!

- Так оно и есть, - пояснял Андрей, - Это же таксисты, в основном наезжий народ. Коренные ленинградцы действительно интеллигентные, внимательные.

Затем Андрей порекомендовал гостям первым делом посетить не Петергоф, куда стремился Мартын, а Царское Село - город Пушкин, где они смогут сходить на экскурсию в Екатерининский дворец, лицей Пушкина и летний сад при дворце. А в предстоящие выходные Андрей сам свозит их в Петергоф.

На другой день гости, миновав в Царском Селе памятник Пушкину и лицей, где учился русский классик, стояли в огромной очереди на экскурсию во дворец Екатерины II. Очередь была столь огромной и двигалась так медленно, что сибиряки уже по нескольку раз меняли друг друга, чтоб от скуки прогуляться по близлежащим окрестностям города. В очередной раз удалившись, Мартын долго не возвращался. Алёнка с матерью начали волноваться, высматривая, не идёт ли он?

Мартын появился, улыбающийся и довольный собой. В руках он нёс что-то громоздкое, длинное, обернутое в коричневую упаковочную бумагу. Это нечто грозилось выскользнуть из рук Мартына, он всё время поправлял ношу, не переставая при этом глупо улыбаться.

Алёнка поспешила навстречу, её разбирало любопытство: что приобрёл отец? Коротко переговорив с ним, вернулась к матери. Вид у неё был испуганно-удивлённый. Наклонившись к самому уху, она отчаянно зашептала:

- Ма, это ужас какой-то! Он купил две огромные рыбины!

Как мы с ними во дворец попадём, нас же не пропустят?

Мартын тем временем подошел ближе и подавал жене знаки подойти. Оставив дочь в очереди, родители удалились за территорию ограды. Через какое-то время вернулись, Алёнка отметила, что отец снял с брюк ремень и крест накрест, перетянул им рыбин, оставив при этом петлю подобия ручки. Все трое молчали, при этом родители казались невозмутимо спокойными, Алёнка конфузилась, стараясь не смотреть на приобретение отца. Она отметила про себя, что в очереди стоят даже иностранные туристы, судя по разговору не то немцы, не то англичане.

Очередь между тем заметно продвинулась к ступеням крыльца главного фасада дворца. Перед парадным крыльцом была натянута веревка между двумя стойками, по краям которой стояло по милиционеру. Контролёрша, набрав определённую группу, сняв веревку, пропускала людей во дворец.

Едва Мартын продвинулся со своей ношей к стойкам, милиционеры подошли к нему, спросили:

- Товарищ, а что это у вас за багаж?

Мартын раболепно стал объяснять, что это не багаж, что приехал он из далёкой Сибири, привёз на экскурсию жену и дочь, а тут вот по счастливому случаю приобрёл ценную рыбу, что он оставит её где-нибудь в уголке, а потом заберёт. Мартын боялся, как бы жена не закатила скандал, как с таксистом. Но жена и дочь скромно молчали.

Стражи порядка, убедившись, что в упаковке действительно рыба (правда, пришлось надорвать бумагу и показать рыбьи головы), кое-как пропустили странного простоватого мужичка. Люди в очереди улыбались. Довольный Мартын, не сдержавшись, легонько толкнул жену локтем:

- Ужель в царских хороминах места не найдется нашу рыбу схоронить?

Набрав группу человек из пятнадцати, экскурсовод - молодая, приятная женщина первым делом завела людей в небольшую мрачную комнатку с одним узким готическим окном, слабо освещающим помещение. Так как Мартын шёл последним в своей группе, гид не заметила в руках посетителя огромный свёрток. Мартын тихонько пристроил рыбу на узком подоконнике.

В комнате было абсолютно пусто, не считая небольшого ящика подобия сундука, без крышки, в котором лежали горкой какие-то мешочки с вязочками. Указывая на них, гид предложила:

- Пожалуйста, наденьте бахилы поверх обуви. Мартын расплылся в улыбке:

- Мы не гордые, можем и разуться.

- Что вы, что вы?!? - предупредительно воскликнула гид, - Во дворце очень холодные каменные полы. Да и негигиенично это - без обуви.

Между тем, все бросились надевать мешочки, завязывать тесёмки у щиколотки. Мартын принялся раздавать бахилы женщинам, помогал с немудреной обувью, не забыв в первую очередь о жене и дочери. В комнате тем временем стало уже тесно - зашла ещё одна группа экскурсантов.

В конечном итоге, когда экскурсовод призвала свою группу следовать за ней, Мартыну достались бахилы без тесёмок. Он кое-как подоткнул их в носки и, схватив с подоконника рыбу, в последних рядах двинулся за своей группой. Поднялись по узкой серой лестнице. Гид, жестом руки обводя первый зал, куда вошла группа, начала сопроводительную речь:

- Итак, товарищи, приветствую вас в нашем замечательном городе, носящем имя великого классика. Но не только его имя прославило наш город. Сегодня вы посетите Екатерининский дворец признанный шедевром русского барокко восемнадцатого века. Этот дворец - поистине парадная русских монархов. Обратите внимание…

- Хрясь! - вдруг раздалось в задних рядах экскурсантов. Все обернулись невольно. Мартын, присев на корточки спешно увязывал выскользнувшую рыбу. Жена Ирина помогала ему, Алёнка сконфуженно отошла в сторону. Экскурсовод стремительно подошла к незадачливым посетителям, удивлённо воскликнула:

- Граждане, что же это такое?! Товарищ, кто вас пустил с этим сюда? Как же я сразу не заметила?!?

Мартын, поднялся в полный рост, беспомощно разводил руками:

- Так это… из Сибири мы, рыбки, вот, захотелось… Может, я её того - на окошко покладу?

Гид от ужаса закатила глаза:

- На какое окошко, товарищ?!? Это же дворец русских монархов, это наша история, разве можно вести себя так беспечно?!?

В зал зашла ещё одна группа, здесь были явно иностранцы, так как гид разговаривала с ними на английском языке. Экскурсовод, группы, где произошёл инцидент с рыбой, явно смутилась, но лишь на миг. Она быстро подошла к одной из смотрительниц музея, что стояли в разных концах зала, внимательно наблюдая за посетителями, и что-то тихо сказала ей. Смотрительница подошла к Мартыну, и шёпотом, чтобы не привлекать лишнего внимания, обратилась к нему:

- Товарищ, пройдёмте со мной.

Мартын безропотно подался вслед за пожилой женщиной, на прощание кинув взгляд родным, мол, «идите как-нибудь без меня». Экскурсовод повела группу дальше, а Мартын, оказавшись на чёрной лестнице, круто заворачивающей за угол, заискивающе обратился к сопровождающей его женщине:

- Ёлки-палки, вы уж извините, конечно, увидел я эту рыбу, и как-то всё из головы вылетело враз. Но вы тоже поймите, мы ведь из самой Сибири ехали, мы люди тёмные, жена вчера в магазине чуть не всю колбасу скупила. У нас-то её днём с огнём не сыщешь! Опять же дочку хотел порадовать, вон рыба-то какая диковинная! Мы ж там, у себя, окромя гольянов да карасей там, ершей всяческих, ничего такого не видим!

Женщина, сдержанно молчавшая всё это время, обернулась и снисходительно улыбнулась:

- Не переживайте, сейчас мы пристроим вашу рыбу с полным комфортом!

Но, взглянув на сверток в руках мужчины, добавила:

- Правда не уверена, что она влезет в наш холодильник. Мартын явно повеселел:

- А что, в царском дворце и холодильники имеются?

Женщина вновь улыбнулась непосредственности простого человека:

- У царей их, конечно, не было, но мы ведь живые люди. Обслуживающего персонала здесь очень много, у нас есть подсобные помещения, где мы переодеваемся, отдыхаем, пьём чай.

- Понятно. Спасибо вам. Жаль, что экскурсию пропущу, но хоть жена и дочь посмотрят, я ради них и приехал.

- Отчего же не посетите, сейчас рыбу приберём, и я вас обратно провожу. О том, что пропустили, расскажут жена и дочка.

- Неужели?!? - неподдельно обрадовался Мартын. - Вот спасибо вам, добрая женщина! Не зря говорят - ленинградцы добрый народ! А вы приезжайте к нам! - с готовностью и радушием предложил он, - Мы вас за милую душу встретим! Царских хоромов у нас не имеется, но отпотчуем, чем богаты…

Наконец, спустившись в подвальное помещение, дошли до комнаты, которую женщина открыла ключом. В небольшой комнатке скромная современная обстановка: узкий диванчик, стол с двумя стульями и маленький холодильник. Рыба туда явно не вмещалась. Мартын уверял спутницу:

- Та не надо в холодильник, где-нибудь на полу в углу полежит, хорошо бы газетку подложить. Интересно, где же всё-таки царские величества продукты хранили?

Мартына так и подмывало сказать «царские рожи», но, видя перед собой культурного человека, сдержался.

- В специально устроенных ледниках, - ответила женщина, - Вы задайте вопрос экскурсоводу, они это очень даже приветствуют, когда посетители любознательные попадаются.

На обратном пути Мартын всё благодарил смотрительницу. На этот раз шли по другой лестнице, и вскоре сибиряк увидел свою группу. Спутница приложила палец к губам, кивнула и улыбнулась, жестом руки указав Мартыну, чтобы он догонял своих, А сама энергично и бесшумно пересекла зал, направляясь на место своей службы.

Мартын тоже старался ступать тихо, но тут случилось непредвиденное обстоятельство: с ног стали сваливаться плохо укреплённые бахилы. Группа между тем удалялась. Мысленно чертыхаясь, он стянул чехлы с обуви и сунул их в карман, надеясь надеть потом. Нагнав группу, бочком-бочком пробрался к жене. Ирка «строила страшные глаза», указывая мужу на ноги и на оттопыренный карман пиджака. Экскурсовод вела группу дальше:

- Сейчас мы видим Большой зал, площадь которого составляет более восьмисот квадратов, высота потолков семь метров. Узкие простенки между окон, занятые зеркалами, снимают пространственное ограничение, создавая впечатление бесконечности…

Жена и дочь с восторгом озирали зал. Мартын, потрясённый количеством позолоченных предметов, ждал случая, чтобы задать экскурсоводу вопрос. Наконец, улучив минутку, выступил вперёд:

- Скажите, сколько золота израсходовано в этом зале? Гид несколько смутилась:

- К сожалению, не могу ответить конкретно по залу, а вот на убранство всего дворца израсходовано примерно около ста килограммов червонного золота.

Когда переходили на следующий этаж, жена удержала Мартына на узкой лестнице, настояла надеть бахилы, подоткнула их под изнанку летних туфель-плетёнок.

В царской опочивальне на Ирку вдруг напало веселье. Она шептала мужу что-то на ухо, прикрывая рукой рот и сдерживая смех. Мартын кривил губы, крутил головой в знак неодобрения. На сибиряков всё больше обращали внимание. Алёнка делала вид, что совсем не знакома с этой парочкой.

В большой столовой женщины восторгались столовыми приборами, тогда как Мартын ходил вокруг высокого предмета, изукрашенного дивной росписью. И опять не удержался от вопроса:

- Скажите, а вот это что? Я в других комнатах видел, да всё не решался спросить.

- Очень хороший вопрос, кстати! Это изразцовые печи с кобальтовой росписью, колоннами и нишами, выполненные по эскизам Растрелли. Как видите, они не только не портят интерьер помещения, но и дополняют, так как являются произведением искусства. Вы, товарищи, не стесняйтесь, пожалуйста, задавайте свои вопросы!

Мартын приободрился и снова спрашивал. Не преминул он поинтересоваться и про ледники:

- Вот вы рассказывали про балы и ассамблеи, стало быть, гостей у царей помногу бывало. Это ж какие столы нужно было накрыть! А где находятся ледники, в которых хранились продукты, ведь холодильников тогда не было?

Гид старательно отвечала на вопросы посетителя, а, так как задавал их практически один он, в конце экскурсии улыбнулась ему и сказала:

- Спасибо за интересные вопросы, очень радует, когда посетители неравнодушны.

- А то, мы ж из самой Сибири ехали за тысячу вёрст. Я теперь сам экскурсии проводить буду, мы у вас тут и открытки в киоске приобрели, аккурат весь царский дворец на их изображён.

Когда экскурсия подошла к концу, гид обратилась к своей группе:

- Удачи вам, до свидания! Приезжайте в наш город ещё, мы всегда рады приветствовать Вас в нашем музее!

Посетители, поблагодарив её, расходились по Дворцовому парку, куда она вывела их. Расшаркивался и Мартын, прощаясь и заглядывая в глаза молодой женщине. Ирка беззастенчиво дёргала мужа за рукав, отчаянно звала:

- Мартын, Мартын!

- Ну чего тебе? - раздражённо откликнулся он.

- Как чего, а рыба?!?

- Мать честная, - спохватился, - Я ж забыл совсем!

- Вот я и говорю, беги скорее, спрашивай у неё! Мартын побежал за экскурсоводом, окликнул:

- Девушка, скажите, а как нам теперь свою рыбу забрать? Молодая женщина с минуту смотрела в недоумении:

- Какую рыбу, простите? Ах, да! Это же у вас была рыба.

Идите за мной.

Так как рыба уже изрядно подтаяла, Мартын сгрёб её в охапку вместе с газетами, на которые её уложила женщина-смотритель. Выскочил в сад, где ожидали жена и дочь. Дальнейшие экскурсии пришлось отменить, пока рыба не поплыла окончательно. Наскоро перекусив на скамейке сада купленными загодя булочками, семейство отправилось на квартиру родственников. Едва ступили на порог, Мартын с гордостью продемонстрировал хозяйке рыбью голову:

- Во, сеструха, какую добычу я принёс из царского дворца!

- Боже мой! - воскликнула Галина, - Это же целая акула!

- Не целая, а две! - радовался Мартын.

- Две?!? Ей же Богу, Мартын, на что ты её взял? Это что же я теперь с ней делать буду? Она ведь ни в какой холодильник не влезет!

Тут инициативу подхватила Ирина:

- Зачем же в холодильник? Мы её сейчас мигом разделаем! Она уже подтаяла. Мартын, а ну-ка, тащи её сюда в ванну! Было бы из чего готовить: и наварим и нажарим. Плохо, когда не из чего, а когда есть - только руки приложи, не ленись.

Быстро переодевшись в домашний халатик, Ирина орудовала в ванной: сняла с рыбы газету и упаковку, залила холодной водой. Выглянув из ванной, крикнула:

- Галина, а тёрка у тебя есть мелкая?

Женщины вдвоём быстро очистили и разделали рыбу на куски, присолили. Ужин изобиловал рыбными деликатесами - рыба жареная, рыбные котлеты, уха. Гости радовались удачному приобретению, Мартын восхищался:

- А мясо-то какое белое, и костей почти нет! Хоть оконфузились малость в царских хоромах из-за неё, зато ужин на славу!

Галина хвалила Ирину:

- Андрей, я напугалась, думаю, куда этих акул девать. Ирина быстро с ней управилась, а мясо действительно вкусное.

Андрей смеялся:

- А ну-ка, Алёнка, расскажи-ка, как папка, по царским апартаментам с акулами бегал?

Алёнка смущалась и только улыбалась в ответ. Потом спохватилась:

- Мам, я не поняла, чему ты смеялась, когда в царской спальне были?

Мать, теперь уже не сдерживаясь, закатилась смехом:

- Ой, не могу! - Она пыталась что-то сказать, но только прыскала, не в силах выдавить слово.

Мартым смеялся:

- Вот, дурёха, она и там закатилась. Шепчет мне на ухо:

«Царский балдахин моль почикала, посмотри, весь в дырках!» Мне ажноть неудобно, люди на нас смотрят. А ей смешинка в рот попала и всё тут! Потом рядом с кроватью вазу какую-то присмотрела, говорит: «Должно быть, царский горшок». Ишо там статуетка такая стояла - маленькая собачка, породистая, видать. Она опять за своё: «Посмотри, какой кобелишка у царей, у нас такой же был, только у него уши не стояли».

Долго смеялись, вспоминая свои приключения. Условились, что завтра Галина поведёт их по магазинам в Ленинграде, а послезавтра Андрей повезёт в Петергоф.

Ночью Мартын с удовольствием думал: «Вот уж сбылась половина мечты! Однако, молодец Владимир Ильич, что сверг весь этот царский режим. Это же надоть: царские рожи на золоте ели-пили, а народ бедствовал! Но не всё куме праздник!»

В Петергофе Мартыну понравились только скульптуры с фонтанами. Объяснил он это так:

- Фонтаны, скульптуры на улице. Может, простой человек хоть изредка мог их увидеть, а во дворцах только цари жировали.

То же самое он рассказывал землякам, когда вернулись домой. Ещё сокрушался, что много богатств растащили фашисты - картины, посуду, янтарную комнату, другие культурные ценности.

- Ладно бы добро это по-прежнему царям принадлежало, а теперь это государственная собственность, культура, понимаешь, история! - рассуждал он, показывая приобретённые открытки с видами достопримечательностей. Алёнке Мартын часто говорил:

«Вот видишь, мечты сбываются, стоит только захотеть!» Очень уж он был доволен, что свозил жену и дочь в Питер.