# Люди и окна

С. Б. Шумский

## МУЖСКОЙ РАЗГОВОР

В начале нас было трое за столом. Выпили по глотку водки, запили пивом. Пиво кислое, недельной давности, но двенадцать рэ за бутылку.

– Хоть бы скидку сделали, суки, – проворчал Юра.

Все здесь, в этом пестром закутке, который раньше назывался пестрым залом, – сегодня все тут не располагало к хорошей выпивке. Вокруг столов вертелись мальчики, подносили-подавали, а доступна по ценам одна сельдь-иваси с отварными посиневшими картофелинами. Ну и это пиво.

Потом подсел наш общий любимец актер Слава Шепин. И не подсел, а словно приземлился вместе со стулом.

– Потеснитесь, братия, – пробасил он, передвигая Юру вместе со стулом.

Вид у Славы просто молодецкий, ангельский: лицо свежее, румянится, и даже через седину коротких волос на голове проступала розоватость.

– Из баньки я, - объявил он, - осушив залпом бокал пива. – Ах, как славно, други, попарился я дубовым веничком с пихтовым маслецом. Второй раз народился.

– Баня – это да! – вздохнул Юра. – Пойду завтра в баню.

И разговор направился – разговором таким обычно заканчивается мужское застолье о женщинах.

Слава поинтересовался, как у Юры прошел авторский вечер, он посожалел, что не удалось ему побыть на нем, так как вчера вернулся из Ташкента со съемок.

– Да ничего вроде, – хитро улыбнулся Юра сам себе.

– Не «ничего вроде», а великолепно! – уточнил Евгений. – И, как всегда, с пикантными приключениями.

– С какими же, ну-ко поведайте.

– Обычное Юрино донжуанство.

– Да уж я-то знаю его широкую натуру. Ну и?..

– Понимаешь, – Юра обратился взглядом и ко мне, я тоже не был на вечере: – Пришли сразу три штуки и сели в первый ряд...

– Три? И в первом ряду? – Слава с жутким выражением на актерском лице накрыл растопыренными пятернями свою актерскую голову, взвыл сиреной. – Естественно, они незнакомы между собой?

– Естественно, нет.

– Вот ситуация!

– С одной я года два вообще не встречался, узнали из афиш. Исполняю, а у самого, чую, коленки, пот по спине. Э-э, думаю... А потом как пронзило всего! Улыбнулся первому ряду с поклоном, пусть думает каждая, что ей одной. И выдал на таком подъеме, с таким азартом и упоением!..

– Минут десять зал хлопал в конце! – комментировал Евгений.

– А как ты выкрутился?

– Так и выкрутился, – вздохнул Юра. – Пока зал хлопал, Женя привел последнюю за кулисы, я ее сам приглашал на вечер, и мы тут же слиняли. А на тех двоих Женечка употребил свой первый капитал бизнесмена и, мне кажется, свои мужские способности.

После общего грохота-хохота, который был отмечен вниманием соседних столов, что здесь случается редко, Слава поведал:

– А вы знаете, на той неделе начнутся съемки фильма, где мне предстоит совершить по сценарию пять половых актов. Пя-ать! Ну вы.. А как? Ха! Как актер я должен до тонкости вжиться в эти эпизоды моей роли и... представьте только! Вы представьте!

– Представляем.

– Задача не из легких, конечно.

– Не просто не из легких. Но первый акт я уже точно решил стоя. Стояк – у меня это получалось и раньше. – И Слава выразил жестом рук. – Я умею держать. О так! И о так! Два акта с Ниной Семушкиной.

– Ну, это чудесная актриса. Ты меня познакомь с ней, – попросил Юра.

– Чудная киноактриса, согласен. Но в жизни, я вам скажу, в обыденной... обыденном общении, она одинокая, кстати, – это редкая зануда, вобла, плаха, обыденная доска.

Через час мы расходились по домам.

Слава возле раздевалки говорил с тем актерским акцентом по телефону:

– Ниночка, это я, да, узнала. Спасибо, лапочка. Я вчера из Ташкента, масса впечатлений и есть новость для тебя. Но мы должны встретиться. Конечно, сегодня, сейчас. Прихварнула? Ничего, я тебя вылечу, взбодрю и развеселю. И фруктов свежих привезу. Кстати, тебе Асия передала, да, да... Все доставлю. Ну, и ладненько. Через час буду. Ну пока!

Встретился со мной взглядом, развел в безнадежности выхода ручищами:

– А что делать в нашей дикой жизни?! Надо осваивать новое амплуа и в кино, и в натуре, да-а, такова селяви.