# Гнев провинции

Сергей Артурович Камышников

## Сауна.


В пятницу, в конце рабочего дня, глава Пригорского района Новиков вызвал «на ковёр» немногочисленный коллектив налоговой инспекции во главе с начальником Мразиным. Юлий Юльевич Мразин, высокий шатен лет тридцати, за два года работы в Пригорске успел снискать славу мелкопакостного подлеца. Он ждал от главы разноса за свою ссору с гаишниками, когда те вытаскивали его пьяным из-за руля служебной «Волги».

По району уже ходили анекдоты про то, как Мразин кричал гаишникам, щурясь подбитым глазом: «Я - король района!». Мразин в присутствии настоящего хозяина района чувствовал себя самозванцем и ёжился под сверлящим взглядом Новикова. Глава ел его глазами, но молчал. В кабинет вошёл главный санитарный врач района Пухов. Поздоровавшись, он сел на крайний стул.

- В бюджете района пусто, - забасил районный начальник, - а ты, Юлий Юльевич, раскачиваешься! Завтра с утра вместе с санэпидстанцией проверить все магазины, а в понедельник - производственные предприятия. Найти нарушения и выписать штрафы. Хоть до ночи проверяйте, но чтоб деньги были!

- Оштрафовать-то недолго, - осторожно взглянул на главу санитарный врач, - а что будет потом? Магазины после штрафов месяца через два только выправятся, а вот некоторых цеховиков вообще можем обанкротить, и они закроются.

- А, пусть закрываются, если работать не умеют,- махнул рукой хозяин кабинета.

- А может, лучше приумножить количество предприятий, тем самым увеличивая налогооблагаемую базу, - рассуждал вслух санитарный врач, не поднимая глаз.

- Как их приумножить? - пожал плечами глава.

- Ну, - Пухов стеснительно улыбнулся,- пусть отдел прогнозирования и экономики определит наиболее перспективные направления деятельности и просчитает глубину возможных рисков по переработке местного сырья, например: древесины, овощей, молока, мяса, шкур, пера птицы. Параллельно юристы и отдел имущества подготовят залоговую базу под кредитование малого производства. Вот примерно так.

- Это долго, - глава снова махнул рукой,- да и когда они раскрутятся? А деньги нужны сейчас, так что вперёд, мои церберы, за работу!

Через две недели, начальник налоговой инспекции вошёл в кабинет специалистов по налоговой отчётности и, остановившись у порога, озабоченно произнёс:

- Проверка заканчивается, и ревизоры отбывают домой. Так что сегодня после работы всем коллективом вместе с областниками едем в сауну.

Мразин нагло сверлил своими светло-голубыми, водянистыми глазами высокую стройную Зину Орлову.

- Юлий Юльевич, а что вы на меня смотрите? - отреагировала Зинаида. - Я не поеду. Я в прошлый раз ездила. Меня муж изревновал. Неделю с синяками на работу ходила. Вы хотите, чтоб он сюда пришёл и здесь всех отхлопал?

- Так ведь в тюрьму сядет, Зинаида Викторовна, - поднял брови начальник.

- Ну, вот. А мне это зачем? Не поеду.

- Ну, ладно, ладно, - снисходительно улыбнулся Мразин, - В тот раз мы в час ночи вернулись, а сегодня женщин пораньше по домам развезём. И вы собирайтесь, Лариса Петровна, - повернулся он к миловидной брюнетке.

- Я тоже в прошлый раз ездила. Муж в отместку месяц дома не жил, по кабакам гулял.

- В отместку? За что мстить-то? Все вели себя прилично, тактично, - Мразин усмехнулся. - Никто никого не изнасиловал. В сауне женщины были в банных простынях, - хмыкнул он, пожав плечами.

- Но он-то этого не видел, - развела руками Лариса. - Попробуй, докажи! Хорошо хоть мужья про сауну не знают, думают, что просто на пикники коллективом ездим. А если узнают, что с мужиками паримся, - всё, гитлер капут!

Зина, поддерживая подругу, встала из-за стола:

- И вообще, Юлий Юльевич, что это за дела, женщин силком загонять в баню к мужикам! - стрельнула она взглядом в начальника.

- Вы меня не лечите. Я что, один должен отдуваться? - бросил ей начальник.

- Мы вообще-то выполняли ваши распоряжения, - парировала Зина. - Оштрафовали весь район. Некоторых вообще несправедливо.

- Справедливо, несправедливо. Косяков в работе у всех хватает. И у вашего отдела тоже. Если вы все откажетесь... - Мразин помолчал, опустив глаза, затем продолжил с металлом в голосе, - если мы не ублажим проверяющих баней, хорошей выпивкой и деликатесной закуской, то плакали наши премии, а кое - кому и другую работу искать придётся. А работы в нашем городишке по специальности нет, значит, кому повезёт - в ментовку, а неудачники - в фермеры и предприниматели. То есть придётся стать теми, кого мы с вами каждый месяц штрафуем.

Быть оштрафованными ежемесячно никому не хотелось, и поэтому поездка в сауну состоялась. И всё бы было замечательно у Юлия Юльевича, если бы из гаража налоговой инспекции не произошла утечка информации.

В пятом часу вечера дворник городской администрации, Савинов после узаконенной дворницкой судьбой стопки водки забрёл к водителям налоговиков стрельнуть курева, но, никого не застав в гараже, решил подождать на заднем сиденье «уазика». В гараже стояли три машины. Новая белая «Волжанка» начальника и такая же серая, не однажды битая - всех остальных налоговых инспекторов. «УАЗ» стоял весь в пыли, в углу гаража с поднятым капотом, ожидая участи быть проданным с молотка.

Савинов, ожидая шоферов, прилёг на заднее сидение «Уаза» и задремал. Сквозь дрёму он слышал то приближающиеся, то отдаляющиеся голоса. И вдруг дворник пробудился от знакомых, слов «Лариска Пряхина». Кто-то рядом произнёс имя жены его друга, Виктора Пряхина. Савинов осторожно приподнялся и увидел водителей. Они его не заметили и продолжали разговор.

- Лариска Пряхина, говоришь, тоже в сауну поедет? - спросил лысоватый Василий, работающий на старой «Волге».

- Ага, - кивнул молодой вихрастый Лёха. - И Зинка тоже. Куда они денутся.

- Да уж, деться им некуда. Если ездить откажутся, то уволит их Мразь, а вместо них других возьмёт, посговорчивей, - Василий вздохнул. - Прошлый раз в сауне этот боров из областной инспекции, ревизор который, напился и всё Лариску за коленки хватал. Она, бедняжка, весь вечер за меня пряталась. Дать бы ему по башке, так ведь выгонят, и работу хрен найдёшь.

- Бабы-то причём, если наглость этих специалистов растёт, как на дрожжах, - Лёха бросил недокуренную сигарету в железную мусорницу.

- Нарассылают нахаляву налоговых уведомлений за транспорт на машины, которые уже давно с учета сняты, - усмехнулся Василий, - а люди потом пишут жалобы в область.

- Вася, ладно бы только на машины. Ведь до смешного доходит. Проверяют магазин, идут вдоль прилавка и специально локтем собьют ценник с товара, и тут же: «У вас ценника нет, штраф!».

Оба водителя замолчали, понимая, что эту несправедливость изменить не в их силах.

- Опять к Ларцову на заимку по грунтовке трястись, - Лёха выругался.

- Тебе на новой-то машине какая тряска? Это у меня вся дребезжит, - проворчал Василий, склонясь под капотом.

- Пойду, со служебного домой позвоню, - Лёха направился к дверям. - Скажу, что задержусь сегодня.

- Погоди, я тоже своим звякну. А то опять до полночи...

Водители вышли из гаража, прикрыв дверь.

Савинов обыскался Пряхина. Дома у него никого не было. Савинов пошёл к своему другу на работу. Пряхин трудился шлифовщиком у индивидуального предпринимателя Ивана Кирилловича Комарова. Всё предприятие располагалось в двухсекционном балке, который стоял метрах в десяти от асфальтированной дороги, рядом с домом Комарова.

В вагончике стояли станки, на которых Виктор шлифовал коленчатые валы и растачивал блоки двигателей. Но вагончик был закрыт на замок. Рядом кучковались мужики, а чуть в стороне стояли две легковые машины.

- И где сейчас валы шлифовать? - развёл руками толстый завгар из сельхоз предприятия,

- Опять, что ли, в область возить?

- Так, может, временно закрылся? - спросил с надеждой в глазах высокий дальнобойщик, обращаясь сразу ко всем собеседникам.

- Это «временно» может затянуться надолго,- вздохнул пожилой владелец нескольких такси. - Налоговая обула не только его, - он кивнул на дом предпринимателя,- но и все станции техобслуживания. Половина из них уже встали, а значит, у Кириллыча не будет заказов.

- А Комарова - то за что оштрафовали? - спросил завгар у таксиста.

- По санитарным нормам помещение не подходит под производство, нет вентиляции, хотя окна всё время открыты.

- Жёлтых, говорят, тоже обули, - взглянул дальнобойщик сверху вниз на завгара, живущего в деревне, рядом с которой китайцы построили громадную по площади теплицу.

- Их не просто обули, а бульдозером сломали половину теплицы по приказу главы.

В новостях уже показывали, - завгар достал сигареты, угостил собеседников и закурил:

- Ну, не хватило у них каких-то документов на землю, - он затянулся, глубоко вдыхая, - так дайте вы им эти документы! Удобрения с пестицидами. Отрава, отрава,- передразнил он кого-то, - так помогите с нормальными удобрениями. Зачем ломать готовое работающее предприятие?! Вандалы! Опозорились на весь мир. Люди аж из Китая приехали выращивать для нас овощи. Сами-то ни хрена не можем. Америка вон со всего мира собирает умных, талантливых да работящих.

- Нет, - сокрушался завгар, - тошнёхонько с такими правителями поднимать экономику. Враги народа. Сталина на них нет. Похоже, долго нам ещё тащиться за Европой и смотреть ей в попу.

Мужики грустно ухмылялись.

Савинов послушал эту дискуссию и снова пошёл к Пряхину домой. Дверь открыла дочка и, увидев Савинова, заявила:

- А папы нет дома. Он рыбачит на речке с моста.

Душу Савинова раздирали противоречия. С одной стороны, он понимал, что несет другу неприятное известие, с другой - чувство долга и мужской солидарности заставляло его шагать быстрее.

Умиротворенное настроение Пряхина так и вписывалось в идиллическую картину летнего вечера: тихая речка, плавно несущая свои воды по краю старинного красивого городка, кудрявые тальниковые заросли на другом берегу реки, деревянный мост, по краю которого притулились ребятишки с удочками, голубое небо и плывущие белые облака, отражающиеся в речной глади.

Известие друга разом перечеркнуло идиллию вечера. Облака стали серыми и утонули в реке. Мост сузился и закачался. Старинные стены родного городка вдруг поднялись до потемневшего разом неба.

Пряхин схватил своего друга за грудки:

- Что, моя жена?! - выдохнул он.

- Вот те крест, я тебе слово в слово. Лариса и Зина Орлова, - Савинов перекрестился.

Известие оскорбило Виктора, заставило бросить удочку и погнало домой. Жены дома не было. Дочка за столом учила уроки.

- Мама не звонила? - спросил он её.

- Звонила, сказала, что задержится на работе.

- Угу,- промычал Пряхин и с убитым лицом сел на диван.

- Папа, ты чего? - забеспокоилась дочь.

- Ничего, - Пряхин вздохнул.

- Всё нормально, - улыбнулся он дочери, вставая с дивана, - я пойду по делам. Вернусь часа через два. Закройся.

Пряхин и Орлов друзьями не были, но друг к другу относились с уважением.

Виктор обогнул стоящий у ворот незнакомый уазик и почти вбежал во двор Орловых.

На крыльце сидели хозяин дома и с ним два гостя: пожилой седоволосый мужчина в сером костюме с чёрными выразительными глазами и рыжий молодой детина, и пили водку, закусывая бутербродами с килькой, посыпанными зелёным луком. Рыжий был одет в форму собровца.

- Здорово, мужики, - выдохнул Пряхин.

- Здорово, присаживайся с нами, - Орлов подвинулся, освобождая место для гостя.

- Спасибо, некогда. Зинка дома?

- Да нет ещё, а чё?

- И моей дома нет. Их начальник заставил в сауну идти с ревизорами.

- Чё? - Орлов нахмурился, - Витька, ты выпил, что ли?

- Это ты выпил, а я - трезвый.

- Ты чё глаголешь?

- Говорю, как есть. Они, оказывается, уже несколько раз в эту сауну ездили ревизоров ублажать. Мразин их заставлял. И сегодня поехали. Мразь со своими налоговиками, областные ревизоры - четверо мужиков и три бабы, и наши с ними. Мразин, падла, рассчитывается за свою карьеру нашими жёнами, ты понял? Дай мне двустволку, я эту мразь пристрелю.

- Кого, Лариску, что ли?

- Нет, Мразина.

- Погоди, погоди... так и моя там?

- И твоя.

- Вот падла, убью! - Орлов вскочил и убежал в дом. Через пару минут вышел, опоясанный патронташем и с ружьём в руке.

- Не много ли патронов на одного Мразина? - спросил собровец.

- Нормально, - резко бросил Орлов.

- Дай-ка сюда, - собровец взял ружьё за ствол и потянул к себе.

- Ты чё? Отдай! Меня обесчестили. Всё равно убью. Зина - моя жена. Понимаешь?!

- Понимаю, - спокойно ответил собровец, - она ещё и моя сестра. Значит, и меня обесчестили, но убивать никого не будем.

Пожилой мужчина посмотрел Орлову в глаза и медленно произнёс:

- Какое горячее ружьё, оно обожгло тебе ладонь.

Орлов разжал пальцы, и ружьё осталось в руке у собровца. Орлов, не понимая, как двустволка могла обжечь ему руку, смотрел на свою ладонь.

- Всё будет хорошо,- пожилой улыбнулся. - Успокойся.

- У этого Мразина есть жена? - повернулся рыжий к Пряхину. Тот кивнул.

- Вот и хорошо,- он протянул руку Виктору. - Я - Игорь, а ты, значит, Витя.

- Так точно, - почему-то по-военному ответил Пряхин.

- Пригласим супругу Мразина прокатиться до этой сауны, - собровец взглянул на Орлова.

- Мысль понял?

- Ну, немного понял, но не совсем, - Орлов смотрел исподлобья, набычившись.

- Немного - это уже хорошо, - рыжий переломил двустволку и заглянул в стволы, в них было пусто.

- Всё должно быть справедливо, а значит, взаимно, поехали.

В машине Орлов спросил пожилого:

- Чё ты мне сказал, что я не понимаю, как ружье отдал? Не помню.

- Извини, в критических ситуациях иногда пользуюсь гипнозом.

С телефона - автомата на углу, в квартале от дома Мразина, они позвонили ему домой. Трубку взяла дочка.

- Папы нет дома, - доложила она.

- Позови маму, - попросил собровец.

- Перезвоните через полчаса, она в магазин вышла.

- Хорошо, - рыжий повесил трубку. - На ловца и зверь бежит. Подождём недалеко от дома, только вот номера грязью замажем.

Лизавета Иосифовна ругнулась про себя, обходя «Уазик», наполовину занявший тротуар.

- Лизавета Иосифовна, здравствуйте! - преградил ей дорогу рыжеволосый молодой человек. Рядом с ним стоял пожилой седоволосый мужчина.

- Здравствуйте, - остановилась она.

- Я прошу прощенья за неожиданное к вам обращение, - извинился рыжий. - Но дело, которое у меня к вам есть, не терпит отлагательства.

- Н-ну, я слушаю Вас.

- На вашего мужа написали заявление в милицию по обвинению в принуждении сотрудниц к разврату, - на ходу соврал собровец.

- Что?! - возмущённо воскликнула она.

- Успокойтесь. Это дело попало ко мне. Я его буду вести.

- Но... Но это не правда!

- Что неправда? То, что заявление написали, или то, что он принуждает к разврату.

- Что принуждает.

- К сожалению - правда. Вы можете в этом убедиться. В данный момент он находится в сауне вместе со своими сотрудницами.

- А, может, они сами туда пошли. Без принуждения.

- Ну да, сами, а вашему мужу сказали, что если он с ними не пойдёт, они его с работы уволят. Вы это хотели сказать?

- Ничего я не хотела... - взгляд женщины помрачнел.

- Лизавета Иосифовна, вы успокойтесь. Знаете, я могу не давать ход этому делу. Я сам, лично, не заинтересован в раздувании этого скандала, да и вам и вашему мужу, думаю, тоже ни к чему такая огласка. Так ведь?

- К чему вы клоните? - насторожилась она.

- Давайте вместе поедем и разгоним эту банную компанию, чтобы впредь ваш муженёк не унижал своих сотрудниц, заставляя их париться с чужими мужиками.

- Там ваша жена? - брезгливо взглянула она ему в лицо.

- Моя жена, - медленно произнёс молчавший всё это время седоволосый, - и мы сейчас поедем к ней и к вашему мужу. Поедем.

Лизавета Иосифовна повернулась к пожилому мужчине, встретилась с ним глазами и вдруг обмякла.

А седоволосый повторил:

- Поедем.

- Да, да, - согласно закивала женщина. - Поедем.

Её усадили в салон «УАЗа», и машина тронулась с места.

Всю дорогу ехали молча. Наконец, за деревьями показалась заимка. На повороте остановились. К машине подошёл мужчина в маске и камуфляже.

- Всё нормально, телефонная линия обрезана, сотовые утоплены, двое работников связаны в подсобке, колёса у машин спущены. Вам в левую белую дверь.

«УАЗ» свернул с дороги в кусты и остановился.

Компания подвыпивших мужчин и женщин, громко разговаривая, потела в сауне. Некоторые мужчины сидели в накинутых на плечи банных простынях, иные, как и Юлий Юльевич, просто в плавках. Женщины от груди были замотаны в такие же простыни.

У молоденькой ревизорши простынь сползла, обнажая одну грудь. У другой, лежащей на животе, задралась, оголяя ноги до мясистых раскрасневшихся ягодиц. Потные тела отсвечивали под жёлтым светом фонарей.

Дверь открылась, и в сауну вошёл человек в маске и в камуфляже. Разговор стих. Все молча уставились на вошедшего. Следом вошли ещё трое в масках. Последний вошедший вёл впереди себя жену Мразина, одной рукой держа её за руку, чуть выше локтя, а другой придерживая за талию.

- Юлик, попарь за компанию свою жену, - обратился к Мразину мужчина в камуфляже.

Вся банная компания подумала, что под простынёй у Лизаветы нет одежды, но на самом деле её просто не было видно - так аккуратно была подогнута юбка сарафана, а верхние лямочки спрятаны под простынь, оголяя плечи почти до уровня груди.

Мразин встал с лавки и бросился к жене, но она встретила его пощёчиной.

Стыд, унижение, обида. Всё это у Лизаветы Иосифофны тут же вылилось в глухие рыдания. Женщина закрыла ладонями лицо.

Собровец схватил Мразина за ухо и медленно произнёс:

- Если ты ещё раз попробуешь рассчитаться чужими женами за свою карьеру, то у тебя не будет карьеры, - понял?! - сдавил он его ухо.

- Понял, - поперхнулся Юлий Юльевич.

- Кроме того, с сегодняшнего дня одно неосторожное движение или слово в сторону своих сотрудниц или членов их семей... - собровец кивнул головой, указывая на Ларису и Зину, - и тебе придётся сменить место жительства.

Орлов не смог сдержать своего гнева и резким ударом, без замаха, ткнул кулаком Мразуну в зубы. Тот, отшатнувшись, натолкнулся спиной на своего водителя.

- Вы, двое, - собровец повернулся к Пряхиной и Орловой, - на выход!

На следующий день весь Пригорск обсуждал историю с сауной. Лизавета Иосифовна не знала, как выйти на улицу. На базаре только и разговору было о том, как чета Мразиных парилась в бане с проверяющими из области.

- Мразин-то, говорят, свою Лизку нагишом ревизорам показывал.

- Ага, ублажал, чтобы те не доложили в область, как он нас штрафовал не за хрен собачий,- переговаривались торговки за прилавками.

- А она, говорят, ему зуб выбила.

Неделю жители райцентра смаковали эту банную сцену. Кто - насмехаясь, а кто - жалея Лизавету. Но у каждой новости есть свой срок свежести. К тому же незадолго после этой истории один из пригорских школьников попал на общероссийскую телевизионную передачу «Умницы и Умники», и весь райцентр с гордостью обсуждал уже эту новость, а скандальную историю с сауной провинциальный городок, по доброте своей душевной, незаметно простил налоговому начальнику.