# Судьбы потаенная нить

Антонина Маркова

## ПИРОЖКИ С СУШЁНОЙ КЛУБНИКОЙ


Бирюкова Кира Демьяновна, (урождённая Кононова), 10 марта 1912 г. Умерла 29.02.1984 г.


С бабушкой Кирой у меня не сложилось таких отношений, какие обычно бывают между внуками и бабушками. Она всегда оставалась для меня какой-то отстранённой, холодной, чужой. То ли наложили отпечаток детские воспоминания о том времени, когда бабушка часто «гулеванила», а приезжая к нам в гости, нередко была пьяной, громко пела, бранилась и, как мне казалось, совершенно не обращала на нас внимания. То ли позже, когда она уже после серьёзных осложнений с сердцем бросила пить и курить, но оставалась всё такой же суровой и равнодушной. Бабушкина чрезмерная строгость и эмоциональная сдержанность отдалила и меня. Не помню, чтобы тянуло к ней, чтобы я по ней скучала, чтобы часто у неё гостила...

Однако моё личное отношение не освобождает меня от взятых обязательств — составлению портретов моих предков. И я в нескольких словах (просто потому что полнокровного рассказа не получается) опишу ее биографию.

Она родилась в большой семье Кононовых Дементия Ивановича и Маримьяны Григорьевны. С S-6-ти летнего возраста воспитывалась у своей бабушки (имя неизвестно), пока родители воевали с белогвардейцами «за революцию». Образование — начальное. В 18 лет уехала в г. Усолье-Сибирское и устроилась на Усольский хромовый завод на должность «чирочницы, шитни- цы» в так называемый «спортивочный» цех (по шитью спортивной обуви — прим. автора).

В 19 лет вышла замуж за Бирюкова Николая Макаровича. Скорее всего, они познакомились на хромовом заводе, где Николай работал конюхом. У них родилось двое детей — Тамара и Пётр. Вместе пережили тяжёлые годы войны.

Летом 1945-го Кира уезжает в Якутию, бросив мужа и сына. Причина одна — другая любовь, другой мужчина. А в 1948-м возвращается на родину, не солоно хлебавши. Неудачи в личной жизни, душевная неустроенность и одиночество подтолкнули ее пуститься «во все тяжкие» — вместе с подругами или приезжающими в гости сёстрами Ираидой и Любовью она начала пить, курить и даже дебоширить на своей улице.

Рассказывали, что если три сестры выходили на улицу и запевали песни, то тайтурские мужики старались не попадаться им на глаза — иначе обязательно будут побиты. Так, вероятно, сёстры вымещали всю свою ненависть к мужскому полу и обиду за горькую бабью долю. Одна из сестёр — Ираида — работала тогда в магазине, сделала большую недостачу (возможно, потратив на спиртное), и, боясь предстоящего суда и позора, покончила счёты с жизнью. Это ненадолго отрезвило Киру, заставило задуматься о будущем.

Затем она переезжает с места на место — живёт и работает в п. Среднем, в г. Усолье-Сибирское, в д. Сосновка, в п. Тайтур- ка, не задерживаясь там подолгу. Появляющееся периодически желание повеселиться и выпить, видимо, становилось причиной такой частой смены места жительства и работы. Где-то в начале 50-х она выходит замуж за Германа Шадрина, от которого рожает сына Владимира (1955 г.р.). С 1964 года живет на Среднем, где работает сначала техничкой, а затем прачкой в больнице. В 1967-м выходит на пенсию.

Бабушка была очень чистоплотной и трудолюбивой. В доме у неё всегда был порядок, бельё простирано до блеска, накрахмалено и отутюжено. Она вкусно готовила, особенно удавалась ей стряпня. Можно уверенно сказать, что она была стряпухой от Бога — её пироги с сушёными ягодами, калачи и булочки с коричной посыпкой подолгу сохраняли пышность, а варенье из сибирских ранеток — розовое и прозрачное — имело особый, неповторимый аромат. Помню, что зимой она напекала множество разных булочек и пирожков, замораживала их и хранила в эмалированных ведрах. Для неожиданных гостей всегда было свежее, будто только из печи, угощение — разогретые в духовке постряпушки.

Кира Демьяновна, как мне казалось, была немного расчётлива и скуповата, несмотря на то, что у неё всегда было много разных запасов. Для нас конфетки были по выдаче, обед — только в своё время, никаких подарков, ничего лишнего, никакого баловства! Хотя теперь, взрослым умом понимаю, что эта черта сформировалась у неё в условиях «скупого» на разносолы детства, неутолимого голода войны, скромного достатка в течение всей жизни.

Бабушка, по рассказам мамы, была человеком прямым и справедливым. Никогда не сплетничала, никого не осуждала. У неё почти не было подруг, она любила читать, вязать, шить простенькие вещицы типа ночной сорочки или кухонного фартучка. Была немногословной и сдержанной. Но уж если требовалось наказание, то она не церемонилась — могла, что называется, и «в морду дать».

Моя память сохранила образ крупной, крепкой женщины, которую нельзя было назвать старухой. В свои 70 лет она могла приехать из Иркутской области в Тюмень к внучкам и правнуку (а это почти трое суток поездом!). Бабушка по-прежнему строго и рачительно вела своё немудрёное хозяйство. Летом любила ходить по ближайшим лесам, собирать ягоды, грибы, лекарственные травы.

В этом возрасте ей поставили диагноз «рак пищевода», и буквально через полгода (в 1984-м) бабушки не стало. Мама рассказывала, что ухаживать за ней пришлось не более месяца. Больная не жаловалась, не досаждала старческими капризами, не требовала особой заботы. И даже здесь проявился стойкий, терпеливый, гордый характер Киры Демьяновны.