# Ломакин На пороге двойного бытия

Станислав Константинович Ломакин

## Станислав Ломакин

## ФИЛОСОФ, ТЕОРЕТИК СЛАВЯНОФИЛЬСТВА

Иван Васильевич Киреевский родился в Москве 20 марта 1806 г. в высокоинтеллектуальной старинной русской семье помещика-дворянина. В детстве он обратил на себя внимание окружающих его людей своей серьезностью и увлеченностью к разным занятиям. Семилетним ребенком он блестяще играл в шахматы, обыгрывая именитых игроков Москвы. В двенадцатилетнем возрасте Иван в совершенстве знал немецкий и французский языки, позднее овладел латинским и греческим, чтобы в подлиннике читать сочинения Отцов Церкви. Большое влияние на братьев Ивана и Петра оказала мать Авдотья Петровна (отец рано умер), племянница великого поэта В. Жуковского, одна из образованнейших женщин России. В ее салоне собирались интеллектуалы тогдашней Москвы. Будущий философ получил прекрасное домашнее образование, он рано проявил литературные дарования, о чем свидетельствует В. Жуковский: «Иван, слог твой мне нравится. Знаешь ли, у кого ты выучился писать? У твоей матери. Я не знаю никого, кто бы писал лучше ее…» Почти все лидеры славянофильского движения первого поколения были участниками «Общества любомудров». Они серьезно готовили себя к служению России, изучали труды классиков немецкой философии: Канта, Гегеля, Шеллинга. Любовь к философии составляла главную творческую страсть И. Киреевского. Он обладал тонкой философской культурой, первородством, глубиной мысли, писательским даром. Жизнь будущего философа складывалась таким образом, что занятия наукой становятся главным, доминирующим предназначением. В 1830 году он специально посетил Германию, чтобы прослушать лекционные курсы Гегеля, Шлейермахера, Шеллинга. Киреевский общался на равных с великими немецкими учеными, но особенно ему нравились лекции Шеллинга, перед которым он преклонялся. В статье «О новых началах…» он пишет: «Шеллинг по своей врожденной гениальности и по необычайному развитию философского глубокомыслия принадлежит к числу существ, которые рождаются не веками, а тысячелетиями». Заграничные путешествия укрепили русского мыслителя в раздробленности духовного мира людей разных сословий, разных вероисповеданий. Он осознал, в каком нравственном и интеллектуальном состоянии находятся Россия и европейская цивилизация. Вернувшись на родину, Киреевский приступил к изданию собственного журнала «Европеец», содержательная концепция которого была связана с тем, чтобы знакомить читателей с наукой и словесностью Запада. Название журнала давало возможность читателям думать, что редактор его – прозападной ориентации, однако при чтении статей выясняется, авторы – глубоко верующие люди, православные, патриоты России. Журнал «Европеец» был запрещен после выхода второго номера из-за статьи Киреевского «Девятнадцатый век». Император Николай I после прочтения статьи посчитал, что основной линией автора было требование конституционного правительства. Запрещение журнала, угроза высылки из столицы и даже быть посаженным в тюрьму наложили особый отпечаток на мыслителя. Заступничество Жуковского предотвратило последствия. Один из самых одаренных философов на десять лет замолчал, т.к. его статьи не печатали, а если и публиковали, то журналы закрывали. Идеологический противник Киреевского западник А. Герцен писал в это время в своем дневнике: «Что за прекрасная, сильная личность Ивана Киреевского! Сколько погибло в нем и притом развитого. Он сломался, как может сломаться дуб. Он чахнет, борьба в нем продолжается глухо и подрывает его». Надо признать, Герцен ошибся, творческая работа не угасала у философа до самой его смерти. И. Киреевский женился в 1834 году на духовной дочери преподобного Серафима Саровского Наталье Петровне Арбениной. По отзывам современников, жена была глубоко религиозным человеком и очень начитанной, особенно в духовной литературе. Видимо, она подвигла мужа серьезно заняться историей религий, сблизиться со старцами Оптиной пустыни. Мыслитель погружается в изучение религиозных трактатов, проявляет интерес к Св. Отцам церкви, принимает участие в издании их творений, предпринятом Оптиной пустыней. Статья Киреевского «О характере европейского просвещения в его отношении к просвещению России» в «Московском сборнике» вызвала огромный интерес у общественности. Правительство объявило статью «неблагонадежной», и сборник прекратил свое существование. В этой статье ученый выступил с развернутой программой славянофильской философии. В это время он пишет своему другу, редактору журнала «Русская беседа» А. Кошелеву: «Не теряю намерения написать, когда можно будет, курс философии… пора для России сказать свое слово в философии». Мечта Киреевского о создании русской, религиозной, самобытной философии не покидала его на протяжении всей жизни. «Нам необходима философия – все развитие ума ее требует. Святые Отцы не увлекались односторонностью силлогистических построений, держались постоянно той полноты и цельности умозрения, которые составляют отличительный признак христианского любомудрия». Однако философ понимал, что возобновить философию Святых Отцов в том виде невозможно, ибо «любомудрие Святых Отцов» представляет зародыш будущей философии, нуждающейся в развитии. Он мечтал о создании новой науки мышления, основанной на божественном фундаменте. Философ считал, что русская культура должна пройти оцерковление, христианизация ее выявит цельность человеческого духа, свободного от отвлеченного рационализма и от романтической экзальтации. Киреевский был противником западных ценностей и считал, что рационализм и индивидуализм являются врагами целостной истины. Ученый рационализму противопоставлял веру, а романтической экзальтации – духовную трезвость, цельность. Нравственное, духовное развитие поднимает человека до уровня «духовного зрения», без которого невозможно объять божественную истину. Философия, по мнению мыслителя, пронизывает все гуманитарные науки. «Уже при первом рождении нашей литературы мы в самой поэзии искали преимущественно философию». Эмоции и чувства переполняют нас, когда мы читаем или пишем, аргументация его такова: «Мышление, отделенное от сердечного стремления есть развлечение для души; чем глубже такое мышление, чем оно важнее, по-видимому, тем легкомысленнее, в сущности, делает оно человека». Философская статья «О возможности и необходимости новых начал в философии», опубликованная в журнале «Русская беседа» Киреевским в 1856 г., оказалась последней. Как и все предыдущие статьи, она была объявлена «неблагонадежной». В этой статье автор анализирует историю развития философской мысли, формулирует программу развития русской философии, основанной на христианском мировоззрении. Именно создание национальной русской философии на основе Православия было главной задачей его творчества. Он писал: «Для любомудрия Россия, строже других систем, имея высокие образцы духовного мышления, в древних Святых Отцах и в великих духовных писаниях всех времен, не исключая и настоящего», способна создать самобытную русскую философию. Многие русские философы шли по пути, указанному Киреевским, и прежде всего Вл. Соловьев, братья С.Н. и Е.Н. Трубецкие, Н.А. Бердяев, Н.О. Лосский и др. В советский период были изданы избранные статьи И. Киреевского издательством «Современник», М.,1984 год. Эта книга поражает разнообразием тем, над которыми размышлял мыслитель, у него осталось много незаконченных статей, повестей, романов. Философ скончался от холеры в расцвете творческих сил, в 1856 году. Прах его покоится в Оптиной пустыни. Николай Гумилев о таких людях писал в свое время:

Благородное сердце твое –
Словно герб отошедших времен.
Освещается им бытие
Всех земных, всех бескрылых племен.