# Станислав Ломакин

Костян

## Станислав Ломакин

## РУССКИЕ КОЛОКОЛА


## «НАС НЕ ЗАБУДЕТ РУСЬ»

Человеку, собирающемуся написать юбилейную статью о С. Есенине, приходится просмотреть огромное количество статей и книг, посвященных поэту. И хотя все произведения Есенина и жизнь его, казалось бы, до тонкостей изучены и исследованы, каждый автор нового поколения по-своему прочитывает и воспринимает поэта.

Мое поколение не знало творчества Есенина. В школе его не изучали. Конечно, мы слышали о нем, но книги его были запрещены и не переиздавались, а отдельные стихотворения, доходившие до нас, не давали истинного представления о величии русского гения. Знакомство мое с поэзией Есенина состоялось в 70-е годы во время учебы в Томском университете. Прекрасно помню тот день. Мы, историки и филологи 2-го курса, как обычно, по расписанию, пришли на очередную лекцию по советской литературе в большую многоярусную аудиторию № 120 главного корпуса университета. Молодой доцент (будущий профессор) Николай Никитич Киселев назвал тему лекции: «Творчество С. Есенина». Это был блестящий монолог ученого, артиста, глубоко знающего, любящего творчество поэта. Лектор так вдохновенно читал стихи, что мы, слушатели, перестали записывать, отдавшись целиком настроению ученого. По окончании лекции студенты устроили овацию.

Каждому поэту, в силу природных особенностей, отличающих его от других, свойственно неповторимое восприятие мира.

Природные свойства складываются из задатков, темперамента, характера, наконец, из множества привычек, совершенств или несовершенств поэта. Самость большого поэта – не есть только талант, гениальность, она еще и господствующий характер.

С. Есенин – «дитя природы». Родители, люди рязанской земли, были первыми наставниками поэта. Судьбе было угодно так искусно «подобрать» среду поэта с первых лет жизни, что поступки окружающих рождали отзвук в душе будущего стихотворца. Даже в самые мрачные годы своей жизни, исколесив полмира и узнав подлость, предательство друзей, поэт не озлобился и оставался до конца дней доброжелательным к простым людям человеком. Однако бывали мрачные дни, когда поэт чувствовал свое одиночество. В письме Г. А. Панфилову, другу по Спас-Клепинской второклассной учительской школе, С. Есенин писал: «...Что-то грустно, Гриша, тяжело. Один я, кругом один, один и некому мне открыть свою душу, а люди так мелки и дики. Ты от меня далеко, а в письме всего не выразишь, ох, как хотелось бы мне с тобой повидаться». Так писал о своем душевном состоянии в январе 1914 года из Москвы 18-летний деревенский юноша. Враждебный город, одиночество заставили поэта о многом подумать, многое переосмыслить, переоценить систему ценностных ориентации, о чем свидетельствуют его письма, написанные разным людям.

Перечитывая стихи, прозу, письма С. Есенина, чувствуешь его естественность. Естественность – это признак талантливости. Деятельность поэта совершается на уровне рефлексии, т. е. на уровне сознательного и бессознательного, происходит без всякого многотрудного размышления, а результат – бередящие душу стихи:


Мелколесье. Степь и дали.
Свет луны во все концы.
Вот опять вдруг зарыдали
Разливные бубенцы.

Неприглядная дорога,
Да любимая навек,
По которой ездил много
Всякий русский человек.


Известно высказывание М. Горького о природной сущности дарования Есенина, оно действительно отражает сознательно-бессознательное отношение поэта к миру: «Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой «печали полей», любви ко всему живому в мире и милосердия, которое более всего иного заслужено человеком».

Глубоко убежден в том, что никакая начитанность, эрудиция не дают человеку способности образно мыслить, этому нельзя научиться. И только человек, живущий среди лесов и полей, постоянно соприкасающийся с природой, мог так написать о родине, что душу щемит и вызывает яркие ассоциации, связанные с деревней, родной речкой, лесом, полем.


О Русь, – малиновое поле,
И синь, упавшая в реку,
Люблю до радости и боли
Твою озерную тоску...


Мне представляется, что образы «малиновое поле» и «озерная тоска» удивительно поэтичны. Конечно, читатель может привести десятки других, среди которых есть и такие: «Златая Русь», «Голубую оставил Русь», «Ой, ты, Русь, моя милая родина», «Сладкий отдых в шелку купырей», «...Хорошо ивняком по дороге», «Сторожить задремавшую Русь». «...Ой, ты, Русь, моя родина кроткая».

Прекрасные образы, связанные с Русью, создают восхитительные картины сельской жизни, природы, сменяющие друг друга. В России, пожалуй, не было поэта, который бы мог сравниться в образном мышлении с С. Есениным. Осознаю всю важность данного утверждения, и потому мне остается только сожалеть, что я не могу себе позволить в рамках небольшой статьи развернуто обосновать этот тезис. Ограничусь еще, да простит меня читатель, несколькими дивными эпитетами и сравнениями:


Русь моя, деревянная Русь!
Я один твой певец и глашатай.

Тучи, как озера,
Месяц – рыжий гусь.
Пляшет перед взором
Буйственная Русь.


Решаюсь затронуть в статье вопросы, касающиеся отношения С. Есенина к религии и Западу. Окружение поэта в советское время было сплошь антирелигиозное, естественно, это не могло не сказаться на его отношении к православию и, конечно, на творчестве. В предисловии к двухтомнику 1924 года С. Есенин пишет об этапе в своем творчестве, связанном с его религиозностью, отразившейся в ранних произведениях. «Отрицать я в себе этого этапа вычеркиванием не могу... как и все человечество не может смыть периода двух тысяч лет христианской культуры».

В краткой биографии 1925 года, написанной незадолго до смерти, он вновь возвращается к этому периоду в своем творчестве. «От многих моих религиозных стихов и поэм я с удовольствием бы отказался, но они имеют большое значение как путь поэта до революции». И в стихах это противоречие наличествует. Это – дихотомия мыслей и чувствований сомневающегося человека. С. Есенин ее выражает так:


... Стыдно мне, что я в Бога верил,
Горько мне, что не верю теперь.


И тем не менее С. Есенин, как русский человек, как человек крещеный, хотел бы умереть под русскими образами, о чем он поведал в одном из стихотворений:


...Я хочу при последней минуте
Попросить тех, кто будет со мной,
Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие и благодать,
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.


Приходят на память некоторые параллели: религиозные русские философы П. Чаадаев и Вл. Соловьев, боготворившие католичество, в конце жизни примирились с православием, признав ошибочность своих воззрений, а на смертном одре исповедались у православных священников. Смею утверждать, на основании высказываний поэта, что Есенин говорит о своем равнодушии к религии в угоду (сиюминутности) атеистической советской власти. Он ищет оправдательный мотив, чтобы не отказаться от своего наследия религиозной направленности. Свое религиозное чувство он прячет ото всех, но оно обнаруживается у поэта, когда тот говорит об Америке. В 1917 году, еще не побывав за границей, Есенин, анализируя события, происходящие в Европе и Америке, критикует западную цивилизацию за материализм, атеизм и бездуховность. Америка с ее развитой индустрией является для него источником зла.


И тебе говорю, Америка,
Отколотая половина земли,
Страшись по морям безверия
Железные пускать корабли.


В поэме «Инония» С. Есенин не только пророчествует, говоря об угрозе наступления техники, материализма, безверия, но, как и выдающиеся русские религиозные мыслители (К. Леонтьев, Н. Бердяев, Ив. Ильин), сам, может быть, не осознавая, видит Русь мессианским государством. Он искренне считал, что Русь способна своей духовностью и нравственностью спасти человечество от материализма и атеизма западной цивилизации. Страна «Инония» – это Россия, и отношение к ней у поэта святое, библейское, как к матери.

Вижу нивы твои и хаты,
На крылечке старушку мать;
Пальцами луч заката
Старается она поймать.


Взгляд Есенина на западную цивилизацию не изменился после посещения с Айседорой Дункан Германии, Америки, Франции. В письме от 1 июля 1922 года из Дюссельдорфа А. М. Сахарову он писал: «Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом?.. Пусть мы нищие, пусть у нас голод, холод, зато есть душа, которую здесь за ненадобностью сдали в аренду под смердяковщину».

Каких только бранных слов не удостаиваются демократическая Европа и Америка со стороны поэта. Эта поездка дала Есенину возможность противопоставить две цивилизации и укрепила в мысли, что лучше его Отечества на земле нет ничего. Он подчеркивал не однажды: «Россия – основа моего творчества. Стихи мои национальны, этим чувством живу и дышу». И хотя новизна, экзотика других стран завораживают, но лишь на какое-то время, а затем ностальгическое чувство властно вторгается в жизнь поэта и заставляет искать причины возвращения в Россию.


Ах, и я эти страны знаю,
Сам немалый прошел там путь.
Только ближе к родному краю
Мне б хотелось теперь повернуть.


Поэзия С. Есенина синкретична, т. е. он через понятие «родина» осмысливает события. Это понятие объединяет все его устремления. Россия является для поэта главным измерением человеческого существования. Личная, общественная жизнь, творчество выступают в единстве, слитности и соотносятся с Отечеством. Наверное, будущие поэты-патриоты скажут свое слово о родине, но подняться до есенинского уровня совершенства, до его всепоглощающего чувства любви к России трудно, ибо это по силам только гению.

Поэт восхищался даже названием своего Отечества. «Россия! Россия! Какое хорошее слово... И «роса», и «сила», и «синее» что-то...» В коротком стихотворении, посвященном памяти В. Брюсова (1924 г.), С. Есенин провидчески напишет:


Мы умираем,
Сходим в тишь и грусть,
Но знаю я –
Нас не забудет Русь.


Убежден, Русь не забудет своего любимого сына, гениального русского поэта Сергея Александровича Есенина и никогда, ни при каких поворотах истории не предаст его забвению.