# Кувшинки

Николай Васильевич Денисов

## НЕИЗВЕСТНАЯ ИСТОРИЯ

> Повсеместно преуспели

> Вражьи силы - их кагал.

> Автор


1

Был и яд, и пуля-дура,
Бункер и, как смерть, стена.
Правда ж вся, как кончил фюрер,
И сегодня - не полна.

Был герой, он не прославлен,
До конца хранил секрет:
Фюрер им живым доставлен!
И казнен публично? Нет!

Он служил под красным стягом,
Рядовой боец всего,
До призыва - работяга,
Кулаки-пудовки. Во!

В штабе фронта «кантовался»,
Дорогой «Казбек» курил.
С Абакумовым общался,
Но всего не говорил.

И штабным, и прочим лицам
Был загадкою во мгле.
Под конец войны в столице
Инструктаж имел в Кремле...

Рейх в кольце. Кольцо все уже.
План отточен. Ждёт давно.
Штирлиц справился б не хуже,
Да ведь занят был в кино.

Больше некому! Бумагу
Он, где надо, подписал.
Две медали «За отвагу»
На храненье в сейфе сдал.

Полз ужом. И бдил в пол-уха.
Вот он - гад! Взыграл кулак!
Знали б в СМЕРШе, бляха-муха,
До чего ж объект обмяк.

Будь приказ, свернул бы шею,
Но живую ношу ту
Переправил через Шпрею,
С кляпом временным во рту.

Рассмотрел. Ни с кем не спутал?
Гитлерюга - не вопрос!
Плащ-палаткою укутал:
«Не скули!»
К своим понёс.


2

Много дней прошло иль мало?
Мир зацвел, как яркий сад.
Маршал Сталин в день Купалы
Всех фронтов созвал парад.

Вновь Россия победила,
Породила столько строк!
Обо всём сказать, что было,
Даже Симонов не смог.

Столь легенд, сказаний, мифов,
Торжествуя, мир стяжал!
И герой наш труд сизифов
Продолжал. И вот дожал!

И однажды в глубь глухую,
В край озер, где нет реки,
Двое прибыли «втихую»,
В деревеньку никакую,
Под названьем - Чесноки.

Состоялся торг короткий,
Харч оплачен был вперед,
И один ко вдовой тётке,
По годам почти молодке,
Поселён был: «Поживет...»

«Пленный! - наш герой заметил, -
Попрошу сей пункт учесть!»
Как зовут, не рассекретил,
Фриц и фриц, какой уж есть.

И чтоб лишние вопросы
Тут не клали на весы,
Ликвидировал под носом
Характерные усы.

Отцепил и Крест железный,
(В печке свастику сожгли!),
Чтобы умники не лезли,
В ООН не донесли.

В школу свёл жильца.
Вниманье!
Там директор рад - не рад.
«Кто? Учитель рисованья?» -
«Да! Прими коллегу, брат!

Немец, ну... Контужен, списан.
Чин ефрейторский всего.
Но талантлив, Монна Лиза,
Говорит, шедевр, его!»

Столковались. Руки жали.
А потом уж на село
Временами наезжали
Люди в штатском...
Время шло.


3

Время чаще жжёт и студит.
И по первости, сперва,
Немец сам и рыбку удил,
И вдове колол дрова.

Но порой в тоске зелёной,
Без надежд и перспектив,
Пиво спрашивал. Челдоны
Отвечали кратко: «Нихт!»

И жалели: «Свой же в доску!»
Да и фюрер, в роль войдя,
Акварельные наброски
Делал, с места не сойдя.

Хоть по щучьему веленью
В небесах он не парил,
Натюрморты населенью
Безупречные дарил.

Рисовал березки, хаты,
Не затрагивал войну.
И заём на две зарплаты
Добровольно внес в казну.

В местном клубе были речи,
Где под жидкие хлопки
Был и он за труд отмечен
Котелком ржаной муки.

Где ж сокрыл сундук Пандоры?
Где ключи? Держа в узде,
МГБэшники с напором,
Без судьи, без прокурора,
С ним беседовали: «Где?!»

На рыбалке, в утлой лодке,
На лугу, где вьют стрижи,
Дополняли спрос короткий:
«Где по бомбе разработки?
Место... шифры... чертежи?»

Хрупкий лад царил в ООНе,
Шатки были гладь и тишь.
А на тайном полигоне
Зрел наш атом, наш «малыш»!

И дозрел! В зенит направлен,
Он рванул - «замри и ляг!»
Вскоре Сталин был отравлен:
На верхах сработал враг!

Повсеместно преуспели,
Вражьи силы - их кагал.
Абакумов был расстрелян,
Наш герой свой срок мотал.

Да и фюрер самостийно
При Хруще - недобрый знак! -
Нацепил значок партийный
На коричневый пиджак.

И в ночи - в колхозной кузне
Дотлевали угольки! -
Скрылся он, негласный узник,
Из деревни Чесноки.


4

Где он столько лет постился,
Где таился, подлый бес?
В Горбачёва ли вселился,
А потом в Чубайса влез?

Дальше - пьяницу с Урала,
С наглой мордою лица,
Представлял, как либерала,
Покрывал, как подлеца.

И с гестаповской натаской
Правил им, торжествовал.
Раздувал пожар кавказский,
Всей утробой раздувал.

СССР могучий хаял,
В непотребной тётке злой -
В Новодворской - гавкал, лаял
На былой советский строй.

И следил, вражина клятый,
Чтоб надёжней и прочней
Был в фанеру запечатан
В день Победы - мавзолей.

Чтоб Россия в прежней силе
Не вставала для атак,
Чтоб в Кремле свои пилили
Государственный общак.

Не малы плоды-успехи,
В пользу Штатов, не малы!
В доску свой он и на «Эхе»
Белоленточной Москвы.

До ноздрей в болотной тине,
Как болотным надлежит,
Нынче, знать, он в Украине
С Коломойским корешит.

Ну не он ли, злобный гений,
Обуздав свой политес,
Не моргнув, присвоил
Бене Группенфюрера СС.

Самого нашла награда:
За Одессу, за майдан...
Но в набат забила Рада:
Где же он? Пропал пахан!

Иль застрял в плену шахтерском
Под истерики Европ?
Иль убит под Краматорском,
Как обкуренный укроп?

Или все же, фриц природный,
Уцелел, сидит в пивной,
Обовшивевший, голодный,
Омайданеный, чумной?

Над крутой днепровской кручей
Впал в депрессию, в тоску?
Иль в Эстонии могучей,
Удит тощую треску?

Или в Риге зимний холод
Обхитрить решил пока -
Под шинелью долгополой
От латышского стрелка?

Где ж он, бедный, в самом деле?
В Польше?
Думать не моги!
Немцы выкрасть не сумели.
Стало быть, укропы съели!
О-очень хлопцы есть хотели...
Вот такие пироги!

22.10.2015 г.