# Русь

В. В. Князев, М. П. Плотников

### Дети Октября


УРАЛ СТЕПАНЫЧ

Родила жена сынишку,
Краснощёкого парнишку
В десять фунтов – ай-ай-ай!
Как назвать? Пока не знаем,
Спорим, думаем, гадаем:
Серп? Ильич? Бухарин? Май?..

По отцу назвать Степаном?
Но Стефан был шарлатаном:
Бедноте очки втирал...
Назову-ка я сыночка
В честь родного уголочка;
Чем не имячко – Урал?

Ну, Урал Степаныч милый,
Собирайся, парень, с силой:
В воскресенье поутру
Из твоей из тёплой спальной
Я в райком тебя Центральный
Регистрировать попру.

Там не поп – организатор,
Превосходный агитатор!
Он прослушавши отца,
В пять минут, без промедленья –
Всем попам на удивленье –
Сагитирует мальца.

Скажет: «Паки, мол, и паки,
На поповские на враки,
Вынув соску, дунь и плюнь:
Бога выдумал попишка,
Чтобы шла вольготней стрижка
Таней, Нюш, Наташ и Дунь.

Ну, а нам, брат – и без бога
Всюду вольная дорога:
Труд и разум – твёрже скал!
Веруй в труд и светлый разум –
Коммунистом станешь разом.
Так-то, друг ты мой, Урал!...».

Родила жена сынишку,
Краснощёкого парнишку,
В десять фунтов бунтаря.
Ишь, орёт, не глядя на ночь...
Жарь звончей, Урал Степаныч,
Развивай, брат, грудь, оря!


ВЕСНА И ДЕТИ

Пригревает солнышко панель –
Лёд в тени, а на припёках тропики!
И пасутся, топчутся по ней
Из каморок выползшие клопики.

Как писать тут? Сущая беда:
Звонок щебет человечьих птенчиков –
Будто кто-то высыпал туда
Целый воз серебряных бубенчиков!

Подойдёшь, нахмуренный, к окну
И... в момент становишься приветнее.
Что ж поделать, ежели весну
И сердчишко чувствует двухлетнее?

Как стекляшки, глазки их горят...
Так и быть, топ-топайте, пузырики,
Все равно ведь не вернуть назад
Через фортку выпорхнувшей лирики.


СКВЕР ОСТРОВСКОГО

Проспекта буйного поток,
Рёв и бурленье водопада,
А рядом – тихий уголок
Пустынной площади и сада;
Громокипящая река
И – воды сонного залива,
Смолёный остов челнока
Покачивающие лениво.

Но в час серебряный утра
Сюда, в немую эту заводь,
Топочет грузно детвора –
С гор ледяных на санках плавать.
И отлетает сон в зенит,
И сад серебряный часами,
Бурля и радуясь, звенит
Серебряными голосами.


НА СОЛНЦЕПЁКЕ

Как у наших у ворот
Каждый день на солнцепёке
Блещут глазки, рдеют щёки,
Неуёмный писк идёт:
Бойко ножками топочет,
Солнце пьёт, поёт, хохочет
Бойкий маленький народ.

Бравый милиционер
Водит малую дочурку –
Всю укутанную в шкурку,
Медвежонка на манер.
Кто на санках, кто в колясках,
Кто у мамок на руках;
Отблеск солнца – в звёздах-глазках,
Брызги солнца – на щеках.
Но в четыре пополудни
Золотое устаёт –
И опять: и тишь, и будни,
И безлюдье у ворот.


УЛИЧНЫЙ ФОКУСНИК

Прервав стихи – нельзя иначе –
В окно свисаю головой:
Китаец, фокусник бродячий,
Собрал толпу на мостовой.

Летит в зенит волшебный шарик,
Сверкнув эмалью на лету,
Но меж ребят китаец шарит, –
И шар у мальчика во рту.

Малыш сияет – рад проделке, –
А над толпой, в сияньи дня –
Танцуют медные тарелки,
Краями тонкими звеня...

Сеанс окончен. Без фуражки
Обходит окна чудодей,
И градом сыплются бумажки,
Дань благодарности людей.

Ушёл, согнув в хребет устало
(Не шутки фокусы в жару!) –
И за четырнадцать кварталов
Увёл с собою детвору.