# Я – ваш корреспондент

Р. С. Гольдберг

## Что там, на горизонте? Выборы

### «Скажите, за кого голосовать?»

3 октября 1995 года

С этим вопросом обратилась ко мне знакомая вахтерша в одном из тюменских учреждений.

Что сказать? Делай, как я? Вот, мол, мои симпатии, мои аргументы в пользу этих симпатий, мы все проголосуем, как надо, и наступит благоденствие?

А если не наступит? Тогда вот он и виноватый – кто насоветовал.

Нет, не боязнь ошибки и последующей ответственности заставляет меня быть сдержанным в советах. Считаю, что каждый должен сделать выбор сам. Даже если это выбор – «Выбор России».

Дорогие мои земляки! Не спрашивайте ничьего совета. Вы должны выбирать не то, что нравится соседу по подъезду, и не то, что советует авторитетный политик, важный чиновник, сладкогласый профессор...

Я могу лишь поделиться опытом, как это делается.

С 1987 года, когда мы начали анализировать собственную историю, начали отступать от официальных постулатов, сколько мук я претерпел над чистым листом бумаги. Еще существовала официальная линия в историографии. Но уже обнаруживались факты, крушащие и историографию, и саму историю. Как часто я откладывал перо и спрашивал себя: а что я думаю на самом деле? И вот выяснив то, что «на самом деле», я уже мог писать и быть готовым даже к анонимным письмам, которые грозили мне карой от «имени рабочего класса». (Одно из таких писем, подписанное «Д. Волынец», до сих пор хранится в моем архиве. И где-то существует «готовый к бою Д. Волынец»).

Попробуйте сделать так же. Спросите себя: за кого вы на самом деле хотите голосовать?

Если, например, вы и на самом деле хотите, чтобы наш парламент по-прежнему являл собою хулиганское толковище на провинциальной танцплощадке, где матюгаются и таскают женщин за волосы, – ваш выбор ясен. Голосуйте за ЛДПР. Если вы соглашаетесь, что милицейские отставники могут вступать в предвыборный союз с сидящими под следствием криминальными авторитетами, – ваш выбор «Русская партия». Если готовы любой ценой начать объединение бывших союзных республик – вы с Руцким и его «Державой»...

Конечно, трудно отделить предвыборную риторику, отработанную неизвестными мастерами словесности, от конкретных целей и задач той или иной партии. Но никто не скажет, что это невозможно. Как человек, много лет проработавший со словом, могу свидетельствовать: чем больше тумана в той или иной программе, тем вероятнее, что она преследует прямо противоположные цели. Чем больше украшений на партийной обертке, тем меньше в ней содержания.

Я говорю о привлечении «блестящих актерских имен в избирательные списки. Но давайте предположим, что в партийных списках окажется имя Вячеслава Тихонова. Кого мы станем с вами поддерживать, отдав этой партии свой голос? Максима Исаева–Штирлица? Или молодогвардейца Ивана Земнухова? Или самого Тихонова, который как человек и общественный деятель нам не слишком известен?

А может, нас просто покупают? Спекулируют на наших симпатиях к героям, в облике которых нам представляются те или иные актеры. Но актеры – лицедеи. Сегодня – герой. Завтра – «вор в законе». Как скажет режиссер, как распорядится сценарий.

Мне бы хотелось, чтобы мы с вами сами режиссировали свою будущую жизнь. Не о модном платье («Что сегодня носят?») речь. О жизни.

Поэтому не спешите. Времени еще у нас с вами, у избирателей, более чем достаточно. Сядьте и подумайте: чего вы хотите на самом деле? Я уверен, что вы разберетесь. Это же так просто. Спросите себя.

### Подался в Думу – есть что скрывать?

21 сентября 1995 года

Странное творится на старте нынешней избирательной кампании. Впечатление, что одна половина страны ищет у другой половины поддержки на предстоящих выборах в Государственную Думу. Если события станут развиваться прежними темпами, скоро кандидатов окажется больше, чем избирателей. Такой страсти не припомню даже на романтических выборах 1989 года.

Откуда наросло столько заступников трудового и остального народа? Так бы и ломал голову избиратель, когда бы следом за обнародованием обширных федеральных списков не шла вторая волна, волна разоблачений: кто есть кто в этих списках?

И выясняется много любопытного. Что, например, обозначенный бизнесменом на самом деле является представителем весьма специфического бизнеса и права свободного передвижения по территории России временно лишен. А газеты называют имя за именем.

Называют даже конкретные суммы – сколько стоит попасть в «федеральный список». Чем «авторитетнее» партия или движение, тем дороже обходится криминальному авторитету возможность попасть в ее список.

А поскольку у авторитетов-то деньги есть... Дальше ход моих рассуждений ясен.

Зачем это делается – тоже не секрет. Опыт, проделанный господином Мавроди, плавно, без напряженной работы над собой, переместившимся из тюремной камеры в зал заседаний Думы, вопиет о применении.

Есть за тобой грехи – иди в Думу! Депутатский мандат – лучше бронежилета. Депутаты тебя не выдадут. В Думе – все свои, и все там можно...

Не много ли написано? Думаю, нет. Ибо в нашей стране депутатским мандат превратился в индульгенцию – свидетельство об отпущении грехов. (Самое пикантное, что депутаты, в том числе и с сомнительным прошлым, должны утверждать, например, кандидатуру генерального прокурора. Могут и не утвердить).

На днях Элла Памфилова, в прошлом – борец с депутатским привилегиями, в очередной раз предложила внести ограничения в правило о депутатском иммунитете. Чтобы оно не распространялось, например, на уголовные преступления. Судя по всему, поддержки у нынешней Думы эта идея по-прежнему не находит.

Да и как с этим могут согласиться господа, которые то рвут на куски флаг сопредельного государства, то бьют старика–священника и срывают с него крест, то таскают женщин за волосы?

Когда были избраны народные депутаты СССР, я слушал их речи, беседовал с ними и восторгался: каких людей рождает наша страна! Умных, образованных, интеллигентных – соль земли!

События нынешнего времени вызывают тоже сильное чувство. Чувство стыда за тех, кого мы с вами выбрали.

И что с того, что я не голосовал ни за флагоборца Лысенко, ни за женоненавистника Жириновского. Мы-то с вами, все вместе, их выбрали. И вполне можем выбрать еще и еще раз.

Чужая душа, конечно, потемки. Но ведь эти люди не особенно и скрываются. Значит, чем-то они нас с вами устраивают? Бот только интересно – чем? И если это наши лучшие представители, то каковы мы сами?

### Наивные слова

21 декабря 1995 года

Это мои – наивные слова. Наивные, потому что все может оказаться не так. Потому что мы живем в мире, которые только приобретает реальные очертания и не всегда хочет смотреть на себя и на остальное без розовых (или черных) очков. Но наивность – сродни надежде. Она, как остров, встающий среди бушующих волн.

А теперь – прогноз.

Хотите, я скажу, что с нами будет? Мы будем жить и работать с новым правительством, как боролись и жили, и работали с предыдущими правительствами. И даже (если!) Геннадий Зюганов станет премьером или президентом, он столкнется с теми же проблемами, которые смели Егора Гайдара, которые заставляют лысеть Черномырдина и то и дело укладывают на больничную койку Ельцина.

Геннадий Зюганов, заявляя сегодня о всеобщей поддержке, чуть ли не о любви народа (хотя – какая там любовь? 60 процентов пришедших на выборы голосовали не за него), неужто забыл, как в 1990-м народ митинговал, чтобы убрать из старой конституции 6–ю статью, «на вечные времена закреплявшую место КПСС в жизни советского общества»?

Хотите, я скажу, что будет, если народу не понравится политика Геннадия Зюганова как представителя правящей партии? Будет то же самое, что уже было и что произошло сейчас.

В разных текстах то намекают, то открыто шпарят, что все в России организуют какие-то спецслужбы. Спецслужб не видел. А народ, митингующий на площади, видел. И как один из секретарей обкома шнырял в толпе, надев «для конспирации» темные очки, тоже видел.

Помните: народ, с народом, для народа...

Народ всегда прав. И если кому-то кажется, что народ неправ, то народ прав все равно.

Народ может себе позволить быть непоследовательным. И это мы должны помнить, когда строим прогнозы, конструируем надежды, когда поучаем или когда сокрушаемся: «решение народа демократично, но нецелесообразно».

Обеспечить себе любовь народа ни один политик не в состоянии. Как только он в эту любовь уверовал – политику крышка! Так что стоит ли голоса избирателей, отданные в переходный период, считать выражением любви?

Пушкин был гений. Он все знал наперед. И предупреждал: «поэт, не дорожи любовию народной!».

А народ? Он, «подобно ветреной Венере», сегодня выбирает одного, завтра влюбляется в другого (и сметает все под лозунгом «Борись, Борис!»), послезавтра стоит под дождем и раскрыв рот, внимает заклинаниям третьего («Не правда ли, какой душка Владимир Вольфович?»).

Народ выбирает. Не всегда самого лучшего, самого честного, самого умного. Но всегда того, кто сумел ему больше понравиться.

Плохо? Может быть. Но это и хорошо: через четыре года «старая любовь» уйдет в отставку, президентское кресло займет другой покоритель народных сердец.

Позволю себе продолжить монолог наивного человека и процитировать самого страшного из демократов, Уинстона Черчилля: «Демократия – наихудший вид правления, за исключением всех остальных».

Я не голосовал за КПРФ. Я не голосовал за «Наш дом». Я не голосовал за ЛДПР. Я, отдельно взятый избиратель, голосовал так. Народ решил – иначе. Ну что же: будем жить так, как решил народ. Соблюдая закон. Закон, который одинаков для избирателей и для избранных.

Единственное, чего хочу и на что надеюсь: на следующих выборах нынешние победители проиграют и уйдут. Придут другие. Придут, а потом тоже уйдут в свой черед. Повинуясь воле такого непостоянного в своих симпатиях и такого замечательного народа.

### Наш паровоз у светофора. На светофоре – зеленый и красный

18 июня 1996 года

...Есть цифры результатов голосования Тюменской области на выборах президента, вы их уже знаете. Вчера утром я побывал в облизбиркоме, и Виталий Карышев, член комиссии, разъяснял и пояснял.

В целом Тюменская область (юг) проголосовала не так «по-ельцински», как город Тюмень, но тоже интересно. Борис Николаевич получил 39 процентов, Геннадий Андреевич – 27, а Александр Иванович – 13. Владимир Вольфович – почти 9 с половиной, а Григорий Алексеевич – почти шесть. Это так сказать, первая пятерка.

Вторая пятерка, на всех, приобрела лишь два процента сторонников. Точнее, 2,02.

В Ханты-Мансийском округе вторая пятерка получила чуть больше, почти три процента. Борис Ельцин – 52,8%, Александр Лебедь – 15,29 и Геннадий Зюганов – около тринадцати, он и стал третьим.

На Ямале – тройка лидеров построилась в том же порядке, только цифры другие: Ельцин – 56,26; Лебедь – 15,76; Зюганов – 9,7.

Таким образом, если раньше все ломали себе голову, что такое «третья сила» и как она выглядит, то, независимо от того, как мы этому относимся, сила сия оказалась одетой в десантный комбинезон.

Но я забегаю вперед. Виталий Карышев, согласно статусу, не имеет права комментировать итоги выборов. Его дело – информация. А она вот какова.

Из 28 южных территорий в пятнадцати районах претенденту–коммунисту отдали предпочтение перед сегодняшним президентом. В Абатском районе – на 300 голосов, в Голышмановском – на тысячу. Зато в одном Ленинском округе Тюмени Борис Ельцин получил на 30 с лишним тысяч голосов больше.

Города сегодня за Ельциным. Деревня – пятьдесят на пятьдесят. Зато Заводоуковский район, бывший до последнего времени оплотом коммунистических настроений, отдал Борису Николаевичу больше голосов, чем Зюганову.

...За комментарием мы с редактором «Сибирского посада» Владимиром Князевым направились к губернатору Леониду Рокецкому. Заметно было, что общие результаты голосования в Сибири произвели на него сильное впечатление. Омск – впереди Зюганов, Курган – Зюганов, Оренбург – Зюганов. Постоянно подчеркивая, что он, Рокецкий, должен быть выше партийных пристрастий, Леонид Юлианович, тем не менее, видимо, не забывал, да и мы помнили хорошо, что свои взгляды губернатор очертил однозначно: за Ельцина. И в сиюминутных размышлениях о ходе и итогах голосования он, естественно, возвращался к работе собственного штаба, задавал вопросы и сам на них отвечал. Он хотел понять, отчего ряд районов, считавшихся консервативными, – Ишим, Ялуторовск, Заводоуковск, проголосовал за продолжение реформ, и почему этого не сделали другие? В Казанке, Упорово, Абатском разрыв невелик. Значит, что-то не сделали, не убедили, не достучались. Почему несмотря на призыв Союза мусульман поддержать Ельцина, районы с компактным проживанием мусульман дали большой процент голосов за Зюганова?

– Я поеду в эти деревни и буду говорить с ними откровенно, – обещает Леонид Рокецкий.

– Но как бы они ни голосовали, вы, от имени президента, по-прежнему будете строить в деревнях газопроводы, дороги и мосты?

– Буду строить. Я ведь строю их для людей, а не для избирателей.

Вопросы. Вопросы к нам, к себе, к избирателям. По мнению Леонида Рокецкого, несмотря на горячую кампанию «Голосуй, а то проиграешь!», молодежь отнеслась к выборам прохладно. Он повторяет: «Они (молодые избиратели – Р.Г.) поехали в жару купаться и предоставили возможность старшим выбрать им судьбу, выбрать страну. Разве это правильно?».

Не на все вопросы мы слышим ответ. Да и наивно на это рассчитывать в первое утро после выборов, после ночи, когда губернатор ждал подсчета голосов. Пусть нет полной победы, но нет и поражения. А это значит, что надо просто работать.

...И я хотел бы свой комментарий писать не по таким горячим следам. Вот лишь несколько мыслей, которыми я хотел бы с вами поделиться.

16 июня обнаружило в обществе глубокий раскол. Грубо говоря: треть избирателей за Ельцина. Треть – за Зюганова. Это опасное противостояние. Потому что и те и другие живут в одной стране, в одних и тех же городах и даже в соседних квартирах. Как сделать, чтобы противостояние на выборах не раскололо нас на враждующие группировки? Какой лидер окажется более терпимым в этом расколе? Какой не позволит противоречию превратиться в непримиримое разделение? Мне кажется, что сегодня избиратель не должен делить несобранные голоса. Упражняться в сослагательном наклонении.

В стране два реальных кандидата. Их шансы очень близки. И только мы с вами сделаем выбор против одного в пользу другого. Кто станет лидером всей страны, а не отдельно взятой партии? Кто объединит нас, кто объединит располовиненную Россию.

Наш паровоз стоит перед светофором. На какой свет поедем?

### Месть – оружие электората

29 июня 1996 года

Известный политолог Игорь Клямкин предостерегай избирателей от влюбленности в того или иного кандидата. Видимо, ученый полагает, что к такому ответственному делу, как государственное строительство, лучше подходить не как к любовному роману, а как к уравновешенному браку, в котором стороны закрепляют свои отношения контрактом.

К сожалению, наша собственная практика в этом вопросе больше строится на романтизме, чем на договоре. Не зря же политики и журналисты первым делом ищут в претенденте некую «харизму». Насколько можно судить, харизма – какой-то природный дар обаяния, убеждения масс, способность влюбить их в себя...

Правда, ни прежняя романтическая влюбленность, ни нынешнее толкование про харизму не может обеспечить долгой и прочной любви. Наоборот: чем сильнее первоначальное чувство, тем яростнее желание... отомстить.

Обратимся к фактам собственной истории. Вот Хрущев, увлекший нас обещаниями «за двадцать лет построить коммунистическое общество». Оно еще живо, «нынешнее поколение советских людей». И до сих пор многие не могут простить Никите Сергеевичу (освободившему миллионы зэков-«политиков» из сталинских лагерей, а остальных – избавившему от страха перед властью), что он не исполнил этого своего обещания.

Следующий «любимый, обожаемый», что «в сновиденьях нам являлся», – Горбачев. Ехидствует по его адресу пресса. Та самая, которую он, собственно, освободил... Гласность. Отсутствие запретных тем. Первый закон о печати. Разрешено все, что не запрещено.

За что же так ненавидят ныне Михаила Сергеевича, сделавшего все, что позволили ему обстоятельства?

(Небось, считаете, что я употребил слишком сильное слово «ненавидят»? Да нет, это еще слабо сказано – от всеобщего обожания до 0,51 процента в первом туре выборов президента. Ах, Михал Сергеич, ну отчего вы стихов не пишете? Могли бы и к себе отнести строчки: «Поэт, не дорожи любовию народной!»).

...Постепенно добрались мы и до ныне президентствующего. Давно ли вся страна скандировала: «Борис, ты прав!»? Давно ли многие из нас готовы были вслед за ним ринуться на танк, под танк и куда угодно? С одной стороны, харизма виновата. А с другой, любовь, обожание, восторг, ощущение Мессии: мол, обязательно спасет, грехи искупит, замолит...

Прошло, как пишут в романах, пять лет. Куда, куда вы удалились? Что имеем на сегодняшний день? «Оккупационный режим. Антинародное правительство. Власть, погрязшая в коррупции. Президент, которым вертит его окружение...». (Я уже не напоминаю о заметках по поводу утреннего сна в аэропорту Шаннон, попыток дирижировать немецким оркестром).

Я не говорю: что случилось с Ельциным? Я спрашиваю: что случилось с нами? «Все те же мы», – отвечает прилежно цитируемый классик.

Месть и ненависть – испытанное оружие электората.

Ах, как было б хорошо, если бы накануне выборов мы заключали с нашими потенциальными избранниками нечто вроде брачного контракта. И лидер не тратился бы на харизму. И мы бы не метались душевно между «люблю» и «ненавижу». А по окончании срока полномочий решали: то ли дать еще один срок господину А., то ли пойти по алфавиту дальше: г-н Б., г-н В., г-н Г...

Пока этого нет. Мучаемся, спорим, ссоримся. В одном многоквартирном доме, рассказывают, бабушки уже рассаживаются по разным лавочкам. Тут – ельцинистки, там – зюгановки. Дочки одной страны, продукты одной эпохи. Стоит ли нам так не любить друг друга? Даже во имя дорогого кандидата?

### Нормальная страна

6 июля 1996 года

Признаюсь, за последнюю неделю мы общими усилиями подняли температуру в стране. Политические партии. Пресса. Отдельные особо возбужденные представители противоборствующего электората. Блиц-турнир Александра Лебедя в Кремле.

Сегодня я смотрю на итоговые, хотя и предварительные цифры второго тура, и мне кажется, что даже предположение о том, что Геннадий Зюганов мог выиграть эти выборы, – невероятно.

Но это мысли наутро после выборов. А о чем я думал двадцатью четырьмя часами ранее – лучше помолчу.

Среда стала для журналистов рабочими сутками. Одни искали информацию на избирательных участках, другие – в следственном изоляторе. Третьи – на улицах. Уже вечером я поехал в здание областной администрации.

По пути встретил секретаря обкома КПРФ Владимира Чертищева. Он шел домой. Спрашиваю: как настроение? «Уверен, что победим» – ответил Владимир Сергеевич.

...В кабинете Рокецкий был один. До окончания выборов оставался час.

Помните прогноз: придет больше 60 процентов – победит Ельцин. Меньше чем 50 – Зюганов. А сельский юг голосовал очень своеобразно. Высокая (местами за 80 процентов) явка в селе, исправно, и, по словам губернатора, вопреки всякой логике поддерживающем лидера коммунистов. И вялое, враскачку, несмотря на тройной залп «Тропиканки», голосование городов.

Было, как никогда, много призов для избирателей. В Ишиме Виктор Рейн, тамошний мэр, вручил 90–летней избирательнице полугрузовичок «Газель». Тюменский мэр Степан Киричук лично отвез Анастасии Антоновне Ковковой на улицу Профсоюзную громадный сервиз. Сотрудники штаба в поддержку Ельцина сбились с ног в поисках еще одного призера – Александра Александровича Башкирова. УАЗ–469 он выиграл, но, как оказалось, живет не там, где прописан. Главы администраций и городов весь день выходили в эфир и звали, звали, звали – голосовать...

Впрочем, странно, если бы было иначе. Служилые люди президента Ельцина, сотрудники его администрации, открыто (в большинстве случаев) провозгласившие о поддержке ельцинского курса, – играли в этой же команде.

Последний час выборов. Последние минуты. Входит Юрий Конев – он только что приехал из Тобольска. Входит Степан Киричук. В руках листки с расчетами. Надеется, что 3 июля пришло на выборы больше тюменцев, чем 16 июня. Рокецкий недоверчиво оттопыривает губу и записывает цифру, которую ему «обещает» Киричук. Потом опять что-то считает на маленьком калькуляторе.

Выборы закончились, участковые комиссии считают голоса. Можно ехать домой, губернатор? Все, что можно, уже сделано? Но тут оживает телефон.

– Здравствуйте, уважаемый, – ласково обращается губернатор к очередному главе. И сыплются цифры, примерные прогнозы. Вот и первая неприятная новость: в деревне Балаганы Викуловского района Зюганов набрал четыреста голосов, а Ельцин только 89... Губернатор мрачнеет. Он, конечно, понимает, что 63 процента всех избирателей проживает в четырех городах юга, но явка в деревнях выше, да и «красный пояс» теперь есть практически в каждой области. У нас он – половина сельских районов. Правда, в отличие от первого тура, даже в этом поясе у Зюганова нет такого очевидного преимущества. А в Ялуторовском районе «поменялся цвет». Ельцин собрал на 59 голосов больше коммунистического лидера. Кто-то шутит, мол, эти шесть десятков и спасут Россию...

Города – за реформы. Ялуторовск – у Ельцина на тысячу голосов больше. Ишим – на четыре тысячи. Тобольск – на восемь тысяч. Но главное слово – за Тюменью, где 210 участков и больше трети избирателей. Тюмень, Тюмень, куда стремишься ты, дай ответ...

Тем временем, идет информация по России. Чукотка, Приморье, Хабаровск, Томск, Красноярск... Но впереди еще центральные области, еще Москва и Питер, где, по предварительным данным, туго с явкой... Сумеет ли восток перевесить, сумеет ли Тюмень создать запас, если у нее своя ахиллесова пята, аграрный юг? (В итоге, 14 районов все же отдали предпочтение Зюганову).

Губернатор закончил расчеты «по косвенным данным». Говорит, что область, без округов, даст 54–55 процентов... На этом мы прощаемся – почти два часа ночи. В утренней сводке по югу стоит цифра: 55,82 процента за Ельцина, 38,16 – за Зюганова. Городские цифры еще выше.

Ну, что же, выборы, может быть, самые серьезные за последние годы, позади. Только, мои уважаемые земляки, давайте не станем считать, что теперь все сделает Борис Ельцин. Делать-то все равно надо нам самим.

### Человек, которого мы не знаем

> «Кто вас знает?.. Я даже не пытаюсь заглянуть в бездну, которая вас извергла...».

> бр. Стругацкие «Трудно быть богом». СП, 1985 г.

24 декабря 1996 года

Итак, первый тур выборов губернатора Тюменской области позади. Есть над чем подумать. Давайте поразмышляем, только без баек о замках в Пятково и без чернильных бомб, бьющих по нарисованным лицам.

Из семи претендентов на тюменский «престол» остались двое: Сергей Атрошенко и Леонид Рокецкий. В первом туре губернатор избран не был, необходимо организовывать второй тур, что само по себе ставит ряд трудно разрешимых проблем.

Здесь и весьма вероятное «непризнание» властями Ханты-Мансийского округа результатов первого тура. Там пришло на выборы всего лишь 15,76%, а по местному закону требуется – 25. В то время как областной закон утверждает, что надо считать по области в целом. Как разрешится эта проблема – пока неизвестно.

Так же под большим вопросом и участие этого округа во втором туре: грозились, если выборы не финишируют с первого захода, дальше в игру не вступать... Согласно областному же закону второй тур проходит по правилам первого: «проходной балл» для выборов – 25%, для кандидата – 50. Сомневаюсь, что обе эти планки могут быть преодолены. Где-то в третьем часу ночи с воскресенья на понедельник я слышал мнение, что областная Дума намерена попытаться изменить эту часть закона о выборах на «простое большинство». Председатель облизбиркома Александр Жихарев: «Думе надо было раньше думать». А если, мол, второй тур не состоится, то и Тюменская область не состоится...

Тем временем, штабы Рокецкого и Атрошенко, скорее всего, предпримут чрезвычайные усилия. Во-первых, для того, чтобы подобрать оказавшийся «свободным» электорат. А во-вторых, чтобы продолжить игру на поле противника.

Первый тур каждому указал на его слабые места. Для Рокецкого таким слабым местом оказался Ленинский округ Тюмени, здесь Леонид Юлианович сумел выиграть у Сергея Петровича всего 155 голосов. Атрошенко уступил губернатору в двух остальных городских округах, и практически без сопротивления сдал сельскохозяйственный юг. За исключением города Ишима (38% против 35%) и Казанского района (47% против 25%). Суммарные данные голосования на юге области – 21,29% у Атрошенко и 43,6% у Рокецкого.

Зато север высказался за Атрошенко. Пусть на долю процента, но «за».

Несколько слов о других кандидатах. На третьем месте тесной группой встали – Геннадий Райков (8,45%), Александр Черепанов (8,40%) и Владимир Чертищев (7,58%). У Валерия Вагина и Валерия Пантелеева – чуть больше процента на двоих.

Но пока, до очередных выборов, мы можем забыть о них. Остались двое. Леонид Рокецкий и его неистощимый преследователь Сергей Атрошенко.

Я пытаюсь сравнить эти две фигуры в нашем марафоне. Если одна из них для меня достаточно ясна, то что сказать о второй?

Пытаюсь представить день, когда выборы, наконец, закончатся. И в бывшем кабинете первого секретаря обкома КПСС утвердится, допустим, новый человек.

Я вполне могу себе представить первый день на этом посту и Райкова, и Черепанова, и Чертищева (его-то я в этом кабинете уже видел), и Вагина, и даже Пантелеева. Но я не могу даже предположить исполнение Сергеем Атрошенко роли первого лица области.

Да нет, с фантазией у меня все в порядке. Мне просто недостает информации. Думали ли вы, уважаемые читатели, что мы ведь практически ничего не знаем о Сергее Петровиче, кроме того, что он сам о себе рассказывает? Вот выглядывает из предвыборной мути верхушка чего-то плавающего. Чуть-чуть – движения «Тюмень-2000». Чуть-чуть – одноименной газеты. Чуть-чуть полувлюбленных в неотразимого политика бабулек... Тень португальского побережья. Горсточка осчастливленных вкладчиков. Отрывки порочащих документов.

А что серьезного? Например, откуда деньги на столь беспримерную избирательную кампанию? Говорят об умопомрачительных выплатах за тюменский вариант «Кукол». Расходы на бесплатную газету я сам могу посчитать. А фрахт самолета в Эмираты?

И снова – кто платит? Кому так сильно надо, чтобы именно Сергей Петрович, удачливый, как он говорит, банкир и неудачливый, как знаем мы, студент, стал тюменским губернатором? Или, может быть, правы социопсихологи, предполагая, что кто-то (опять кто-то!) отрабатывает на тюменском полигоне вариант предстоящих в обозримом будущем новых президентских выборов? То ли заморские банки, как писали газеты, щедро финансируют эксперимент? То ли через эти заморские ходы подпитывают кампанию по завоеванию губернаторства некие российские структуры?

Не знаю. И никто не знает. Никто даже не предполагает, что за команда придет вместе с Атрошенко в дом по улице Володарского, 45 на другое утро после выборов. И мне это мое незнание – не нравится. Мгла.

Что с нами случилось?

Нам бы остыть чуть. Нам бы поразмышлять. Нам бы сказать: да мы еще, милок, тебя не знаем. Нам бы Горация великого вспомнить, предостерегающего: куда, куда стремитесь вы...?!

Судьба дала шанс: подумать. Хорошо бы им воспользоваться.

### Неизвестный в полумаске

9 декабря 1999 года

Кандидатов в депутаты нашей городской Думы – за сотню. Через десять дней станет ясно – кто вытащил счастливый жребий, показался избирателям, а кто должен отложить свои претензии еще на четыре года, либо искать себе другое ристалище.

Пока кандидаты состязаются, главным образом, в мечтах и в искусстве разместить побольше слов в газетном прямоугольнике восемь на десять сантиметров.

Лично мне представляется нынешняя кампания ужасно вялой. Можно подумать, что молодая российская демократия находится при последнем издыхании, что избирателям и самим кандидатам все равно, кто соберется на первое заседание нового состава Думы.

Впрочем, тут, наверное, перестарался избирком. Опасаясь за нравственность прессы, избирком в своих инструкциях обложил прессу, как зека. Журналисты и вовсе лишены права выражать свои симпатии и антипатии, свои наблюдения. А вот публиковать открыто оплаченные материалы с пометкой «на правах рекламы» – пожалуйста! Опять все поставили с ног на голову. По формулировке обожаемого Виктора Степановича Черномырдина – хотели, как лучше, получилось, как всегда.

Словом, сел я в машину и поехал на встречу с избирателями одного достаточно известного в городе человека, кандидата в депутаты городской Думы. Одной встречи мне показалось мало, поехал на следующую, куда-то на Бабарынку, вернулся в редакцию поздно и вот пишу, уже не думая: что скажет на следующий день избирком.

Кандидат сперва встречался с работниками музея в доме Машарова. Он – производственник. Так сказать, грубый материалист. Они – хранители духовного наследия, субстанции хотя и дорогостоящей, но небесспорной. Они ему про необходимость сохранять памятники старины, он «про четыре тысячи тюменских развалюх, которые кто-то внес в реестр городских сокровищ», про то, что надо жалеть людей, которым в этих памятниках доводится жить, да еще добавил, что, по его мнению, эти памятники кем-то специально вносятся в списки нетленок, чтобы законсервировать городскую землю и продать ее потом под коттеджи.

Музейным работникам речь не сильно понравилась, и я даже стал опасаться за кандидата: можно ли так лезть на рожон? А он и про жилье не стал лукавить, не обещал райской жизни. Заметил, что на предприятии, которым руководит, люди квартиры покупают за деньги. И даже цифры назвал, сколько куплено. Словом, не обещал манны небесной, ничего не сулил.

Вторая встреча состоялась в педколледже на Бабарынке. Сошлись сколько-то учеников колледжа и местные жители этой самой окраинной из всех городских окраин. Заводы окрестные стоят. Улицы не освещены. Почты нет. Телефона нет. Здравпункта нет.

А кандидат встал перед ними во весь рост и заявил, что он – директор благополучного и преуспевающего завода. Доложил об успехах, сформулировал цель своего похода в Думу, как и в прошлый раз, больше говорил о том, что собирается сделать, а не о том, что получат от этого избиратели. Конечно, и городские власти не забыл, но без надрыва, без патетики. Ни одного обещания. Ему говорят «про запущенный район», а он отвечает: «Могу только сочувствовать». Ему про автобусы, а он: «Давно не слышал, чтобы наши заводские опаздывали на работу из-за автобуса». Кто-то интересуется льготами, кандидат утверждает, что «льготы – на 90 процентов обман». Его спрашивают, как прожить на стипендию в 67 рублей, а он: «Не знаю. Не должно быть такой стипендии».

Похоже, что вся его вселяющая уверенность фигура, деловой тон переломили настроение собравшихся. Слышу голос из задних рядов: «Хоть кто-то в городе работает хорошо. Как же нам на Бабарынке улучшить жизнь?»... А нам?

### Поцелуем так удобно затыкать рот

17 февраля 2000 года

Желающий ввести жену в свой дом
Имеет много общего с глупцом,
Который, заклинанье сотворя,
В мешок, где прыгает клубок
Из сотни змей и одного угря,
Спокойно опускает руку...

За что можно любить или не любить президента? Не знаю, как в других странах, а в нашей – я понял. У нас любят только спортивных и здоровых.

Ну в самом-то деле! Какой вид из себя являл на финише президентской карьеры Борис Николаевич? Без слез не глянешь! То ли дело раньше, году этак в девяностом-девяносто первом. Хоть в теннис, хоть на танк, хоть с моста в речку, чтобы, значит, искупаться. И любила его страна безоглядно. На выборах 1991 года Рыжкова, Бакатина, Макашова, Жириновского (кто там был еще – уж и не упомню!) Ельцин обошел, как стоячих. Но наступила болезнь, дряхлость пришла, и куда что девалось? Ветреная Россия вмиг охладела к сердечному дружку. Хорошо, что Геннадий Зюганов не пригож, а то неизвестно, чем бы закончились выборы 1996-го.

К концу 1999 года Россия смотрела на Ельцина с нескрываемым раздражением. И было видно, приглядывала себе кого-нибудь помоложе. Так истосковалось ее легкомысленное сердце, что едва Борис Николаевич провел последнюю президентскую «рокировочку», как Россия тут же согласилась. Точно по Пушкину:

Давно сердечное томленье
Теснило ей младую грудь;
Душа ждала... кого-нибудь ,
И дождалась... Открылись очи;
Она сказала: это он!

Россия влюбилась. России важно, что он молод. Хорошо двигается. Он – офицер. Он имеет какого-то там цвета пояс по каратэ (не беда, что 99 процентов граждан в этом смысле просто дальтоники). А в воскресенье показали, как он классно катается на горных лыжах и как ловко костюмчик сидит на нем...

И уже никто, кроме самых занудных политобозревателей, не вспоминает про политическую программу кандидата в президенты с 48-процентным рейтингом. Только Борис Немцов, которого Россия тоже когда-то немножко любила, напоминает, что на самом деле президентская кампания Путина не ведется. Что в его штабах нет специалистов... Но кто прислушивается к советам неудачливого ухажера?

В микрофоны на улицах и площадях, в телефоны редакций газет бьются восторженные голоса: «Ах, душка! Ах, энергичен! Ах, как он разделывается с Чечней!..». Потревожим прах еще одного поэта и услышим: «Ах, няня, няня... Няня, ах! Его же носят на руках...».

На прошлой неделе, едва гадкие «Куклы» попытались зло пошутить над новой российской любовью, как цвет отечественной интеллигенции обратился в правительство с жалобой: «Нашего любимца забижают!». А когда про прежнего «старикашечку» еще и не такие гадости говорили, писали и снимали, цвет интеллигенции молчал в тряпочку. Нет, не зря вождь всех народов так не любил интеллигенцию и отзывался о ней исключительно с определением «гнилая».

Может быть, подождем с поцелуями? Тем более, что ими так удобно затыкать рот.

26 марта, «заклинанье сотворя», мы надеемся выбрать светлое и спокойное будущее для нашей страны.

...Глупец наверно вытащит гадюку.
Но так как счастье служит людям зря,
Он вытащит, пожалуй, и угря.

### Необъявленная кампания

21 ноября 2000 года

Хотя свисток облизбиркома, разрешающий охоту всех на всех, еще не прозвучал, поскольку официального старта кампании до сдачи подписных листов, либо внесения залога быть не может, на самом деле выборы губернатора Тюменской области идут во всю.

Две, последовавшие одна за другой в понедельник пресс-конференции: губернатора Тюменской области Леонида Рокецкого и первого заместителя полномочного представителя президента Сергея Собянина – полное тому подтверждение. Конечно, оба главных претендента на главное тюменское кресло старательно объясняли, что их встречи с журналистами носят обычный характер (Рокецкий подчеркнул, что «давно, мол, не встречались», а Собянин отметил, что он в зале заседаний областной Думы «совершает рабочую поездку по территории»). Тем не менее, обе стороны отлично знали, зачем они тут собрались.

Правда, от Рокецкого, активно, по данным различных источников, зондировавшего в эти дни «позицию Москвы», ждали каких-нибудь сенсационных заявлений. Прозвучала если не сенсация, то, во всяком случае, определенность. «Я пойду на выборы!» – с силой произнес губернатор. В то же время в течение примерно получаса он утверждался в мысли и как бы делился этой мыслью с прессой, что выдвижение Собянина стоит рассматривать как попытку указать действующему губернатору его место – «стойло где-то в районе Ишима»...

Нечасто на пресс-конференциях Леонида Юлиановича приходится слышать так много резких слов: «Враги Тюменской области» (об авторах провокационного письма в областную Думу); «Пусть свое мнение жене на кухне рассказывает» (об одном из сотрудников администрации, который высказывает несогласие с губернаторской точкой зрения); «Ругательные слова в адрес губернатора – это их заработная плата» (об одной из областных газет)...

Словом, «немножко нервно», как говаривал Владимир Владимирович (Маяковский, конечно). Можно предположить, поскольку о том, что было на самом деле, мы не узнаем никогда, что «консультации» с федеральными властями оказались малообещающими. А зная упрямый характер Леонида Юлиановича, который он не раз блестяще демонстрировал еще на заре своей областной карьеры, противостоя трем сотням депутатов облсовета одновременно, можно рассчитывать, что он намерен сражаться и сражение будет непростым.

Я спросил у Волошина и Латышева: не получится ли курский вариант? Нет, сказали они. Правда, я должен быть очень аккуратным, – сказал Рокецкий.

А закончилась пресс-конференция губернатора такими словами:

– Я иду на выборы, я достойно работал, я не вижу основания уступать людям, которые работали против нас... – И добавил: – Не забудьте написать, что я люблю и уважаю округа...

...Напротив, находясь «в рабочей поездке по региону», Сергей Собянин был ровен и уклонялся от чисто предвыборных тем. Зато охотно пояснял, что он имел ввиду, когда говорил о необходимости «четвертого бюджета», общего для всех трех территорий. По словам Сергея Собянина, прежние попытки создать какую-то «всехную» структуру – совет трех Дум, совет трех губернаторов – не вышли за рамки совещательности. Областные программы недостаточны для социальной сферы, образования и т.д. Исполнение этих программ не обязательно.

«Много вопросов», сказал Собянин, вызывает система областной Думы, когда депутаты–северяне собираются только для того, чтобы делить и контролировать бюджет юга. Необходимо создать орган, который будет наделен правом распоряжаться четвертым бюджетом...

(Правда, пока еще неведомо, на какой тогда основе должен избираться исполнитель третьего бюджета, губернатор Тюменской области. Собянин считает, что нынешняя система выборов в Тюменской области «вредна, неэффективна, порочна «, но для перемен нет необходимости «менять Конституцию страны», можно обойтись системой договоров. Впрочем, теперь уже мы лезем в предвыборные дебри...).

Собянин дал информацию к размышлению, сказав, что нефтяники округа разместили на Урале заказы на сумму более 50 миллиардов рублей. А на тюменских машиностроительных предприятиях – 500-600 миллионов рублей, в сто раз меньше. По его словам, это «колоссальные возможности для подъема юга».

Впрочем, за предстоящие два неполных месяца читатели еще не раз получат возможность познакомиться со взглядами обоих главных кандидатов на выборах 2001 года.

### Хроническая дизентерия «грязных технологий»

21 декабря 2000 года

В Известиях» (8.12.2000) историк Борис Илизаров обнародовал сенсационный факт. Он утверждает, что Сталин большую часть своей жизни страдал хронической дизентерией. Заболевание это непрерывно держано в напряжении вождя громадной страны, наложило отпечаток на его поведение и деятельность, вынудило вести жизнь кремлевского затворника.

Одна из примет нынешней политической жизни – грязные предвыборные технологии – представляется мне столь же прилипчивой и неискоренимой. Чем чаще политики призывают к чистым выборам, тем больше грязи и компромата в борьбе.

Хроническая дизентерия не проходит.

Ее симптомы мы обнаруживаем и на телеэкране. Некий странный господин, заброшенный к нам по воле рока, демонстрирует немотивированную одержимость в борьбе с политиками, о которых неделю назад и не подозревал. Своего рода нелюбовь с первого взгляда. Задача – мочить! – то ли заказчиками, то ли самими исполнителями упрощается до идиотизма. Вместо того, чтобы помочь избирателю выбрать из достойных самого достойного, ему предлагают выбирать из недостойных не самого гадкого, так что ли?

Ход рассуждений примерно таков. Ах, наш кандидат нехорош? Тогда ваш еще хуже! Выбирай! Хочешь – того, кто «украл целую немецкую кредитно–бартерную линию». Хочешь – этого, кто «поработил нефтегазовый север, а теперь намерен покорить свободолюбивый аграрный юг». Хочешь – третьего, который сам за серьезного оппонента не считается, но готов продать свою «репутацию» вместе со сторонниками.

Среди исполнителей любых заказов – Геннадий Золотухин. Человек с таким злым выражением лица, что при виде его хочется перевести детей на другую сторону улицы. Не берусь цитировать его упражнений на страницах «Вечерней Тюмени», поскольку они в большинстве за гранью приличий и в стороне от здравого смысла. Впрочем, это издание Регионального центра российской прессы, учрежденного еще в 1996 году по адресу ул. Володарского, 45, раскручивалось специально к нынешним выборам. Раскручивалось и продолжает раскручиваться на грязи и скандале. У издателей, с которыми я встречался на прошлой неделе в зале суда, весьма своеобразные представления о журналистской практике.

Когда судья или адвокат просят их привести доказательства тех или иных голословных утверждений, ответчики начинают переглядываться и переспрашивать: «Мы это напечатали?». А когда выясняется, что напечатали, то начинаются словесные кружева, в том числе и просьба обязать истцов... самих принести в суд доказательства, которых не нашлось у «Вечерней Тюмени».

Одиннадцать лет назад состоялись первые свободные посткоммунистические выборы. Сколько было надежд! И что выросло на поле свободы?

Боюсь, если так пойдет и дальше, нормальные граждане перестанут ходить на выборы. Нормальные граждане перестанут баллотироваться в депутаты, губернаторы, президенты.

Я понимаю, что иному соискателю губернаторского положения может сильно хотеться. Но почему это «хотение» должно сквозить изо всех щелей организма?

В очередной раз захотелось позавидовать американцам. Когда налицо оказался конституционный кризис, Альберт Гор вышел к телекамерам и заявил, что отказывается от борьбы. Заметим, не за губернаторское кресло в проблемной Тюмени, а за пост главы мощнейшего в мире государства. Потому, сказал Гор, что демократия дороже. Наверное, у Гора порядок с желудочно–кишечным трактом.


### Чацкого в избирком!

26 декабря 2000 года

Облизбирком своим решением №343 от 21 декабря признал, что заметка в «Тюменском курьере» о посещении кандидатом в губернаторы Сергеем Собяниным завода «Сантехкомплект» суть нарушение п. 3 ст. 41 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав...» и п. 6 ст. 54 Избирательного кодекса Тюменской области. И потому на редактора газеты велено оформить протокол об административной ответственности и направить его в суд...

Нет, я не спорю. Но процитируем Александра Андреевича: «Не образумлюсь! Виноват! И слушаю – не понимаю...».

Десятый раз кряду перечитываю небольшую корреспонденцию Владимира Макарова «Тяжелое занятие – выборы». И не понимаю, что же такого нехорошего в ней заметил неизвестный гражданин Рашев В.В., чтобы немедля схватиться за шариковую ручку и отправить жалобу в избирком (вх. №921)?

Ну, посетил г-н Собянин завод «Сантехкомплект» – так имеет право. Более того, обязан. Ну, прошел по предприятию и осмотрел образцы передовой технологии производства труб в гидроизоляции. Имеет право.

Ну, встретился с двумястами тружеников в актовом зале. Ну, «ясным, простым языком рассказал о себе». (А зачем бы он туда приходил? Передовую технологию изучать?).

Дальше в кавычках выдержки из «простой и ясной речи» кандидата. Сказал, что считает себя молодым человеком и хотел бы принести пользу региону, в котором вырос. О соперниках – ни слова. Семь фраз по поводу предвыборной программы. В достаточно общих выражениях – всего только одну цифру процитировал наш корреспондент. О том, что бюджет города надо бы увеличить в три раза. Подумаешь, бином Ньютона – да Галина Кулаченко с Александром Кореляковым по этому поводу в нашей же газете тысячи слов сказали. И с подробными выкладками! И обошлось.

Избирком считает – агитация и пропаганда. «Тюменский курьер» и его редактор считают – информация.

Смею думать, что, являясь в прошлом заведующим отделом пропаганды в областной партийной газете, могу отличить пропаганду от информации. Пытаюсь обсудить с высшим в области арбитром этот вопрос и получаю совет: а вы пишите только о том, что такая встреча состоялась.

Нормально! А с читателем, который мне будет смеяться в лицо, станет объясняться избирком?

Избирком объясняет: вот если бы вы на той же странице написали, как другой кандидат встречается с другим коллективом, а третий – с третьим и т.д... А то ведь жалуются...

Тогда разрешите рацпредложение – пусть избирком создает пресс-центр и сам рассылает по средствам массовой информации свои заготовки – кто и с кем встречался. И сам, естественно, отвечает, если что не так. А радостный читатель сможет терпеливо изучать это отшлифованное законами и избирательным кодексом творчество (как говорится в журналистских легендах: столб – это хорошо отредактированная сосна!) и определять различия между кандидатами исключительно по фотографиям.

Мне говорят: должны быть равные возможности.

Извините, равных возможностей не бывает даже у однояйцевых близнецов. Как уравнять милейшего Чертищева и небезызвестного Александра Черепанова, в газете которого потомки жертв политических репрессий называются «недорепрессированными»? Как сопоставить двух тезок, двух Сергеев – Атрошенко и Корепанова? Как быть, если Собянину и Рокецкому в сумме ровно сто лет, но и они поделились не поровну – одному только 42, а другому все 58?

Как быть, наконец, с собственными взглядами журналистов и со статьей 29 Конституции РФ, согласно которой каждому гарантируется свобода мысли и слова, гарантируется и свобода массовой информации, а цензура запрещается? Разве вышеупомянутое решение избиркома №343 – не цензура?

И еще раз – о равных возможностях. Почему о них вспоминают только тогда, когда речь идет о нормальных текстах? А вот г-н Золотухин вешает на одного из кандидатов всех собак, но никто из соперников почему-то не протестует. Никто не бросается с жалобой в избирком – почему де Золотухин обошел нас своим пристальным вниманием?

Почему так, уважаемые и лично мне симпатичные Валерий Серков и Александр Жихарев? Дайте ответ.

### Ах, что мы натворили…

> «Демократия – это политическая система, где люди избирают себе вождя, который затем говорит: заткнитесь и слушайте меня!». М. Вебер.

> (Эпиграф к книге Собянина «Демократия, ограниченная фальсификациями»)

20 января 2001 года

Уходит, уходит, уходит, проваливается в прошлое, во вчера и в позавчера все, что только что составляло смысл жизни, за что кто-то был готов платить конвертами, плотно набитыми зелененькими, а кто-то упрямо рисковал карьерой, поскольку вопреки всему верил в возможность невозможного.

Но невозможное стало возможным, и есть время подумать о том, что все-таки произошло. Что мы сделали. На самом деле.

Рискну предположить, что не все готовы согласиться со мной и одобрить то, что произошло на нынешних выборах.

А произошло вот что. Впервые за последние сто лет на территории, которая ныне называется Тюменской областью, произошла нормальная демократическая смена власти.

Просто выборы. И просто смена караула, с которой, скрепя сердце, должна согласиться, уже соглашается противоположная сторона.

Какая же это демократия?! – возопит гражданин и начнет швыряться кассетами с «порочащей» ту или иную сторону видеопленкой, пачками газет, где один из кандидатов воровски курит в кулак, а другой, пардон, как бы это поаккуратнее сказать, да! приводит в порядок свое лицо...

Такая демократия, какие мы с вами демократы. Мы только учимся. И первый урок, первые выборы, где друг другу противостояли не политик и гражданин со странной биографией, а два равноценных политика, пусть с разными взглядами на прошлое и будущее, но люди цивилизованные и не хватающиеся за пистолет в качестве последнего аргумента.

Первый опыт. Первые издержки. И вот уже председатель избиркома говорит о необходимости скорректировать закон о выборах. Он отмечает недостатки кампании, где целью становились не аргументы, а стремление подвести соперника к снятию с дистанции. И он снова и снова подчеркивает, что выборы – это, прежде всего, соревнование программ кандидатов и работа на избирателей, а не состязание мастеров «черного пиара».

Мне вспоминается и моя небольшая дискуссия с председателем Центризбиркома Александром Вешняковым о том, что по нынешним законам и кодексам главное лицо выборов – сам гражданин избиратель – по сути лишен права участвовать в дискуссии, в агитации. Центризбирком изначально считает его жуликом, готовым продаться одному из кандидатов за бутылку водки или пачку старых макарон. Ему «от берега» отказывают в гражданственности, в ответственности за судьбы государства и родной территории. Ему велено молчать и, как иронизирует председатель ЦИКа, дозволяется обсуждать достоинства кандидатов только у себя на кухне в обществе жены, соседа и жены соседа. Демократия...

Впрочем, наши претензии к выборам, наше стремление их улучшить – это тоже шаги демократии. Трудные шаги. Но только в рабство легко попасть, а выходить из него всегда трудно. Тем ценнее еще непонятый нами опыт уроков 2001 года. Положительный, я считаю, опыт.

Р.S. Книжка, иронический эпиграф к которой приведен в самом начале колонки, не имеет отношения к тюменскому губернатору. Ее написал А.А. Собянин, член команды академика Сахарова на выборах 1989 года и член ЦИК в 1993 году от «Выбора России».

### Тайны мадридского двора

11 апреля 2002 года

Чтение бумаг, коими должны руководствоваться избирательные комиссии, обеспечивающие свободное, равное, тайное и прочее волеизъявление народа, приводит меня в состояние, в котором перманентно пребывал герой детских книжек – ослик Иа-Иа. Он то и дело вопрошал в пространство: «Почему или по какой причине? И какой из этого следует вывод?».

Например, мой любимый вопрос: почему материал, агитирующий против одного из кандидатов, должен оплачивать кто-то из его соперников? (Избирательный кодекс Тюменской области, ст. 57 п. 6.1). И как это согласуется со свободой печати и другими демократическими принципами новой России? На всех уровнях власти я задавал этот вопрос, но не получил ответа.

Особенно трудно понять резкие телодвижения избирательных комиссий, когда за пару-тройку дней до выборов внезапно отстраняется от участия в кампании один из соперников: кто-то успевает настучать, что кандидат–имярек утаил от широкой общественности 1 (один) ржавый «запорожец» и 1/16 (одну шестнадцатую) долю собственности деревенского дома в селе Пупкино.

«Полный отпад». Никто не спрашивает (кроме меня, видимо) и, естественно, никто не спешит объяснить: а какой, собственно, смысл в сведениях об имуществе – квартирах, земельных участках и автомобилях, которые обязан предъявить кандидат? Помните, как был снят с дорожки Александр Руцкой, курский губернатор? «Утаил» то ли комнату, то ли целых пол-квартиры. Не понимаю: зачем таил? По избирательному законодательству имущественного ценза не предусмотрено. Заявляй хоть сто квартир во всех 89 субъектах Федерации, хоть ни одной. Разницы нет. Причин скрывать тоже не может быть. Проверка памяти? Но почему за это снимают? Или нарочно оставляют зацепки, по которым можно отстранить? Примем, как подсказывает практика, делается это в условиях жесточайшего цейтнота, когда времени не остается, чтобы опровергнуть очередной «стук».

Еще одно правило, которое представляется странным. За несоблюдение его Нина Нежиборская, руководитель ассоциации «Особый ребенок» и помощник депутата Госдумы Вадима Бондаря, только что лишена права участвовать в выборах в Тюменскую городскую Думу. Мол, «государственный чиновник (помощник депутата!) и должна бы уйти в отпуск». Между тем, статья 48 Избирательного кодекса имеет в виду совсем не это. Она лишь утверждает, что кандидат «не вправе использовать преимущества своего должностного положения».

Что понимается под «использованием преимуществ»? Этих пунктов шесть: привлечение подчиненных, использование помещений государственных или муниципальных органов, телефонов и другой оргтехники, принадлежащей им же, использование транспорта, находящегося в том числе и в муниципальной собственности (городских автобусов, что ли? – Р.Г.), доступ к СМИ...

Нина Нежиборская – не губернатор, не мэр и не начальник ГУВД. Ее возможности «использовать преимущества своего должностного положения» отсутствуют. Как и возможности сотрудника пожарного пресс-центра Глазова. Разве что Александр Глазов мог бы в промежутках между агитационной работой проверять наличие огнетушителей в избирательном округе и тем самым склонять руководителей фирм голосовать за него... Иными словами, закон требует от избиркома доказывать использование вероятных преимуществ. И ничего более.

В лабиринте нечетко прописанных и смутно понимаемых разделов закона и сами члены городского избиркома позабыли – кого, за что и в какие сроки они могут отстранять. Теперь приходится включать задний ход.

«Ну и какой из этого следует вывод?» – спросил бы нас игрушечный ослик Иа-Иа.

### Что там, на горизонте? Выборы!

1 августа 2002 года

Прибывшие из Москвы лидеры генерального совета новой партии «Единая Россия» произвели на тюменских журналистов, как мне показалось, довольно скромное впечатление.

Хотя сами лидеры старались, чтобы было наоборот. Давали понять, что вот–вот в их партию вступит сам президент. Говорили о постоянной конфронтации с правительством. Рассказывали, что в неких деревнях происходит повальное вступление в «Единую Россию» и даже женщины вступают. Верилось, скажу откровенно, с трудом: с чего бы это вдруг вчерашние колхозники начали строиться в шеренги и ряды и записываться в «Единую Россию», о которой пока что ничего неизвестно?

Вот и собравшиеся журналисты тюменского юга откровенно любопытствовали: что за партия такая? Что на знамени ее – кроме массово тиражируемого партийными организациями XXI века определения «Центристская»? Есть ли, к примеру, программа?

На что председатель генсовета (генеральный председатель?) Александр Беспалов ответствовал, что пусть другие партии пишут толстые программы, заимствуя их друг у друга. «Единая Россия» – партия конкретных дел. По делам ее и узнаете ее. Единственное, что твердо обещали гости, – на выборах 2003 года партия получит в Госдуме большинство. Таким образом, она рассчитывает выдвигать из своей среды председателя правительства и кандидата в президенты.

Перспективы, конечно, радужные, но отчего-то они энтузиазма не вызвали. Возможно, потому, что наш брат хорошо еще помнит «партию всего народа». Потом единовременную переориентацию оставшихся без руководства и без народа партийцев на другие организации с непременным «демократическая...». Потом очередная партия «всея Руси» – «Наш дом – Газпром» (так, кажется?). Потом массовая примерка медвежьей шкуры...

Затрудняясь или не желая отвечать на конкретные вопросы, председатель стал растолковывать одному из присутствующих сущность закона о партиях, как бы барьера, который не должен допустить к рычагам управления государством, то есть к выборам, разные случайные организации. Между тем, судя по свежим данным, новый закон-барьер вполне напоминает старое решето. Сквозь него и в полном соответствии с ним успели зарегистрироваться уже (на 23 июля) 23 партии. Почти что по одной на каждого известного политика – от Михаила Горбачева до Иосифа Кобзона. До выборов в Госдуму еще целых 16 месяцев. Так что избирательный список 1999 года, в котором было представлено 26 партий и движений, вполне будет перекрыт. И на законных основаниях.

Лидер партии – не самый известный политик в стране. Не Шойгу, не Шаймиев, не Черномырдин. Временами он вызывал острое сочувствие и желание оказать поддержку, как товарищу, плавающему у классной доски.

Например, когда он рассуждал, что президент у нас – центрист, а правительство – правое. И потому «Единая Россия» поддерживает президента и борется с правительством. (А ты сидишь и думаешь: правительство сформировал сам президент, из чего вытекает, что либо президент – правый, либо правительство – центристское, и, борясь с правительством, не борется ли «президентская партия» и с президентом? Мой ворчливый сосед, с которым я поделился сомнениями, сказал: «нанайская борьба!»).

Или когда лидер убеждал, что чем больше народа придет на выборы, тем более качественным окажется состав Государственной Думы. А куда, например, качнется маятник выборов, если к избирательным урнам придут бомжи-маргиналы, обиженные налогами мелкие торговцы, безработная и обозленная молодежь? Думаю, что в урне может оказаться тот самый «реприманд неожиданный».

И не факт, что записавшиеся в «Единую Россию» всей деревней отдадут ей свои голоса на выборах–2003. Да и «новые активисты», встречавшиеся с головкой партии как раз перед пресс-конференцией, тоже. Тем более, что лица многих из них нам давно знакомы по участию в других партиях.

Ну и самое сногсшибательное утверждение, что каждый чиновник должен обязательно иметь партийный билет («покрашен», по словам Александра Беспалова). Представим себе, что поддержкой бизнеса занимается член КПРФ, тарифами за пользование лифтом – человек из СПС, а Минпечати возглавляет соратник Геннадия Райкова...

Члены генерального совета «Единой России» продолжают свое рекламное путешествие по стране. Выборы на горизонте.