# Были и небылицы Тавдинского края. Том 1

Петр Алексеевич Городцов

## Петр Алексеевич Городцов. Были и небылицы Тавдинского края в трех томах: Том I


## Сказки


## Краман Кастылевич. Сибирская сказка


В некотором царстве, в некотором государстве жил-был король Кастыль, а у него был единственный сын Краман, умный и добрый мальчик и красивый собой. Однажды днем Краман-королевич бегал и играл по саду и забавлялся пусканием стрелок из лучка. Пустил он одну стрелу и попал прямо в окно дворцовой тюрьмы, которая стояла тут же на углу сада; в тюрьме же этой сидел замуравленный в каменных стенах сильный и страшный волшебник и чародей Стар-Матер человек, седа борода, седа голова.

Подбежал королевич к тюрьме и видит, что достать своей стрелочки он никак не может: до окна было высоко, ему не достать, а двери были заперты прочными и тяжелыми запорами. Жаль было королевичу своей стрелки, но он не знал, как ему быть, и остановился в раздумье.

Вдруг из глубины тюрьмы через окно ее королевич услышал голос:

— Краман-королевич, я брошу тебе назад твою стрелку, только ты отопри двери тюрьмы и освободи меня.

Краман ответил:

— Как же я могу освободить тебя, когда ключей у меня нет, а запоры на дверях крепки?

А голос из тюрьмы сказал:

— Ты поди и притворись больным, за тобой будут ухаживать, тогда ты попроси, чтобы тебе дали для забавы ключи от тюрьмы, и тебе их дадут, а ты и отопри двери моей тюрьмы.

Королевич согласился на это и обещался освободить заключенника, и того же разу из тюрьмы через окно была выброшена ему стрелка. Королевич сильно этому обрадовался и беззаботно отдался своей любимой забаве — пусканию стрелок из лучка.

К вечеру этого дня королевич притворился больным. Болезнь королевича произвела тревогу и переполох во всем дворце, обеспокоились король-отец и королева-мать, забегали и засуетились мамки и няньки. Королевич капризничал и сказал матери:

— Мама, дай мне большие тюремные ключи, я хочу ими поиграть.

И мать, чтобы успокоить ребенка и чем-нибудь развлечь его в мнимой болезни, дала ему ключи, а королевич улучил минуту, побежал в сад, отпер дверь тюрьмы, и оттуда вышел волшебник Стар-Матер человек, седа борода, седа голова.

Выйдя из тюрьмы, волшебник поблагодарил королевича за освобождение и сказал ему:

— Краман-королевич, когда тебе в жизни случится какое-либо несчастье или затруднение и понадобится моя помощь, то ты только помяни меня или же произнеси: «Стар-Матер человек, явись передо мной», и где бы я ни был, хоть на краю света, я явлюсь к тебе на помощь и выручу тебя из беды.

И с этими словами волшебник скрылся, а королевич вернулся домой и отдал ключи матери.

Прошло так много ли, мало ли времени, и вот однажды король Кастыль задал в своем дворце великий пир. На пир к королю собралось и съехалось множество гостей и людей всяких чинов, были тут князья и бояре, важные вельможи и рыцари, прибыли даже соседние цари и короли. За браными столами гости много пили, много ели и веселились. Хмель загулял в головах хозяина и гостей, и стали все наперерыв друг перед другом хвалиться: иные хвастались своими богатствами и казной несметной, иные хвастались женами, иные тем, что извели в своем государстве разбои и грабежи.

И хозяин король Кастыль стал хвастаться, он сказал:

— Уже много лет в моей тюрьме под запорами крепкими томится сильный-могучий волшебник и чародей Стар-Матер человек, седа борода, седа голова.

Это сообщение короля Кастыля произвело впечатление на всех гостей. Кто же не знал этого волшебника, слава о нем ходила далеко за пределами царства Кастыля. Стали гости просить короля Кастыля показать им волшебника, король Кастыль согласился и повел своих гостей в сад к тюрьме. Но оказалось, что тюрьма была отперта и пуста, а от волшебника и след простыл. И опалился Кастыль гневом великим и приказал казнить всю тюремную стражу лютою смертью. Краман Кастылевич был тут же, в числе свиты короля, и слышал жестокое распоряжение своего отца, и жаль ему стало неповинных людей — стражу, осужденную на смерть. Выступил королевич вперед, поклонился отцу и сказал:

— Государь батюшко, не вели казнить неповинных людей. Это я отпер двери тюрьмы и освободил волшебника.

И затем королевич искренне и без утайки рассказал королю, как было дело и как он освободил старого волшебника. Гнев короля обрушился на королевича-сына, и приказал король грозным голосом:

— Посадить королевича в темницу и через три дня казнить его.

Но тут уже выступили гости короля Кастыля: цари и короли, князья и приближенные бояре — и сказали ему:

— Государь, смири свой гнев. Королевскую кровь нигде не вешают и не казнят, ты ли поднимешь свои руки на свое детище, на единственного сына!

Одумался король и отменил свое распоряжение о казни сына, но зато приказал писать грамоты крепкие, что-де изгоняется королевич Краман из пределов родного государства на веки вечные.

И вот веселый пир во дворце сменился глубоким горем и печалью. Попробовали гости склонить короля переменить гнев на милость и простить королевичу ввиду его молодости, но король об этом и слышать не хотел. Делать было нечего. Королева-мать исчередила подорожников, снабдила сына золотой казной, и пошел Краман Кастылевич из своего родного города, куда глаза глядят.

Долго шел королевич и наконец пришел в далекое и неизвестное царство, в столичный город, и думает: «Пойду я во дворец и наймусь в конюхи, к другому делу я совсем непригоден». Приходит во дворец, кланяется главному конюшему и просит о себе доложить царю, что, дескать, явился человек и просит место конюха.

Как раз в конюхе-то была нужда, и Крамана приняли на службу. И стал он жить вместе с царскими прислужниками — конюхами. Краман Кастылевич повел свою службу так хорошо и толково, что скоро стал на виду у своего начальства и сам царь отметил его и полюбил; скоро главный конюший сменился, и его место занял Краман Кастылевич, все прежние его товарищи-конюхи оказались под его властью. Краман Кастылевич держал строго своих подчиненных конюхов и ни в чем не давал им потачки. Всем этим Краман Кастылевич возбудил против себя злобную вражду и ненависть своих подчиненных. Конюхи считали Крамана Кастылевича человеком гордым и заносчивым, к тому же им было забедно, что неизвестно с каких стран явился парнишка и перешиб по службе своих старых товарищей.

И задумали конюхи извести своего начальника и через то отделаться от него. Однажды конюхи явились к царю и сказали ему:

— Государь, наш главный конюший хвастается, что он может достать свинку-золотую щетинку. Не угодно ли вашей царской милости иметь ее? Тогда прикажи, государь, и Краман Кастылевич достанет для тебя эту дивную свинку.

Царь, не теряя времени, призвал к себе Крамана Кастылевича и сказал ему:

— Как же это так, Краман Кастылевич, ты разговариваешь с разной мелкотой и хвастаешься, что можешь достать такую дивную вещь, как свинку-золотую щетинку, а мне об этом и не скажешь. А мне уже давно хотелось приобрести ее. Поди же и достань мне свинку-золотую щетинку.

Краман Кастылевич уверял царя, что никакого разговора про свинку-золотую щетинку с конюхами он не имел и что сам впервые слышит об этой свинке. Но царь и слушать не хотел и приказал:

— Иди и достань мне свинку-золотую щетинку, а не достанешь, прикажу казнить тебя лютою смертью.

Что было делать! Поклонился королевич царю и вышел из дворца печальный и грустный. Покинул он столицу царскую, вышел за город в чистое поле, сел на камень и залился горячими слезами, плачет и говорит:

— На эту бы пору, на это бы время Стар-Матер человек, седа борода, седа голова! От него я горе мычу, чрез него я горько плачу. Кабы не он, теперь бы я у тятеньки был, на королевстве сидел и королевством владел!

Только произнес королевич эти слова, ниоткуль взялся Стар-Матер человек, схватил королевича к себе на руки и понес по воздуху. Долго летел волшебник и наконец опустился в своем роскошном дворце и волшебном замке, поставленном в глухих и диких местах, среди дремучих лесов.

Привел волшебник королевича в свои высокие и светлые хоромы. У волшебника же были три дочери, взрослые девушки, красавицы такие, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Приказал волшебник своей старшей дочери истопить жарко баню и заготовить сороковой[34] чан воды. Повел волшебник королевича в баню и там своим богатырским мечом рассек его пополам и начал старательно мыть обе половины тела королевича в сороковом чану в воде, вымыл, а затем обе половины сложил, спрыснул их мертвой водой, и тело срослось, спрыснул живой водой, и королевич ожил. Тогда волшебник хорошо выпарил и вымыл Крамана Кастылевича в жаркой банюшке, и королевич «стал леп и хорош: зрил бы глядил — очей не сводил»[35].

Привел волшебник королевича в свои палаты и посадил его за столы дубовые, за скатерти браные, за яства сахарные и за питья медвяные. За столом прислуживала старшая дочь волшебника, наливала она чару зелена вина в четверть ведра и подносила доброму молодцу. Краман Кастылевич чару зелена вина единой рукой принимает и единым духом выпивает и почувствовал в себе силы непомерные, силы богатырские. После обеда дочь волшебника постельку постелила, клала она перину перовую, подушечку пуховую, а одеялочко соболевое и королевича спать положила. И заснул Краман богатырским сном и проспал до утра следующего дня.

Поутру же он стал бодрым, сильным и красивым — молодец молодцом. Тут волшебник спросил королевича:

— Скажи, королевич, отчего ты запечалился и закручинился, и какая беда-напасть грозит тебе?

И королевич ответил:

— Как же мне не закручиниться, как же мне не запечалиться! Царь приказал мне достать свинку-золотую щетинку и пригрозил казнить меня, если я не достану ее. А как я достану эту дивную свинку, когда я ее видом не видал и слыхом не слыхал!

— Не кручинься, королевич, — говорит волшебник. — У меня есть свинка-золотая щетинка, уже последняя осталась. Возьми ее и отвези своему царю.

Обрадовался Краман Кастылевич этому подарку несказанно и скоро собрался в обратный путь. Тут старшая дочь волшебника подарила Краману Кастылевичу крупный камень самоцветный. Волшебник вывел королевича за свой волшебный замок и передал ему свинку-золотую щетинку, а затем свистнул молодецким посвистом, гаркнул богатырским погарком, и вот явился богатырский конь; конь бежит — земля дрожит, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым столбом валит.

Тогда волшебник сказал Краману Кастылевичу:

— Садись, королевич, на моего коня, он домчит тебя до пределов твоего царства. Этого богатырского коня я дарю тебе, королевич, возьми его и владей им, добрый конь будет служить тебе верой и правдой неизменной, как служил он и мне. Когда ты достигнешь пределов своего царства, то отпусти коня в заповедные луга на зеленую траву, и пускай он там на воле побегает, порыскает и по шелковой траве вволю поваляется и покатается. На пору-на время тебе конь всегда будет готов; стоит только тебе выйти за город, свистнуть молодецким посвистом, гаркнуть богатырским погарком, и добрый конь явится перед тобою. Когда ты отпустишь на свободу своего коня, то сам иди пешком к столичному городу своего царя, а свинку-золотую щетинку веди за собою на веревке.

Краман Кастылевич выслушал речь волшебника, а затем простился с ним, сел на коня, забрал с собою свинку-золотую щетинку и быстро помчался в обратный путь.

Скоро королевич был уже в пределах своего царства, там он слез с коня и отпустил его в заповедные луга, а сам пешком отправился к столичному городу своего царя, а свинку-золотую щетинку вел за собою на веревке. Когда Краман Кастылевич шел городом и за собою вел свинку-золотую щетинку к царскому дворцу, то народ сбежался к нему со всего города, со всех улиц и переулков, и все дивились невиданному чуду — свинке-золотой щетинке, и все прославляли Крамана Кастылевича за его удаль молодецкую. Немало дивился народ и дивной красоте юного царевича.

Краман Кастылевич между тем привел свинку на царский двор и поставил ее на стойло, а сам пошел к царю, низко ему поклонился и сказал:

— Государь, я исполнил твое поручение и достал тебе свинку-золотую щетинку.

Сильно обрадовался царь, повысил он Крамана в чинах, увеличил его жалованье и отвел для него помещение в своем царском дворце.

У царя же была дочь Марфа Прекрасная, писаная красавица, из кости в кость мозг переливается. Дошла и до красавицы царевны народная молва о подвиге молодого конюшего Крамана Кастылевича и о его красоте, узнала она и о том, что молодец удалой живет с ней в одном доме, и послала царевна свою девку Чернавку, верную служанку, взглянуть и узнать, каков собою Краман Кастылевич.

Дело было уже вечером. Краман Кастылевич был дома, огня он не зажигал, а положил на стол самоцветный камень, данный ему дочерью волшебника, и камень этот блистал и светил так сильно, что в комнате было светло, как днем. Девка Чернавка подошла тихо к двери и сквозь щель стала смотреть на самого Крамана Кастылевича и на камень самоцветный, насмотрелась вдосталь, побежала к царевне и сказала ей:

— Ах, царевна, каких чудес я насмотрелась! Краман Кастылевич такой молодец и красавец, что ни в сказке сказать, ни пером написать. А на столе у него лежит крупный камень самоцветный, как жар горит, блестит и сияет так, что в комнате Крамана Кастылевича светло как днем.

— Беги скорее, девушка Чернавушка, — сказала королевна, — и во что бы то ни стало купи у Крамана Кастылевича этот камень самоцветный, какую цену ни запросит, давай ему.

Побежала девка Чернавка к королевичу и говорит ему:

— Краман Кастылевич, наша царевна Марфа Прекрасная послала меня купить у тебя этот камень самоцветный. За цену она не постоит, продай же камень для царевны.

Краман Кастылевич ответил:

— Камень этот не продажный, а заветный, и по завету отдать его царевне можно.

— Какой же завет? — спросила девушка.

— Приди и возьми! — ответил Краман.

Тогда девушка Чернавушка взяла камень и отнесла его к царевне, и царевна была крайне довольна и счастлива, что приобрела такую драгоценность. Скоро представился случай и самой царевне увидеть Крамана Кастылевича, и как она его увидела, так и влюбилась в него. И стала царевна с Краманом Кастылевичем ласкова и всячески выражала ему свою благосклонность.

Так злой умысел конюхов не увенчался успехом, они не только не сгубили королевича, а наоборот, дали ему случай прославиться и заручиться благосклонностью царя и царевны. Краман Кастылевич по-прежнему оставался главным конюшим и стал еще строже следить и наблюдать за подчиненными ему конюхами. Конюхи же еще сильнее стали злобиться и завидовать королевичу и всячески искали случая погубить его.

Опять конюхи явились к царю и сказали ему:

— Государь, Краман Кастылевич говорит и хвастается, что может достать лань-золотые рога. Мы же знаем, что ты изъявил желание достать эту лань. Прикажи Краману Кастылевичу, и он достанет для тебя лань златорогую.

Царь обрадовался этому известию и того же разу призвал Крамана Кастылевича и сказал ему ласково:

— Мой верный слуга Краман Кастылевич. Я так тебя люблю и жалую, а ты со мною не хочешь откровенно поговорить, разговариваешь ты там со всякой мелкотой, лучше бы ты был со мною более откровенен. Ты хвастался конюхам, что можешь достать лань-золотые рога, мне давно хотелось иметь эту дивную лань. Поди и достань ее.

Поклонился Краман Кастылевич царю и говорит:

— Государь, ложно сказали тебе конюхи и поступили так по злобе и мщению. Никогда я не говорил им и не хвастался, что могу достать лань-золотые рога, да об этом диве я никогда и слыхом не слыхал.

Царь опалился гневом великим на королевича и крикнул на него грозным голосом:

— Неверный и коварный слуга, с конюхами ты болтаешь и хвастаешься, а от меня скрываешь. Ступай и достань мне лань златорогую, а не достанешь — казню тебя смертью лютою.

Вышел королевич из царского дворца грустный и печальный. Вышел он за город в чистое поле, сел на камень и слезно зарыдал и сказал:


— На эту бы пору, на это бы время Стар-Матер человек, седа борода, седа голова! От него я горе мычу, чрез него я горько плачу. Кабы не он, теперь бы я у тятеньки был, на королевстве сидел и королевством владел!

Ниоткуль взялся Стар-Матер человек, подхватил он королевича на свои богатырские руки и полетел с ним по воздуху в свой волшебный дворец, стоявший среди лесов дремучих. Велел волшебник средней дочери истопить баню и заготовить сороковой чан воды. И когда все было готово, волшебник повел королевича в баню, рассек его мечом на две половины, вымыл обе части в чану, спрыснул их мертвой и живой водой и оживил королевича, а потом выпарил и вымыл его в бане, и королевич сделался еще красивее и лучше прежнего.

Повел волшебник королевича к столу, за которым прислуживала средняя дочь его; девушка наливала чару зелена вина в полуведра и подносила ее дорогому гостю. Краман Кастылевич единой рукой чару принимает и единым духом выпивает и почувствовал в себе силы великие, богатырские. После обеда девушка постельку постелила и королевича спать уложила, и заснул он богатырским сном и спал до самого утра следующего дня.

Наутро волшебник спрашивает королевича:

— Скажи, королевич, зачем ты звал меня и какая случилась беда с тобою?

И королевич ответил:

— Царь приказал мне достать лань золоторогую и за неисполнение грозил смертью. А где я достану такое диво?

— Не тужи, королевич, — сказал волшебник, — этому горю помочь можно. Есть у меня лань-золотые рога, последняя осталась, дам я тебе, отведи ее к царю.

Обрадовался королевич и собрался в обратный путь. Средняя дочь волшебника провожала королевича и на память ему подарила камень самоцветный еще крупнее и лучше, чем ее старшая сестра.

Вывел волшебник королевича за свой замок и дал ему лань-золотые рога, а затем свистнул молодецким посвистом, гаркнул богатырским погарком, и вот явился богатырский конь, конь бежит — земля дрожит, из ноздрей пламя пышет, из ушей дым столбом валит. Когда конь явился, волшебник сказал Краману Кастылевичу:

— Этого богатырского коня я дарю тебе, королевич, возьми его и владей им, добрый конь будет служить тебе верой и правдой неизменной, как служил он и мне. Когда ты достигнешь пределов своего царства, то отпусти коня в заповедные луга на зеленую траву, и пускай он там на воле побегает, порыскает и по шелковой траве вволю поваляется и покатается. На пору-на время тебе конь всегда будет готов; стоит только тебе выйти за город, свистнуть молодецким посвистом, гаркнуть богатырским погарком, и добрый конь явится перед тобою. Когда ты отпустишь на свободу своего коня, то сам иди пешком к столичному городу своего царя, а лань-золотые рога веди за собою на веревке.

Краман Кастылевич выслушал речь волшебника и затем простился с ним, сел на коня, забрал с собою лань-золотые рога и быстро помчался в обратный путь.

Скоро королевич был уже в пределах своего царства, там он слез с коня и отпустил его в заповедные луга, а сам пешком отправился к столичному городу своего царя, а лань-золотые рога вел за собою на веревке. Когда Краман Кастылевич шел городом и за собою вел лань золоторогую по городу, то народу собралось со всего города еще более, чем в первый раз. Привел Краман Кастылевич лань золоторогую домой, поставил на стойло, а сам пошел к царю и сказал ему:

— Государь, я исполнил твое поручение и привел тебе лань-золотые рога.

И полюбил царь своего конюшего еще больше, чем прежде, наградил его большими чинами и орденами и щедро наделил золотой казной.

Узнала царевна Марфа Прекрасная о возвращении конюшего и послала свою девку Чернавку посмотреть, нет ли у него опять какого дива в комнате, и девка Чернавка опять увидела камень больше и лучше первого, и царевна опять послала девку Чернавку купить у королевича камень, но королевич не продал камня, а передал его царевне по завету: приди и возьми. И царевна была очень довольна этим подарком и еще сильнее разгорелась любовью к Краману.

Так конюхи и на этот раз ничего не достигли. Краман Кастылевич по-прежнему оставался их начальником и сделался к ним еще взыскательнее и требовательнее. И конюхи еще сильнее озлобились и возненавидели королевича и решились во что бы то ни стало сгубить его.

Опять конюхи пришли к царю и сказали ему:

— Государь, конюший Краман Кастылевич похваляется достать «из дива диво» и «из чуда чудо».

И царь того же разу призвал Крамана Кастылевича и грозно ему сказал:

— Чего ты все разговариваешь с конюхами, а мне ничего не хочешь сказать? Ступай и достань мне из дива диво и из чуда чудо. Не достанешь, прикажу тебя казнить, а достанешь — щедро награжу.

Вышел королевич из царского дворца совсем опечаленный и унылый и думает: «Ну, значит, гибель моя пришла. Какое там диво, какое там чудо могу достать я и где я буду их искать?».

Вышел королевич за город в чистое поле, сел на камень и слезно заплакал:

— На эту бы пору, на это бы время Стар-Матер человек, седа борода, седа голова! От него я горе мычу, чрез него я горько плачу. Кабы не он, теперь бы я у тятеньки был, на королевстве сидел и королевством владел!

Ниоткуль взялся Стар-Матер человек, подхватил королевича на свои богатырские руки и полетел с ним по воздуху в свой волшебный замок, стоявший среди лесов дремучих. Велел волшебник младшей дочери истопить баню и заготовить сороковой чан воды. И когда все было готово, волшебник привел королевича в баню, рассек его своим мечом на две половины, вымыл обе части в чану, спрыснул их живой и мертвой водой и оживил королевича, а потом выпарил и вымыл его в бане, и королевич сделался еще лучше и красивее, чем прежде.

Повел волшебник королевича к столу, за которым прислуживала младшая дочь его, девушка наливала чару зелена вина в полное ведро и подносила ее дорогому гостю. Краман Кастылевич единой рукой чару принимает и единым духом ее выпивает, и почувствовал в себе силы великие, богатырские. После обеда девушка постельку постелила и королевича спать уложила, и заснул он богатырским сном и спал до самого утра следующего дня.

Наутро проснулся королевич и сделался бодрым, сильным и красивым. К нему пришел волшебник и спросил его:

— Скажи, королевич, зачем ты звал меня и какая опасность грозит тебе?

И королевич ему объяснил:

— Царь приказал мне достать из дива диво и из чуда чудо. А где я могу достать это, когда я и слыхом об этом не слыхал и видом этого не видал!

Выслушал волшебник Крамана Кастылевича и говорит:

— Этого, королевич, у меня нет. Но не кручинься, я направлю тебя на путь, и ты, может быть, сам сумеешь достать его. Собирайся, королевич, в дорогу дальнюю.

Пред отъездом младшая дочь волшебника подарила королевичу камень самоцветный в семь раз лучше и больше камня, данного ее старшими сестрами. Вывел волшебник королевича за волшебный свой замок, свистнул молодецким посвистом, гаркнул богатырским погарком, и явились два богатырских коня. Сели на коней волшебник и королевич и поехали; дорога им лежала темными дремучими лесами.

Едут они близко-далеко, низко-высоко, сказка скоро сказывается, а поры-время много минуется. Сначала они ехали широкой дорогой, но вот торная дорога кончилась и дальше пошла такая узкая тропа, что двум конникам в ряд и проехать было нельзя. Тут волшебник остановился и сказал королевичу:

— Теперь, Краман Кастылевич, я вернусь, и дальше ты поезжай один. В пути и дороге будь благоразумен и осторожен. Ты сам увидишь и сам поймешь, как овладеть и как достать из дива диво и из чуда чудо. Только не плошай.

Поехал королевич дальше один. Путь ему лежал лесами непроходимыми, чащей и трущобой. Долго он ехал узкою тропою, наконец дорога стала делаться несколько лучше и шире, и чем дальше, тем торнее. Вдруг королевич выехал на лесную широкую поляну, а на этой поляне стоит обширный огромный терем, стены его были сделаны из больших и толстых дубов, лишь кое-как очищенных от сучьев и корней, никакая человеческая сила не сможет втащить их на стену — так велики были дубы.

Понял королевич, что в этом тереме живут не люди добрые, а бесы и лесная нечисть. Пошел королевич в терем, в нем было пусто; он решил выждать и узнать, кто здесь живет и что делается в этом тереме. Спрятал королевич в лесу в кустах своего коня, а сам залез и спрятался на шестке.

Сначала все было тихо и спокойно, надвигалась ночь. В полночь поднялся в лесу шум, как от ветра, и послышался неистовый крик, свист и гам. Это бесы и лесная нечисть стали слетаться со всех сторон в свой терем на обычный вечерний пир. Скоро весь терем наполнился бесами и лешими, и разными лесными чудовищами, и в тереме поднялось большое оживление и шумное веселье, бесы, лешие и вся лесная нечисть кричали, пели, визжали, свистали, бегали, кружились и кувыркались.

Но вот явился сам набольший хромой бес, Старый Ерахта, и при его появлении бесы немного стихли и присмирели. Старый Ерахта осмотрел всех присутствующих и, видя, что все в сборе, громко крикнул:

— Сугор, ты здесь?

— Здесь! — ответило невидимое существо.

Старый черт продолжал:

— Ты спешко, я спешко: берись за ножи, садись за столы!

И того же разу невидимые руки стали расставлять в тереме столы и уставлять их разными кушаньями и напитками. Бесы быстро уселись за столы, и началось веселое пиршество: бесы пили, ели и весело разговаривали.

Долго продолжалось их пиршество, и лишь под утро, на рассвете, они поднялись из-за стола. После ужина бесы стали подходить к Старому Ерахте под благословение, старый черт благословлял бесов и задавал им на предстоящий день урочную работу: кого посылал в города, а кого в леса и болота.

Бесы, получивши благословение, партиями улетали, и так постепенно терем опустел. Наконец улетел и сам Старый Ерахта, и в тереме никого не осталось. Тогда Краман Кастылевич вышел из своей засады и думает: «Давай-ко я проделаю то самое, что проделал старый черт». И он громко крикнул:

— Сугор, ты здесь?

— Здесь!

— Ты спешко, я спешко: берись за ножи, садись за столы!

И вдруг перед ним появился стол, накрытый скатертью

браной, а на нем были расставлены разные кушанья и напитки. Королевич хорошо напился и наелся и собрался в дальний путь. Вывел он коня из потайного места, сел на него и думает: «Хорошо бы Сугора взять с собою, вот бы и было в моих руках из дива диво». И королевич громко крикнул:

— Сугор, ты здесь?

— Здесь!

— Поедешь ли ты со мной?

— Поеду, королевич, куда ни прикажешь. Надоели мне бесы, и давно я от них собираюсь уходить, — сказал Сугор.

Поехал королевич, а невидимый Сугор его не покидает. Долго ехал королевич и наконец выехал на морской берег и видит: у берега стоит корабль, и корабельщики мечут жребий меж собой, кого заколоть в пищу другим — на корабле давно уже вышла вся провизия, и люди на корабле голодали и решили поедать друг друга по жребию.

Когда корабельщики увидели подъезжавшего на коне всадника, Крамана Кастылевича, то сказали:

— Теперь нам не надо пожирать друг друга и не надо метать жребий, мы съедим этого коня и всадника.

И бросились матросы на королевича, чтобы убить его вместе с конем себе на пищу. Но королевич, когда узнал о намерении корабельщиков, сказал им:

— Подождите малость, и я вас накормлю.

Королевич громко крикнул:

— Сугор, ты здесь?

— Здесь!

— Ты спешко, я спешко: берись за ножи, садись за столы!

И вот невидимые руки расставили на морском берегу

столы, уставленные разными кушаньями и напитками всякому по чину: про господ — по-господски, про крестьян — по-крестьянски. Корабельщики и матросы сели за столы, напились и наелись. После этого капитан корабля взял свою плетку, подошел к одному матросу, махнул над его головой плеткой и рассек матроса на две части, словно мечом. Затем сложил обе части, помахал, потряс над ними плеткой, и матрос ожил, как ни в чем не бывало. Капитан корабля подошел к королевичу и сказал:

— Давай с тобой поменяемся волшебными вещами: ты мне дай своего Сугора, а я тебе дам свою плеть. До дома нам плыть далеко, а пищи у нас нет, твой же Сугор нас будет кормить в пути.

Королевич задумался. Ему жаль было расставаться с Сугором и не хотелось упускать случая добыть плетку — это из чуда чудо. Тем временем Сугор шепнул королевичу:

— Меняйся. Я пошлю кораблю попутный ветер, и он скоро придет домой, люди не будут испытывать нужды в хлебе, а сам я скоро вернусь к тебе, не успеешь ты и версты отъехать, как я уже буду с тобой.

Согласился королевич на мену и получил плеть — из чуда чудо. Корабельщик, получивши Сугора, хотел испытать его и крикнул:

— Сугор, ты здесь?

— Здесь! — откликнулся Сугор с мачты.

— Поедешь со мной?

— Поеду, поднимай паруса!

Подняли корабельщики паруса, подул попутный ветер, и скоро корабль скрылся из глаз. Королевич же вернулся в обратный путь, проехал он версту-другую и думает: «Надо испытать, вернулся ли Сугор», — и крикнул:

— Сугор, ты здесь?

— Здесь, и теперь уж я с тобой, королевич, не расстанусь.

Скоро Краман Кастылевич вернулся домой. Узнал царь

о возвращении Крамана Кастылевича и удивился, что он вернулся с пустыми руками. Между тем Краман Кастылевич поставил на стойло своего богатырского коня, а сам пошел к царю. Спросил царь Крамана Кастылевича:

— Достал ли ты из дива диво и из чуда чудо?

— Достал, государь.

— А ну-ка, покажи!

— Государь, — сказал Краман Кастылевич, — сначала собери в своем дворце пир и на пир этот пригласи всех своих князей, вельмож и бояр, пригласи на этот пир все свое воинство и людей всех чинов: дворян, купцов и крестьян. Тогда при всем народе я и покажу из дива диво и из чуда чудо.

Царь не мешкал и назначил день пира. На этот пир съехалось народу видимо-невидимо: были тут и князья, и бояре, и люди всех чинов — дворяне, купцы и крестьяне, было тут и все воинство, все царские палаты и вся площадь пред царским дворцом были полны народу, всем было любопытно узнать и взглянуть, какое диво и какое чудо привез с собою Краман Кастылевич.

Когда все люди были в сборе, Краман Кастылевич громко крикнул:

— Сугор, ты здесь?

— Здесь!

— Ты спешко, я спешко: берись за ножи, садись за столы!

Быстро невидимые руки расставили во дворце в палатах

и на площади под открытым небом столы, уставленные разными кушаньями и напитками, и всякому был готов прибор по чину его: про царей — по-царски, про господ — по-господски, про купцов — по-купечески, про крестьян — по-крестьянски.

И царь, и весь народ диву дались, видя все это. Все поспешили за столы и начали весело пить и есть.

После обеда Краман Кастылевич подошел к ближнему боярину царскому и махнул над ним плеткой и пересек его надвое. Весь народ так и ахнул от ужаса, сам царь сурово насупился, раздался ропот: «Что же это будет? Краман Кастылевич так и всех нас может порешить». Тогда королевич взял рассеченные части боярина, сложил их и потряс над ними своею плеткою, и ближний боярин ожил, вскочил на ноги, как ни в чем не бывало, и сделался даже моложе и лучше, чем был прежде. Опять ахнул весь народ, но уже от восторга и изумления.

Царь привлек Крамана Кастылевича в свои объятия и объявил при всем народе, что выдает за Крамана Кастылевича свою единственную дочь Марфу Прекрасную и делает Крамана наследником престола и царства.

Тут Краман Кастылевич объявил, что он и сам не простого рода, а сын короля Кастыля, и рассказал королевич о гневе своего отца и об опале, которой он подвергся. Так сладилось дело к общему удовольствию.

Со свадьбой не мешкали: у царя не пиво варить, не вино курить, пир пирком и за свадебку. Женился Краман Кастылевич и зажил спокойно и счастливо с молодою женой.

Прошло так немало времени, и Краман Кастылевич задумал побывать в своем родном королевстве и повидать своих престарелых родителей. Взял он свою жену Марфу Прекрасную и пустился в дорогу и скоро приехал в свой родной город. И велика была радость его родителей, которые уже потеряли надежду когда-либо видеть своего сына и почитали его неживым. И рассказали престарелые родители Краману Кастылевичу, что много горя они вынесли и испытали в разлуке с сыном, что скоро король Кастыль раскаялся в своем безрассудном гневе на сына и посылал своих гонцов во все страны и концы, во все царства и государства на поиски королевича, но нигде его найти не могли и решили, что царевич где-нибудь сложил свою голову.

На радости свидания с единственным сыном король Кастыль задал пир на весь мир.

Скоро престарелый король Кастыль умер, и его трон занял Краман Кастылевич. Недолго спустя умер и царь, отец Марфы Прекрасной, и его трон достался Краману. Так Краман Кастылевич стал и королем, и царем и единственно владел двумя государствами. И стал он жить да поживать, да добра наживать.


Записана 19 декабря 1906 года  со слов крестьянина

деревни Артамоновой Тюменского уезда

Луки Леонтьевича Заякина.

Сентябрь 1915 года, город Тюмень.

# Примечания

34

40-ведерный.

35

Излюбленное речение сказителя Л.Л. Заякина и многих других сибирских сказочников и сказителей.