# Были и небылицы Тавдинского края. Том 1

Петр Алексеевич Городцов

## Петр Алексеевич Городцов. Были и небылицы Тавдинского края в трех томах: Том I


## Былины старины


## Илья Муромец. Былина-сказка


В славном городе Муроме, в славном селе Чебакчарове проявился там детинушка старый казак Илья Муромец. Илья 32 года сиднем сидел в отцовском доме; ноги-то у Ильи были, да сил не было, и не мог он ногами владеть.

Отец Ильи Муромца был старый и богатый мужик села Чебакчарова по имени Иван Тимофеевич. Был у Ивана Тимофеевича большой и крепкий дом, пахал и засевал он много земли и держал много батраков и работников.

Жены у Ивана Тимофеевича не было, был он вдов и имел одного-единственного сына Илью, да и тот сиднем сидел и к делу был непригоден.

Задумал Иван залог поднимать на берегу небольшой речки, залог был водяной, залитый водою этой речки; надо было запрудить речку, обсушить землю, вырубить лес, выкорчевать пни и только тогда распахать и засеять. Дело было большое и трудное, не под силу одному Ивану с его работниками, и задумал он собрать помочь. Наварил Иван Тимофеевич пива, накурил вина и собрал помочан со всего села. С раннего утра собрались помочаны, и повел Иван своих работников и помочан на речку залог поднимать.

В доме остался один только Илья Муромец, и сидел он сиднем на полу среди большой отцовской избы. В полдень отворилась дверь, и в избу вошел старый старичок, странник божий; подходит старик к Илье и говорит:

— Илюша, принеси-ко из погреба корчагу пива да подай-ко мне напиться; я с великой пустыни пить хочу, жарко на воле, жажда меня долит.

Илюша на это старику отвечает:

— Рад бы я напоить тебя, странник божий, а не могу я ни встать, ни ходить, ног у меня нет, 32 года я сиднем сижу.

А странник ему на это опять говорит:

— А ты все-таки встань, Илюша, и иди принеси мне напиться.

И почувствовал Илья, что в ногах у него появилась сила и мог он ими владеть, протянул он свои ноги и мог их туда-сюда пошевелить, но встать на ноги все-таки не мог, и говорит старику:

— Ах, дедушка, хоть и появилась сила и владение в моих ногах, но встать на ноги я все-таки не могу.

Тогда странник в третий раз сказал голосом повелительным и настоятельным:

— Встань, Илья, и иди принеси мне напиться.

И вот встал Илья и пошел на своих ногах, словно он никогда и сиднем не бывал. А странник ему сказал:

— В подвалах твоего отца стоит непочата корчага пива крепкого, из нее ты и почерпни, и принеси мне напиться.

Пошел Илья, спустился в глубокие подвалы, взял всю непочатую корчагу с пивом и принес ее в избу, налил он чару пива крепкого, поднес ее страннику, а странник чару отворачивает и говорит: «Пей-ко, Илюша, сам!». Илюша выпил чару пива единым духом, налил чару опять и опять подносит старику, а старик опять чару отворачивает и заставляет Илью выпить: «Выпей-ко сам!». Опять Илья выпил чару единым духом и налил в третий раз и опять подносит ее старику. Старик и в третий раз чару отворачивает и говорит Илье: «Пей-ко, Илюша, сам!». Выпил Илья и третью чару пива крепкого единым духом. И почувствовал Илья Муромец в себе силы богатырские, непомерныя. А божий странник ему и говорит:

— Ну, теперь с тебя, Илья, довольно! Иди на помочь, помогай своему отцу залог поднимать.

И скрылся божий странник — был и нет его. Пошел Илья в поле помогать своему отцу залог поднимать. Увидел весь народ-помочаны Илью, и крепко этому все дивились и сказали его отцу Ивану: «Смотри-ко, Иван, ведь это идет сынок твой Илюша!». Крепко обрадовался Иван, что бог послал исцеление сыну и крепость в ногах его, и что сын его Илюша не будет больше сиднем сидеть.

Между тем Илья подошел, поклонился народу и «бог-помочь» подал, а затем принялся за дело и стал помогать отцу залог поднимать. И закипела богатырская работа: возьмет Илья столетний дуб, вырвет его с корнем и бросит в реку, к вечеру работа была окончена. Все дубы и деревья были с корнями вырваны, речка была запружена и залог был расчищен.

Вернулся Иван домой и угостил весь народ и всех помочан веселым пиром. На следующий день Илья Муромец пошел к отцу, поклонился ему в ноги и сказал:

— Отпусти меня, родимый батюшко, из дома родительского, хочу я ехать в чистое поле-широкое раздолье разгуляться, хочу людей посмотреть и себя показать, хочу померяться своею силою богатырскою.

Старик Иван сыну своему не препятствовал и сказал ему:

— Ступай с богом, воли с тебя я не снимаю.

И стал Илья Муромец собираться в богатырский путь. Взял Илья богатырского коня своего дедушки-богатыря и стал обряжать его: накладывал он потнички на потнички, сверху накладывал черкасское седло, подтягивал двенадцать подпруг разношелковых не для красы, а для крепости богатырской. Обрядивши коня, стал Илья надевать на себя сбрую богатырскую и богатырские доспехи: брал он палицу боевую и меч-самосеч, надевал на плечи тугой лук и полон колчан стрелами. Садился Илья на своего доброго коня, подъезжал к отеческому крыльцу и просил у отца благословения:

— Благослови-ко, родимый батюшко, богатырский путь держать.

Отец давал Илье благословение и сказал ему:

— Бог тебя благословит, Илья, ступай в добрый час на дело ратное, на поприще богатырское. Только слушай, Илья, и крепко помни мое родительское наставление. На доброе дело даю я тебе мое родительское благословение, а на худое дело нет тебе моего благословения. Не проливай ты напрасно крови христианской, не обидь в поле хрестианина, не обидь напрасно и татарина, не обидь и красной девицы и не охлопывай ее белых грудей.

Благословился Илья Муромец у отца и выехал из родного села. Подъехал Илья к Оке-реке, бросил в реку корочку хлебца и сказал: «Вот тебе, матушка река Ока, поилица-кормилица наша, прими и благослови!». Благословился Илья Муромец у Оки-реки и пустился в богатырский путь.

Богатырский конь Ильи Муромца глубоко выдергивал копытом землю, и из глубокой ископыти богатырского коня забили колодцы, и вода в них никогда не высыхала. Путь держал Илья Муромец через леса брынские, через поля куликовские, через бора разбойниковские, через матушку Сафат-реку.

Едет Илья Муромец лесами темными, дремучими, и повстречалась ему шайка разбойников. Напали разбойники на богатыря и хотели его ограбить. Илья Муромец не мешкал, снял он с плеча тугой лук и из колчана калену стрелу и пустил Илья стрелу с богатырской силой — по сенной копне стрела землю рыла. Всю разбойничью шайку богатырь разбил и очистил путь от разбойников.

Разделавшись с разбойниками, Илья Муромец пустился в богатырский путь дорогою прямоезжею, через Соловья-Разбойника заставу. Эта дорога тридцать лет уже, как запустела: ни конный по ней не проезживал, ни пеший не прохаживал; Соловей-Разбойник никого не пропускал, всех своим свистом оглушал. На этой дороге Соловей-Разбойник свил себе гнездо на двенадцати дубах и никого не пропускал. А как завидит за двенадцать верст какого конного или пешего, так засвистит своим богатырским соловьиным свистом, и всякого насмерть оглушал. И так много людей он ограбил и загубил.

Завидел Соловей-Разбойник со своих дубов витязя Илью Муромца за двенадцать верст и засвистал громким свистом, и богатырский конь Ильи Муромца пал на колени. Илья Муромец сказал коню:

— Что ты, конь мой, травяной мешок, рано подтыкаешься и не терпишь соловьиного свиста?

Завязал Илья Муромец своему коню уши крепко, чтобы он не слыхал соловьиного свиста, и поскакал прямо к двенадцати дубам, где сидел Соловей-Разбойник. Снял богатырь с плеча тугой лук, наложил каленую стрелу и как стрелил — прямо попал Соловью-Разбойнику в правый глаз. И полетел Соловей-Разбойник со своего гнезда и пал на землю, как овсяный сноп.

Илья Муромец связал Соловья-Разбойника крепко и привязал его в торока за своим седлом и поехал своим путем. У Соловья-Разбойника был в том лесу большой дворец с высокими и светлыми хоромами. В этом дворце жили три дочери Соловья-Разбойника с зятьями. Вышли дочери разбойника на высокий балкон и увидели на дороге конного витязя. Старшая дочь взглянула в ту сторону и сказала: «Вон наш тятенька едет и какого-то витязя в тороках везет». Взглянула и младшая дочь, да и говорит: «Нет, это какой-то витязь едет и нашего тятеньку в тороках везет».

Заплакали и заголосили сестры и стали думать, как быть и как горю пособить, и задумали они устроить для Ильи Муромца ловушку и сгубить его. Подняли сестры чугунную тяжелую подворотню на железных цепях. Как Илья Муромец въехал бы в ворота, так его эта подворотня и прихлопнула бы. А сами сестры вышли Илье Муромцу навстречу и стали просить и молить его:

— Заезжай к нам, добрый молодец, в наши светлые хоромы, откушай нашего хлеба-соли, испей чару зелена вина.

Илья Муромец согласился и поехал в палаты Соловья-Разбойника, подъехал он к воротам, увидел поднятую чугунную подворотню на цепях и понял хитрость дочерей разбойника и сказал: «У вас тут устроена ловушка». Повернул Илья Муромец своего коня и поехал своим путем-дорогой, а Соловья-Разбойника с собой повез.

Поехал Илья Муромец прямо в славный город Киев к князю Владимиру Киевскому[26]. Заезжает богатырь к князю на широкий двор, привязывает коня к дубовому столбу, к золоченому кольцу.

У князя Владимира был великий пир, собрались к нему князья и вельможи и сильномогучие богатыри Алеша Попович и Никита Добрынич. Между богатырями были поставлены железные сваи, чтобы они не подвинулись друг к другу и не подрались бы. Князь и гости весело пьют и гуляют. Заходит Илья Муромец в палаты княжеские, поклон бьет, честь воздает и низко кланяется князю Владимиру и всем гостям. Князь Владимир спросил Илью Муромца:

— Скажи нам, добрый молодец, кто ты и какого ты роду-племени, куда ты путь держишь и какою дорогою ты сюда приехал?

Поклонился Илья князю и сказал:

— Из славного я города Мурома, из села Чебакчарова, крестьянский сын Илья, сын Иванович, по прозванью Муромец. Ехал я дорогою прямоезжею, чрез Соловья-Разбойника заставу.

Услыхав эти речи, богатыри Алеша Попович и Никита Добрынич сказали с насмешкой Илье:

— Чего ты врешь, Илья Муромец, и зачем ты хвастаешься небывалыми подвигами? Тебе ли, такому юноше, ехать дорогою прямоезжею? Мы, богатыри получше тебя и посильнее, не тебе чета, да и то 30 лет не смеем этим путем проехать. На этой дороге свил себе гнездо Соловей-Разбойник и никого не пропускает, всех оглушает своим свистом.

Илья Муромец им на это сказал:

— Не верите словам моим, подите на широкий двор и сами посмотрите: я связал Соловья-Разбойника и привез его с собою.

Богатыри и все гости бросились из-за княжеских столов и побежали во двор посмотреть и полюбоваться на страшного разбойника. Вышел во двор и князь с княгиней. Все дивились и хвалили силу Ильи Муромца и славили его победу над страшным разбойником. Князь и княгиня стали просить Илью Муромца:

— Прикажи, Илья, Соловью посвистать, а мы послушаем, никогда мы не слыхали его богатырского посвиста.

Илья Муромец развязал Соловья-Разбойника, ввел его в палаты княжеские, а затем взял князя под одну свою пазуху, а княгиню под другую, закрыл своим кафтаном и приказал Соловью-Разбойнику:

— Пусти, Соловей, свой свист, только в полсвиста.

Соловей-Разбойник приказа Ильи Муромца не исполнил

и пустил свист полным свистом. И от этого свиста богатыри и весь народ на землю пали, и многих Соловей своим свистом насмерть оглушил. Илья Муромец рассердился и сказал:

— Не люблю я неверных слуг!

И разбил Соловья в трепет, а труп его выбросил во двор. Крепко обрадовался князь, что отделался от страшного разбойника, и стал он всячески чествовать и угощать Илью Муромца. И пошли в княжеских палатах пир и гулянья.

Долго богатыри пировали и гуляли у киевского князя, наконец надоели им и пиры, и гулянья. Илья Муромец сказал:

— Долго ли мы будем гостить и пировать у князя, и долго ли мы будем опивать и объедать его? Пора нам отправляться в богатырский путь на дело ратное!

Алеша Попович на это сказал: «Я поеду искать себе супругу; слышал я, что у бабы Горынки есть дочь Яга Ягинична, красавица собой, ее добывать я и поеду теперь».


А Никита Добрынич сказал: «Я 12 лет уже дома не бывал, а оставил дома жену молодую и старуху мать, поеду с ними повидаться, иначе они меня почтут за умершего».

Илья Муромец сказал: «А я поеду на Святые Горы повидать Егора Святогора, много я слышал о его великой богатырской силе, а видать его никогда не приходилось».

И разъехались богатыри всяк своею дорогою. Поехал Алеша Попович к бабе Горынке и стал сватать у ней дочь, красавицу Ягу Ягиничну, а баба Горынка не захотела отдать за Алешу свою дочь. И задумал Алеша силою взять дочь бабы Горынки и вступил с бабой в бой; бьется Алеша с бабой Горынкой день с утра и до вечера и не может одолеть ее, бьется другой день и третий, бьется неделю, месяц и целый год, и все бой ничем кончается: ни Алеша Попович не может одолеть бабы Горынки, ни она его.

Богатырь Никита Добрынич поехал к себе домой. Мать родная уже давно ждет Никиту, услыхала она топот его богатырского коня и говорит:

— Не сыра ли земля колышется, не леса ли зеленые к земле клонятся, не Никитушка ли ко мне домой возвращается?

Крепко обрадовалась старуха мать возвращению сына Никиты Добрынича и повела его в свои хоромы светлые. Входит Никита и видит, что его законная жена за посадом сидит и готовится ехать в церковь венчаться с соседним Королем.

Долго ждала молодая жена Никиту Добрынича, но он словно в воду канул: как уехал, так целых двенадцать лет о нем не было ни слуху ни духу, ни вестей ни павестей, и решила молодая жена, что мужа ее в живых нет. Тем временем Король соседнего царства, молодой и красивый собою, посватался за нее, и жена богатыря согласилась выйти за Короля.

Узнал обо всем этом Никита Добрынич и шибко закручинился, и хотел отсечь голову и Королю, и своей жене, да раздумался: «Зачем я буду проливать кровь неповинную, сам я во всем виноват, за целых 12 лет я ни разу не дал о себе весточки. Верно, судьба такая. Пускай же моя жена идет за Короля».

Выдал Никита Добрынич свою жену за Короля Королевича и сыграл веселую свадьбу, а после свадьбы поехал провожать новобрачных в столичный город Короля Королевича и там долго жил и гостил, и много пировал. Долго богатырь гостил и отдыхал и у своей старухи-матери в родительском доме. Наконец простился он с матерью и поехал опять в Киев ко князю Владимиру.

Богатырь Илья Муромец поехал во Святые Горы посмотреть богатыря Егора Святогора. Долго Илья Муромец ехал лесами темными, дремучими и степями широкими и наконец приехал в Святые Горы; стоят горы высокие, до самого неба, крутые и обрывистые. Едет Илья день, едет другой и третий и наконец увидел Егора Святогора.

Егор Святогор был богатырь силы непомерной и был он великан огромного росту, словно малая гора; долго жил на свете богатырь Егор Святогор, много сотен лет, и был он от старости слаб зрением и туговат на ухо. Богатыря Святогора по его богатырской силе и по его великому росту не могла держать на себе русская земля, и мог он ходить только по Святым Горам.

Конь под богатырем Святогором был под стать седоку: велик ростом и был он силы великой. Идет конь шагом, а копыта коня по щетку врезаются в каменную гору.

Завидел Илья Муромец богатыря Святогора и задумал помериться с ним своею силою богатырскою; взял он палицу боевую, рассердил своего коня, налетел на Святогора сзади и со всей богатырской силой ударил Святогора палицей в спину. Почувствовал Святогор удар и говорит: «Ах, паут укусил!». Илья наехал второй раз и ударил Святогора, а затем и третий раз. Тогда только повернулся Святогор и увидел Илью Муромца, и сказал:

— Ах, ты, молокосос, смеешь нападать на старого богатыря!

Схватил Святогор Илью Муромца вместе с его богатырским конем, связал их и привязал в торока за свое седло и поехал дальше своим путем, да скоро и забыл про Илью. Едет, конь Святогора подоткнулся, и Святогор сказал ему:

— Что ты, конь мой, подтыкаешься? Я никого на свете не боюсь!

А конь ему ответил человеческим голосом:

— Как мне не подтыкаться, ведь я несу на себе двух могучих богатырей и богатырского коня, тяжело мне!

Тут только Святогор вспомнил об Илье, развязал его и спросил:

— Кто ты, добрый молодец, и куда ты путь держишь, и что ты за невежа — нападаешь на меня, на старого богатыря?

И Илья Муромец сказал ему:

— Я славного города Мурома села Чебакчарова крестьянский сын, Илья сын Иванович по прозванию Муромец. Ехал я лесами темными, дремучими и убил Соловья-Разбойника, а теперь приехал сюда, в Святые Горы, чтобы тебя посмотреть.

Выслушал Святогор Илью Муромца и говорит ему:

— Ах ты, глупый Илюша! Нападаешь ты на меня, на старого богатыря: ведь мы с твоим дедушкой — славным богатырем — хлеб-соль водили.

Поехали богатыри дальше вместе. Святогор и говорит:

— Илюша, я светом недоволен, худо вижу и худо слышу, посматривай ты, не увидишь ли чего на дороге, не увидим ли мы какого Царя Царевича или Короля Королевича, или сильномогучего богатыря, тогда бы мы с ним стычку дали.

Хоть и стар Святогор, а богатырской повадки не бросает и всегда готов к богатырскому бою.

Едут дальше, и вот увидел Илья Муромец в стороне гроб и сказал:

— Вижу, Святогор, стоит на горе в стороне от дороги великая гробница, красиво сделанная.

Подъехали богатыри к гробнице. Святогор сказал:

— Ну-ко, Илюша, ляг в гробницу и примеряй ее, не для тебя ли она приготовлена.

Илья Муромец соскочил с коня, влез в гробницу и говорит оттуда:

— Нет, Сятогор, гробница не для меня сделана: она мне слишком велика.

Тогда Святогор сошел с коня и говорит:

— Ну-ко, я померю, не для меня ли гробница приготовлена.

Лег Святогор в гробницу, и она ему пришлась как раз. Святогор сказал:

— Гробница-то как раз по мне, для меня, должно быть, она и сделана. Ну-ко, Илюша, закрой меня крышкой гробовою.

Илья Муромец закрыл Святогора крышкой. Попробовал Святогор открыть крышку гробовую, да не мог: крышка словно прикипела к гробу. И говорит Святогор Илье Муромцу:

— Ну-ко, Илюша, открой крышку, я-то сам не могу поднять ее.

Стал Илья Муромец открывать крышку с гроба и, сколько ни старался, не мог ее открыть и даже пошевелить ее не мог, и говорит Святогору:

— Не могу я открыть крышку.

Тогда Святогор сказал:

— Возьми-ко, Илюшечко, свой богатырский меч и руби гробовую крышку.

Взял Илья Муромец меч, ударил гробовую крышку с одного конца, и под ударом меча появился сиклита железа обруч, который прочно сковал гробовую крышку вместе с гробом; ударил Илья мечом по другому концу гроба — появился другой сиклита железа обруч, ударил в третий раз, по средине гроба, появился третий сиклита железа обруч. И говорит Илья Муромец Святогору:

— Не могу я разрубить гробовой крышки и всякий раз под ударом моего меча появляется сиклита железа обруч, который плотно обхватывает гробовую крышку вместе с гробом.

Тогда Святогор сказал:

— Ну, Илюшечко, знать, смерть моя пришла ко мне, кончилась жизнь моя. Побудь около моего гроба, Илюша, и охраняй мою кончину. Когда я умру, то из меня пойдет пена; сначала пойдет белая пена, а потом желтая. Когда пойдет белая пена, ты не трогай ее, а когда пойдет желтая пена, ты лизни этой пены концом языка три раза, и тогда моя сила перейдет в тебя.

Сказал это Святогор и смолк. Илья Муромец остался у гроба и стал охранять кончину Святогора. Около гробницы лежали богатырские доспехи и сбруя Святогора; попробовал поднять их Илья и не мог не только отвести их от земли, а даже пошевелить их не мог. Ждет Илья день, ждет другой и третий, и вот забила из гроба Святогора пена; сначала шла белая пена, и ее Илья Муромец не трогал; после того пошла желтая пена, и Илья Муромец лизнул желтую пену концом языка три раза, и перешла в него богатырская сила Святогора. Попробовал Илья Муромец доспехи Святогора и на этот раз он мог свободно ими владеть и управлять. Так скончался великий и сильномогучий богатырь Егор Святогор.

Оросил Илья Муромец могилу Святогора горючими слезами, поклонился гробу его земным поклоном, распростился с могилой и собрался в обратный путь. Надел Илья Муромец на себя доспехи и всю сбрую богатыря Святогора и поехал своим путем.

Едет Илья Муромец горами и говорит: «Как много силы во мне прибавилось; если б теперь поставить столб и утвердить его одним концом в землю, а другим в небо, то я перевернул бы и небо, и землю: небо повернул бы вниз, а землю поставил бы вверху». Размышляет так Илья Муромец и вдруг видит: лежат на земле две малых сумочки, красивые такие; слез богатырь с коня и хотел поднять сумочки. Но как Илья Муромец ни старался, как ни напрягал свои богатырские силы, он не мог не только поднять сумочки, а даже пошевелить их.

Понял тогда Илья Муромец, что в сумочках этих содержится тяга земли и неба и что Бог оказал ему это испытание в наказание за его гордость. И крепко Илья Муромец покаялся в грехе своем и горячо помолился Богу: «Ах, Господи! — сказал Илья. — Согрешил я пред тобою гордынею своею и своим хвастливым словом». С этого времени сила у Ильи Муромца много поубавилась.

Проехал Илья Муромец Святые Горы и спустился на землю русскую; едет богатырь степью широкою, местностью открытою и ровною и видит: идет калечище прохожее, старый старичок 92 лет. Калечище на свой костыль обопрется и на пять верст вперед подается. Взял Илья Муромец свое копье долгомерное, разгорячил своего коня и помчался прямо на калечище и хотел его ударить. Калечище остановился и говорит богатырю:

— Ах, Илья Муромец, тебе ли, сильному богатырю, преследовать меня, старое калечище! Вы вот все богатыри ездите по разным путям и дорогам, а князя киевского Владимира оставили без охраны и без помощи, а к нему давно уже приехал страшный богатырь и великан Объедан. Он за обедом съедает по целому быку и выпивает по целой бочке пива; скоро Объедан сожрет все Киевское царство. Поезжай-ко, Илья, в Киев да избавь князя Владимира от этого страшного чудовища Объедана.

Илья Муромец взял у калечища костыль и шелом в 25 пудов, оделся в платье калечища и пошел пешком в Киев.

Пришел Илья Муромец в Киев, вошел в палаты княжеские и воздал честь князю Владимиру. И видит Илья: сидит за столом великан Объедан, а перед ним князь Владимир чуть не на коленях ползает и всячески чествует и угощает великана.

Подали Объедану целого жареного быка, и Объедан сожрал его всего, со всеми костями; принесли бочку пива в 12 ведер, и Объедан эту бочку единой рукой принимает и единым духом выпивает. Смотрит Илья Муромец и говорит:

— У моего дедушки была обжористая корова, по стогу сена съедала да по 12 ведер барды выпивала, да брюшина-то у коровы и лопнула, и корова сдохнула.

Рассердился Объедан на эти слова, схватил со стола всю золотую и серебряную посуду, сжамкал в один ком и бросил в Илью, но Илья отмахнулся, и ком пролетел мимо. Тогда Илья Муромец снял с головы своей шелом в 25 пудов, отданный ему калечищем, и ударил он шеломом Объедана и вышиб великана вместе со стеною.

Глубоко обрадовался князь Владимир своему избавлению от Объедана и горячо за это благодарил Илью Муромца. Взял князь Илью Муромца за руки белые, посадил его за столы дубовые и за скатерти браные и принялся его чествовать и угощать ествами сахарными и питьями пьяными. Крепко погулял и попировал Илья Муромец в палатах князя Владимира и хорошо отдохнул от подвигов ратных, а затем и в путь собрался. Князь Владимир с честью проводил Илью Муромца и щедро наградил его несчетной золотой казной.

Едет Илья Муромец лесами дремучими и вдруг выехал на чистую поляну и видит: Алеша Попович дерется с бабой Горынкой, и баба Горынка стала уже одолевать богатыря и вот-вот совсем загубит его. Подъехал Илья Муромец сзади Алеши Поповича и сказал ему:

— Бог помочь тебе, Алеша, ратное дело вести!

Алеше же было не до того — туго ему приходилось, он даже головы не повернул, не оглянулся и лишь сердито ответил:

— Какой еще там невежа явился! Не видишь разве, что я ратное дело веду!

Смотрит Илья Муромец на бой и видит, что неладно Алеша бой ведет, и говорит ему:

— Неладно ты, Алеша, бой ведешь, бей бабу Горынку по титькам-по белькам, пинай ее под гузно пинком, тут у бабы Горынки вся сила. Стал Алеша бить и пинать бабу Горынку, и скоро она окарачь поползла. И убил Алеша бабу Горынку своею палицей боёвою.

После того Алеша Попович взял нечестно дочь бабы Горынки Ягу Ягиничну, и все трое поехали в город Киев к князю Владимиру затем, чтобы у него справить свадебный пир. Приехали богатыри к князю киевскому Владимиру, а у него уже гостит и пирует богатырь Никита Добрынич. Обвенчали Алешу Поповича с дочерью бабы Горынки и на славу справили брачный пир. Дочь же бабы Горынки была, как и ее мать, сильная богатырша и великая волшебница; шибко она невзлюбила своего мужа Алешу Поповича и уже на подклети сказала ему: «Немного мы с тобою, Алешенька, наживем!».

Долго богатыри гуляли и пировали в высоких палатах князя Владимира и наконец решили все трое ехать вместе в чистое поле, в широкое раздолье разгуляться. Князь Владимир с честью проводил могучих богатырей, и поехали они путем-дорогой. Долго ехали богатыри и стали они промеж себя хвастаться своею могучею силой и сказали: «Нет на Земле силы, равной нашей, нет богатырей, которые могли бы померяться силами с нами своею силою; мы втроем могли побратоваться и с силами небесными».

Это гордое и хвастливое слово и погубило богатырей. Выехали богатыри на чистую поляну и решили остановиться на ночлег; раскинули они шатры белополотняные и легли спать. Наутро проснулись богатыри и увидели: неподалеку от их стоянки раскинулась белая палатка, и от этой палатки к ним стали подъезжать три витязя на белых конях; одеты витязи были во всем белом, белая одежда на них и белые доспехи блестели, как снег, и отливали серебром. Завидев этих витязей, Илья Муромец сказал:

— Ну-ко, Алеша Попович и Никита Добрынич, примите-ко этих добрых молодцев в мечи!

Сели богатыри на своих коней, обнажили свои мечи и полетели навстречу витязям и разрубили их пополам. И чудо сталося: вместо трех витязей оказалось шесть, и все шестеро на богатырей в бой идут. Секут и рубят богатыри, а сила вражеская все растет и все на богатырей напирает. Утомились богатыри, на помощь им выступил сам Илья Муромец.

Целый день с утра до вечера бились богатыри без отдыха, и чем больше секут они и рубят, тем больше появляется врагов, и все вражеские витязи в бой идут. Поняли тогда богатыри, что не с простыми воинами они бьются, а с самим небесным воинством. Страх овладел душами богатырей, испугались они и бросились бежать. Долго бежали богатыри и прибежали на Куликово поле и там окаменели. Говорят, что на Куликовом поле и до сих пор можно видеть окаменестые трупы богатырей. Так перевелись богатыри на Руси: должно быть, время их вышло.

Говорят, что пред концом света все богатыри опять оживут.


Лука Леонтьевич Заякин, крестьянин

деревни Артамоновой Тюменского уезда.

22 октября 1907 года.

# Примечания

26

В основном, имена персонажей сказки соответствуют именам былинных героев.

Имена Никиты Добрынича и Егора Святогора встречаются в традиции сибирского сказительства.