# Мои воспоминания: Избранные произведения

Н. М. Чукмалдин

## Прогулка по Нилу

Я всю ночь не спал. Накануне слегка заболев, я отдыхал весь день, и с вечера сон никак не смыкал моих глаз. Я долго старался заснуть, но тёплый томительный воздух, звуки музыки, доносившиеся из городского сада, сверкающие звёзды в синем небе манили меня на балкон, и я, бросив постель, пошёл туда любоваться египетской ночью и время от времени записывать мои впечатления при восхождении на пирамиду Хеопса. Так я провёл время до 4 часов утра, когда нужно было собираться на прогулку в лодке вниз по Нилу.

Напившись наскоро кофе, мы взяли извозчика и поехали на Нильскую пристань каирских лодочников. Народ начинал уже толпиться около барок; женщины в синих рубахах с большими кувшинами на голове по колено заходили в воду и наполняли их водой. Глядя на них, невольно являлось в голове историческое сравнение, как свободно египтянка балансировала эту ношу, неся её на своей голове. Точь-в-точь живая копия с древнего рельефа.

В 5 часов мы снялись с якоря и поплыли вниз по течению Нила. Великая историческая река тихо катила по илистому дну свои воды. Ширина её в этом месте была около 200 сажен. Уже довольно рассветало, и вода в Ниле казалась желтовато-мутного цвета. По обеим сторонам реки виднелись изредка пальмовые рощи, засеянные пшеницей поля, неуклюжие деревянные колёса, которыми феллахи для орошения полей поднимали воду. Солнце медленно поднималось на горизонте и казалось сквозь туман красным газовым фонарём, повешенным в пространстве. «Уль хабаш Элла — Алла! Пафын-фай Элла — Алла! Тумер-риль Элла — Алла!» — так припевали наши лодочники-гребцы, усердно работая вёслами. Гортанный тенор, нагибаясь над веслом, уныло выводил первые три слова, а четвёртое — «алла» — подхватывалось хором и так же грустно оканчивалось, как начинался припев. Порой на низком илистом берегу Нила гребцы бросали вёсла, соскакивал на берег и тянули лодку бечевой. И здесь-то, в Африке, за 5000 вёрст от Волги, о Боже! те же бурлаки, о которых мы так много знаем у себя дома. Мы часто обгоняем баржи-лодки, нагруженные рыболовными снастями, с неизбежным длинным шестом посередине, к которому привязан белый парус. Что за лица наполняют эти лодки! Тёмные, бронзовые, с нависшими бровями, с обмотанной белым шарфом головой, в длинных синих рубахах — это живое воплощение силы и здоровья.

Мы подплываем к Эльборажу, где перекинут через проток Нила красивый сводчатый запруда-мост, рельефно вырисовывающийся впереди нас. Осмотрев этот мост ближе, мы убеждаемся, что это колоссальная запруда всех протоков Нила, с подъёмными мостами и шлюзовыми сооружениями для прохода мелких речных судов. Вся конструкция мостового сооружения носит характер капитальной дорогой постройки, потребовавшей миллионных денежных затрат, но, по-видимому, употреблённых без нужды и надобности, по капризу египетского правительства. На другой, левой стороне Нила, устроены громадные казармы для войска, высокие земляные валы и рассажен громадный парк шелковичных дерев, без порядка содержимый и запущенный.

Расстояние Эльбоража-моста, запруживающего Нил и все его притоки, определяется от Каира в 18 вёрст.

Позавтракав в каком-то кабачке, расположенном на самом берегу Нила, мы снова сели, или, сказать скорее, легли в лодку и поплыли обратно. Ветер в это время дня всегда дует с юга, а потому наши гребцы развернули острый парус и покойно поместились на дно лодки прямо лицом к солнцу. Лодка с надутым парусом понеслась быстро, с шумом рассекая желтоватую воду Нила. Те же виды нильских берегов, виденные нами рано утром, проходили мимо нас и теперь, возбуждая уже мало интереса и внимания. И только дневная жара да большое движение лодок и маленьких судов видоизменяло несколько картины, придавая им иной вид освещения и большее, чем утром, разнообразие.