# ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Искушение взаимностью.

Анатолий Константинович Омельчук

Данное издание подготовлено к 60-летнему юбилею журналиста, краеведа и писателя Анатолия Омельчука, творческий диапазон которого весьма обширен — от рассказов до телефильмов, от исследовательских статей по истории края до встреч в прямом эфире с местными знаменитостями.

Книга будет интересна и полезна всем, кто интересуется историей края, Сибири

## ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. АНАТОЛИЙ ОМЕЛЬЧУК. Искушение взаимностью


Критико-библиографический сборник


## СЛОВА


## Валентин Распутин: Напутствие на дорогу

Сибирь открывали многажды. И казаки-первопроходцы в XVI–XVII веках, ученые и промышленники в XVIII–XIX, историки, геологи, фольклористы в XIX–XX, журналисты, архивисты и этнографы. И всем находилось что открывать. Как страницы огромной древней книги листали — ступали на новые земли, продолжая поход Ермака, и Семен Дежнев, и Ерофей Хабаров, и Поярков, и Бугор, и Пенда, и Ходырев… Было их десятки и сотни во главе отрядов, которые все дальше уходили в глубины Сибири. Затем началось историческое и научное описание и изучение — в трудах и экспедициях Г. Миллера, И. Фишера, П. Палласа, Д. Мессершмидта, а также С. Крашенинникова, И. Гмелина, Ф. Врангеля. Сибирь открывали и немцы из Петровской Академии наук, и ссыльные — шведский пленный Страленберг, поляки Черский, Дыбовский, Годлевский, Серошевский, и декабристы, и европейские и американские путешественники. И, конечно, сибиряки: С. Ремезов, П. Словцов, А. Щапов, Г. Потанин и Н. Ядринцев, академики М. Герасимов и А. Окладников. И многие, многие иные, вплоть до самого последнего времени. Столь огромный и таинственный материк сразу не распознать, не описать и не измерить, не выглядеть все, что заготовлено здесь за миллионолетия, не отыскать следы всех, кто способствовал ее познанию и изучению до нас.

Открывал Сибирь и автор этой книги, журналист, историк, дотошный изыскатель ее прошлого, летописец настоящего. Одну из своих книг он назвал «Частное открытие Сибири», т. е. еще одно, основанное на собственных путешествиях, архивных и «наземных» изысканиях, предположениях, доказательствах. Анатолий Омельчук в Сибири человек известный: закончив первый в Сибири — Томский университет, он затем прошел Сибирь вдоль и поперек, проплыл Обь от начала и до конца, а затем Енисей, а затем Лену, прошагал Саяны и Алтай, не миновал Сахалин и Арктику. И всякий раз, после каждого путешествия, открывая Сибирь, издавал книги «Ее Величество Обь», «Манящий свет звезды Полярной», «Рыцари Севера», «Зов Арктики» и др.

Что подвигнуло Анатолия Омельчука к книге об Оби, он очень хорошо сказал в письме ко мне: «Я родился на ее берегах и больше сорока лет с нею не расставался. А однажды решил, что она — одна из главных героинь моей жизни, и будет несправедливо, если я — плохо ли, хорошо — не напишу о ней. Тем более о моей любимой реке отдельно никто не писал… Я писал о живой, живущей реке, о реке, полной жизни, о потоке тепла, любви и энергии, который несет поток жизни. Я открывал для себя Обь, вместе с ней — Сибирь, вместе с ней — обских сибиряков… Меня греет, что так никто и не собрался написать о любимой Оби, а я написал».

И меня тоже греет, что я написал о своем Байкале. Может быть, недостаточно, но с любовью, поклонением, открывая в нем то, что, возможно, другие бы не заметили. И если бы у каждой сибирской речки, у каждых гор сибирских, степей и тайги оказался рожденный ими свой летописец и художник — как бы это было кстати и скольких земляков своих привели бы мы к осознанию нерасторжимого родства со своей «колыбелью», скольких бы воспитали патриотов! Но это замечание относится не только к нашему краю.

Особенность, «частность» открытия Сибири Анатолием Омельчуком заключается еще и в том, что он способен разыскать и рассмотреть, казалось бы, мелкие исторические подробности былого, факты, события, деяния, которые другие бы не заметили, прошли мимо, или не считая их достойными пера, или по духовной слепоте не обратив на них внимания. Но, собранные вместе, они представляют великолепную и необходимую инкрустацию Герба Сибирского, без которой он был бы намного беднее.

Анатолий Омельчук отыскивает различные варианты происхождения слова «Сибирь», один любопытней другого, указывает на новгородских ушкуйников, проникавших в Сибирь и по-свойски плававших про Оби еще за века до Ермака, из небытия воскрешает имя Александра Кастрена, финна по происхождению, изучавшего в первой половине XIX века языки и фольклор малых сибирских народов, и одновременно вспоминает наших почти современников из первой половины XX века, об этнографах и лингвистах, создавших письменность для ненцев, ханты, манси. Разгребает из исторических завалов факты того, что российская смута начала XVII века докатилась и до сибирских инородцев, размышляет о судьбе князя Гагарина — всесильного наместника нашего восточного края — и об обстоятельствах слишком жестокой расправы Петра со своим недавним соратником. И предлагает многое-многое иное, что большинству из нас неведомо и что знать совсем не повредит. В истории фактов второго ряда не бывает, они все важны; одинаково надлежит помнить и о том, что после археологических раскопок А.П. Окладникова на речке Улалинке на Алтае Сибирь с полным основанием можно называть колыбелью человечества, и о том, где в Сибири была проведена первая хлебная борозда.

Образно говоря, вся книга Анатолия Омельчука — это тоже обширное распаханное поле, поднятое из залежи, поле, где каждая борозда — это глава или о забытом, или о неизвестном, что способно питать нашу память и душу.


Валентин Распутин — писатель


## Владимир Рогачев: «Звездный скиталец»

Сначала справка о юбиляре. Анатолий Константинович Омельчук родился 27 февраля 1946 г. в п. Могочино Молчановского района Томской области. Высшее образование получил на гуманитарном факультете классического и хорошо известного в России и Европе Томского университета.

Творческую карьеру начинал в 1966 г. на Таймыре, в Дудинке, на окружном радио Долгано-Ненецкой автономии. Вскоре Омельчук перебирается на Тюменский Север. В Салехарде на радио Ямала он работает с 1967 по 1987 год. В конце ямальского периода возглавляет местный телерадиокомитет.

Начинается горбачевская перестройка. Омельчук к тому времени хорошо известен в округе и области. Его утверждают в должности председателя Тюменского облтелерадиокомитета. С 1987 г. наш герой в областной столице, лишь раз меняется табличка на его кабинете. В 1992 г. в ходе реформ появляется ГТРК «Регион-Тюмень», Омельчук становится ее первым президентом. В лидерах компании он и сегодня, соперники не спешат…

Первая газетная работа в Нижневартовске (1966). Вскоре (1970) Омельчук вступает в Союз журналистов. Первая крупная литературная работа в жанре историко-культурного и социоэкономического очерка посвящена Салехарду (1978). Омельчука принимают в действительные члены Всероссийского географического общества и Союз писателей РФ (1987). В 1995 г. ему присвоено почетное звание заслуженного работника культуры РФ. Из побед на творческих конкурсах заметны премия Тюменского комсомола им. П. Ершова (1975) и «Серебряный микрофон» (1997). Перо юбиляра отточено в 14 авторских книгах, во многих коллективных сборниках.

Таков протокольный итог. Счастливчик, везунчик? Не только. Он человек, который делал себя сам. Причем появился на наших «северах» в первые, самые трудные годы освоения нефтегазовой целины. Наш герой не замкнулся в рамках рабочей темы.

Омельчук увидел и оборотную сторону освоения: урон хрупкой северной природе, размывание уникальной традиционной культуры местных народов, бесполезные факелы в полярной ночи, нравственные перекосы в жизни «покорителей», узковедомственную корысть.

И тогда в его очерках и книгах заговорил весь Север. Отмечая трудовые победы, Омельчук выдвигал на первый план деятельных героев с нравственной основой, живописал не северную экзотику, а реальные процессы и жизнь бесконечных просторов. Стал неутомимым следопытом, освобождая себя и нас от историко-культурного беспамятства.

В эпоху информационных лавин трудно заделаться энциклопедистом. Омельчуку это удалось. В своей главной на сегодняшний день книге — «Частное открытие Сибири» (1999) автор выступает как этнограф и политик, географ и литератор, краевед и публицист, искусствовед и даже геоботаник. В принципе, на Западе еще в 60-е годы поняли, что только в синтезе гуманитарного и естественного-технического знания человек вернется к утраченной целостности. Иначе техногенная информационная цивилизация оставит о планете лишь виртуальные воспоминания.

Так появилась культурная антропология, немыслимая в СССР, где в Академии наук, помимо научного чванства, тоже цвела ведомственная узость. Но в среде немногих энтузиастов сибирского краеведения эта наука прописалась прочно. Неуемная и страстная натура Омельчука, аналитичный ум, организаторская хватка и быстрая обработка информации помогли ему за четверть века поиска сделать массу открытий: судьба Форта Росс и Калифорнии, сибирская Жанна д’Арк, книжная культура староверов.

Успевал он и в публицистике. Даже заглавия книг подчеркивают характер пути нашего героя. Его позвал «Манящий свет звезды Полярной» и «Солнце над тундрой» осветило «Утро газовой целины». Открылся «Север с большой буквы» «На краешке земли». «Рыцари Севера» «На полярных ветрах» вели «Арктическую разведку», отвечая на «Зов Арктики».

И это не весь Омельчук. Усвоив культурно-мифологический ко. обь-угорских и ямальских народов, он стал поддерживать новые имена в их литературе и искусстве. Как искусствовед и литкритик одним из первых написал о судьбе и творчестве Анны Неркаги Еремея Айпина, Юрия Вэллы… Его печатают «Урал», «Октябрь», «Дружба народов», «Мир Севера», многие известные журналы.

Сибирская упрямка выручала не раз. В суматохе рыночных гонок начала 90-х Омельчук находит эффективные формы работы телерадиокомпании «Регион-Тюмень» в новых условиях. Сам выходит в эфир в широком диапазоне тем: от политики до многолетней краеведческой передачи «Судьбы Сибири». С 1991 г. по инициативе Омельчука проходят межрегиональные телефестивали «Белые пятна истории Сибири».

Тюменский эфир устоял перед чернушно-порнушным искушением. Раскованность, игровые краски, виртуальные чудеса лишь добавили зрелищности и увлечения многим программам. «Мы знаем вкусы и интересы своего зрителя, уважаем старшее поколение, не отстаем от молодежных устремлений», — говорит Омельчук. Дорогое дело — ставить сейчас радиоспектакли. Считается, что этот жанр умер. Но Омельчук решился на трансформацию, и слушатели хорошо приняли инсценировки произведений Михаила Пришвина, Анны Неркаги…

«Мой идеал — искатель истины и пространства», — сказал в беседе наш герой, но тут ему положили на рабочий стол документы. Возникла сложная ситуация, и Омельчук-культуролог и журналист с ходу перевоплотился в энергичного менеджера. Дело было решено ко взаимной пользе сторон. Осталось только добавить еще одно звено к беседе: «Мне нравится авантюризм, который дает результат».

Давно сказано: все в мире — любовь. Вопрос про нее своим гостям в студии — коронный конек Омельчука. Тут и шутка, и подковырка, но и проверка на человечность, на энергию жизни. Ее несет свежий ветер с Карского моря, не леденящий, бодрящий душу и сердце. Лицом к лицу. И расходятся льдины тревог, уходит в сторону гроза. Наш звездный скиталец снова рискует. И верит в удачу, верит, что она ему не изменит.


«От первого лица»

Новая книга[1] известного российского и тюменского литератора, публициста и краеведа ставит его в авангард исследователей самых жгучих и увлекательных проблем сильно возмужавшей в последнее время науки о Сибири (Sibirika). Еще лет десять назад мне пришлось бы перечислять много профессиональных отраслей знаний — от истории до прикладного искусствоведения, чтобы хоть как-то обозначить энциклопедический характер штудий, путевых очерков и биографических открытий неутомимого «самохода», осевшего в середине 80-х годов в Тюмени и возглавившего местную телерадиокомпанию.

Но сегодня в мире главенствуют культурологические откровения, синтезировавшие в себе современное гуманитарное знание. Для подобной книги нужна смелость автора и незашоренность научным консерватизмом, что в избытке демонстрирует А. Омельчук. Ему было от какой негативной черты отталкиваться. О полуколониальном статусе Сибири еще в прошлом веке говорили наши областники Потанин, Ядринцев и другие, за что царский режим преследовал сие либерально-демократическое движение не менее сурово, чем радикальных народников. Великий русский историк Ключевский удостоил эпоху первого освоения Сибири небольшим абзацем в своем пятитомнике. О дикой и темной Сибири говорил Ленин. Передергивали плечами (от нашего холода и мрака) знаменитые Алексей Константинович Толстой и нобелевский лауреат Бунин.

Дерзость Омельчука не отступает перед авторитетами. Он выбирает колоссальный масштаб своей частной культурологии. Обозначив Сибирь стержнем космического миропорядка, автор отправляет нас на три миллиона лет назад в древнюю Якутию осмотреть чоппер — рукотворное орудие человека из камня. Побывает читатель и на горном алтайском плато, ощутив ауру нашей працивилизации. А заканчивается путешествие в текущие дни в школьном пушкинском музее преподавателя русской словесности Лидии Пономаревой.

Исторический метод Омельчука объективен, он не пользуется ангажированными политическими красками, чтобы оценить

благие деяния для сибирской земли конкретных персон. Приятель Ленина, обдорский ссыльный, соседствует с адмиралом Колчаком (исследователем Арктики), анархист князь Кропоткин — с расстрелянным министром первого Временного Сибирского правительства А. Новоселовым, настоящим гуманистом, писателем и защитником инородцев.

Автор выказывает завидную эрудицию, свободно ориентируясь в классических трудах сибирики Миллера, Мессершмидта, П. Словцова, Кастрена и др. Это позволяет ему наладить собственный исторический визир и усмотреть необычайное там, где предшественники проходили мимо. Омельчук возвращает праве первородства инженеру-геологу В. Васильеву, написавшему в 1934 году после своих экспедиций про наличие нефтяных месторождений в Западной Сибири. В скобках замечу, что такого же мнения о Васильеве наш К. Лагунов.

Разыскания Омельчука вернули из забвения имя А. Андреева, еще в 1959 году (за десять лет до того) оконтурившего на полевых картах крупнейшее на планете Уренгойское газовое месторождение. Андреев назвал его Самбургским, но в советское время за него решали другие люди, выше стоявшие в служебной иерархии.

Дух неукротимого сибирского жизнетворчества выбрал Омельчука, чтобы он повторил трудный путь в Русскую Америку. И там, под современным Сан-Франциско, он заново открыл ее. Но не для того, чтобы поностальгировать об имперских утратах, а передать нам надежду на новый рывок Сибири в будущее. Он заново увидел великий хантыйский путь, посмотрел на пашню под тюменским Метелево, обнаружив, что именно здесь переселенец проложил первую борозду.

Выразительны страницы о попытке поднять восстание против пришельцев в начале XVII века остяцкой княгиней Анной Кодской, загадках «потайного» писателя из старообрядцев Миронушки Галанина, рассказ о братьях Никитиных — живописцах Петровской эпохи, сосланных Анной Иоанновной в Тобольск.

В результате получилась книга-атлас, собрание уникумов, весьма подходящих для неспешного собеседования с историей сибирской земли. Достоинство такого диалога состоит еще и в том, что живость изложения не исключает научности, документально выверенных основ повествования. А там, где автор гипотетичен, домысливает, реконструирует утраченное (к примеру, история про старца Федора — перевоплощенного императора Александра I, оставившего царские вериги ради несуетного добротоделания, и про возможный тайный вояж великого Л.Н. Толстого в Томск ради решения загадки этого странника), возникает впечатление его правоты.

Особенно ценным будет общение книги Омельчука с нашим юношеством, ибо духовная энергия сибирских просторов, удачно сфокусированная автором, наводит надежные мосты между поколениями. Возможно, другие читатели обнаружат недостатки, знают иные вариации фактов и событий. Мне трудно судить об этом, ибо соревноваться с Омельчуком на уровне его знаний сибирики — значит повторить его книгу: частное (личное) открытие великой земли, ее истории и культуры. И в этом тоже достоинство недавно увидевшего свет издания.


Владимир Рогачев — литературовед, культуролог


## Александр Мищенко: «Мой идеал — искатель истины и пространств…»

Я застал президента телерадиокомпании «Регион-Тюмень», писателя Анатолия Константиновича Омельчука дома не в лучшее время: накануне он попал в автомобильную аварию. Нога у него в гипсе, рядом с креслом стоят костыли. Сидим в его домашнем кабинетике. Собеседник мой в тельняшке, что очень вяжется с его страстью к приключениям-плаваниям. Очки на лоб подняты, будто только что оторвался от книги, а книгочей он известный. Глаза какие-то странные: то они у него карие, то вдруг становятся голубоватые. Омельчук ловит мой взгляд. Поясняет:

— Мой окулист мне сказал, что в глазах у меня, как в мозгу у умирающего Ленина — с сосудами полный маразм. Чтение утомляет: какое-то облачко бегает по глазу.

«Оно-то и меняет его цвет», — подумал я.

— Мне с тобою трудно говорить, Анатолий, — приступаю я к беседе, — ты ж человек с проникающей мыслью. Хочу я написать об Омельчуке, которого не знают или знают мало. Наполняя смыслом в книгах, по радио и телевидению «белые пятна» Сибири, ты открыл нам десятки замечательных сибиряков, которые достойны томов ЖЗЛ. Чего стоит один Ядринцев!

— Николай Михайлович Ядринцев в истории русской общественной мысли, а тем более в истории становления Сибири, ее самоосознания — великая фигура. Это писатель, путешественник, этнограф и общественный деятель.

— Мне врезалась в память одна его фраза. Ядринцев заявлял, что Сибирь могла бы «в лучших условиях быть страной довольства, богатства и счастья». Эти слова и в конце нашего века звучат злободневно. Я поймал себя на мысли, что лет через сто тебя станут изучать так же, как ты — Ядринцева, по крупицам будут собирать сведения. Мне-то сейчас намного легче рассказать о тебе, чем я и хочу воспользоваться.

— Не стоит соизмерять мой скромный вклад и все, что сделано Ядринцевым. Я из племени публикаторов, просветителей.

— Сойдемся на том, что я имею право на свой субъективный взгляд.

— О’кей! — сказал покладисто Омельчук и качнул выпрямленной в гипсе ногой. — Ну, если о Ядринцеве говорить, то нашим современникам полезно знать этого страстного патриота Сибири. Если вести речь обо мне, то мой идеал — искатель истины и пространств, а конкретно — Александр Кастрен, который произвел на меня как на личность, на пишущего человека неизгладимое впечатление.


В минуту неуемной тревоги, опустошенности

и душевной неприкаянности я всегда помню, что

есть такой человек — Александр Кастрен,

который каждую минуту своей жизни жил тяжело,

но находил в себе силы жить ее полно и достойно.

Анатолий Омельчук.

Манящий свет звезды Полярной


— Студентом еще я прочел старинный некролог о финне Кастрене и понял, что человечество всегда рождает таких героев, как он. Это люди — факелы, они независимы от режимов, идеологии и разных пристрастий. Нам же в то время ставили в пример Павку Корчагина и Павлика Морозова. Александр Кастрен подался в пятилетнее сибирское путешествие на прародину финнов и с каждым днем, как он писал домой, находил все более сходства между финским и сибирскими языками. Изучая язык и быт аборигенов Сибири, этот ученый сделал столько, что потом о нем сказали: он опередил даже своих последователей. А отправился Кастрен в свою героическую экспедицию смертельно больной: его мучил туберкулез. Было ему тогда 28 лет.

Ясно, конечно, что путешествие ускоряло его смерть, но он отважился на него. Дополнительные годы существования не позволили бы ему свершить главное в жизни. Но он все взвесил и сделал разумный, рациональный выбор, который я до сих пор не могу осознать. Дошло до меня только ощущение свободы этого поступка. Не прозябание выбрал Александр Кастрен, а путь искания, сниспосланный ему Богом. Закончив университет, я на какое-то время забыл о Кастрене, хотя он жил во мне, я не сомневался, что вернусь к нему. Мне хотелось написать книгу о бедствиях и драмах Сибири. Я обратился к Ядринцеву, его друзьям-соратникам.


Чем выше цель ставит себе человек, тем ревностней

он старается достигнуть ее и тем больше

может сделать.

Александр Кастрен


— Я назову эту книгу «Партикулярное открытие Сибири». Мне нравится слово «партикулярный», что значит — частный. Сугубо личностный, мой. Рабочим названием книги было «Бедствие от богатства». Сибирь всегда страдала от избытка своих богатств. Ее немало терзали до революции, а уж в советское время надругались так, что мы еще не осознаем масштабов постигшего ее экологического бедствия. Я, Александр, человек очень целеустремленный и напишу задуманную книгу, но пока она мне не дается, потому что попала в такое время, когда все стремительно меняется. И не я управляю книгой, а она мне диктует.

— Я так думаю, что просто ты доверяешь себе, своей интуиции, и это хорошо.

Иртыш, по восприятию Александра Кастрена, река, которая движется тысячами грандиозных изгибов, подобно горячему плясуну, боясь встретиться, волнуясь от предстоящей встречи с Обью, своей возлюбленной. Течение Иртыша не так леностно, как у многих рек северной России. Он бесконечно богат рукавами, островами, мысами, заливами. Приятны для глаз разбросанные посередине реки группы цветущих деревьев, поднимающихся, кажется, из воды. Они как плавающие сады.


— Я пропутешествовал, Александр, маршрутом Кастрена, ступал на «дикий брег» Иртыша, сплавлял душу свою по Оби, вглядывался в свинцовый мрак Енисейского залива, увязал в межгорных тундрах Полярного Урала, сиротливо глотал пыль на дорогах меж бурятских гор-толгоев, любовался несказанной красотою Саян. Лена, Амур, Камчатка, Сахалин, Алтай — тоже этапы моих путешествий. Побывал я даже на священной горе Белухе. Покатайся и по зарубежью: Югославия, Германия, Англия, Франция, Америка, Финляндия, Япония… По трем континентам поколесил, но прекраснее Сибири ничего не видел. Памятна мне встреча в Новосибирске с американским палеонтропологом Крисом Тернером. Он произнес замечательную фразу: «Сибирь — резерват нашей планеты».

Да, богатства ее недр и ее природы — шанс для выживания человечества. Недаром же Крис заявлял, что на Сибирь молиться должно. Сибирь, между прочим, и резерват нравственности. Ясно же, что нравственность зиждется на отношении человека к природе. А кто ближе к ней? Те, кто в лесах сибирских живет, в тундрах, на берегах озер, рек и речушек. В первую очередь, это коренные народы — ханты, манси, селькупы, ненцы. Они изначально, божественно нравственны, не ставят себя выше природы.

— И очень поэтичны. Не случайно же ненцы рассказывали Кастрену, что их предки некогда ездили на орлах. И вообще ненцы — люди, которые не скрывали свою суть за фиговым листком благодарности, как открылось это Кастрену. Отношение к другим людям определялось поступками.


Томск — блестящий Париж Сибири.

Из письма Александра Кастрена


— Ты, Анатолий, насколько я понял, из рабочей семьи, интеллигент в первом поколении?

— У меня мать — крестьянка, отец — крестьянский сын, кадровый рабочий, который очень гордился тем, что он рабочий, а не пролетариат. Таковым отец себя не считал. Родился в поселке Магочино на берегу Оби в Томской области. Это, по сути, полудеревня. Здесь отец проработал сорок лет на местном лесозаводе. Мать — домохозяйка: семья у нас была немалая. Я с детства большой книголюб. Во втором классе «Войну и мир» читал.

— Как я — «Дело Артамоновых».

— Мне и «Капитал» подсунули, но история была интересней.

— Любопытство как свойство натуры вело в журналистику.

— К сожалению, встречаются нелюбопытные журналисты.

— Это чудовищно.

— Ну, дальше. Учился я в Томском университете на историко-филологическом факультете. Томск, деревянно-резной, книжный город — чудо! Немало размышлял я здесь о своих корнях. Считается, что коммунистическая идеология выражает в первую очередь интересы рабочих. Я всю свою юность прожил среди них. У рабочих идеология более земная: повкалываешь — будешь жить хорошо, плохо работаешь — плохо и жить будешь. Позицию рабочих коммунисты трактовали упрощенно: нам, мол, нечего терять, кроме своих цепей. Нет, господа хорошие, каждому нормальному человеку есть что терять. Ну, а теперь об отношении к интеллигенции. Тут все сложнее. В делении общества на классы и группы разные много условного. От имени пролетариата, к примеру, говорили толстозадые бюрократы. Подкрепляя власть свою классовой идеологией, они насаждали «волю масс». А ведь один ум может решить больше, чем тыщи рук. Ну, не убеждают ли нас в этом деяния Вернадского, Королева, Чижевского, Циолковского, Вавилова и других гениальных личностей! С уважением относясь к золотым рабочим рукам, я понимаю в то же время, что ими только проблемы свои мы не решим. У нас в стране возникла странная вещь — классовая ненависть к начальству. А весь мир жил, живет и будет жить умом. Голову человеку Бог дал. А мы все руки славим да руки, угомониться не можем. А теперь непосредственно об интеллигенции, прежде, конечно, о дореволюционной. Она часто играла трагическую роль, внося рознь в разные слои общества. Купец, например, — занятие весьма почетное. Интеллигенты же сделали из него чучело. А сколько досталось на орехи купчихам! Но вот читаю «Лето Господне» Ивана Шмелева. Он рассказывает о своем детстве, об отце-приказчике. Какая у того была культура, какая нравственность, набожность! На таких приказчиках Россия держалась. А их оболгали интеллигенты, которые при советской власти перешли в разряд пресмыкающихся перед режимом. Из моего сына, я думаю, вырастет менеджер, а не интеллигент. Надо гордиться тем, что ты сделал, а не тем, к какому слою принадлежишь. Мой личный счет — к той интеллигенции, которая знала о происходящем и молчала, ездила за рубеж, видела, что социализм построен везде, кроме нашей страны. Великая заслуга Горбачева в том, что он открыл глаза на состояние страны. Страна взглянула в пропасть и отшатнулась. И отвергла Горбачева.

— Если говорить о русской интеллигенции, Анатолий Константинович, то ее, как правило, олицетворяло дворянство. В потрясшем основания моей души беспощадно-честном исследовании «Народная монархия» Иван Солоневич развенчивает мифы о гениальности Петра I, сусальные покровы срывает с него, раскрывая его эпилептические движения в политике, беспробудное пьянство, бестолковость и трусость в военных делах, экологический разбой, террор как средство управления народом. Это, Анатолий, неопровержимые факты. Петр I всю жизнь разрушал российский порядок. Массу паразитарных прав даровал «царь-реформатор» дворянству, которое несколько веков в знак благодарности за это творило мифы о нем, фальшивки, прячась за судорожною тенью Петра, ставило этой тени литературные и другие памятники. Батыевым нашествием прошлись по русской национальной культуре Петр и его наследники, «птенцы гнезда Петрова». От последствий этого нашествия мы, считаю, и сейчас еще не оправились. Если говорить о близком нам, литературе, то в главных героях ее ходят рефлексирующие личности. А ведь стержневое русло народной жизни — созидание, историю творят беззаветным трудом. Два десятилетия назад около кинотеатра «Темп» в Тюмени можно было увидеть безногого дворника. Инвалид войны даже в лютые морозы заступал на свой пост и рубил самодельной секирой лед на асфальте. Вычистив вокруг себя пятачок, он продвигался вперед, поднимая на сильных бугристых руках обрубок тела с пристегнутой к нему кожаной подушкой. Потом снова рубил и скреб лед, чтобы старики, бабули не падали, детишки не разбивали носы. Так вот на протяжении всей российской истории только трудом спасал человек святое в себе, воздвигая на месте пожарищ храмы. Онемев, в лихую годину отверзал он уста и говорить начинал, обезножев — восставал, ослепши — прозревал, оглохнув — слух обретал. Ну скажи мне, кто осваивал просторы России? Пахари, путешественники, строители, землепроходцы. Но не они, Анатолий, в ведущих героях, и тут, похоже, отечественная литература проштыкнулась крепко.

— Это слишком субъективно. Хотя лично я закрыл бы на капитальный ремонт 50 лет советской литературы. Мне самому внутреннюю честь помогло сохранить то, что я писал краеведческие книги о партикулярных людях. Знаешь, ведь историю делают частные и честные люди. А историки пусть ищут аустерлицкую шпагу Наполеона, повязку с глаза Нельсона, ботфорт Колумба.

— Согласен, но лучше, если мы обойдемся без дискуссий на этот счет.

— Меня, Александр, больше волнует проблема провинции.

— И москвоцентризма, стало быть?

— Да-да. Сейчас самостоятельность провинции становится выше, и все тут зависит от степени экономической свободы.

— И по работе на любимом своем телевидении ты это ощущаешь?

— Конечно же. Телепровинция расправляет плечи. Что Москва? Столица наша не видит России, считая, что именно она и есть Россия. Москва толкает нас на поклон к Европе, не желая замечать, что в этом старом мире начинается период заката. По теории Льва Николаевича Гумилева, мы — молодая нация, за нами будущее. Если ж говорить о Москве, то она стоит на мозговом черноземе наших полей, на труде всех россиян. Пора бы попридержать ей иногда указующий перст свой. Наши парламентарии считают, вероятно, что в региональных телекомпаниях работают недоучки, которые только и горят страстью сделать что-то во вред обществу. Оставаясь провинциально-сибирской, мы хотим стать телерадиокомпанией мирового калибра. У нас есть опыт сотрудничества с телевидением Японии, Германии, США, Великобритании, Швеции, Канады, Украины.


Школа парламентаризма и дурака кое-чему научит.

А. Суворин,

известный в минувшем веке

русский журналист


— В чем-то парламентарии и умнеют, — продолжал Омельчук,

— но по части законоположений о средствах массовой информации — нет! Надо бы нас контролировать, и баста. Будто контролер — это Черчилль с огромной головой, а мы — недоросли. У меня же в телерадиокомпании «Регион-Тюмень» коллектив не заражен никаким экстремизмом, мы демократичны.

Приехал в Тюмень Геннадий Зюганов — дали ему прямой эфир, хотя у нас и не «красный пояс». И возможность выступить с нашего экрана получали и Руцкой, и Явлинский, и Рыжков, и Жириновский, и Гайдар. Полный плюрализм, как говорится. А парламентарии постоянно выражают нам недоверие. Но это в общем-то болезни роста, развития, Александр. Я думаю, что мы с начала так называемой перестройки переживаем самое лучшее десятилетие. Я не считаю минувший период смутным, это — время переосмысления.

— Можно разделить твое мнение. Нам доступен стал «серебряный век» поэзии и философии. Пичкали нас в основном марксизмом-ленинизмом. Даже книги Толстого прятали в темницы. Я знать не знал, учась в университете, что у Льва Николаевича есть такое произведение — «Круг чтения», которое сам писатель считал превыше «Войны и мира». По задумке, кстати, оно гениально, по исполнению — путаник Толстой во всей своей красе предстает в нем.

Только путешественнику ведома страсть, не позволяющая

видеть равнодушно географическую карту,

на которой топограф штрихами означил

необследованные области.

К. Носилов,

герой одноименной книги

А. Омельчука


— Я достаточно много, Анатолий, странствовал как изыскатель и по делам писательским и знаю: ничего не приносит душе большей отрады, чем путешествие. Но с тобой мне по этой части тягаться, возможно, трудно. Что влекло тебя в дали дальние?

— Жажда познания. И — свободы. На месте ведь каждый из нас скован путами своего времени. В путешествии ты живешь как бы вне его, с ощущением, что вырвался на простор из несвободы.

— Я благодарен тебе, что дал мне прочесть старый том с «Путешествием Александра Кастрена». Деяния многих героев меркнут перед подвигом этого замечательного финна. Ревматизм, разъедающая «мозг его жизни» чахотка, тоска по «солнцу любезной Отчизны» — а он странствует по студеным дебрям Сибири, ведет свой научный поиск и пишет еще в одном из писем товарищу: «Не будь у меня тоски по родине, уверяю тебя, что я был бы готов провести весь свой век на Востоке». Ну как не вспомнить цитированного тобой Акира Куросаву, его слова о том, что в прошлом люди были значительнее, чем сегодня, совершеннее. И действительно, Анатолий, много красивого и умного они нам оставили. У Кастрена была впечатляющей, как полет метеора, вся его жизнь. У меня, ей-богу, мурашки по коже бегали, когда читал, как умирал он в трактовом селе Балае в окружении могильщиков.


Их было пятеро, под предводительством писаря,

который прочел мне данный от волости приказ,

уполномочивавший их описать все мое имущество

и вскрыть мое тело. Для вящего вразумления

приказ этот был прочтен мне троекратно,

и уполномоченные поглядывали между тем с

величайшей нежностью на мои часы и другие

лежавшие на виду вещи. Когда наконец голос писаря

умолк, члены правления объявили мне, что они

тотчас приступят к составлению описи.

Вскрытие тела отложили, естественно, до моей кончины.

Из «Путешествия…» А. Кастрена


— В путешествиях, Александр, как сам понимаешь, всякое случается, дорога — это риск. Вот плавание мое по Енисею. Это каторжная река, там много лагерей, всяких условно освобожденных. Ты пытаешься душу человека понять, а он — узнать, сколько денег у тебя в кармане. Я передоверился бывшему зеку, и со страшной изнанкой жизни пришлось познакомиться. Врагу не пожелал бы такого. Еле ноги унес.

— Дерсу Узала попал в подобную ситуацию под Хабаровском на Красной речке, где я жил когда-то, в школу ходил по тигровым тропам. Здесь бродяга и убил Дерсу за кусок хлеба.

— Азарт риска всегда есть в путешествиях. Но открываешь иногда как бы в награду такие величественные картины, за которые, кажется, жизнь не жалко отдать. Незабываемым осталось в памяти у меня плавание по реке Камчатке на фоне Авачинского вулкана.

— А как же «любезная родина», не снилась? Или такое случалось лишь во времена Кастрена?

— Понял я в странствиях своих, что нет ничего лучшего в мире обских берегов, Томско-Тюменской области, ишимских степей, предтайги, Сибирских увалов.

— Бывал я там на всхолмлениях-дюнах, сердолики собирал, насыщенно-медовые они на просвет. На талисманы хороши эти камешки.

— А есть еще Полярный Урал, ямальские и гыданские тундры вплоть до Ледовитого океана. Это ж — поэма снежная! И если нарушится единство нашего края — рухнет мое сердце.

— Самое яркое путевое впечатление твоей жизни, Анатолий?

— Оно связано с путешествием на Полярный Урал. Помню, поднимались на Щучинский перевал, и там такая панорама увиделась — дух захватило.

— То же со мной случилось, когда на хребет Баргузинский забрался. На небо, казалось, вступил и к байкальским водам парю.

— Мне открылось, что земной шар молодой и что жадно, азартно творил его Бог-скульптор в отведенные на землетворчество это семь дней. Здесь ощущалось, что Творец работал еще недавно, он был масштабно грубоват, до мелочной, оскорбляющей его величие отделки у него просто не дошли руки. Порыв его вдохновения был величествен и торжественно-мрачен. В общем, навек теперь осталось мое сердце в молодых горах Приполярья.

— Но геологически Урал — старый хребет. Отчего мысли пришли к тебе о его молодости?

— Сам я был молод. В других горах не бывал, эти — необжитые, девственные. И ощутил я возраст Земли.

— Уходя в свои путешествия, ты подался в большую дорогу, а из нее не всегда возвращаются.

— Кастрен вернулся на родину, похоронили его в Гельсингфорсе, то бишь в Хельсинки.

— Довершил ты странствие по его маршруту?

— Естественно, представилась мне возможность слетать в Финляндию, и попал вдруг в аварию. Куда на двух-то костылях? Из Хельсинки звонит мне знакомый финн, мол, я тоже, как ты, на костылях был, а летал читать лекции в Токио и Лиссабон. Уговорил он меня, в общем. В Рованиеми, столице Лапландии, на месте дома Кастренов побывал. Отец Александра Христиан Кастрен был там пастором, и его помнят. Растут-здравствуют посаженные им у дома лиственницы. На месте его теперь Лапландский университет. Рованиеми такой, как Салехард, примерно, на Полярном круге стоит, считается родиной Санта Клауса. Рядом с аэропортом оленье стойбище, бар, магазин сувениров, ресторан. Центр такой создали тут в 50-х годах, когда приезжала сюда жена Трумэна взглянуть на лапландца Санта Клауса. Дед Мороз круглый год здесь работает. Я ему руку пожал. Вспомнился мне, конечно, Александр Кастрен, который воскликнул, перевалив через Полярный Урал: «Я дышу воздухом родины предков». Он же считал, что родина финнов — Азия… Я подышал воздухом родины самого любимого моего героя человеческой истории.

— Ты написал, Анатолий, о десятках замечательных ученых, путешественников разных профилей. Жадно работаешь. Не разбрасываешься?

— Мне все интересно в познании мира и человека.

— Сколько лет ты командуешь у нас в Тюмени радио и телевидением?

— Девять.

— Это ведь тоже странствие в души весьма сложных творческих людей. Одна из твоих очень талантливых сотрудниц, которая часто на тебя ропщет и потому называет себя «ропотной», заявляет, что работа на телевидении — игра и что ты, Анатолий, как и она, — игрок на сцене, и глупо, мол, полагать, что ты натуральный. Как-то она призналась: «Я как та кошка, которая гуляет сама по себе. И играю сама. Выдумываю для себя образы и живу. Я человек с тройным дном…» Каково тебе с такими сотрудничками?

— Я не слепой, полагаю, людей вижу, но доверяю лучшему в человеке, делаю ставку на доброе. И в том, в чем доверился я сотруднику, обычно не ошибаюсь. Повернутый ко мне доброй своей стороной человек, как луна, светится. Этот свет и надо поддерживать.

— А что в тебе лунно-светящееся?

— За девять лет я научился больше понимать людей, а понимать человека — значит прощать его.

— Телевидение — корова, которую нужно кормить ежечасно. И напряженки у вас много. Вот недовольны некоторые, что ты заполнил собою экран и эфир.

— Никому не возбраняется работать по восемнадцать часов в сутки. Я ни одной передачи своих сотрудников не снял, не отправил в корзину, не убил ни одного творческого замысла. Рвется человек на съемки в Югославию, Италию или на Русскую Аляску, куда его ведет сюжет, — пытаюсь удовлетворить такие пожелания. Творческие люди — народ капризный, и все строится не столько на сознательном, сколько на бессознательном.

— Кто по корням твоя жена Галина?

— Дочь румынского сосланного, коренная сибирячка.

— И тоже, как и ты, в культуре работает?

— Да.


Любовь, как ты знаешь, дает человеку много, но

она ко многому и обязывает.

Из письма к невесте финского «сибиряка»

Кустаа Карьялайнена, последователя А. Кастрена


— Говорят, ты любишь хорошеньких женщин, Анатолий, и что есть у тебя в телерадиокомпании фаворитки.

— Не без того: «Регион-Тюмень» — заповедник красивейших женщин. Но мои фаворитки — работящие, талантливые, рабочие тягловые лошади. Бог дал мне постоянное влюбчивое состояние. На старости лет понимаю: главное — если любишь ты. Это в молодости важно бывает, чтобы нас любили. Так что женщины, в которых я влюбляюсь, часто и не догадываются о моем поклонении. Больше всего красавиц, между прочим, — у нас в Сибири. В Париже улицу пройдешь — глаз положить не на кого, а в Тюмени двести метров прошел — двадцать раз очаровался.

— Страсти — порождение инстинктов.

— Любовь — исключительное проявление божественного в человеке.

— А разуму где место? У Фрейда он как-то выпал из объектов его научной мысли.

— Лучшие исследователи любви, надеюсь, — поэты. От них можно узнать больше, чем от любого биолога.

— Толстой обмолвился, что любить неразумно. Но есть еще любовь к деньгам. Молва утверждает, что ты очень богатый журналист.

— Лучше деньги, чем дураки. Это одно. А второе: богатых журналистов, Александр, не бывает. Я не бедный, но живу, как и многие, от зарплаты до зарплаты. Деньги для меня — мера труда! Мы на много лет забыли об этом, попав в пролетарский капкан в 1917-м. Привыкли дешево ценить мозги людей, которые формируют общественное мнение. Слава богу, что советский зигзаг показал простодушному человечеству, куда ходить не надо. Переживем это: мы не страна снежных людей.

— О тебе нельзя сказать, что у тебя руки с тонкими пальцами, способными к манипулированию, как говорят это об одном из наших городских деятелей. Сообщил же ты о некоем работнике искусств, что его укусил комар на плашкоуте и что это самое важное событие на его культурном поприще. Себя не пожалел, заявив язвительно, что нога у тебя сейчас одна, а глаза-то два…

— Кусать надо весело.

— Как складываются взаимоотношения телерадиокомпании с властями?

— Мы завоевали уважение у властных структур своей взвешенной позицией, конструктивизмом, ответственностью. Поднять, взбудоражить нефтяное Приобье на забастовки можно за неделю. Но поможет ли это обществу, тем более что Тюмень не Кузбасс? Надо ли Россию на колени ставить?.. Мы играем стабилизирующую роль. В компании работают высокие профи, и руководство администрации области нас, слава богу, не учит. Во время зарубежных поездок я сравнивал, как там работают журналисты и как у нас в Тюмени, и понял, что мы респектабельная компания.

— Ты, Анатолий, — дитя рабочих. И, раскрывая «белые пятна» Сибири, завоевал свою нишу в сердцах широкого круга простых людей. Тебя с интересом смотрят и слушают не только инженеры, коммерсанты, ученые, но и пенсионеры, дедушки и бабушки всех возрастов. В твоих передачах, правда, выступали люди, которые не


прочь бы жить в Сибирской республике. Твое отношение к ее самоопределению?

— Сибирь — кровная часть России. Но как Москва управляет окраинами — вопрос проблемный. Много бездарности проявляется в этом. Ушиблена, одним словом, Россия своими размерами.

— Да, я согласен, что очень порочно делать политику в Садовом кольце, не видя провинции.

— Существует формула структуры управляемости. Испанец Хосе-Ортега-и-Гассет справедливо утверждал, что сепаратизм рождается не на обочине, не на окраине. Его рождает неумная политика центра.

Если Земля представляется логичною и простою в

бесконечной сложности ее формы, то неужели

обитающее на ней человечество есть не что иное,

как хаотическая масса, движимая случаем, без цели,

без доступных к осуществлению идеалов, без сознания

своего назначения?

Элизе Реклю


— Ты цитируешь Элизе Реклю в одной из своих книг, Анатолий. Так куда идет человечество?

— Чтобы ответить на этот вопрос, надо выпрыгнуть из потока человечества. Но это невозможно сделать. И все же скажу. Я оптимист по натуре, но не нахожу в движении человечества такого, что бы говорило о разумности его пути. «Мы исказили свою жизнь, — писал некогда Константин Носилов, — потому что мы только искажаем самую природу и жизнью, и образованием, и наукой, и искусством и ищем свое счастье в этом искажении, когда оно все

в природе». Отчего ушел в лес в Уолдене в свое время Генрих Торо? Потому что хотел жить разумно, погрузиться в самую суть жизни и добраться до ее сердцевины. А мы эту сердцевину выжигаем сейчас повсеместно экологическими пожарами.

— Даже небо ныне поджариваем.

— Да-да, свирепствует человеческий эгоизм. Утверждаясь как вид, человек безжалостно уничтожает зверей, птиц, растения и насекомых.

— А взаимосвязь на этот счет в природе железная. Без птиц одних человечеству не выжить, как утверждал в свое время академик Станислав Семенович Шварц, не говоря о других компонентах в экономике природы.

— Эгоистичное человечество, Александр, — болезнь планеты Природа отторгнет его.

— Станислав Семенович развивал учение об экологии видов. Видовой эгоизм человека — это нечто страшное.

— Реалии жизни мало дают нам оснований для перспективного оптимизма.

— А в Россию-то веришь ты?

— Верю шаману одному из мексиканских племен, заявившему: «Россия — мозг и сердце Земли, и свет оттуда пойдет по всему миру».


В закопченной полутьме зимовий слагал в своей

голове стройную систему классификации урало-алтайских

языков узкогрудый человек в очках, с обрамлявшими

его худое бледное лицо пушистыми бакенбардами —

Александр Кастрен. Профессор Владимир Богораз-Тан

писал, что Кастрен — это исходный путь, откуда

разошлись многие и разные пути, и что по этим

различным путям он шел сам и так далеко зашел,

что вышедшие после него на столетие до сих пор

не могут догнать его.


Эртсмейкер — человек, определяющий лицо планеты. Так в вольном переводе на русский звучит название международной программы, цель которой — определять лидеров бизнеса и управления, играющих важную роль в развитии экономики своей страны и укреплении атмосферы доверия в деловом мире. Международное сообщество отметило телерадиокомпанию «Регион-Тюмень» наградным дипломом за успешное развитие в условиях переходной экономики, а Анатолия Константиновича Омельчука — персональной наградой «Эртсмейкер». Я так думаю, что это замечательный отсвет сердечного огня Александра Кастрена.


Александр Мищенко — писатель


## Любовь Заворотчева:: «Яростный выброс»

«Последний в очереди за поцелуем»[2]. Так называется новый роман Анатолия Омельчука. Идея романа — не рискованна. Идеи нет вообще. И не предполагалось. Идея — некая абстрактная конструкция, изобретенная машинами давно умерших людей. Здесь — опрокидывание машинных представлений о романе, как таковом. Гротеск мысли, фонтан страсти, метафора, аллегория — таким предстает Омельчук в роли главного героя. Утверждение — новое — исповедальной прозы, в такой форме, в какой она привиделась автору. Сгусток, отжим, сублимация прожитых лет, опыта, возможно, не одного воплощения. Тут — Знания о Вечном, принесенные из Атлантиды.

Никакой пестроты, вялости. Здесь — физика быстропротекающих процессов, динамика вулканических ли, морских ли процессов. Цунами, сметающее отжившее, смердящее, неспособное оплодотворить и родить зерно новых Отношений.

Омельчуковская метафизика — жестких связей. Покойники хоронят живых, воздвигая пирамиду из «должен», «обязан», «виноват»…

Омельчук! Опять он! достает меня на пересечении дальних дорог, коротких встреч, восторженных женских восклицаний: «Ах, Омельчук!»…

Фамилия упруга, выстреливает метко, рождает движение внутрь, в себя. Для чего он — последний в очереди за поцелуем? Женщины целовали его в самое сердце, посвящали стихи…

Он — Посредник между прошлым и будущим. Нежный посредник. Дельфийский Оракул. Жрец поклонения Высшему, попирающий размытый контур обыденности. Ибо сам, как гора Рай-Из на Полярном Урале с ее четкой графикой вершин.

Конкретика Парижа, Ларьяка, Севера вообще, страха перед обещанной смертью; нечаянно открытое общение иностранца — со своим фаллосом, собственное нефаллическое созерцание облепленного мокрым платьем женского зада…

Писатель принадлежит всем. И — никому лично. Омельчук — над, а не внутри любого процесса. Сам процесс для него — ничтожен, он его постиг еще в тридевятом царстве. Здесь — комизм восприятия жизни, он-то и отторгает от суетности, многословия. Омельчук суетит дело, получает признак этого дела — результат. Его ум возбуждает результат. Он — Учитель. И понимает это, неосознанно, а может, сознательно? Он щедр и, возможно, кокетничает, удивляясь тому, что для женщины он — Папа. Хотя в глубине души сам открыт женщине счастливой, которая несет ему счастье как дар, ничего не требуя взамен. Он ищет ее всем своим внутренним Космосом — счастливую осознанием женственности, без комплекса чего-то недополученного в детстве, юности, в первых опытах любви.

Омельчук «строит» свою женщину, как Толстой «строил» Аэлиту. Омельчук последний в очереди за поцелуем не для того, чтобы изобразить из себя неудачника. О, это философия блаженства блаженствующего! Блаженство умеющего наблюдать, быть «над» — Место Силы настоящего мужчины. Он не ест женщину, как хлеб. Он вдыхает аромат хлебной корочки, наблюдая «шторм» двух прекрасных упругих «булочек» (он более всего, по его признанию, гурман этого волнующего его взгляд «шторма»). Он всегда будет убегать из этой очереди за поцелуем. Ему достаточно грезить, воображать, назначать «сбычу мечт» и… убегать, избегая разрушения некой Главной Иллюзии. Имеет право!

Он может видеть грацию своей мечты на дне бокала, для этого много раз обнажая его. Графическое изображение таинства? Его нет. И быть не может. Поцелуй овеществленный сминает, уничтожает мечту. Или дарит короткую правду момента. Пусть и длиною в семь лет — но момента.

Омельчук мудр, как змея, дремлющая в черепе Жизни. Ее укус не ядовит, но заразителен.

Осторожная, умная собака не лает, она предупреждающе, аккуратно цапает за «булочку» — не больно, любовно — она вас так любит — через материю. Омельчук по гороскопу «Собака» — спасатель, осторожная, сопряженная с собственной опасностью погибнуть. Такая собака, спасая, не оставляет на теле следов от зубов. Того, кто не живет, а лишь интересуется, Змея Омельчука заразит лишь любопытством. И он тщетно будет лизать через стекло мед мудрости. Любопытство сжигает кислород Постижения.

Избранный — не любопытен, он — постигает, взаимодействует, дышит воздухом откровений Омельчука. Тут и смех радости от сотворчества, созвучности, узнаваемости, восторга. Тут слезы, очищающие в общем Потоке Понимания бессмыслицы жизни. Вот оно — родное, близкое, не всеобщее, а — штучное!

Двадцать первый век Водолеем опрокидывает на нас свои кринки то с мертвой, то с живой водой. Умертвить, чтобы оживить. Поэтому — недоверие. У Омельчука оно — мудрое, первородное недоверие. Ну и что, если мне оно несвойственно? Я учту, спасибо тебе, осторожная собака. Кафка тоже не виноват, если его не понимает сторож дядя Ваня!

«Я исповедник. Никому другому, только мне. Нет другой степени доверия, приятия, понимания. Даже отторжение на уровне небывалого доверия».

Да, уверять его не следует в своем доверии к нему. Он вас изучил, стоя «в очереди за поцелуем».

Ваше «доверие» — побольше заглотать Омельчука как такового. Он не оправдал вашего хитроумного напора? Ну, он вас вычислил — «в очереди».

«Не друг — это вражда?». Разве вы не понимаете, что:

«Все проходит, зачем торопить?»,

ибо — «Достижение цели — всегда катастрофа».

Удобный и красивый календарь — записная книжка, на страницах которой разворачивается — день за днем — сублимация отношений. Омельчук — Жизнь — Любовь — Женщина — вот Образ книги. Один год календаря — сто жизней писателя в очереди за поцелуем.

Нахожу неделю между днем рождения автора и моим. Ранняя весна. Ну да, почки на деревьях еще спят, а мы-то томимы неясными обольщеньями.

…И ясно же: «кохаю» — это не «лав». В «лаве» трепета не найдешь, если даже искать тщательно.

Я «что-то» нашла между строк — 30 февраля! Как тут ярится Омельчук, в этом последнем, перед весной, дне! Да, нужно было изобрести этот, тридцатый, февральский день ради призыва:

«Откройте глаза. Влюбитесь!

Любовь выше совести, по крайней мере, совесть любви — не судья.

Они разного корня.

Божественное и человеческое начало».

Эту гениальную книгу, без всяких оговорок — роман, хочется цитировать бесконечно, расцвечивая собственными междометиями.

Скупое внешнее проявление Себя — Омельчук.

Напряжение тектонического разлома внутри — Омельчук.

Яростный выброс своего «Я» в Логос — Омельчук.

Ему важно не раздружиться с самим собой, ни перед кем не оправдываясь, что он — Омельчук.

«Красивая музыка счастливой чужой жизни» его больше не волнует. Он изваял Фантом Большого Круга, на орбите которого все оправдывается Бессмертием Любви. Творца — к Творению, Творения — к Творцу. У каждого туда — свой Путь. У каждого? У избранного — точно. Малый круг — это страдание, испытание оргазмом собственности. Это — не любовь. Отвергая секс, можно найти восхитительной «мокрую жопу», что пришлась на градус Испании.

Что восхищает меня в книге Омельчука, так это яростная мужская открытость! Тут и я нашла ответ на вопрос, который повис между полушариями и покрылся мхом времени.

Мне уже нигде «не жмет» по прочтении книги Омельчука. Он

— Мужчина моей жизни. Ибо — учит. Тот, кто ничему не учит,

— засранчик малого круга, жрущий женщину как хлеб, альфонс у стола пирующих, он «напоминает фаллос». Правда, тут Омельчук снисходит: «Он еще ничего: орел и жеребец — когда возбуждается»…

Ну, — бальзам на душу!

Утро, тихо. Просыпаюсь.

— Погадай, Омельчук! Что сегодня — 18 августа?

Открываю книгу.

«…Всему приходит эпилог.
А ты все медлишь ставить точку.
Ты просишь новую отсрочку.
Хотя б на самый краткий срок».

Я насыщена. И теперь тот, кто «последний в очереди за поцелуем», стал мне Другом. Да, «широк человек, но его постоянно зауживают сопутствующие современники».

Омельчук «расшивает» корсет провинциального лицемерия, отпуская на волю «черный хлеб… белого тела». Тут «оценок в любви некому ставить». Никто никому на земле не судья. Я подписываюсь под словами Омельчука: «Я покину тебя, но с тобой никогда не расстанусь». «Язык впадает в печаль» и не хочет прощаться.

Я воодушевлена, одухотворена. Я нашла собеседника. Мне — прибыло.

Горькие признания Омельчука? Да, они есть. Это — правда момента, мелодрама дня. Не жизни. Откровения, каких теперь мало на прилавке жизни. Пришло Время Исповедальной Прозы. ВИП. Учреждаю ВИП!

Омельчук предложил выйти за рамки поиска истины «… успокойся! — ее не будет… если ты в поиске — истина уже с тобой».

Если и есть в этом романе о любви субъективизм, то он полностью отвечает и моему мироощущению. Какая объективность в любви?

Омельчук — рыцарь Свободы, поэт Любви. И то и другое исключает объяснение. Ибо вся наша омраченная мысль проистекает из попытки все на свете объяснить.

В этой книге поселилась одухотворенность. Тексты оплодотворены прекрасными фрагментами картин Людмилы Гайнановой. Иногда кажется, что в мироощущении двух художников: Гайнановой — Омельчука — однозначно исключается зритель; предположен именно собеседник. Замираешь над строчкой — входишь в нее. Замираешь над иллюстрацией — живешь в ней.

Типографика Юрия Мандрики выдает в издателе лицо, откровенно влюбленное в тексты автора.

Жара, духота, а я сижу над книгой Омельчука и пишу свои записки о ней, не отпускает она. И я хвалю себя, что пишу, думая при этом словами Омельчука: «Почему-то особенно приятна незаслуженная похвала»…


Любовь Заворотчева — писатель


## Леонид Быков: «Время — категория сердца»

Странная, на первый взгляд книга[3]. Да и на второй тоже. К ней надобно приноровиться. Сама же она подстраиваться под читателя не хочет. Демонстративно. Хотя ее название, не стесняющееся своей «манкости», более органично выглядело бы на обложке очередного дамского романа. Да и издательской щедрости (красный ледерин, пара фотографий автора, два сопроводительных текста, цветные вклейки, несколько вариантов шрифта, свободно себя на мелованных страницах располагающие строки) здесь, на мой взгляд, избыток. Хорошее, казалось бы, лишним не бывает. Но в данном случае полиграфическое роскошество едва ли уместно: претенциозность противоположна исповедальности. Меж тем автор отважился именно на исповедь.

Подарили человеку ежегодник. И он прожил с ним от января до декабря. Только делал в нем не будничные, как обычно, записи (встретиться с тем-то и во столько, позвонить туда-то, поздравить того-то), а совсем иные. Продиктованные не профессиональными или бытовыми обстоятельствами, а потребностями души. У нее — свой календарь, рутинную упорядоченность опровергающий. Не внешними очевидностями обусловленный, а причинами и силами внутренними, называемыми самопознанием.

Открывая книгу, чьи страницы расписаны по дням и месяцам, оказываешься внутри… любви. Это неизбывное чувство может проступить строками, доверительность которых не смущают и дословные совпадения с романсовыми формулами: «Я покину тебя, но с тобой никогда не расстанусь…» или «Ты себя у меня уже не отнимешь…». Оно проступает и в констатациях, претендующих на обобщение: «Время любви прибавляется к жизни», «Любимые — как дети. Мы принимаем на себя ответственность за них», «Любишь не тех, кого хочешь, а того, кого — любишь», «Иногда прошлое — самое значительное будущее…».

Есть в книге фрагменты, казалось бы, про другое и о другом. Те, что свидетельствуют о журналистском стаже и литературных интересах автора. Это не лишенные занимательности воспоминания о Севере и Сибири, суждения о современной литературе (она «не умерла, а замерла»), характеристика литперсон, которые если и состоялись, то в ненависти, а не в любви, соображения о читательской психологии, склонной к половому шовинизму (мы идентифицируем себя с персонажами в соответствии с личной гендерной пропиской). Есть даже ответы на вопросы одного регионального филологического ежегодника. Но и эти страницы книги, по сути, про то же, про что твердят и откровенные лирические строфы:

Всему приходит эпилог.
А ты все медлишь ставить точку.
Ты просишь новую отсрочку
Хотя б на самый краткий срок.

Анатолий Омельчук убежден: душа проявляется в слове. А жива она, душа наша, прежде всего любовью.

Это состояние пробуждает в человеке поэта. И не потому лишь, что провоцирует на стихописательство. Начинаешь обостренно воспринимать смысловую насыщенность родного языка, способного не только обслуживать ежедневное житье-бытье, но и откликнуться на невыразимое и продлить невозратимое. Вот лишь один тому пример: «Равно-душие — слово-то какое хорошее!» Хорошее — и потому, что своими половинками утверждает равенство тех, кого связует чувство, и потому, что в конкретной ситуации, которая и стала пунктирным сюжетом всей книги, обещает человеку пусть временные, но передышки от цунами на сердце.

Поденные эти записи — о ценностях жизни. О ценности самого бытия, главное содержание которого не в политических баталиях, не в трудовых свершениях и даже не в творческих победах, а в ней, проклятой. Это она движет солнца и светила. Это она искушает нас бессмертием. И пусть безответная, любовь все равно — чудо: «Бог дарит на двоих, если даже один и не любит».

В критическом постскриптуме на обложке книга названа романом. С таким определением можно согласиться, хотя шансов на попадание в Букеровский забег у нее — говорю как один из участников недавней судейской коллегии — никаких. Это роман, поскольку — история любви. Счастливой и в своей обреченности. Ведь «самый несчастный любящий счастливее всякого, кто не испытывал любви». Поцелуй судьбы душа помнит, сколько бы лет ни минуло. Вот в чем любовь подобна лирике. И та и другая — всегда в настоящем: «Любовь не знает формы: было…».

В эту книгу входишь не без усилия. Зато потом хочется, чтобы ограниченная годовыми рамками, она — длилась. И уже прощаешь автору частные невнятности, риторические нажимы, географические уточнения, геометрические ухищрения, невольные самоцитаты. Подобно жизни, любовь всегда в черновиках. Наново, как бы ни хотелось, не перепишешь.

Широкого круга читателей, вопреки аннотации, у книги Анатолия Омельчука не будет. И не оттого что тираж ее обозначен всего тремя цифрами. У таких страниц читатель всегда не массовый, а штучный. Современник автора по человечеству.


Леонид Быков — профессор литературы


## Елена Ерпылёва: «Книга ошибок. Поэма желаний»


> «Мы молоды до тех пор,

> пока не сомневаемся в этом»

> Из записок А. Омельчука

Если вы, открывая книгу, вдруг читаете на первой странице всего одну фразу, написанную прописью: «Такая женщина как ты — одна на человечество», — то вас поневоле тянет заглянуть и дальше, дабы найти подтверждение этой фразе. А дальше целый мир, сотканный из многих других фраз, обрывки мыслей, впечатлений, рассуждения, воспоминания. Сам автор (а им является известный журналист, историк Анатолий Омельчук, возглавляющий телерадиокомпанию «Регион-Тюмень») определил жанр книги довольно разумно: «Книга ошибок. Поэма желаний. История рассуждающего времени». Эта размытость жанра, однако, вполне оправдана его содержанием.

Книга скорее не написана, а собрана из ранее написанного: календарные записи дней текущих одного года или нескольких — не важно. Гораздо важнее, что за этим. А за этим — душа отдельно взятого человека, автора, мужчины. И как интересно, как сложно из отрывков, набросков, мыслей, стихов, воспоминаний сложить образ человека, современника, человека незаурядного, талантливого, мыслящего, любящего, страдающего. Именно сложить, как в детской игре «Пазл», а не сочинить, не придумать, постепенно выстроить для себя то, что зовется внутренним миром.

Записки подобного рода, как правило, очень личные, очень. Почти интимное это дело — что-то когда-то, в порыве чувств, изобразить. Для себя. Но в произведении каждого автора есть это только свое, однако нам почему-то бывает интересно именно оно, очень личное, может быть, потому, что, как говорит сам автор: «Ведь и в чужой жизни мы ищем исключительно себя».

22 мая «Достижение цели — всегда катастрофа». И далее расшифровка: «Вот мы о чем подумали вместе с Иоганном Готлибом Фихте. В понятие «человек» заложено, что его последняя цель — должна быть недостижимой, а его путь к ней — бесконечным».

Здесь много философии, подчас сжатой и сконцентрированной до образа (март 16 «Красота — как счастье — миг, и единица ее измерения — время»), порой до открытия (март 17 «Бог придумал мудро, поселив нас именно на шаре: мы — центр! Каждый. Всегда. В любой точке»), порой до нравоучительных сентенций (сентябрь 30 «Делай, что тебе нравится», — с ироничным подтекстом, — «но к концу жизни иссякает ресурс — «нравится»).

Любовь занимает особое место в книге и, видимо, в душе автора. Пожалуй, больше всего здесь о любви. Часто афористично: «Время любви прибавляется к жизни». Порой трогательно: «Любовь ни у кого не отнимает. И ничего, никогда не отнимет». Порой парадоксально: «Как бы ни было плохо — все хорошо». Порой категорично: «Для любви не существует суда. Она сама — суд». Тонкое кружево, шелковая вязь слов — все так зыбко, так мучительно, так больно. «Никакая любовь не достойна таких унижений». «Обнимемся, так одиноко в этом мире». «Женщина, которую любят, — это другая женщина». Казалось бы, известные истины, но в контексте общей книги, они так откровенны, так щемящепронзительны.

А еще в этой книге много о слове. Оно здесь царствует как ее Величество Женщина, почти на равных. Слово дробится, множится, концентрируется до образа, в нем ищутся дополнительные смыслы, подтексты: «Счастья, счастъи — множественного числа русское «счастье» не знает. Счастье — окончательно единственное число». «ДОЖИТКИ» — Удивительно выразительный язык: так сказать о последних годах».

У автора особое, трепетное отношение к слову. «Нам предстоит сделать главное открытие всех человеческих тысячелетий: как мир произошел от СЛОВА. Из СЛОВА». Эти особые отношения со словом — есть величайший акт внимания, осторожности, проистекающей не только из банального «слово ранит, слово лечит», а из какой-то высшей космической, философской идеи: «Разгадка жизни, мира, Космоса, Бога — в СЛОВЕ». «Слово живет в душе. Слово — двигатель души».

' Стихи, проза, путевые заметки, афоризмы, парадоксы, голос отчаяния («Жаль… Человечество безнадежно»), откровения: («Умная женщина неизбежно красива»), вопросы без ответов {«Была без радости любовь… Без радости? Любовь? Была ли?», «Все проходит, зачем торопить!»). А еще политические изыски («Экзамен для России»), воспоминания, философские размышления, краеведческие заметки. Что еще? И еще много чего, что может уместить в себя одна человеческая жизнь. Мысли, чувства, эмоции, перепады настроения, крики о помощи, одиночество среди толпы, счастье по поводу и без, страдание как следствие больной души (часто больной от любви и от нее же выздоравливающей). Иначе говоря, поток сознания: безудержный, мощный, идущий из прошлого, захватывающий день настоящий, устремленный в неведомое будущее. Склад воспоминаний {«Что смерть? Очень просто: закрывается очередной склад воспоминаний»). Багаж любящего («Любящий почти остервенело пытается разгадать тайну своей любви»). Жизнь страждущего {«Бог дал человеку несколько эксклюзивных вещей. ЯЗЫК: чтобы человек осознал и выразил Бога. ЛЮБОВЬ: чтобы человек осознал себя. И чувство ЮМОРа: чтобы человек догадался о несовершенстве БОГА, МИРА, СЕБЯ»).

Автор умен, порой лиричен, а то и откровенно циничен. Но ясно одно: он не лжет, ибо предельно откровенен, а потому не подстраивается, не стремится во что бы то ни стало быть положительным героем. Он такой, какой есть. И в этом он безоружен, и в этом же неповторим. Да и жанр календарных записок не позволяет лукавить. Мысли иногда разбросаны так, что не собрать. А иногда даже не мысли, а позывы, желание что-то сказать непроговоренное и невозможность ВСЕ проговорить. И от этого создается ощущение тайны и загадки одной человеческой судьбы, в которой все: и ежесекундное, и вечное, и земное, и космическое. Ибо человек и правда есть самая непостижимая бездна.

Елена Ерпылёва — драматург


## «Счастлив быть современником»

Книга известного тюменского журналиста Анатолия Омельчука «Нежный Север» (Мандр-Ика, 2004) открывается вступительным словом генерального директора ООО «Уренгойгазпром». Рим Сулейманов отмечает: «Здесь делается попытка посмотреть на 60 лет Тюменской области с точки зрения конкретного человека, который включен в контекст эпохи». Это действительно так: реальный, конкретный человек, созидающий историю нашего удивительного края, — главный герой новой книги Анатолия Омельчука, как, собственно, всего его публицистического творчества в целом.

«Нежный Север» составляют 40 очерков, посвященных самым разным страницам тюменской истории, самым разным лицам и событиям. В них повествуется о первых скважинах и буровых, о развитии городов («Города, где я бывал») — Салехарда, Сургута, Уренгоя, Ханты-Мансийска, Заводоуковска, Ялуторовска; о строительстве газопроводов («Нулевой пикет»), рассматриваются самые насущные современные социально-экономические проблемы: например, возможное новое разделение области («Тюменский разлом»); подчеркивается по-прежнему ведущая роль Тюменского региона в затянувшуюся «эпоху экономического кризиса» («Перемена участи»).

Хотя, казалось бы, трудно найти сегодня свежие слова и краски для уже весьма основательно изученной, в том числе и автором «Нежного Севера», социальной истории нашей области, в книге ставятся яркие акценты, приводятся выразительные детали: танки Т-34, проводившие первую нефтеразведку, заброшенная дорога, когда-то построенная из деревянных шпал и деревянных же рельсов, письмо, направленное в 1949 году работинками Тюменского обкома Сталину и посвященное ни много ни мало созданию в Тюмени «постоянной базы Академии наук»; тюменское происхождение автора песни, ставшей чуть ли не национальным гимном США, уникальный бобровый заповедник, как-то выживающий в Советском районе, и многое другое.

Слово «уникальный» встречается в книге часто. Оно сопровождает авторскую оценку людей, событий, отражает особенности миропонимания повествователя, прежде всего, по отношению к его героям. «У Родины — история, у него — жизнь» — это сказано только об одном из персонажей А. Омельчука, но самым непосредственным образом соотносится с каждым из них: с геологами-первопроходчиками и старожилами, трактористами и членами правительства, художниками, писателями, журналистами, нефтяниками и музейными работниками, губернаторами и буровыми мастерами. Показательно название очерка

— «Родные и великие», рассказывающего о П. Головачеве, Б. Грабовском, X. Лопареве и других наших земляках, причастных к истории края еще в XIX веке, а также о тех, кто живет и работает сегодня — Е. Матвееве, Г. Райшеве, Ю. Коневе. Значимость человека в логике книги определяется не столько должностью и властью, сколько силой характера, умением брать на себя ответственность, способностью стать причастным к судьбе региона.

Почти все герои книги так или иначе осваивают новый мир — в социальной действительности, в творчестве, в самоотверженной работе. Константин Панков создавал «первобытийную живопись», студент Андрей Базилев — первый уренгойский новорожденный, Семен Вайншток — «первый менеджер России». Секретарь обкома Борис Щербина — «человек-эпоха», «державник в лучшем смысле этого слова»; надымский освоитель Владислав Стрижов — «все еще недооцененная фигура не только в истории нашей области, но и в России»; Еремей Айпин — «шаман, писатель, пророк и депутат». Строитель мостов Валентин Солохин, ненецкий писатель Юрий Вэлла, буровик Николай Григорьев, старожильческая семья Юликовых или Константин Малафей — каждый вносит свою неповторимую ноту в «Симфонию времени», как А. Омельчук назвал один из своих очерков. Даже «северный работяга — непознанный мировой феномен». И это неповторимое, феноменальное успешно выявляет автор.

«Увидеть в этих людях фельетонных героев, как пытались делать заезжие романисты, значит, совсем не понимать сути человеческой природы», — убежден А. Омельчук. Эта «суть» проступает в трогательном сюжете о тракторной колонне, осторожно объехавшей гнездо гагары («А птичку жалко»), в рассказе о А. Ядрышникове («Бытие таежного маэстро»), в одиночку создавшем «Музей природы и человека» («Александр Павлович видится мне представителем всего человечества»), или о Петре Мирошникове — символе сибиряка, для которого «ничего неодолимого нет», о помбуре Иване Шестакове («Иван Советского Союза») или кондинском жителе Владимире Назарове («Здесь начинается Россия»), принадлежащих к людям, на которых «Россия держится».

Все герои книги — наши земляки. Их судьба неразрывно связана с Тюменью, и в то же время автор видит связь более широкую — с Россией. И связь эта… не фантазия и не утопическая иллюзия, а ключевая черта личности действующих лиц книги… «магистральных людей России». Таков, скажем, «самородок» Петр Бахлыков. Создавший «единственный в России музей сибирского быта в Угуте». Для него «его родина, привычные деревенские окрестности — не окраина мира, а его центр», и потому он видится автору «огромным, как мир, человеком».

Подчеркивая значимость человеческих усилий сделать нечто нужное не себе, а другим, автор иногда выражается довольно сухо: «Хотя бы поминально надлежит не забыть имена людей, создававших величайший народнохозяйственный комплекс». Но доминантным для «Нежного Севера» стал совсем другой стиль — лирически насыщенный, художественно емкий.

По сути, в каждом очерке построение образа осуществляется с помощью одного и того же приема: автор несколькими штрихами очерчивает в судьбе героя некий кульминационный момент, раскрывающий человеческую личность в ее сродненности с социальной жизнью, с исторической судьбой края. При этом действующие лица отнюдь не похожи друг на друга, они — ярко индивидуальны, даже те персонажи, о которых рассказывается совсем коротко или вообще лишь бегло упоминается. Высветить их индивидуальность оказалось возможным, поскольку на первый план в книге выступает не бесстрастное наблюдение, не фиксация факта как такового, а субъективное повествовательное начало.

Реализация авторской позиции многопланова. Повествователь ведет хронику социально-исторического настоящего, не оставаясь при этом исключительно в роли корреспондента, исполняющего сугубо служебные обязанности. Он всегда — глубоко заинтересованный человек, лично затронутый происходящим участник описываемого события. В очерке «Ледовый дневник» есть в этом смысле характерный эпизод: «Пока мои товарищи по походному журналистскому корпусу на судне приходили в себя от восторга от свирепоогненного харасавэйского факела, я умудрился пробиться на мироновский вертолет и первым смотался на берег».

В тексты очерков активно включаются документальные материалы — фрагменты интервью, данные статистических сводок, исторические свидетельства; с другой стороны, стиль рождает выразительные художественные детали, неожиданные метафоры. Так, Сургут в убедительном изображении автора — «особая нежность России», как бы резко это ни противоречило привычному восприятию «сурового» Севера. Автор умеет увидеть живой и творческий мир повсюду, например, в скупом и однообразном, на первый взгляд, северном поселке или пейзаже: «Многоцветьем сияли в полярном белом мраке постовые тундры — буровые вышки, редкими огнями перемигивалась площадка строящегося газопромысла, а там, где за леском прятался другой промысел, в небо поднимался огромный мощный сноп света».

Черты автобиографизма («Земля первой любви» — лирический цикл из 30 стихотворений), исповедальная интонация («Молчание гор», «Ермаковские места»), не свойственные прежним книгам А. Омельчука, играют в этой книге особую роль: «сплавляют» документальное и художественное в необычное и эстетически продуктивное единство. «Нежному Северу» присуща, на наш взгляд, и содержательная жанровая новизна. Размышляя о живописи Константина Панкова, о прозе Анны Неркаги, автор включает в рассказ свои стихи об их художественных мирах — своеобразный и точный опыт поэтического сопереживания, интуитивно-созерцательного понимания их произведений.

Поэтическое видение социальных реалий художника и любого человека — своего рода творческий принцип автора. Радость, оптимистическая интонация, романтический энтузиазм — еще одна особенность книги, выделяющая ее из ряда многого, что пишется сейчас «в стране, сегодня исповедующей принципы унылости, исторической обреченности и политической неполноценности». Автор «Нежного Севера» исповедует обратное: «Позавидуйте себе, что вы живете в этом прекрасном мире». В этих словах — общее настроение всей книги, убеждающей, что «прекрасный мир» создается нашими земляками. (Жизнеутверждающей тональности книги, образу Тюменской области как «прекрасного мира» в полной мере отвечает сам характер издания: мастерская полиграфия, интересный дизайн, цветные репродукции малоизвестных работ Петра Бахлыкова, Геннадия Тимофеева, Ирины Сашневой и других талантливых художников; прекрасные фотоработы Анатолия Пашука).

«Мне уютнее… на не особо уютной планете оттого, что я живу одномоментно на этой земле с таким простым-непростым современником, как Александр Павлович Ядрошников» («Бытие таежного маэстро»), — говорится об одном из героев, но могло быть сказано о каждом из них. «В самые трудные времена только сам человек определяет для себя символ веры», — убежден Анатолий Омельчук[4]. Свою веру в тюменский край и его людей он обозначил ясно: «Повезло на современника… Счастлив быть его современником».


Галина Данилина — литературовед


## Север нежен


## Достоинство сомнений

Живой интерес к человеку и его судьбе, радость открытия первопроходцев и первооткрывателей Сибири характеризуют репортажи нашего «современника по человечеству Анатолия Омельчука».

Эта книга «Нежный Север[5]» для меня — большое событие. Здесь представлены и простолюдины, и весьма знатные люди, вплоть до руководителей государства: они объединены своими жизненными свершениями, результатами своего труда.

Стихи Анатолия Омельчука обнажают мятущуюся в сомнениях душу, постоянно находящуюся в поиске смысла бытия.

Спасибо за приобщение нас к величию нашей земли, нашего Севера, за радость познания его и человека, который обустраивает Землю.

Хотел бы подтвердить, что сомнения молодости были не напрасны. Благодаря им удалось пройти достойный путь, а эта книга является его свидетельством.

Иосиф Смульский — доктор физико-математических наук


## На посту вечности

«Нежный Север» — противоречивое название. Для меня первая зима на Севере была очень суровой, но прошло уже 30 зим. То ли действительно теплее стало, то ли потому, что А. Омельчук назвал Север «нежным», но климат меняется, температура повышается. Анатолий Омельчук нашел очень тонкое, четкое определение. Я Омельчуку по-хорошему завидую, беру пример, потому что его книги «Частное открытие Сибири», «Нежный Север» служат тому, чтобы люди, которые любят Сибирь, больше ее изучали. Я сам изучаю Сибирь, пишу книги. Книги Анатолия Омельчука — это камни фундамента будущего памятника ему и Сибири. Сибирь древняя страна и Тюмени не 400 лет, как говорят. Сибири почти 5 миллиардов лет, у нее древняя, но неизвестная история. Беда в том, что народы, которые здесь жили, не имели письменности, а устный эпос меняется, развивается.

Чтобы Сибирь не забывали впредь, нужны такие люди, как Анатолий Омельчук, такие книги, как «Нежный Север». Зачастую мы знаем только историю, отдельные события и героев не потому, что они были лучшими. Были и лучше, но не было летописца, который создал бы их литературный образ. Анатолий Омельчук формирует этот образ, оставляя следы про Сибирь, про людей, которые жили. Зачастую летописец более важен для истории, будущих поколений, мирового достояния, нежели сам герой. Анатолий Омельчук — летописец и герой в одном лице.


Василий Быковский — мэр г. Муравленко, доктор экономических наук


## Летопись — это как?

Мы познаем историю по рассказам и записям очевидцев. Вот ведь как. Пока мы молоды, энергичны, полны замыслов, нам и в голову не приходит думать, что все это лишь миг. Как в песне «…Миг между прошлым и будущим». И то, что по великому закону Природы рано или поздно мы должны уйти, чтобы дать настоящее и будущее следующему поколению, не приходит в наше разумение.

И только единицам дано подняться чуть выше.

И только избранным дано так страстно любить жизнь, что они просто не могут допустить того, что вскоре новое поколение даже и знать не будет, что жили-были такие молодые старики.

А они, черт побери, заслуживают доброй памяти. Нет, не в сухих архивных строках. А в живом восприятии очевидца. Именно это и зарождает замечательные книги.

Одна из них «Нежный Север» Анатолия Омельчука. Книга теплая и добрая. Она о сильных людях, ведь именно они достойны нежной памяти. Это они сделали суровый Север таким, каким увидел его автор. И низкий поклон его труду.

Теперь навсегда Север в душах читателей будет нераздельно ассоциироваться с героями этой замечательной и очень нужной книги. Как в свое время их судьбы слились с этим суровым, но таким милым для их сердец краем.

Вот и появился «Нежный Север».

Борис Бердичевский — доктор медицинских наук, профессор


## В традиции Уолта-Джека-Эрнеста

Новое произведение А. Омельчука состоит из стройно (композиционно) выделанной цепи новелл, лишь формально похожих на публицистические зарисовки. Я уже писал в своей рецензии на телевидеотрилогию о А. Неркаги, что автор нашел новый метаязык письма одного текста, придающий литературно-художественному творчеству особый выразительный характер, возвращающий человека XXI века, забывающего традиционное чтение под технотронным прессом аудиовизуального наступления.

А. Омельчук кадрирует свои реальные образы и жизненные наблюдения, его изобразительно-выразительные средства связаны с поэтикой аудиовизуального языка (телефильмы, клипы, заставки и др.), но они передаются вербально, тем самым возвращая книге активную роль в восприятии и осмыслении современного мира.

По проблематике книга — объемный социокультурный срез сложных процессов, происходящих в регионе в период перехода к рыночно-капиталистическим правилам и образу жизни. Это лирико-публицистическая карта — фильм горестных и радостных примет текущего, в котором А. Омельчук подчеркивает державно срединный, скрепляющий Россию образ региона, его пассионарность по Л. Гумилеву («Тюменский разлом»).

Новеллы исследуют причины, почему Тюменская область и сегодня держится на плаву («Перемена участи» и др.). Меня просто сразил факт, а А. Омельчук умеет отбирать факты, символы, что состояние Ходорковского — 7 млрд. $, а совокупный бюджет Ямала, Югры, тюменского юга — 3 млрд. $. Без комментариев. Многие новеллы — лепка особого сибирско-русского российского характера, личности тюменца, способного сотворить ежедневное чудо жизни («Иван Советского Союза» — это партстоличные верхи застоялись в период 1970—1980-х годов, а в Тюмени была бешеная работа на созидание нефтегазового комплекса). Это новеллы о Б. Щербине, губернаторах («Тюменский миллениум»), связанные с личностью лидера — С. Собянина. Фигуры прослеживаются и на уровне простого человека («А птичку жалко»), и на уровне региона и верхних эшелонов — политической, финансовой, экономической (А. Косыгин, В. Черномырдин, С. Вайншток (в новелле «Первый менеджер России»), лидеры «ЛУКойла» и др.

Подчеркивается мысль, что именно в регионе нашлось нужное число азартных, авантюрных, деятельных, смелых героев нашего времени, героев позитивного созидания в наше время, развивающих и сегодня нашу область. На фоне горечи: («Родные и великие»), когда мы мало знаем, мало ценим таких замечательных деятелей и творцов, как М. Знаменский, П. Словцов и др.

Омельчук возвращает в оборот рабочую тему («Симфония времени»), когда в советскую эпоху в НГК делали дело, не жалея себя и других, делали, как могли, но делали. И удивление американского журналиста Тэда Келлера менталитету тюменского рабочего человека, какого во всем мире не найдешь. И рядом — оправданное определение в сторону новых хозяев жизни: советский промышленно-экономический гигантизм, конечно, плохо, но и утрата разумного планирования хозяйствования в рыночных условиях чревата тяжелыми последствиями для региона.

Красной нитью сквозь рукопись проходят судьбы ведущих фигур коренных малочисленных народов Тюменского Севера: А. Неркаги, Е. Айпин, Р. Ругин, Ю. Вэлла… Рядом — русские самородки (П. Бахлыков и др.), создавшие этнокультурный симбиоз естественно-природной цивилизации коренных малочисленных народов Севера и урбанистически-техногенной прошлой культуры.

Суперновелла — «Гора праведника». И о судьбе Кондо-Сосьвинского бобрового заповедника, и о хранителе нравственной традиции Кирилле Дунаеве, говорящем здесь горькую правду о текущей смуте в России. Омельчук вобрал в свой творческий процесс живоносные токи первопроходцев от Ермака, С. Ремезова до наших дней, по-своему перевоплотил русских классиков — романтических реалистов и реалистических романтиков художественных путешествий по родной земле, а также традиции У. Уитмена, Д. Лондона, Э. Хемингуэя и др.

В хороших стихах выделяется «Река Печалька», но там же — «ходят по земле люди с чистыми руками и неумытыми душами». Вообще лирико-философские заставки к отдельным разделам — удачный прием автора. В последней четверти новелл, если я не ошибаюсь, новый спонтанный стиль авторской речи как бы отрывается от предполагаемого книжного носителя.

Кодовый символ («Здесь начинается Россия») — сибиряк, равный государству («На Турсунтском тумане»), бобыль Владимир Назаров в заброшенной деревне Сатыга, знающий самое сложное в этом мире, — жить на погорелье, но жить в запредельной глуши, которая для героя и есть непридуманная сущностная форма бытия, а не прозябание.

Кольцевой сюжет — ее большой плюс, ибо всему произведению задана высота божественного начала, отметина провидения на земле от острова Белого до Ишимской степи и Ингалы и от Северного Урала до междуречья Таза и Енисея. Природные зоны оборачиваются очеловеченными, обжитыми антроморфными зонами — «Божественная земля», где рассматривается цепь Тюмень— Салехард— Нумто. Далее идет таежная волна (деревня на Сосьве), ниже — остальные тюменские лакуны.

Есть и исторический срез («Академический манифест тюменских большевиков»), новелла о газовом генерале Стрижове, морская романтика ледового похода, неотделимая от настоящей мужской работы, дерзкое притяжение северных трасс («Нулевой пикет»), ермаковская земная тяга, оправдание жизненного поворота в судьбе талантливой дочери ненецкого народа Анастасии Лапсуй и, наконец, замечательная сага про «Мосты времен». Вот именно на такой мост в своем творческом дерзании сумел взойти автор, чья книга решительно отличается от огромного вала современных изданий, где сложные проблемы России пропущены не через сердце сочинителей, а выглядят кривыми зеркалами их личностных амбиций, нарцистических комплексов и рабского копирования атлантических стандартов.


Владимир Рогачев — кандидат филологических наук


## Порочная любовь

О Тюменском Севере изданы сотни книг. Их содержание — любовно-романтическое.

Ностальгия по прошлому.

Будто и не был Север задворками империи. Местом массовой ссылки. Колонией.

Неужели здесь стало теплее? Вольготнее? Чище? Здоровее?

Нет! Те же морозы и вьюги зимой. Авитаминоз весной. Нечистые воздух и вода. Загаженные реки, озера, болота…

Но для писателя Анатолия Омельчука — «Нежный Север». Таково название его новой книги о крае, совершившем эволюцию от «сурового» до «нежного».

Не один Омельчук попал под очарование Севера. Высланный в Тобольск и расстрелянный там в 1937 году анархист Александр Петухов выразил в стихах этот неразгаданный до сих пор феномен северного притяжения:

И этот край чалдонов лживых,
Где тенью бродит ссыльный люд,
Где люди милостью лишь живы,
Я проклинаю и люблю.

Мастер слова Омельчук пытается разобраться в причинах своей любви к Северу и понять, почему к нему так «нежен Север».

Все великое, как известно, просто. Автор книги с суперлирическим названием провел безвыездно на Ямале двадцать лет: не сопротивлялся, а «расслабился и получал удовольствие».

Но времена изменились, партнеры поменяли позицию. И вот уже писатель Омельчук, отлично зная тайные эрогенные зоны Севера, имеет его во всех позах Камасутры. А так как Север тоже не противится насилию, а истекает «нежностью», то эти чувства взаимны.

Любовь всегда кружит голову. Поэтому автор обнимает всех героев своего повествования: геологов, нефтяников, газодобытчиков, полярников, речников, авиаторов. И партийных секретарей… Омельчук восхищен дальновидностью первого секретаря образованной 14 августа 1944 года Тюменской области Чубарова, который просил Сталина открыть в Тюмени филиал Академии наук СССР. Но тогда же в новой области царил полный упадок. Сокращение посевных площадей. Слабая механизация сельского хозяйства. Низкая урожайность. Потери зерна. Падеж скота. Голодуха. На «нежном Севере» нередки случаи людоедства. За хищение зерна во время уборочной кампании 1944 года осуждено 1310 человек. За кражу хлеба только в четвертом квартале 1944 года за решетку отправлено 546 детей до 12-летнего возраста (старших судили как взрослых). Через пять лет Чубарова сняли за развал области.

А первый секретарь Щербина… При нем в Среднем Приобье открыли нефть. Но не закрыли ссылку. В Сургуте уже вовсю разворачивались нефтяники, и там же тайно, под чужим именем Николая Николаевича Николаева держали в неволе «железную маску» ЦК КПСС Генерального секретаря компартии Греции Никоса Захариадиса — в августе 1973 года он покончил жизнь самоубийством.

Но все это частности. Они в книге от смятения чувств.

Пребывать в состоянии такого восторга или, как сейчас поется, быть «во вкусе» — это надо уметь. Север хочет «нежность». Омельчук может. И вы научитесь, когда прочтете его книгу.


Александр Петрушин — краевед,

также изнасилованный «нежным» Севером


## Человек, озаренный улыбкой бога

Эта книга о державниках и художниках, взращенных на Тюменской земле. Художники Константин Панков, Петр Бахлыков, Еремей Айпин, Иван Ермаков, Анна Неркаги, Юрий Вэлла. А Словцов, Чукмалдин, Дунин-Горкавич, Скалозубов, Щербина, Эрвье, Салманов, Богданов, Стрижов, Шафраник, Рокецкий, Собянин, Мельников, Осипов — уже из ряда державников. Как о живых личностях рассказывает автор о старых и новодельных городах области, деревнях, селах, паулях, заимках, улусах. По жанру я бы назвал все это художественно-краеведческой публицистикой. Чистая публицистика преобладает в рассказе о державниках, художество — в повествовании о художниках. И если о первых есть проходные, чисто репортерские миниатюры, то о вторых — встречаются миниатюры-бриллианты.

Сам Анатолий Омельчук открывается в книге как патриот-державник и как очень лирический художник, философ. Емкие его прозаические мазки могли бы сделать честь любому большому писателю.

Вот о главном богатстве таежных северов — это «неизрасходованная тишина» («Божественная земля»).

Омельчук добирается до острова Белого, в зимовье промысловика-охотника. «Отсюда до человечества не докричишься».

Примечательно странствие на природе с дотошным охотоведом Титом Мартышиным. «Поляны ослепительно серебряного ягеля среди звонко-солнечных сосен».

Тропы репортера завели его на Ямбург. Засыпает в вагончике под неистовый вой метели. Утром записывает в блокноте: «Снилась Сибирь». Такую увидит позднее он наяву: зеленую стену леса, темные воды реки в Няксимволе («Зеленые сны»). Там же открывает Омельчук — «особо нежное человечество». Так увидел он северян.

Неожиданны ощущения на трассе газопровода под Уренгоем: «Я шагал по окончательно безлюдному земному шару».

Юрий Вэлла в тундре «показывает пространство» писателю.

Не в силах сдержать в себе выплески поэзии Омельчук изливает ее и в стихах подборки «Земля первой любви»:

Да… Видно, ночь.
Одна звезда
Висит печально и нелепо.
Усталая течет вода.
Уносит нынешнее лето.

Другая ночь на природе. Мир изнанкой положен на серебро.

Луна чеканила медали
Зимы, деревьев и лица.

Что о державности мышления автора, то не видит он область и страну поделенными на улусы суверенитетов. И если горят газовые факела, сжигая небо, — горит народное, державное добро. Омельчук ратует за богатую землю, богатые округа, богатую область, богатую Россию, богатый народ. Он проповедник истинной справедливости. Частный взгляд — взгляд государственника: что хорошо для Тюмени — хорошо и для всей России. И авторитетом для Омельчука в этом не только большие, мудрые умы, но и глас простого народа.

Вот таежная Сатыга, где одинешенек живет похоронивший жену Владимир Сергеевич Назаров («Здесь начинается Россия»), У него хозяйство: корова, нетель, куры, огород. Каждый день, ставя сети, рыбачит. Свой взгляд на дела в Отечестве, как видятся они ему по обрывкам теленовостей:

— Беда в России — мужик повывелся. В головах разруха, работать давно разучивались и разучились. У правительства с мозгами не шибко. А жить в России можно, можно и хорошо. Для жизни все есть. Держава божеская.

Основания справедливости в Отечестве — по Омельчуку — философически просты и мудры одновременно: Земля круглая, и в каждой точке земного шара мы равны друг другу. Это своеобразная формула, по которой и надо созидать счастье и в провинциях, и в столицах. В философских исканиях мысль его питает история. «Мы идеализируем прошлое, — заявляет автор, — и правда идеально чистого взгляда правильнее всяких реальностей». Другой источник мыслей Омельчека — современная жизнь, люди-философы из недр ее. Так у каждого художника выявляется своя философия, одноцентрен которой оказывается и писатель.

Юрий Вэлла, герой «Седьмого поцелуя», поэт и охотник. Нефтяники решили сломать деревянный мост через речку к поселку. Восставший против такой несправедливости Вэлла изрубил топором колеса машин. Он борется за себя, за вечность своего небольшого народа, и его не интересуют мотивы тех, с кем он борется. Общаясь с ним, Омельчук вникает в философию поэта, в те его образы, которыми тот мысли. И что же и кто этот художник?

Он — олень.

Жертвенный олень.

Каждый поэт — жертва.

Человечество отдает богам своих поэтов.

Время его жертвы еще не настало.

Но поэт приходит в этот мир ради жертвы.

Он воитель, пламенный факел своего маленького народа.

Еремей Айпин прозаик, который знает секрет хантыйского счастья. Омельчук переписывает его рецепт. Из первоисточника:

— Я родился, — заявляет писатель-ханты. — Я центр вселенной… Мира вращается вокруг меня. Звезды, солнце, луна. Это мои солнце, звезды, луна… Разве я могу быть несчастлив, если весь мир вращается вокруг меня?., несчастье бывает один раз когда уйдут мое солнце, мои звезды и моя ночь.

В центре мира по своей философии и первая ненецкая писательница-тундровичка Анна Неркаги («Яробц последнего солнца»), Она автор романа «Молчащий», этого Апокалипсиса XX века, как воспринимает его Омельчук. Герои Анна олени и люди. Это молчаливые люди. Это молчащие люди. Кажется, все молчит в стране ее души, ее сердца. Так подает это и Анатолий Омельчук, молчат здесь

Горы,

Снега,

Простор.

Глухо молчит небо.

Каменное молчание.

Может, здесь иной язык?

Молчанье многозначной речи.

Здесь люди освоили язык молчания.

Язык взаимопонимания.

И восход…

Проистекающий в закат.

Пронзительно-щемяще отозвался во мне рассказ Омельчука о художнике из Щекурьи Константине Панкове, который за серию северных панно получил Гран-при на Всемирной выставке в Париже в 1937 году. Божественно написал Омельчук его портрет.

Панков — это:

Бог улыбнулся.

Утренняя улыбка Бога.

Чисто.

И светло.

Свежо.

Строки тюменского писателя-краеведа вновь невольно напомнили поэтическую живопись Лермонтова: «Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка».

Чудесна трактовка автором Бога-творца, и я могу согласиться с коллегой по перу: «Понять Бога можно — только в творении». Как пахарь может улыбнуться, любуясь возделанной им нивой, так и Бог сотворенным им миром. Соразмерны, творя самозабвенно. Бог и художник. Работа любого творящего — источник радости. Восторг глаза вызывают картины Панкова, который мог бы воскликнуть: «Природа удалась». И Всевышний, творя Землю и все сущее в мире, восторгался: хорошо же это. Свет, отделенный от тьмы. Твердь посреди воды. Зелень, трава, сеющая семя, дерево, приносящее плод. Светила на тверди небесной, птицы и рыбы, звери и скот. И венец бытия — человек с душою живою. Весьма, весьма хорошо это. И не мог не возрадоваться, не улыбнуться, глядя на все сотворенное им, Господь. Также не мог не возрадоваться сын зырянина и ненки живописец Константин Панков пространством картин своих по завершении их, которые не вмещали человека. Да-да, человекоподобные фигурки у него скорее знаки. Полотна, проникнутые человеком. Истинно, Бог призвал художника, чтобы тот пришел в этот божественный восторг и изобразил его.

Цитирую Омельчука: «Живопись Константина Панкова первобытна. Первобытийна. Это краски — дней творения. Божественного творения. Он ли взглянул на мир взором Бога, Бог ли доверил это художнику. Профессионал все бы испортил. Требовался неофит. Ребенок. Гениальный ребенок к незамутненным взором творца».

Как Вседержитель наш, мог улыбнуться, завершив свою новую книгу, и Анатолий Омельчук. О нем самом можно сказать, что это художник, озаренный улыбкой Бога.


Александр Мищенко — писатель


## Валерий Поволяев: Россия возродится Сибирью

В Тюмени проходил девятый по счету межрегиональный телевизионный фестиваль, чей девиз и привлекателен для зрителя, и одновременно заставляет задуматься — «Белые пятна истории Сибири». Верно подмечено, что без прошлого нет настоящего, а без настоящего — будущего, цепь времен непрерывна, и стоит только выпасть одному звену, как образуется «белое пятно».

Заполнить эти «белые пятна», расшифровать события и людей, уже ставших бывшестью, — задача достойная. Ею и занят тюменский фестиваль. Участие в нем принимают не только сибиряки, но и дальневосточники, и северяне, и уральцы. Членам жюри в этот раз, например, пришлось просмотреть более пятидесяти лент. Что же главное было вынесено из этих просмотров?

Первое. Ныне не существует телевидения, скажем, столичного и телевидения провинциального, и по этому делению, мол, у провинциального телевидения и «труба пониже, и дым пожиже». Если быть откровенным, то это у столичного телевидения фильмы иногда выходят на-гора такие, что их без противогаза невозможно смотреть: слишком уж дурной запашок идет от них и, как в игре в «очко», бывает перебор. Перебор крови, секса, грязи, «клубнички», «негатива», чернухи, пошлости, глупости и так далее. Высокий уровень провинциального телевидения очень наглядно подтвердил тюменский фестиваль.

Второе, и это надо отметить особо, душою фестиваля стал собрат по профессии, такой же литератор, как и многие из нас, и одновременно — теледокументалист, глава телерадиокомпании «Регион-Тюмень» Анатолий Омельчук. Если бы не он, вряд ли бы съехались в Тюмень люди из столь многих весей и городов российских, вряд ли бы они спорили до хрипоты, обсуждая, зарыл Колчак российское золото в землю, или же оно до сих пор хранится в банковских подвалах Токио, могла бы Россия ныне выжить, если бы не было безымянных героев, открывших на здешней земле первые фонтаны нефти… Вряд ли бы участники фестиваля с замиранием сердца ожидали приговора высокого жюри, возглавляемого питерским режиссером Игорем Шадханом… В общем, Омельчук лишний раз доказал, что и один человек может быть в поле воином, если у него есть единомышленники.

Третье. Существует точка зрения, что интеллектуальный уровень нынешнего телевидения оставляет не то чтобы желать лучшего (это означает вообще ничего не желать), а требует некоего резкого скачка, движения вверх, даже перекраивания… Действительно, ныне на экране идет много «мыла», которое можно смотреть десятками километров и без всякого ущерба переключаться с одной кнопки на другую — везде будут мелькать одни и те же лица, а общее движение лент напоминает рождение навоза в природе (извините), мысли же, как правило, будут такими тонкими, что за них невозможно зацепиться, а авторский текст надо переводить со словарем с разгонного воляпюка, громко именуемого сленгом, на нормальный язык и так далее.

Формула фестиваля «В прошлое ради будущего» была оправдана конкурсными лентами. Главная премия «Гран-при» была присуждена фильму «Homo Sachaliensis». Это печальный и поучительный рассказ о путешествии Чехова на Сахалин. Думаю, встань Антон Павлович из могилы и посмотри трезвым критическим оком на нас, нынешних, да на Сахалин, разоренный, как после войны, и приготовившийся уже разговаривать по-японски, он был бы еще более обескуражен, чем в пору Сахалина каторжного, вот ведь как. И хотя фильм не делает никаких сравнений, эти сравнения все равно приходят на ум, и вопрос вечности «Камо грядеши?» все равно встает перед нами. Остается лишь добавить, что романтичный и умный фильм этот создали хозяева фестиваля — тюменские документалисты.

Первый приз был вручен новосибирцам за ленту «Тайны сибирского Колизея». Этот фильм о том, как осенью 1941 года из Москвы были отправлены в эвакуацию бесценные шедевры Третьяковки, как в обстановке строгой секретности двигался литерный поезд, и как обогатились духовно сибиряки, в течение нескольких лет посещая Третьяковку, поселившуюся в недостроенном оперном театре.

Второго приза была удостоена лента о драматических поисках главного сибирского клада, оставленного в этих краях армией Колчака, — «Золото Ямала». Третий приз также достался ленте, созданной на Ямале, в Салехарде, — «Свадебный аргиш». Этот фильм и игровой, и документальный одновременно, этакий синтез и того и другого, создан на языке ханты, рассказывает об очень красочных свадебных нарядах и быте небольшого северного народа.

Практически все ленты, рассмотренные жюри, сделаны по классическим законам кино — в них существуют и сюжет, и образы, и настроение, и кульминационные подъемы, и необходимые сбои, чтобы перевести дыхание, и философия — словом, все-все, что положено иметь подлинным произведениям искусства. Соблюдены все каноны.

Кроме главных призов, было еще много других — зрительских симпатий и жюри, оргкомитета и Евразийской академии телевидения и радио, призы по профессиональным номинациям и президента «Регион-Тюмень»…

Более того, призов не хватило. А это, если хотите, показатель качества фестиваля.


Валерий Поволяев — писатель

Литературная газета. 2005. № 52.


## Наталья Рогачева: «Формула свободы»


Анатолий Омельчук:

Личность как проблема

Трехтомное собрание Анатолия Омельчука 2006 года вкупе с вышедшими ранее книгами «Частное открытие Сибири» (2001), «Нежный Север» (2004) и «Последний в очереди за поцелуем» (2004) объединяют почти все написанное автором за тридцать лет. Связанные в тематические циклы, очерки, репортажи, интервью, рассказы, документальные повести, стихи высветили две, на первый взгляд, противоположные тенденции: высокую степень субъективности прозы, сконцентрированной вокруг небольшого числа лирических тем, и журналистскую всеядность публициста, произведения которого охватывают историю и экологию, науку и производство, судьбы сотен людей и калейдоскоп событий. Причем попытка вернуться к хронологии не отменяет этой разнонаправленное™: собственные стихи писатель включал в документальное повествование еще в 1989 году, а в «лирическом романе» читатель находит, к примеру, рассказ из очерковой книги.

Очевидно, лиризм и документальность, фактографичность — не два полюса художественного мира, а его единый центр, который определяет жанровую природу творчества, тяготеющего к эссеизму.

Как журналист Анатолий Омельчук начинал с репортажей. Со временем жанровая палитра, естественно, изменилась, стала сложной и разнообразной. Но репортаж присутствует в ней на равных с другими формами письма, хотя может показаться не столь художественным, как исторические очерки, не столь откровенно личностным, как документальные повести или стихи. Репортаж обладает ценностью, о которой говорит один из персонажей книги об Уренгое Рим Сулейманов: «Когда он в стороне, Уренгой, — это одно, а когда ты здесь, когда ты внутри процесса — совсем другое». Повествователь в произведениях А. Омельчука практически всегда полагает себя внутри событий, что сказывается на всем построении текстов с их неровным ритмом, напоминающим скоропись, мельканьем дат, событий, за которым не ухватишь одного — главного.

Репортажи насыщены специальной терминологией: «амплитуда», «структура», «дебит», «эксплуатационная скважина». Традиционные топонимы (Медвежье, Уренгой) соседствуют с аббревиатурами: КММУ-4, ВНИИгаздобыча, УКПГ-1-АС… Они отражают взгляд из сегодня на сегодня, из определенного места на него самое. Сравнение с летописью напрашивается само собой: «Я заканчиваю эту краткую летопись совсем еще юного города, а телетайпная лента несет все новые и новые сообщения с пометкой «Новый Уренгой». Но все в этом заявлении парадоксально: если «краткая», то не «летопись», если «заканчиваю», то не должно быть «новых сообщений».

Подобная проза не может претендовать на «вечность», она рассчитана на мгновенный отклик или постановку проблемы. Ее тема — «факты текущего дня». Однако задаешься вопросом: почему в собрании 2006 г. сугубо репортажная книга «Великий Уренгой» (1984) следует непосредственно за книгой об Александре Кастрене (1993)? Композиционный прием (или случайное соседство) порождает смысловые связи между текстами. Так, пафос победы над Севером освещается не только факелами Уренгоя, но и трагедиями исчезнувших и исчезающих цивилизаций, которые должны попасть в ненаписанную «Красную книгу человечества». Неспешная, корнями уходящая в древность жизнь уступает место «лихорадке буден». «Хозяином времени» стал победитель Уренгоя Рим Сулейманов — уверенный в себе, сильный, человек дела, во многом антипод филолога, то есть человека слова, Матиаса Кастрена.

Репортажи содержат все основные параметры того эссеистского стиля, который отличает практически все написанное Анатолием Омельчуком. Его главная тема — рассказ о том, как создается история будущего. Ей еще предстоит стать объектом интерпретации. А пока пишущий равен героям, поскольку он такой же субъект истории, как и они: «Странное испытываешь чувство, когда твои репортерские записи, казалось бы, из факта личной биографии становятся в какой-то мере историческим документом». Он имеет право на противоположность оценок происходящего, ибо подчиняется становлению жизни. Он еще только нащупывает слова для того, чтобы сказать об увиденном и прожитом. Ему приходится быть филологом и философом, публицистом и художником, политиком и поэтом. Единственное, кем ему не удастся стать, — это бесстрастным историком.

Стиль очерков А. Омельчука сложился очень рано, и сегодня кажется, что у него не было никакого «этапа становления». Опорой этого стиля является сюжет, основанный на загадке. Следовательно, логике разгадывания подчиняется вся структура повествования. Его суть составляет не рассуждение, а действие, движение событий.

Загадка может обнаруживать себя в заглавии. Например, «Отдача пласта» — название, ничего не говорящее человеку, далекому от проблем нефтегазодобычи. С этой «отдачей» связан конфликт очерка: «Ты заметил, что наша экспедиция «нефтераз» называется? <…> Нефтеразведочная, значит. А кто ее здесь, нефть-то, видел?». «Капризная площадь» Русского месторождения — место действия, где «не такие уж глубокие недра под речкой Луцеяха демонстрировали свой трудный норов». Загадка получает новую интерпретацию: вопрос о том, есть ли нефть, становится вопросом о том, как ее добыть: «В задачу исследователей входило сделать тяжелую, вязкую нефть «легкой на подъем». И далее, как в романе Жюля Верна «Таинственный остров», читатель погружается в увлекательные истории «о технике». Однако кульминация сюжета — решение беспрецедентной задачи — откладывается на будущее, выходит за границы повествования, хотя, по словам автора, «есть уже люди, которые могут сказать о себе: «Русское — моя судьба».

Очерк ориентируется не на замкнутый мир утопии, а на открытое пространство «живой жизни» — категории, к которой часто прибегает литературная критика, посвященная очерковым произведениям А. Омельчука.

В той же логике: загадка-проблема, пути решения, поворот к новой — не решаемой на сегодня — проблеме выстраиваются интервью с главными лицами эпопеи нефтегазового освоения Севера. Например, в самом начале разговора с Василием Тихоновичем Подшибякиным без видимой связи с темой Севера возникает вопрос о земле: «Вообще я парень деревенский, как говорят, от сохи. Приведись начать жизнь заново, может, подался бы в агрономы, поближе к хлебушку. В родной моей деревне половина домов позаколочена. Жалко.

Автор. Но ведь и «гео» — земля?

Подшибякин. Разные это земли» («В глубины Заполярья»).

И уже трудно отделаться от мысли, что Ямал для геолога — земля чужая, место для работы, которое еще только становится местом для жизни. Продолжение этого разговора отсрочено на несколько лет и озаглавлено «Родина сыновей». Теперь автор ведет диалог с Игорем Александровичем Шаповаловым, чья биография во многом сходна с биографией Подшибякина. Герой очерка говорит: «Одна из причин поворота к природе мне кажется более глубинной. Первые добровольцы Тюменского Севера приехали сюда из разных городов, самых дальних весей государства, оставив родные места. Сегодня у них уже подросли сыновья, дочери. Родители готовы уехать, вернуться в квартиры- кооперативы, но у детей родина, отчий дом здесь, в Надыме, Уренгое, Лабытнангах. Здесь родная земля. <…> Мы врастаем в Север, его раны — наши раны».

Еще одна беседа книги «Соленая Арктика» — с журналистом Игорем Огневым — максимально четко обозначила трагедийную суть конфликта освоения:

«Вопрос. Не пора ли выдвинуть лозунг: «Руки прочь от Ямала!»?

Ответ: Если с уточнением — «неумелые руки», то, пожалуй, вполне своевременно и уместно.

Вопрос: Может кто-то вывести эту безысходную ситуацию из тупика?

Ответ: Только сплотившаяся общественность».

Теперь вероятное решение конфликта отнесено не столько в будущее, сколько в неопределенное время, обусловлено категорией желаемого, а не данного.

В противоположность эстетике финализма, унаследованной научной фантастикой от волшебной сказки, очерки А. Омельчука подчиняются закону нон-финализма: все проблемы, поднятые в них, получают статус экзистенциальных, если оценивать их не с точки зрения «техники», а с позиции природы и человека, родственно связанного с ней.

Принципиальная открытость повествования проявляется в композиции целых книг, где произведения всякий раз компонуются заново, и новые контекстные связи формируют другую точку зрения на уже сказанное. Данное свойство прозы обусловлено ее субъективной природой, направленностью на самого автора, который всегда присутствует в очерках А. Омельчука не только в качестве субъекта повествования, но и его объекта.

Все, о чем пишет автор, имеет непосредственное отношение к его собственной биографии. Начиная с места рождения — села Могочино Томской области, ставшего одним из «персонажей» книги о М.А. Кастрене: «Кастрен в моих родных местах в свое время побывал. Документально зафиксировано: город Томск, 5 марта <…> Мое родное Могочино не помянуто, но человек, который по Оби из Тогура перебирается в Молчаново, — Могочино не минет» («Манящий свет звезды Полярной»).

Его интерес к топонимике обусловлен филологическим образованием, полученным в старейшем университете Сибири. От занятий творчеством Андрея Платонова идет, по-видимому, острое ощущение словесной ткани, поиск стоящего за словом человека и одновременно тяга к эпической формуле, в которую может быть облечена «неотразимая невыразимость нашей столь обыденной, но и столь же, безусловно, единственной жизни» («Уватская сага»).

Главный герой жизни и произведений Анатолия Омельчука, конечно, Тюменский Север: «Я в Тюменскую область попал со второй попытки. Закончил два курса университета, решил не сидеть на шее у отца. Выбор — для молодого человека тех лет — неизбежен: нефтяной и денежный Сибирский Север. В 1966 году нефтяная эпопея еще только начиналась. Столицу Самотлора — Нижневартовск, по существу, представлял старый деревянный Вартовск. Чтобы попасть на новостройку, километра четыре надо было пробалансировать по трубе-тропке: дороги через болото еще не существовало. <…> Я побывал на Мегионской скважине, проплыл по Ваху в глухоманный Ларьяк, мне все бешено нравилось. <…>

Думаю, для всякого пишущего мои 20 лет Ямала (1967–1987) — золотые годы, не каждому они счастливо выпадают по судьбе» («Шанс России»).

Существенно, что повествователь редко ограничивается позицией свидетеля и никогда не бывает бесстрастным наблюдателем за происходящим. Роли летописца он предпочитает роль участника: это лишает его произведения эпической масштабности, поскольку авторский кругозор ограничен фактором связи человека и места, но — с другой стороны — придает тексту глубину достоверности. Все, что говорится, пережито и прочувствовано: и страх путешествия на легком вертолете-стрекозе, и досада на комаров, и вязкость нефти.

Именно в силу субъективности все оценки, которые повествователь дает происходящему, носят определенный и порой жесткий характер: «…вернулся я злой, как здешний арктический черт, и не потому, что устал, а потому, что большего свинства мне видеть не приходилось <…> На миг представилось, что я шагаю по местам ожесточеннейшей битвы» («Жестокий вариант»). Но вот что парадоксально: в области аксиологии автор столь же далек от завершения, однозначности, как и в построении сюжета. За разнообразием частных тем, мотивов, фактов угадываются вопросы, к которым А. Омельчук возвращается постоянно, и это вопросы, которые должны быть отнесены к разряду «вечных». Обычно они бывают предметом лирического переживания, но в эссе служат маркером принципиальной незавершимости духовного опыта пишущего. По словам М. Эпштейна, «эссе — всегда «о», потому что подлинный, хотя не всегда явленный его предмет, стоящий в именительном падеже, — это сам автор, который в принципе не может раскрыть себя завершенно, ибо по авторской сути своей незавершим: и потому он выбирает частную тему, чтобы, размывая ее пределы, обнаружить то беспредельное, что стоит за ней, точнее, переступает ее».

Эссеистичность сказывается на характере не только очерков, но и стихотворений А. Омельчука. Она обнаруживается в связанности поэтического текста с повествовательным сюжетом и с публицистическими рассуждениями, как это случилось, например, в документальной повести о Константине Носилове: Листка бумаги нежный лепесток,

Чья суть и ненадежна, и хрупка, —
Единственный бессмертия залог,
Прочнее стали,
Литой на века.

Лирическую тему памяти и ее устойчивую метафору — образ бумажного листа как самого прочного из материалов — мы встречаем в прозе Анатолия Омельчука неоднократно: «Книга — величайший маг, соединяющий людей и времена. Не надо выдумывать никаких машин времени. Эти машины давно, со времен Гутенберга, существуют» («Манящий свет земли Полярной»), Судьба автора интимно связана с судьбой многих книг: и Новый Завет, и последнее издание Ювана Шесталова равно вызывают в его памяти ассоциации с людьми, чье участие в его жизни, без сомнения, сказалось на ней и составляет неотъемлемую часть его душевного опыта.

В «Нежном Севере» стихотворения создают своего рода инерцию ритма: следующий за циклом очерк «Академический манифест тюменских большевиков» начинается со строчек:

«Иногда документы ищешь.

Иногда они сами находят тебя».

Ритм анапеста второго предложения и дольника на основе анапеста в первом кажется более соответствующим традиционному стиху, чем собственно верлибры, которые предшествуют прозе:

Теряю

Наша любовь — затянувшееся прощание

Уходишь

И рук

Губ

Глаз

Мне запомнится

Ты повторяла

Неслышно…

Зато свободный стих в центре цикла, где большинство текстов написано в традициях силлабо-тоники, привлекает внимание явной афористичностью:

Если хочешь счастья —

Не исполняй своих желаний.

Прерви объятья в самый высокий момент

И уйди навсегда от любимой.

Ты едешь в родные края,

В которых ты не был долгое время,

Тебе осталось проехать десяток верст,

И твое сердце волнуется.

Вернись назад!

Не пиши старым друзьям.

Ты поймешь — сколько испытал счастья.

Ведь счастье — это

Желание счастья.

На границе стиха и прозы располагается большинство текстов из книги «Последний в очереди за поцелуем». Они фиксируют мгновение мысли, наблюдения, случайные воспоминания и являются, по сути, скорописью душевной жизни человека, много видевшего и сосредоточенного на том, как откликается его душа на впечатления бытия. В записной книжке, каковой и по характеру оформления, и по типу композиции является последняя книга Анатолия Омельчука, автор тяготеет к опосредованной форме передачи лирического переживания. Здесь поэтические тексты перебиваются не просто заметками для себя, но почти очерковыми зарисовками, картинами, наполненными предметной образностью. Записи «на полях», на чистой странице воспринимаются порой как мгновенно схваченная чужая речь, не успевшая развернуться в диалог.

Законченная мысль лишается своей непосредственности и общезначимости. Писатель, посвятивший практически все свои тексты краю, вдруг почти оскорбленно замечает:

Краевед

что-то не устраивает в этом

термине.

да, мелковато.

недушевно.

поверхностно.

изучение мелкой местной поверхности,

если уж я — «вед»,

то — РОДИНОВЕД.

Что дает ему эта замена одного корня другим? Всего лишь сокращение дистанции между местом и человеком (родина — рождение, родня), обязательство (в факте рождения ничего изменить невозможно), смещение с периферии в центр, размыкание границы (в слове «родина» нет лиминальности краевого мышления). Здесь «я» обнаруживает себя в чувстве слова, в филологической подозрительности по отношению к языку, способному привязать тебя к определенной точке пространства и времени. Поцелуй, оставшийся над песчаной отмелью, всего лишь слово, знак первого любовного опыта. Знак, который нельзя преодолеть, от которого нельзя избавиться иначе, чем написать о нем и оставить в прошлом, чтобы каждый раз возвращаться к нему — уже пережитому. Но факт возвращения каждый раз возобновляется в настоящем — в потребности возвращения.

В книге доминирует рациональный, трезвый взгляд на мир и — главное — на себя в мире:

Я: Личность и проблема.

Отсюда — из проблематизации личного опыта — исходит специфика композиции «Последнего в очереди…», его отрывочность, немотивированность каждого отдельного текста, странный синтаксис, графика, передающая не законченную мысль, а сам процесс мышления. Поэтому и рассказы, которые в ином контексте могли прочитываться как законченные истории, здесь становятся заметками на полях, к случаю, напоминают о событии внутреннего характера. Они отмечают впечатление, а не факт, его вызвавший. Форма записной книжки (а именно таков дизайн издания) как нельзя лучше подходит для того, чтобы вербализовать процессуальность мышления и чувствования.

Но книга 2004 года, которая уже получила определение «романа о любви», только вывела на поверхность тенденции, присущие произведениям А. Омельчука в целом. Начиная с очерков 1980-х годов, писатель создавал свой мир, где история Сибири и личная биография автора были, при всей их самоценности, формой завершения, обнажения внутренней жизни, способом высказывания о трудном и неясном опыте, который приобретает душа человека любопытного, умного, деятельного. Не случайно весь массив написанного за 30 лет стягивается к нескольким постоянным концептам, иногда скрытым в повествовании «о», но чаще выведенным на поверхность текста в форме заглавия, сквозного образа или мотива..


Частный человек

Философия частного существования и утверждение ценности частной жизни укоренены в традиции русской культуры — от державинской «Жизни Званской» до нобелевской лекции Иосифа Бродского русские писатели отстаивали право на личный путь познания мира в противовес государственной идеологии. В этом смысле «Частное открытие Сибири» с его антиколониальным пафосом, идущим вразрез с идеологией освоения Севера при всех российских правительствах, выражает позицию «частного сибиряка». Главный герой книги — человек, занятый вопросом о предназначении своей родины, о цели и смысле ее истории, поскольку является субъектом этой истории и, значит, невольно попадает в поле надличных интересов государства. Что можно им противопоставить, кроме абсолютной ценности единичного существования — будь то существование каждого отдельного человека или каждого отдельного народа?

Концепция самоценности единичного явления, относящегося к Сибири, сказалась в обилии фактического материала, которым наполнена книга. «Я собираю высказывания русских классиков о Сибири, все, что они о ней говорили», — отмечает автор («Сибирские фантазии Жюля Верна»), Что перед нами: заметки коллекционера? Заинтересованного коллекционера? Инвентарь дат и имен, где у каждого экспоната есть свой порядковый номер? Каталог выставки «Из частной коллекции»? Музей сибирской истории, где вещи пылятся, и торжествует уже не история, а полное безвременье? Чтобы попасть в книгу, нужно лишь касание: строчка в записной книжке, дата рождения, пять забытых лет — несуществующее (прочно забытое) детство. Никакой видимой логики, никакой явной системы нет ни в отборе материала, ни даже в его расположении. Где-то восстает мираж хронологии: сначала о том, как на тридцать веков вглубь была передвинута граница истории Сибири, о первых русских сибиряках, в финале — об амбициозном американском политологе, в конце XX века предложившем купить Сибирь. Но хронология — это именно мираж, потому что из XIX века вдруг всплывет XVIII, а то и еще более далекий, потому что все начинается «сегодня» и «сегодня» заканчивается. Был когда-то в истории русской литературы создатель подобного музея — он собирал бумажки, недогрызенные яблоки, случайно оброненные фразы и составлял из них «историю» русской литературы.

Можно, конечно, попросту двигаться от витрины к витрине, рассматривать каждую с интересом: кто бы знал, что Жюль Верн написал роман о Сибири, что Иван Сергеевич Тургенев на него откликнулся, что Лев Николаевич Толстой был внимательным читателем произведений нашего земляка К.Д. Носилова, а И.Ф. Анненский до пяти лет прожил в Омске. В любом очерке найдешь и малоизвестный факт, и труд первооткрывателя, и мораль — вот, мол, как богата наша «малая (большая) Родина».

Как мешает читателю этой книги отсутствие личной хронологии автора! Ну почему бы не расположить материалы в «порядке появления»? Чтобы сразу стало ясно: вот экспонат, приобретенный в юности (или молодости), а вот и недавняя находка. Следили бы мы за интересами всем известного «современника по человечеству» и составляли собственную опись его биографии. Но в книге нет даже датировки текстов — и уже раздражение направлено на автора и издателя: эта «двоица» вновь обманула читательское ожидание.

Статьи объединяет вопрос о ценности факта, ценности поступка, открытия, жизни в целом. Это именно вопрос, а не концепция. И в силу своей принципиальной открытости он обретает статус личного вопроса, проблемы собственного существования. Кому нужны, кому интересны частные письма великого писателя А.П. Чехова? Стоит ли гадать, кем на самом деле был сибирский старец Федор Кузьмич? Зачем, кроме удовольствия от каламбура, вспоминать никому не ведомого Николая Кузнецова? Стоит ли ехать в Италию, чтобы увидеть на экспонате надпись «Поселок Мужи», или в американский Форт Росс по следам исчезнувших русских сибиряков? Собственно, вопросы могут показаться риторическими: да, конечно, мы должны знать, ценить, любить… Только вот не знаем, не любим, не ценим…

Наконец, ловишь себя на мысли: удивление вызывает не величина открытого «партикулярным» (как называет себя автор) человеком, а величина забытого его соотечественниками. И эта мысль, конечно, внушена повествованием, в которое вкраплены сетования: «Странная вещь происходит с Гагариным — такая характерная, такая яркая личность, а о нем практически не найдешь ничего написанного…» («Тайные умыслы петровского висельника»); «Где похоронен замечательный художник (Иван Никитин), на каком полустанке от Тобольска к Москве, установить не удалось» («Персональных дел гофмалер в тобольской ссылке»).

Думается, автор не так наивен и вряд ли верит, что, открыв его книгу, «ленивый и нелюбопытный» читатель вдруг проснется и отправится на поиски забытого героя, потерянной экспедиции или сгоревшей Мангазеи. Частное открытие — это прежде всего открытие для себя, если угодно — долг перед собой, возвращение к себе: «…в своих путешествиях и поездках я уразумел одну, существенную для меня мысль: ничего не могу я проанализировать системно, то есть равнодушно» («Великая земля»).

История Сибири и истории поисков людей, вещей, фактов сплетаются в один общий сюжет. «Частный человек» ищет книгу «Земля Кодская» и находит дом, где жил ее автор, находит судьбу — «сюжет для небольшого рассказа» о Валериане Тимофеевиче Кузьмине и одной из героинь его книги княгине Анне Коде кой.

И все-таки у проблемы, поднятой А. Омельчуком, есть обратная сторона: стоит ли успешному администратору тратить свою жизнь на то, что мало кому интересно? Писать о неудачниках, писателях то ли второго, то ли третьего ряда, непризнанных ученых, капитанах, погубивших свои корабли, бездомных бродягах? Сам вопрос как будто подсказан автору судьбами его героев: «Для чего он свершен, этот подвиг чахоточного финна, что оставил нам?» («Одиночество гения»). Но там же, в глубине этих судеб, скрывается и вероятность ответа: человек проживает лишь ту биографию, к которой он личностно прилажен, проходит только тот путь, который способен вынести.


«Путешествия дилетанта», или Суровый запах романтики

Мне кажется, попади герои книги Булата Окуджавы в Сибирь, они повели бы себя так же, как герой книги Анатолия Омельчука «Ее величество Обь». Сели бы и спокойно и вдумчиво рассмотрели карту: если уж приходится ехать, то дорога должна быть интересной. Полюбопытствовали: а кто тут бывал до нас и давно ли проезжал, зачем, что искал? Огляделись: точно ли определен маршрут, а если нет, то кто и почему ошибся? Сверили бы карту с маршрутом собственной души и отправились в поисках новых впечатлений, встреч — с собой, со случайными попутчиками, с обитателями русской провинции. Как толстовская княжна Марья: побудешь, не успеешь привыкнуть — и далее в путь. Такие книги сравнивают с романами воспитания, поскольку дорога здесь изначально является метафорой биографии.

Географическая карта не случайно стала ключевым пространственным образом многих произведений писателя. Прежде всего, потому, что старинная карта — говорящая вещь, которую не просто хочется держать в руках, ее можно долго разглядывать, читать оставленные временем пометы. Именно голос времени привлекает Анатолия Омельчука, как и любого современного человека: странно представить, что когда-то наш мир выглядел совершенно иначе. Автора увлекают рассказы о том, как и кто создавал карту Западной Сибири, какими маршрутами прошли исследователи Севера, какую цену пришлось заплатить за каждое открытие, уточнение величиною в минуту, секунду (даже не градус). Карта — идеальный символ единства пространства-времени, хронотоп, о котором писал Михаил Бахтин.

Вся совокупность исторических очерков, написанных А. Омельчуком в разное время, является, по сути дела, цельным исследованием, выполненным в рамках исторической географии — науки, нацеленной на изучение истории очеловечения Земли, преобразования неосвоенного пространства в пространство культуры. В прозе о современности исторические экскурсы казались автору вставными эпизодами, но и здесь он считал их по-настоящему необходимыми: «…мне захотелось представить читателю хотя бы кусочек богатейшей арктической российской истории, чтобы рельефнее, что ли, показать, где происходит действие» («Соленая Арктика»), С самого начала история Сибири оформилась как самостоятельная и важнейшая тема творчества, исторические очерки составлялись в циклы, в книги: «Зов Арктики» (1980), «К неведомым вершинам» (1985). Внутри этой темы сосуществуют несколько направлений: история освоения Сибири, история науки о Сибири, история литературы, посвященной Сибири. Причем автору важно, чтобы история была овеществленной — в судьбе человека, вещи, географическом названии или символах на географической карте.

Приключенческие романы чаще рассказывают не о тех, кто спрятал сокровища, а о том, как и кто их находил. Истории о поиске кладов «Острова Сокровищ» — Тюменского Севера — составляют основной корпус сюжетов исторических очерков А. Омельчука. Здесь на периферии располагается привычное для его творчества многообразие имен и фактов, в центре повествования — образ автора с его мальчишеским увлечением Стивенсоном и Жюлем Верном. И если бы не сомнение в своей правоте, очерки так и остались бы интересным, профессиональным, но не очень глубоким чтивом. Однако рядом с рассказами о «трагедии во льдах» существует сегодняшняя трагедия Севера — завоеванного и измученного «хозяевами времени». Он может предъявить миру только свою собственную историю, скрытую в толще вечной мерзлоты. Маршрут по Великой Оби ведет автора не к пустой земле, белым пятном отмеченной на карте, а к живым людям, населяющим эту землю. И главная проблема в том, что писатель — сибиряк, что земля для него — не край (окраина), а родина. Ее познание — цель и способ его существования.

Отправляясь за своими героями, А. Омельчук ставит иные, чем у них, задачи, хотя постоянно напоминает читателю о своей мнимой «вторичности»: «В повторении маршрута, как в любом эпигонстве, присутствует нечто постыдное: мы заранее признаемся в собственной неоригинальное™, несамостоятельности, слепо следуя за одаренным поводырем, обреченные на вечное повторение» («Одиночество гения»). Но его самого интересует, думается, маршрут души, рисунок судьбы, со всеми ее закономерностями и случайностями.

Так, «незамысловатый», по словам автора, сюжет книги «Манящий свет звезды Полярной» (1993) построен на основе северного маршрута Матиаса Александра Кастрена. Это филологическое путешествие, которое совершено вслед за великим финским лингвистом: «Я решил пройти сибирскими верстами Кастрена, чтобы понять суть его подвига, погреться у вечного костра научного поиска, который зажжен жаром человеческого сердца, понять, во что претворяются наши безумные замыслы, как не обрывается связь человеческих поколений».

У двух путешествий разные цели. Кастрен — человек эпохи расцвета сравнительного языкознания, сторонник позитивистской философии языка. Повествователь — герой кризисного времени, когда уже поколеблена вера в разум, в гуманистическую целостность культуры. Все, что для Кастрена звучало как аксиома, теперь поставлено под сомнение: и необходимость знания, ценою которого становится жизнь, и возможность рационального истолкования истории народа и истории языка. Не случайно центром и целью путешествия оказался не поиск новых этнографических или лингвистических материалов, а поиск человека — носителя и хранителя культуры. Так и движется сюжет книги — от одного собеседника к другому, превращаясь в «дневник встреч на маршрутах Кастренова «материка». «Мне все хочется поставить читателя на место моего героя», — пишет А. Омельчук. Для того чтобы мы почувствовали холод одиночества и силу характера, неудержимость научного любопытства и уровень риска. Но, как часто случается с публицистикой, нам легче идентифицировать себя с повествователем. И Север мы видим сегодняшний, с нынешними его проблемами, болями и радостью.

Повествование соткано из диалогов об обыденности сибирского существования, о перипетиях судьбы, об утратах и обретениях. Наука присутствует как факт личной жизни, она подобна любви, семье, вере. Все рассказы о встречах с современными исследователями сибирской истории окрашены разговорной интонацией. Например: «Часто наезжают, надоели уж, все одно спрашивают. Вот вчера заходили из Томска, мужичок солидный и бабенка крепенькая такая. Эти умелые — больше меня знают, но все равно интересуются». Только читатель в полной мере оценивает такую простоту: ведь говорит замечательная мансийская писательница Анна Митрофановна Конькова о двух самых глубоких знатоках культуры ее народа Владиславе Михайловиче Кулемзине и Надежде Васильевне Лукиной. Нет безличной культуры, но нет и безликой науки: здесь все уходит в диалог, в отношения двух субъектов.

История науки складывается не только из приращения знания, опровержения устаревших теорий и выдвижения новых («прогрессивных») гипотез — она парадоксально превращает немой объект исследования в живое и говорящее бытие. Думается, Анатолий Омельчук глубоко чувствует и несправедливость, и нечеловечность отношения к народу как к источнику каких-то сведений. Поэтому он показывает читателю северный мир изнутри, сочувственно отзываясь на слова нанайского писателя Петра Киле: «Но беда, что я родился с печатью национального быта. Я предмет этнографии, как шаман и его мазанка, я — человеческая окаменелость, заморыш исторической жизни человечества». Из этой обиды, по-видимому, возникают сюжетные линии об ученых-северянах. И формируется новое по сравнению с XIX веком направление движения — не из Европы в Сибирь, а из Сибири в Европу. С одного из таких поворотных эпизодов начинается вся книга: с рассказа о том, как дочка ненецкого рыбака Темко Лапсуя стала автором сенсационного открытия, изменила сложившееся в европейской науке мнение о ненецком фольклоре. Со времен Кастрена «академик» в малице перестал быть метафорой — на Севере выросло целое поколение собственных фольклористов, лингвистов, педагогов, историков, физиков. Они и есть собеседники Омельчука: первый из хакасов доктор исторических наук Леонид Романович Кызласов, автор первых букварей и учебников селькупского языка Сергей Иванович Ириков, создательница долганской письменности Огдо Егоровна Аксенова, доктор технических наук, потомок уже не существующего народа койбалов Иннокентий Сафьянович Чичинин… Рядом с ними возникает фигура иного плана — «великая кетка» «бабушка Хонам», хранительница Языка, Культуры, Традиции, средоточие времени. Но — живой человек и потому человек смертный.

Автор очерков не доверяет естественному ходу истории: слишком много народов исчезло в ней, оставив только «тень», как это случилось с койбалами или сойотами. Поэтому его радует, что край обрел такой голос, который доступен любому человеку в мировой цивилизации: и скульптура Геннадия Хартаганова, и живопись Геннадия Райшева, и проза Анны Неркаги, и стихи Романа Ругина ценны отнюдь не принадлежностью их авторов к реликтовой культуре. Каждый из них открывает мир, равный вселенной, единичный и единственный, не скованный границами национального быта. Истина простая, но ее нужно почувствовать, пережить, как это сделал автор «Манящего света».

И все же в центре путешествия на протяжении всей книги остается постоянный спутник повествователя Матиас Кастрен, чахоточный гений, великий безумец, национальный герой Финляндии. Существуют «ученые кастреновского типа», «время Кастрена», «кастреновская серия» научных монографий «Кастренианумин», университетское здание «Кастренианум»… Десятки персонажей книги дают оценку его трудам, его личности. Но вот странно — автор уверен, что никто на земле лучше, чем он, не знает Кастрена. Вероятнее всего, так и есть, если речь не идет о специальных научных работах. Русского публициста и финского лингвиста связывает общий путь, где есть любовь, одиночество, любопытство, есть и общая территория, очерченная дневниками путешествий Кастрена, и два центра этой территории — село Могочино, родина автора, и городок Рованьеми, родина его героя.


Alter ego

Одной из самых ярких черт прозы А. Омельчука является внимание к герою, к его характеру. Заинтересованность в собеседнике идет, по-видимому, от постоянной журналистской практики автора, который встречается с самыми разными людьми, по долгу профессии умеет расслышать и сохранить чужой голос, не заштриховывая его своим. Это не значит, что у публициста нет мнения о персонажах очерков — напротив, суждения писателя, его оценки вполне определенны. Но он уважает чужую правоту, не отказываясь от собственной. Говоря о выборе типа героя, писатель признается: «Люблю людей решительного поступка. Неожиданного, непредсказуемого, но подготовленного, как бы выверенного предыдущей жизнью».

Среди множества лиц в очерках Анатолия Омельчука есть люди, к которым автор возвращается неоднократно. Они, как понимает читатель, его «вечные спутники», его alter ego, иное «Я» писателя, увидевшего себя в других обстоятельствах места-времени: «Не беда, что мы разминулись во времени и пространстве» («Манящий свет звезды Полярной»). К таким «двойникам» относится Константин Дмитриевич Носилов.

Книга о нем была опубликована в 1989 году в серии «Наши земляки». Теперь она открывает том «Рыцари Севера» — четвертый в издательской серии «Частное открытие Сибири». Слегка измененный текст читается по-иному: новое заглавие «Частный человек (Константин Носилов)» сказывается на всей концепции документальной повести. В ней более отчетливо высвечивается личностное пространство, поскольку определение «частный» А. Омельчук неизменно применяет к себе. Лирико-публицистические отступления формируют самостоятельный сюжет. Он начинается с вопроса о праве на оценку, о критериях оценивания человека: «…а что сам — каждый из нас — оставит после себя? Нет, не человечеству. Времени. Что оставляет времени после себя человек?». В одной из финальных глав с такой же вопросительной интонацией сообщено о смерти Носилова: «…знал ли кто из идущих за гробом, кого кладут в каменистую кавказскую почву?». Понятно, что дело здесь не только в «содержании», но и в форме подачи материала — далекой от утвердительности, от окончательного приговора. В этом вся суть книги — понять, почему провинция, родина бывает столь несправедливо глуха к людям, чья жизнь пожертвована ей.

Другой вопрос — как, в чем продолжает существование душа человека после его физической смерти? Повествователь перебирает документы, газеты и понимает, что это всего лишь мертвые вещи. Он переоценивает открытия, сделанные «бесстрашным дилетантом»: «Геологическое наследие Носилова невелико, но все же и не столь незначительно, чтобы его не заметить». В чем-то Носилов оказался первым, «положил начало традиции», некоторые из его экспедиций не имеют прецедента, на его труды сочувственно ссылаются известные исследователи Сибири — историки и этнографы.

Но все же для автора более важно, что Константин Носилов остался «дилетантом» — человеком, который не боится сделать ошибку, потому что за ним не стоит «научной школы», его не сдерживает академическая среда. Даже факт, что герой книги не стал выпускником Сорбонны, может быть понят как путь к открытию, а не уход от него. Он отвечает за себя сам, сам выбирает маршрут и модель поведения («в носиловском случае мы сталкиваемся с ярким примером, как провинциальный даровитый юноша сам, самостоятельно делает себя, выращивает из себя личность серьезного масштаба»). Дилетант не страшится ни «несвоевременности» своих открытий, ни утопичности проектов. Он повернут к прошлому и будущему. Его время не ограничено биографией. И именно поэтому отношения Носилова с современностью складываются драматически: «Не попав в герои определенного ведомства, он и пропадает в мертвой зоне забвения». Носилов — это «практик-романтик. Человек, который соединил в себе романтическую необузданность увлечений и замыслов, страстную любознательность и житейскую практическую приспособленность к необычным условиям».

Жанр книги выходит за рамки биографического описания. Она представляет собой исследование феномена провинциального интеллигента, соединившего многие плоскости культуры и науки. Край диктует человеку, кем ему стать: ученым и путешественником, писателем и миссионером одновременно. Герой проживает судьбу края, он же ее и формирует, изучает историю и становится фактом истории, потому что из таких биографий, как биография Носилова, и складывается общее прошлое Сибири.

Но одно дело — судить о человеке, завершая его жизнь, его биографию в прошлом. Эта условная целостность (хронологическая и смысловая) делает судьбу понятной, ее можно прочитать в движении от даты к дате, найти причины тех иди иных решений, то есть придать жизни системность, высветив каузальные связи между фактами. Совсем иного требует погружение в душевную жизнь героя, особенно если «он умудряется ничего не сказать о себе, как бы априори считая, что жизнь его души неинтересна читателям». Для «частного открытия» личности другого требуется диалог, вопрошание, умение ставить вопросы, причем такие, которые побуждают отвечать на них, высвечивая скрытые (и порой тщательно скрываемые) мотивы.

Разбираясь в хитросплетениях чужой судьбы, повествователь все более отчетливо раскрывает закономерности собственной. Познавая чужую душу, заглядывает в глубину своей. В поисках определения характера другого человека он находит единственный способ для самоопределения: «Что нас интересует в чужом чтиве? Чужая жизнь. Да. Как зеркало своей». Его «вечные спутники» — от великого Александра Матиаса Кастрена до никому не ведомого автора одной книги доктора Франца Белявского — это дилетанты, люди сугубо частные, ибо дилетантизм — несомненная и безупречная формула свободы.


Наталья Рогачева — литературовед


## ВОПРОСЫ


## Елена-J. Корн: «Жизнь прекрасна, но бессмысленна, или жизнь бессмысленна…»

Интервью? Попытка простого теста. Попытка нащупать то, что есть у каждого камня, каждого облака, каждого дерева и долженствует быть у каждого человека — стержень, по-умному — концепцию. Чем мы несчастливо отличаемся от каждого камня, облака, дерева, птицы? Умея смеяться и любить — мы обречены задавать все время своего сознательного существования себе вопросы — Бог, причина, цель, смысл — и придумывать на них ответы.

Омельчук Анатолий Константинович. Родился в 1946 г. под Томском. Школа, навыки краснодеревщика, историко-филологический факультет Томского университета, газета в Нижневартовске, радио в Дудинке, по дороге из Воркуты в Нарьян-Мар остановка в Салехарде на окружном радио. На двадцать лет. Там же — первая книга. 33 года в эфире, с июля 87-го — руководство Государственной телерадиокомпанией «Регион-Тюмень». Коллегам и сотрудникам приходится констатировать непростой нрав и невероятную упрямую работоспособность.

…Чтобы к выбранному варианту потом еще не забыть добавить: «Это сегодня я думаю так, а завтра — может, наоборот…». Эх, человече… Грядеши-грядеши, так и не зная — камо…

Может, правда — бессмысленна? И прекрасна?.. И почему я не… дерево?..

6 апреля начала третьего тысячелетия.

Город медленно, сам того не осознавая, превращается под весенним небом в тонущую Атлантиду… Время неспешно… Кофе с молоком… Рыбки за спиной… Карты, кубки, глобусы, телевизоры… Утро с солнцем за шторами и воздушные шарики, вляпанные в потолок — кабинет президента.

«…Отец мой — ссыльный, мать босиком и пешком пришла в Сибирь из Белоруссии. Советская система оборвала мои корни. И я строил себя сам. Потому, наверное, так сильна моя тяга к самодостаточности… — от нежелания вписываться в устанавливаемые рамки…»

Предваряя осознание единственного для страны реального успешного варианта развития — в складывании нового базового класса — профессионалов всех сфер деятельности: «…Уж если искать самоидентификацию, то я хотел бы назвать себя профессионалом…» (Городские профессионалы. Тюмень, 1999).

Амплуа: писатель, путешественник, теле- и радиожурналист, историк, этнограф, психолог, президент, дедушка и т. д., и т. п.

— С чего начиналось? Честно говоря, я не думал, что кому-то интересны мокрые пеленки… Вообще-то, тогда с ситчиком было сложно, и, насколько я помню, лет до трех-четырех мы были бесштанной командой. Но осмысливать человек себя начинает — в любви. Не хочется перечислять все свои любовные поражения, потери, утраты, неудачи… Просто скажу, что моя первая любовь была… не столько трагична, сколько безответна, и это, естественно, наложило отпечаток на характер и личность. Я, конечно, понимаю, что это было большое счастье, большой сердечный опыт… Как и положено, я влюбился в барышню старше себя. Не могу даже сказать, что она меня не любила — может, любит и до сих пор, но… А так как пришлось это все на пору с 14 до 20 лет — это и сформировало меня. В любви, в трагическом поиске ответного чувства. Это все оттуда: все наши комплексы, драмы, трагедии, отношения — я так думаю. Мы, конечно, с пиететом относимся к Фрейду, на 90 % нас формировали в бессознательном этапе жизни… но как личность, мне кажется, формируется в первой любви или в первой драме.

— О жизни взрослой. Как проходит рабочий день Анатолия Омельчука, и похожи ли дни один на другой?

— Не похожи тем, что появляются новые люди, нюансы в проблемах, но — колея уже есть. Сознательно стараешься выбиваться из этой колеи. И если рабочий день расписан, всегда найдется время почувствовать себя в одиночестве, один на один с собой. А административная деятельность состоит из определенного набора рутинных ритуалов…

— Вы, слава богу, не только президент, но и активно действующий журналист…

— Здравствуйте!.. Я ценю, что я достаточно четкий администратор, что во мне есть эти способности — политика кнута и пряника, лавров и веников… Провести компанию через такие времена, и если не очень много приобрести, то и не потерять… Мы знаем, как утонули и более надежные корабли, сейчас вот видим, как тонет корабль НТВ — казалось бы, сильный, надежный, и вдруг оказывается — простой «Титаник», запрограммированный один раз столкнуться с действительностью… И какого бы героя ни изображал из себя на капитанском мостике почтенный Евгений Киселев, это он утопил корабль. Бескомпромиссность в этом мире, считающая, что весь мир должен подчиниться твоим принципам, — это оголтелость. Я, может быть, не менее, чем он, оголтел. Но человек многое в себе переосмысливает, усмиряет, отделяет себя, любимого, хорошего, капризного, честолюбивого, от человека ответственного. Я понимаю, что я стою за штурвалом, что у меня за спиной народ, в трюме пьяные матросы, их нужно провести через бурное море… Что, у меня амбиций нет?

«…У всех творческих людей есть такое желание — они высоко ценят свою работу! — показать, как все это трудно, тяжело дается, бессонные ночи, противники, оппоненты, сопротивление… Я этим не награжден. У меня все происходит достаточно естественно. Административная работа — это вот я здесь, в компании, 7 дней в неделю по 8 часов. Но я никогда не хотел бросать творчество. И рад, что не сделал этого. В творчестве главное — по…выделываться — никаким образом себя не сдерживая. И если бы все эти годы я пропустил, то каких-то строчек просто не написал бы. А так смотрю — написано, нормальный гений, чего там…» (Анатолий Омельчук. Эксклюзивное интервью. 2001. Февр.).

— Все, кто в компанию приходит, «проходят через ваши руки». Как вы принимаете решение?

— Мы смотрим человека в деле. Даем возможность реализовать одни, другие идеи, проявить свои способности, причем на самом дерзком уровне, даже не обращая внимания на то, сколько это стоит. После чего можно смотреть, будет ли человек середнячком, лидером, потянет ли он нечто самостоятельное, впишется ли он в команду… Нужны и те, и другие. Смотрим — неорганизованный, но талантливый. Пригляделись, «запустили в производство». Потом мучаемся с талантливыми, но бестолковыми. И с организованными, но посредственными… Бывает, что и «передоверились» первому впечатлению. Потом выясняется, что там — пустота… С человеком надо как-то расставаться, это всегда сложно… А человек, который прошел трагическую первую любовь, вообще знает, что такое наука расставания… Любой руководитель понимает, что за уходом пенсионерки стоит ее предстоящая бедность. Жалость — беспощадное чувство, но это люди, живые люди, со своими проблемами. А репутация человека беспощадного — она тоже угнетает.

Иногда человек находится случайно. Работает, скажем, в технической сфере, и вдруг обнаруживается, что он гениальный клипмейкер — надо ему помочь. Присмотреться, понять, оценить. Ты и не знаешь, «чего это судьба бросает туда-сюда?..», а это руководитель просто экспериментирует, смотрит, как и в каких ситуациях ты себя проявляешь. Потому что любой руководитель — это человек, который должен потерять себя в других. Умеет он, теряя себя в других, приобретать себя в других? Вы плохо думаете, если думаете, что я такой уж бестолковый администратор и все мои достоинства только в творчестве!

«…В осознании своего предназначения наша компания исповедует три основополагающих принципа: информация, развлечение, размышление (осмысление или утешение)… Естественно, мы бы хотели — я говорю о понимании политической задачи, проистекающей, может быть, и из позиции президента телерадиокомпании, — все-таки сохранить такую уникальную духовную общность, как Тюменская область… — информационное пространство вместе с житейской общностью…» (Городские профессионалы. Тюмень, 1999).

— Жизнь в компании работой не исчерпывается…

— Конечно, люди приходят с бытовыми проблемами, и если компания может помочь — помогаем. Если кто-то у меня попросит совета: «Выходить мне замуж вот за этого… дебила?» — ну, посидим, порассуждаем…

— Что важнее — индивидуальность или коллективность?

— Конечно, хотелось бы брякнуть, что у нас коллектив единомышленников… Но любое единомыслие — это бред и абсурд. Да и не бывает такого. Я уважаю личное мнение. Есть у нас несколько человек, которые со мной не здороваются. Ну, не здороваешься — не здоровайся. Почему я ему должен нравиться? Я что-то неправильно сделал, не оценил его гениальные способности, не отметил его гениальный репортаж, или еще за что-то он меня не уважает — ради бога. Нельзя же говорить, что и я всех в этом коллективе уважаю. Стараюсь относиться ко всем ровно.

— Что еще занимает и нравится, кроме администраторства? Командировки, радио, телеработа?

— Хорошенькие барышни нам нравятся!.. Что ты все…

— То есть работа не нравится никак…

— Я так думаю, в любом случае мужчина реализует себя — не осознавая этого — чтобы нравиться. Нет, конечно, я не могу сказать, что я вот что-то сделал, чтобы понравиться кому-то конкретному. Но в то же время я не могу сказать, что делаю что-то, чтобы кому-то это не понравилось!

«…Самое главное для стареющих мужчин — не терять азарт жизни. Мне до сих пор хочется — не по какой-то обязанности или необходимости — просто хочется расшифровывать записи, слушать речь записанных мною людей, и для меня эти 2–3 часа — это внутреннее удовольствие. Я сам себе иногда удивляюсь… Мне нравится работать дома и ездить по стране, потому что

она большая, красивая, уникальная. И если определять журналистику как азарт жизни, то он и в том, что не пропадает интерес к людям, открытию людей. Самое главное для журналиста — это не сенсации, а открытие человека! Можно открыть что-то в старом знакомом, в новом… Меня иногда просто удручает, что люди занимаются только «разработкой своей грядки», в которой уже иссякли питательные свойства. Это — трагедия творца…» (Анатолий Омельчук. Интервью // Тюменский эфир. 2001.).

Я хотел бы быть интересен. В каждый отдельный момент. Во-первых, своему собеседнику. Быть каким-то провоцирующим началом для него, чтобы он мог полнее раскрыться. Ну и, во-вторых, другим. Полагаю, что я думающий человек. Вот сегодня подумал — как бы нам озаглавить стратегию нашей беседы? У меня две формулы: «жизнь бессмысленна, но прекрасна» и «жизнь прекрасна, но бессмысленна». Потом начал размышлять: в первой формуле — я оптимист, во второй — пессимист. И выбрал первый вариант. Потому что я считаю, конечно, что жизнь бессмысленна, но она — прекрасна!.. Вот это кредо, я думаю, выражается и в моей творческой деятельности. Я достаточно непредсказуем, потому что непредсказуемо как бессмысленное, так и прекрасное! Трагедия ли бытия в том, что жизнь бессмысленна? Нет! Люди зацикливаются на поиске смысла. Ища этот пресловуто-баснословный смысл, теряют понимание, что жизнь прекрасна в каждом миге своего протекания!

— Чем?

— За твоей спиной плавает рыбка — это осуществление мечты. Вон там стоит подаренная скульптурка обнаженной женщины, напротив нее — черный дьявол… Это кто-то подарил: за этим стоит какое-то отношение ко мне, за каждой простой вещью — события, люди, встречи, расстояния, приключения… Вот эту фарфоровую перчатку подарил человек, убивший двоих, защищая свою жизнь. Для кого-то это просто перчатка, а для меня человек, у которого была большая трагедия в жизни. Вот это — «Радио Свобода», это — Прага… Может, у меня с Прагой связаны необъяснимо счастливые впечатления — и только в одной этой вещи столько счастья!.. Или: вчера, скажем, договорились, что на два миллиона рублей начнем обновлять нашу старую большую студию — пока еще об этом никто не знает, но «процесс пошел». И я счастлив, что какую-то застарелую проблему, может быть, удается начинать решать. Наконец-то старые светильники мы заменим на приличный «холодный» свет. Кто-то и не заметит, что произошло, но ощущение счастья — бессмысленного счастья! — присутствует.

— Что еще удивительного и счастливого было за последнее время в жизни?

— В последние годы я пережил большую очередную драму. Никто не заметил — я рад. А последнее событие — это, конечно, рождение внучки Анны Федоровны. Анна Федоровна бессмысленно смотрит на мир, ей три недели, странно реагирует, может быть, владеет высшим постижением мира, и то, что она живет сейчас в своем собственном мире, а внешний ее только несколько раздражает тем или другим образом — очень интересно.

— О чем Анатолий Омельчук мечтает?

— Как писатель я думаю, что главная книга еще впереди.

— О досуге. Рыбалки, тельняшки?

— Видимо, все-таки есть необъяснимые вещи. По знаку Зодиака я — Рыбы, на Морфлоте не служил, но однажды мы ездили, когда я еще работал в Салехарде, в порт Находка, что около Владивостока, на сухогруз «Уренгой» с уренгойской делегацией. Нам подарили там по тельняшке… С тех пор я просто не представляю себя без тельняшки. Жена шьет мне длинные тельняшки, потому что обычно они шьются неправильно — короткие. У меня — по колено.

— И что вы с ними делаете?

— Ношу. На даче и дома. Они… связывают меня с морем, с моей рыбной стихией.

— А как же рыбалка?

— Некоторое время я был достаточно самозабвенным грибником, еще в Салехарде. Здесь не очень хочется ходить по истоптанным местам. Но в «диком» месте, конечно, с удовольствием грибной ловлей занимаюсь. Жена меня приучает к даче и почти уже приучила. Я начал с китайских роз, уже отвоевал территорию из-под картошки. В прошлом году хорошо цвел шафран, вырос кориандр, 4 куста китайских роз — нежно-розово-сиреневых, с затаенным красным — откровенная нежность и скрытая страсть. Когда они начинают разворачиваться, расцветать, понимаешь, что настоящая страсть может последовать только за откровенной нежностью — концепция роз. А вообще, занятий столько… Охота к перемене мест…

— Которая выливается во что?

— Теперь это называется командировка. Раньше можно было назвать — путешествие. Сейчас страстно хочется — пурга помешала — попасть на стойбище около Варьегана. Навязчивая идея. Пообщаться с Юрием Вэллой, тундровым бунтарем.

— Через ваши книги — красными нитями — некоторые имена…

— Я написал книгу о Константине Носилове. Это было еще в советские времена, когда подразумевалось, что мы все — люди какого-то монолитного общества… Я открыл нечто странное: он практически нигде не служил, писал, путешествовал, был частный, партикулярный человек. Частный. Я открыл для себя частность человека. Он жил, как хотел, в свое удовольствие, но это удовольствие заключалось в писании книг, в путешествиях, общественных акциях, помощи аборигенам, организации выставок, совершенно частным образом, не по какому-то служебному долгу. А Александр Кастрен научил меня — или усугубил во мне — чувство ответственности. Есть какие-то задачи, которые сам человек ставит перед собой, и они для него выше, серьезнее, чем, собственно, жизнь. Образом своей жизни он меня в этом поразил, привел в восторг и убедил.

Матиас Александр Кастрен, финский лингвист шведского происхождения, умер в 1852 году в возрасте 35 лет. А. Омельчук, «Частное открытие Сибири»: «…Безнадежно больной чахоточный Кастрен, понимая, что соревнуется со смертью, смог за пятилетнее смертельно опасное путешествие по Сибири собрать уникальные научные материалы, чтобы спасти от исторического забвения вымирающие финно-угорские и самодийские племена…».

— Самая интересная, значимая для вас поездка?

— Думаю, самая главная — это первая. Из родного Могочина, всего 40 километров, но, наконец-то тебя посадят на колесный пароход!.. Это сейчас пустые пароходы, пустые реки, а тогда — бочка с сельдями, места нет, хорошо, если найдешь местечко на каком-нибудь трапе в кочегарке, какое блаженство, какое счастье!.. Можно выйти на палубу, пароход шлепает лопастями, берега проплывают, жизнь необыкновенна, дали неоглядны!.. Я из Могочина попал в Салехард и только потому 20 лет проработал в Салехарде, что река течет на север и обязательно должна привести к Салехарду! И знаю, что это все закономерно, потому что течение туда несет, и рано или поздно ты там окажешься. Мне было 6 лет. И потом уже даже перелет на другой континент — конечно, интересные ощущения, но…

— А были потом — Север, Москва, Россия, заграница, научные конгрессы и конференции, Диринг-Юрях с поселением первобытных людей 2 миллиона 200 тысяч лет назад, речка Сибирячиха — стоянка человека возрастом тыщ 25… — потому что любой информационный повод или гипотеза в азарте воспринимается как провокация: «…исподволь в каком-то затаенном сусеке души начинается ощутимое грызение: ты будешь последним сукиным сыном, если не побываешь на этом самом месте… Зуд разрастается, душа воспаляется, и в конце концов становится совершенно ясно: жизнь прожита напрасно, если на этом существенном месте не побывать…».

«…Каждый протяжной северный отпуск посвящал поездкам по стране: сначала объездил весь европейский Советский Союз, а потом меня увлекла родная Сибирь. Я проехал величайшие и прекрасные реки мира: Обь, Енисей, Лену и даже прихватил судоходную часть реки Камчатки, увидел чеховский остров Сахалин, не раз проехал алтайскими долинами и пересек бесподобные Саяны, омыл ноги в хрустальных водах Байкала и испил из родников, рождающих родную Обь…». («Частное открытие Сибири», 1999 г., последняя из изданных 17 книг об истории, встречах, фактах, людях, себе и любимой сибирской земле).

— Господин Хорхе Луис Борхес как-то на досуге в преклонном уже возрасте составил личную библиотечку из книг, которые на него когда-то оказали наибольшее влияние. Если бы вы составляли такую библиотеку, какие книги в нее вошли бы?

— В первую очередь — некоторые вещи Андрея Платонова, кое-какие стихи Пастернака. Некоторые стихи Ксении Некрасовой, несколько томиков Чехова, пара работ Эриха Фромма, Александра Лоуэна, наверное, томик из «опытов» Мишеля Монтеня, книжечка стихов Василия Казанцева, Стефан Цвейг — пара новелл и биографические книги, «Лето Господне» Ивана Шмелева и его «Солнце мертвых», Рюноскэ Акутагава… Что-то я мог пропустить и, наверное, пропустил, потому что на пути жизненных открытий много всего было… Библиотека формируется долго… И несколько своих строчек добавил бы!

«В начале было что? В начале было СЛОВО. Даже древнее человечество знало основополагающий ответ на основополагающий вопрос. Все мы, к нашему несчастью, заплесневелые материалисты. Но этот мир начался со СЛОВА. Если он даже закончится, наш идиотский, прекрасный мир, то тоже СЛОВОМ» (Анатолий Омельчук // Филологический дискурс: вестник филфака ТГУ. 2001. № 1).

— Причины такой любви к филологии и истории?

— Библейское утверждение совершенно не случайно. Это никакая не метафора. А объективная реальность. И тот, кто понимает Слово, знает, что Слово — это первая дорога к Богу. В Слове — вся тайна мира. И разгадка твоей жизни и жизни мира. А любая история, ее знание, постижение простирает пространство времени человека. Человек живет не просто календарные сроки, живет историческое время. Человек захотел — ему 5 тысяч лет, захотел — 550 тыщ, а захотел — 42 года. Когда мы ходим и видим «календарных» людей — это противно. Человеческой природе противно. Понимание истории расширяет твое человеческое время. Это те основополагающие вещи, которые помогают осознать себя.

— Наибольшие ценности для вас в мире, жизни, людях?

— Первое — азарт. Второе, к сожалению, — деятельность. К сожалению. Потому что человек создан для созерцания.

— Можете ли вы назвать себя счастливым человеком?

— Конечно!.. Тут и вопросов нет!.. А уж с семьей мне просто повезло!

— В чем причина столь частых обращений к теме мужчины и женщины, причем в возвышенной ее интерпретации? Чем обусловлено отношение к женщине как к Даме?

— Видимо, недостаточным знанием женщины…

— Анатолий Константинович, очень часто вы своим собеседникам задаете вопросы о женщинах…

— Я полагаю, что выполняю не только мужской, но и гражданский долг. К сожалению, в России нет традиции почитания, уважения женщины. И когда я спрашиваю, я, наверное, заставляю подумать, сформулировать свое отношение к женщине. Многие ведь действительно не замечают, что мы — страна самых красивых женщин, считают, что норма их мужской жизни, попав в этот благоуханный рай, — этого не видеть, считать, что так и должно быть. Так что это мой долг. Среди многих российских праздников нет Дня Рыцаря, этому не обучали, народ иногда дремучий, кондовый, таежный… и просто не всегда понимает свое счастье — что живет рядом с небесными созданиями!..» («Прямая линия» с А. Омельчуком // ГТРК «Регион-Тюмень». 2001. 24 февр.).

Бог создал Даму и Рыцаря. Дама осталась, а рыцарь — ушел в мужики…

— И что нам с этим делать?

— Как патологический оптимист я вообще неважно думаю о будущем человечества… Потому что… человек далеко уходит от божественного замысла. Он ушел от Природы и создал искусственную природу — это ему безнаказанно и безвозмездно не обошлось. Он ушел из естественного лона. И от себя.

— А вам с женщинами в жизни везло?

— Окончательно!.. Мне в жизни везло с… бесподобно-необъяснимыми женщинами.

— У Анатолия Омельчука есть недостатки? И что вы с ними делаете?

— Мы ничего нового тут не изобретаем: недостатки — это продолжение достоинств, значит, бороться с недостатками — это бороться с собственными достоинствами. Поэтому я просто делаю так, чтобы мои недостатки были моим личным горем, проблемами, делами, а не проблемами окружающих.

— Ну, тогда что вы назовете своими достоинствами?

— Если я скажу, что я — тонкая натура, страдающий человек, голым сердцем ощущаю мир… Но зачем я буду говорить о тех вещах, которые могут восприниматься как сказки?

— Если бы вас попросили коротенько написать автобиографию для энциклопедии, многотомника, Интернета… что бы вы написали? Кроме «жизнь бессмысленна, но прекрасна»?

— Этого достаточно. Это я. В этих словах — я. Вся моя деятельность. Все мои достоинства и недостатки.


Неуспокоенность. Амбициозность. Знание долга и ответственности. Азарт, ирония и самоирония. Любопытство во всем ко всему. Маетность. Эгоистичный талант тонко и болезненно чувствовать и способность воплощать это в Слово, делясь со Временем и захотевшими слышать. Боль, вера и патологически-неизбежная любовь — к Сибири и Женщине. Или я не права?..


## Стоит ли искать «хозяина»?

Хочу начать с известных событий, которые произошли на Ленинградском ТВ. Там, как сообщали пресса и Центральное телевидение, в остром конфликте столкнулись председатель областного телерадиокомитета и руководство Гостелерадио СССР с одной стороны и депутаты вновь избранного Ленсовета с другой. Конфликт сопровождался якобы «захватом» телестудии и незаконной выдачей в эфир передачи, не разрешенной председателем и «не рекомендованной» руководством Гостелерадио.

Думается, что это противостояние в значительной степени касается и ситуации, которая начинает складываться во всем нашем региональном вещании. До сих пор было ясно: «Комитет по телевидению и радиовещанию областного Совета народных депутатов» — это только вывеска. В действительности идеологический цензор и руководитель — обком партии. Административно-финансовый, кадровый, программный и прочий контроль — Гостелерадио СССР. Оно же — податель всех технических благ. А как обстоит дело теперь — сегодня, завтра?

С таким вопросом наш корреспондент Анатолий Загорский обратился к председателю Тюменского областного телерадиокомитета Анатолию Омельчуку. Предлагаем вашему вниманию запись состоявшейся беседы.


— По своему статусу мы подчиняемся и областному Совету народных депутатов, и Гостелерадио СССР. Разумеется, есть и значительное влияние обкома партии. Но и я, и мои коллеги прежде всего считаем себя органом местной советской власти, а значит — всех избирателей области, как бы общественной трибуной. При этом у меня лично особый подход к нашей сложной подчиненности. Может быть, кто-то из коллег со мной не согласен, но я считаю, что в подобном тройном влиянии (плюс еще наша собственная позиция) для ТВ и радио как раз и заключен счастливый шанс быть именно общественной трибуной. Ведь здесь складывается некое равновесие сил. Обком должен понимать, что его слово — не окончательное, что телерадиокомитет — официальный орган Совета и в то же время исповедует творческие концепции Гостелерадио СССР. Это позволяет нам не проводить какую-то одностороннюю линию, которая всегда может оказаться волюнтаристской. Самый демократичный диктат все равно остается диктатом, так что сложившуюся структуру подчинения я не стал бы менять.

— Но ведь, по сути, Совет народных депутатов как раз и является трибуной общественного мнения, его аккумулятором…

— Не хочу сказать, что мы вообще никогда не уйдем под одну эгиду. Наверное, рано или поздно уйдем, но, может быть, при этом что-то потеряем.

— Анатолий Константинович, а ваши коллеги обсуждали ленинградские события? Как они к ним относятся?

— Конечно, обсуждали. Мне, например, не нравится в этом деле смена одного диктата другим. Ленинградские тележурналисты хотели быть независимыми. Прекрасно. Но их никто не спрашивал… А что касается моих коллег, то однозначной оценки у них нет, но если бы к нам на телестудию ворвались депутаты нашего областного Совета, то не думаю, что это было бы признаком новой демократии…

— Как в последние годы складывались у вас отношения с обкомом партии? Какова была его роль в формировании программной политики комитета?

— В Тюменском комитете я работаю третий год, и отношения были разными. Скажем, со стороны бывшего первого секретаря Геннадия Павловича Богомякова каких-то концептуальных претензий в наш адрес я не помню, зато была постоянная мелочная опека. Его часто раздражали отдельные передачи, главным образом радийные (телевидение он смотрел редко), тогда Геннадий Павлович вызывал меня и все это выкладывал не допускающим возражений тоном. Какие-то его замечания, которые казались мне разумными, я доводил до сведения наших журналистов, но личные симпатии и антипатии первого секретаря старался держать при себе, хотя это было очень трудно и тягостно. Не портить же творческое настроение коллегам!

Вообще Богомяков был типичным уходящим «зубром» застойных времен, его не устраивало многое не только на нашем радио и ТВ, но и в общественном мнении тюменцев, да и всей страны. Однажды с трибуны областного партийного форума он значительную часть своего выступления посвятил моей скромной особе. Раздраконив наши передачи, спросил: тот ли, мол, человек занимает пост председателя комитета? Я подумал: сразу подавать в отставку или потерпеть еще?

Но вот со стороны идеологического отдела обкома, бывшего секретаря по идеологии Геннадия Дмитриевича Лутошкина да и нового секретаря Валерия Петровича Первушина я и раньше встречал, и сейчас встречаю понимание сложности нашей работы. Они доверяют комитету. Конечно, мы тоже действуем в рамках разумной, а не безоглядной смелости, но и с их стороны была поддержка, и я не могу не сказать о них доброе слово.

— И никакого «телефонного права», о котором сегодня столько говорят и пишут?

— Наверное, мне просто повезло работать с воспитанными людьми, но я не получал по телефону указаний кого-то не пускать в эфир и т. п., может быть, так получалось из-за моего ершистого характера — ведь я бы поступил как раз наоборот, — но на меня не давили…

— Известно, что тюменцы выступили застрельщиками так называемых «областных революций». Какова была позиция областного ТВ и радио в этих событиях! Как они освещались, насколько адекватно тому, что происходило?

— Наше телевидение и радио (тут я на первое место поставил бы радио) выступали в одном ряду с теми партийцами, которые готовили эти события. Я пришел в комитет в августе 1987 года. Прямой эфир был тогда у нас явлением уникальным, но мы сразу ввели его в повседневную практику. Каждый человек смог говорить бесцензурно, выступать со своим взвешенным, пусть самым острым и нетрадиционным мнением.

Богомяков провел на своем посту 17 лет, из них за 15 лет он на ТВ не был ни разу, а за последние два года мы его трижды «вытащили» на телеэкран. Думаю, что его последнее интервью, накануне выборов в народные депутаты СССР, стоило ему потери от 15 до 30 процентов голосов избирателей. Сказался многолетний кабинетный стиль работы, не приучивший его разговаривать с народом откровенно и искренне…

— Тот самый знаменитый пленум обкома вы показывали целиком?

— Давали его в прямом радиоэфире, поскольку он шел днем, а вечером — в записи по ТВ, но без единой купюры. Но это еще не все. В ходе радиотрансляции родилась интересная мысль: организовать телефон «обратной связи» с самим пленумом. Объявили три таких телефонных номера, и начался «навал» звонков. Слушатели по ходу дискуссии вносили замечания, предложения, требования. Они поступали прямо в секретариат пленума и оглашались с трибуны. Это был прорыв в какое-то новое качество, когда не просто мы, радиостудия, но сам партийный форум получил обратную связь и начал корректировать собственную работу общественным мнением тюменцев. Думаю, что мы интуитивно нащупали новую функцию, новые возможности радио. Потом мы такой же прием использовали и во время трансляции первой сессии нового областного Совета. Мою радийную душу трогает, когда во время сессии представитель секретариата, после выступления очередного оратора, подходит к микрофону и говорит: «Позиция выступающего ясна, а вот радиослушатель Зиновьев из Нижневартовска считает то-то и то-то…»

— Анатолий Константинович, вы, наверное, сами того не замечая, на первый план все время выдвигаете радио…

— Ну что ж, старая любовь не ржавеет. Ведь по опыту работы, по призванию, по первой привязанности я — радист. 18 лет работал на Салехардском радио, потом руководил Ямало-Ненецким комитетом, а он только радийный. Я знаю силу радио, да и просто люблю его. Кроме того, на тюменской земле радиослушателей намного больше, чем телезрителей, особенно в утренние часы. Такова уж специфика нашего региона. Есть, наверное, еще одна причина. Престижность ТВ растет так стремительно, что радистам надо учиться просто выживать, а для этого раскрывать все свои резервы, все возможности. Конкуренция есть конкуренция, но у радио осталось еще немало пороха в пороховницах…

— Сейчас в Тюмени наконец-то избрано новое партийное руководство. Есть ли у комитета подвижки в отношениях с ним? Как, по-вашему, могут сложиться эти отношения в ближайшем будущем?

— Смотря что понимать под новым руководством. Избрали нового первого секретаря, но идеологический отдел остался в прежнем составе, а с ним у нас всегда были добрые отношения. Они сознают, что независимое мышление журналистов только на пользу партии. Кроме того, в обкоме прекрасно понимают, что жизнь меняется, что начинает меняться и сама партия, хотя и медленнее, чем нам бы того хотелось. Я недавно принес в обком последний квартальный план комитета, а мне сказали: «Наверное, сегодня это уже не наше дело…»

— Анатолий Константинович, извините за нетактичный вопрос, но почему вы вообще должны приносить квартальный план своего комитета в обком? Почему?! В каких нормативных актах это записано?

— Ну была традиция… Я человек исполнительный…

— Еще один болезненный вопрос. Нефтяники Тюмени предъявили ультиматум правительству, пригрозив забастовкой, если не будут выполнены их требования. Не знаю, может быть, это не соответствует действительности?..

— К сожалению, соответствует…

— Если год назад шахтерские забастовки потрясли всю страну, то забастовка тюменских нефтяников и газовиков была бы экономической катастрофой. Что делает областное вещание, чтобы помочь снять социальное напряжение, сгладить назревающий конфликт, решить наболевшие проблемы?

— В вашем вопросе было противоречие: сгладить и решить. Я придерживаюсь той точки зрения, что ТВ и радио должны помочь именно решить эти проблемы, а «сгладить» — значит загнать их в тупик. Напряженность в области очень серьезная. К несчастью, требования нефтяников, газовиков, лесозаготовителей справедливы. Кое-где уже прошли предупредительные забастовки. Мы стараемся говорить правду, ничего не сглаживая, стараемся, чтобы трудящиеся Тюмени получали самую полную и правдивую информацию, чтобы дело не доходило до острых форм борьбы. Мы послали в Москву свою съемочную группу, передавали интервью заместителя Председателя Совмина СССР по топливно-энергетическому комплексу, министра нефтепрома, ответственных представителей Министерства лесной промышленности. Рассказывали о ходе переговоров в Москве, о принимаемых мерах. Ведь недовольство часто рождается на волне слухов, на недопонимании.

В то же время я просто обязан сказать, что интересы сибиряков центральные ведомства сплошь и рядом не учитывают. Многое рассчитано на бесконечное терпение сибиряков. Я, например, занимался состоянием нашей тайги. Что там творит государство — это страшно представить! Оно уже по существу срубило тот самый сибирский сук, на котором мы все с вами сидим. Леса в этом бывшем «зеленом океане» осталось, я думаю, на 10–15 лет, не больше. Куда дальше идти?

А нефть?! Миннефтепром считает, что нефть у нас неисчерпаема. С каждым годом растут планы добычи, но еще быстрее растет себестоимость каждой тонны добытой нефти, истощаются нефтяные пласты, устаревает и изнашивается техника. К нам приезжали представители и Совмина, и ЦК, но ничего не меняется. Мы говорим нефтяникам правду. Только правду, а что еще мы можем сказать? Что я могу сказать рабочему человеку, который на Севере 20 лет живет в «балке»? Это значит — в полевых вагончиках, в каких-то сараюшках, буквально в лачугах, сколоченных из пустых железных бочек. Я заходил в одну такую семью. Дочери 15 лет, сыну — 17. Они родились и выросли в вагончике и другой жизни не знают. Да, отец зарабатывает по 600–700 и больше рублей в месяц, но у него нет шанса получить нормальное человеческое жилье! Чем я могу его утешить, какую сладкую сказочку про «светлое будущее» рассказать?

Социальные проблемы Тюмени загнаны в тупик. Правительство их не видит. Наши нефтяники живут в худших условиях, чем даже шахтеры Кузбасса, просто они терпеливее, у них больше гражданской ответственности. Тюмень считается главным валютным цехом страны, так нельзя же взирать на ее тружеников с высокой колокольни!

Областное ТВ и радио обстановку сознательно не нагнетают, но котел общественного недовольства у нас перегрет и может взорваться в любую минуту. В 1981 году я разговаривал с секретарем Новоуренгойского горкома партии. Это крупнейший газодобывающий район. «Евгений Федорович, вот вы приходите на работу, о чем у вас тревога?». «Знаете, Анатолий, прихожу, и тревога одна: где бы не взорвалось социально!». Там же люди съехались со всей страны, конгломерат очень решительных, даже отчаянных людей. Терять им нечего. Руководство понимало это еще в начале 80-х годов. Тогда удалось как-то локализовать недовольство, именно «сгладить» его. Однако терпение сибиряков не бесконечно. Той степени гражданской ответственности, которую проявляют мои земляки, хотелось бы и от людей, вершащих их судьбу. На конструктивный диалог, на компромиссы и уступки должны идти обе стороны.

— Анатолий Константинович, когда я говорил о «сглаживании» конфликта, то имел в виду не «утешительную» функцию ТВ. Здесь я не согласен с идеей М.Ф. Ненашева. Но давайте подумаем: если ТВ и радио будут просто тиражировать негативную информацию, даже самую правдивую, не поднимая ее на уровень практических решений, то они легко могут сыграть роль детонатора социального взрыва. Я понимаю, что трудно добиваться таких решений, выходить с критическими и конструктивными материалами на ЦТ и Всесоюзное радио, направлять расшифровки своих передач «наверх», в правительство, но это продуктивнее простой констатации фактов…

— Вы правы, конечно. У нас в области вызвало зубовный скрежет сообщение, что резолюцию, принятую январским пленумом нашего обкома в адрес ЦК КПСС, тамошние чиновники умудрились потерять и потом два дня искали. Вот эти-то чинуши, а не трудящиеся Тюмени, и доводят дело до социальных конфликтов!

— Тюмень переходит на самоуправление и самофинансирование. Как это отразится на положении областного ТВ и радио: административно-финансовом, техническом, творческом?

— Знаете, я рискую показаться закоренелым прагматиком, но в этом смысле я не слишком жажду уж очень революционных перемен. Ведь к нам и прежде относились с пониманием — и Гостелерадио СССР, и местные власти. Давали кое-какую технику, в обрез, но все-таки… Мы трясемся над ней, она давно выработала свой ресурс, так что не только Москва, но и новое руководство области — «главного валютного цеха страны» — могло бы побеспокоиться о техническом оснащении своего теле- и радиовещания. Говорят, что Омский комитет получил от своего областного Совета миллион долларов на импортную технику. Вот и нас бы такая сумма на первых порах вполне устроила. Мы ведь и сами начали зарабатывать доллары, марки, иены и всякие пиастры. В скромных размерах, конечно, но это тоже добавка к продукции «валютного цеха», и мы вправе рассчитывать на внимание к себе. С другой стороны, надеемся, что и Гостелерадио не забудет своих сибирских коллег. Как говорится, ласковый теленок двух маток сосет.

Я был в Японии, и меня поразила техническая оснащенность японского ТВ, но то, что они делают… Технически безупречно? — Да. Высокопрофессионально? — Да. Но что касается художественности, человечности, эмоциональной силы, то наше областное телевидение на голову выше. Нам бы «их» технику — мы выдали бы ТВ мирового класса! А в каких тяжелейших условиях работают наши ребята! И как самоотверженно, героически они работают!

Иногда так тошно становится, когда и «выше» тебя не понимают, и «ниже» не всегда, что хочется хлопнуть дверью, уйти в отставку. Удерживает любовь к своему коллективу. Замечательные люди! Я недолго еще работаю в Тюмени и, наверное, не могу рассчитывать на взаимность, но все равно — с такими людьми чудеса можно делать!..

— Еще один вопрос, на будущее. У нас признана возможность многопартийности, даже официально зарегистрированы несколько новых политических партий. Правда, все это, главным образом, на бумаге, ведь структуры, кадры, материальная база, средства массовой информации, а значит, и власть остаются пока в руках КПСС. Поэтому и журналисты, при любом плюрализме личных мнений, любом их разбросе, так или иначе в основных вопросах придерживаются партийной позиции. Есть, конечно, и отклонения, но они редки и, как правило, вызывают резкие оценки «наверху», со всеми последствиями… Однако через какое-то время многопартийность станет реальным фактом общественно-политической жизни. Как, по-вашему, будет складываться работа теле- и радиожурналистов в этих условиях?

— Я не совсем согласен, что сегодня у нас еще нет реальной многопартийности. Как раз «реальная»-то существовала давно, ведь под лозунгами «монолитного единства» всегда тлели разные взгляды и платформы — от троцкистских до чуть ли не монархистских — и в рядах коммунистов, и среди беспартийных. Другое дело, что официально это никогда не признавалось.

Наверное, каждого журналиста с партийным билетом волнуют перспективы: не будут ли события развиваться, как в ГДР или Чехословакии? Не прогонят ли его с работы пришедшие к власти анархо-синдикалисты, социал-демократы, народные социалисты или еще кто-то? Думаю, что для журналиста главный пропуск в будущее — профессионализм. Человек, который проповедует только свои личные взгляды, действительно, может кому-то оказаться не нужен. Но профессионал, умеющий, не поступаясь собственными убеждениями, трезво, глубоко и, главное, объективно анализировать весь спектр общественных процессов и мнений, — такой профессионал нужен всем и всегда. Петь аллилуйю начальственным «предначертаниям» было просто, но сегодня, когда зарождаются новые формы идеологии и общественной жизни, это умение анализировать у многих журналистов оказалось притупленным или вовсе атрофированным, они ведь, по сути, анализом никогда и не занимались…

Мы в Тюмени давно взяли такой курс. У нас постоянно выступают люди, не проповедующие, но исповедующие идеи, отличные от общепринятых.

— А почему, собственно, нельзя проповедовать? Вам не кажется, что это напоминает ситуацию с нашими старыми законами о религии? Мол, исповедовать религию можно, так уж и быть, но проповедовать ее вне церковных стен — упаси вас боже! Посадим!

— Я бы сказал, что если у Церкви действительно есть проповедники, то у наших новых политических партий таких златоустов пока еще нет. Мы у себя просто сводим вместе людей самых разных концепций и взглядов. Вспоминаю дискуссию на Тюменском ТВ, где принимали участие секретарь обкома по идеологии, член социал-демократической ассоциации, один из учредителей Российской компартии в Ленинграде. Часто выступают представители Народного фронта, священнослужители разных конфессий… Когда мы считаем, что какие-то мнения идут не на пользу общества, то комментируем их со своих позиций, но стараемся делать это тактично. Мне кажется, это и есть наш путь в общество реальной многопартийности. Другого пути я не вижу.

— Благодарю вас за беседу.

Анатолий Загорский.

Советское телевидение и радиовещание. 1990.


## Анатолий Омельчук уверен, что: мужнина — это грустное существо, женитьба — это игра на скрипке, косьба — это секс


О пиве и вине

— В пиве важно ощущение жизни. Оно должно быть живое, не консервированное. Из бочки. Например, английское пиво «Гиннес», черное. Оно горьковатое, как сама жизнь, но в нем есть какая-то интеллигентность, аристократичность.

— Когда это вы, Анатолий Константинович, научились так пиво понимать? В очередях-то за разливным в те времена успели постоять?

— Конечно. Я работал тогда на Севере. И при всем алкогольном обилии бутылку пива достать было трудно. В Салехард его привозили из Воркуты. И на фоне всего северного беспробудного питейства пиво было всегда праздником. А уж если найдешь бутылочку чешского… Водка — это удар. Сам себе в морду дал и смотришь, что с тобой происходит. Пиво — напиток общения. Есть такой хакасский напиток из кумыса — араке, градусов двадцать, как саке, только поприятнее. Его называют «вино долгого разговора». Араке долго не позволяет собеседникам, так сказать, выпасть в осадок.

— Красиво, однако. По аналогии водку надо бы назвать вином короткого разговора.

— Короткого и с непредсказуемыми последствиями.

— А крепкие напитки? Как вы к ним относитесь?

— Практически исключено. Как говорится, наша цистерна отпита, и просто нет никакого интереса к коньяку, допустим. Коньяк — вообще не понятый мной напиток.

— А брага?

— Только мамина, но мать под влиянием советских рекомендаций не варит ее лет двадцать. Но мамина брага — это!.. Это нормальный, хмельной житейский напиток.

— Ставили в бочке?

— Хо, естественно… В лагушке. Но сейчас только живое пиво, сухое красное вино. Не на любую ведь женщину возбудишься. Так и здесь. В этих двух напитках есть жизнь. С годами важно не то, что ты берешь от вина, а что оно тебе дает.


О женщинах и семье

— Можно от вина плавно перейти к женщинам? Не без удивления узнал случайно, что вы всего один раз женаты. Нехарактерно как-то для людей вашей сферы — телевизионной, писательской.

— Я исповедую принцип Никколо Паганини. Он всю жизнь играл на одной скрипке. И к концу жизни достиг совершенства. Скрипачи уровнем ниже всю жизнь меняют скрипки, думая, что так талант наконец проявится. Я думаю, что со сменой скрипки талант не прибавляется.

— А женился рано?

— Почти в двадцать четыре года. Нормально. Все мои родственники по матери и по отцу всегда женились, выходили замуж один раз. Ну зачем нарушать семейную традицию? А Логинов, по-моему, тоже жен часто не менял?

— Не менял. Не я бы так красиво не объяснил причину постоянства.

— Речь не о красивости. Гусары не те, кто свои палаши каждый день меняют.

— Что у вас за семья?

— У меня дочь, которая четыре месяца назад подарила мне внучку Анну Федоровну, и сын Константин. Сын закончил институт экономики и права, работает. Дочка, как ни странно, пошла по следам отца, она филолог.

— Константин — родовое имя, наверное?

— Моя теща — Александра Константиновна, мой отец Константин Терентьевич. Константин, мы помним, означает постоянство.

— По фильму «Покровские ворота»?

— Просто константа — нечто постоянное.

— А вот Терентий — какое красивое имя…

— У моего деда Терентия было тринадцать лошадей и одиннадцать детей. В тридцать где-то шестом — седьмом году, на Украине. И поскольку лошадей было на две головы больше, чем детей, посчитали, что он кулак, и, значит, двоих детей надо было сослать. И мой отец семнадцати лет был сослан.

— Может, лишних лошадей проще было сослать? Неужели на серьезе это все?

— Совершенно серьезно. Дед отдал в ссылку двоих младших детей: моего отца и его сестру. Еще пока не особо полезных в хозяйстве. Отец никогда не рассказывал, что он ссыльный. Почти перед смертью проговорил эту историю. Вначале его сослали в Комсомольск-на-Амуре, он оттуда удрал. Его поймали, послали на Беломорканал. Он удрал с Беломорканала — семнадцатилетний хохлацкий пацан. Еще откуда-то убежал. И только с четвертого раза осел в Томской губернии. Был пилорамщиком сорок лет. А мой второй дед в двадцать пятом пришел в Сибирь из Белоруссии со своим большим семейством и моей шестилетней матерью. Пешком. Так что я благодарен неблагодарному советскому строю. Благодаря ему на Оби встретились двое — моя мать и мой отец.

— Значит, на советское прошлое вы не в обиде?

— Когда возникает желание обидеться, я всегда вспоминаю, что без него не случилось бы моего счастья жить…


О розе и навозе

— Как начинается ваш нерабочий день? Сколько вы спите в выходные?

— Честно говоря, я не отказываю себе, если сладко спится, подремать. Если есть время, хорошо выпить кофейку в постели, бадейки три-четыре.

— Три-четыре?

— Три-четыре бадейки. Я пью кофе большими кружками… Можно подумать. Задним числом решишь что-то.

— Ну, вы большой начальник, вам можно и подумать в постельке…

— Нет-нет-нет. В будние дни я на работу приезжаю в полдевятого.

— Железно?

— Инстинкт вставания по будням очень сильный. Но вы же меня спрашиваете о выходных днях.

— Да-да. Не будем уходить в сторону.

— Летом — дача. Там хорошо, удобно, прохладно.

— Что за дача?

— За деревней Решетниковой, десять соток. Куплена с рук, была достаточно заброшена. На даче я с удовольствием таскаю дерьмецо, песок.

— А куда носить — жена показывает?

— Да, жена говорит — сюда, туда.

— Знакомый мой так же на даче работает. Ему жена отмеряет: рой здесь яму. Он роет и потом уже спрашивает: а зачем?

— Я таких вопросов не задаю. В некоторых вещах ты должен быть ведущим, в некоторых необходимо быть ведомым. Я на отдыхе ведомый. Главная героиня там Галина Ильинична. Она считает, что только внаклон, руки в землю, можно осуществить свое человеческое, общественное и женское предназначение. А я люблю садить цветы, смотреть, как они поднимаются. Любимые — китайские розы, цвет страстной нежности или нежной страсти. Бутон китайской розы — это явление… Так выглядит в натуре нежная страсть или страстная нежность.

— Это цветы рождают такое восточное красноречие?

— Это цветы. Бутон, раскрываясь, и тебя немножко раскрывает.


О доме и машине

— Я думал, у вас давно коттедж стоит этажа на три.

— Жена все время напрягает: надо дом. Конечно, надо. Если ты самодостаточный человек, самостоятельный, думать об этом надо. Я родился в родительском доме, мои дети рождались в казенных квартирах.

— Ностальгия должна быть по собственному дому, если вы родились в таком доме.

— Есть какая-то традиция. Но если огромный дом — мне жалко свою жену. Домработницу она держать не будет, а убираться на двух-трех этажах — зачем это надо? Дом нужен деревянный, компактный. Но не покупной. Построить надо самому. Это обязанность мужчины. Я ее до сих пор не выполнил.

— Но сына родили… Дерево посажено?

— У нас с сыном растут три кедра.

— Большие уже?

— Нет, подростки.

— Я тоже посадил несколько штук, но все загнулись.

— Я не буду говорить, сколько я садил, но три растут. Сосны не прижились, лиственница не прижилась, прижились кедры.

— До шишек доживете?

— Мы вообще собираемся жить долго. Раньше было юношеское ощущение жизни, что проживешь приблизительно, как Лермонтов, 27 лет.

— Это когда было?

— До 27 лет. После все годы, месяцы, недели воспринимаешь как подарок.

— А я в те годы думал, что вечно буду жить.

— У меня было другое ощущение. 27 — казалось, это достаточно, чтобы проявить себя, состояться.

— Потом — рубеж в 37 лет, как Александр Сергеевич…

— Дальше критический мужской возраст — 42 года, потом сплошной подарок.

— Ну, цветы, я понял, вы здорово выращиваете, хотя, может быть, это не совсем мужское занятие…

— Цветы? А какое тогда мужское?

— Ну, не знаю… На лошади скакать.

— Мужское достоинство отбивать?

— На машине вы, я знаю, не ездите.

— Нет.

— Почему?

— Мне было лет шестнадцать, когда муж моей сестры купил мотоцикл в леспромхозе. И я на нем тренировался. Но произошло что-то странное. Огромное ровное поле, и на нем один-единственный пень. И подряд два раза я врезаюсь в этот пень, неотвратимо меня к нему влечет. Я понял: мотоцикл — это не судьба. А насчет машины было совершенно ясно и беспросветно, что денег на нее никогда не наработаешь. Зачем тогда учиться ездить?


О песнях и стихах

— А что еще, Анатолий Константинович, вы умеете делать?

— Много до сих пор читаю, но современную литературу не читаю. Она мне мало интересна.

— Согласно анекдоту: чукча не читатель, чукча писатель?

— Это возрастное. После Чехова, Платонова, Набокова тратить себя на детективы… Влечет либо психологическая, либо философская литература. Она помогает чуть-чуть больше разобраться в своих поступках. И в чужих тоже.

— Кроме чтива — кино, театр?

— В кино я был десять лет назад, телевизор не смотрю.

— Новости?

— В начале своей телевизионной карьеры я отсмотрел телевидение. Сейчас смотрю только новости, плюс наши программы. Ни одного сериала в жизни не видел.

— А «Вечный зов»?

— Даже полсерии не видел. Я знаю об их существовании, потому что жена смотрит.

— А «Место встречи изменить нельзя»?

— Нет, я не киношный человек.

— Первый раз в жизни вижу человека, который не видел Высоцкого в фильме «Место встречи».

— Ну, одну серию я, может быть, смотрел. Я помню только три последних фильма — «Маленькую Веру», «Небеса обетованные» и еще какой-то заумный фильм, по-моему, Бунюэля. Я в свое время воспитывался на каком-нибудь Бергмане, Антониони. Сейчас гонят кинопопсу. В театр хожу, на живых актеров хожу. Весь репертуар Тюменского драмтеатра знаю. Тюменских профессионалов люблю.

— Что это, местный патриотизм? Из Москвы же суперпрофессионалы приезжают…

— Они талантливее просто. А в артисте иногда важнее желание и пот, чем мастерство. Москвичи, за редким исключением, все холодные, нет испарины на лбу. И смотришь, как старается наш артист… У него блеск в глазах и пот на лбу.

— Тогда ваш любимый певец Олизаревич, наверное.

— Просто местные возбуждают больше. Еще с удовольствием слушаю Марину Журавлеву.

— Нестандартные у вас вкусы, однако.

— Иглесиас старый… С годами выясняю, что мужики — очень грустные существа. Слабый пол — это, естественно, мужчины. Самые энергетически заряженные песни поют женщины.

— Я сразу стал вспоминать такие песни…

— А Маша Распутина?

— Да ее уже давно не видно.

— Они не пропадают. Потом идут уже какие-нибудь квелые Валерии. А чем берет Пугачева? Энергетика бьет через край. Мужики поют в основном грустные вещи.

— А Леонтьев? И поет, и прыгает.

— Темперамент — да, энергетики нет. Посмотри в его глаза. Он грустный паяц. Он должен изображать, как ему хорошо в этой жизни, а ему грустно. Он несостоявшийся мужчина.

— Так, а кто это такой — несостоявшийся мужчина?

— Певец, творец. Всякий несостоявшийся мужчина, самец — это обязательно творец. Он сублимируется.

— Так-так, вы что, тоже несостоявшийся мужчина? Вы же человек творческий, пишущий.

— Я думаю, что у нас здесь константа. Дети у меня хорошие… (Пауза в разговоре. И вдруг…) — Стихи слагаются случайно. Но если хочешь — две строки:

Ведь от любви не умирают.

А лучше было б умереть.

— Так… Я перевариваю. Черт возьми…

— Это к вопросу о Лермонтове. О лермонтовском возрасте, о 27 годах.

— И стихи вы пишете?

— Нет, они слагаются. Если не слагаются, я их не пишу.

— Нет такого: сегодня с утра надо написать два стишка?

— Нет-нет. Это сложилось, и сложилось не в рифму…

— Но мысль есть.

— И мысли нету. Хорошие стихи — это полное отсутствие мысли.

— Оригинальный вы человек…

— Мысль — это то, что формулируется и понимается однозначно. Как только стихи понимаются однозначно — это не стихи.


О картошке и литовке

— Про пиво вы сказали здорово. А про еду поговорим?

— Про еду я могу сказать такую вещь. Я был в Сербии. Сербы горды своей острой пищей. Хозяин приносит местное блюдо и сразу предупреждает: это очень острое. Я пробую и говорю: пресновато. У него гордые сербские глаза вылазят из орбит… Я люблю очень острую пищу. Люблю морских гадов. Сам — Рыбы. Натура противоречивая. Подобное поедает подобное. Не знаю, правда, кто кого ест: я их или они меня. Люблю морскую пищу.

— Значит, в советское время вы ели в основном минтая.

— Ну. Я жил в Салехарде и ел нельму, муксуна, осетра. Прошло двадцать пять лет, а я помню вкус осетра, которым меня угостил бригадир рыбаков в Новом Порту.

— Первый раз попробовали?

— Нет, конечно. Просто все совпало. Запомнил, как вкус первого поцелуя.

— А сами готовите?

— Люблю чистить картошку. Я в семье лучше всех это делаю.

— Значит, тоненько так, тоненько кожурку снимаете… Ее же надо уметь чистить. Это как деревенский человек говорю.

— Я чищу элегантно. Не оставляя ни одной ямки. Это доставляет неизъяснимое удовольствие. Ну в это время можно слушать передачи областного радио или «Авторадио»… Очень хорошо совпадает. Когда меня жена ссылает на картошку, я это воспринимаю как премию.

— В армии, наверное, на кухне время проводили?

— Я не служил.

— Откуда тогда любовь к чистке картошки? От деревни?

— Никогда мать меня к этому не допускала. У меня же три сестры, и я единственный сын. Мать говорит: это бабское занятие, не мужское дело.

— Мужское — это ружье, топор…

— Нет. Мужское — это читать книжки. «Толя читает!» Коровы, двор — это нет. Сено косил без вопросов. В последние деревенские годы с особым удовольствием.

— На корову можете накосить?

— Конечно, накашивал же.

— Но это тяжелейшая работа.

— Нет, косьба — это песня. Ты должен настроиться, ты поешь. Это движение рук… Это по масштабу удовольствия — секс, честно говоря.

— А с утра до вечера секс и пение?..

— Если настроен — нормально. Наточил литовку. Она поет. Это женщина в руках. Это игра на скрипке. Трава какая живая перед тобой. Литовка сама тебя ведет. Коса — это произведение, это фортепиано, валторна.

— На каком уровне ручка-то у литовки должна быть?

— Ну, это отлаживаешь…

— На уровне пупа, как я знаю. А после покоса вечером — в речку.

— О, это конечно. Рыбалка — чебаки, ельцы.

— Хорошее у вас было детство.

— Я такой случай вспоминаю. Время бедное. Подзарабатывали рыбалкой. И поплыли с друзьями на дальние озера. За два вечера натаскали четыре мешка рыбы, на удочку, естественно. Надо назад быстро сплавиться — рыба портится. И мы спускались ночью по реке Анга. Она узенькая, таежная, вся в корчах. На обласках.

— Это долбленка?

— Да. Меня на ней старый остяк учил ездить. Чуть-чуть задницу сюда, чуть туда… Очень неустойчивая. И я чувствую, что я сплю. Сплю и еду. А река такая, что чуть зазевался — и перевернулся. Сплю и еду, и рулю. И туман. И вдруг пошли миражи. Я понимаю, что это сон…

— А гребля идет…

— Гребля идет. Сантиметр задницей в сторону съедешь — и брык вместе с добычей. Равновесие держу, голова вроде с одной стороны все контролирует, берега речки реальные, и в тумане — города.

— В то время марихуану не курили?

— Да ну-у. Я потом часов двадцать пять проспал.

— Сейчас рыбачите?

— Последний раз рыбачил в Салехарде.


О вечном

— На севера по-прежнему ездите?

— Когда переехал в Тюмень, мне все время казалось, что чего-то не хватает. Ямало-Ненецкий округ был прочитанной книгой, тогда я объехал Ханты-Мансийский округ. В итоге был во всех городах, райцентрах области, и не просто был, а работал. Один город Радужный остался. Не знаю, есть ли другой человек, который бы так знал и любил область.

— А Радужный?

— Пока не сложилось — не тороплю. Жизнь должна быть не заполненной до конца… Прополз также основательно Полярный Урал, написал книгу. И даже было желание сыну завещать, когда умру, сжечь мой прах, положить в коробочку и отвезти ее на гору Минисей — это последняя вершина Полярного Урала. Положить «лицом» к Карскому морю. И пусть Омельчук смотрит на Карское море, на Северный полюс.

— Да-а. Вот на коробочке уже можно заканчивать интервью. Красиво.

Виктор Логинов.

Комсомольская правда — Тюмень. 2001. 24 авг.


## «…Телевидение — дело глубоко интимное» —. первое интервью евразийского телеакадемика Анатолия Омельчука


…к выборам отношения не имеет

— Я много раз, в разных вариациях и формулировках, слышала от президента это его убеждение — что все начинается и заканчивается Любовью, и что Любовь нельзя запланировать… Я много раз принимала и не принимала его всерьез, примеряла на себя и на все плоды рук и ума…

— «…Четных чисел у нас не любят, потому что они не приносят удачи ни на охоте, ни на рыбалке… Поэтому принимай от меня поцелуй пятый… Но самое доброе число — число, убивающее зло, число, приносящее удачу, число, от которого сбываются все мечты и желания — это семь. Так прошу — коль уж позволила себя целовать — не отстраняй мой седьмой поцелуй!.. Может быть, он принесет то единственно верное счастье, которого тебе я так желаю…» — вот ты представляешь, мы — цивилизованные люди, а в тайге бродят дикари, самоеды, остяки, ненцы, ханты… Мы вот русские — пришельцы — мы считаем, что они дикие… А где в НАШЕЙ культуре иерархия поцелуя?!. И чтобы четные пропускались!.. Вот они — эти, вроде бы темные, люди, у них есть иерархия поцелуя! — первый, третий, пятый и самый страстный — приносящий счастье — седьмой!.. — почти зимним октябрьским утром, когда за окном уже заметает и вьюжит совсем как в тайге, — шеф, как всегда, смеется, прищурясь и заставляя мысленно возражать, страстно спорить, соглашаться, думать дальше, чем произнесенное слово… И — смеяться, и удивляться серьезности, несиюминутности обретающих звук мыслей… Никогда не считала остяков с их органичной растворенностью в Природе, в которой только и возможна растворенность в Любви, каждом взгляде и каждом поцелуе — варварами и дикарями… выныриваю. К пристальному прищуру и созвучию размышлений — обратно.

— Человечество движется не в сторону небоскребов, которые легко разрушить. Человечество движется туда, где есть иерархия поцелуев. Где поцеловать между щекой и носом — самый святой поцелуй!..

Мы этого не знаем, этого не проходили и вообще никогда не догадаемся. А там — есть традиции и ритуалы. Вот такого героя находишь, естественно, только случайно. Вообще, целенаправленно удачу не выследишь. Счастье сваливается на тебя, как камень с горы… Но только тогда, когда ты ищешь, где нужно… — Это — о фильме. «Седьмой поцелуй» Анатолия Омельчука и режиссера Любови Переплеткиной получил недавно приз в номинации «Телепортрет» на IV Евразийском телефоруме. О фильме — который о жизни. О Человеке. О герое, поэте-таежнике, хранителе Времени… или — о каждом?..

— …Я бы хотел, честно говоря, поцеловать своего телезрителя, чтобы он помнил о священных естественных законах жизни. Герой нашего фильма «Седьмой поцелуй» — Юрий Вэлла — с одной стороны, борется за свой маленький народ — их, лесных ненцев, которые себя осознают лесными ненцами, всего чуть больше тысячи человек. За что он борется? За то, чтобы этот народ остался, не потерял своей культуры. Но и за все человечество, которое СТАДОМ бежит к своей неизбежной гибели… Борясь за свой маленький-маленький народ, за свою крохотную этническую капельку, этот человек борется за будущее человечества. Мы, конечно, в этом фильме всего не смогли сказать… Может быть, седьмой поцелуй с первой попытки с необходимой страстностью не получается… Но — получится! Мы должны просто знать, что он в жизни — седьмой — есть!.. Изначально мир безнадежен. Все — конечно, включая тот мир, который мы осознаем, — земной, галактический, вселенский — он тоже конечен. Поэтому безнадежен. Поэтому безнадежно и человечество. Вся история человечества — это НЕ история прекрасных достижений и прекрасных человеческих страстей. Все, что мы видим, — это история человеческой глупости. Историки занимаются войнами, мордобоями, бессмысленными реформами, не занимаются только созидательной линией развивающегося, движущегося человечества. Мы не узнаем, как на протяжении человеческой истории любили и воспитывали детей… Если бы я вовремя спохватился и писал бы историю человечества, я бы написал Историю Человеческой Любви. Большую красивую Человеческую историю.

Почему мы обращаемся к повести о Ромео и Джульетте? Потому что ищем себя в прошлом. И мы не будем искать себя в войнах. Так что — и история показывает безнадежный путь человечества. Но — в вечной жизни каждого из нас — нам выпадает счастливый отрезок: когда мы на этом свете — это счастье. Человечество безнадежно, но у каждого есть свой счастливый земной путь. На земле несчастий не бывает!

— Конечно, какие уж тут несчастна, когда тебя выбирают в президиум новой международной Евразийской телеакадемии, награждают призами и вообще… И как вы относитесь к знакам отличия?

— Я не награжден никакими наградами, ни Советского Союза, ни Российской Федерации, и воспринимаю это совершенно правильно. Журналиста государственными наградами награждать не надо. Не потому, что журналист в оппозиции власти. Сегодня наша власть избирается народом, плохую власть избрал народ — это проблема народа, хорошую власть избрал народ — это проблема народа. А мы — СМИ — должны с этой властью сотрудничать. С властью, избранной народом. Плохой у нас народ или хороший — мы его часть. И обижаться на народ за то, какую власть он избирает, — за пределами журналистской компетенции. Я считаю, что журналист должен признанием народа дорожить, признанием власти — не обязательно. То, что меня избрали действительным членом Евразийской телеакадемии — это признание коллег, это не признание власти. На любое признание мы реагируем одним словом — «спасибо». Спасибо любому доброму слову. Мне кажется, компания «Регион-Тюмень», которую я возглавляю, много сделала и делает для укрепления информационного пространства и творческого развития на пространстве Урала, Сибири и Дальнего Востока.

— Изменится ли что-то в нашей компании оттого, что ее возглавляет теперь академик Евразийской телеакадемии?

— Когда считаешь, что ты академик, требовательность к себе, а может быть, требовательность и к другим — повысится. Нам бы, конечно, хотелось работать на уровне. Чтобы тебя не попрекали: «А еще в очках!..».

К телевидению я, слава богу, шел не сознательно… Вмешались какие-то не контролируемые мной силы… По стечению обстоятельств. По своему внутреннему призванию я — человек литературы, а не телевидения… Но думаю, что в чем-то литература и телевидение сопрягаются. Хотя — слагание слов для меня «более главное» занятие, чем создание видеообраза. Словотворчество — это больше, чем слагание слов. Это слагание других миров и смыслов… Мы понимаем, что «в начале было Слово» — есть слово в обыденном понимании, речь. И — есть Слово то, что было в начале. Мы словами постигаем то изначальное Слово, из которого все произошло. И — я человек этого слова и Слова. Телевидение — вещь, казалось бы, массовая… Но — всем своим выступающим, с кем я беседую, работаю в эфире, всем я говорю: вот нас сейчас слышат, скажем, триста тысяч человек. Но — это происходит в каждой отдельной квартире, где на диване сидит девушка, юноша, старушка, пенсионер… То есть получается, триста тысяч — это масса, да? Но мы-то разговариваем только с одним человеком, с двумя, которые сидят в комнате!.. Такова изначальная задача! К сожалению, мы, телевизионщики, занимаемся рейтингами, но не занимаемся стимулами. Что усаживает нашего телезрителя перед телевизором? Что именно? Сознание здесь присутствует, честно говоря, очень редко и разве что в младенческом возрасте. Телевидение — как средство познания мира, как активный поиск информации — тоже, конечно, возможно для деловых людей. Но это в достаточно скромных объемах. Какова самая главная проблема человечества? Время-препровождение. Структурирование времени. Времени бытия. Усаживают человека к телевизору житейская скука, усталость, тоска, уныние. Положительные стороны жизни человека от телевизора отгоняют. И это правильно. Тогда он живет. А если он сел к телевизору — у него есть проблема. Прежде всего, усаживает человека к телевизору его изначальное одиночество. Он ищет в телевизоре собеседника. У него нет собеседника другого, живого — и он смотрит телевизор, потому что он одинок. В большинстве случаев. И насколько же я должен быть ему важен и полезен, чтобы разделить его одиночество?.. Он ищет В НАС С ВАМИ большого собеседника. Наверное, чаще всего не находит, чаще всего ему там помашет руками Пельш… ну, что-то, наверное, развеет… Но если мы объясним стимулы, которые усаживают нашего телезрителя перед экраном, мы, может быть, объясним большие секреты человеческой жизни.

Все рейтинги уводят от главной задачи, которую должно решить в том числе и телевидение — от проблемы одиночества человека.

Вообще других проблем не бывает… Одиночество — вещь интимная. Поэтому и телевидение — вещь глубоко интимная… Это действительно какая-то другая глубина общения… когда человек должен найти по ту сторону экрана собеседника, который тонко намекнет, может быть, попытается ответить на его нерешенные проблемы — вот в чем, наверное, задача телевидения. А не в том, чтобы это было смотрибельно и отвечало принципам высоких рейтингов.

— Но ведь это, прежде всего, огромная ваша ответственность за того, кто вас слушает, слышит и видит! Эту ответственность — психиатра, психолога — вы ощущаете? И ощущают ли ее наши коллеги?

— Я думаю, что это большое открытие для меня — открытие интимного характера не телевидения даже, а телезрителя, телесмотрения — это, может быть, мое академическое открытие! Но, думаю, большинство создателей телевизионного продукта этого не понимают и не хотят понять.

— Каких программ должно быть больше — познавательных, размышлительных, философских?

— Ну где ты видела, чтобы философ решил наши проблемы? Он намекнет, может быть, на решение… И потом, в большинстве случаев, даже одинокий, казалось бы, страдающий от своих нерешенных проблем человек не хотел бы какой-то глубокой работы над собой. Так что, может быть, поверхность телевидения оправданна… Может быть, с одной стороны… Может, у телевидения должна быть другая природа. Это должно быть, наверное, эмоциональное сопереживание. Мы должны разбудить сердце человека, чтобы он переживал вместе с нами, эмоционально переживал и в этом сопереживании решал и свои, и, может быть, общечеловеческие проблемы. Чтобы он входил в этот мир страстей, эмоций с новой страстью сопереживания. Я думаю, что телевидение должно быть, в первую очередь, даже не эмоциональным, а — страстным! И вовлекать людей в свою орбиту.

— Наша компания работает в этом ключе?

— Любой требовательный человек знает, что приблизительно 5 % он может, при том что 100 % хочет. Если у него эти факторы совпадают — 100 % он хочет и все может, — значит, он предельно нетребователен к себе. Всегда хочется большего, и творческий человек редко бывает удовлетворен. Но — что хочется — это уже хорошо. Когда не хочется, когда желания скромны — это уже не творческий человек. И нам, конечно, многого хотелось бы… Но мы знаем потолок возможностей своих сотрудников. А в рамках наших творческих возможностей мы, думаю, много делаем. И самое главное — мы рассчитываем на добрые чувства, доброе возбуждение. Для телевидения термин «возбуждение» вообще принципиален. Если есть возбуждение — с той и с другой стороны — телевидение состоялось. Если нет — мы увидели равнодушно-аморфного зрителя, потому что было аморфное и равнодушное телевизионное зрелище, которое мы сделали и выдали… Мы понимаем, что возбуждение — это творческий момент. Со-творческий! Во многих наших программах присутствует момент обоюдостороннего возбуждения.

— Нет риска впасть в искусственное нагнетание эмоций и страстей?

— Искусственное возбуждение — это то, что мы видим часто на центральных каналах. Что такое все эти убийства, оголтелый секс, или когда нам показывают только одну войну, или топят один «Курск» 30 минут информационной программы, не показывая нормальную

жизнь?.. Это искусственное возбуждение. Мы же пока, слава богу, в русле ЕСТЕСТВЕННЫХ страстей ЕСТЕСТВЕННОГО человека. Мы не поднимаем искусственно накал, чтобы человек желал сегодня один труп, завтра — 150. Мы показываем красивый народный танец, красивую песню, красивые, добрые человеческие поступки… Мне кажется, у нас в ГТРК «Регион-Тюмень» — естественное телевидение. Иногда мы понимаем, что телевидение тащит человека, как когда-то пленных привязывали к хвосту коня и тащили по горному склону, мне представляется, что «продвинутое» телевидение, которое существует на искусственных страстях, тащит телезрителя на своем конском хвосте по горным булыжникам. А мы — все-таки даже если с нами конь — идем с ним рядом пешком, обняв его за гриву. Вместе — создатели нашего телевидения, телевидение — конь и наш телезритель. Естественность характера нашего «Регион-Тюменского» телевидения я бы отнес к нашим — и собственным — большим заслугам. Человеку, вообще нормальному нравственно, стыдно за свою неестественность. А за естественные страсти — не стыдно.

— Но мир меняется, меняется темп, ритм жизни… Опыт показывает, что зрителю иногда нравится быть тащимым на хвосте… Нравится экстремальное… Мы не боимся конкуренции с другими компаниями? Не боимся потерять своего зрителя, отстать?

— Лучше отстать. С годами понимаешь, что иногда лучше отстать в некоторых вещах… Вообще, возвращаясь к проблеме глобализации общества: считается, что мир глобализуется, общество глобализуется… Представить глобальный мир, глобальное общество — можно. Но глобального человека… Вот передо мной конкретная личность. Божественный человек с его смятениями, страстями, сомнениями, одиночеством, его озарениями, взлетами — это я могу понять. Но — что такое глобальный человек? Есть


конкретное Я, мои пороки, достоинства… Но глобальным я себя представить не могу. И мы работаем не с глобальным человеком. На мой взгляд, глобализация — это проблема. Проблема выбора между человеческим стадом и человеческим одиночеством. Я — на стороне человеческого одиночества. Стадо бежит всегда к своему разрушению. Поэтому — от стадного прогресса, от глобализации — лучше отстать. Мы выбираем Божественного человека и его Божественное одиночество. Мы отстаем. Мы старомодны. Мы — ветхозаветны. Но мир до сих пор живет по Ветхому Завету.

— Дальнейшие планы и страстные желания евразийского телеакадемика, божественного человека, телевизионщика и творческой натуры Анатолия Омельчука?

— Мы съездили к Анне Павловне Неркаги… Честно говоря, на всю территорию Тюменской области не очень много СТРАСТНЫХ натур. Неординарных, не мелких. Есть мелкая человеческая страсть, а есть страсть вселенская. Когда в человеке бурлит Космос. Таких вот страстных натур, в которых бурлит Космос, у нас очень немного. Об Анне Неркаги я много написал — в литературе, в радиожанре, но — хотелось создать о ней фильм, должен сказать, попытка моя была предельно неудачной. И — я очень рад. Когда все получается — значит, не получается. А когда не получается — может получиться. Что-то не сопряглось, что-то не сошлось и это, наверное, правильно. Но, должен сказать, моя героиня сказала: «Он вернется!». И думаю — да. Она мудрая женщина, ее голосом говорят горы, земная твердь, спрессованное Время… А пока мы сделали маленький фильм «Вечность в эту осень»…

— Еще одно телеакадемическое свойство — в знакомом и известном — открывать новое. Или — свойство человеческой беспокойной натуры?..

— Я делаю совершенно казенный фильм про «ЛУКойл», мне там многое не нравится — порядок, дисциплина, строем еще не ходят, но достаточно все организованно… И вдруг я понимаю, что многие люди в этой упорядоченной жизни находят себя! Есть те, кто бунтует внутри. Как когда мы сталкиваемся с европейским стилем жизни и выясняется, что наша российская натура это отторгает. А вот там, на территории «ЛУКойла», где четыре города, — другая страна… Мне хотелось это все «показнить», рассказать про «военизированные подразделения», но, оказывается, и в порядке есть какой-то смысл. Как и в неорганизованной страсти! И порядок может быть страстью! Вообще, если говорить о телевизионном, в том числе и своем творчестве — просто поразительно, насколько случайно все в телевидении. Создание фильма, любой большой или маленькой программы зависит от стольких факторов и от таких случайностей… От настроения героя и автора или ведущего, от состояния его голоса, от трезвости оператора… Я должен сказать, что все мои удачные телевизионные работы — это продукт исключительной случайности. Например, фильм «У тумана». Мы ехали в Кондинский район, в тайгу, на Турсунтский туман, просто снимать озеро, а наткнулись на совершенно замечательного, ну просто невозможно красивого русского мужика в заброшенной деревне — случайно! Когда в телевидении говорят: вот я поехал, сделаю шедевр — вранье. Если поехал сделать — ничего не выйдет. Я сужу и по себе, и по коллегам: все это происходит совершенно независимо от воли, это — расположение звезд, видимо, телевизионных, или еще что-то… Телевизионное творчество — это почти как поэзия… Конечно, мы смотрим на 99 % закономерное, разыгранное, сыгранное телевидение, к нормальному художественному творческому телевидению никакого отношения не имеющее. А все мои фильмы — дело случайности. Но самое главное — что «случаться» это может только у работающего, постоянно работающего телевизионщика. Тогда случай обязательно его найдет. И стукнет, как… обвалившееся бревно. Можно пропустить свой случай… Но однажды все-таки озаряет. Собственно, тема одна — только человек. В его понимании мира, его непонимании мира и его одиночестве. Творчество нельзя спланировать как Любовь… Если вы спланировали Любовь, там все, что угодно, кроме Любви. Но если настигло, догнало и стукнуло, тогда все будет воспринято — как развивается, как заканчивается — как что-то совершенно естественное. Вы же не управляете облаками, дождями, так же невозможно управлять Любовью и Творчеством. В Любви бывает весна, зима, лето, осень… И это надо воспринимать как неизбежное — тучи, ведро, солнце, снег, метель, вьюга, занесло… Любовь и Творчество — вещи одного порядка. Любовь, Творчество и Счастье — это вне человека… И слава Богу.

Я много раз, в разных вариациях и формулировках, слышала от президента это его убеждение — что все начинается и заканчивается Любовью, и что Любовь нельзя запланировать… Я много раз принимала и не принимала его всерьез, примеряла на себя и на все плоды рук и ума…

И я всегда знала — оно так и есть.

Елена- J. Корн


## Субъективно. Лиза. «Сколько в человеке пустот, столько заполняет телевидение»


Робкий остался за кадром

Лиза. Вы часто ведете программы на телевидении и радио, вас в эфире много, но почему не покидает ощущение, что вам скучно?

Омелъчук. Лиза, ты же знаешь, когда сильно любишь, главное как можно хладнокровнее скрывать свою страсть. Особенно оттого, кого любишь. Неужели и мне удается? Я тоже долгое время считал своим изъяном, что меня — много, но однажды довелось встретиться с коллегой в Чикаго, который пять вечеров каждую неделю ведет ток-шоу в прямом эфире, дважды в день у него информационная программа, кроме того, Джон снимает фильмы об Африке и Антарктике, о дикой природе. Вот цивилизованная норма присутствия в эфире. Не могу согласиться, что свою внутреннюю пустоту или скуку заполняю профессиональной работой. Есть скучные собеседники.

Но мне с ними особенно не скучно. Потому что только от меня зависит, раскроется ли человек, который не может выразить своих чувств, не знает живых слов, пользуется общими фразами.

Лиза. Среди ваших собеседников такие встречаются довольно часто.

Омелъчук. Если мне не удалось вызвать их на откровенность, это мое упущение. Но у каждой работы есть промахи, свои поражения и победы.

Лиза. С губернатором и со священником точно так же себя ведете: пытаетесь раскрутить? Все же это очень закрытые, обкатанные люди.

Омелъчук. Думаю, что и губернатор, и поп — это прежде всего человек и мужчина. Может быть, в одной программе не удается преодолеть их закрытость, но в следующий раз… У меня была достаточно долгая история телевизионных отношений с первым губернатором Тюменской области Юрием Шафраником. Сначала это был неподъемный человек, полностью непроницаемый. Нефтяной генерал… Человек, который на тот момент знал очень много, полагаю, общих слов. В течение его губернаторского срока мы вместе учились общению, и не без моего, надеюсь, участия он научился говорить, искренне открываясь, размышляя. Сегодня это совершенно другой собеседник. То же самое было с Леонидом Рокецким: большого труда стоило вывести его на уровень доверительного разговора с нашей аудиторией. Если бы мы задались задачей посмотреть его первый «Губернаторский час» и прощальный, то увидели бы двух разных людей.

Мой телевизионный дебют в Тюмени состоялся с Геннадием Павловичем Богомяковым. Геннадий Павлович за все годы своего многолетнего лидерства, управления областью не бывал на телевидении, его нога к нам не ступала, но в 89-м или в начале 90-го мы уговорили его на прямой эфир. От телезрителей пришло три мешка писем с вопросами Богомякову. Не фигурально выражаясь, а реально — три мешка. И вот я столкнулся с такой ситуацией… Когда согласие уже было получено, я обратился к нашим телеведущим, телевизионным мэтрам тогдашнего облтелекомитета: кто пойдет в эфир? Все под разными предлогами отказались. Все. Может, забоялись, что этот могучий бык, партийная глыба, забодает их прямо в эфире. А у меня уже не было выбора. А телевизионного опыта — нуль (занимался радиожурналистикой, считал, да и сейчас считаю себя радиожурналистом), но именно я вынужден был вести эфир. Два часа сорок минут мы проболтались в эфире. Это был интереснейший по тем временам разговор. Думаю, вся область смотрела.

Предварительно с Богомяковым обсудили круг вопросов. Я знал, что из последней зарубежной поездки в Аргентину на пленум тамошней компартии Богомяков привез на посадку в своем огороде картошку, какой-то очень хороший сорт, плодовитый — ему подарили местные коммунисты. Я собирался спросить об этой картошке. Он отказался наотрез: отвечать не буду! Но в эфире я этот вопрос все-таки умудрился задать. И Богомяков на него так вкусно ответил! Рассказал, как вез, как таможенники не понимали, что там в багаже у члена делегации, не заражена ли эта картошка и вообще, зачем она ему… Естественно, программа стала событием. Но назавтра во всех автобусах — мне рассказывали потом наши сотрудники — обсуждалось только одно: картошка Богомякова. Разброс мнений: от возмущения: «Ишь зажрался, нашу картошку уже не ест, подавай ему аргентинскую», до лояльного: «Смотри-ка, нормальный мужик, картошку садит».

Лиза. Вас готовят к эфиру? Причесывают, одевают?

Омельчук. Конечно, есть телевизионный ритуал. Одежду выбираю сам. Мои телеипостаси разные, стиль соответствует собеседнику. Где-то надо выглядеть официально, а где-то богемно. Например, я пригласил актера, писателя, пьяного музыканта.

Лиза. Правда, пьяного? Вы шутите?

Омельчук. …или там чиновника…

Лиза. Пьяного?! Омельчук. Почему бы нет? Не могу раскрывать секреты моих собеседников, но есть среди них люди, которым трудно преодолеть себя в открытом космосе эфира без двадцати граммов коньяка. Думаю, что ко мне приходят и с большого творческого похмелья. По-разному бывает.

Лиза. Ваши собеседники вам интересны?

Омельчук. Во всех программах — я представитель телевизионной аудитории. Вот идет прямой, почти официальный эфир. Стараюсь задавать вопросы не только свои, а учитывать, чем этот человек полезен моей аудитории. Думаю, что, в принципе, своими вопросами формулирую вопросы, которые хотели бы задать мои телезрители. Но у них нет возможности — они поручили это мне.

Лиза. Каким образом улавливаете настроение телеаудитории?

Омельчук. Мы предварительно получаем вопросы: «Регион-Тюмень» сохранила традиции прямого общения со своими зрителями. Важно понимать, что волнует аудиторию. Иногда руководитель коммунальной службы или дорожного строительства интереснее, чем популярный политик.

Лиза. Вам, лично вам, чем он интересен?

Омельчук. Вот человек под обстрелом. Это мазохист, природный? Посадили его на это место? Может, это место, где можно тепло устроиться, синекура? Хотя трудно чувствовать себя в синекуре, если по тебе проходятся все, кому не лень: и начальство, и журналисты, и рядовые граждане. Интересная психологическая ситуация: как он себя чувствует под обстрелом, верит ли, что делает святое дело? Мне даже трудно представить, что есть неинтересные люди. У кого-то бурное прошлое. У кого-то бурное будущее…

Лиза. Каких вопросов не задаете?

Омельчук. Вопросов, которые оскорбляют человека, топчут его достоинство. Не предъявляю обвинений. Могу в очень опосредованной форме поинтересоваться проблемой, о которой все шумят. Не задаю вопросов, которые связаны с личной жизнью, если собеседник этого не хочет. Не буду задавать вопросы по конкретным скандалам, если я знаю слишком мало, чтобы иметь определенное мнение. Не прокурор. Не адвокат. Даже не судья. Опускаю вопросы зрителей, оскорбляющие собеседника. Но в последние пять-семь лет злых вопросов не задают. Раньше было много.

Лиза. Случалось ли такое, что вы не задавали вполне корректные вопросы, потому что не решались их задавать?

Омелъчук. Речь о журналистской смелости? Если вопрос чешется, он будет задан. Не обязательно в этой передаче, не сегодня, так завтра. Практически все мои собеседники, когда мы обговариваем тему, разрешают задавать любые вопросы. Но есть те, кто никогда не будет отвечать о семье, о жене, о случайной подруге. Может, я знаю ответы на вопросы, которые терзают его, но не считаю это важным. Я ведь не разговариваю с убийцами, растлителями малолетних, мои передачи — не дознание, не изощренный допрос у следователя НКВД. Если человек остановился на чем-то, я не буду ковыряться.

Я начал свою телевизионную деятельность в период полной свободы, когда понятия человеческого достоинства собеседника, пожалуй, не существовало. Может быть, до того, как Михаил Сергеевич Горбачев раскрыл народу ворота советской тюрьмы и сказал: «Вот свобода», у меня не было понимания, что есть моя свобода. Проблемы понимания свободы не было, но я догадывался, чем ограничена моя свобода…

Лиза. Партией?

Омелъчук. Нет, свободой других людей.

Лиза. Вам никогда не приходилось преодолевать робость в профессиональном общении?

Омелъчук. Может, я навек остался робким и застенчивым. Но одно дело, когда я в отношениях с недоступной девушкой, другое — с человеком, с которым я работаю как журналист. Это разные вещи. И если там я могут быть другим, то здесь… В молодости существовал большой материк незнания людей, и это можно считать своего рода робостью. Не знаешь человека и тыкаешься, как слепой котенок.

Лиза. Понятно: люди все интересны. А темы неинтересные бывают?

Омелъчук. Тема становится неинтересной, когда исчерпана. Или когда долго ею занимаешься, так долго, что становится противно. Наверное, мне не по характеру заниматься юриспруденцией, проблемами строительства, создания законов. Полезных, но скучных вещей для меня, наверное, много.

Лиза. Есть особо интересные?

Омелъчук. Проявления страстей в политике, в работе, в жизни, в личной жизни.

Лиза. За время вашей журналистской работы политическая линия менялась не одиножды, насколько трудно было ей следовать, или вы принимали изменения органично?

Омелъчук. Я не знаю своих политических взглядов. Допустим, есть такие понятия: либерал, фашист, националист, коммунист, сионист, патриот… Если ты четко политически ориентирован, это, по-моему, ограничивает твою мозговую деятельность. Кто-то, например, позиционирует себя как патриот, но мы понимаем, что это клиника. Не могу говорить о себе, что я такой-то. Могу обнаружить в себе либерала, и патриот в какой-то мере присутствует. Националист? Во мне, в моих детях течет много кровей: румынская, украинская, белорусская, русская. Как я могу при этом быть националистом? Возможно, я империалист, в том смысле, что помню Россию империей. Наверное, я и коммунист: если долго воспитывался в этой системе, бесследно не могло пройти. И эта неопределенность вызывает во мне больше гордости, чем, например, если бы я был вечно с симпатичной Хакамадой.

Лиза. И вас не тревожит нынешняя политическая ситуация?

Омелъчук. Чтобы много на себя не брать и далеко не уходить, скажу, что это выбор современного мне народа, и я не могу быть настолько высокомерным, чтоб утверждать, что познал истину, а все остальные ошибаются.

Лиза. Наверное, так же рассуждали люди, которые жили в фашистской Германии?

Омелъчук. Мы жили в Советском Союзе. Человек рождается в тундре или в кишлаке, разве от него это зависит? Тот, кто рожден в тюрьме, в тюрьме отечественного строительства коммунизма, он, может, и не догадывается, что есть другие условия существования, у него не было других условий. Или его воспитывают так, что он не знает, правильно это или не правильно, он так воспитан. Скажем, Елизавета родилась мусульманкой… Или человеку посчастливилось жить в свободной Америке, хотя, возможно, свободная Америка — это миф. Я так представляю, что примерно сорок лет жил в мозговой тюрьме. У меня не было возможности сравнить свой советский образ жизни с другими. Можно было догадываться, до чего-то дойти своим умом, но… Наступит ли прозрение? Свободными не рождаются, свободными становятся. Задайтесь вопросом, почему редкие люди боролись с советской системой? Почему сегодня так много ностальгии по обжитому социализму? Почему цивилизованный американец сам не станет бороться с бандитом, а поручит это профессиональному полицейскому? Человек не всесилен. Обратили внимание? Борцы за народное счастье, оголтелые ревнители справедливости это счастье утверждают на народных костях. Нам еще непонятна, нами еще не понята суть-первопричина и природа этих кажущихся случайными закономерных массовых психических заболеваний, эпидемий человечества. Человек, конечно, может бросить вызов времени. Но эпоха его сомнет. Время истории и безжалостно, и беспощадно. Один мудрый стихотворец сказал: «времена не выбирают, в них живут и умирают». Прискорбно? Но, скорее всего, так. Даже в личной жизни человек не всегда совпадает с обстоятельствами, со страстями. И, не оправдывая ничего, я хотел бы оправдать человека: он слаб. И, честно говоря, ему не всегда надо бороться. Он рожден жить, а не бороться. Такого человека я пойму. {Пауза). Поэтому я борюсь.

Лиза. С кем? С собой?

Омельчук. В том числе. Мы проживаем много жизней, состав крови меняется раз в семь лет. Недавно я узнал, что за время нашего бытия не раз меняются и наши скелеты. Почему нам хочется строить из себя цельную личность? Все сменилось, а мы хотим оставаться верными тому, что было. Жизнь сильнее человека. И жизненное начало в человеке сильнее всех его сознательных усилий. Если мы собираемся ощущать себя полноценными, а не только разумными существами, мы должны присматриваться к животному миру. Где есть власть, но нет политики. Чтобы не отходить далеко от природы, мы должны заглядывать в свое животное естество. Там совершенно все правильно и естественно. Совершенно.

Лиза. Там смеха нет.

Омельчук. Если вдуматься, человека от животного отличает всего три вещи: секс, ложь и юмор.

Лиза. Юмор даже важнее. К слову, что вам кажется смешным?

Омельчук. Весь юмор для меня заключается в словах.

Лиза. Человек шел с полной сумкой, упал…

Омельчук. Это трагедия, а не повод для смеха.

Лиза. Не повод, но реакция.

Омельчук. Не смешно. Наверное, я так не отреагирую. Например, мне не смешно, когда в шоу кому-то тортом в морду заехали. Представляю, как противно человеку, которому этим тортом…

Лиза. Не замечаете смешных ситуаций, парадоксальных?

Омельчук. Понимаю в основном юмор словесный.

Лиза. А что способно растрогать до слез?

Омельчук. Я, конечно, знаю ответ. Но постесняюсь отвечать. Уже взрослый. {Пауза). Наверное, только дети. Маленькие. Поведение маленьких детей. Особо близких.


Текущий лунный свет

Лиза. Наверное, смотрите программы не только своей компании? Можете дать общую оценку современного телевидения?

Омельчук. Я, надеюсь, профессионал. У меня замечательное алиби. Я не телезритель. Хотя посмотрел достаточно много в автоматическом режиме. Наверное, я зритель только информационных, документальных и аналитических программ. Современное телевидение — странное явление. Точнее, не само телевидение, а те, кто его смотрит. Зависит ли от самого телевидения, что оно такое, какое оно есть? Если оно захочет стать лучше, оно станет музеем или филармонией? Как оно может быть высоким искусством? Классическая музыка селекционировала слушателя, она не рассчитана на массового потребителя, а телевидение стало массовым. Все остальные искусства мы ценим по достигнутым вершинам, а не по повседневной текучке.

У ТВ есть задача заполнять и пустоты человеческой натуры. Сколько пустот, столько и заполнит телевидение. Получается, человеку настолько скучно с самим собой, что он общением, точнее имитацией общения, эту пустоту заполняет. У телевидения много функций, есть, наверное, и терапевтическая.

Лиза. Программы «Регион-Тюмени» отличаются от прочих?

Омельчук, Они интересны и полезны. Мы не занимаемся бессмысленным развлекательством. В эфире «Регион-Тюмени» идут живые разговоры, рассчитанные на зрителя, активного в своей мозговой деятельности. Мы не производим бессмысленного продукта, это наша принципиальная позиция, счастливо совпавшая с невозможностью развлекать: у нас считанные часы вещания. Минуты дороги.

Лиза. Конкурентов смотрите?

Омельчук. В небольших порциях. Мне достаточно двух минут, чтобы сделать вывод по всему каналу.

Лиза. Когда и кем вы пришли на тюменское телевидение?

Омельчук. Пришел командиром в 87-м, до этого был председателем комитета по телевидению и радиовещанию в Ямало-Ненецком округе.

Лиза. Вас ничто здесь не раздражало, не смущало, не казалось устаревшим?

Омельчук. Страшное дело. Комбайны шли ромбом… Весь «Тюменский меридиан». Но информационная составляющая была нормальной. Постепенно переходили к острому социальному телевидению, реагировали на запросы общества. Удалось сохранить открытость, уважение к телезрителю, добротный профессионализм, ответственное отношение.

Лиза. Остросоциальное телевидение — это когда Кологривов мяукал в эфире?

Омельчук. Вот и вам запомнился только он. Не странно ли? А… Юмор бывает разным. Если мы не понимаем чужого юмора, это не значит, что наш юмор лучше. Кологривов не просто сам по себе — он ответ на запросы аудитории. Но чем ярче звезда, тем быстрее она скроется в телевизионном тумане. Когда начало проходить его время, был у нас разговор. Я говорил Валентину: если хочешь работать на ТВ, должен подумать о своем амплуа. Меняйся. Завтра самому смешным покажется то, чем ты сегодня занимаешься. Сегодня у нас с тобой аудитория, способная выбрать Жириновского президентом. Завтра это настроение пройдет. У тебя, несомненно, дар телевизионного общения. Но… Он не стал менять роль. Да, есть звезды, а есть мы, говорящие микрофоны, незаметные трансляторы. Но в чем-то и незаменимые…

Лиза. Вы не яркая звезда?

Омельчук. Думаю, не яркая. Слава богу. Я текущий лунный свет.

Лиза. У вас более 150 авторских телефильмов. Как все это начиналось?

Омельчук. Меня привлекала фигура Виктора Муравленко —. первооткрывателя тюменской нефти. Тюменский проект, это освоение небывалое, для родины — России важнее, чем Октябрьская революция. В силу скромности Муравленко не выделялся. Его жизнь — это драма. И счастье. Захотелось снять фильм. Правда, до этого я уже сделал фильм о Константине Носилове. Но это был полный провал. Кто такой Носилов? Грубо говоря, исследователь Ямала, а для меня — частный человек. Жил в царской России, в советской России, а на самом деле жил частной жизнью, занимался только тем, чем хотелось, что ему интересно. Совершенно партикулярная жизнь. Мне, советскому человеку, трудно было к этому прийти: к тому, что условия существования — внутри себя. Советские люди рождались державниками, с ощущением государства. Вот сделал я фильм о Носилове… Конечно, не сразу понял, что это катастрофа. Блин комом… Нужен был опыт постижения формы. Хорошие фильмы — это артельное дело, от тебя зависит, в лучшем случае, четверть, твой великолепный сценарий может быть превращен в… Понятно? Но те фильмы, которые удались, — это не случайно. Чем тщательнее готовишься, тем более возможностей провала, хотя бывают счастливые исключения. Например, мы очень долго подступались к фильму о Константине Панкове «Тень падающих листьев». Контент получился достойным. Но даже когда долго готовишься, все получается спонтанно. Например, мне хотелось снять фильм о Турсунтском тумане в Кондинском районе. Просто об озере: озеро, солнце, туман. Я это озеро-туман никогда не видел, только пролетал над ним: действительно, зрелище завораживающее. Поехали снимать фильм. Наткнулись на вопиюще замечательного человека — Владимира Сергеевича Назарова, бобыля, который жил в покинутой деревне, в сгоревшем кедровнике, один со своей животиной. Пронзительный человек. Всегда так тянет на пафос… Ну не умрет Россия! Стоит такой простой мужик… Эту страну бессмысленно покорять, Россия просто не сможет сдаться. Вот старый, заброшенный человек, один, но будет жить там со своей собакой, коровой, с курами, свиньями, кошкой Маркизой. Непостижимо! Не думаю, что все удалось в полном объеме, телевидение в любом случае — вещь игрушечная, состояния искренности всегда трудно добиться. Но, думаю, фильм о тумане получился. Когда есть личность, фильм возникает. У нас есть «Евангелие от Анны» — трилогия о писательнице Анне Неркаги. Нам удалось, на мой взгляд, передать значимость этой великой личности.

Лиза. Если результат случаен, что вдохновляет на создание нового фильма?

Омельчук. А вдруг случайность случится? Но это бывает тогда, когда постоянно работаешь, системно. Работаешь-работаешь — и спотыкаешься. Например, едешь снимать фильм о каком-то нестандартном художнике, знакомишься с его женой, которая рассказывает чудовищные вещи о Новой Земле, где она родилась, где чуть не попала под ядерную бомбардировку, и появляется совершенно спонтанная вещь «И изгнали народ мой с Новой Земли». Хотя у снятых фильмов есть определенная функция, и они сделаны честно и добротно.

Лиза. Без высокого полета души?

Омельчук. Телевидение — это не только искусство. Мне трудно представить, как это может быть: «а сделаю-ка я шедевр!». А в это время оператор угнетен безответной или слишком активной ответной любовью, у режиссера другие проблемы, у монтажера третьи…

Лиза. Так что же питает замыслы?

Омельчук. Голая нужда… Соблазн… Возникает потребность… Допустим, однажды я влюбился в Уватский район. Может, потому что ехал мимо с женщиной, к которой был неравнодушен, — и попутно влюбился в Уватский район. И возникает такой косяк, что обязательно нужно посмотреть бабье лето в Уватском районе. Потом сам себе удивляешься. Ну, странно, например, представить, что очень давно, когда в Когалыме не было железнодорожной станции, запал в память звуковой комплекс «Когалым». Потом приезжаешь — видишь красивый город. Нет, сначала размазню какую-то, потом домики, которые строили для себя латыши… И вот — город. Трудно представить взрослого человека, который влюбляется в свою историю взаимоотношений с городом, начиная с постижения звукового комплекса, через латышские домики до красивого современного города, и ему хочется ехать туда. Тем не менее… Или — Няксимволь? Соблазняет?

Лиза. Вы начинаете работу над фильмом не со слова «надо», а со слова «хочу»?

Омельчук. Многие наши работники начинают с «надо», у них есть приказ, а у меня, честно сказать, в этом отношении счастливая возможность — начинать с «хочу».

Лиза. Чем же вызвана такая плодовитость? 150 фильмов!

Омельчук. И программ. Разве это много? Смотрю, даже моя пылкая, как казалось, пишущая деятельность превращается в пять — шесть скромных томиков. Может, это лень не дает себя реализовать… В ранней молодости руководитель литобъединения, которое я посещал, говорил: каждый день я усаживаю себя за стол на два часа и пишу. Потом я прочел, что же он написал. Вроде стихи. Может быть… Но — это жопа. Хорошая, усидчивая жопа. Жанр такой. Я никогда себя не усаживал. Нужен непридуманный и неподдельный азарт к жизни и интерес к тому, что делаешь, тогда может что-то получиться.

Лиза. А всегда ли одинаков напор этого интереса?

Омельчук. Он идет сложной геометрической линией. Скорее, зигзагообразно.

Лиза. Расскажите, что сейчас в замысле?

Омельчук. Пара фильмов об Аляске. О Михаиле Пришвине. Смотрел его дневник в Тюменском архиве, несколько листков дневника. Учился классик плохо. Вот интересно, как из тюменского троечника рождается величайший слагатель слов. Мыслитель, скорее, скромный, литератор не самый выдающийся, но сколько смысла между словами… Гений задумчивости.


Беседовала Монна Лиза Ганопольская


## «Омельчук». И этим все сказано

Много лет назад на одном из телефестивалей беседую с членами жюри. Обычно в преддверии разговора «на камеру» формальность:

— Представьтесь, пожалуйста?

— Омельчук.

Легкая ирония в голосе, ярко выраженное чувство собственного достоинства, и… жирная интонационная точка. Ни имени, ни должности, ни регалий. Пауза явно затягивается, сдаюсь первой:

— «Омельчук» и все?

— Да. ОМЕЛЬЧУК. И этим все сказано…

«Неслыханное самомнение, — пронеслось тогда у меня в голове. — Начинающей журналистке, недавно приехавшей в Россию, это ни о чем не говорит». Но оригинальностью апломба собеседник заинтриговал. Теперь я знаю, что за кратким и емким «Омельчук» стоит известный сибирский писатель, журналист и руководитель медиахолдинга…


— Начнем издалека. Самая яркая мечта детства?

— Наверное, даже не мечта, а ощущение, что неизбежно, что обязательно и непременно — я буду писать книги.

— Вы хотите сказать, что мысль «Мне есть что сказать миру» зрела чуть ли не с пеленок?

— Это не мысль. Как бы сказать… Естественно, каждый писатель дьявольски честолюбив, вообще он не согласен с предложенной формулой бытия и существования мира, он предлагает свои формулы, конструирует чужие жизни, чужие судьбы, чью-то другую жизнь. Может быть, именно это ощущение и возникло.

Известно: чем меньше знаешь, тем сильнее ощущение — есть что сказать человечеству. Чем больше узнаешь, тем меньше остается этого ощущения. Но — остается. В принципе, наверное, все уже сказано. Не сказано только, что человек до сих пор не понимает ни себя, ни мир, ни кто он — в этом мире. Мир — имеется в виду даже не наш, не планета, и даже не Вселенная…

— Бесконечная субстанция?

— Да, да. Бесконечная субстанция. Очень точно слово подобрала. И это стимул человеческого развития, но homo очень ограничен, может быть, осознанно ограничен этой субстанцией в некоторых вещах. Вот считается, что люди, которые жили раньше нас, были в чем-то несовершеннее, примитивнее. А ведь они, может быть, разбирались в жизни — бытии гораздо лучше и сказали вещи, которые мы в процессе цивилизации перестали понимать.

— Тогда чем объясняется ваша чертовская работоспособность и желание творить? Ведь почти все уже сказано…

— Мы живем со своими современниками, и если не каждое поколение, то в любом случае какая-то масса людей в твоем временном пласте познает мир как увлеченный ребенок и узнает массу нового. Так и в процессе своей жизни поколение за поколением — несколько поколений вместе — открывают этот мир для себя. Процесс этот, слава богу! — последовательный, нескончаемый. Наша работа, моя работа, считаю, помогает моим современникам этот мир осмысливать, осмысливать системно, с каким-то интересом. На примере своей биографии: когда я впервые узнал — познакомился с Александром Кастреном (прочел длинный некролог, написанный его учителем), когда открыл для себя Андрея Платонова, это были два главных читательских потрясения в моей жизни. Пронзительное открытие чужой жизни! Встреча с человеком, близким к образцу, к идеалу, в жизни живой не встречающимся. Думаю, для своих современников Кастрен не был идеалом. Но прошло больше ста лет, а мои современники об этом великом человеке ничего не знали. Так возникает этакий творческий зуд. И я стремлюсь рассказать об этом человеке, написать книжку, пройти, повторяя в чем-то его путешествие по Сибири до Китая.

Меня сумасшедшая, непреодолимая сила тянула побывать на родине Кастрена. Еще один эпизод — я попал в автоаварию, сломал ногу, ходил на костылях, неожиданно мне позвонил знакомый финн и пригласил в Финляндию. Я, не задумываясь, прямо на костылях поехал в Финляндию, чтобы побывать в городе Рованьеми в Лапландии за Северным полярным кругом Финляндии, чтобы посмотреть город, который, кстати, тоже, считай, забыл о своем великом сыне. Я не знаю, что это, но от подобных импульсов в творчестве многое зависит.

А что касается работоспособности… Мне неловко оправдываться, считаю, что я достаточно ленивый человек, но у человека столько энергии, сколько есть. И бесполезно требовать энергию там, где ее нет, а если ее переизбыток — сам человек вряд ли это ощущает.

— Как бы вы сегодня продолжили фразу: «Анатолий Омельчук

— это…». В какой ипостаси, по внутреннему ощущению, Вы реализовались больше всего?

— Реализовался?

— Да.

— Не реализовался. Сейчас реализуюсь как дедушка. Замечательное такое состояние. Естественно, мои внучки это не особо ощущают, что я очень стараюсь реализоваться в этой роли, но эта роль — открытие в себе совершенно новых свойств и качеств. Задним числом соображаешь, что пропустил своих детей

— они выросли, как одуванчики. Может быть, это к лучшему. В любом случае, сегодня познаешь мир заново, вселенную не просто маленького человечка, а мир мудрой, практически совершенной будущей женщины.

— …дедушка и все? Может, поставим запятую?

— Может быть, наше понимание доброты как избытка любви мешает близким? Я хотел бы, скажем, быть добрым для своего коллектива, для этих людей, для моих современников — молодых, поживших, мне выпало счастье ими руководить. Но я понимаю, что иногда это мешает больше, чем излишняя строгость. Я скорее боюсь, что обо мне кто-то может сказать — он был добрый. Пусть я просто приемлемый руководитель, более-менее сносный писатель, отец своих детей, человек, посадивший кедр.

— И дом построивший?

— Строящий. Пока не умостился на смертный одр, говорить о том, что ты реализовался, — рановато.

— Позволю себе процитировать фрагмент из ранее опубликованного. «По признанию Анатолия Омельчука, его хобби — писать о любимой Сибири, выращивать китайские розы и платонически любить женщин с тигриными глазами и каштановыми волосами». На практике приоритет в творчестве отдан Сибири. Она более благодарна, чем женщина?

— В цитате много, как бы сказать, преувеличения, недоговора, что ли, уязвленного самолюбия и, наверное, еще масса чего. Это своего рода рекламная пауза. Почему Сибирь? Я вот вспомнил про Кастрена, он — точка отсчета, с которого началось мое увлечение и занятие изучением родных мест, людей, связанных с Сибирью. Потому что Кастрен дал сильный импульс. Да, он был смертельно болен, но у него, видимо, присутствовало такое страшно напряженное национальное чувство, и, чтобы изучить все связанное с Финляндией, он, в принципе, не пожалел своей жизни. Это увлекло. Я увидел родную страну, родные места, о которых почему-то мои современники мало знали, и, может быть, даже знать не хотели. Казалось бы — бессмысленное занятие. Все, что ты снова открыл для своих современников, быстро превращается в пожелтевшие листы, в архивную пыль. Но потом находится еще какой-нибудь ревностный энтузиаст, и это сумасшедшее дело не прекращается.

— «Говорю с человечеством языком своих книг, влюбляя в свой голос в радиоэфире, потом решаю покорить обаянием телеаудиторию»?

— Практически эфирным телевидением занялся по нужде, по большой нужде, потому что не нашлось другого отчаянного, кто провел бы первый эфир с такой «глыбой», как тогдашний «царь» тюменский — Геннадий Павлович Богомяков, который впервые пришел в нашу телестудию, чтобы наконец-то пообщаться с вверенным ему народом. Выхода не было, пришлось мне, а потом поехало и пошло. Все-таки радио, которым я к тому времени занимался 20 лет, достаточно близко к телевидению. Вхождение произошло достаточно, мне кажется, естественно и органично.

— На ваш взгляд, СМИ в России действительно четвертая власть?

— Наверное, всем свойственно преувеличивать свои достижения и достоинства, позиционируя себя в мире и среди современников. Особенно это свойственно журналистам — хочется быть причастным какой-то власти. Наверное, у средств массовой информации есть свой участок в работе страны, в работе государства, в деятельности общества он достаточно заметный, но… Вспоминаю своих односельчан — зрелых мужчин, старушек там, дедков, которые не читали газет, но слушали радио, потом смотрят телевидение. Может быть, для политизированной части народа газетное мнение, телевизионное мнение является чем-то важным в их жизни, но, в принципе большинство людей живут параллельной жизнью, работники, крестьяне там, рабочие обыватели, служилый люд, молодежь…

— Своей маленькой жизнью?

— Да. У них своя и почти другая жизнь. По-своему. Большая и важная. На этом фоне говорить о значимости СМИ, как власти над их умами, — это, наверное, крутое журналистское самообольщение. Естественно, влияние есть, но это необязательно — «власть». И не забываем ли мы: предмет того же телевидения — вся жизнь, полнокровная и полноценная, а не исключительная политика. Больше жизни — меньше политики.

— А вот ладить с власть имущими в вашей работе важно?

— По своему упертому и диковатому характеру — я конфликтен. У меня есть свое изначальное понимание справедливости и свое понимание функции власти. Но со временем понимаешь такую простую вещь… Или даже — две вещи. Первое. Власть все же лучше, чем безвластие. Причем любая власть лучше, чем безвластие. И второе. Власти, которой хочется лично тебе, не будет никогда. Каждый человек считает, что власть должна быть персонально справедлива к нему. А когда миллион этих справедливостей…

— И у каждого своя…

— Да, и у каждого своя. И где наберешься столько справедливостей? Власть не направлена именно к тебе. Она не тебя одного ласкает и зацеловывает. Обязательно приходишь к выводу, что власти абсолютно хорошей не бывает. Значит, надо либо мириться с этой властью, либо не мириться. Очень просто призывать: эту власть отберем, сменим власть! Но надо помнить еще, что каждая новая власть чуть-чуть похуже предыдущей. Тогда — смысл? Просто власть надо воспринимать как естественный элемент жизни в этом социуме в это время и в этом бытии.

Вот человек посмотрел в окошко и взял зонтик. Он считает, что так борется с погодой и с климатом. Если ему не нравится климат в Сибири, он едет на Канары. Если вам власть не нравится — воспринимайте ее как дождь, непогоду. Власть, в принципе, надо принимать. Так же, как всегда надо брать с собой зонт. Этим ты себя обезопасил, противопоставив зонт — дождю, шапку — морозу. С властью нужно сосуществовать и сотрудничать. Сотрудничество для средств массовой информации, наверное, заключается в том, чтобы видеть неизбежные недостатки в конкретных проявлениях этой власти, серьезные и большие конструктивные изъяны. Обращать на них внимание. Но порой ведь вся критика строится на полном, на тотальном отрицании власти. А за отрицанием власти чаще всего стоит — кровь. Если власть ослабевает, ее место занимают вовсе не добрые и замечательные люди. От безвластия людям вообще страшно. Катастрофа жизни. Из «Искры» возгорится… Что? Пламя… Вы уверены, что оно вас не сожрет? Еще хочу добавить. По роду своей службы уже давно встречаюсь с представителями власти. Всех уровней и эшелонов. Очень высоких эшелонов. Считать, что во власти нет порядочных людей, что у мэра Тюмени, у губернатора Тюменской области, у мэра города Муравленко, у губернатора Югры нет честных, мужских, честолюбивых желаний сделать как можно больше для своих современников, для территорий и городов, которые они возглавляют, что-то хорошее, оставить добрую память, что во власти сплошь одни подлецы, я просто не могу. Честно говоря, я видывал в своей жизни неумелых, дураковатых, примитивных руководителей, но даже они хотели бы честно выполнить свое предназначение на своем месте. Ты отменила роль личности в истории? Но личность в истории чаще всего — лидер, руководитель, по-русски — начальник. Классовая ненависть к начальству, в России очень естественная, вряд ли продуктивна. Я к власти отношусь спокойно. Слава богу, есть вещи, которые от тебя не зависят. И власть той же погодной породы. Моя жизнь выпала, в общем-то, на спокойные времена России. Я родился на закате эпохи Сталина. Слава богу! — ничего не успел понять и испугаться. Но какое-то строгое и уважительное отношение к жизни, наверняка, из тех времен страха. Ядерный мачо Хрущев — кумир юности. Замечательный восхищающий придурок. Трагический клоун. Наш Че Гевара. Ильич Брежнев — выдающаяся размазня, он сделал все, чтобы советский человек позабыл о власти. Михаилу Горбачеву можно в ножки поклониться: сдуру и от непонимания жизни он сделал то, что ни одному герою не удалось бы. Ельцину удалось его грязное государственное дело. Путин — на своем месте, выполняет свою историческую миссию. У меня не случилось повода по крупному конфликтовать с властью. Что обижаться на власть? Вы где-нибудь встречали в истории — на всем пространстве планеты — идеальную власть? Близкую к идеалу? Идеальная власть — фантом неопытного мозга. Пример моей мамы, как говорится, простой женщины. Она часто не догадывалась, при каком режиме живет и существует. Не замечала. А зачем жаловаться на то, чего нет, чего не замечаешь? Есть вещи поважнее, чем власть. Та же погода: в режиме человека — она раньше власти.

— А рецепт писательского успеха?

— Я даже не знаю, насколько я успешный писатель. Принято считать, что успешный писатель — это книги, которые разошлись по миру, переводы на другие языки. Если я издал пару десятков (достаточно ограниченным тиражом) книг, это еще не значит, что я успешный писатель. Не всякий станет читать мои книги, наверное, должен быть некий душевный порыв. Я рад, что у меня есть постоянные читатели. То, что я не имею бешеного успеха, не попал в литературную моду, не стал, к примеру, супервостребован российским читательским пространством, меня совершенно не угнетает. К тем, кто говорит, что любит меня, я, пожалуй, отнесусь, скорее, с подозрением. Так воспитан. У хороших книг много читателей не бывает. Читатели тоже товар штучный. Это формула утешения.

— Вы исключаете из списка «хороших писателей» Пушкина, Чехова, Толстого?

— Есть много легенд и читательского вранья. Полагаю, на сегодняшний день в России не найдется ни одного человека, который прочел бы всего Чехова, Толстого или, скажем, Достоевского. Есть обязательное чтение…

— Навязанное школьной программой?

— Да. А с каким сердцем читается и какое остается впечатление — совсем другое дело.

— А ваши герои вам не снятся?

— Я снов практически не помню. А герои… в принципе, они из моей жизни не уходят.

— У жизни есть свой жанр?

— Жанр этот как бы… жизненный. Заметьте, они все на одну букву: жанр, женщины, жизнь… На самом деле жанр — очень узкая часть. Ведь человек в течение только одной минуты может пережить восторг, драму, скуку, и говорить, что его жизнь можно сочинить, вложить в какой-то жанр — сложно. Наверное, много болеющий человек воспринимает свою жизнь как непреходящую драму. Влюбленный, будучи рядом со своей возлюбленной, воспринимает не иначе, как счастливый роман. Жанр — слишком куцее определение, чтобы такое всеобъемлющее понятие, как жизнь, в него затолкать.

— С вами приятно беседовать. На экране вы также естественны или «играете на публику»?

— Независимо от моего настроения и состояния перед эфиром, в эфире я наполняюсь свежей энергией. Даже если я пришел в студию в плохом настроении (и для этого были основания), в студии все становится на свои места. Это новая энергия, я должен чувствовать связь с собеседником, владеть своей большой аудиторией и чувствую себя как на сцене перед публикой. Хотя, возможно, у телевизора сидит один какой-нибудь чумазый, полупьяный мужик, но все равно это другое состояние, это волшебство и таинство эфирного процесса. Думаю, что это немножко похоже на артиста — у него за одну минуту до выхода на сцену голос пропал, но он вышел и… запел. Особая энергетика присутствует. Даже если я болен, у меня сопли потекли, то в эфире…

— … никто и не догадается?

— Да, да. А эфир закончится, они снова потекли.

— Омельчук и «Регион-Тюмень» — близнецы-братья? Помните: «Мы говорим — партия, подразумеваем…»?

— Нет. Полагаю, просто замечательно, что не близнецы-братья. Конечно, такие ассоциации — за долгие-то годы — иногда возникают: Омельчук путается с «Регион-Тюменью», а «Регион-Тюмень» с Омельчуком. Но это всего лишь небольшие издержки в общественном сознании. У нас в компании «Регион-Тюмень» работает совершенно разноплановый народ — другой народ. Другие подходы. В общем котле они, слава богу! — варились, но не превратились в некое общее месиво. Знаете, что такое общее месиво? Я думаю, у нас в коллективе очень много индивидуальностей. Кстати, здесь работает достаточно много людей, с которыми у меня нет внутреннего согласия, я даже не могу считать их единомышленниками. Мне это нравится — чем будет больше не единомыслия, тем, полагаю, лучше для нашей телеаудитории. Коллектив очень разномастный, разношерстный, творческий, и я был бы просто по-человечески уязвлен, если бы они, скажем, подлаживались под мои вкусы, под мои настроения. Главное — все должны работать профессионально, профессионально делать свое дело. Мне сдается, что у нас в коллективе — присутствуют все мировоззрения и все творческие манеры, скажем, от классики до постмодернизма и суперпостмодернизма. Слава богу! Если бы все здесь были маленькие омельчучики, то я, честно говоря, считал бы, что это мое самое страшное поражение, мне пора отсюда… мотать.

— И напоследок — пожелание зрителям, слушателям и читателям, тем, кто действительно ценит, слушает, смотрит и получает удовольствие от того, что преподносится и компанией, и непосредственно вами?

— Ммм…Наверное, секрета, как зацепить, не существует. Рецепта — не знаю, боюсь, его просто нет. Наверное, нам не надо гнаться за массой, потому что «человек размышляющий» — достаточно редкое явление. Мы рассчитываем, конечно, на сердечное размышление и мудрое сочувствие человека, к которому обращаемся, и рассчитываем на обратное сочувственное размышление или размышляющее сочувствие.

Есть замечательный телевизионный слоган: «Оставайтесь с нами». Я бы предпочел: «если мы вам неинтересны — не оставайтесь с нами». Оставайтесь наедине с собой, от этого будет больше толка и пользы. Трудно быть милым — насильно. Пусть зритель меняется и растет, но под нас не подлаживается. Мы можем быть интересными, полезными, вредными, но при этом обязательно должно возникать желание посмотреть нас еще разок — это пожелания себе. Предпочтения нашего телезрителя священны, это мы должны понимать и все делать, чтобы он предпочел наше творчество.

Беседовала Валентина Шилина


## Язык странствий

В переводе с английского


Диктор: Нашу программу продолжает передача радиостанции КСК, город Анкоридж, США. С президентом телерадиокомпании «Регион-Тюмень» Анатолием Омельчуком беседует обозреватель Гил Санчес.

Санчес: Первый вопрос традиционный — я задаю его всем гостям, которые приходят ко мне в студию. Что привело вас на Аляску?

Омельчук: Когда человек путешествует, он всегда ищет страну счастья, как бы счастливо он ни жил. Он всегда думает, что есть другая страна, настоящая страна счастья. Идеального. У Аляски и Сибири, где мы живем, в Тюмени (это большая сибирская область) есть солидный фрагмент общей истории: Тобольск — это город, который сегодня входит в Тюменскую область, был центром, столицей большой губернии, в том числе и американской провинции Аляска. Это был конец XVIII века и до 1867 года. Для меня важно: что же искали отважные русские в те далекие годы здесь, на берегах Аляски? И мне думается, что они шли сюда, на эти суровые, но очень интересные земли, за счастьем.

Санчес: Вы президент телерадиокомпании. Сколько лет вы занимаете этот пост и сколько занимаетесь вещанием?

Омельчук: Я профессиональный радиожурналист, радиожурналистикой занимаюсь 40 лет плюс 20 лет из них занимаюсь телевидением.

Санчес: Когда вы наблюдаете за молодыми людьми, живущими в вашем городе, в вашем краю — хотят ли они пойти по вашим стопам? Хотят ли они тоже заниматься телевидением и радио?

Омельчук: Это всегда привлекательная профессия. Процент самореализации здесь всегда выше и для ребят, и особенно для симпатичных девушек. Вы сами, наверное, знаете, как телевизионные барышни умеют самовыражаться.

Санчес: С точки зрения журналиста, какие самые важные, насущные и жизненные вопросы стоят в вашей области в настоящее время?

Омельчук: Я думаю, что для каждого нашего телезрителя, радиослушателя очень важно иметь достойную работу, выдержать те испытания, которые неизбежно проходит сегодня наша Россия. Я полагаю, наше поколение также заботится о том, чтобы жизнь наших детей и внуков была достойной. Мы в России очень работящие, но с эффективностью нашей работы не всегда получается. Это проблема, которую решает каждый.

Санчес: Что вы знаете об Аляске, что вы знали об Аляске?

Омельчук: У Тюменской области с Аляской удивительные совпадения. Территория Аляски равна территории Тюменской области — самой большой области России. Население Аляски — 600 с небольшим тысяч человек, это — население города Тюмени. Мы практически одновременно начали добывать нефть, это 60-е годы XX века. У вас есть Прадхо-Бей — величайшее нефтяное месторождение Америки, наш Самотлор — крупнейшее нефтяное месторождение России и мира. Освоение Америки и освоение Сибири практически начиналось одномоментно, в конце XVI века. Когда столько совпадений, это не случайные случайности, это мистическое предопределение.

Санчес: Какова ваша основная цель, что вы увезете отсюда, о чем вы расскажете своей аудитории из того, что вы здесь увидели и узнали?

Омельчук: Гилберт настоящий прагматик.

Корр.: Прагматик, прагматик, а вы настоящий дипломат.

Омельчук: Мы, я надеюсь, увезем 12 кассет съемок. Вчера мы были в селении Нинильчак, побывали на кладбище, где похоронены в том числе и многие первые русские. И когда стоишь на могиле своего далекого предшественника, трудно выразить конкретно, что ты увезешь. А когда русский православный священник пел нам «Вечерний звон» дребезжащим старческим голосом, но очень чувствительно, наверное, мы поняли, что ехали именно за этим.

Санчес: Хотели бы вы, чтобы в эти оставшиеся дни произошел какой-нибудь сюрприз?

Омельчук: Мы хотели бы поймать по большому лососю, по очень большому. А завтра мы летим на Северный склон, и наша переводчица Светлана соблазняет нас искупаться в Северном Ледовитом океане. Мы тщательно обсуждаем это девичье предложение. Вопрос только, где найти хороший меховой купальник.

Санчес: Там можно.

Омельчук: Сюрпризы в нашей работе каждый день.

Санчес: Позаботьтесь о том, чтобы, когда вы поймаете большого лосося, у вас хватило пленки.

Омельчук: Несомненно.

Санчес: Вы сказали, что территория вашей области такая же большая, как Аляска. Работая на телевидении, могли бы вы рассказать, с какими проблемами вы сталкиваетесь в процессе своей работы, когда вы пытаетесь достигнуть самых отдаленных населенных пунктов вашей громадной области?

Омельчук: Больших проблем нет, есть вечная проблема — не знаю, испытывают ли ее на Аляске — денег всегда меньше, чем хотелось бы.

Санчес: А ваше правительство, оно вам каким-нибудь образом помогает? Финансово?

Омельчук: Конечно. Мы выполняем правительственные заказы.

Санчес: Извините мое незнание, но как у вас обстоят дела с рекламой? Вы продаете рекламу в вашем городе со скидкой?

Омельчук: Да. Мы перенимаем передовой американский опыт. Скидка — это всегда приятнее, чем прочная окончательная цена.

Санчес: Какие изменения в вашей родной стране вы наблюдали или видите?

Омельчук: Свобода. Другое понимание и ощущение свободы.

Санчес: Дайте определение свободе.

Омельчук: Это твое внутреннее состояние.

Санчес: Как вы учите молодое поколение, как вы объясняете, что такое свобода?

Омельчук: Я полагаю, молодое поколение учится на наших ошибках. Это лучшая форма обучения. Хотя молодежь совершит свои ошибки. Мое поколение очень много ошибалось. Но, думаю, вышло на верную дорогу.

Санчес: Иногда, когда мы учим молодое поколение, то сталкиваемся с риском: мы должны им позволить, с риском позволить совершать свои ошибки?

Омельчук: Наше поколение тоже не идеально. И почему мы считаем, что мы могли быть не идеальными, а то поколение, которое мы занудно учим, должно своих ошибок не допустить. Мы постоянно ошибаемся в любви, зато какие это красивые ошибки!

Санчес: Я понимаю.

Омельчук: Ошибался в любви?

Санчес: Я бы не назвал их ошибками, я спотыкался в любви.

Омельчук: Но не сожалею?

Санчес: Нет, я не сожалею.

Омельчук: Мы все вместе не сожалеем.

Санчес: Часто, когда произносят слово «Сибирь», то у нас создается впечатление, что это дикий суровый край, где правят шаманы. Правильное ли впечатление у нас складывается, правильную ли картину нам рисуют?

Омельчук: У меня есть несколько знакомых великих шаманов. Это совершенно изумительные люди! Они знают речь, на которой можно общаться с Богом. К сожалению, может быть, к сожалению, шаманы не правят Сибирью. Шаман — это тот человек, который знает язык разговора с Богом. Зачем ему мешать?

Санчес: Я понимаю, я задал этот вопрос по той причине, поскольку мы находимся в капиталистических странах, иногда наблюдается тенденция коммерциализировать даже духовные вещи?

Омельчук: Сибирские шаманы не продажны. Язык, божественный язык — это не товар, это все бесплатно.

Санчес: Эти слова, которые вы сегодня произносите, сидя в этом кресле, они полностью перекликаются со словами, произнесенными другими людьми, которые тоже здесь бывали, с представителями национальных меньшинств коренного населения.

Омельчук: Я этому рад. Я сам сибиряк, поэтому я — коренное население Сибири. Но, к сожалению, не шаман.

Санчес: Понимаю, я тоже не шаман. На Аляске и в Сибири жизнь как бы поддерживается в основном за счет нефти и туризма. А какие другие источники, или какие возможности вы видите в Сибири, чтобы она продолжала развиваться и поддерживала себя?

Омельчук: Насколько я понимаю, правительство и население Аляски придерживаются концепции «главного продукта», для Аляски этот главный продукт — нефть и газ. Я думаю, что Тюмень как штат, как область, остается главным производителем «главного продукта» для России. Плюс производство энергии. В то же время в Тюменской области развивается сельское хозяйство, хотя это зона рискованного земледелия.

Санчес: Почему рискованного земледелия? Из-за почвы, из-за дождей?

Омельчук: Погода. У нас с вами общий бич — это погода. Плохо предсказуемая: когда нужно солнце — обязательно льет дождь. Развивается переработка леса, древесины. В самой Тюмени развивается современное машиностроение, производство строительных материалов — нам надо очень много строить, производим ткани, действуют заводы для производства оборудования нефтяного сервиса. А еще тюменские аккумуляторы — лучшие в России.

Санчес: Позвольте я задам вам вопрос, не задаю его как политический вопрос, мне кажется, вы поймете меня. Аляска очень далеко от Вашингтона, люди, которые находятся в Вашингтоне, часто не понимают тех, кто живет на Аляске. Ваша область довольно далеко от Москвы, а люди в Москве, они хорошо, достаточно понимают вашу область?

Омельчук: Мы завтра полетим на Арктический склон, мы будем лететь 2 часа 30 минут. От Тюмени до Москвы мы летим 2.30. Да, мы далеко. И всегда хочется, чтобы Вашингтон и Москва больше понимали свои провинции.

Санчес: Ваша область может очень многое предложить. А иногда те, кому принадлежит власть, они как бы склонны брать, забирать и не торопятся отдавать что-то взамен.

Омельчук: Я, конечно, не много знаю, но насколько знаю, законодательство в этом отношении для Аляски более совершенно.

Санчес: Мы разговариваем о нефти, об урожаях, все равно это зависит от людей, и люди, по сути, являются точно таким же ресурсом. Люди, которые живут и работают в вашей области, великолепный ресурс?

Омельчук: Совершенно согласен. И если Гилберт захочет приехать в Тюмень…

Санчес: Я бы счел за честь.

Омельчук: …он убедится, что Тюмень не просто столица нефтяного края, а столица самых красивых российских женщин. Глаза разбегаются, просто требуется третий мужской глаз. Представляете, как мы там страдаем?

Санчес: Вы во многом предвосхитили и ответили на мой следующий вопрос. С вашей возможностью обращаться к горожанам, соседям, людям, живущим в вашем крае, вы к ним обращаетесь, спрашиваете, есть ли у вас какие-то проблемы, расскажите о них мне, чтобы я мог поведать об этих проблемах, и мы вместе могли ускорить совместное решение?

Омельчук: У нашей телерадиокомпании есть такая функция — это диалог населения, народа и власти и решение проблем. Да, мы этим занимаемся. Мы помогаем нашим телезрителям, радиослушателям, в том числе и прямыми эфирами, решать проблемы, значимые как для отдельного человека, так и для всего региона.

Санчес: Господин Омельчук, вы президент телерадиокомпании, но в то же время вы писатель. О чем вы пишете?

Омельчук: Я пишу о любимой земле. Ее истории. Как открывали для нас эти земли. О мужественных людях. Я современник нефтяного освоения нашего региона. Это великий проект и осуществили его великие люди. Я счастлив, что я их современник, писал о них, чтобы показать величие их примера, который учит, как надо делать настоящие мужские дела и как помогать своей стране. Но последнюю свою книгу, Гилберт, я посвятил безответной любви, на этой земле это счастье еще случается.

Санчес: Мне кажется, это случается во всей Вселенной.

Омельчук: Мы не одиноки в этой Вселенной.

Санчес: Я знаю. Какое самое сокровенное или преобладающее чувство, которое вы испытываете, будучи гражданином этой земли?

Омельчук: Мои чувства и моя обязанность — помочь родной стране всем, что я умею.

Санчес: Поскольку вы здесь, можете выступить послом доброй воли и обратиться к нашей аудитории. Что бы вы хотели сказать?

Омельчук: Мы гораздо скромнее, чем может показаться. У нас в России есть такое понятие — «американская» мечта, вот у меня была такая «американская» мечта, она осуществилась. Я на земле Аляски. Мне думается, что это страна счастливых людей. Мне бы просто хотелось, чтобы ваши радиослушатели чаще осуществляли свое предназначение и понимали друг друга. А если мы поймем друг друга, будем понимать друг друга, мы можем, в общем-то, эту несчастливую планету, не очень счастливую планету сделать планетой счастья.

Санчес: В Америке в каждом американском доме, как правило, есть три фонарика, и люди уже принимают как само собой разумеющееся, что фонарики были изобретены русскими.

Омельчук: Замечательно. Русские всегда показывали путь, но чаще всего — другим.

Санчес: Может быть, вы сейчас хотите задать мне какие-нибудь вопросы?

Омельчук: Это неожиданно. Это вопросы для меня, или я должен допросить вас с пристрастием для ваших радиослушателей?

Санчес: Я предложил вам задать мне вопросы, потому что этот диалог будут слышать многие люди, живущие на Аляске, и многие из них понимают по-русски.

Омельчук: Хорошо, держитесь, мистер Гилберт. Что, кроме шальных денег, привело вас на Аляску?

Санчес: Нет, это не были дикие деньги. На самом деле я даже собираюсь уходить на пенсию на Аляске. А приехал на Аляску по семейным обстоятельствам. Вся моя семья переехала сюда. И из моей семьи я был последний, кто переехал на Аляску. Но посмотреть Аляску, приехать сюда посмотреть, я был первым из всей семьи.

Омельчук: Не было ни одного момента, когда вы пожалели?

Санчес: Нет. Я здесь уже 15 лет и еще ни разу не пожалел.

Омельчук: Когда американец переезжает на Аляску, его явно что-то не устраивает в «нижних штатах»?

Санчес: Когда мужчины несчастливы в браке, то они как бы смотрят по сторонам. А Аляска — очень соблазнительная женщина.

Омельчук: Соблазнила?

Санчес: Полностью.

Омельчук: У вас законные дети с соблазнительной Аляской?

Санчес: Да.

Омельчук: Наверное, там, где вы жили, вам не хватало счастья?

Санчес: Возможно.

Омельчук: А американцы еще употребляют такое старомодное слово — «счастье»?

Санчес: Я не уверен, зависит от региона.

Омельчук: А на Аляске? Это тот регион?

Санчес: Для счастья, вы имеете в виду?

Омельчук: Употребляем термин — счастье?

Санчес: Как я говорил, многие люди принимают сущее как само собой разумеющееся и не отдают себе отчет, не осознают. В каждом доме есть три фонарика, но мало кто задумывается, кому они обязаны счастьем этого факта. Так же и на Аляске. Здесь очень хорошо платят, здесь очень много радости от охоты, здесь люди очень счастливы, но они не задумываются над этим и, может быть, они не осознают, как им повезло.

Омельчук: Работа не отбирает Гилберта Санчеса — его самого у него самого?

Санчес: Часто.


Диктор: Вы слушали интервью президента Государственной телерадиокомпании «Регион-Тюмень» Анатолия Омельчука, радио КСК, город Анкоридж, США.


Перевод — Светлана Косухина.

14 сентября 2005 года.

Аляска


## СОБЫТИЯ


## Здесь в Сибири

Фильмография


Видеофильмы сценариста и тележурналиста А. Омельчука зрители воспринимают по-разному: кто-то видит в них великолепное знание рассматриваемой ситуации, кто-то критикует за излишнюю философичность, кто-то любит за оригинальность и неизменное чувство юмора, а кто-то (чего скрывать) критикует за излишнюю любовь к простым людям, работягам. Но одно верно: фильмы Анатолия Омельчука не оставляют телезрителей равнодушными, заставляют задуматься, оценить этот мир и примерить себя к этому миру.


Видеоархив ГТРК «Регион-Тюмень»


1. Глубинное течение.

Телеочерк о писательнице Анне Неркаги. Ее размышления о жизни, о проклятии судьбы, о новом романе, который пишется трудно, о своем народе. (1992), 00:45.

2. Озеро Большого Бога.

О священном для лесных ненцев озере Нумто — «Озере Большого Бога». Попытка поиска «Золотой Бабы» (1993), 00:40.

3. Омулевая рыбалка в Карском море.

О красивых, сильных людях-рыбаках, работающих в суровых условиях Заполярья, на арктическом острове Оленьем. (1994), 00:20.

4. Нефтяное рандеву в Париже.

Встреча нефтяников Европы в Париже. (1994), 00:30.

5. Принципы процветания.

Турция: ее прошлое, настоящее и будущее. (1994), 00:25.

6. Форпост на отшибе.

К 30-летию открытия нефти Шаима. Урай — нефтяной первенец Западной Сибири. О том, как нелегко сегодня живется северному городу, на себе испытавшему кризис нефтяной отрасли. (1994), 00:30.

7. Здесь, на Ямбурге.

Видеофильм рассказывает о добытчиках газа в Заполярье. (1994), 00:30.

8. Уват — земля незнаемая.

О красоте родной сибирской земли, которая может гордиться не только своими природными богатствами, но и прекрасными людьми. (1994), 00:29.

9. Возвращенная родина.

Фильм снят в Америке. Рассказывает об эмигрантах первой волны, их потомках и их жизни, настроениях, традициях. (1994), 00:29.

10. Уватская сага.

«Крайний север Тюменского юга», — так называют Уватский район. Есть здесь, помимо грибов, ягод, кедровых орехов, своя нефть, промышленное освоение которой в этих краях только начинается. (1994), 00:34.

11. Русские адреса в Париже.

О «русском» Париже, судьбах российской эмиграции, памятных адресах столицы Франции. (1994), 00:28.

12. Рождественская открытка из Парижа.

Красивая видеозарисовка о праздновании Рождества в «столице мира». (1994), 00:09.

13. Вызов.

Телеэссе о Викторе Ивановиче Муравленко, легендарном начальнике Главтюменнефтегаза, подлинном герое Великого освоения. Первый документальный фильм об этом великом современнике, честно и достойно ответившем на все вызовы времени. (1994), 00:40.

14. Последний сталинский нарком.

Размышления о времени и о судьбе страны последнего сталинского наркома, председателя Госплана СССР Николая Байбакова. (1994), 00:20

15. Иван Советского Союза.

Вы узнаете об одном из первооткрывателей шаимской нефти — бурильщике Иване Шестакове, судьба которого неразрывно связана с судьбой нашей Родины — война, тяжелый труд и великие открытия. Фильм — участник фестиваля фильмов России в г. Архангельске. (1994), 00:35.

16. Молчанье гор.

Видеофильм о красоте природы Полярного Урала. (1994), 00:20.

17. Теплое дерево.

Фильм о хантыйском скульпторе Геннадии Хартаганове. Прикоснись к таинственному миру творчества! (1994), 00:17.

18. Перекресток эпох.

Фильм о городе с тремя именами, каждое из которых звучало великим колоколом в истории мира. Царьград, Константинополь — имена современного Стамбула. Город не только на перекрестке современных дорог жизни, в нем сошлись народы, эпохи, религии. (1994), 00:24.

19. Шум времени.

Лирические зарисовки о

прошлом Турции. (1994), 00:25.

20. Уренгой: очарование гиганта.

Нефтегазовый гигант Тюменского Севера — великий Уренгой, его люди и история освоения. (1995), 00:35.

21. Город на заре.

История возникновения в таежной глуши, на месте бывшего леспромхоза, одного из самых молодых северных городов — Нягани. (1995), 00:28.

22. Нежновартовск.

Прошлое, настоящее и будущее нефтяной столицы Западной Сибири. Лирические воспоминания старожилов, писательницы Маргариты Анисимковой. (1995), 00:32.

23. Город для Андрея. История первого ребенка молодого северного города Нового Уренгоя, студента Тюменского государственного университета Андрея Базилева на фоне роста его родного города. (1995), 00:32.

24. Звезда Самотлора. Видеовизитка г. Нижневартовска — колыбели самого знаменитого месторождения нефти в Западной Сибири — Самотлора. (1995), 00: 31.

25. Нягань: встречаю весну.

Нягань — бывший леспромхозовский поселок, в последние годы типичный город нефтяников. Видеофильм рассказывает о жизни его тружеников, о социальной политике городских властей. (1995), 00:28.

26. Времена оптимистов.

Видеофильм о жизни тружеников небольшого северного города Мегиона, социально-бытовых проблемах и путях их решения. (1995), 00:24.

27. Еще рано писать мемуары.

Видеофильм о бывшем председателе Тюменского облисполкома, первом заместителе Председателя Совета Министров СССР Владилене Никитине. (1995), 00:30.

28. Откровения Юрия Осипова.

Размышления уроженца Тобольска, президента Российской Академии наук Юрия Осипова о себе, о малой родине, о науке, о жизни. (1995), 00:10.

29. Север — земля Советская.

Видеофильм о жизни и работе тружеников северного района — Советского. Строительство новых рыночных отношений, решение проблем лесного комплекса — круг вопросов, которые приходится решать. (1995), 00:30.

30. Нежный глаз.

Видеозарисовка о творчестве тюменского телеоператора Юрия Сапчука и его «нежном глазе». (1995), 00:12.

31. Обдорск.

Возникновение, развитие и становление г. Обдорска (ныне Салехард). Исторический обзор. (1995), 00:26, 00:31.

32. 400 свечей в честь патриарха.

К 400-летию со дня основания г. Салехарда. (1995), 00:28.

33. Уват — цвета времени.

Видеофильм-визитка, посвященный 70-летию Уватского района. (1995), 00:29.

34. Седая молодость.

Герои фильма — первооткрыватели легендарного Самотлора, лауреаты Ленинской премии геологоразведчик В. Абазаров и геофизик Л. Кабаев — о начале освоения Тюменского Севера. (1995), 00:26.

35. Ностальгия серьезных мужчин.

Кропотливая, серьезная исследовательская работа, вышла в тот момент, когда стоявшему некогда незыблемым монолитом экономики СССР Главтюменнефтегазу могло бы исполниться 30 лет. Но, увы, к тому времени главка уже не существовало. Цель журналистской работы — раскрыть значение главка для экономики Сибири, сибиряков, нефтяников; смысл, обстоятельства и последствия ликвидации Главтюменнефтегаза. Много значительных лиц, тех, кого мы с полным правом можем назвать нефтяными генералами. (1995), 00:34.

36. Америка, которую мы потеряли.

Фильм продолжает тему судьбы русских эмигрантов в Америке. (1995), 00:28.

37. Как птица для полета.

Порой мы неоднозначно относимся к тому, что дети-инвалиды из России находят свой дом, семью за границей. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. В Америке побывала творческая группа ГТРК «Регион-Тюмень». (1995), 00:25.

38. Двойное солнце заповедного бора.

Фильм рассказывает о природном заповеднике, расположившемся на нефтяном месторождении Самотлор. (1995), 00:19.

39. Возвращение к храму. Рассказ об удивительной истории, наверняка, больше похожей на сказку. Известные события превратили богатую деревню Сухорукову, что на левом берегу Оби, в заброшенную. Целых пять лет ее жителями были всего два человека — пенсионеры Корепановы. Однако волею судеб нашлись те самые волшебники, которые вернули деревне надежду на будущее. НГДУ «Талинскнефть» стало тем самым волшебником. (1995), 00:27.

40. Гора праведника.

Гора праведника — так переводится на русский язык название «столицы» заповедника, метеорологической станции Хангакурт. А раньше это был великолепный Кондо-Сосьвинский бобровый заповедник и работали там люди ищущие, трудолюбивые, благородные. Что же случилось с заповедником? Что стало с этими людьми? (1995), 00:24.

41. Синица женского счастья.

Анатолий Омельчук беседует с известной ненецкой журналисткой Анастасией Лапсуй, которая, выйдя на пенсию, решила перевернуть свою жизнь «с ног на голову». Она вышла замуж и уехала в Финляндию. Тундровичка не только смогла устроиться, но и достигла мирового признания как художница. (1996), 00:23.

42. Падение листа и трепет камня.

Известный сибирский поэт Леонид Мартынов. Рассказывает жена. (1996), 00:23.

43. Американский шпион Георгий Жженов.

Знаете ли вы, что народный артист Г. Жженов в свое время отбывал ссылку? «Американский шпион» на Тюменском Севере: размышление о жизни, о себе. (1996), 00:27.

44. Салехард: столичная ноша.

Рассказ о столице Ямала. (1996), 00:30.

45. Нижневартовск: юности зрелый возраст.

Видеофильм о столице нефтяного Приобья. Интервью первостроителей города — Героя Социалистического Труда Н.П. Нежданова, Г.И. Пикмана, мэра Ю. Тимошкова. (1996), 00:33.

46. Россия счастья.

Рассказ о жизни и судьбе семьи премьер-министра правительства Колчака в Сибири В. Пепеляева, его брата и племянников. (1996), 00:29.

47. Открытие Финляндии. Путешествие съемочной группы по Финляндии, рассказ о промышленных предприятиях страны Суоми, о ее связях с Россией. 6 частей. (1996).

48. Одиночество мужества.

Видеофильм об уроженце г. Рованьеми в Лапландии, талантливом финском ученом Александре Кастрене, изучавшем в XIX веке языки ханты, манси, селькупов. (1996), 00:20.

49. Югорск — обретение истории.

Видеофильм о социальной политике руководителей г. Югорска и генерального директора «Тюменьтрансгаза» Г.Н. Полякова. (1996), 00:29.

50. Югорск — обретение настоящего.

К 30-летию деятельности объединения «Тюменьтрансгаз». (1996), 00:27.

51. Югорский богатырь.

Почувствовать себя защищенным, уверенным в завтрашнем дне под опекой мощного трудового коллектива экономически состоявшейся организации. Разве этого сегодня мало? «Мы — из «Тюменьтрансгаза» — это звучит гордо! (1996), 00:28.

52. «…и изгнали народ мой с Новой Земли».

Рассказ о двух человеческих судьбах, связанных с Новой Землей (с этой земли в свое время выселили коренное население, дабы проводить там испытания атомного оружия). В фильме обсуждается проблема захоронения ядерных отходов на территории Новой Земли. (1996), 00:31.

53. Земля легенд.

Видеофильм посвящен Пуровскому району. Когда-то на этой щедрой земле добрый бог северных народов Нум разбросал свои сокровища. И много веков спустя в недрах земли люди обнаружили несметные богатства: здесь расположено легендарное газовое месторождение Уренгой. (1997), 00:37.

54. Сибирская марка.

О работе крупнейшего предприятия Тюменской области, участвующего в освоении нефтяных богатств «Сибнефтепроводе». (1997), 00:31.

55. Ноябрьск. Семейный уют.

Видеофильм рассказывает о том, как в молодом северном городе Ноябрьске решаются проблемы семьи и воспитания детей. (1997), 00:30.

56. Красивый возраст.

Видеофильм посвящен Нижневартовску, который из рабочего поселка при великом месторождении нефти Самотлор превратился в комфортабельную столицу нефтяного Приобья, гордость и надежный экономический щит России. (1997), 00:19.

57. Последний гигант.

Видеофильм о последнем газовом гиганте XX века — Заполярном газовом месторождении. (1997), 00:30.

58. Сургутская поступь.

О первых годах добычи «черного золота» во славу России вспоминают ветераны «Сургутнефтегаза». (1997), 00:31.

59. Богатырская застава.

360 лет старинному сибирскому городу Ханты-Мансийску. (1997), 00:27.

60. Нягань: легких времен не бывает.

Нягань считается городом с трудной судьбой. Градообразующее предприятие «Кондпетролеум» теряет объемы добычи нефти. Это влечет за собой потерю рабочих мест, ведет к ухудшению жизни людей. (1997) , 00:36.

61. У тумана.

Видеофильм — своеобразные размышления о России, ее людях, природе родной земли. Уйти от суеты повседневности, остаться не только наедине с самим собой, но и наедине с самой жизнью — вот трудное искусство, удел одиночек, которое в полной мере познал герой фильма, житель заброшенной и кинутой деревни Сатыга Владимир Назаров. (1997), 00:26.

62. Праздники жизни.

Герои фильма — жители города Югорска. (1998), 00:30.

63. Великий Уренгой.

О роли великого Уренгоя в освоении природных богатств Сибири, его значении в экономической стабильности российской экономики. (1998), 00:32.

64. Причастность.

В Новом Уренгое каждый на своем рабочем месте ощущает личную и профессиональную причастность к большому общему делу. (1998), 00:26.

65. Полярный фланг.

Карское море. Безжизненная тундра. Ямбург. Здесь, на бескрайних просторах Заполярья, трудятся работники «Ямбурггаздобычи». (1998), 00:28.

66. Воскресенье в Когалыме.

Как живут на северной земле жители небольшого, но во всех отношениях благополучного города Когалыма — столицы «ЛУКойла». (1998), 00:30.

67. Теплая земля.

Может быть, где-то есть земля выразительнее и краше, но другой такой роднее и ближе нет. Она тянет к себе — людьми, просторами, величием, теплом… Это земля легендарного Самотлора, где добывается почти четверть общероссийской нефти. (1998), 00:29.

68. Последняя весна.

Фильм о творчестве замечательного сибирского художника-самородка, заслуженного работника культуры России Петра Бахлыкова. (1999), 00:26.

69. Мегионская поступь.

На берегу реки Аган 35 лет назад впервые бригадой бурового мастера, Героя Социалистического труда Г.И. Норкина была пробурена нефтяная скважина и закачана первая нефтеналивная баржа. Как сейчас живет и трудится славный коллектив «Мегионнефтегаза»? (1999), 00:29.

70. Человек-эпоха.

Борис Щербина — воспоминания современников, хроника времени. (1999), 00:30.

71. Фейерверк над Казымом.

Город Белоярский. (1999), 00:28.

72. Мост.

История строительства моста через великую сибирскую реку Обь. (1999), 00:28.

73. Особый район России.

Сургутский район — важнейший нефтегазодобывающий регион России. (1999), 00:25.

74. Шанс для Ямбурга.

Визит делегации губернаторов крупных областей России в г. Надыме. (1999), 00:19.

75. Энергия желания.

Чего достиг Сургут и люди, живущие в нем, чем живет город и какие у него планы? Вы увидите и услышите Г. Назина — ректора Сургутского университета, А. Сидорова — мэра г. Сургута, Я. Черняка — зам. главы администрации Сургута и многих других. Давно известно: город — это не стены, не дома, пусть даже самые красивые. Нечто неуловимое. Дух города. Аура. Тепло… (2000), 00:30.

76. Перекресток времен.

Город Ханты-Мансийск. Интервью с мэром города, строителями, ветеранами. (2000), 00:28.

77. Мост-2. Берег левый.

Программа посвящена людям, строившим грандиозный мост через реку Обь. Нынче стало не модно говорить о «работягах». Куда как престижней рассказать об элите. Герои программы — монтажники, специалисты своего дела, и Мост — великое творение человеческих рук. (2000), 00:29.

78. Мост-3.

Завершающий этап строительства грандиозного моста через Обь, не имеющего аналогов в мире. Открытие моста. Легендарный Валентин Солохин — генеральный директор «Мостостроя-11». (2000), 00:23.

79. Мосты жизни.

Герой программы — генеральный директор Н.А. Руссу. (2000), 00:25.

80. Мой любимый Когалым.

Вехи истории города. (2000), 00:26.

81. Земля легендарного Эмдера.

Программа подготовлена к 15-летию Нягани. (2000), 00:28.

82. Горячая нефть.

Видеофильм рассказывает о становлении и развитии крупнейшей российской нефтяной компании «ЛУКойл». (2000), 00:28.

83. Мировой стандарт.

Мировой уровень, высокая планка, ответственный менеджмент, одним словом, мировой стандарт — вот только немногие из эпитетов, которыми можно наградить нефтяную компанию «ЛУКойл-Западная Сибирь»… (2000), 00:28.

84. Нижневартовск — город классный.

Растет, строится, с каждым днем становится все краше столица нефтяного Приобья г. Нижневартовск. Об успехах и достижениях, о городских проблемах. (2000), 00:32.

85. Когда умрут деревья.

Жизнь тюменского купца, мецената и общественного деятеля Прокопия Подаруева, который на свои сбережения построил здание Тюменской сельхозакадемии, был городским головой, вывел породу особых сибирских лошадей, основал тюменский ипподром. Но в его родном Перевалово память о Подаруеве не хранят, могила разорена… (2000), 00:25.

86. Чистая линия.

Видеофильм о творчестве

тончайшего художника-графика из Салехарда Натальи Талигиной. (2000), 00:29.

87. Диалоги о жизни.

Размышления о профессии, о жизни, об отношении к людям и к работе бывшего министра Миннефтегазстроя СССР В.Г. Чирскова. (2000), 00:20.

88. Прикосновенье.

Размышления на святой земле — Палестине. Фильм поднимает философские проблемы: «что для нас Иисус Христос?». (2000), 00:18.

89. Вечности запас.

В 2000 году художнику Геннадию Хартаганову исполнилось 55 лет и, знаменуя эту дату, его друзья, знакомые, почитатели собрались на небольшую выставку его работ. (2000), 00:28.

90. Бытие таежного маэстро.

В этом фильме вы узнаете о музее, наверное, единственном в своем роде. Музей называется «Человек и природа» и располагается в далекой деревне Рускинские Сургутского района. Руководит этим музеем Александр Ядрошников, знаменитый тем, что практически все экспонаты изготовлены его руками и пользуются мистической славой среди местного населения. Фильм получил бронзу на Международном кинотелефестивале «Вместе — в III тысячелетие». (2000), 00:29.

91. Дорога к себе. Документальный портрет

знаменитого современника Василия Бахилова — неординарного человека и государственного деятеля. (2000), 00:33.

92. Звезда Сибири.

Видеовизитка Тюменской области. (2001), 00:15.

93. Седьмой поцелуй.

Видеофильм о Юрии Вэлле, художнике, мыслителе, главе ненецкого рода Айваседо. В фильме отражен быт, традиции современных жителей Севера. (2001), 00:28.

94. Шафраник: CREDO.

Фильм о первом губернаторе Тюменской области Юрии Шафранике, министре топлива и энергетики. (2002), 00:28.

95. Евангелие от Анны.

Телетрилогия посвящается ненецкой писательнице Анне Неркаги. (2001), 00:11.

96. Вечность в эту осень.

Эпос жизни… На фактории Лаборовая живет и пишет великая ненецкая писательница Анна Неркаги, радеющая за сохранение традиций своего народа. (2002), 00:17.

97. Сага последнего солнца.

Полярный Урал, фактория Лаборовая. Анна Неркаги растит и воспитывает чужих детей — подвижница в тундре. (2002), 00:50.

98. И Бог плакал вместе со мной.

Монолог-размышление о смыслах Анны Неркаги, ненецкой писательницы. (2002), 00:26.

99. Патриарх поиска.

Видеофильм об академике, члене-корреспонденте РАН, выдающемся геологе И.И. Нестерове. (2002), 00:30.

100. Сибирский меридиан.

«Сибнефтепровод» сегодня и 30 лет назад. (2002), 00:29.

101. Могущество российское.

Славное прошлое Миннефтегазстроя. (2002), 00:29.

102. Поколение после.

Видеофильм о поколении нефтяников, продолживших великое дело В.И. Муравленко. (2002), 00:29.

104. Семен Вайншток. Диалоги о жизни.

Руководитель «Транснефти» С.М. Вайншток рассказывает о себе, о судьбе, о своем месте в жизни и в профессии. 2 части. (2002), 00:26, 00:24.

105. Помощник солнца.

Строительство г. Надыма стало второй попыткой освоения этих мест после неудавшейся сталинско-гулаговской «мертвой дороги» до Салехарда. Сначала геологоразведчики, а потом газовики изменили привычный пейзаж приполярной надымской лесотундры… (2002), 00:24.

106. Жил-был художник.

Реальный Север глазами народного художника СССР Владимира Игошева. (2002), 00:09.

107. Ноябрьск — весна века.

Молодой северный город Ноябрьск не только один из центров газодобычи России, но и город талантливых людей, художников, поэтов, музыкантов… (2002), 00:30.

108. Русский характер.

Герой видеофильма — строитель, бывший вице-премьер Правительства СССР Ю.П. Баталин. (2002), 00:31.

109. Они шли первыми.

О героическом прошлом объединения «Сибнефтепровод», труженики которого в суровых условиях Тюменского Севера прокладывали «нефтяные вены» Западной Сибири. (2002), 00:26.

110. От родного порога. Видеофильм о первом тюменском губернаторе, нефтяном генерале, бывшем министре энергетики России Юрии Константиновиче Шафранике. Жизненный путь уроженца села Карасуль Ишимского района от слесаря до министра. (2003), 00:25.

110. Тень падающих листьев.

Видеофильм о ненецком художнике-примитивисте Константине Панкове, погибшем на Великой Отечественной войне. Фильм получил Гран-при телеканала «Культура» в номинации «Лучшая телепрограмма об искусстве». (2003), 00:28.

111. Экзамен для России.

Видеофильм о жизни предвоенного Ирака, его людях непосредственно перед вторжением американских войск. (2003), 00:20.

112. Трудная нефть.

Хроника трудовых будней на Тюменском Севере первопроходцев объединения «Сибнефтепровод». (2003), 00:30.

113. Идиллии вечности.

Деревня Няксимволь Березовского района — очаровательное местечко в таежной глуши, где живут, занимаются охотой и рыболовством манси, коми, русские… (2003), 00:10.

114. Здесь золото моют.

В предгорьях Приполярного Урала, на горной реке Нятаю моют золото старатели. «Золото легким не бывает», — так говорят суровые мужики из артели «Урал». (2003), 00:10.

115. От и до До-До.

Между одним из самых высоких пиков Уральского хребта — горой Неройка и рекой Щекурья — находится местечко До-До («от горы-до реки»), где разрабатывается уникальная, как и люди, ее добывающие, горная порода — полярный кварц. (2003), 00:10.

116. Геннадий Шмаль: диалог со временем.

О себе, о времени, о людях рассказывает Геннадий Иосифович Шмаль, председатель правления Роснефтегазстроя, отдавший долгие годы делу освоения природных богатств Тюменского Севера. (2003), 00:30.

117. Гвардия России.

Фильм снят к юбилею «Уренгойгазпрома» и рассказывает о славном трудовом пути заслуженного коллектива, о лучших представителях нефтегазовой отрасли России. 2 части. (2003), 00:23, 00:25.

118. Молодая нефть.

Рассказ об освоении нового нефтяного месторождения, которое носит имя знаменитого бурового мастера Степана Повха. (2003), 00:30.

119. Мост в будущее.

Видеофильм посвящен возведению нового моста через великую сибирскую реку Иртыш. (2003) , 00:28.

120. Я — ваш депутат.

Фильм-портрет депутата Государственной Думы России, бывшего мэра г. Нового Уренгоя Натальи Комаровой. Съемочная группа наблюдает за своей героиней в кулуарах главного законодательного органа страны, на встречах с избирателями в своем округе, на кухне. (2003), 00:25.

121. Шанс России.

Видеофильм о Березовском районе рассказывает о красоте природы Приполярного Урала, старожилах этого сурового, но прекрасного края, о достижениях его тружеников. (2003), 00:28.

122. Уват. Красота мудрости.

Стоит средь сибирской тайги старинное село с красивым именем Уват. (2003), 00:20.

123. Кальча — нефтяной авангард.

Знаменитое Кальчинское месторождение, что на юге Тюменской области находится в авангарде нефтяной добычи. Работает на это и новая российская техника, и всесторонняя забота о вахтовиках. О перспективах развития Кальчи, о взаимоотношениях нефтяников и местного населения.

124. Эстафета веков.

Ностальгически-публицистические размышления автора фильма на фоне эпохи и по поводу 50-летия со дня открытия Березовского газового месторождения. Об истории первого газового фонтана, о перспективах развития отрасли, района рассуждают Герой Социалистического труда нефтегазоразведчик Н. Григорьев, лауреат Ленинской премии, нефтеразведчик И. Гиря, руководитель Тюменской области Г. Богомяков, председатель Союза нефтегазопромышленников России Ю. Шафраник. (2003), 00:40.

125. Поэма о Когалыме.

Не любить этот город нельзя, ведь он рожден любовью его строителей, молодых жителей северного края. В разное время к становлению Когалыма, его судьбе имели и имеют отношение президент «ЛУКойла» Вагит Алекперов, президент «Транснефти» Семен Вайншток, губернатор Тюменской области Сергей Собянин… О проблемах и перспективах молодого города. (2003), 00:28.

126. Золотой запас Отечества.

Видеофильм посвящен политике социального менеджмента в «Сургутгазпроме», ведь, как известно, люди — это главное богатство России. (2003), 00:29.

127. «Особая нежность России».

Старинный сибирский уезд — Сургутский район — ныне энергетическое сердце России. Помимо производственных проблем руководство района вместе с руководителями «Сургутгазпрома» решает и социальные задачи. (2003), 00:30.

128. Во имя отца…

Видеофильм о героине популярной повести XIX века «Параша-сибирячка» Прасковье Луполовой, прошедшей долгий путь от Ишима до Петербурга пешком за царской милостью — освобождением отца, сосланного в Сибирь, и получившей ее от государя. В г. Ишиме ей открыт памятник работы известного российского скульптора Вячеслава Клыкова. (2003), 00:18.

129. Рубеж времен.

О нелегком пути одного из самых северных парламентов России — Думе Югры — рассказывает этот фильм. Вступительное слово первого председателя Думы Югры Сергея Собянина. (2004), 00:28.

130. Здесь, на Заполярном.

О том, как в суровых условиях Заполярья на новом месторождении трудятся настоящие мужчины. 2 части. (2004) , 00:14, 00:15.

131. Югра-Космос.

О работе Ханты-Мансийского Центра НИИ дистанционного зондирования Земли, где в кратчайшие сроки с помощью специалистов и современной техники со спутника можно получить самый совершенный прогноз погоды, причем в разных уголках нашей планеты. (2004), 00:25.

132. Звезда Сибири.

От Полярного круга до степей Казахстана простирается она, необъятная и могучая Тюменская область. (2004), 00:15.

133. Счастье первых.

Видеофильм приурочен к юбилею первой нефти Шаима. Покорители сибирских просторов, первые геологи и нефтяники земли Тюменской вспоминают славное прошлое. (2004), 00:29.

134. Рабочая земля.

Видеофильм-визитка Югры. Интервью губернатора А. Филипенко. (2004), 00:29.

135. Надежда России.

Видеофильм о Ямале, его развитии, перспективах и значении для России. (2004), 00:28.

136. Запах времени.

Фильм — философское осмысление истории земли сибирской, элегические размышления автора о Боге, смысле и связях бытия, о российских самодержцах… (2004), 00:15.

137. Полярная гвардия Когалыма.

Видеофильм рассказывает об освоении холдингом «ЛУКойл-Западная Сибирь» Гыданского полуострова, что в Заполярье, об освоении нового газового месторождения с многообещающим названием «Находка». (2004), 00:20.

138. Время Ямбурга.

Видеофильм о суровых трудовых буднях газовиков Ямала, где сегодня добывается почти половина продукции «Газпрома». (2004), 00:14.

139. Ноша лидера.

Коллектив — великая сила, которой он становится благодаря сильному лидеру. Нет лидера — нет коллектива! Существует в Тюменском нефтегазовом комплексе, в российском бизнесе серьезная фирма «Аганскнефте газ геология», которой руководит такой лидер — Виктор Пичугов. (2004), 00:24.

140. Тост за мост.

«Жизнь можно измерять мостами» — таково мнение коллектива строителей сургутской фирмы «Мостострой-11» и ее генерального директора Валентина Солохина. (2004), 00:21.

141. Красивая земля.

Уватский район. Работящие люди делают землю красивой. (2005), 00:29.

142. Трассовый командарм.

Видеофильм создан к юбилею патриарха российского нефтегазового строительства, союзного министра Миннефтегазстроя Владимира Чирскова. (2005), 00:33.

143. Лидер.

Многолетнему лидеру Тюменской области Геннадию Богомякову есть о чем вспомнить, о чем рассказать. Простых лидеров не бывает, но эпоха Богомякова — время, когда Тюмень создавала надежный фундамент настоящего нефтяного процветания России. (2005), 00:29.

144. Мосты к Богу.

Легендарный Валентин Солохин построил много уникальных мостов. Мы строим переходы через реки или выстраиваем свой путь к Богу? (2005), 00:24.

145. Щедрая земля.

Таежная глухомань, замечательные по красоте места. Заброшенная глубинка Среднего Приобья в сердце России понемногу вписывается в XXI век. (2005), 00:29.

146. Когалым — город юности.

В «столице» великого «ЛУК-'ойла» системно решают проблемы подрастающего поколения, в том числе пресловутый квартирный вопрос. (2005), 00:26.

147. Обыватель вечности.

Петр Ершов — автор всего одного шедевра. Это мало — создать народную сказку, востребованную широким читателем уже третий век? Посмотрим на подвиг провинциального поэта из космоса XXI века. (2005), 00:29.

148. Лангепас — рабочий город.

Всего за одно поколение на гиблом месте вырос симпатичный нефтеград, который гордится не только добрыми миллионами тонн нефти, но своим комфортом и незабываемым уютом. (2005), 00:28.

149. Голос Ямала.

Для чего издаются законы, для кого работают законодатели? 10 лет на Ямале работает местный парламент. Что в итоге? (2005), 00:27.

150. Нефтяной фактор.

Юрий Шафраник осмысливает положение России в нефтяном мире: что несет будущее — угрозы и перспективы? Редкий жанр: телепрезентация книги экс-министра ТЭКа России. (2005), 00:30.

151. Эксклюзивно.

Известный русский писатель Владимир Крупин изумился Тобольску и вспомнил, что его родная Вятка в давние времена входила в великую Тобольскую губернию. (2005), 00:20. сов. (2005), 00:20.

152. Гордость России.

Место Ямала в рабочем строю страны. Здесь научились достойно вести дела и, несмотря на суровую специфику, достойно жить. Север — честная вещь. (2005), 00:32.

153. Эксклюзивно.

Губернатор Югры Александр Филипенко — легко ли нести груз нефтяного лидера России. 75 лет Югре — 75 ступеней к благосостоянию страны. (2005), 00:60.

154. Чужое счастье.

Телепутешествие по не чужой для россиян стране Аляске. Нефтяники, священники, менеджеры, геологи, моряки диджеи, полярные пилоты, проводники признаются, что они нашли свое счастье на этой земле. Счастье чужим не бывает? (2005), 00:35.

155. Сибирская Америка.

Хороший телекадр — остановленная музыка. Музицирует телеоператор Сергей Лыкасов. (2005), 00:20.

156. Признание в любви.

Жизнь на таежном отшибе трудная, но красивая. Деревня Герасимовка на реке Демьянке — три двора посреди тайги. Медведи — добрые соседи. Знакомый Уватский район. (2005), 00:28.

157. Рашен тайме. Фантом Аляски — давнишняя утрата болит до сих пор. Стыдно ли признаваться в собственном империализме? Октябрьская революция началась в 1867-м? Размышление о неусвоенных уроках истории на респектабельном фоне процветающего американского штата. (2006), 00:40.

Над фильмами работали телережиссеры: Владимир Абраменко, Татьяна Бирюкова, Людмила Борисова, Эдуард Ганеев, Светлана Задорожная, Любовь Переплеткина, Светлана Стоянова, Ирина Тужик, Эдуард Улыбин, Вера Федорова.


Передача «Персона»

Автор и ведущий А. Омельчук


Демонстрационный лист

1. Ирина БИБЕЕВА, певица (17.01.2003)

2. Вера ШЕРЕГОВА, хореограф

3. Александр АНДРЮШКИН, дирижер народного оркестра

4. Андрей ШУЛЕПОВ, книжный торговец

5. Антон ШАРОЕВ, дирижер филармонического оркестра

6. Аркадий ЕЛФИМОВ, меценат

7. Лидия СУРИНА, травница

8. Минсалим ТИМЕРГАЗЕЕВ, художник-косторез

9. Борис МИШАТИН, спортивный журналист

10. Николай ЖВАВЫЙ, ректор медакадемии

11. Алексей ЛАРИЧЕВ, гл. режиссер драмтеатра

12. Наталья СЕРГЕЕВА, писательница

13. Наталья АСТАФЬЕВА, тележурналист программы «Время»

14. Лариса НЕВИДАЙЛО, ресторатор

15. Борис ГИБЕРТ, врач-хирург

16. Иосиф СМУЛЬСКИЙ, ученый-физик

17. Анатолий ВАСИЛЬЕВ, поэт

18. Сергей ФАТЕЕВ, журналист

19. Виктор СТРОГАЛЬЩИКОВ, прозаик

20. Сергей ШЕРЕГОВ, председатель Счетной палаты области

21. Александр НЕСТЕРОВ, ученый-физик

22. Николай ГЛЕБОВ, буровой мастер, Герой Соц. труда

23. Владимир БОГОДЕЛОВ, журналист, менеджер

24. Юрий КОНЕВ, депутат Госдумы России

25. Федор СЕЛИВАНОВ, философ

26. Борис ШАХЛИН, гимнаст, олимпийский чемпион

27. Геннадий РАЙКОВ, депутат Госдумы России

28. Николай КАРНАУХОВ, ректор ТГНГУ

29. Евгений ПРОКОПЧУК, шахматный гроссмейстер

30. Владимир ЗАВЬЯЛОВ, ген. директор «Запсибгазпрома»

31. Рафаэль ГОЛЬДБЕРГ, журналист

32. Григорий БЫСТРИЦКИЙ, геофизик

33. Вадим КУЗНЕЦОВ, директор кардиоцентра

34. Еремей АЙПИН, писатель

35. Григорий СИЯТВИНДА, актер

36. Владимир ШАРАПОВ, скульптор

37. Александр ГОНЦОВ, доктор

38. Юлия ШАЛАМОВА, певица

39. Сергей ПЕРЕПЕЛКИН, художник

40. Владимир ОРЕЛ, актер драмтеатра

41. Владимир КОРЕВИЦКИЙ, директор драмтеатра

42. Николай ЕГОРОВ, энергетик

43. Владыко ДИМИТРИЙ, архиепископ Тобольский и Тюменский

44. Марианна ЧУЙКОВА, учитель года

45. Василий КУЛЕВАТОВ, психиатр

46. Алексей ЧУМАКОВ, певец, «народный артист»

47. Леонид ДИК, стоматолог

48. Геннадий КУЦЕВ, ректор ТГУ

49. Дмитрий ЕФИМОВ, актер, рук. театра пластики «Европа»

50. ДАЙДЖЕСТ-50.

51. Владимир ВОЛКОВ, художник

52. Михаил ГАРДУБЕЙ, художник

53. Николай ГРИГОРЬЕВ, геологоразведчик, Герой Соц. труда

54. Ольга ОРЛОВА, певица

55. Юван ШЕСТАЛОВ, поэт

56. Татьяна ЗАРУБИНА, бизнес-леди

57. Юрий КУРЬЯНОВ, геофизик

58. Владимир БАКШТАНОВСКИЙ, философ

59. Михаил ЯБЛОКОВ, гитарист

60. Юрий ДМИТРИЕНКО, санитарный врач

61. Всеволод БЕССАРАБ, джазовый музыкант, бизнесмен

62. Александр СИДОРОВ, мэр Сургута

63. Людмила ЧИСТОВА, зам. председателя Думы Югры

64. Елена СУСОЙ, ученый, педагог

65. Борис БЕРДИЧЕВСКИЙ, врач

66. Сергей ХАРЮЧИ, спикер ГД Ямала

67. Владимир МЕЛЬНИКОВ, академик, геокриолог

68. Владимир НЕКРАСОВ, ген. директор НК «ЛУКойл-Западная Сибирь»

69. Денис АБЫШЕВ, футболист

70. Андрей ТАБАНАКОВ, архитектор

71. Юрий ОСИПОВ, академик, президент РАН

72. Виктор ТКАЧЕВ, мэр Нефтеюганска

73. Николай РАЧКОВ, карикатурист

74. Александр КУВАЕВ, предприниматель

75. Алена ДУБРОВИНА, модельер

76. Александр ЮФФА, бизнесмен

77. Юрий ШАФРАНИК, нефтяник, первый губернатор Тюменской области

78. Геннадий БОГОМЯКОВ, первый секретарь Тюменского обкома КПСС

79. Степан КИРИЧУК, мэр Тюмени

80. Николай ШАМСУТДИНОВ, поэт

81. Владимир КНЯЗЕВ, журналист

82. Василий БЫКОВСКИЙ, мэр г. Муравленко

83. Юрий БАТАЛИН, строитель, вице-премьер правительства Советского Союза

84. Андрей ТАРХАНОВ, поэт

85. Александр МИЩЕНКО, писатель

86. Вениамин ПАНОВ, актер

87. Борис ХОХРЯКОВ, мэр Нижневартовска

88. Александр САЗОНОВ, директор птицефабрики «Боровская»

89. Генрих АБРАМОВ, директор фирмы «Сибнефтеавтоматика»

90. Александр КУКУШКИН, менеджер

91. Геннадий РАЙШЕВ, художник

92. Анатолий ТУРИНЦЕВ, журналист

93. Владимир ШАРПАТОВ, летчик, Герой России

94. Андрей ЛОЗИЦКИЙ, менеджер

95. Леонид ОКУНЕВ, актер

96. Владимир ЧИРСКОВ, строитель, министр СССР

97. Зот ТОБОЛКИН, писатель

98. Александр КЛЕПИКОВ, мэр Нефтеюганского района

99. Виктор РЕЙН, мэр Ишима

100. Светлана ЯРОСЛАВОВА, социолог

101. Евгений ВОРОБЬЕВ, мэр Тобольска

102. Юрий МАНДРИКА, издатель

103. Виктор ГОРБАЧЕВ, журналист

104. Сергей КОРЕПАНОВ, спикер областной Думы

105. Дмитрий ГОРИЦКИЙ, банкир

106. Евгений МАКАРЕНКО, боксер, чемпион мира

107. Николай ХАРЮЧИ, глава Тазовского района

108. Константин БАРУЛИН, хоккеист

109. Генрих ГУБАНОВ, ученый аграрий

110. Геннадий ШМАЛЬ, лидер

111. Леонид ГУСЕЛЬНИКОВ, TV-менеджер

112. Юрий ИГНАТОВ, певец

113. Владимир НИКИФОРОВ, строитель-газовик

114. Эрнест ВАЛЕЕВ, прокурор Тюменской области

115. Геннадий РАЗНИЦЫН, директор фирмы «Партнер»

116. Елена САУРИНА, модный стилист

117. Степан МАЛЫГИН, буровой мастер, Герой Соц. труда

118. Юрий НАДТОЧИЙ, писатель

119. Елена ЕРПЫЛЕВА, писательница

120. Геннадий ХАРТАГАНОВ, скульптор

121. Любовь ЗАВОРОТЧЕВА, писатель

123. Анатолий ПАНГУК, фотохудожник

124. Александр КУХТЕРИН, художник

125. Эдуард СОБОЛЬ, хореограф

126. Ник РОК-Н-РОЛЛ, музыкант

127. Евгений КОЛТУН, тренер по бодибилдингу

128. Владилен НИКИТИН, вице-премьер СССР, председатель Тюменского облисполкома

129. Виктор ЛОГИНОВ, журналист

130. Леонид ЛАР, ненецкий художник

131. Татьяна АБРАМОВА, актриса и певица

132. Юрий СВЯЦКЕВИЧ, глава Уватского района

133. Юрий СУХОВЕЙ, ученый, врач-иммунолог

134. Валентин СОЛОХИН, мостостроитель

135. Елена КУКАРСКАЯ, певица

136. Владимир ЗАГВЯЗИНСКИЙ, ученый-педагог

137. Владимир КУЗНЕЦОВ, редактор

138. Геннадий ВЕРШИНИН, дизайнер

139. Николай ДЕНИСОВ, поэт

140. Виктор КУШИН, директор технопарка

141. Александр ЧИСЛОВ, ректор Тюменского юридического института

142. Анта КОЛИНИЧЕНКО, актриса

143. Александр ПЕТРУШИН, краевед, историк

144. Юлия БЫКОВА, повар

145. Игорь ЯРОШ, менеджер «Сургутинформ-ТВ»

146. Александр МАКАРЕНЯ, ученый химик и педагог

147. Юрий ПАХОТИН, журналист, редактор

148. Борис ГРИГОРЬЕВ, ветеран войны

149. Новомир ПАТРИКЕЕВ, журналист

150. Леонид ИВАНОВ, журналист

151. Василий СОНДЫКОВ, спикер Думы Югры

152. Николай СКАЛОН, директор библиотеки ТГУ

153. Андрей ЕРДЯКОВ, художник, дизайнер

154. Вячеслав СОФРОНОВ, писатель, историк

156. Валерий ШАНАУРИН, доктор, создатель санатория «Тараскуль»

157. Павел МИХЕЕВ, энергетик

158. Сергей МЕДВЕДЕВ, спикер Тюменской гор. Думы (7.01.2006)


Составители: И. Туринцева, М. Трофимова


## ТРУДЫ


## Родиновед. Писатель. Президент

«Краевед —

что-то не устраивает в этом

термине,

да, мелковато,

недушевно,

поверхностно,

изучение мелкой местной

поверхности.

если уж я — «вед»,

то — РОДИНОВЕД».


Эти размышления Анатолия Омельчука определили название библиографического указателя, посвященного его творческой деятельности. Издание приурочено к 60-летию со дня рождения писателя, краеведа, мэтра тюменской тележурналистики.

Указатель адресован студентам, преподавателям, краеведам, работникам радио и телевидения, всем, кто интересуется историей, научными исследованиями края, литературной жизнью региона, деятельностью радио и телевидения в Тюменской области.

В указатель вошли книги, главы из книг, публикации из сборников, центральных и региональных журналов и газет. Самое раннее произведение, вошедшее в пособие, датировано декабрем 1967 г. Отбор материала закончен в июле 2005 г.

Материал систематизирован по двум большим разделам: «Журналист, краевед, писатель: основные темы творчества» и «Публикации об Анатолии Константиновиче Омельчуке». Первый раздел раскрывает основные темы творчества писателя-краеведа и включает такие подразделы, как «Исторические портреты», «Путешествия, экспедиции, исследования», «Персоналии ученых, исследователей», «Нефтегазовое освоение Тюменского Севера», «Коренные народы Севера и Сибири», «Литературоведческие публикации, «Рецензии». К этому же разделу мы отнесли публикации, характеризующие А. Омельчука как блестящего журналиста, и озаглавили их «Искусство интервью». Во второй раздел указателя вошли подразделы: «Рецензии на книги, статьи и фильмы А.К. Омельчука», «Штрихи биографии», «Деятельность на посту президента ГТРК «Регион-Тюмень» и «Интервью дает Анатолий Омельчук».

Внутри подразделов материал расположен в логическом порядке в сочетании с прямой хронологией публикаций. В подразделах, посвященных конкретным историческим и современным деятелям («Исторические портреты», «Персоналии ученых, исследователей», «Персоналии покорителей Севера», «Изобразительное искусство», «Литературоведческие публикации. Рецензии», «Искусство интервью»), материал расположен в алфавите персон. В некоторых разделах использована историческая хронология («История в целом. Исторические эпизоды и темы», «Путешествия, экспедиции, исследования»).

Для отбора материала были просмотрены текущие указатели «Литература о Тюменской области» с 1965 г., краеведческий систематический каталог, электронная база «Краеведение», фонды ТОНБ им. Д.И. Менделеева, электронные ресурсы «Интернет». Значительная часть материалов была просмотрена de visu.

Библиографические записи составлены в соответствии с ГОСТом 7.1—2003 «Библиографическая запись. Библиографическое описание» и содержат краткие аннотации.

В библиографическом указателе использована система ссылок от библиографических записей к разделам. Пособие снабжено именным указателем и указателем заглавий публикаций А. К. Омельчука.


Библиографическая справка

«Я по жизни сибиряк…

И пою гимны

великой Сибири и ее

великим людям»

(А. Омельчук)


Известный тюменский журналист, писатель, краевед Анатолий Константинович Омельчук родился 27 февраля 1946 г. в поселке Могочино Молчановского района Томской области, в семье рабочего.

Среднюю школу окончил в 1964 г. В журналистике с 1966 г. В 1970 г. закончил историко-филологический факультет Томского государственного университета. Работал в газете и на окружном радио на Таймыре и Ямале. С 1985 г. — председатель Комитета по телевидению и радиовещанию Ямало-Ненецкого окрисполкома (г. Салехард). С 1987 г. — председатель Комитета по телевидению и радиовещанию Тюменского облисполкома. С июня 1992 г. — президент Государственной телевизионной и радиовещательной компании «Регион-Тюмень».

Публиковаться начал с 1961 г. Очерки, исторические и краеведческие эссе публиковались в журналах «Урал», «Дружба народов», «Октябрь», «Нева», «Север», «Сибирские огни», «Сибирское богатство», «Полярная звезда», «Мир Севера», «Ямальский меридиан» и др. Первая книга «Салехард» вышла в 1978 г. За последующие годы А. К. Омельчук издает целую библиотеку «Сибириады»: «Зов Арктики» (1980), «Рыцари Севера» (1982), «Арктическая разведка» (1983), «На полярных ветрах» (1983), «К неведомым вершинам» (1985), «Север с большой буквы» (1989), «К. Носилов» (1989), «Соленая Арктика» (1989), «На краешке земли» (1990), «Ее величество Обь» (1991), «Манящий свет звезды Полярной» (1993), «Частное открытие Сибири» (1999, 2001), «Нежный Север» (2003), «Последний в очереди за поцелуем» (2004). В 2006 г. в серии «Частное открытие Сибири» вышел трехтомник избранной документальной прозы «Ее величество Обь», «Рыцари Севера» и «Манящий свет».

Анатолий Омельчук — мастер очерковой прозы. Он выступает как открыватель, исследователь и увлеченный популяризатор. От книги к книге совершенствуется талант писателя. С любовью и нежностью пишет он о суровой природе Сибири, ее непроходимых лесах, родной реке Оби. Омельчука волнует дальнейшая судьба края, отношение к ее природным богатствам, положение газовиков и нефтяников, отдавших Северу лучшие годы своей жизни, проблемы коренных малочисленных народов. Его герои — современники, энтузиасты, стоявшие у начала изучения истории, языка, фольклора, этнографии северных народов (А. Кастрен, Г. Вербов, К. Носилов, В. Чернецов). Со страниц его книг и очерков сходят разные, почти неизвестные нам ранее, люди. Французский астроном Делиль, немецкий писатель А. Коцебу, сибирский губернатор М. Гагарин, полярный исследователь Г. Брусилов и многие другие. Перу А. Омельчука принадлежат многочисленные статьи о творчестве северных писателей — Л. Лапцуя, А. Неркаги, Р. Рутина, Е. Сусой, Е. Айпина, Ю. Вэлла.

А. Омельчук — автор многих творческих проектов, генератор идей, основатель теле- и радиофестивалей — «Белые пятна истории Сибири», «Сибирский тракт», «Экстра-камера» (конкурс телесенсаций), «Хвост удачи» (конкурс рекламных аудио- и видеороликов), конкурс видеоклипов о родных местах — «Люблю тебя…», областного фестиваля информационных телепрограмм «Тюменский меридиан». С его «благословения» живут в эфире новые телепрограммы: «Персона», «Загадка мужчины», «Час для Вас», «Город», «Родина», «Живая деревня», «Резюме», «Экспресс-эфир», «Губернаторский час». По инициативе Анатолия Омельчука созданы городское телевидение «ТВ-Город», городская радиостанция «Радио-S — Авторадио», ежегодно проводится крупномасштабная телеэкспедиция «Север».

По его сценариям создано более 300 документальных видеофильмов. Фильмы «Бытие таежного маэстро», «Вызов», «Время Стрижова», «И изгнали народ мой с Новой Земли», «У тумана», «Рабочее сердце России», «Седьмой поцелуй», «Когда умрут деревья», «Последняя весна», трилогия «Евангелие от Анны», «Тень падающих листьев» стали призерами престижных телефестивалей в Москве, Ялте, Элисте, Тюмени, Ханты-Мансийске, Саратове.

Творческие будни журналиста — авторские программы «Персона», «Прямая линия», «Час с губернатором». Анатолий Омельчук — создатель и ведущий историко-культурного и краеведческого цикла еженедельных радиопрограмм «Судьбы Сибири». В его радиосудьбах — история края, сотни героев нашего времени, любопытные журналистские находки и смелые публицистические выводы.

За лучшую журналистскую работу на радио награжден премией «Серебряный микрофон», «Золотой микрофон» губернатора Тюменской области. Неоднократный победитель конкурсов профессионального мастерства «Золотое перо».

Лауреат литературных и журналистских премий имени Петра Ершова, Виктора Муравленко, Ивана Ермакова, Дмитрия Мамина-Сибиряка.

Парламентом Мальты отмечен персональной наградой «Эртсмейкер» — «Человек, определяющий лицо планеты». Награжден медалью Русской православной церкви Святого Даниила Московского.

В 2004 г. признан «Менеджером года» в российском конкурсе Международного союза экономистов. Награжден золотой медалью INSAM «За качество управления» Высшего Женевского института бизнеса и управления, Швейцария.

Заслуженный работник культуры Российской Федерации (1995). Член Союза журналистов с 1970 г. Член Союза писателей с 1987 г., Медиасоюза. Член-корреспондент Международной академии информатизации. Действительный член Тюменской губернской академии, Русской академии наук и искусств. Член Президиума Евразийской Академии Телевидения и Радио, член Правления Международной Академии телевидения и радиовещания.


## Журналист, краевед, писатель

Отдельные издания

1. Салехард. — Свердловск: Сред. — Урал. кн. изд-во, 1978. — 112 с.: ил.

О 400-летней истории города на Полярном круге.

2. Зов Арктики: новеллы. — Свердловск: Сред. — Урал. кн. изд-во, 1980. — 191 с.: ил.

Об исследователях Приобского Севера.

3. Рыцари Севера. — Свердловск: Сред. — Урал. кн. изд-во, — 189 с.

Рассказы о советских ученых, создавших письменность ненцев, ханты, селькупов, манси — Г. Прокофьеве, Г. Вербове, В. Чернецове и др.

4. Арктическая разведка: очерки. — М.: Сов. Россия, 1983. — 87 с. — (Писатель и время).

Три очерка, посвященные проблемам поиска и разработки тюменской нефти и газа.

5. На полярных ветрах. — Свердловск: Сред. — Урал. кн. изд-во, 1983. — 144 с.: ил.

Освоение газовой целины Тюменского Севера.

6. К неведомым вершинам. — Свердловск: Сред. — Урал. кн. изд-во, 1985. — 192 с.

Из истории научного исследования Полярного Урала.

7. К. Носилов. — Свердловск: Сред. — Урал. кн. изд-во, 1989. — 237 с., 8 л. ил. — (Наши земляки).

Писатель, путешественник, исследователь Тюменского Севера.

8. Север с большой буквы: очерки. — М.: Современник, — 272 с.

Экологические последствия освоения Севера. Жилищно-бытовые проблемы строителей новых городов. Проблемы создания музея-заповедника.

9. Соленая Арктика: очерки / предисл. В. Первушина. — Свердловск: Сред. — Урал. кн. изд-во, 1989. — 108 с. — (Энергия ускорения).

О практике хозяйственных ведомств, участвующих в ускоренном освоении газовых месторождений Ямало-Ненецкого автономного округа.

10. На краешке земли. — Свердловск: Сред. — Урал. кн. изд-во, 1990. — 208 с.: ил.

О жизни северян, о буднях национальных поселков и бурно растущих городов. К 60-летию ЯНАО.

11. Ее величество Обь: по сиб. реке — в пространстве и во времени. — Свердловск: Сред. — Урал, кн. изд-во, 1991. — 208 с.: ил.

Путевые зарисовки, размышления о проблемах Западной Сибири, исторические очерки.

12. Манящий свет звезды Полярной. — Екатеринбург: Сред. — Урал. кн. изд-во, 1993. — 345 с.: ил.

Об исследователях, внесших свой вклад в изучение истории языков и этнографии коренных малочисленных народов Севера. А. Кастрен и его многочисленные последователи.

13. Частное открытие Сибири: Каждый сам открывает свою родину. — Тюмень: Изд-во Ю. Мандрики, 1999. — 391 с.

14. Частное открытие Сибири: Каждый сам открывает свою родину. — Тюмень: Изд-во Ю. Мандрики, 2001. — 403 с.

15. Нежный Север. — Тюмень: Мандр-Ика, 2004. — 176 с.: цв. ил. — (Частное открытие Сибири).

Очерки о тех, кто участвовал в становлении Тюменского Севера в советское и постсоветское время.

16. Последний в очереди за поцелуем. — Тюмень: Мандр и Ка, 2004. - 400 с.

Рассказы, стихи, афоризмы. В оформлении книги использованы фрагменты картин Людмилы Гайнановой.

17. Ее Величество Обь / предисл. В. Распутина. — Тюмень: Мандр и Ка, 2006. — 319 с. — (Частное открытие Сибири). — Содерж.: Зов Арктики; Ее Величество Обь; Обдорский архивариус.

18. Рыцари Севера. — Тюмень: Мандр и Ка, 2006. — 399 с. — (Частное открытие Сибири). — Содерж.: Частный человек (Константин Носилов); Рыцари Севера; К неведомым вершинам.

19. Манящий свет. — Тюмень: Мандр и Ка 2006. — 359 с. — (Частное открытие Сибири). — Содерж.: Манящий свет звезды Полярной; Великий Уренгой.


Сибирь. Тюменская область. Ямал

20. Ее величество Обь // Урал. — 1988. - № 5. — С. 131–142.

Путевые очерки. О встречах писателя, путешествующего по Оби.

21. Ямальская россыпь // Урал, следопыт. — 1989. — № 10. — С. 4–9.

Рассказы о прошлом и настоящем Ямала.

22. Соединенные Штаты Сибири? // Урал. — 1991. — № 10. — С. 96–115.

О перспективах экономического развития Сибири.

23. Логика беременной девственницы // Союз. — 1991. — Июнь (№ 26); Тюм. изв. — 1991. — 13 июля.

К вопросу о выходе Ямало-Ненецкого автономного округа из состава Тюменской области.

24. Последний шанс России // Деловые люди. — 1992. — № 2. — С. 20–22.

Сильная Сибирь — последний шанс России.

25. Земля для наших детей // Тюм. изв. — 1994. — 1,2, 6—10 сент.

Очерк о прошлом, настоящем и будущем Тюменской области. К юбилею области.

26. Она имеет форму сердца // Департамент культуры. — 1994 — Б. н. — С. 6.

О Тюменской области.

27. Сибирь — колыбель человечества // Ямал, меридиан. — 1998. - № 1. — С. 32–35.

Беседа с доктором исторических наук, старшим научным сотрудником НИИ языка, литературы и истории Якутского филиала Академии наук Юрием Алексеевичем Молчановым о Сибири.

28. Сибирь как Арарат человечества? // Тюм. правда сегодня. — 1999. — 26 июня.

О роли Сибири в решении экологических и демографических проблем.

29. Покушение на Сибирь // Ямал, меридиан. — 1999. — № — С. 10–11.

Об идее покупки Сибири у России ученого-политолога, сотрудника Американского института мировой политики Уолтера Рассела Мида.

30. Покушение на Сибирь // Тобольск и вся Сибирь: альм. — Тобольск, 2004. — № 1. — С. 259–264.

31. Великая земля // Тобольск и вся Сибирь: альм. — Тобольск, 2004 — № 1. — С. 35–41.

О Сибири.

32. Другое предложение судьбы // УрФО. - 2004. - № 8. — С. 76–77.

О Тюменской области.

33. Тюменский секрет // Благо. — 2005. - № 1. — С. 50–57. — (Точки роста).

Современное состояние и развитие Тюменской области.


См. также № 11, 17, 501-503


История в целом. Исторические эпизоды и темы

34. Забытый летописец // Тюм. изв. — 1993. — 13 февр.

Публикуются выдержки из книги Ивана Васильевича Щеглова «Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири».

35. Об истории края // Красный Север. — 1982. — 9 янв.

О книгах по истории Севера, которые выпустит издательство «Наука» в 1982 году.

36. Предшественник Обдорска // Тюм. правда. — 1977. — 9 янв.

История северосибирских поселений.

37. Арктический рейд «Луизы» // Красный Север. — 1977. — 16 нояб.

О первом рейсе морского судна из Европы в Тобольск (1877 г.).

38. Начинала навигации «Основа»//Тюм. изв. — 1991. — 3 июля.

История обского флота.

39. Гибель «Надежды» // Сиб. тракт. — 1992. — № 3. — С. 23–24.

Судьба парусных шхун «Сибирь», «Обь», «Надежда», построенных на Тюменской верфи (конец XIX в.).

40. Ямальский волок // Тюм. правда. — 1986. — 8 июня.

Из истории устройства водного пути через полуостров Ямал (1916–1921 гг.).

41. Упражнение для картежника // Ямал, меридиан. — 1995 — № 2. — С. 48–54.

Из истории географических карт, представляющих большой интерес для изучения истории Тюменского Севера.

42. America, которую мы потеряли //Ямал, меридиан. — 1998. — № 6. — С. 38–41; Лукич. — 1998 — № 4. — С. 14–21.

Американская фактория Форт Росс и наши земляки.

43. Первые маевки в нашем крае / А. Омельчук, В. Тереб // Тюм. правда. — 1977. — 1 мая.

По материалам Тюменского областного госархива.

44. «Воробьиное правительство» // Ямал, меридиан. — 1999. - № 1. — С. 22–25.

О независимом Временном правительстве Петра Вологодского, существовавшем до колчаковского переворота в Омске.

45. Прощальная кровь позднего заката // Ямал, меридиан. — 1997. - № 1. — С. 37–38.

«Баржи смерти» на Оби. Строительство заключенными «ледяной» железной дороги через Обь.

46. Сибирь — сердце мира // Тюм. изв. — 1992. — 5 дек.

Дело «Сибирской бригады» — группы писателей-сибиряков, репрессированных в 30-е гг. XX в. (Н. Анов, П. Васильев, Л. Мартынов, С. Марков, Е. Забелин, Л. Черноморцев).

47. Заполярная кавалерия // Ямал, меридиан. — 2000. — № 9. — С. 34–35.

Использование оленей в войсках в годы боевых действий (1941–1944 гг.) в Заполярье.

48. Особо опасный… молоковоз. Тюменские страницы диссидентства //Тюм. изв. — 1992. — 2 июня.

Е. Боннэр, Ю. Шиханович у ссыльного Б. Вайля в Нижней Тавде (1971 г.).


См. также № 11, 21, 25, 13, 14, 312–314, 339, 340, 368, 376, 474.


Исторические портреты

49. История двух строк // Тюм. правда. — 1977. — 7 авт.

Упоминание об Обдорске в произведениях Ф.М. Достоевского, В. Маяковского и Н.А. Некрасова.

50. Провинциальные энциклопедисты // Ямал, меридиан. — 1994. - № 6. — С. 37–41.

О Николае Александровиче Абрамове.

51. Сибирский Монте-Кристо, или Тайный вояж Льва Толстого // Русь. — 1997. — Дек. (№ 1). — С. 12.

К версии о пребывании Александра I в Томске под именем старца Федора Кузьмича.

52. Очерки Обдорского края // Красный Север. — 1982. — 30 июля.

О Викторе Бартеневе, авторе книги «На крайнем северо-западе Сибири», изданной в Санкт-Петербурге в 1896 г.

53. Обдорский ссыльный — приятель Ленина // Ямал, меридиан. — 1999. — № 2. — С. 18–21.

О ссылке Виктора Викторовича Бартенева, автора книги «На крайнем северо-западе Сибири: Очерки Обдорского края», в Обдорск в конце XIX в.

54. Тайные умыслы петровского висельника // Сиб. тракт. — 1992. - № 1. — С. 14–15.

О сибирском губернаторе, фаворите Петра I Матвее Петровиче Гагарине.

55. Загадки «потайного» писателя // Лукич. — 1998. — Ч. 4. — С. 22–27.

О творческом наследии старообрядческого наставника Мирона Ивановича Галанина, деятельность которого была связана с с. Исетским, Тюменью и Тобольском (XVIII в.)

56. Некрасовский «Современник» об Обдорске // Красный Север. — 1976. — 1 дек.

Об очерке Константина Губарева «Обдорск», напечатайном в 1863 г. в некрасовском «Современнике».

57. Евангелие от Достоевского // Тюм. изв. — 1994. — 21 июня. — С. 5.

Сибирское Евангелие, подаренное писателю в Тобольском остроге женами декабристов, сопровождало Федора Михайловича Достоевского всю жизнь. Его отношение к Сибири и сибирякам.

58. Ермак в Обдорске? // Тюм. правда. — 1975. — 9 февр.

Предположения о происхождении памятника Ермаку в Обдорске. По материалам Салехардского окружного краеведческого музея.

59. Земля Ермака // Тюм. изв. — 1991. — 6 июля.

Поиски могилы Ермака. Предположение о нахождении ее у с. Баишево Вагайского района.

60. На диком бреге под сосной кудрявой // Родина. — 2001. - № 3. — С. 108–109.

В поисках могилы Ермака.

61. Ссора в Исетском в мае 1837 года // Тюм. изв. — 1992. — 12 авг.

Классики русской литературы и Сибирь. Поездка Василия Андреевича Жуковского с наследником престола по Сибири.

62. Самаровский меценат // Ямал, меридиан. — 2004. — № 1. — С. 8–9.

О крестьянине-меценате Василии Трифоновиче Земцове, основателе рыбоконсервного производства на Тобольском Севере (2-я половина XIX в.). О путешествии в долину реки Оби в 1876 г. профессора, зоолога Ивана Семеновича Полякова.

63. «Он не жил, а горел» // Красный Север. — 1978. — 25 нояб.

О революционере Богдане Мирзаджановиче Кнунянце, бывшем в 1907 г. на каторге в Обдорске.

64. Анна и адмирал // Ямал, меридиан. — 1998. — № 3. — С. 50–53.

Очерк о любви Александра Васильевича Колчака и Анны Тимиревой.

65. Анна и адмирал // Сиб. богатство. — 2000. — № 4. — С. 201–206.

66. Сослан по императорскому недоразумению // Тюм. изв. — 1993. - 7 мая. — С. 3.

Ссылка немецкого писателя Августа Фридриха Фердинанда фон Коцебу в Тобольск и его книга о «заточении в Сибирь».

67. Сентиментальный генерал — апологет Ермака // Тюм. изв. — 1994. — 4 июня.

Автором книги «С Ермаком в Сибирь» является знаменитый «белый» генерал Петр Николаевич Краснов.

68. Ленинская забота о Ямальском Севере // Тюм. правда. — 1977. — 29 июня.

В. И. Ленин и Ямал.

69. Письмо в редакцию / А. Омельчук, А. Васильев // Тюм. правда. — 1989. — 7 апр.

О необходимости увековечить факт нахождения тела В. И. Ленина в Тюмени (1941–1945 гг.).

70. «…И сослать в Сибирь на житье вечное» / Тюм. изв. — 1994. — 6 авг.

Русский живописец Иван Никитич Никитин в тобольской ссылке (середина XVIII в.).

71. Расстрелянный министр // Тюм. изв. — 1992. — 13 мая.

О судьбе Александра Ефремовича Новоселова, писателя, областника, министра внутренних дел первого временного Сибирского правительства Петра Дербера.

72. «Сибирский Ломоносов»: попытка завещания // Ямал, меридиан. — 2003. — № 10–11. — С. 30–32.

О Григории Николаевиче Потанине. «Областничество и диктатура пролетариата».

73. Пушкину. Обратный адрес — Тобольск // Тюм. изв. — 1994. — 19 авт.

Сибирские замыслы А. С. Пушкина предполагали написание поэмы о Ермаке, в его библиотеке были сочинения о Сибири Палласа, Миллера. Отзывы Пушкина о произведениях Петра Павловича Ершова.

74. «И повез тятя царя в Созоново…» // Тюмень лит. — 1998. - № 7–8. — С. 54–55.

Воспоминания о Григории Распутине и Николае II старейшей жительницы с. Покровское А. Ф. Моториной.

75. Ревнитель Севера // Красный Север. — 1971. — 3 дек.

О купце Михаиле Константиновиче Сидорове, энтузиасте российского Севера.

76. Сибирская репетиция… // Тюм. изв. — 1992. — 2 июля.

Поездка Иосифа Виссарионовича Сталина в Сибирь в 1929 г.

77. Секретный вояж вождя // Ямал, меридиан. — 2000. — № 9 — С. 36–37.

Сталин в Сибири.

78. Столыпинская целина // Тюм. изв. — 1992. — 1 февр.

Роль Петра Аркадьевича Столыпина в освоении Сибири.

79. Мангазейский «скандалист» // Красный Север. — 1975 — 19 сент.

О Ерофее Павловиче Хабарове и его жизни на севере Тобольской губернии в 1628–1630 гг.

80. Бенефис «Ермака» в Санкт-Петербурге // Тюм. изв. — 1994. — 27 авг.

О русском писателе XIX в. Алексее Степановиче Хомякове и его поэтической драме «Ермак».

81. Очевидный Чехов: «Тюмень склоняет к черным запоям» // Тюм. изв. — 1992. — 18 июля. — С. 7.

А. П. Чехов в поездке по Сибири. Письма и заметки.

82. Сибири отданное сердце // Тюм. изв. — 1991. — 29 янв.

О сибирском областнике XIX в. Николае Михайловиче Ядринцеве.


Топонимика

83. Загадки Сибири // Красный Север. — 1976. — 22 янв.

Из истории слова «Сибирь».

84. История с географией // Красный Север. — 1977. — 15 дек.

Из истории названия полуострова Ямал.

85. Спор вокруг Мангазеи // Тюм. правда. — 1978. — 28 мая.

О происхождении названия «Мангазея».

86. «Одиночки» или «Семгоеды»? // Красный Север. — 1978. — 7 сент.

О происхождении слова «самоед».

87. Кто ты, Ямбург? // Тюм. правда. — 1986. — 24 авг.

Происхождение названия.

88. Загадка слова «надым» // Тюм. правда. — 1984. — 3 июня.

89. Топонимика морей Арктики. Обь-Енисейский район / / Сиб. тракт. — 1993. — № 6. — С. 30–32; № 7. — С. 31–32.

90. Город Нижний — это на Туре // Тюм. правда сегодня. — 1999. — 11 сент.

О происхождении названий «Тюмень», «Тура», «Искер».

91. Нижний — это на Туре // Сиб. богатство. — 2000 — № 3. — С. 182–184.

Происхождение названий «Полуй», «Тюмень», «Тура», «Искер».

92. Сибирь — стержень космического миропорядка // Ямал, меридиан. — 2000. — № 5. — С. 32–33.

О версиях происхождения слова «Сибирь».

См. также № 328, 329.


Путешествия, экспедиции, исследования: Сибирь, Полярный Урал, Яма

93. Исследователи тундры // Красный Север. — 1977. — 9 сент.

Из истории исследований тундры.

94. По велению Петра // Тюм. правда. — 1978. — 31 марта.

Экспедиция с целью изучения Тобольской провинции в 1720–1721 гг.

95. Сто лет назад… // Тюм. правда. — 1977. — 10 сент.

В 1876 г. снаряжена экспедиция для исследования путей сообщения между Байдарацкой и Обской губами через перешеек полуострова Ямал.

96. Гидрографы в Обской губе // Красный Север. — 1977. — 2 нояб.

Первые исследования гидрографами низовьев Оби (1876 г.).

97. «Малыгин» в проливе Малыгина // Тюм. правда. — 1978. — 28 июля. — (Листая архивы).

85 лет арктическому переходу Думбартон — бухта Гольчиха, исследование Карского моря.

98. Как «передвинули» остров Белый//Тюм. правда. — 1978. — 28 апр.

О гидрографической экспедиции по Северному Ледовитому океану в 1904 г.

99. Закончилось неудачей // Красный Север. — 1983. — 22 сент.

Геологическое исследование Приполярного Урала англичанами (1908–1909 гг.).

100. По следам сына // Тюм. правда. — 1984. — 29 июля.

Северообдорская гидрографическая экспедиция (1919 г.) и Обско-Тазовская экспедиция (1920 г.).

101. Юбилей Карских экспедиций // Красный Север. — 1981. — 14 авг.

К 60-летию Карской товарообменной экспедиции.

102. Пастбища ищут ученые // Красный Север. — 1980. — 20 дек. — (Страницы истории).

Об экспедиции в Полярное Приуралье в 1933 г.

103. Маршрут к Константинову камню // Красный Север. — 1981. — 10 янв. — (Из истории края).

О геологической экспедиции 1949 г.

См. также № 6, 12, 18, 19, 342.


Археологические раскопки и находки

104. Предшественник Мангазеи // Сов. Россия. — 1976. — 20 сент.

Археологические раскопки у Надым-городка.

105. Зоркий взгляд археолога // Красный Север. — 1976. — 9 окт.

Об археологических раскопках у Надыма.

106. Загадка Надыма // Сов. Россия. — 1977. — 17 янв.

Неизвестный городок, найденный ленинградскими археологами у устья Надыма.

107. В глубь тысячелетий // Тюм. правда. — 1976. — 24 окт.

Археологические раскопки в Салехарде.

108. Археологическая сенсация // Красный Север. — 1976. — 4 дек.

О находках Нижнеобской экспедиции, сделанных в районе Салехарда, свидетельствующих о том, что освоение человеком полярных широт длится уже более шести тысяч лет.

109. Усть-Полуйская сенсация // Красный Север. — 1977. — 1 дек.

Экспедиция ученых в район Обдорска в 30-х гг., археологические исследования.

110. Сталинские тайны Усть-Полуя // Ямал, меридиан. — 1999. - № 3. — С. 42–44.

Об исследованиях Усть-Полу я полевой разведочной экспедицией под руководством тюменского археолога В. С. Адрианова (1935 г.). О судьбе ученого.

111. Сталинские тайны Усть-Полуя // Тюм. правда сегодня. — 2000. — 7 апр.

112. Ямальские древности // Красный Север. — 1978. — 3 февр.

Об археологических находках на Ямале.

113. Сосьвинские древности // Ленин, правда. — 1979. — 19 янв.

Об археологических исследованиях в Березовском районе.

114. Посланцы мезолита // Урал, следопыт. — 1981. — № 7. — С. 77–78.

Об археологических находках на мысе Корчаги близ Салехарда.

115. По следам «золотой бабы»: очерк // Соц. индустрия. — 1986. — 13 апр.

Об археологических находках врача Б. И. Василенко.

116. Куда впадает Иртыш? // Тюм. правда. — 1986. — 7 дек.; Неделя. — 1987. — 8 янв. — С. 4.

Исследование древнейшей истории Западно-Сибирской низменности.

117. Хранители вечности: очерк // Ямал, меридиан. — 1998. - № 5. — С. 30–33.

Встреча с палеоантропологом Крисом Тернером и о сенсационной находке на берегу алтайской речки Сибирячихи.

118. Гыданский мамонт // Ямал, меридиан. — 2000. — № 2. — С. 30–31.


См. также № 152, 154, 166, 470, 504, 505, 507.


Персоналии ученых, исследователей

119. Обдорск академический // Красный Север. — 1980. — 30 сент. — (Страницы истории).

Рассказ об ученых, исследователях Тюменского Севера В.Н. Сукачеве, А.Н. Заварицком, К. И. Скрябине.

120. Первые геологи, побывавшие в Тюмени // Тюм. правда. — 1981. — 22 марта.

О первых геологических исследованиях Тюмени (2-я пол. XVIII в.). По архивным документам.

121. Ключи к тайнам истории // Поляр, звезда. — 1986. — № 6. — С. 78–85.

Об ученых, которые изучают бесписьменные народы Сибири, — И. И. Гемуеве, В. М. Наделяеве, Е.А. Алексеенко, Т.К. Вернере.

122. Три имени // Просвещение на Крайнем Севере: сб. в помощь учителю. — СПб., 1992. - № 25. — С. 239–253.

О писателе и путешественнике Константине Носилове, лингвисте и этнографе Григории Вербове, поэте и ученом Гаврииле Курилове, чьи жизни и творчество связаны с Ямалом.

123. Эстафета подвижничества: очерк // Сиб. тракт. — 1993. - № 1. — С. 22–24; № 2. — С. 4–6.

О педагогической деятельности на Крайнем Севере писателя и путешественника К. Носилова; научной деятельности по изучению ненцев этнографа и лингвиста Г. Вербова и создателе юкагирской письменности Г. Курилове, заведующем сектором северной филологии Якутского института языка, литературы и истории.

124. След на карте // Сиб. тракт. — 1993. - № 4. — С. 26–27.

С. В. Карцелли, Егор Терентьев, Э. Гофман, А.Н. Алешков, Л.Д. Долгушин, А. Кеммерих, Б.Н. Городков, И. С. Юрцовский, Н. Витсен, Г.Е. Щуровский — исследователи Полярного Урала.

125. Алиби для дилетанта: [предисл.] // Белявский Ф.М. Поездка к Ледовитому морю. — Тюмень, 2004. — С. 3—12.

О Франце Михайловиче Белявском, авторе книги.

126. Горным маршрутом // Красный Север. — 1981. — 6 нояб.

О советском исследователе Полярного Урала А. Г. Бетехтине.

127. Ямал по Брему и Финшу // Красный Север. — 1979. — 20 окт.

Об экспедиции немецких ученых XIX в. Альфреда Эдмунда Брема и Отто Финша в Западную Сибирь.

128. Арктика прячет следы: очерк // Тюм. изв. — 1992. — 21, 22, 25 авг.

Экспедиция лейтенанта Георгия Брусилова в Арктику на судне «Святая Анна» в 1912–1914 гг.

129. Нравственная позиция // Красный Север. — 1979. — 2 февр.

О В. И. Васильеве — этнографе, изучающем быт и культуру народов Севера.

130. Как нашли Находку // Тюм. правда. — 1976. — 24 авг.

Гидрографической экспедиции А.И. Вилъкицкого в Обской губе — 80 лет.

131. Андрей Вилькицкий // Красный Север. — 1978. — 16 дек.

О начальнике Обь-Енисейской гидрографической экспедиции в 1894–1897 гг.

132. «Татария» Н. Витсена // Красный Север. — 1986. — 29 авг.

О книге Н. Витсена о России времен Петра I.

133. Фолиант бургомистра // Урал, следопыт. — 1986. - № 12. — С. 55.

О книге Николаса Витсена «Северная и Восточная Татария» (XVII в.), включающей сведения о сибирских угорских народах.

134. Ученый тоболяк // Тюм. правда. — 1978. — 9 июля.

О геоботанике Б.Н. Городкове.

135. Нехоженными маршрутами // Красный Север. — 1981. — 15 янв. — (Из истории края).

О Б.Н. Городкове, исследователе Полярного Урала.

136. «Аристотель XIX века» // Тюм. правда. — 1977. — 24 июля.

Об исследованиях А. Ф. Гумбольдта в Тобольске (1829 г.).

137. Куриозное путешествие Делиля // Урал, следопыт. — 1982. - № 4. — С. 69–70.

138. «Куриозное» путешествие академического франта //Ямал, меридиан. — 1992. — № 1. — С. 40–45.

Экспедиция русского академика француза Николая Делиля.

139. Куриозное путешествие с несостоявшимся затмением // Ямал, меридиан. — 1999. — № 5 — С. 28–32.

Об экспедиции русского академика француза Николя Иосифа Делиля де ла Кройера в Березов.

140. «Экскурсия» на Север // Тюм. правда. — 1984. — 30 дек.

Экспедиция на Тюменский Север К. М. Дерюгина и В. Ф. Држевецкого (1897 г.).

141. База «Описательной» экспедиции // Красный Север. — 1978. — 6 окт.

Об исследователе Ямальского полуострова И.Н. Иванове, составившем его опись в 1826 г.

142. Мужество женщины // Тюм. правда. — 1984. — 1 июля.

Об исследованиях растительности тундры К.Н. Игошиной, работавшей на Обдорской оленеводческой станции.

143. Одиночество гения // Ямал, меридиан. — 2000. — № 3. — С. 26–29.

О путешествиях по Сибири финского ученого Александра Кастрена.

144. Первый этнограф // Красный Север. — 1981. — 18 сент.

О Тобиасе Кенингсфельде, побывавшем в XVIII в. в наших краях.

145. Экспедиция Кольштедта // Красный Север. — 1979. — 26 янв.

Об исследованиях экспедиции горного инженера Кольштедта из Тобольска на Северный Урал (1885 г.), снаряженной тобольским купцом Сыромятниковым, имевшим золотые прииски.

146. Знак Наташи Котовщиковой // Красный Север. — 1986. — 19 сент.

Участница Северо-Ямалъской экспедиции. Погибла в 1929 г. в тундре.

147. На краю света, на мысе Хэй-Сале // Родина. — 2005. — № 9. — С. 60–62.

О Северо-Ямальской научной экспедиции Наташи Котовщиковой.

148. Павел Крузенштерн // Красный Север. — 1977. — 24 нояб.

Об экспедиции П. Крузенштерна на Ямал.

149. Трагедия во льдах: очерк // ЛитератураТюменского края: хрестоматия 5–7 кл. / сост. Г.И. Данилина и др. — Тюмень, 1996. — С. 257–266.

Путешествие Павла Крузенштерна-младшего.

150. Путешествие ботаника // Тюм. правда. — 1985. — 7 апр.

Вместе с Северной экспедицией горного департамента ботаник Н.И. Кузнецов в 1886 г. прошел путь от Никито-Ивделя до Няксимволя, оставив этнографические заметки о национальной культуре и хозяйстве манси.

151. Среди людей, живущих по часам природы // Тюм. изв. — 1991. - 27 авг.

Этнографические экспедиции томских ученых В. М. Кулемзина и Н.В. Лукиной по Тюменскому Северу.

152. Ученый Леонид Кызласов // Красный Север. — 1984. — 21 июля.

Советский археолог, профессор МГУ Л. Кызласов занимается изучением древней истории угров — ханты, ненцев, селькупов и др.

153. Полярный адмирал // Тюм. изв. — 1992. — 16 сент.

С. О. Макаров на сибирском Севере (1897 г.).

154. Мартин, «странный» иностранец: археолог, этнограф и антрополог // Тюм. правда. — 1984. — 19 февр.

Исследования края шведским ученым Ф. Мартином (конец XIX в.).

155. Севером плененный: [К.Д. Носилов] //Урал. — 1985. — № 11. — С. 148–157.

156. Золотая строка: [предисл.] // Носилов К.Д. На Новой Земле: очерки и наброски. — Тюмень, 1997. — С. 5—22.

Об исследователе, писателе, публицисте К.Д. Носилове.

157. Ямальский проект Константина Носилова // Лукич. — 1998. — Ч. 3. — С. 16–18. - (Даты нашего календаря).

158. От первого лица: (из кн. «К. Носилов») // Страна без границ: лит. хрестоматия 8-11 кл. / сост. Н.Н. Горбачева, Н.А. Рогачева. — Тюмень, 1998.— Кн. 1. — С. 117–120.

159. Путешествие «голубого вертопраха» // Красный Север. — 1981. — 1 авг.

О французском аббате и астрономе Шапп Д` Отероше, попавшем в 1761 г. в Тобольск.

159а. Сибирская звезда парижского вертопраха // Тюм. изв. — 1991. — 20 авг.

Шапп Д` Отерош в Тобольске.

160. Неприглядное лукоморье // Красный Север. — 1978. — 11 авг.

Впечатления профессора Санкт-Петербургской Академии наук И. С. Полякова об Обдорске 1876 г.

161. Прошлое северного края // Красный Север. — 1981. — 16 июля.

О путешественнике и исследователе северной Оби И. С. Полякове.

162. Канал Азия — Европа // Красный Север. — 1975. — 23 янв.

Из истории северной экспедиции И. Попова.

163. Советский аристократ в сибирской тайге // Ямал, меридиан. — 2000. — № 6. — С. 20–22.

О Вадиме Вадимовиче Раевском, зоологе Кондо-Сосьвинского заповедника.

164. Антал Регули // Красный Север. — 1979. — 9 февр.

О венгерском ученом-североведе, внесшем большой вклад в изучение хантыйского и мансийского языков.

165. Путешествие пламенного юноши // Красный Север. — 1984. — 28 июля.

Венгерский лингвист и этнограф Антал Регули в сибирском Зауралье и на Полярном Урале в середине XIX в.

166. С.И. Руденко // Красный Север. — 1982. — 8 мая.

Профессор Сергей Иванович Руденко, автор этнографических, археологических и антропологических работ, исследователь Нижнего Приобья (начало XX в.).

167. Эстафета подвижничества // Тюм. изв. — 1991. — 21 мая.

О Викторе Валентиновиче Рудольфе, краеведе, энтузиасте-исследователе. Красноселькупский район.

168. Орнитолог // Неделя. — 1984. - № 42. — С. 4–5.

О научном сотруднике Салехардского стационара Института экологии растений и животных Уральского научного центра АН СССР В. Рыжановском.

169. Ледник Сафронова // Красный Север. — 1986. — 9 мая. — (Точка на карте).

Георгий Петрович Сафронов исследовал Полярный Урал в первой половине XX в.

170. Следует считать первым // Тюм. правда. — 1978. — 12 марта.

Об ученом, исследователе Ямала Василии Михайловиче Селифонтове.

171. Александр Сибиряков // Красный Север. — 1978. — 4 янв. — (Имя на карте).

Организатор полярных исследований, энтузиаст освоения Сибири и Северного Ледовитого океана.

172. Урал за Полярным кругом не кончается // Урал. — 1983. - № 9. — С. 140–146.

Из истории исследования Тюменского Севера и Полярного Урала. Полярно-уральская экспедиция Н.А. Сирина.

173. Академик Скрябин // Ямал, меридиан. — 1994. — № 1. — С. 25–26.

Об одной из первых советских медицинских экспедиций на Ямал в 1929 г. Одним из отрядов гельминтологической экспедиции руководил выдающийся ученый К.И. Скрябин.

174. Загадочный Соммье // Тюм. правда. — 1984. — 10 марта.

Исследование Сибири итальянцем Соммье.

175. Что сказал неведомый Соммье // Урал, следопыт. — 1984. - № 5. — С. 65.

В 1880 г. итальянец Соммье совершил путешествие в Сибирь, о котором рассказал в книге «Путешествие в Сибирь к остякам, самоедам, зырянам, татарам, киргизам и башкирцам».

176. Маршрутами белой земли // Поляр, звезда. — 1988. — № 5. — С. 94–97.

О зоологе В. Ф. Сосине, старшем научном сотруднике Салехардского стационара Института экологии растений и животных Уральского научного центра АН СССР.

177. Путешествие Спафария // Ленин, правда. — 1980. — 26 июня.

О работах молдавского ученого Николая Милеску (Спафария) по изучению Обского Севера.

178. Начиная с Папы Римского // Ямал, меридиан. — 1994. - № 2. — С. 19–21.

Из истории изучения языков коренных сибирских народов. В частности, об ученом, путешественнике Спафарии, оставившем описание Западной Сибири предпетровской эпохи, и об английском инженере Дж. Перри, описавшем свои встречи с самоедами в Архангельске в эпоху петровских преобразований.

179. Начиная с Папы Римского // Ямал, меридиан. — 2000. — № 1. — С. 26–27.

180. Академик Сукачев // Красный Север. — 1982. — 29 мая.

Советский ученый-ботаник Владимир Николаевич Сукачев в 1909 г. принял участие в экспедиции на Полярный Урал.

181. Край тончайших контрастов // Красный Север. — 1981. — 17 янв. — (Страницы истории).

О геологе А.В. Хабакове, участнике экспедиции в 1930 г. в районы Полярного Урала.

182. Из племени беспокойных // Красный Север. — 1981. — 31 янв. — (Первопроходцы Севера).

Об А. В. Хабакове, руководителе поисковых экспедиций 1936–1938 гг. на Полярный Урал.

183. Северное притяжение // Красный Север. — 1977. — 14 янв.

Об исследовательнице народов Севера Людмиле Васильевне Хомич.

184. Пересекая «белое пятно» // Тюм. правда. — 1985. — 26 мая.

Первое научное путешествие топографа Н.К. Хондажевского на север Тюменской области.

185. Заезжал в Обдорск штабе-лекарь // Тюм. правда. — 1983. — 13 мая.

Об одном из первых этнографических исследований коренных народов Обского Севера — «Кратких записках о жизни Березовского уезда» В.Н. Шаврова, посетившего Обдорск в 1826 г.

186. «Загадочный термометр» // Тюм. правда. — 1977. — 14 сент.

А. Шренк и Г. Эрман в Тобольской губернии в середине XIX в.

187. Миссия Вуул-Хоя // Рабочий Надыма. — 1981. — 18 авг.

О пребывании профессора Якобия на Обском Севере в конце XIX в.

188. «Факт открытия целого народа…» // Сиб. тракт. — 1992. - № 2. — С. 24–25.

О пребывании профессора Казанского университета А.И. Якобия на Обском Севере в 1894 г.


См также № 2, 3, 7, 12, 17, 18, 80, 117, 189, 190, 326, 327, 350–353, 355–357, 384, 400, 401, 404, 433, 455, 456, 458, 478, 479, 485, 487–491, 621.


Открытие века

189. В единственном экземпляре // Ямал, меридиан. — 1994. - № 3. — С. 16–17.

Вступительная статья к мемуарам академика В.Н. Сакса, автора одной из первых гипотез о нефтеперспективности заполярных территорий Западной Сибири.

190. Мемуары в единственном экземпляре // Ямал, меридиан. — 2000. — № 4. — С. 26–28.

Воспоминания ученых В.Н. Сакса, В.Д. Наливкина, И. Г. Чочиа, стоявших у истоков «открытия века» — тюменского газа.

191. Где искать ямальскую нефть // Красный Север. — 1972. — 1 апр.

192. Нефтяные горизонты: заметки с Всесоюз. геол. совещ. // Тюм. правда. — 1972. — 30апр.

193. Перспективы Гыдана // Красный Север. — 1976. — 8 янв.

Об открытии новых месторождений полезных ископаемых на Гыданском полуострове.

194. Кладовая газа // Известия. — 1976. — 20 июля.

Открытие еще одного газового месторождения на берегу Обской губы.

195. Геологическая пристрелка // Красный Север. — 1981. — 29 авг.

Об экспедициях по изучению Полярного Урала.

196. Здесь облака спускаются на землю // Урал. — 1982. — № 8. — С. 117–129.

О геологоразведчиках, исследователях Полярного Урала.

197. Пахнет Арктика нефтью // Сиб. огни. — 1982. — № 1. — С. 107–114.

Очерк об открытии нефти на Бованенковской площади в Заполярье.

198. Пахнет Арктика нефтью // В нефтяном Приобье: кн. докум. — худож. очерков. — Новосибирск, 1983. — С. 298–318; Молодой коммунист. — 1983. - № 1. — С. 70–75. - (Литература и искусство).


См. также № 468, 495, 496.


Нефтегазовое освоение Тюменского Севера

199. Край мужества — земля надежд // Братство: сб. — Новосибирск, 1982. — С. 194–202.

Ямал осваивают люди разных национальностей.

200. Женщинам въезд запрещен? // Лит. Россия. — 1985. — 12 июля. — С. 3.

О проблемах обустройства газовых и нефтяных месторождений Сибири.

201. Цветущая ветка на фоне пурги: очерк // Урал. — 1986. - № 2. — С. 136–146.

Об экономическом освоении Тюменской области.

202. На обочине освоения // Сев. просторы. — 1988. — № 4. — С. 20–21.

О проблемах поселков Ямало-Ненецкого автономного округа, находящихся в зоне хозяйственного освоения.

203. Соленый полуостров // Лит. Россия. — 1988. — 16 сент. (№ 37). — С. 2.

О положении в экологии и серьезных недостатках в развитии инфраструктуры региона.

204. Тупики освоения // Урал. — 1989. - № 4. — С. 129–138.

Проблемы освоения Тюменского Севера.

205. Не временщики, а хозяева, не поводыри, а братья / А. Омельчук, В. Первушин // Урал. — 1989. - № 6. — С. 129–139; Красный Север. — 1989. — № 31. — С. 1–4.

Размышления о проблемах и перспективах Тюменского Севера, интересах коренных жителей края.

206. Честные свидетельства участников событий: [предисл.] // Уроки освоения: записки ветеранов газовой индустрии Тюменского Севера / [В.В. Стрижов, И.С. Никоненко]. — Свердловск, 1988. — С. 5—11.

207. На очереди — Вэнгопур // Красный Север. — 1976. — 22 мая.

О разработке и введении в эксплуатацию нового Вэнгопурского месторождения газа.

208. Подвиг Надыма // Сов. Россия. — 1976. — 16 дек.

О газодобыче на месторождении Медвежье.

209. Северный витамин роста // Комсомол, правда. — 1981. — 18 дек.

К присуждению премии Ленинского комсомола 1981 г. творческой группе комплексной научно-производственной молодежной бригады за совершенствование методов проектирования, анализа и управления разработки Уренгойского газового месторождения и газового месторождения Медвежье.

210. Опытная, полярная // Сов. Россия. — 1976. — 29 нояб.

Пробная эксплуатация скважины на Уренгое.

211. На подступах к Уренгою // Сов. Россия. — 1977. — 28 апр.

Начало освоения Уренгойского месторождения.

212. С берегов Невы // Красный Север. — 1981. — 28 янв.

О помощи ленинградских строителей Уренгою.

213. Главная стройка страны // Красный Север. — 1981. — 31 марта.

Об освоении и обустройстве Уренгойского нефтегазоконденсатного месторождения.

214. Уренгой наращивает темпы // Красный Север. — 1981. — 28 мая.

215. Уренгойские встречи // Горячая широта: очерки. — Свердловск, 1985. — С. 106–140.

216. Старт в XXI век // Уренгой — факел юности. — Свердловск, 1986. — С. 197–204.

Об освоении Уренгойского месторождения.

217. У истока газовых рек / А. Омельчук, В. Чуканов // Отчизна. — 1987. — № 12. — С. 5–9.

Освоение Уренгойского месторождения.

218. Арктика белого цвета: из харасавэйских репортажей // Тюм. комсомолец. — 1974. — 27 марта.

219. «Полярный коттедж» [в Харасавэе] // Сов. Россия. — 1976. - 23 авг.

220. Путь к полуострову сокровищ: очерки // Урал. — 1978. - № 10. — С. 107–115.

О людях, осваивающих Харасавэй.

221. На полярных ветрах // Урал. — 1983. - № 3. — С. 88–98.

Освоение Ямбургского месторождения.

222. Эстафета огня: очерк // Красный Север. — 1986. — 7, 8 янв.

Об обустройстве Ямбурга, Уренгоя, первооткрывателях газовых месторождений.

223. Отдача пласта // Север. — 1983. - № 12. — С. 94–101.

О внедрении новых методов повышения нефтеотдачи.

224. Право на эксперимент // Урал. — 1984. - № 9. — С. 134–145.

Организация циклового сквозного подряда в геологоразведке на Севере.

225. «Десант без автоматов» // Север. — 1981. — № 9. — С. 71–79.

О внедрении вахтового метода в ПО «Уренгойнефтегазгеология».

226. Корни: очерк // Ветер обновления. — Свердловск, 1986. — С. 79–108.

О проблемах вахтовой организации труда.

227. В плену вахтовой эйфории //Лит. Россия. — 1986. — 16 мая. — С. 2.

О проблемах применения вахтового метода в освоении месторождения Медвежье, пос. Пангоды.

228. В поисках альтернативы: очерк // Урал. — 1986. № 6. — С. 117–132.

Проблемы вахтовой организации труда на Тюменском Севере.

229. Дирижабль? Да. А что? — // Сиб. огни. — 1979. — № 12. — С. 146–152.

О решении проблемы использования дирижаблей на Тюменском Севере.

230. Дирижабль? Да! // В нефтяном Приобье: кн. документ. — худож. очерков / сост.: А. Китайник, Г. Падерин. — Новосибирск, 1983. — С. 130–145.

231. Огненные трассы // Сов. Россия. — 1976. — 10 нояб.

Строительство газопроводов в Тюменской области.

232. Нулевой пикет // Газовый мост: Зап. Сибирь — Зап. Европа. — Свердловск, 1985. — С. 24–40.

Строительство газопровода Уренгой — Помары — Ужгород.

233. Метро для газа // Красный Север. — 1973. — 13 нояб.; Тюм. комсомолец. — 1974. — 3 февр.

О проекте профессора В.М. Сенюкова по переброске нефти и газа под землей без труб.

234. Метро для газа // Отчизна. — 1984. - № 7. — С. 13, 18.

235. Трассовый перекресток // Октябрь. — 1983. — № 8. — С. 178–190. — (На земле Тюменской. Лит. пост журн. «Октябрь»),

Строительство перехода под действующими нитками газопроводов.

236. Телеграмма: очерк // Бег времени летящий. — М., 1986. — С. 245–259.

Строительство газопровода Уренгой — Помары — Ужгород. Уни

237. Время зрелости // Строит. газ. — 1984. — 28 окт.

О коллективе комсомольско-молодежного треста «Севергазстрой».

238. Штаб поиска // Красный Север. — 1986. — 6 марта. — (Семь сюжетов «семи лиственниц»).

Объединение «Ямалгеофизика» в г. Лабытнанги.

239. Адрес — Советский Союз // Красный Север. — 1986. — 27 марта. — (Семь сюжетов «семи лиственниц»).

Об экспериментальном стройуправлении треста «Союзгазспецстрой» г. Лабытнанги.

240. Дороги на промыслы // Красный Север. — 1981. — 22 мая.

Ямало-Ненецкий автономный округ.

241. Новая авиатрасса: Салехард — Ноябрьск // Воздуш. трансп. — 1983. — 15 янв.

242. Караваны уходят на юг: репортаж // Сов. Россия. — 1976 — 11 окт.

Последние дни заполярной навигации.

243. На рейде Харасавэя // Сов. Россия. — 1977. — 1 сент.

О доставке грузов для геологоразведчиков из порта Архангельск.

244. Корабли в Мангазейском море // Север. — 1982. — № 11. — С. 99–107.

Очерк о развитии судоходства в Обской губе, путевые зарисовки автора.

245. Авария на Полуе // Красный Север. — 1993. — Июль (№ 29). — С. 11.

Емкости с дизтошивом рухнули в реку.

246. Лишние люди Севера // Лит. Россия. — 1987. — № 1. — С. 10–11.

Социальные проблемы жителей г. Нового Уренгоя.

247. Скрипка для Ямбурга // Лит. Россия. — 1987. — 12 июня (№ 24). — С. 10–11.

Социально-культурные проблемы Ямала.


См. также № 4, 5, 8-10, 15, 19, 365,461,483,485,486,498, 510.


Персоналии покорителей севера

248. Вкус победы // Земля молодости. — Свердловск, 1983. — С. 11–19.

О буровом мастере Виталии Авилове.

249. Жизненная позиция // Красный Север. — 1978. — 25 апр.

О бригадире строителей треста «Севергазстрой» Павле Баряеве.

250. До последнего часа // Сов. Россия. — 1987 — 14 февр.

Майор милиции А. Глазунов посмертно награжден орденом Красной Звезды, г. Салехард.

251. Вариант для героя? // Урал. — 1987. - № 9. — С. 114–123.

Очерк о Герое Социалистического труда, буровом мастере, геологоразведчике Н.Д. Глебове.

252. На соискание премии // Красный Север. — 1979. — 24 мая.

О присуждении Государственной премии СССР Б. П. Дидуку, бригадиру СМУ-5 треста «Севертрубопроводстрой».

253. Всегда в разведке // Тюм. правда. — 1980. — 16 дек.

О проходчике из поселка Тарко-Салеe В. Исаеве.

254. Трудная удача поисковика // Красный Север. — 1979. - 23 окт.

О буровом мастере Карской нефтеразведочной экспедиции П. Г. Кожевникове.

255. Секретарь «горячего» горкома: [Е.Ф. Козлов] // Урал. — 1982. - № 4. — С. 136–145.

г. Новый Уренгой.

256. Мандат № 2740 // Красный Север. — 1986. — 22 марта. — (Семь сюжетов «семи лиственниц»).

О бригадире строителей З.Н. Кондрашовой, г. Лабытнанги.

257. Три школы для директора // Сиб. огни. — 1980. — № 7. — С. 154–161.

Об И. С. Никоненко, генеральном директоре ПО «Уренгойгаздобыча».

258. Своей судьбы не променяю // Красный Север. — 1984. - 7 нояб.

Мастер Надымской геологоразведочной экспедиции Б.Н. Прудаев стал первым в области полным кавалером ордена Трудовой Славы.

259. Второй этап // Урал. — 1981. - № 9. — С. 134–142.

О Владиславе Владимировиче Стрижове, руководителе ПО «Надымгазпром».

260. Время Стрижова // Мир Севера. — 2005. — № 1. — С. 14. — (Символы Отечества).

О Владиславе Стрижове, газовом генерале «Надымгазпром».

261. Точка росы // Земля молодости. — Свердловск, 1983. — С. 60–67.

О Риме Султановиче Сулейманове, заместителе генерального директора объединения «Уренгойгаздобыча».

262. Запасная жизнь // Октябрь. — 1987. - № 1. — С. 146–159.

О В. Б. Тимохине, бригадире строителей из Нового Уренгоя.

263. Всегда на передовой // Красный Север. — 1978. — 22 нояб.

О В.Д. Чернышове, управляющем треста «Надымгазпромстрой».

264. Видеть завтрашний день // Красный Север. — 1980. — 1 мая.

Очерк о лауреате Ленинской премии Анатолии Феоктистовиче Шевкоплясе, бригадире монтажников Сибкомплектмонтажа.


Железнодорожное строительство

265. Великий северный путь // Красный Север. — 1977. — 22 апр.

Из истории создания Северной железной дороги.

266. «Сумасшедший» проект // Красный Север. — 1982. — 10 февр.

Проект строительства железной дороги через Полярный Урал (1900 г.).

267. Через Полярный Урал // Тюм. правда. — 1984. — 26 авг.

О проекте Полярно-Уральской железной дороги от Оби до Баренцева моря. Работа экспедиции инженера П.Э. фон Гетте.

268. К полуострову сокровищ // Сов. Россия. — 1976. — 18 окт.

Проекты железной дороги Полярный Урал — Харасавэй.

269. Магистраль идет к Полярному кругу // Рабочий человек: рассказ о нашем современнике — рабочем Урала / сост. В.И. Селиванов. — Свердловск, 1981. — С. 108–119.

О строителях железной дороги Сургут — Уренгой.

270. Магистраль идет к Полярному кругу//Урал. — 1981. - № 3. — С. 154–160.

271. Дорога на Север // Советский воин. — 1981. — № 21. — С. 24–25.

272. Здравствуй, Уренгой // Красный Север. — 1981. — 1 янв.

Железнодорожная магистраль Сургут — Уренгой.

273. Спешат составы к Ямбургу // Сов. Россия. — 1986. — 2 июля.

Железная дорога Новый Уренгой — Ямбург.


Сибирские города

274. Когда был основан Обдорск? // Урал, следопыт. — 1978 — № 6. — С. 76.

275. Салехард в девятнадцатом // Красный Север. — 1978. — 28 сент.

276. На черте Полярного круга: К 400-летию Обдорска (Салехарда) // Ямал, меридиан. — 1992. - № 2. — С. 25–26.

277. Города в пеленках: вместо послесловия // Свидетельство о рождении: Урай, Нефтеюганск, Лабытнанги, Новый Уренгой, Мегион, Ноябрьск. — Свердловск, 1988. — С. 192–206.

278. Станция примыкания // Красный Север. — 1986. — 8 марта. — (Семь сюжетов «семи лиственниц»),

Лабытнанги — базовый город Ямала.

279. Заветный холм // Красный Север. — 1986. — 19 марта. — (Семь сюжетов «семи лиственниц»).

История г. Лабытнанги.

280. Семь адресов у семи лиственниц: [Лабытнанги] // Свидетельство о рождении: Урай, Нефтеюганск, Лабытнанги, Новый Уренгой, Мегион, Ноябрьск. — Свердловск, 1988. — С. 79–113.

281. Рождается город / Жиляков, А. Омельчук // Ишим. правда. — 1979. — 23 окт.

г. Новый Уренгой.

282. Пятница в Уренгое // Москва. — 1982. — № 10. — С. 3-11.

О Новом Уренгое и его людях.

283. Все еще впереди: [Новый Уренгой] // Свидетельство о рождении: Урай, Нефтеюганск, Лабытнанги, Новый Уренгой, Мегион, Ноябрьск. — Свердловск, 1988. — С. 114–143.

284. Лиственницы на лысом «холме» // Правда Севера. — 1991. — 10 авг.

Из истории г. Нового Уренгоя.

285. История репортерской строкой // Правда Севера. — 1991. - 15 авг.

Из истории г. Нового Уренгоя.

286. Верность Северу // Правда Севера. — 1991. — 22 авг.

Из истории г. Нового Уренгоя.

287. «Подать газ Уренгоя» // Правда Севера. — 1991. — 29 авг.

Из истории Нового Уренгоя.

288. Начинали изыскатели // Сов. Россия. — 1978. — 25 янв.

Новый поселок Ноябрьский.

289. Сосна на веранде // Лит. Россия. — 1988. — № 3. — С. 2–3.

О проблемах индивидуальной застройки в г. Ноябрьске.

290. Преодоление // Тобольск и вся Сибирь: альм. — Тобольск, 2005. — № 4. Тюмень. — С. 45–49.

О г. Тюмени.


См. также № 1, 49, 53, 56, 58, 160, 185, 467.


Природная тематика

291. Озеро без тайн // Красный Север. — 1981. — 4 апр. — (Человек и природа).

Оз. Большое Щучье.

292. Впадает ли Обь в Карское море? // Красный Север. — 1986. — 22 окт.

Геологическая история сибирских рек. Выводы доктора геологоминералогических наук В.А. Николаева.

293. История старого «богатыря» / В.А. Николаев, А. Омельчук // Вод. трансп. — 1987. — 28 марта.

Диалог писателя А. Омельчука и профессора, доктора геолого-минералогических наук В.А. Николаева о реках Оби и Иртыше.

294. Покушение на Сибирь // Голос стерха. — 1990. — Вып. 1. — С. 5.

О повороте сибирских рек.

295. Сибарал: попытка реанимации // Сиб. газ. — 1990. — № 24. — С. 4–5.

Возвращение к теме проекта переброски части стока сибирских рек в Среднюю Азию.

296. Завтра будет поздно // Завтра будет поздно: очерки. — Свердловск, 1990. — С. 143–182.

О проблемах тюменского леса, тюменского лесного хозяйства.

297. На костях тайги сибирской // Сиб. огни. — 1990. — № 11. — С. 145–155.

О проблемах охраны кедровьос лесов Сибири, тюменского лесного хозяйства.

298. «Мал ледник, но дорог» // Урал, следопыт. — 1982. — № 10. — С. 19.

Ледники на Полярном Урале.

299. Ледники Полярного Урала // Известия. — 1983. — 11 февр.

Из истории открытия и исследования.

300. На Ямальском льду // Сов. Россия. — 1977. — 27 июля.

Работа геокриологов на Ямале.

301. Когда снится солнце… // Тюм. правда. — 1974. — 1 февр.

О старейшей на Ямале Гыданской полярной метеостанции.

302. Первая на берегах Ямала // Тюм. правда. — 1978. — 6 мая.

Полярная радиометеорологическая станция.

303. Рай-Из на семи ветрах // Урал, следопыт. — 1984. — № 4. — С. 74–75.

О метеостанциях «Рай-Из» и «Полярный Урал» и их сотрудниках.


См. также № 168.


Экологические проблемы

304. Заповедная тундра // Красный Север. — 1986. — 18 апр. — (Семь сюжетов «семи лиственниц»).

Институт экологии растений и животных Уральского научного центра АН СССР, г. Лабытнанги.

305. Пятак на экологию // Лит. Россия. — 1987. — 23 окт. — С. 10–11.

О проблеме экологического состояния р. Собь, на которой добывают песчано-гравийную смесь.

306. Немая боль тундры // Сел. жизнь. — 1988. — 5 янв.

Об охране окружающей среды Ямало-Ненецкого автономного округа.

307. С болью за тундру // Тюм. правда. — 1988. — 7 февр.

О необходимости разработки экологической программы при освоении Ямала.

308. Беспощадная любовь // Лит. Россия. — 1988. — 11 марта. — С. И.

О проблемах охраны экологического состояния р. Лены.

309. Мертвая вода // Лит. Россия. — 1989. — 5 мая (№ 18). — С. 5; Красный Север. — 1989. - № 30. — С. 8–9; № 31. — С. 12.

О проблемах экологии Обского бассейна, р. Оби.

310. Раненая земля // Экологическая альтернатива / под ред. М.Я. Лемешева. — М., 1990. — С. 392–405.

Об экологическом состоянии северных территорий Тюменской области, о судьбе коренного населения в условиях промышленного освоения.

311. Экология: Боль сердец // Стерх. — 1991. — № 1. — С. 47.

Высказывания ученых, писателей, в том числе А. Омельчука, о проблемах экологии.


См. также № 8, 28, 163, 176, 203, 294, 295–297, 322, 471, 506, 545.


Развитие сельского хозяйства

312. Первая пашня Сибири // Тюм. изв. — 1991. — 9 янв. — С. 2.

История тюменского земледелия (XVI в.).

313. Первая пашня Сибири // Сиб. газ. — 1991. — 7—13 янв. (№ 1). — С. И.

Авторская версия крестьянского освоения Сибири.

314. А где же памятник землепашцу? // Тобольск и вся Сибирь: альм. — Тобольск, 2005. - № 4. Тюмень. — С. 119–121.

О начале сибирского земледелия.

315. Сад у Полярного круга // Сов. Россия. — 1977. — 3 авг.

Развитие растениеводства на Севере.

316. Огороды Ямала // Сов. Россия. — 1976. — 26 июля.

Выращивание овощей на опытной станции в Салехарде.

317. Полярная земляника // Известия. — 1976. — 8 июля.

Об опыте выращивания земляники на Крайнем Севере.

318 На полярных ветрах: очерк // Литература Тюменского края: хрестоматия 5–7 кл. / сост. Г.И. Данилина и др. — Тюмень, 1996. — С. 266–278.

О жизни полярного промысловика-охотника на острове Белом.


См. также № 296, 297, 552.


* * *

319. Суровое поле: очерк // Урал. — 1982. - № 12. — С. 142–152.

О директоре совхоза «Верхнепуровский» поселка Тарко-Сале Н.А. Бабине и проблемах сельского хозяйства севера Тюменской области.

320. Суровое поле: очерк // Это мы. — М., 1984. — С. 165–189.

321. О директоре — с нежностью // Сев. просторы. — 1986. - № 6. — С. 11–13.

О директоре совхоза «Россия» Ямальского района В.А. Вахниной.

322. На самом краешке — «Россия»: очерк // Урал. — 1988. - № 3. — С. 119–135.

О зверооленеводческом совхозе «Россия», его директоре В.А. Вахниной. Проблемы охраны природы севера области.

323. Состав до Флоренции // Красный Север. — 1986. — 10 апр. — (Семь сюжетов «семи лиственниц»).

Лабытнангская лесоперевалочная база. О работнике базы И.Я. Данько, ветеране труда.

324. Лауреат из тундры // Красный Север. — 1980. — 6 июня.

О пастухе Ю. Тусиде из совхоза «Ямальский».

325. Северный лауреат // Урал. нивы. — 1987. — № И. — С. 19–20.

О лауреате Государственной премии СССР Е.Г. Филатовой из совхоза «Россия» Ямало-Ненецкого автономного округа. Проблемы звероводства.


Коренные народы Севера и Сибири

326. Загадки сибирских народов // Тюм. изв. — 1992. — 8 сент.

О гипотезе Фишера-Кастрена, объясняющей этногенез самодийских народов, населяющих сибирское побережье Северного Дедовитого океана — ненцев, энцев, нганасан, селькупов.

327. Великий хантыйский путь // Ямал, меридиан. — 2000. — № 2. — С. 26–28.

Версии ученых — А.П. Окладникова, Л. Калининой, Л. Р. Кызласова — о происхождении самодийских народов.

328. Сихиртя — древние сибиряки // Тюм. правда. — 1979. — 1 июля.

Происхождение слова «Сибирь».

329. Сихиртя // Ямал, меридиан. — 1994. - № 4. — С. 16–17.

Сибирь получила название от народа, который уже почти два тысячелетия назад населял территорию, на которой расположен г. Салехард.

330. Пянхасаво — народ неведомый: докум. повесть // Красный Север. — 1970. — 16–22 сент.

331. Пянхасаво — народ неведомый // Тюм. правда сегодня. — 1999. — 17, 25 дек.

О лесных ненцах Югры.

332. Камасинский «след» // Красный Север. — 1984. — 14 июля.

О лесном племени камасинцев, относящихся к самодийцам.

333. Из рода мангазейского // Тюм. правда. — 1985. — 23 июня.

Из этнической истории энцев.

334. Олений рог и «золотая баба» // Урал, следопыт. — 1985. - № 10. — С. 61–63.

О религиозных ритуалах и народной медицине у ханты и манси.

335. Откуда пошли ханты // Красный Север. — 1986. — 13 июня.

336. Связь времен // Поляр, звезда. — 1987. — № 4. — С. 89–95.

Этногенез хакасов и бурят.

337. Кому они нужны, селькупы // Розовая чайка. — 1993. - № 2. — С. 162–166.

338. Сокровища из сундука бабушки Пабрук // Наше время. — 1996. — 27 февр.

О народе койбалы, Хакассия.

339. «Рецепт» нашла революция // Тюм. правда. — 1977. — 12 июня.

О положении народов Тюменского Севера.

340. Трудное начало // Красный Север. — 1977. — 21 сент.

О коренном населении Ямала до революции и в первые годы Советской власти.

341. Люди с добрым сердцем // Братство: сб. / сост. К.В. Волкова. — Новосибирск, 1982. — С. 24–29.

Помощь русского народа коренным народам Севера.

342. Помощники из тундры // Тюм. правда. — 1984. — 14 окт.

Помощь коренных жителей Тюменского Севера русским исследователям Ямала.

343. У «нас» нет права решать за «них» // Освоение без отчуждения (II): материалы экспертного опроса / ИПОС СО АН СССР; под ред. В.И. Бакштановского. — Тюмень, 1989. — С. 3–5.

Проблемы коренных народов Севера.

344. Нежный Север // Тюм. изв. — 1991. — 2 апр.

Л. Омельчук, Е. Айпин, Р. Ругин о проблемах национальной культуры народов Севера.

345. Величие Севера // Стерх. — 1994. - № 1. — С. 17.

О коренных северных сибиряках.

346. Стаж одиночества (мужество каждого дня): очерк // Полярный круг: 1984 / редкол.: А. Шумилов и др. — М., 1984. — С. 101–108.

О работниках тундровых факторий на Ямале.

347. Стаж одиночества: рассказ // Ямал, меридиан. — 2001. - № 7. — С. 43–47.


См. также № 10, 121–123, 129, 133, 150–152, 165, 175, 178, 183, 185, 188,205,310, 324, 357, 364, 384, 397, 492.


Языкознание, письменность северных народов

348. У венгерского друга // Тюм. правда. — 1975. — 3 авг.

Будапешт — Салехард — сотрудничество в области языкознания.

349. Заря над Ямалом // Сов. Россия. — 1977. — 8 февр.

Возрождение ненецкого языка.

350. Просветители в рясах // Тюм. изв. — 1991. — 18 янв.

О зарождении письменности у северных народов Тюменской области в XIX в. Об авторе рукописного «Остяцко-самоедско-русского словаря» священнике И.Е. Егорове. О первой инородческой школе в Обдорске.

351. Рыцари Севера // Красный Север. — 1980. — 29 февр.

Очерк о Т.Н. Прокофьеве, крупном ученом в области изучения языка и быта самодийских народов.

352 «Юро» Прокофьев // Север. — 1981.- №. 1. — С. 100–107.

О жизни и деятельности этнографа и языковеда Т. Н. Прокофьева.

353. Первая экспедиция // Красный Север. — 1982. — 29 янв.

Об исследователе Ямала, советском этнографе, лингвисте, создателе письменности ненцев Г. Н. Прокофьеве (1921 г.).

354. Северная антология // Тюм. правда. — 1976. — 17 нояб.

Леонид Лапцуй закончил работу над книгой дм внеклассного чтения во 2–3 кл. национальных школ.

355. Надежда «племени истощенных»: очерк // Урал. — 1979. - № 3. — С. 98–103.

О Елене Григорьевне Сусой, старшем научном сотруднике НИИ национальных школ, авторе учебников дм ненецких школ.

356. «Надежда» из племен «потерявших силы» // Солнце над тундрой. — Свердловск, 1980. — С. 8—22.

О Е.Г. Сусой.

357. Возрожденное слово // Тюм. изв. — 1991. — 22 марта. — С. 6.

О селькупах. О Сергее Ивановиче Ирикове, авторе учебников для селькупских школ.


См. также № 3, 12, 18, 122, 123, 143, 164, 165, 518.


Народное образование.

Дети

358. Ласточка, не принесшая весны // Красный Север. — 1984. — 21 сент.

История первой инородческой школы на Обском Севере (1873 г.).

359. Ласточка, не сделавшая весны // Ямал, меридиан. — 1993. - № 5. — С. 39–40.

Из истории первой инородческой школы на Обском Севере.

360. Республика ШКИД // Красный Север. — 1972. — 18 янв.

Школьный клуб интернациональной дружбы в пос. Тазовском.

361. Путевка в тундру // Учит, газ. — 1983. — 24 февр.

О факультативных курсах оленеводства в школах Ямало-Ненецкого автономного округа.

362. Дети под расписку // Лит. Россия. — 1989. — № 5. — С. 8–9.

О проблемах северных национальных школ-интернатов Тюменской области.

363. Ямальская «Снежинка» // Сов. Россия. — 1976. — 16 сент.

364. Институт народов Севера // Дальний Восток. — 1981. - № 2. — С. 127–132.

Из истории высшего образования. Содержит материал о народах Севера.

365. Земля настоящих мужчин: зарисовки // Полярный круг: 1982. — М., 1982. — С. 36–41.

О жизни юных сибиряков, родители которых работают на Ямале.

366. Вечный день добра // Лит. Россия. — 1985. — 30 авг. — С. 3.

Об учительнице русского языка и литературы Л.Е. Пономаревой, село Могочино Томской области.

367. Спасем детей от наркомании / С. Киричук, А. Омельчук // Тюм. правда. — 1998. — 7 окт.

О проведении радиомарафона «Тюмень против наркотиков».


См. также № 36, 350, 354, 355, 357, 398.


Радио, телевидение, журналистика

368. В эфире — «Марра-Сале» // Тюм. правда. — 1984. — 25 марта.

Из истории первой Ямальской радиометеостанции (1914–1928 гг.).

369. Опора на актив // Красный Север. — 1974. — 14 янв.

О работе молодежной радиостанции «Юность Ямала» рассказывает редактор радиостанции.

370. Есть азарт — будет жизнь! // На волне наших сердец…: 70-летняя история радио: (альм. о нашем нравств. здоровье в воспоминаниях современников разных эпох тюм. радио) / ГТРК «Регаон-Тюмень». — Тюмень, 2000. — С. 38–39.

371. Анатолий Омельчук: «Свободного полета к счастью творчества» // Тюм. эфир. — 2005. - № 12. — С. 1.

О Всероссийском фестивале детских радиопрограмм «Птенец-2005».

372. Уренгой — Останкино // Сов. Россия. — 1978. — 7 марта.

Телевидение на Севере.

373. Роскошь человеческого общения / коммент. Ю. Кукевича // Красный Север. — 1993. — Май (№ 20). — С. 2.

О выходе в областной эфир ТРК «Ямал» и «Югория». Идея единого информационного пространства.

374. Открытые горизонты // О времени и о себе: История тюм. телевидения глазами создателей, современников и романтиков. — Тюмень, 1997. — С. 4.

О ТТРК «Регион-Тюмень».

375. «Регион-Тюмень» называет лучших // Тюм. правда. — 1999. — 26 янв.

Итоги конкурса на лучшую публикацию в областных газетах о жизни, проектах и проблемах ГТРК в 1998 г.

376. Белые пятна истории Сибири / Г. Ниязова, А. Омельчук; записала Л. Голубева // Читающая Югра. — 2001. — Янв. (№ 1). — С. 3.

О VI межрегиональном фестивале «Белые пятна истории Сибири» рассказывает председатель оргкомитета фестиваля и президент ГТРК «Регион-Тюмень».

377. Наша анкета // Тюм. эфир. — 2004. — № 34. — С. 10.

На вопросы анкеты отвечает президент ГТРК «Регион-Тюмень» А. Омельчук, вклад компании в развитие области.

378. «…Только тот, кто познал глубины падения, может познать свободный воздух горных высей» // Тетради гуманитарной экспертизы (1). Медиа этос: ценности и правила игры регионального сообщества журналистов в координатах гражданского общества / АНО «Центр приклад, этики: XXI в.»; отв. ред. В.И. Бакштановский. — Тюмень, 1999. — С. 33–36.

Размышления о региональной журналистской этике.

379. «…Самое важное, чтобы конвенция закладывала основу для размышления о том, что — нравственно, а что — безнравственно» // Тетради гуманитарной экспертизы (3). Медиа этос: тюменская конвенция — предварительные результаты / АНО «Центр приклад, этики: XXI в.»; отв. ред. В.И. Бакштановский. — Тюмень, 2000. — С. 60–61.

Мнение о создании этической конвенции регионального сообщества журналистов.

380. «…Если мы считаем, что поступать порядочно можно только в результате длительных сомнений, размышлений и раздумий, то речь не идет о естественной морали» // Тетради гуманитарной экспертизы (5). Медиа этос: журналист в ситуации морального выбора / АНО «Центр приклад, этики: XXI в.»; отв. ред. В.И. Бакштановский. — Тюмень, 2001. — С. 33–35.

Размышления о моральном выборе журналиста.


См. также № 367, 453, 457, 552, 585, 597, 603, 620, 628,636, 638, 647, 649, 650.


Фильмы о Тюменском Севере

381. Фильмы о Ямале: репортаж // Красный Север. — 1975. — 10 янв.

382. Снимается фильм // Красный Север. — 1976. — 17 марта.

О фильмах, снятых Новосибирской киностудией документальных фильмов, посвященных Тюменскому Заполярью.

383. Семинар… на реке // Сов. Россия. — 1985. — 7 окт.

О семинаре кинолюбителей Тюменской области.

384. Казахская печь в хантыйской тайге: Загадки сиб. народов: очерк // Ямал, меридиан. — 1993. - № 1. — С. 20–23.

О документальном фильме «Речные люди Ягун-Ях» сибирского этнографа Н.В. Лукиной, снятом в Каюковых юртах на реке Большой Юган.


См. также № 553–556.


Изобразительное искусство

385. Ямал… на Кузнецком мосту // Красный Север. — 1978. — 3 марта.

О художественной выставке «Край Тюменский», проходившей в Москве.

386. Гармония взрыва // Урал. — 1986. — № 4. — 4 с. обл.

О творчестве тюменского художника Г. Засекина.

387. Мансийская кровь первого абстракциониста // Ямал, меридиан. — 1999. — № 6. — С. 44–45. — (Белые пятна).

О сибирских корнях художника В. Кандинского.

388. Художник с волчьей реки // Поляр, звезда. — 1984. — № 4. — С. 81–83.

Долганский художник из Ханты-Мансийска Б. Молчанов.

389. Утренняя улыбка Бога // Мир Севера. — 2004. — № 5. — С. 46–48. — (Вернисаж).

О художнике Константине Панкове.

390. Зеленое солнце Геннадия Райшева // Тюм. правда. — 1982. — 10 июля.

Заметки с выставки графики.

391. Зеленое солнце Геннадия Райшева // Геннадий Райшев: грани творчества: материалы науч. — практ. конф. 17–18 нояб. 1999 г. — Ханты-Мансийск, 2000. — С. 87–88.

392. Реки детства текут к истоку: очерк // Поляр, звезда. — 1989. - № 6. — С. 117–120.

О творчестве хантыйского художника Г. Райшева.

393. Реки детства текут к истоку: очерк // Красный Север. — 1990. — Дек. (№ 48). — С. 6–7.

394. Реки детства текут к истоку // Тюм. изв. — 1995. — 7 мая.

Глава из книги «Манящий свет звезды Полярной» о художнике Г. Райшеве.

395. Родник простоты // Красный Север. — 1986. — 30 янв.

О самодеятельном художнике из Панаевска Рыбьякове Леонтии Ивановиче.

396. Зеленое солнце // Север. — 1985. - № 3. — С. 90–96.

397. «Шторки» Николая Шахова // Тюм. правда. — 1979. — 28 авг.

О панно на ткани с изображением различных занятий коренных жителей Сибири, созданном тобольским мастером (XVIII в.).


См. также № 494, 517.


Музыкальное творчество сибиряков

398. Ритмы тундры // Сов. Россия. — 1977. — 29 марта.

О творчестве ненецкого композитора Семена Николаевича Няруя, преподавателя Салехардского кулътпросветучилища.

399. Человек начинается с песни // Поляр, звезда. — 1988. - № 6. — С. 88–94.

О первом ненецком композиторе С. Няруе.

400. Сколько в тундре песен // Лит. Россия. — 1984. — 19 окт. — С. 19.

Об исследователе ненецкого фольклора Е.Т. Пушкаревой-Лапсуй.

401. Сколько в тундре песен // Мы — дети твои. — Новосибирск, 1987. — С. 315–327; Огни на вечной мерзлоте. — М., 1988. — С. 239–256.

О ненецком фольклоре и его исследователе кандидате исторических наук Е. Т. Пушкаревой.


См. также № 404, 454, 482, 508, 509, 513.


Литературоведческие публикации. Рецензии

402. Писательские дебюты // Тюм. комсомолец. — 1976. — 15 окт.

О новых книгах тюменских писателей А. Неркаги, В. Косихина, готовящихся к изданию в издательстве «Молодая гвардия».

403. Тундра шепчет // Красный Север. — 1978. — 13 янв.

Рецензия на сборник «Стихи поэтов Севера», вышедший в Москве в издательстве «Детская литература».

404. Очерки // Веселкина В. В. Шагая в ногу с веком. — Свердловск, 1987. — С. 109–153.

Герои очерков — Анна Митрофановна Конькова, Анна Павловна Неркаги, Елена Тимофеевна Пушкарева-Лапсуй.

405. Преодоление материала // Поляр, звезда. — 1980. — № 1. — С. 114–116.

Рецензия на книгу Е.Д. Айпина «В ожидании первого снега» (Свердловск, 1979).

406. Лед океанский и говор долганский // Поляр, звезда. — 1985. - № 3. — С. 88–93.

О долганской поэтессе О.Е. Аксеновой.

407. Достоверность документа // Красный Север. — 1973. — 12 июля.

О творчестве Евгения Ананьева.

408. Хозяин бунтарской стрелы // Поляр, звезда. — 1982. — № 4. — С. 112–114.

Рецензия на книгу М. Анисимковой «Ваули» (Свердловск, 1980).

409. Читая Льва Гумилева // Ямал, меридиан. — 1993. — № 4. — С. 54–56.

О творчестве Л. Гумилева и его взглядах на отечественную историю.

410. Не забыть бы об этом // Красный Север. — 1983. — 30 июля.

Рецензия на повесть Ю. Калещука «Месяц улетающих птиц».

411. Из рода евринцев, у которых ум окрыленный // Тюм. изв. — 1991. — 6 авг.

Анна Митрофановна Конькова — мансийская сказительница.

412. «О, как тундра прекрасна» // Дружба народов. — 1977. — № 10. — С. 275–276.

О творчестве Леонида Лапцуя.

413. Вехи времени // Поляр, звезда. — 1980. — № 2. — С. 112–114.

Рецензия на книгу Л. В. Лапцуя «Радуга жизни».

414. Тугого времени струна // Поляр, звезда. — 1983. — № 3. — С. 96–102.

О жизни и творчестве Л. Лапцуя.

415. Душа ненца завещана тундре // Сов. Таймыр. — 1986. — 11 янв.

О жизни и творчестве Любови Ненянг.

416. Зрелость дебюта // Красный Север. — 1977. — 27 дек.

Рецензия на повесть А. Неркаги «Анико из рода Ного».

417. Трудный выбор Анико // Поляр, звезда. — 1979. — № 3. — С. 112–113.

Рецензия на книгу А. Неркаги «Анико из рода Ного» (М., 1977).

418. Следующий шаг // Нева. — 1981. - № 9. — С. 166–168.

О повестях молодых писателей Севера А. Неркаги «Илир» и Е. Айпина «Звезда утренней зари».

419. Маленького добра она не признает // Сев. просторы. — 1986. - № 1. — С. 18–19.

О ненецкой писательнице А. Неркаги.

420. Рукопись, рожденная в чуме // Тюм. правда. — 1986. — 21 июня.

Новое произведение А. Неркаги «Белый ягель». Работа писательницы в тундре.

421. Рукопись, рожденная в чуме: очерк // Литература Тюменского края: хрестоматия 10–11 кл. / сост. Г.И. Данилина и др. — Тюмень, 1996. — С. 220–223.

Об Анне Неркаги.

422. «Она давно вне времени, хотя и живет вместе с нами» // Северяне. — 2001. — № 2. — С. 24–25.

О феномене личности и творчества ненецкой писательницы А. Неркаги.

423. Яробц последнего солнца // Мир Севера. — 2005. — № 1. — С. 36. — (Фигуры и лица).

Об Анне Неркаги.

424. Возвращаясь к истокам // Красный Север. — 1981. — 14 окт.

Наш край в творчестве свердловского писателя В. Николаева.

425. Арктические берега помнят // Поляр, звезда. — 1983. - № 2. — С. 111–112.

Рецензия на книгу С. Попова «Берега мужества» (Красноярск, 1982).

426. Арктика помнит // Кн. обозрение. — 1986. — № 3. — С. 6.

Рецензия на книгу С. Попова «Архангельский мемориал» (Архангельск, 1985).

427. Живая вода творчества // Красный Север. — 1972. — 19 дек.

О Романе Прокопьевиче Ругине.

428. Живая вода // Тюм. правда. — 1972. — 30 дек.

О творчестве Р. Ругина.

429. Семейное призвание // Сов. Россия. — 1977. — 19 окт.

О Р. П. Ругине, его семье.

430. Солнце над снегами // Тюм. комсомолец. — 1977. — 2 нояб.

О Р. П. Ругине.

431. Признание в любви // Поляр, звезда. — 1978. — № 1. — С. 93–94.

Рецензия на книгу Р. Ругина «Снежные мелодии» (Свердловск, 1976).

432. «Осколок солнца в сердце у меня» // Поляр, звезда. — 1981. - № 4. — С. 109–111.

Рецензия на книгу стихов Андрея Семеновича Тарханова «Утренний лыжник».

433. Путешествие с этнографом // Красный Север. — 1983. — 21 янв.

Рецензия на книгу З.П. Соколовой «Путешествие в Югру».

344. По сибирскому времени // Красный Север. — 1983. — 6 авг.

Рецензия на книгу Ю. Шесталова «Сибирское ускорение» (Л., 1982).

435. По сибирскому времени // Поляр, звезда. — 1984. — № 3. — С. 92–94.

Рецензия на книгу Ю. Шесталова «Сибирское ускорение».

436. Продиктовано любовью // Красный Север. — 1979. — 21 июля.

Рецензия на книгу Л. Шинкарева «Сибирь: откуда она пошла и куда она идет».


См. также № 7, 46, 55–57, 61, 71,73,80,81, 122, 123, 155–157, 354, 482, 514–516, 554–556, 580.


* * *

437. Солнце над тундрой: 50 лет Ямало-Ненецкому автономному округу: сб. / сост. А.К. Омельчук. — Свердловск: Сред. — Урал. кн. изд-во, 1980. — 159 с.

438. Окотэтго, П. Аргументы жизни: очерк / П. Окотэтго; лит. запись А. Омельчука // Урал. — 1986. - № 7. — С. 129–138.

Жизнь народов Тюменского Севера в годы советской власти.

439. Окотэтго, П.П. Путь, равный столетиям /П.П. Окотэтто; лит. запись А.К. Омельчука; авт. коммент. Н.П. Тишина. — Свердловск: Сред. — Урал. кн. изд-во, 1986. — 110 с.: ил. — (Слово рабочего в битве идей).

440. Стрижов, В. Инициатива наказуема? / В. Стрижов; лит. запись А. Омельчука // Урал. — 1987. - № 8. — С. 113–122.

В. Стрижов в течение 15 лет возглавлял ПО «Надымгазпром». Размышления о самостоятельности, правах предприятия.


Проза. Сценарии

441. Первые апельсины: рассказ // Красный Север. — 1969. — 1 янв.

442. Расскажи про Париж: рассказ //В пору жаворонков. — Свердловск, 1973. — С. 124–128.

443. Надежда на встречу: рассказ // Самотлор: [сб.]. — Тюмень, 1975. — С. 267–273.

444. Достоинство провинции // Тюм. правда. — 1992. — 4, 7 янв.

Заметки публициста о провинции, провинциальности.

445. Ландшафт любви: О смысле работы краеведа // Лукич. — 1999. — Ч. 6. — С. 34–37.

446. Ландшафт любви: О смысле работы краеведу // Фальшивый Лукич: избранное. 1998–2002 / сост.: М. Дистанова, Ю. Мандрика. — Тюмень, 2002. — С. 210–212.

447. Вечность в эту осень: сценарий // Лукич. — 2002. — Ч. 1. — С. 9–10.

448. Прикосновенье: сценарий // Лукич. — 2002. — Ч. 1. — С. 11–12.


См. также № 16.


Поэтическое творчество

449. Речка Хуутинка; Девочка на мостовой: [стихи] // Тюм. комсомолец. — 1967. — 29 дек.

450. Девочка поет по вечерам: [стихи] // Красный Север. — 1968. — 19 нояб.

451. И мир обходится без зла: [стихи] // Тюм. комсомолец. — 1968. — 24 нояб.

452. «Утро называется — погожее…»: [стихи] // Красный Север. — 1969. — 23 мая.

453. «Что — радио?..»; Слушайте нас: [стихи о радио] // На волне наших сердец: (альм. о нашем нравств. здоровье в воспоминаниях современников разных эпох тюм. радио) / ГТРК «Регион-Тюмень». — Тюмень, 2000. — 2, 3 с. обл.

454. Благодарю тебя: романс // Тюм. правда. — 2002. — 7 мая.

Стихи Анатолия Омельчука, музыка Александра Кириллова.


См. также № 16, 557.


Искусство интервью

455. На основе фундаментальных исследований: [беседа с учеными-геофизиками Ин-та геологии и геофизики Сиб. отд-ния АН СССР И.С. Чичининым, С.В. Крыловым, Н.Н. Пузыревым / беседовал Анатолий Омельчук] // Красный Север. — 1981. — 29 июля.

456. Алишина, X. Ханиса Алишина: «Топонимика — познание истории родного народа, своей родословной»: [беседа с тюм. ученым-тюркологом] // Тюм. правда сегодня. — 2000. — 2 авг.

457. Астафьева, Н. «Надо ценить каждое мгновение жизни…»: [последнее интервью репортера первого канала информ. программы «Время» Натальи Астафьевой] // Тюм. эфир. — 2003. - № 42. — С. 3. — Печатная версия.

458. Багашев, А.Н. Плоское лицо — орлиный нос: (О расовой уникальности Сибири): [интервью рук. Науч. центра антропологии и этнографии ИПОС Анатолия Николаевича Багашева] // Лукич. — 2002. — Ч. 1. — С. 3–8; Мир Севера. — 2002. — № 3. — С. 10–11; Ямал, меридиан. — 2002. - № 7. — С. 38–40.

О западносибирской расе.

459. Байбаков, Н.К. Последний сталинский нарком: [интервью Николая Константиновича Байбакова] // Ямал, меридиан. — 2000. — № 7. — С. 27–29.

460. Байбаков, Н.К. Последний сталинский нарком: [интервью Николая Константиновича Байбакова] // Элита-Region. - 2002. - № 4. — С. 39–42.

461. Быстрицкий, Г.А Геофизик — образ жизни!: [беседа с генер. директором АО «Ямал-Геофизика» Григорием Александровичем Быстрицким] // Тюм. эфир. — 2003. - № 40. — С. 10.

В гостях у А. Омельчука в студии ГТРК «Регион-Тюмень». Печатная версия.

462. Грызлов, Б.В. Главная задача сформулирована Президентом: [беседа с пред. Высш. Совета партии «Единая Россия» Борисом Вячеславовичем Грызловым] // Тюм. эфир. — 2003. — № 50. — С. 10. — Печатная версия.

463. Деревянко, А.П. Американского президента выберут сибиряки: [беседа с акад., возглавляющим Ин-т археологии и этнографии СО РАН А.П. Деревянко] // Ямал, меридиан. — 2000. - № 10. — С. 30–32.

464. Егоров, Н.Г. Персона: [беседа с директором ОАО «Тюменская горэлектросеть» Н.Г. Егоровым] // Наше время. — 2003. — Дек. (№ 47). — С. 6.

465. Жириновский, В.В. Москва — это устарело. Я люблю Тюмень!: [беседа с вице-спикером Гос. Думы РФ, лидером ЛДПР Владимиром Владимировичем Жириновским] // Тюм. эфир. — 2003. — № 36. — С. 11. — Печатная версия.

466. Жорницкая, М.Я. В тундру за… танцами: [интервью канд. ист. наук М.Я. Жорницкой] // Тюм. правда. — 1984. — 16 дек.

Об изучении этнической хореографии народов Тюменского Севера.

467. Киричук, С. Авторитет Тюмени в России растет!: [интервью мэра г. Тюмени Степана Киричука] // Тюм. эфир. — 2004. - № 26. — С. 2. — Печатная версия.

468. Конторович, А.Э. «Нефть Ямала? Никаких сомнений!»: [беседа] // Ленин, правда. — 1980. — 5 нояб.

О перспективах поиска на Севере.

469. Корепанов, С.Е. Каникулы работе не помеха: [интервью пред. Тюм. обл. Думы Сергея Евгеньевича Корепанова] // Тюм. эфир. — 2005. — № 28. — С. 1, 2. — Печатная версия.

470. Косарев, М.Ф. Урок древности: [интервью археолога, автора новой книги о Западной Сибири М.Ф. Косарева] // Красный Север. — 1979. — 15 марта.

471. Крупинин, Н.Я. Бомба в земле, или Когда-нибудь мы поймем, что деньги нельзя есть: [интервью академика РАЕН, пред. Нижневарт. межрайон. гос. комитета по охране окружающей среды Николая Яковлевича Крупинина] // Варта. — 1998. — 13 окт.

472. Кузнецов, В. Все новости и мнения, достойные внимания: [интервью гл. ред. парламент. газ. «Тюменские известия» Владимира Кузнецова] // Тюм. эфир. — 2003. — № 48. — С. 9. — Печатная версия.

473. Кузнечевских, О.А. Бедность не порок?..: [беседа с директором Департамента социал. развития Тюм. обл. Ольгой Александровной Кузнечевских] // Тюм. эфир. — 2002. — № 32. — С. 2. — Печатная версия.

474. Ламин, В.А. «Мертвая дорога» — кладбище идей: [беседа с д-ром ист. наук В.А. Ламиным] // Тюм. изв. — 1992. — 14 марта.

О перспективности «Мертвой дороги».

475. Латышев, П.М. Надо бороться за свои интересы: [беседа с полномоч. представителем Президента РФ в УрФО Петром Михайловичем Латышевым] // Тюм. эфир. — 2003. — № 36. — С. 4. — Печатная версия.

476. Мацуев, Д. Люблю Рио-де-Жанейро, Париж и… Тюмень: [беседа с пианистом, лауреатом междунар. конкурсов Денисом Мацуевым] // Тюм. эфир. — 2005. — № 18. — С. 7. — Печатная версия.

477. Медведев, С.М. «Избрали — работай…»: [интервью пред. Тюм. гор. Думы Сергея Михайловича Медведева] // Тюм. эфир. — 2003. — № 20. — С. 9. — Печатная версия.

478. Мельников, В.П. «Мир без меня — это другой мир…»: [беседа с рук. Тюм. науч. центра РАН, в системе которого действует Ин-т криосферы Земли, академиком Владимиром Павловичем Мельниковым] // Тюм. эфир. — 2004. - № 49. — С. 2.

479. Мельников, В.П. «Мир без меня — это другой мир…»: [беседа с рук. Тюм. науч. центра РАН академиком В.П. Мельниковым] // Тобольск и вся Сибирь: альм. — Тобольск, 2005. — № 4: Тюмень. — С. 271–277.

480. Мери, Л. «Сколько воды утекло в сибирских реках, Леннарт!»: [интервью 1984 г. эст. писателя Леннарта Мери, приехавшего в Тюмень на Всесоюз. лит. конф.] // Тюм. изв. — 1994. — 5 апр.

В романе Л. Мери «Мост в белое безмолвие» события происходят в Западной Сибири — Обской губе и в Тобольске. Ныне Л. Мери — президент Эстонии.

481. Миронов, С.М. Регионы и есть вся Россия: [беседа с Пред. Совета Федерации Федерал. Собр. России Сергеем Михайловичем Мироновым] // Тюм. эфир. — 2005. — № 31. — С. 2. — Печатная версия.

482. Муров, А.Ф. «Тобольская симфония»: [интервью автора муз. произведения, новосиб. композитора А.Ф. Мурова] // Тюм. правда сегодня. — 1999. — 21 авг.

483. Некрасов, В.И. Жизненный путь был правильный: [интервью генер. директора ООО «ЛУКОЙЛ — Западная Сибирь» Владимира Ивановича Некрасова] // Тюм. эфир. — 2004. - № 37. — С. 2.

484. Ненянг, Л.П. Огонь, согревающий душу: [беседа с ненец. писательницей Л.П. Ненянг] // Кн. обозрение. — 1985. - № 43. — С. 9.

485. Нестеров, И.И. Счастливая «подкова» Уренгоя: [беседа с директором Зап. — Сиб. науч. — исслед. нефтяного геологоразвед. ин-та Иваном Ивановичем Нестеровым] // Красный Север. — 1984. — 6 янв.

486. Никоненко, И.С. За тюменский газовый миллиард: [интервью генер. директора ПО «Уренгойгаздобыча», лауреата Гос. премии СССР И.С. Никоненко] // Красный Север. — 1984. — 12 мая.

487. Осипов, Ю.С. Быть приличным человеком: [интервью президента РАН, почет, гражданина г. Тобольска Юрия Сергеевича Осипова] // Тюм. эфир. — 2004. - № 29. — С. 2–3. — Печатная версия.

488. Осипов, Ю.С. «В Тюмени должен быть крупный научный центр»: [интервью президента РАН Юрия Сергеевича Осипова] // Тюм. изв. — 1993. — 11 авг.

489. Осипов, Ю.С. Выстояла Академия — выстоит Россия: [беседа с президентом РАН Юрием Осиповым, посетившим свою родину — Тобольск] // Тюм. изв. — 1995. — 5 апр.

490. Осипов, Ю.С. Президент Российской академии родился в Тобольске: [интервью Юрия Осипова] // Тюм. изв. — 1993. — 10 авг.

491. Осипов, Ю.С. Юрий Осипов: «Я смысла жизни не искал…»: [интервью президента РАН Юрия Осипова] // Элита-Region. — 2004. — № 3. — С. 124–128. — (Земляки).

492. Первушин, В. Всем миром: [беседа с первым секретарем Ямало-Ненец. окр. ком. партии В. Первушиным] // Сев. просторы. — 1988. — № 6. — С. 4–7.

О социальных проблемах коренных народов Севера.

493. Первушин, В. «Нам надо многое переосмыслить»: [беседа с секретарем Тюм. обкома КПСС В. Первушиным] // Сиб. газ. — 1990, - 15 янв. (№ 2). — С. 3.

О настоящем и будущем партии в условиях перестройки.

494. Перепелкин, С.М. Параллельный мир Сергея Перепел кина: [беседа с гл. художником Тюм. гос. театра кукол и масок Сергеем Михайловичем Перепелкиным] // Тюм. эфир. — 2003. - № 47. — С. 4. — Печатная версия.

495. Подшибякин, В.Т. Поиск продолжается в Арктике: [беседа с начальником Ямалнефтегазгеологии В.Т. Подшибякиным] // Урал. — 1979. - № 5. — С. 111–117.

496. Подшибякин, В.Т. Нам мужества не занимать: [беседа с Героем Соц. труда, директором ПО «Ямалнефтегазгеология» В.Т. Подшибякиным] // Лит. Россия. — 1984. — 22 июня. — С. 3.

497. Прокопчук, Е. Король шахмат готов создать партию любви…: [беседа с тюм. гроссмейстером Евгением Прокопчуком] // Тюм. эфир. — 2003. — № 37. — С. 11,— Печатная версия.

498. Пушко, Г.И. Маршруты изыскателей: [интервью начальника Заполярной экспедиции Сиб. фил. ПНИИСа Г.И. Пушко] // Красный Север. — 1979. — 19 апр.

Об особенностях Русского месторождения нефти.

499. Дело Геннадия Райкова: [беседа с депутатом Гос. Думы, лидером Народной партии России Геннадием Ивановичем Райковым] // Тюм. эфир. — 2003. - № 34. — С. 4. — Печатная версия.

500. Распутин В. Диалоги с современниками: беседа с писателем Валентином Распутиным // Филологический дискурс: вестн. филол. фак. Тюм. гос. унта. — Тюмень, 2002. — Вып. 3: Филологические прогулки по современности. — С. 6—12.

501. Собянин, С.С. «Даже в самом маленьком селении свои большие проблемы. И решать их нужно системно и серьезно»: [интервью губернатора Тюм. обл. С.С. Собянина] // Тюм. правда сегодня. — 2001. — 21 июня. — С. 1, 4, 13.

502. Собянин, С.С. Сергей Собянин: «Моя мечта — единая область»: [беседа с губернатором Тюм. обл. Сергеем Семеновичем Собяниным] // Тюм. эфир. — 2003. — № 50. — С. 2. — Печатная версия.

503. Собянин, С.С. Что важно в работе губернатора?: [интервью губернатора Тюм. обл. Сергея Семеновича Собянина] // Тюм. эфир. — 2005. — № 11. — С. 7. — Печатная версия.

504. Старков, В.Ф. Возвращение в Мангазею: [интервью сотрудника Ин-та археологии АН СССР В.Ф. Старкова] // Тюм. правда. — 1984. — 25 нояб.

505. Старков, В. Дорогами поморов: [беседа с археологом В. Старковым] // Строит, газ. — 1984. — 21 дек.

Об участии в Мангазейской историко-археологической экспедиции.

506. Сыроечковский, Е.Е. «Брать бережно и только необходимое»: [интервью одного из ведущих экологов России Е.Е. Сыроечковского] // Тюм. правда. — 1985. — 27 янв.

507. Федорова, Н. Восемь тысяч лет Ямала: [беседа с рук. археол. Академ, экспедиции (г. Екатеринбург) в Салехарде Н. Федоровой] // Тюм. правда сегодня. — 2000. — 19 авг.

508. Фейертаг, В. Сибиряк, завоевавший Америку: [беседа с музыкантом Фейертагом] // Тюм. изв. — 1992. — 5 авг.

О нашем земляке, композиторе Ирвинге Берлине.

509. Фейертаг, В. Сибиряк покоряет Америку: [беседа с композитором В. Фейертагом] // Тюм. курьер. — 1998. — 21 нояб.

Об уроженце Тюмени Ирвинге Берлине.

510. Шафраник, Ю. Великая отечественная нефтяная эпопея: [беседа с первым тюм. губернатором Юрием Шафраником] // Тюм. эфир. — 2004. — № 30. — С. 2. — Печатная версия.

511. Якушев, В. Откровенно…: [интервью главы г. Тюмени Владимира Якушева] // Тюм. эфир. — 2005. — № 27. — С. 1, 2. — Печатная версия.


Публикации на иностранных языках

512. Omeltschuk, Anatoli. Auf den spuren M.A. Castren (По следам M.A. Кастрена) // Aikakauskiija journal. — 1984. — 79. De la societe finno-ougrienne. — S. 16–22. — На нем. яз.

513. Omelchuk, Anatoli. Songs of the tundra (Песни тундры) // Soviet Literature (Советская литература). — 1985. — № 3. — P. 138–142. — На англ. яз.

Об исследователе ненецкого фольклора Е. Пушкаревой-Лапиуй.

514. Omeltschuk, Anatoli. Das heim einer schriftstellerin in der tundra (Родина писательницы — тундра) // Sowjetliteratur (Советская литература). — 1987. — № 3. — S. 132–138. — На нем. яз.

О ненецкой писательнице Анне Неркаги.

515. Omelchuk, Anatoli. The writer whose home is the tundra (Родина писательницы — тундра) // Soviet Literature (Советская литература). — 1987. — № 5. — P. 122–128. — На англ. яз.

О ненецкой писательнице Анне Неркаги.

516. Omeltchouk, Anatoli. L’ecrivain dans la toundra (Родина писательницы — тундра) // Lettres sovietiques (Советская литература). — 1987. — № 343. — P. 136–142. — На франц. яз.

О ненецкой писательнице Анне Неркаги.

517. Omelchuk, Anatoli. Dios malicioso // Literatura Sovietica (Советская литература). — 1988. — С. 93–98. — На исп. яз.

О хантыйском скульпторе, резчике по дереву Геннадии Ефремовиче Хартаганове.

518. Omelczuk, Anatol. Jezyk ojczysty (Родной язык) // Literatura Radziecka (Советская литература). — 1988. — С. 114–118. — На пол. яз.

О создателях письменности коренных народов Сибири.


Публикации об Анатолии Константиновиче Омельчуке


Рецензии на книги, статьи и фильмы А.К. Омельчук

519. Дементьева, Н. Чтобы жизнь оставалась рядом / Н. Дементьева // Тюм. изв. — 1991. — 18 сент.

О новых книгах Средне-Уральского книжного издательства, в том числе о книге А. Омельчука «Ее величество Обь».

520. Жажда дела: очерк и публицистика в журналах // Лит. Россия. — 1987. — № 15. — С. 3. — (Кадры решают все).

Об очерке А. Омельчука «Запасная жизнь».

521. Молчанов, Э. Урал — знакомый и неизведанный / Э. Молчанов // Урал, рабочий. — 1986. — 23 янв.

О книге «К неведомым вершинам».

522. Васильев, А. Почему у ласточки красные лапки? / А. Васильев // Тюм. правда. — 1993. — 22 июня; Сиб. тракт. — 1993. - № 6. — С. 28–29.

О книге «Манящий свет звезды Полярной».

523. Антуфьева, Н. Большая жизнь малых народов / Н. Антуфьева // Труд. — 1995. — Окт. (№ 189). — С. 14. — («Труд» в Зап. Сибири).

О книге «Манящий свет звезды Полярной».

524. Долгов, Г. Публицистика журнала «Урал» в 1983 году / Г. Долгов // Лит. Россия. — 1984 — 20 янв. — С. 11. - (Лит. обозрение).

Об очерке А. Омельчука «На полярных ветрах».

525. Каурова, Г. [Рецензия] / Г. Каурова // Урал. — 1984. — № 10. — С. 183–184.

Рецензия на книгу «На полярных ветрах» (Свердловск, 1983).

526. Омельчук, А. Шарм на уровне сердца…: [интервью А. Омельчука / вела Марина Курова] // Тюм. эфир. — 2004. - № 16. — С. 4.

527. Данилина, Г. Анатолий Омельчук: «Счастлив быть современником» / Г. Данилина // Тюм. правда. — 2004. — 29 июля.

О книге «Нежный Север».

528. Курова, М. «Нежный Север» — настрой на любовь / М. Курова // Тюм. эфир. — 2004. - № 33. — С. 4.

О презентации книги «Нежный Север».

529. Противоречивый «Нежный Север» — достоинство жизненных сомнений / А. Мищенко, А. Петрушин, В. Быковский и др. // Тюм. эфир. — 2004. - № 36. — С. 10–11.

О книге «Нежный Север».

530. Попов, С. Забытое имя / С. Попов // Тюм. комсомолец. — 1989. — 28 июня.

Рецензия на книгу «К. Носилов».

531. Казанцев, П. «Наблюдая акул, моржей, дельфинов…» / П. Казанцев //Тюм. правда. — 1989. - 31 авг.

Рецензия на документальную повесть «К. Носилов».

532. Карелин, В. Память о земляке-уральце / В. Карелин // Урал, рабочий. — 1990. — 21 февр.

Рецензия на книгу «К. Носилов».

533. Ганопольская, Е. Паромов о городе, Омельчук о себе / Е. Ганопольская // Моск. комсомолец в Тюмени. — 2005. — Март (№ 9). — С. 20.

Отзыв о книге «Последний в очереди за поцелуем».

534. Гилев, В. Всматриваясь в героев наших дней / В. Гилев // Красный Север. — 1982. — 14 авг.

Рецензия на книгу «Рыцари Севера».

535. Владимов, С. На Севере дальнем / С. Владимов // Учит, газ. — 1982. — 28 авг.

Рецензия на книгу «Рыцари Севера».

536. Попов, С. О букваре и его авторах / С. Попов // Тюм. правда. — 1982. — 17 окт.

Рецензия на книгу «Рыцари Севера».

537. Захаров, С. Вечный свет / С. Захаров // Север. — 1984. - № 9. — С. 115–116.

Рецензия на книгу «Рыцари Севера».

538. Сергиевский, А. Книга о Салехарде / А. Сергиевский // Красный Север. — 1977. — 18 нояб.

О книге «Салехард».

539. Вихрев, И. История рядовая и героическая / И. Вихрев // Красный Север. — 1978. — 15 апр.

Рецензия на книгу «Салехард».

540. Засекин, П. Город на Полярном круге / П. Засекин // Тюм. правда. — 1978. — 13 сент.

Рецензия на книгу «Салехард».

541. Дементьева, Н. «Соленая Арктика» / Н. Дементьева // Тюм. правда. — 1989. — 31 окт.

Рецензия на книгу «Соленая Арктика».

542. Добрынина, В. Анатолий Омельчук. Соленая Арктика / В. Добрынина // Сиб. газ. — 1990. - № 11. — С. 10.

О новой книге очерков «Соленая Арктика».

543. Попов, С. Набат в Арктике / С. Попов // Кн. обозрение. — 1990. - № 14. — С. 6.

О книге «Соленая Арктика».

544. Литература Тюменского края: кн. для учителя и ученика / под ред. Н.А. Рогачевой. — Тюмень: СофтДизайн, 1997. — 366 с.

В разделе «Тюменская литература и освоение природных богатств» есть характеристика книги «Соленая Арктика».

545. Соленый полуостров // Лит. Россия. — 1989. — № 13. — С. 6.

Отклик председателя Ямало-Ненецкого окрисполкома Л. Баяндина на очерк А. Омельчука «Соленый полуостров». О положении в экологии и серьезных недостатках в развитии инфраструктуры региона.

546. Рогачев, В. Каждый сам открывает свою родину / В. Рогачев // Тюм. курьер. — 1999. — 30 нояб.

О книге «Частное открытие Сибири».

547. Рогачев, В. Каждый сам открывает свою родину // Такая культурная жизнь. 2004–1994 гг. / В. Рогачев. — Тюмень, 2004. — С. 276–279.

О книге «Частное открытие Сибири».

548. Рогачев, В. От первого лица / В. Рогачев // Лукич. — 1999. — Ч. 6. — С. 26–28.

Рецензия на книгу «Частное открытие Сибири» (Тюмень, 1999).

549. Васильев, А. Частное открытие Сибири / А. Васильев // Тюм. правда. — 2001. — 21 марта.

О книге «Частное открытие Сибири».

550. Рогачев, В. Сибирская одиссея Анатолия Омельчука / В. Рогачев // Лукич. — 2002. — Ч. 1. — С. 107–111.

Рецензия на книгу «Частное открытие Сибири».

551. Рогачев, В. Сибирская одиссея Анатолия Омельчука / Рогачев // Фальшивый Лукич: избранное. 1998–2002 / сост.: М. Дистанова, Ю. Мандрика. — Тюмень, 2003. — С. 198–201.

Рецензия на книгу «Частное открытие Сибири».

552. Ярцева, Н. «Корни ягеля» / Н. Ярцева // Говорит и показывает Москва. — 1987. — № 35. — С. 7.

О радиоочерке А. Омельчука об оленеводческом совхозе «Россия», его людях; о проблемах жителей Тюменского Севера.

553. Пахотин, Ю. «В молитвах — Россия» / Ю. Пахотин / / Тюм. изв. — 1994. — 2 марта.

О документальном телефильме, рассказывающем о судьбах русских эмигрантов в Сербии, снятом творческой группой ГТРК «Регион-Тюмень». Авторы фильма — А. Омелъчук и И. Ставецкая.

554. Морозов, Ю. Роману Ругину посвящается / Ю. Морозов // Тюм. правда. — 1999. — 13 янв.

О фильме А. Омельчука, посвященном Роману Ругину.

555. Рогачев, В. Полярная сага Анатолия Омельчука / В. Рогачев // Лукич. — 2002. — Ч. 3. — С. 134–138.

Рецензия на видеофильмы об Анне Неркаги.

556. Рогачев, В. Полярная сага Анатолия Омельчука / В. Рогачев // Тюм. эфир. — 2003. - № 6. — С. 10–11.

Рецензия на видеофильмы об Анне Неркаги.

557. Курова, М. Я целую твой голос… / М. Курова // Тюм. эфир. — 2004. - № 51. — С. 2.

Презентация компакт-диска песен «Я целую твой голос» (стихи А. Омельчука, автор музыки и исполнитель — Л. Дюрягина). Людмила Дюрягина работает в районной газете «Знамя труда» (Сорокине) и руководит местным клубом интересных встреч.


См. также № 586, 614, 633.


Штрихи биографии

558. Анатолий Константинович Омельчук: рек. указ. лит. / Тюм. центр, гор. б-ка. Информ. — библиогр. отд.; сост.: Н.П. Опарина, Т.А. Трифанова, Э.Н. Ишунина. — Тюмень, 1996. - 37 с.

559. Анатолий Константинович Омельчук (к 50-летию со дня рождения) // Календарь знаменательных и памятных дат Тюменской области на 1996 год: ист. — информ. справки и рек. списки лит. / Тюм. обл. науч. б-ка. Краевед, отд. — Тюмень, 1995. — С. 13–14.

560. Сергиевский, А. Молодая проза Свердловска и Тюмени / А. Сергиевский // Красный Север. — 1973. — 13 июля.

О творчестве А. Омельчука.

561. Омельчук А.: [крат, справка] // Урал. — 1988. — № 3. — С. 120.

562. Омельчук А.: [крат, биогр. справка] // Сиб. огни. — 1990. - № 11. — С. 155.

563. Омельчук, А. Прелестное местечко для шабаша ведьм / А. Омельчук // Тюм. изв. — 1992. — 1 апр.

О поездке автора в Англию, знакомстве с нефтедобывающей компанией «Бритиш Петролеум», готовой сотрудничать с тюменскими нефтяниками.

564. Анатолий Омельчук // Тюменской областной писательской организации — 30 лет: Сер. буклетов / ред. — сост. А.В. Чернышов. — Тюмень, 1993. — Л. 12.

565. Омельчук, А. Пыль с копыт ковбойских мустангов / А. Омельчук // Тюм. изв. — 1993. — 6 марта.

Путешествие автора в Америку в составе делегации сибирских нефтяников.

566. Гришин, А. [Дружеская эпиграмма к 50-летию А. Омельчука] / А. Гришин // Тюм. изв. — 1996. — 16 марта.

567. [Информация о межвузовской научной конференции «Художественная литература, критика, публицистика в системе духовной культуры», Тюмень, 8-10 октября 1996 г.] // Вестн. гуманитар, науки. — 1997. - № 1.

Приведен перечень докладов и сообщений, в том числе: А. Омельчук «Забытая провинция».

568. Новость номера // Тюм. изв. — 1997. — 28 нояб.

А.К. Омельчук стал членом-корреспондентом Международной Академии информатизации.

569. Омельчук, А. [О себе] / А. Омельчук // Тюменский эфир: 40 лет от сердца к сердцу: юбилейн. вып. / Телерадиокомпания «Регион-Тюмень». — Тюмень, 1997. — 28 нояб. — С. 3.

570. Омельчук Анатолий Константинович: [биогр. справка] // Страна без границ: лит. хрестоматия 8-11 кл. / сост. Н.Н. Горбачева, Н.А. Рогачева. — Тюмень, 1998. — Кн. 2. — С. 477–478.

571. Омельчук, А.К. «…Профессионализм — рабочая нравственность человека» / А.К. Омельчук // Городские профессионалы: ценности и правила игры среднего класса: 20 рефлексивных биографий / Администрация г. Тюмени, Центр приклад. этики; Ред.: В.И. Бакштановский, С.М. Киричук. — Тюмень, 1999. — С. 181–192.

Автобиографические сведения, ценностные ориентации, профессионализм.

572. Крыльцова, О. Анатолий Омельчук: «Девчонки вблизи противные» / О. Крыльцова // Тюм. курьер. — 2000. — 18 марта. — (Детская).

Детские годы президента ГТРК «Регион-Тюмень» А. Омельчука.

573. Рогачев, В. Звездный скиталец / В. Рогачев // Тюм. курьер. — 2001. — 27 февр.

Президенту ГТРК «Регион-Тюмень» А. Омельчуку исполнилось 55 лет.

574. Суразаков, С. Неисправимый жизнелюб / С. Суразаков // Тюм. правда. — 2001. — 27 февр.

Президенту ГТРК «Регион-Тюмень» А. Омельчуку исполнилось 55 лет.

575. Результативный поцелуй // Труд. — 2001. — Окт. (№ 193). — С. 18.

Президент ГТРК «Регион-Тюмень» А. Омельчук стал трижды академиком.

576. Рогачев, В. Ноу-хау президента перед выходом крокодила / В. Рогачев // Элита-Region. — 2002. — № 1. — С. 65–67. — (Арт-обзор).

577. Ткачук, Л. Другая грань президента / Л. Ткачук // Тюм. правда. — 2002. — 7 мая.

Биографическая справка.

578. Чернышов, А.В. Тюменскому региональному отделению Союза писателей России — 40 лет (1963–2003) / А.В. Чернышов. — Тюмень: Вектор Бук, 2003. — 120 с.

Данные о деятельности А. К. Омельчука в тюменском региональном отделении Союза писателей России — см. указатель имен, с. 117.

579. Омельчук, А. «Разум» перспективно актуален / А. Омельчук // Тюм. эфир. — 2003. - № 29. — С. 4.

Впечатления от прошедшего в Томске форума «Разум. 21 век».

580. Афанасьев, Ю. К счастью, в этот солнечный день по улице Салехарда шел мне навстречу Анатолий Омельчук… / Ю. Афанасьев //Тюм. эфир. — 2003. - № 51. — С. 4.

Отрывок из книги Ю. Афанасьева «Изгой или мастер?» (2003 г.) об Анатолии Омельчуке, работавшем заведующим окружным радиовещанием и телевидением на Ямале.

581. Омельчук, А. Открытие человека / А. Омельчук // Фактор личности: 150 портретов, судеб, биографий. — Тюмень, 2004. — С. 224–225.

582. Горбачева, Н.Н. Омельчук Анатолий Константинович / Н.Н. Горбачева // Ямал: энцикл. Ямало-Ненец. авт. окр. — Салехард, 2004. — Т. 2: К-П. — С. 255–256.

583. Бабина, Е.М. Омельчук Анатолий Константинович / Е.М. Бабина, Н.Н. Горбачева // Большая Тюменская энциклопедия. — Тюмень, 2004. — Т. 2: И-П. — С. 395–396.

584. Омельчук, А. Наш шанс / А. Омельчук // Мир Севера. — 2004. - № 4. — С. 10–11. — (Вместо исповеди).

Воспоминания о начале трудовой биографии на Тюменском Севере.

585. Омельчук, А.К. От первого лица / А.К. Омельчук // Элита-Region. — 2004. — № 3. — С. 123.

Автор о себе, о телевидении.

586. Орешникова, Т. Жить в Сибири и писать о Сибири / Татьяна Орешникова // Тюм. эфир. — 2004. - № 47. — С. 4.

Анатолий Омельчук награжден дипломом лауреата Всероссийской премии им. Д.Н. Мамина-Сибиряка за книги «Частное открытие Сибири» и «Нежный Север».

587. Об авторе // Благо. — 2005. - № 1. — С. 57.

Творческая характеристика А. Омельчука.

588. Ярославова, С. «Ваш современник по человечеству…» / Светлана Ярославова // Манящий свет / Анатолий Омельчук. — Тюмень, 2006. — С. 346–354.

589. Досье: Анатолий Омельчук // Манящий свет / Анатолий Омельчук. — Тюмень, 2006. — С. 355–357.


См. также № 592, 607, 643, 645.


Деятельность на посту президента ГТРК «Регион-Тюмень»

590. Мандрашова, С. Этот неизвестный известный Омельчук / Светлана Мандрашова // Тюм. правда. — 1995. — 10 янв.

591. Топоркова, А. Разрешите представить: господин президент / А. Топоркова // Комсом. правда. — 1995. — 1 сент. — С. 7.

592. О присвоении почетных званий Российской Федерации: указ Президента Российской Федерации, 19 окт. 1995 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1995. - № 43. — Ст. 4047.

Звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации» присвоено А.К. Омельчуку — президенту ГТРК «Регион-Тюмень».

593. Костров, А. Президент, понимаешь, да еще какой! / Анатолий Костров // Наше время. — 1996. — 27 февр.

594. «Эртсмейкер» — человек, определяющий лицо планеты // Тюм. изв. — 1996. — 1 авг.; Наше время. — 1996. — 3 авг.

ГТРК «Регион-Тюмень» награждена международным дипломом, а ее президент А. Омельчук — персональной наградой «Эртсмейкер» (Мальта) за мудрость и гибкость политики управления.

595. Мищенко, А.П. «Мой идеал — искатель истины и пространств…» // Диалоги смутного времени / А.П. Мищенко. — Екатеринбург, 1997. — С. 220–234.

О президенте ГТРК «Регион-Тюмень», писателе А.К. Омельчуке.

596. Суслова, Е. «Регион-Тюмень» умерла. Да здравствует «Регион-Тюмень» / Е. Суслова // Тюм. изв. — 1998. — 14 авг.

Брифинг президента ГТРК.

597. Смоляков, М. Омельчука удочерили, а Дроздинский сомневается / М. Смоляков // Тюм. курьер. — 1998. — 15 авг.

Пресс-конференция президента ГТРК «Регион-Тюмень» А. Омельчука и директора ТРТР Е. Дроздинского.

598. «…Мы — конструктивная телерадиокомпания, которая хотела бы, чтобы в стране состоялось гражданское общество, а оно на тотальном отрицании не строится»: (Фрагменты стенограммы семинара «Тюменская этическая медиаконвенция в свете опыта хартии национальной ассоциации телерадиовещателей» в ГТРК «Регион-Тюмень») //Тетради гуманитарной экспертизы (4). Медиа этос: Тюменская конвенция: ориентир самоопределения, способ собирания сообщества / АН О «Центр приклад, этики: XXI в.»; отв. ред. И. Бакштановский. — Тюмень, 2000. — С. 7—18.

Среди выступающих на семинаре — А.К. Омельчук.

599. Президент ГТРК «Регион-Тюмень» Анатолий Омельчук // Тюменская область от А до Я. — Тюмень, 2001. — Кн. II: Тюмень. — С. 339.

600. «Государственная телевизионная и радиовещательная компания «Регион-Тюмень» // Лучшие люди России. — М., б. г. — Вып. 5. — С. 192.

О президенте компании А.К. Омельчуке.

601. Лучшие люди России // Тюм. эфир. — 2003. — № 25. — 3.

Публикация статьи из 5-го выпуска энциклопедии «Лучшие люди России» о президенте ГТРК «Регион-Тюмень».

602. «Кто мы? Какие мы?»: Всерос. перепись населения — 2003 // Тюм. эфир. — 2003. — № 46. — С. 3.

По итогам Всероссийской переписи населения за активное участие в переписи населения нагрудным знаком Госкомстата России награжден президент ГТРК «Регион-Тюмень» Анатолий Омелъчук.

603. Радиомост: Москва — Тюмень — Сочи // Теле-ЦЕНТР. - 2004 — № 5 (Окт, — нояб.). — С. 28–30. — (Полемика).

В дискуссии о социальной ответственности телевидения принял участие президент ГТРК «Регион-Тюмень» А. Омелъчук.

604. Главная новость: Анатолий Омельчук номинирован на престиж, междунар. награду для руководителей предприятий //Тюм. эфир. — 2005. - № 4. — С. 1.

605. Омельчук, А. Новости прежде всего / Анатолий Омельчук // Моск. комсомолец в Тюмени. — 2005. — Янв, — февр. (№ 4). — С. 13.

Президент ГТРК «Регион-Тюмень» о развитии компании, ее реструктуризации.

606. Носиков, А. Омельчук опровергает слухи / Алексей Носиков // Вслух о главном. — 20058. — 11 февр.

Руководитель ГТРК опровергает слухи о массовых сокращениях в телекомпании.

607. Шилина, В. Наши короли на балу российской прессы / В. Шилина // Тюм. обл. сегодня. — 2005. — 22 февр.

Президент ГТРК «Регион-Тюмень» Анатолий Омельчук стал обладателем премии «Золотое перо России».

608. Менеджер года // Тюм. эфир. — 2005. - № 24. — С. 1.

Президент ГТРК «Регион-Тюмень» А. Омельчук вошел в число победителей Восьмого Российского конкурса «Менеджер года—2004».

609. Хижнякова, Т. Анатолий Омельчук. Новая победа / Т. Хижнякова //Тюм. обл. сегодня. — 2005. — 27 апр.

Президент ГТРК «Регион-Тюмень» Анатолий Омельчук вошел в число победителей Восьмого Российского конкурса «Менеджер года-2004».


См. также № 374–377, 610–612, 615, 618, 619, 625,628,629, 639–641.


Интервью дает Анатолий Омельчук

610. Стоит ли искать «хозяина»: [беседа с пред. Тюм. обл. телерадиокомитета А.К. Омельчуком / записал А. Загорский] // ТВ и радиовещание. — 1990. - № 9. — С. 17–19.

611. ТВ: С любовью к зрителям: [беседа с рук. Тюм. обл. ком. по телевидению и радиовещанию А.К. Омельчуком / вела Т. Дорошенко] // Тюм. правда. — 1991. — 6 марта.

612. Телерадиокомпания «Омельчук и К°» независима во всех отношениях: [интервью пред. Тюм. телерадиокомитета А. Омельчука / вел Т. Воинский] / / Тюм. изв. — 1991. — 25 мая.

613. Анатолий Омельчук: «Я, может быть, завидую свободным»: беседа с писателем / вели Леонид Жаров и Светлана Ермакова // Тюм. правда. — 1991. - 22 нояб.

614. Анатолий Омельчук признается в любви. К Сибири: [интервью президента ГТРК «Регион-Тюмень» / вела Н. Ковалева] // Согласие. — 1993. — Авг. (№ 32). — С. 6.

О недавно вышедшей книге «Манящий свет звезды Полярной».

615. Президент телерадиокомпании «Регион-Тюмень» зрителям: «Оставайтесь с нами»: [интервью вел Ю. Пахотин] // Тюм. изв. — 1994. — 15 янв.

616. «Мне нравится авантюризм, который дает результат»: [беседа с писателем, журналистом, президентом ГТРК А. Омельчуком / вел Ю. Бакулин] // Тюм. изв. — 1996. — 17 февр.

617. Час пик Анатолия Омельчука / беседовала Е. Плетнева // Тюм. правда. — 1996. — 27 февр.

618. Честные вещи века (Из жизни эфирных созданий) / интервью вела Ирина Притчина // Наше время. — 1996. — 4 мая. — С. 2. — (Возрождение; № 10).

619. «Мы стараемся делать все в интересах телезрителей» / беседовала Валентина Тоболкина // АиФ в Зап. Сибири. — 1996. — Июнь (№ 23). — С. 6. - (АиФ; № 23).

620. Куда плывет ТВ-корабль: [интервью] //О времени и о себе: История тюм. телевидения глазами создателей, современников и романтиков. — Тюмень, 1997. — С. 62.

О ГТРК «Регион-Тюмень».

621. «Мой идеал — искатель истины и пространств, а конкретно — Александр Кастрен»: [беседа с президентом ГТРК «Регион-Тюмень», чл. Союза писателей России] / беседовал А. Мищенко // Тюм. правда. — 1997. — 6 февр.

622. «Соприкасаться с жизнью, реагировать на нее…» / беседу вел Н. Денисов // Тюмень лит. — 1997. - № 2. — С. 10–11.

623. «Мы долгое эхо друг друга» / интервью вела Л. Швецова // Наше время. — 1997. — 11 нояб.

624. Любовь на любовь / интервью вел Л. Иванов // Труд. — 1997. — Нояб. (№ 217). — С. 14.

625. Тепло с голубого экрана / беседовал Ю. Машинов // Тюм. правда. — 1997. — 28 нояб.

626. Легендарный Омельчук / беседовала Л. Швецова // Красный Север. — 1997. — Дек. (№ 63). — С. 15.

627. Главная обязанность мужчины — нравиться женщинам: Президент ГТРК «Регион-Тюмень» Анатолий Омельчук о сибирячках, принципах ООН и конкурсе «Умная девушка» / беседовал Л. Жаров // Наше время. — 1998. — 23 мая.

628. «Регион-Тюмень» против «мертвых сезонов» / интервью вел И. Кудрявцев // Тюм. правда. — 1999. — 5 авг.

О новых программах телерадиокомпании.

629. Тюменские телезрители без НТВ не останутся / беседовал И. Кудрявцев // Тюм. изв. — 1999. — 10 авг.

О ближайших планах редакции телевидения.

630. [О прошлом, настоящем и будущем филологии] // Филологический дискурс: вестн. филол. фак. Тюм. гос. ун-та. — 2000. — Вып. 1. Филология как пространство встречи. — С. 11–12.

Ответы на вопросы.

631. Анатолий Омельчук: «Пожелайте прекрасного — и оно осуществится» / беседовала Л. Вохмина // Тюм. правда. — 2000. — 24 февр.

632. Анатолий Омельчук: «Человек, сделавший северный выбор, во многом уже состоялся» / беседовала О. Антонова // Северяне. — 2000. — № 2. — С. 2–4.

633. «Правда ли, что ваш современник — человек, живший 50000 лет назад?» / беседу вел Бакштановский // Тюм. изв. — 2000. — 20 апр.

О новой книге А. Омельчука «Частное открытие Сибири».

634. Анатолий Омельчук: «Все только начинается» / интервью вела Елена — J. Корн // Моск. комсомолец в Тюмени. — 2000. — Дек. (№ 51). — С. 11, 19.

635. Жизнь прекрасна, но бессмысленна, или жизнь бессмысленна, но прекрасна / беседу вела Елена-J. Корн // Элита-Region. — 2001. — № 2; http//w ww.elita-region.ru/ magazin/

636. Счастье фестиваля — осмысление счастья Сибири / беседу вела М. Курова // Сиб. богатство. — 2001. — № 8. — С. 34–36.

О телефестивале «Белые-пятна истории Сибири».

637. «Нам удалось сохранить телевизионную корпоративность» / беседу вел Сергей Фомин // Телефорум. — 2001. — № 8–9. — С. 8–13.

638. Сказания «четвертого из дюжины» / беседовал С. Суразаков // Тюм. правда. — 2001. — 8 дек. — С. 6.

Об итогах фестиваля телефильмов «Белые пятна истории Сибири».

639. «Мы делаем то, от чего отказались на центральных каналах» / беседу вела С. Мандрашова // Тюм. правда сегодня. — 2002. — 24 янв. — С. 4.

640. Человек «Региона» / беседовала С. Павлова // Тюм. обл. сегодня. — 2002. — 25 июля. — С. 1, 2.

641. Анатолий Омельчук: «Я не перестал быть себе интересен» / беседу накануне 45-летия ГТРК «Регион-Тюмень» вел Р. Гольдберг // Тюм. курьер. — 2002. - 23 нояб.

642. Открытый эфир / интервью вела Марина Курова // УрФО. - 2003. - № 1. — С. 53.

643. В Багдаде все спокойно. Пока?: [интервью журналиста съемочной группы ГТРК «Регион-Тюмень» в Ираке А. Омельчука] // Тюм. эфир. — 2004. - № 9. — С. 10–11.

Впечатления о поездке в Ирак.

644. «Это счастье: быть востребованными!» / интервью накануне юбилея газ. «Тюм. эфир» вела Марина Курова // Тюм. эфир. — 2004. - № 6. — С. 6–7.

645. «Я — разборчивый телезритель» / интервью вел Алексей Носиков // Вслух о главном. — 2004. - 20 июня. — С. 6–7.

646. Снимается ли Омельчук в рекламе? // Тюм. эфир. — 2005. — № 5. — С. 7.

Ответы на вопросы телезрителей самого автора программы «Прямая линия» А. Омельчука, не успевшие прозвучать в эфире выпуска этой программы. Печатная версия.

647. «Говорящее сердце» нашего радио / интервью вела Валентина Шилина // Тюм. эфир. — 2005. - № 20. — С. 1, 2.

К 75-летию Тюменского областного радио.

648. «Мне неведомо чувство зависти» / ответы на вопросы анкеты записала Валентина Шилина // Тюм. эфир. — 2005. - № 29. — С. 8. - (Лица).

649. Мы радио хорошего народа / интервью вела Валентина Шилина // Элита-Region. — 2005. - № 3. — С. 80–83. - (Четвертая власть).

650. «Говорящее сердце» радио «Регион-Тюмень» / беседу вела В. Шилина // Тюм. обл. сегодня. — 2005. — 20 мая.

75 лет радио Тюменской области.


См. также № 377, 526.


Именной указатель

Именной указатель включает имена авторов (исключая А.К. Омельчука), соавторов, составителей (сост.), редакторов (ред.), а также лиц, которым посвящены работы (персоналии). Номера, относящиеся к последним, приводятся в круглых скобках.

Абрамов Н.А. — (50)

Авилов В. — (248)

Адрианов B.C. — (110, 111)

Айпин Е.Д. — 344, (405), (418)

Аксенова О.Е. — (406)

Александр I. — (51)

Алексеенко Е.А. — (121)

Алешков А.Н. — (124)

Алишина X. — 456

Ананьев Е. — (407)

Анисимкова М. — (408)

Анов Н. — (46)

Антонова О. — 632

Антуфьева Н. — 523

Астафьева Н. — 457

Афанасьев Ю. — 580

Бабин Н.А. — (319, 320)

Бабина Е.М. — 583

Багашев А.Н. — 458

Байбаков Н.К. — 459, 460

Бакулин Ю. — 616

Бакштановский В.И. — 343 (ред.), 378 (ред.), 379 (ред.), 380 (ред.), 571 (ред.), 633

Бартенев В.В. —

Баряев П. — (249)

Баяндин Л. — 545

Белявский Ф.М. — (125)

Берлин И. — (508), (509)

Бетехтин А.Г. —

Боннэр Е. — (48)

Брем А.Э. — (127)

Брусилов Г. — (128)

Быковский В. — 529

Быстрицкий Г.А. — 461

Вайль Б. — (48)

Василенко Б.И. — (115)

Васильев А. — 69, 522, 549

Васильев В.И. — (129)

Васильев П. — (46)

Вахнина В.А. — (321), (322)

Вербов Г. — (3), (122), (123)

Вернер Г.К. — (121)

Веселкина В.В. — 404

Вилькицкий А.И. — (130), (131)

Витсен Н. — (124), (132), (133)

Вихрев И. — 539

Владимов С. — 535

Воинский Т. — 612

Волкова К.В. — 341 (сост.)

Вологодский П. — (44)

Вохмина Л. — 631

Гагарин М. П. — (54)

Гайнанова Л. — 16 (худож.)

Галанин М.И. — (55)

Ганопольская Е. — 533

Гемуев И.Н. — (121)

фон Гетте П.Э. — (267)

Гилев В. — 534

Глазунов А. — (250)

Глебов Н.Д. — (251)

Голубева Л. — 376

Гольдберг Р. — 641

Горбачева Н.Н. — 158 (сост.), 570 (сост.), 582, 583

Городков Б.Н. — (124), (134), (135)

Гофман Э. — (124)

Гришин А. — 566

Грызлов Б.В. — 462

Губарев К. — (56)

Гумбольдт А.Ф. — (136)

Гумилев Л. — (409)

Данилина Г. — 527

Данилина Г.И. — 149 (сост.), 318 (сост.), 421 (сост.)

Данько И.Я. — (323)

Делиль Н. — (137–139)

Дементьева Н. — 519, 541

Денисов Н. — 622

Дербер П. — (71)

Деревянко А.П. — 463

Дерюгин К.М. — (140)

Дидук Б.П. — (252)

Дистанова М. — 446 (сост.), 551 (сост.)

Добрынина В. — 542

Долгов Г. — 524

Долгушин Л.Д. — (124)

Дорошенко Т. — 611

Достоевский Ф.М. — (49), (57)

Држевецкий В.Ф. — (140)

Дроздинский Е. — (597)

Дюрягина Л. — (557)

Егоров И.Е. — (350)

Егоров Н.Г. — 464

Ермак — (58–60), (67), (73), (80)

Ермакова С. — 613

Ершов П.П. — (73)

Жаров Л. — 613, 627

Жиляков В. — 281

Жириновский В.В. — 465

Жорницкая М.Я. — 466

Жуковский В.А. — (61)

Забелин Е. — (46)

Заварицкий А.Н. — (119)

Загорский А. — 610

Засекин Г. — (386)

Засекин П. — 540

Захаров С. — 537

Земцов В.Т. — (62)

Иванов И.Н. — (141)

Иванов Л. — 624

Игошина К.Н. — (142)

Ириков С.И. — (357)

Исаев В. — (253)

Ишунина Э.Н. — 558 (сост.)

Казанцев П. — 531

Калещук Ю. — (410)

Калинина Л. — (327)

Кандинский В. — 387

Карелин В. — 532

Карцелли С.В. — (124)

Кастрен А. — (12), (143), (326), (621)

Каурова Г. — 525

Кеммерих А. — (124)

Кенингсфельд Т. — (144)

Кириллов А. — 454 (комп.)

Киричук С.М. — 367, 467, 571 (ред.)

Китайник А. — 230 (сост.)

Кнунянц Б.М. — (63)

Ковалева Н. — 614

Кожевников П.Г. — (254)

Козлов Е.Ф. — (255)

Колчак А.В. — (64, 65)

Кольштедт — (145)

Кондрашова З.Н. — (256)

Конторович А.Э. — 468

Конькова А.М. — (404), (411)

Корепанов С.Е. — 469

Елена — J.Корн — 634, 635

Косарев М.Ф. — 470

Косихин В. — (402)

Костров А. — 593

Котовщикова Н. — (146), (147)

Коцебу А.Ф. — (66)

Краснов П.Н. — (67)

Крузенштерн П. — (148), (149)

Крылов С.В. — 455

Крыльцова О. — 572

Крупинин Н.Я. — 471

Кудрявцев И. — 628, 629

Кузнецов В. — 472

Кузнецов Н.И. — (150)

Кузнечевских О.А. — 473

Кукевич Ю. — 385

Кулемзин В.М. — (151)

Курилов Г. — (122), (123)

Курова М. — 526, 528, 557, 636, 642, 644

Кызласов Л.Р. — (152), (327)

Ламин В.А. — 474

Лапцуй Л.В. — (354), (412–414)

Латышев П.М. — 475

Лемешев М.Я. — 310 (ред.)

Ленин В.И. — (53), (68), (69)

Лукина Н.В. — (151), (384)

Макаров С.О. — (153)

Мандрашова С. — 590, 639

Мандрика Ю. — 446 (сост.), 525 (сост.)

Марков С. — (46)

Мартин Ф. — (154)

Мартынов Л. — (46)

Мацуев Д. — 476

Машинов Ю. — 625

Маяковский В. — (49)

Медведев С.М. — 477

Мельников В.П. — 478, 479

Мери Л. — 480

Мид У.Р. — (29), (30)

Миллер Г.Ф. — (73)

Миронов С.М. — 481

Мищенко А.П. — 529, 595, 621

Молчанов Б. — (388)

Молчанов Э. — 521

Молчанов Ю.А. — (27)

Морозов Ю. — 554

Моторина А.Ф. — (74)

Муров А.Ф. — 482

Наделяев В.М. — (121)

Наливкин В.Д. — (190)

Некрасов Н.А. — (49)

Некрасов В.И. — 483

Ненянг Л. — (415), 484

Неркаги А.П. — (402), (404), (416–423), (555), (556)

Нестеров И.И. — 485

Никитин И.Н. — (70)

Николаев В. — (424)

Николаев В.А. — (292), 293

Николай II — (74)

Никоненко И.С. — (206), (257), 486

Ниязова Г. — 376

Новоселов А.Е. — (71)

Носиков А. — 606, 645

Носилов К.Д. — (7), (122), (123), (155–157), (530–532)

Няруй С.Н. — (398), (399)

Окладников А.П. — (327)

Окотэтто П.П. — 438, 439

Опарина Н.П. — 558 (сост.)

Орешникова Т. — 586

Осипов Ю.С. — 487–491

Д Отерош Ш. — (159), (159а)

Павлова С. — 640

Падерин Г. — 230 (сост.)

Паллас П.С. — (73)

Панков К. — (389)

Пахотин Ю. — 553, 615

Первушин В. — 9, 205, 492, 493

Перепелкин С.М. — 494

Перри Дж. — (178), (179)

Петрушин А. — 529

Плетнева Е. — 617

Поволяев В. — (402)

Подшибякин В.Т. — 495, 496

Поляков И.С. — (62), (160), (161)

Пономарева Л.Е. — (366)

Попов И. — (162)

Попов С. — (425), (426), 530, 536, 543

Потанин Г.Н. — (72)

Притчина И. — 618

Прокопчук Е. — 497

Прокофьев Г.Н — (3), (351–353)

Прудаев Б.Н. — (258)

Пузырев Н.Н. — 455

Пушкарева Е.Т. — (401)

Пушкарева-Лапсуй Е.Т. — (400), (404)

Пушкин А.С. — (73)

Пушко Г.И. — 498

Раевский В.В. — (163)

Райков Г.И. — 499

Райшев Г. — (390–394)

Распутин В. — 17, 500

Распутин Г. — (74)

Регули А. — (164), (165)

Рогачев В. — 546, 547, 548, 550, 551, 555, 556, 573, 576.

Рогачева Н.А. — 158 (сост.), 544 (сост.), 570 (сост.)

Ругин Р.П. — 344, (427–431), (554)

Руденко С.И. — (166)

Рудольф В.В. — (167)

Рыбьяков Л.И. — (395)

Рыжановский В. — (168)

Сакс В.Н. — (189), (190)

Сафронов Г.П. — (169)

Селиванов В.И. — 269 (сост.)

Селифонтов В.М. — (170)

Сенюков В.М. — (233)

Сергиевский А. — 538, 560

Сибиряков А. — (171)

Сидоров М.К. — (2), (75)

Сирин Н.А. — (172)

Скрябин К.И. — (119), (173)

Смоляков М. — 597

Собянин С.С. — 501–503

Соколова З.П. — (433)

Соммье — (173), (175)

Сосин В.Ф. — (176)

Спафарий. — (177–179)

Ставецкая И. — (553)

Сталин И.В. — (76), (77)

Старков В.Ф. — 504, 505

Столыпин П.А. — (78)

Стрижов В.В. — (206), (259), (260), (440)

Сукачев В.Н. — (119), (180)

Сулейманов Р.С. — (261)

Суразаков С. — 574, 638

Суслова Е. — 596

Сусой Е.Г. — (355), (356)

Сыроечковский Е.Е. — 506

Сыромятников — (145)

Тарханов А.С. — (432)

Тереб В. — 43 Терентьев Е. — (124)

Тернер К. — (117)

Тимирева А. — (64, 65)

Тимохин В.Б. — (262)

Тишин Н.П. — 439

Ткачук Л. — 577

Тоболкина В. — 619

Толстой Л. — (51)

Топоркова А. — 591

Трифанова Н.П. — 558 (сост.)

Тусида Ю. — (324)

Федорова Н. — 507

Фейертаг В. — 508, 509

Финш О. — (127)

Филатова Е.Г. — (325)

Фишер И.Е. — (326)

Хабаков А.В. — (181), (182)

Хабаров Е.П. — (79)

Хартаганов Г.Е. — (396)

Хижнякова Т. — 609

Хомич Л.B. — (183)

Хомяков А.С. — (80)

Хондажевский Н.К. — (184)

Чернецов В. — (3)

Черноморцев Л. — (46)

Чернышов А.В. — 564 (ред. — сост.), 578

Чернышов В.Д. — (263)

Чехов А.П. — (81)

Чичинин И.С. — 455

Чочиа Н.Г. — (190)

Чуканов В. — 217

Шавров В.Н. — (185)

Шафраник Ю. — 510

Шахов Н. — (397)

Швецова Л. — 623, 626

Шевкопляс А.Ф. — (264)

Шесталов Ю. — (434, 435)

Шилина В. — 607, 647–650

Шинкарев Л. — (436)

Шиханович Ю. — (48)

Шренк А. — (186)

Шумилов А. — 346 (ред.)

Щеглов И.В. — 34

Щуровский Г.Е. — (124)

Эрман Г. — (186)

Юрцовский Н.С. — (124)

Ядринцев Н.М. — (82)

Якобий А.И. — (187), (188)

Якушев В. — 511

Ярославова С. — 588

Ярцева Н. — 552


Указатель заглавий публикаций А. Омельчука

А где же памятник землепашцу? — 314

Авария на Полуе — 245

Авторитет Тюмени в России растет! — 467

Адрес — Советский Союз — 239

Академик Сукачев — 180

Академик Скрябин — 173

Александр Сибиряков — 171

Алиби для дилетанта — 125

America, которую мы потеряли — 42

Американского президента выберут сибиряки — 463

Анатолий Омельчук: «Все только начинается» — 634

Анатолий Омельчук: «Пожелайте прекрасного — и оно осуществится» — 631

Анатолий Омельчук признается в любви. К Сибири — 614

Анатолий Омельчук: «Человек, сделавший северный выбор, во многом уже состоялся» — 632

Анатолий Омельчук: «Я, может быть, завидую свободным» — 613

Анатолий Омельчук: «Я не перестал быть себе интересен» — 641

Андрей Вилькицкий — 131

Анна и адмирал — 64, 65

Антал Регули — 164

«Аристотель XIX века» — 136

Арктика белого цвета: из Харасавэйских репортажей — 218

Арктика помнит — 426

Арктика прячет следы — 128

Арктическая разведка — 4

Арктические берега помнят — 425

Арктический рейд «Луизы» — 37

Археологическая сенсация — 108

База «Описательной» экспедиции — 141

Бедность не порок? — 473

Белые пятна истории Сибири — 376

Бенефис «Ермака» в Санкт-Петербурге — 80

Беспощадная любовь — 308

Благодарю тебя — 454

Бомба в земле, или Когда-нибудь мы поймем, что деньги нельзя есть — 471

«Брать бережно и только необходимое» — 506

Быть приличным человеком — 487

В Багдаде все спокойно. Пока? — 643

В глубь тысячелетий — 107

В единственном экземпляре — 189

В плену вахтовой эйфории — 227

В поисках альтернативы — 228

В тундру за… танцами — 466

«В Тюмени должен быть крупный научный центр» — 488

В эфире — «Марра-Сале» — 368

Вариант для героя? — 251

Великая земля — 31

Великая отечественная нефтяная эпопея — 510

Великий северный путь — 265

Великий Уренгой — 19

Великий хантыйский путь — 327

Величие Севера — 345

Верность Северу — 286

Вехи времени — 413

Вечность в эту осень — 447

Вечный день добра — 366

Видеть завтрашний день — 264

Вкус победы — 248

Возвращаясь к истокам — 424

Возвращение в Мангазею — 504

Возрожденное слово — 357

«Воробьиное правительство» — 44

Восемь тысяч лет Ямала — 507

Впадает ли Обь в Карское море? — 292

Время зрелости — 237

Время Стрижова — 260

Все еще впереди — 283

Все новости и мнения, достойные внимания — 472

Всегда в разведке — 253

Всегда на передовой — 263

Всем миром — 492

Второй этап — 259

Выстояла Академия — выстоит Россия — 489

Гармония взрыва — 386

Где искать ямальскую нефть — 191

Геологическая пристрелка — 195

Геофизик — образ жизни! — 461

Гибель «Надежды» — 39

Гидрографы в Обской губе — 96

Главная задача сформулирована Президентом — 462

Главная обязанность мужчины — нравиться женщинам — 627

Главная стройка страны — 213

«Говорящее сердце» нашего радио — 647

«Говорящее сердце» радио «Регион-Тюмень» — 650

Горным маршрутом — 126

Город Нижний — это на Туре — 90

Города в пеленках — 277

Гыданский мамонт — 118

«Даже в самом маленьком селении свои большие проблемы…» — 501

Девочка на мостовой — 449

Девочка поет по вечерам — 450

Дело Геннадия Райкова — 499

«Десант без автоматов» — 225

Дети под расписку — 362

Диалоги с современниками — 500

Дирижабль? Да. А что? — 229

Дирижабль? Да! — 230

До последнего часа — 250

Дорогами поморов — 505

Дороги на промыслы — 240

Достоверность документа — 407

Достоинство провинции — 444

Дорога на Север — 271

Другое предложение судьбы — 32

Душа ненца завещана тундре — 415

Ее величество Обь — 11, 20, 17

Евангелие от Достоевского — 58

Ермак в Обдорске? — 59

«…Если мы считаем, что поступать порядочно…» — 380

Есть азарт — будет жизнь — 370

Женщинам въезд запрещен? — 200

Живая вода — 428

Живая вода творчества — 427

Жизненная позиция — 249

Жизненный путь был правильный — 483

Жизнь прекрасна, но бессмысленна, или жизнь бессмысленна, но прекрасна — 635

За тюменский газовый миллиард — 486

Забытый летописец — 34

Заветный холм — 279

Завтра будет поздно — 296

Загадка Надыма — 106

Загадка слова «надым» — 88

Загадки «потайного» писателя — 55

Загадки Сибири — 83

Загадки сибирских народов — 326

Загадочный Соммье — 174

«Загадочный термометр» — 186

Заезжал в Обдорск штабс-лекарь — 185

Закончилось неудачей — 99

Запасная жизнь — 262

Заповедная тундра — 304

Заполярная кавалерия — 47

Заря над Ямалом — 349

Здесь облака спускаются на землю — 196

Здравствуй, Уренгой — 272

Зеленое солнце — 396

Зеленое солнце Геннадия Райшева — 390, 391

Земля для наших детей — 25

Земля Ермака — 59

Земля настоящих мужчин — 365

Знак Наташи Котовщиковой — 146

Зов Арктики — 2, 17

Золотая строка — 156

Зоркий взгляд археолога — 105

Зрелость дебюта — 416

И мир обходится без зла — 451

«И повез тятя царя в Созоново…» — 74

«…И сослать в Сибирь на житье вечное» — 70

Из племени беспокойных — 182

Из рода евринцев, у которых ум окрыленный — 411

Из рода мангазейского — 333

«Избрали — работай…» — 477

Институт народов Севера — 364

Исследователи тундры — 93

История двух строк — 49

История репортерской строкой — 285

История с географией — 84

История старого «богатыря» — 293

К неведомым вершинам — 6, 18

К полуострову сокровищ — 268

Казахская печь в хантыйской тайге — 384

Как нашли Находку — 130

Как «передвинули» остров Белый — 98

Камасинский «след» — 332

Канал Азия — Европа — 162

Каникулы работе не помеха — 469

Караваны уходят на юг — 242

Кладовая газа — 194

Ключи к тайнам истории — 121

Когда был основан Обдорск? — 274

Когда снится солнце… — 301

Кому они нужны, селькупы — 337

Корабли в Мангазейском море — 244

Корни — 226

Король шахмат готов создать партию любви… — 497

Край мужества — земля надежд — 199

Край тончайших контрастов — 181

Кто ты, Ямбург? — 87

Куда впадает Иртыш? — 116

Куда плывет ТВ-корабль — 620

«Куриозное» путешествие академического франта — 138

Куриозное путешествие Делиля — 137

Куриозное путешествие с несостоявшимся затмением — 139

Ландшафт любви — 445, 446

Ласточка, не принесшая весны — 358

Ласточка, не сделавшая весны — 359

Лауреат из тундры — 324

Легендарный Омельчук — 626

Лед океанский и говор долганский — 406

Ледник Сафронова — 169

Ледники Полярного Урала — 299

Ленинская забота о Ямальском Севере — 68

Лиственницы на лысом «холме» — 284

Лишние люди Севера — 246

Логика беременной девственницы — 23

Люблю Рио-де-Жанейро, Париж и… Тюмень — 476

Любовь на любовь — 624

Люди с добрым сердцем — 341

Магистраль идет к Полярному кругу — 269, 270

«Мал ледник, но дорог» — 298

Маленького добра она не признает — 419

«Малыгин» в проливе Малыгина — 97

Мангазейский «скандалист» — 79

Мандат № 2740 — 256

Мансийская кровь первого абстракциониста — 387

Манящий свет — 19

Манящий свет звезды Полярной — 12, 19

Мартин, «странный» иностранец — 154

Маршрут к Константинову камню — 103

Маршрутами белой земли — 176

Маршруты изыскателей — 498

Мемуары в единственном экземпляре — 190

Мертвая вода — 309

«Мертвая дорога» — кладбище идей — 474

Метро для газа — 233, 234

«Мир без меня — это другой мир…» — 478, 479

Миссия Вуул-Хоя — 187

«Мне неведомо чувство зависти» — 648

«Мне нравится авантюризм, который дает результат» — 616

«Мой идеал — искатель истины и пространств, а конкретно — Александр Кастрен» — 621

Москва — это устарело. Я люблю Тюмень! — 465

Мужество женщины — 142

«Мы делаем то, от чего отказались на центральных каналах» — 639

«Мы долгое эхо друг друга» — 623

«…Мы — конструктивная телерадиокомпания, которая хотела бы…» — 598

Мы радио хорошего народа — 649

«Мы стараемся делать все в интересах телезрителей» — 619

На диком бреге под сосной кудрявой — 60

На костях тайги сибирской — 297

На краешке земли — 10

На краю света, на мысе Хэй-Сале — 147

На обочине освоения — 202

На основе фундаментальных исследований — 455

На очереди — Вэнгопур — 207

На подступах к Уренгою — 211

На полярных ветрах — 5, 221, 318

На рейде Харасавэя — 243

На самом краешке — «Россия» — 322

На соискание премии — 252

На черте Полярного круга — 276

На Ямальском льду — 300

«Надежда» из племени «потерявших силы» — 356

Надежда на встречу — 443 Надежда «племени истощенных» — 355

Надо бороться за свои интересы — 475

«Надо ценить каждое мгновение жизни…» — 457

Нам мужества не занимать — 496

«Нам надо многое переосмыслить» — 493

«Нам удалось сохранить телевизионную корпоративность» — 637

Начинала навигации «Основа» — 38

Начинали изыскатели — 288

Начиная с Папы Римского — 178, 179

Наш шанс — 584

Наша анкета — 377

Не временщики, а хозяева, не поводыри, а братья — 205

Не забыть бы об этом — 410

Нежный Север — 15, 344

Некрасовский «Современник» об Обдорске — 56

Немая боль тундры — 306

Неприглядное лукоморье — 160

«Нефть Ямала? Никаких сомнений!» — 468

Нефтяные горизонты — 192

Нехоженными маршрутами — 135

Нижний — это на Туре — 91

Новая авиатрасса: Салехард — Ноябрьск — 241

Новости прежде всего — 605

К. Носилов — 7

Нравственная позиция — 129

Нулевой пикет — 232

О директоре — с нежностью — 321

«О, как тундра прекрасна» — 412

Об истории края — 35

Обдорский архивариус — 17

Обдорский ссыльный — приятель Ленина — 53

Обдорск академический — 119

Огненные трассы — 231

Огонь, согревающий душу — 484

Огороды Ямала — 316

Одиночество гения — 143

«Одиночки» или «Семгоеды»? — 86

Озеро без тайн — 291

Олений рог и «золотая баба» — 334

«Он не жил, а горел» — 63

«Она давно вне времени, хотя и живет вместе с нами» — 422

Она имеет форму сердца — 26

Опора на актив — 369

Опытная, полярная — 210

Орнитолог — 168

«Осколок солнца в сердце у меня» — 432

Особо опасный… молоковоз. Тюменские страницы диссидентства — 48

От первого лица — 158, 585

Отдача пласта — 223

Откровенно… — 511

Открытие человека — 581

Открытые горизонты — 374

Открытый эфир — 642

Откуда пошли ханты — 335

Очевидный Чехов — 81

Очерки — 404

Очерки Обдорского края — 52

Павел Крузенштерн — 148

Параллельный мир Сергея Перепелкина — 494

Пастбища ищут ученые — 102

Пахнет Арктика нефтью — 197, 198

Первая на берегах Ямала — 302

Первая пашня Сибири — 312, 313

Первая экспедиция — 353

Первые апельсины — 441

Первые геологи, побывавшие в Тюмени — 120

Первые маевки в нашем крае — 43

Первый этнограф — 144

Пересекая «белое пятно» — 184

Персона — 464

Перспективы Гыдана — 193

Писательские дебюты — 402

Письмо в редакцию — 69

Плоское лицо — орлиный нос — 458

По велению Петра — 94

По сибирскому времени — 434, 435

По следам «золотой бабы» — 115

По следам сына — 100

«Подать газ Уренгоя» — 287

Подвиг Надыма — 208

Поиск продолжается в Арктике — 495

Покушение на Сибирь — 29, 30, 294

Полярная земляника — 317

Полярный адмирал — 153

«Полярный коттедж» — 219

Помощники из тундры — 342

Посланцы мезолита — 114

Последний в очереди за поцелуем — 460

Последний сталинский нарком — 459, 460

Последний шанс России — 24

«Правда ли, что ваш современник — человек, живший 50000 лет назад?» — 633

Право на эксперимент — 224

Предшественник Мангазеи — 104

Предшественник Обдорска — 36

Президент Российской академии родился в Тобольске — 490

Президент телерадиокомпании «Регион-Тюмень» зрителям: «Оставайтесь с нами» — 615

Прелестное местечко для шабаша ведьм — 563

Преодоление — 290

Преодоление материала — 402

Признание в любви — 431

Прикосновенье — 448

Провинциальные энциклопедисты — 50

Продиктовано любовью — 436

Просветители в рясах — 350

«…Профессионализм — рабочая нравственность человека» — 571

Прошлое северного края — 161

Прощальная кровь позднего заката — 45

Путевка в тундру — 361

Путешествие ботаника — 150

Путешествие «голубого вертопраха» — 159

Путешествие пламенного юноши — 165

Путешествие с этнографом — 433

Путешествие Спафария — 177

Путь к полуострову сокровищ — 220

Пушкину. Обратный адрес — Тобольск — 73

Пыль с копыт ковбойских мустангов — 565

Пянхасаво — народ неведомый — 330, 331

Пятак на экологию — 305

Пятница в Уренгое — 282

«Разум» перспективно актуален — 579

Рай-Из на семи ветрах — 303

Раненая земля — 310

Расскажи про Париж — 442

Расстрелянный министр — 71

Ревнитель Севера — 75

«Регион-Тюмень» называет лучших — 375

«Регион-Тюмень» против «мертвых сезонов» — 628

Регионы и есть вся Россия — 481

Реки детства текут к истоку — 392-394

Республика ШКИД — 360

«Рецепт» нашла революция — 339

Речка Хуутинка — 449

Ритмы тундры — 398

Родник простоты — 395

Рождается город — 281

Роскошь человеческого общения — 373

С.И. Руденко — 166

Рукопись, рожденная в чуме — 420, 421

Рыцари Севера — 3, 18, 351

С берегов Невы — 212

С болью за тундру — 307

Сад у Полярного круга — 315

Салехард — 1

Салехард в девятнадцатом — 275

Самаровский меценат — 62

«…Самое важное, чтобы конвенция…» — 379

Свободного полета к счастью творчества — 371

Своей судьбы не променяю — 258

Связь времен — 336

Север с большой буквы — 8

Северная антология — 354

Северное притяжение — 183

Северный витамин роста — 209

Северный лауреат — 325

Севером плененный — 155

Секретарь «горячего» горкома — 255

Секретный вояж вождя — 77

Семейное призвание — 429

Семинар… на реке — 383

Семь адресов у семи лиственниц — 280

Сентиментальный генерал — апологет Ермака — 67

Сергей Собянин: «Моя мечта — единая область» — 502

Сибарал: попытка реанимации — 295

Сибири отданное сердце — 82

Сибирская звезда парижского вертопраха — 159а

Сибирская репетиция… — 76

«Сибирский Ломоносов» — 72

Сибирский Монте-Кристо, или Тайный вояж Льва Толстого — 51

Сибирь — колыбель человечества — 27

Сибирь — сердце мира — 46

Сибирь — стержень космического миропорядка — 92

Сибирь как Арарат человечества? — 28

Сибиряк, завоевавший Америку — 508

Сибиряк покоряет Америку — 509

Сихиртя — 329

Сихиртя — древние сибиряки — 328

Сказания «четвертого из дюжины» — 638

Сколько в тундре песен — 400, 401

«Сколько воды утекло в сибирских реках, Леннарт!» — 480

Скрипка для Ямбурга — 247

След на карте — 124

Следует считать первым — 170

Следующий шаг — 418

Слушайте нас — 453

Снимается ли Омельчук в рекламе? — 646

Снимается фильм — 382

Советский аристократ в сибирской тайге — 163

Соединенные Штаты Сибири? — 22

Сокровища из сундука бабушки Пабрук — 338

Соленая Арктика — 9

Соленый полуостров — 203

Солнце над снегами — 430

«Соприкасаться с жизнью, реагировать на нее…» — 622

Сослан по императорскому недоразумению — 66

Сосна на веранде — 289

Состав до Флоренции — 323

Сосьвинские древности — 113

Спасем детей от наркомании — 367

Спешат составы к Ямбургу — 273

Спор вокруг Мангазеи — 85

Среди людей, живущих по часам природы — 151

Ссора в Исетском в мае 1837 года — 61

Стаж одиночества — 346, 347

Сталинские тайны Усть-Полуя — 110, 111

Станция Примыкания — 278

Старт в XXI век — 216 Сто лет назад… — 95

Стоит ли искать «хозяина» — 610

Столыпинская целина — 78

«Сумасшедший» проект — 266

Суровое поле — 319, 320

Счастливая «подкова» Уренгоя — 485

Счастье фестиваля — осмысление счастья Сибири — 636

Тайные умыслы петровского висельника — 54

«Татария» Н. Витсена — 132

ТВ; С любовью к зрителям — 611

Телеграмма — 236

Телерадиокомпания «Омельчук и К0» независима во всех отношениях — 612

Тепло с голубого экрана — 625

«Тобольская симфония» — 482

«…Только тот, кто познал глубины падения…» — 378

Топонимика морей Арктики. Обь-Енисейский район — 89

«Топонимика — познание истории родного народа, своей родословной» — 456

Точка росы — 261

Трагедия во льдах — 149

Трассовый перекресток — 235

Три имени — 122

Три школы для директора — 257

Трудная удача поисковика — 254

Трудное начало — 340

Трудный выбор Анико — 417

Тугого времени струна — 414

Тундра шепчет — 403

Тупики освоения — 204

Тюменские телезрители без НТВ не останутся — 629

Тюменский секрет — 33

У венгерского друга — 348

У истока газовых рек — 217

У «нас» нет права решать за «них» — 343

Упражнение для картежника — 41

Урал за Полярным кругом не кончается — 172

Уренгой наращивает темпы — 214

Штаб поиска — 238

Уренгой — Останкино — 372

Уренгойские встречи — 215

Урок древности — 470

Усть-Полуйская сенсация — 109

Утренняя улыбка бога — 389

«Утро называется — погожее…» — 452

Ученый Леонид Кызласов — 152

Ученый тоболяк — 134

«Факт открытия целого народа…» — 188

Фильмы о Ямале — 381

Фолиант бургомистра — 133

Хозяин бунтарской стрелы — 408

Хранители вечности — 117

Художник с волчьей реки — 388

Цветущая ветка на фоне пурги — 201

Час пик Анатолия Омельчука — 617

Частное открытие Сибири — 13, 14

Частный человек — 18

Человек начинается с песни — 399

Человек «Региона» — 640

Через Полярный Урал — 267

Честные вещи века — 618

Честные свидетельства участников событий — 206

Читая Льва Гумилева — 409

Что важно в работе губернатора? — 503

«Что — радио?..» — 453

Что сказал неведомый Соммье — 175

Шарм на уровне сердца… — 526

«Шторки» Николая Шахова — 397

Экология: Боль сердец — 311

«Экскурсия» на Север — 140

Экспедиция Колыдтедта — 145

Эстафета огня — 222

Эстафета подвижничества — 123, 167

«Это счастье: быть востребованными!» — 644

Юбилей Карских экспедиций — 101

Юрий Осипов: «Я смысла жизни не искал» — 491

«Юро» Прокофьев — 352

«Я — разборчивый телезритель» — 645

Ямал… на Кузнецком мосту — 385

Ямал по Брему и Финшу — 127

Ямальская россыпь — 21

Ямальская «Снежинка» — 363

Ямальские древности — 112

Ямальский волок — 40

Ямальский проект Константина Носилова — 157

Яробц последнего солнца — 423


Составители: О.Ю. Левина, Н.В. Шулая, Н.В. Колобова


## Алиби:


Ландшафт любви

Пребывание человека на земле можно обозначить кратко — коротким глаголом.

Один чудак придумал себе эпитафию:

— Не был.

— Был.

— Не будет никогда.

Итак: был.

Был…

Глагол в прошедшем времени.

Это к вопросу об историзме нашего мышления.

Мне довелось выступать на одном достойном научном мероприятии в Тюмени. В Тюмени — но общесибирском. Это «Словцовские чтения», посвященные основателю краеведческого музея И.Я. Словцову. Узнав, что я издал книгу под названием «Частное открытие Сибири», организаторы чтений и попросили выступить перед специалистами.

Мое сообщение строго ненаучно, потому что трудно рационально объяснить нашу иррациональную действительность, или, как формулировал четкий Артур Шопенгауэр: нереальную реальность.


О смысле работы краеведа

Однажды я задумался над тем, чем же я занимаюсь.

Перекладываю пыль — пусть это даже благородная пыль времени — из одного ящика в другой. Нашел ветхий документ, который мало кому известен, прочел старинную книгу, до которой другие не доберутся, встретился с человеком, который знает то, чего не знают другие. Записал. Сформулировал. Написал. Издал. Может быть, издал. А результат? Кто-то из современников прочтет, скорее случайно, и, возможно, осознает для себя, что он живет в историческом месте и в историческое время, что он — красивое неповторимое звенышко в единой человеческой цепи поколений: во времени и пространстве. Много это или мало?

Это вопрос вечный, вопрос жизненных амбиций. Мы всегда оправдываем себя. Значит, много.

Когда приходит осознание (озарение?), что ты родился именно в этом месте, что тебе посчастливилось — боги благоволили — именно здесь, что это место — твоя счастливая Родина? Не знаю, как у других. Для меня же ключевыми были два события. Если это интересно, я расскажу.

Я заканчивал университет в Томске и почти случайно прочел в журнале Министерства внутренних дел за 1852 год некролог академика Андреаса Шёгрена, посвященный Александру Кастрену. Некролог — большой, обстоятельный. И — настоящий мужской плач, причитание. Старый учитель оплакивал своего талантливого ученика яростнее, чем отец сына. Но что меня поразило, пронзило? Молодой ученый, смертельно больной, на пять лет едет в экспедицию в Сибирь: по существу, добивать себя физически, но исполнить свое жизненное предназначение. Ключевое слово здесь — в Сибирь. Значит, моя страна, любовь к ней для кого-то важнее, выше, чем любовь к жизни. С этим можно соглашаться, можно оспаривать, но надо знать: это — факт. Это меня потрясло. Я до этого полагал, что моя Сибирь — заурядная территория на человеческой планете. Может быть, самая заурядная. Я потом проеду сибирским маршрутом Александра Кастрена, напишу книгу, но важнее то, что этот истинный человек открыл мне одну из истин жизни: своей родиной — только и исключительно ею — ты вписан в пространство человеческого существования.

Ты — не безроден.

И второй эпизод: партийный босс не пустил меня, молодого шалопая, в турпоездку по Европе. Наверное, он сказал это мимоходом, за отсутствием аргументов, для блезиру:

— Ты еще своей Сибири не знаешь, а в Европы нацелился. По Сибири, братец, поезди.

И когда я через какое-то время начал свои путешествия по Лене, Оби, Енисею, Камчатке, Чукотке, Амуру, то всегда вспоминал это не весьма доброжелательным тоном высказанное напутствие:

— По Сибири, братец, поезди.

Сегодня, повидав четыре континента, могу честно признаться: лучше Сибири ничего нет…

Не бывает. Не может быть.

Сибирь — молодая страна. Очень молодая. Вот какие мысли приходят в мою голову, когда я размышляю о своей сибирской родине.

Есть физический ландшафт — Сибирь.

Есть Сибирь — как миф.

Нет Сибири, сложившейся объективно.

Есть Сибирь — в частном ощущении.

Но… Сумма частных ощущений Сибири не достигла того необходимого объема, предела, можно сказать, критической массы, чтобы Сибирь предстала как объективная реальность.

Поэтому: есть Восточная Сибирь, есть Западная, есть бывшая Сибирь — нынешнего Северного Казахстана.

Почему великая Сибирь до сих пор не структурирована как страна?

На мой взгляд, ей не хватило любви.

Сибирь — и давно, и сегодня — проходной двор. Большое — пространство и весьма малолюдное население, тем более если считать жителями-сибиряками влюбленный в родные места народ.

Грубовато обобщая: не хватает единицы любви на единицу площади.

Я свидетель рождения нескольких северных городов — на Ямале. И в каждом из них вы обязательно обнаружите степень любви тех, кто их возводил: Пангоды катастрофически отличаются от Надыма. Новый Уренгой уступает тому же Надыму. Вы не ощутите азарта первоначальной любви в Губкинском, Муравленко, но этот азарт наблюдается в Ноябрьске. А как уродлив город Лабытнанги, ибо начинался с огромного концлагеря периода упадка сталинской империи.

Вы, кстати, можете проследить это и на облике Тюмени.

Светского термина нет, очень подошло бы церковное слово — намоленный. Город, как храм — намоленный.

В начале нефтяных 60-х годов прервался естественный, органичный рост Тюмени, и за два десятилетия город со 100 тысяч вырос до 500. Значит, новых 400 тысяч — иных, дальних. Тюмень неизбежно была обречена на безлюбовное неодухотворенное строительство, и никакой самый расхороший мэр Киричук не в силах скоро поправить эту безлюбовность.

Роль пространства — пространства в Сибири, пространства Сибири — еще не исследована. И преодоленного, и непреодоленного. Историки этим не займутся. У них иные, более строгие задачи.

Чем отличается история от краеведения?

Инструментарием.

Инструмент историка — анализ, система — ум.

Инструмент краеведа вообще — вне разума — любовь.

Хотя результаты могут быть схожи.

Предмет краеведения — человек. Если точнее — человек в любви. В любви к своей родине.

Предмет краеведения — любовь.

Ибо что такое изучение родных мест? Это реализация этого неформулируемого, не всегда осознаваемого чувства — любви.

Частное открытие — камешек в мозаике истории великой страны — Сибири, которая, кстати, может не состояться.

Я внимательно читаю старых сибирских областников. Задумываюсь: почему привлекает? Ловлю себя на мысли: у них Сибирь — даже не любимая, она — возлюбленная.

Но почему Николай Ядринцев называет свою работу о своей любимой стране «Сибирь как колония»? Провинилась ли Россия, провинилась ли метрополия перед Сибирью?

Посмотрите, что делали все правительства: царские, императорские, генсековские? Сюда ссылали уголовный и политический сброд. Непропорционально много. Россия избавлялась от излишка внутренней ненависти, перекладывая это на

Сибирь. В Туркестан не ссылали. Могли ли ссыльные, сосланные этапники, кандальники — в массе своей! — любить землю ссылки?

Может ли каторжанин любить свою каторгу, заключенный — свою тюрьму, узник — свой ГУЛАГ? Я осознал: нелюбовь к земле, на которой живешь, — очень значимая вещь. А если это не просто нелюбовь, а ненависть? Нередко эта ненависть передавалась из поколения в поколение.

При избытке житейской ненависти Сибири катастрофически — веками! — не хватало человеческой любви. Чем меня привлекает образ жизни коренных — подчеркну это слово — коренных, истинно коренных, укорененных сибиряков: ненцев, ханты, сибирских татар, манси, селькупов? Изначальной любовью к родной земле, земле суровой, не для всякого, но любимой и потому ласковой. Я 20 лет с ними встречался на Ямале и ни разу не слышал, чтобы они о своей земле высказывались плохо. Они живут и знают, что живут на хорошей земле. Они никогда не определят: зона рискованного оленеводства. А у нас даже ученые-агрономы скажут: «Зона рискованного земледелия». И заметьте — обязательно ЗОНА.

Так вот наша страна делала великую землю Сибири — Зоной. Северная Америка тоже, на верное, случалось, была Зоной Ссылки. И если она стала великой страной, то наверняка и потому, что национальной идеей, американской мечтой — мы преодолеем! — стала любовь к стране, к земле, к ценностям человеческой свободы и простору свободы. Они сказали себе не случайно: «Мы преодолеем!» Им было что преодолевать, но они преодолели любовью. Может, термин мой неточен, но это не просто патриотизм, это глубже, глубиннее, личностнее, страстнее. Вообще, как бывшему материалисту мне сегодня даже трудно вообразить, как много в жизни человека определяется совершенно нематериальными факторами.

Свои книги я пишу достаточно быстро. Эта, «Частное открытие Сибири», получалась долго. Наверное, не потому, что лучше. Сложнее.

Любовь — сложное чувство. Вперед, к последней странице, меня вели такие постулаты. Профессионалы, понятно, скептически ухмыльнутся, но это их удел, удел профессионалов. Как урожденный сибиряк славянского происхождения (мать — белоруска, отец — украинец) я полагаю, что у Сибири особая роль в истории человечества. Мне встречались безумцы, идеи которых не могут не быть сердечно симпатичны.

Постулаты таковы:

— Сибирь — колыбель человечества: именно здесь появился первый человек;

— Американский континент заселен сибиряками;

— О «божественной роли» Сибири свидетельствует малоизвестный факт: Иисус Христос путь из библейских земель в Страну восходящего солнца проделал транзитом через Сибирь;

— Сибирь — последняя колония XX века — это и последний природный резерват планеты и, таким образом, последний шанс человечества;

— В «ядерной зиме», к которой так неудержимо стремится неразумное человечество, шанс выжить остается только у коренных сибирских северян.

Я закончу свое сообщение замечательными словами моего самого любимого и самого трагичного областника Николая Михайловича Ядринцева, который основополагающе заключал, что жизнь человека на земле движется исключительно тремя вещами: любовью к роду человеческому,

к женщине

и — родным местам.

Каждому из вас пожелаю личного открытия нашей прекрасной СИБИРИ.


Анатолий Омельчук

# Примечания

1

Омельчук А. К. Частное открытие Сибири : каждый сам открывает свою родину / А. К. Омельчук. — Тюмень: изд-во Ю. Мандрики, 1999. —392 с.: ил.

2

Омельчук А. К. Последний в очереди за поцелуем / Анатолий Омельчук. — Тюмень: Мандр и Ка, 2004. —400 с.

3

Омельчук А. К. Последний в очереди за поцелуем / Анатолий Омельчук. — Тюмень: Мандр и Ка, 2004. —400 с.

4

Омельчук А. К. Частное открытие Сибири : каждый сам открывает свою родину / А. К. Омельчук. — Тюмень: изд-во Ю. Мандрики, 2001. —С. 165.

5

Омельчук А. К. Нежный Север / А. К. Омельчук. — Тюмень: Мандр-Ика, 2004. —176 с.: ил. 24 с.