# Артур Чернышов. Разнолетье

Артур Васильевич Чернышов

## Артур Чернышов


## РАЗНОЛЕТЬЕ


## МУДРОСТЬ ОСТАВАТЬСЯ СОБОЙ

зарисовки с натуры

## РЖАНОЙ ВЕТЕР

Ударив кремнем о кремень, чтобы высечь искру, человек выделил себя из темноты природы. Потом он научился не только пасти скот и ковырять мотыгой землю — одна за другой возникали тысячи новых и нужных профессий. Каждая из них, как крупица истины, делала его умней и богаче. Но та, связанная с искусством выращивать хлеб, положив начальный камень цивилизации, навсегда осталась ведущей.

Много всякой всячины ставил на обеденный стол крестьянин. А крепче всего он помнил: не захочется никакой, пусть даже самой сладкой ягоды, ежели хлебная тарелка окажется пустой.

…Во всех моих воспоминаниях детства живет запах свежеиспеченного хлеба. Бревенчатая изба, где мы жили, была пропитана его ароматом. Сколько раз давал я себе слово, что проснусь вместе с бабушкой и посмотрю, как же рождается хлеб, но никогда не удавалось этого сделать. Меня будил запах уже готовых хлебов, лежащих на расшитом полотенце. Стакан молока, теплая краюшка, посыпанная крупной солью, — вот и весь нехитрый деревенский завтрак. А после завтрака — поле, снова хлеб. Сыплются из комбайна в машину тяжелые, пропитанные солнцем, напоенные ароматом земли зерна.

На току до полуночи шумят веялки. Мы сидим на теплом ворохе зерна под высоким звездным небом. Горстями пересыпаем зерна, слушаем, как они шуршат, рассказываем сказки.

Как-то дед закричал на приехавшего к нам городского парня. Тот сел за стол в фуражке, разломил кусок хлеба и начал есть.

— Ты нас не уважаешь, так хоть хлеб уважь. Кто же его в уборе ест. Он же родиться не будет.

Парень перепугался, сдернул фуражку с головы, стал извиняться.

— Ничего, ничего, ешь, — успокоившись, добродушно сказал дед. — Городской, вот порядков наших и не знаешь. Меня отец бил за это!..

Летом за нашим селом разливалось желтое хлебное море. Мы лазили на вышки, стоящие по берегам этого моря, и день-деньской просиживали на них, карауля колхозное богатство от случайно оброненной искры. Там мы поняли, что Хлеб, Земля, Мир — однокоренные слова (да простят нас учебники грамматики). У них один общий корень, который растит и питает человека. Эти слова, как исключение, надо вынести на первую страницу всех толковых словарей, ибо с них начинается азбука человеческой жизни.

Снова видения детства. Запах хлеба, впитавший в себя свежесть росных утр, сухие летние ветры, ароматы проливных дождей, ласковые лучи солнца. Суетливые движения бабушки, вытаскивающей из русской печи деревянной лопатой румяные караваи. Хлеб — еда и украшение стола. В углу стоит большая квашня с новым замесом — это завтрашний хлеб. Весь день и всю ночь простоит он на лавке, пока трудолюбивые дрожжи не наполнят его пузырьками газа, тогда тесто взойдет, перевалится через край, и вот к этому времени встанет бабушка.

А как любит хлеб погреться! Сколько солнца впитал он за лето, но и этого ему мало. Пышет жаром печь. А хлеб только вздыхает и румянеет. Все в хате пропитано запахом хлеба, самым мирным запахом на земле. Это на первый взгляд может показаться, что нет ничего проще, чем испечь хлеб. Он и состоит-то вроде всего из воды, муки, соли да дрожжей. Но это на первый взгляд. Печь хлеб хозяйки учатся годами, бережно берегут секреты «своего» сорта. И никогда машинная выпечка не заменит того, «свойского», исконно русского, самого сытного, самого вкусного из всех хлебов на земле. Также как и современное, со всеми удобствами и комфортабельностью село, не заменит избяной деревни.

Мы все от земли, а ее зов самый сильный. Вот почему, когда ржаные ветры полей долетают до наших городских квартир, мы испытываем смутное беспокойство человека, потерявшего родину. Так, наверное, зимнему полю снятся колосья.

1968