# ОХОТА НА АКУЛ

Павел Сергеевич Ситников

## Павел Ситников. ОХОТА НА АКУЛ


В Тюменской области, где, как известно, обитает самое большое в мире стадо сиговых рыб, не считая прочих живых деликатесов, трудно не увлекаться рыбалкой. Сначала, помню, мы пацанами с удочками стояли на карьерах (на месте нынешней «Свечи» павшим героям войны): ловили гольянов и мелких карасиков. Чуть повзрослев, стали ходить на сброс-канал ТЭЦ, где в любое время года вода очень тёплая и полно всякой рыбы (правда, она не всегда клевала).


Мой дед Илья был настолько заядлым рыбаком, что у него на Червишевском кладбище над холмиком можно было видеть стайку металлических рыбок. Летом, когда на Туре прачки полоскали белое бельё, он под старым деревянным мостом ловил стерлядь. А напротив Дома офицеров ещё в конце 60-х был городской пляж, и нас, детей из школьного лагеря 37-й школы, помнится, водили туда купаться в жаркие дни. Это уже потом, в героические 70-е, реку залили нефтепродуктами, и вся рыба стала вонять бензином.


Отец перенял хобби деда, - в застойные годы он частенько получал призовые места в городских соревнованиях по подлёдному лову. Будучи конструктором и даже изобретателем, он сидел вечерами в своём кабинете и придумывал не только принципиально новые типы двигателей и роторных линий, но и оригинальные формы блёсен, а потом сам их изготавливал, даже из серебра. Его самиздатовская «Азбука тюменского рыболова-любителя» (1976 год) была, по сути, квинтэссенцией огромного практического опыта, приобретённого именно на тюменских реках и озёрах (Пышма, Кучак, Янтык, Андреевское...).

Третье поколение рыболовов-любителей достойно продолжил мой брат…

А вот мне, напротив, всегда было жалко времени на рыбалку, особенно когда хорошего клёва не было. Я могу спокойно смотреть, как какой-нибудь начинающий рыбак за час вытаскивает из воды одного за другим целую охапку хариусов. Они переливаются своими роскошными спинными плавниками и теснятся на одном кукане, а тот новичок уже не может остановиться, и рыбалка его «засасывает» уже навсегда…

Но вот, поди ж ты! – Уже несколько лет моим увлечением тоже стали рыбы. Но не карпы и щуки, и даже не стерляди с омулями, а ни много, ни мало - акулы, причём, наши, «западно-сибирские»!

Какие-какие? – переспросит какой-нибудь провинциальный эрудит. И будет доказывать, что у нас, в Карском море, могут встречаться только полярные акулы, да и то что-то не слыхать, чтоб их кто-нибудь ловил. И жаль! Вот это был бы супер-трофей, достойный нашего областного музейного комплекса, где свою заполярную «землячку» давно ждут гренландский кит с белухой. Они были успешно привезены из музейных экспедиций, где шансы на успех почти равнялись нулю (см.файлы «2000 Операция Голубой кит» и «2006 Китовая эпопея»).


Однако стоит напомнить, что каких-нибудь сорок миллионов лет назад на месте нашей Западно-Сибирской низменности было море, где жизнь просто кишела. Было относительно мелко и тёпло, потому и рыбы там были куда «круче» современных! Одних только акул было, по меньшей мере, видов 20. А ещё скаты, какие-то крупные костистые рыбы (некоторые даже пока не известны учёным!), пореже - химеры (они и сейчас живут, этакие живые ископаемые!), морские крокодилы по побережьям и островам…

И это всё не научные домыслы, - это реальные находки последних лет, они происходили в реальном времени у меня на глазах. Естественно, грех было оставаться к этому равнодушным. Впрочем, всё по порядку…


Ближайшее место, где под Тюменью можно найти морскую фауну – огромный глиняный карьер за посёлком Винзили. Его глубина сравнительно небольшая - около 30 метров, но именно там древние морские слои ближе всего подходят к поверхности земли, хотя обычно они залегают на глубине, не подвластной экскаватору – не меньше полутора километров. В этом уникальном месте, почти на самом дне, на урезе талых и дождевых вод иногда попадается «брак сырья» - раковины древних морских двустворчатых моллюсков. Изредка даже - зубы акул.


На глазах у музейных специалистов зуб древней акулы был найден в 1997 году на мелководье реки Тобол около деревни Шашова Упоровского района. Теперь там один из первых палеонтологических памятников природы юга области. Хотя основной улов на «Шашовском перекате» - кости мамонта и его ровесников – это так называемый «свежак», вызывающий не самый большой интерес у музейных специалистов.


Уральские реки вымывают ископаемую фауну куда чаще. Говорят, что на «Арбате» Екатеринбурга сейчас можно свободно купить зубы доисторических акул, как сувенир, на цепочке. Это работа так называемых «чёрных палеонтологов». Знали бы они, что какой-нибудь один мелкий зубик может стоить многих сотен других, крупных и красивых зубов. Если, допустим, окажется новым видом для науки, как это случилось с акулой Железко (вид назван в честь специалиста по ископаемым акулам). Теперь этот зуб хранится в фондах Палеонтологического Института Академии Наук в Москве.


Несколько лет назад к нам просочилась информация, что юных деревенские натуралисты нашли сотни зубов акул на ручье, что протекает вдоль всей их деревни. Причём, это необычное детское «хобби» здесь помнит несколько поколений. Но все они десятилетиями «варились в собственном соку», не зная, кому это будет интересно. Как некоторые ханты, которые веками, до самого последнего времени, жили бок о бок со «снежным человеком» и также спокойно к этому относились: «Ну, живут Они тут у нас, ну и что? Всегда тут жили…».


Энергия сотрудников краеведческого музея, автора этих строк, а также и его коллеги, Ришата Рахимова, была резко направлена в нужную сторону, со всем свойственным им напором. Экспедиция «Мегалодон», названная так в честь самой большой ископаемой акулы и вообще самого большого животного за всю историю планеты, стала уже постоянной. В итоге, за 8 лет юными друзьями музея была собрана крупнейшая коллекция акульих зубов, собранная в Северном полушарии с одного местонахождения – около 50 тысяч! И это, не считая зубов скатов и крокодилов, позвонков ископаемых костистых рыб, а также попутных сборов костей крупных сухопутных животных Ледникового периода.


Экспедиция начинается обычно с «домашнего задания». Прибывшим на место музейным работникам самые активные дети в тот же вечер приносят заранее собранные зубы, начав отсчёт своим личным достижениям ещё до начала первого похода. Каждому прописываются баллы, которые к концу экспедиции автоматически превращаются в ценные призы. Последние 5 лет появились ещё и спецпризы за лучшую находку дня, что обычно вручались счастливчикам на завалинке учительницы биологии Марии Степановны, во время вечерней культурной программы. Сама хозяйка этого гостеприимного дома с нами уж не ходит, доверяет всю работу, а также жизнь и здоровье детей взрослым тюменцам. Именно она, этот очень пытливый педагог-энтузиаст, в 2001 году впервые сообщила в музей о палеонтологических сборах в своей деревне. И до сих пор является единственным в УрФО школьным учителем, заслужившим медаль Тюменского областного краеведческого музея «За сохранение национального достояния», отлитую ограниченным тиражом на Санкт-Петербургском монетном дворе.


Палеонтологических походов по окрестностям, как всегда, было несколько. Пеших, водных, чаще – амфибиотических. И всё пешочком, сначала по пыльному асфальту или по полям, потом по крапиве, но бывает, что по шею в воде или по пояс в грязи. Чем труднее - тем веселее: чистюли и аристократы в таких маршрутах что-то не замечены. Конечно, ковыряться в песке весь день под палящим солнцем – это дано далеко не каждому, хотя в компьютерных клубах сидеть вряд ли полезнее для здоровья. Но деревенским ребятишкам это пока не грозит, и многие весь день проводили в научных поисках. Тем более что иногда, для разрядки, можно было и пошалить, - окатить водой своего товарища (конкурент, всё-таки!). Один раз даже изрядно досталось научному руководителю, хотя обычно он стоит и хладнокровно за всем этим наблюдает через фотоаппарат, подлавливая самые кульминационные моменты. В другое время он и сам не выпускает сита из рук, - жалко упустить какую-нибудь биологическую сенсацию. Например, нашли уже около двадцати плоских хвостовых позвонков рыб. Ихтиологи из Палеонтологического музея Академии Наук их так и не признали, - ну не видели они ничего подобного в своей жизни! Значит, это не мутация какая-нибудь, а что-то новенькое для науки. И, скорее всего даже не вид, а целое семейство или даже отряд!


В последние годы палеонтологические экспедиции тюменского музея проводятся не за государственный счёт, ведь, по новым правилам наших чиновников, что «впереди планеты всей», если мероприятие прямого дохода не даёт, оно и не финансируется. Может быть, действительно, встать на рынке и начать продавать зубы акул и мамонтов? - Нет уж, уподобляться коробейникам пока не хочется. Постарались найти спонсоров. Такие люди нашлись и откликнулись. Например, уже 5 лет подряд экспедицию «Мегалодон» финансирует ООО «Немецкие насосы» (директор О.Г. Амелина). Казалось бы, никакой связи, но директор этой фирмы – дипломированный биолог и добрый, отзывчивый человек. Кроме того, живым символом насосов Grundfos является косатка – самый крупный морской хищник современных морей (сравните - у экспедиции «Мегалодон» - самый крупный морской хищник древних морей).


Самые поразительные находки экспедиций «Мегалодон» (в том числе – челюсти доисторической «западно-сибирской» акулы) можно уже сейчас увидеть на выставке «Окно в природу» в стенах музея «Городская Дума». А в деревне, где находится штаб этой экспедиции, в мае 2009 года открыли Палеонтологический музей (беспрецедентный случай для УрФО, а то и всей России).


Изучение наших ископаемых акул и других доисторических рыб активно продолжается, и каждый желающий может в этом существенно помочь, обратившись в тюменский музей в любое удобное для Вас время! Будем рады любой поддержке, особенно финансовой, так как у государства нет средств ни на оплату работы учёных, ни на научные командировки, ни даже на оформление новых экспозиций.


Фото автора, 2001-2009 год.

Любые предложения и отзывы автор принимает по E-mail: otpavl@mail.ru


P.S. Журнальная версия статьи, с устаревшим текстом и почти без фото:

Ситников П.С. «Охота на акулу» // Журнал «На привале за Уралом», Декабрь 2005, с. 14-17.