# 494 Шамсутдинов Избранное Т. 1

Николай Меркамалович Шамсутдинов

## Николай Шамсутдинов


## Избранное. Т. 1


## Мартиролог


## * * *

> О высший дар, бесценная свобода…

> Петрарка

Судьбы — временем заносит…
Ледяным пространством чтим,
Окликает ветер: «О-о-осип!..».
Этим
временем храним,
Он из тех, кто судит здраво?
Не ослабевает,
нет!
Хватка «века-волкодава»,
Перебившего хребет…

Черен, как на пепелище,
Всласть гонимый за труды,
Он добра взыскует — нищий
Поводырь своей беды.
Ламентации — не новы,
Но, в юдоли ледяной,
Жизнь — протерлась до основы,
Обмерзающей, нагой.
Посвящаемых да минет
Эта чаша!
На глаза
Наворачиваясь, стынет,
Ирреальный, как слеза, —
Исхудалый, невеселый,
Под смешок «ин-тел-ли-гент…»,
Пересылками несомый,
Лазарь
лагерных легенд.

Искры жарки,
лица жалки…
Приснопамятным «вчера»
Дышит аура Петрарки
У вечернего костра.
Тучи буры,
лица хмуры,
Смачно лыбятся «бугры».
Беззащитен блик Лауры
В диком облаке махры.
На ветру,
из боли соткан,
Пайкой — выстужен дотла,
Он читает — за щепотку
Беглой сытости, тепла…

И поныне,
в прах размазан, —
Бдящий Дух в иных мирах —
Он кочует по рассказам
Выживших собратьев… Прах
(Бирка на ноге…)
снегами
Заметен, и сир, и наг,
Не просачиваясь в память
Палачей…
В слепых снегах,
Налегла земля — не пухом,
В ледяной прогорклой мгле,
Ведь (и стынет кровь), по слухам,
Он зарыт на Колыме.
То, что умер, — непреложно…
Господи! —
и впору взвыть,
Негодуя, — сколько можно
Страшный мартиролог длить?!

Виден мне,
в тоске преступной,
Из глубин черновика
Взгляд,
седой и неотступный,
Смаргивающий века.
И когда весна по саду
Брызжет строчкою парной,
Он идет весной — в досаду
Памяти глухонемой.
Ветренен и неминуем,
В пригороде и глуши,
Он уходит, именуем
Перспективою души,
Той,
что, в сумерках забвенья,
Снова преданный судьбой,
И — в последнее мгновенье
Ты несешь перед собой,
По наветам, слухам, бедам…

Но, непознанным ведом,
Навсегда тебе
неведом
Тот, кто в путь тобой влеком…


1986