# 494 Шамсутдинов Избранное Т. 1

Николай Меркамалович Шамсутдинов

## Николай Шамсутдинов


## Избранное. Т. 1


## День поминовения


## Табунщик Микуль

Загорел и скуласт,
В белоснежных тугих торбасах…
Плотно солнце прижалось к сатиновой красной рубахе.
Спит забытый кисет в волосатых, тяжелых руках,
Шитый ворот коробят лиловые, алые птахи.
Разметался мороз на окне…
Яркий жар очага,
Бесконечна, как эпос, великая зимняя тундра.
Мой старик ладит стол, спозаранку забив рогача,
Начинает застольем — полярное хилое утро.
О, Микуль переметил своими становьями север,
Вплоть до моря простор кочевыми огнями засеял,
Он до моря ходил на оленьих упряжках, собаках…

Его старшего сына взяла в сорок третьем — атака.
(Сын его бил моржей и, спускаясь к тайге, белковал…)
А когда вал огня вдруг накрыл золотую долину,
Люто небо свернуло в глаза, — и тогда он упал.
Обнимая с прощальною жадностью нищую глину…

И Микуль в этот день забивает оленя, молчит,
Топит печи свои до поющего, хрупкого жара,
Собирает соседей…
Печальное слово — горчит,
И горит на столе поминальная горькая чара.
Поднимает свечение утренний заспанный снег,
Из далеких степей проскользнула по-лисьи поземка…

А на дне его сердца, запрятанном выжженном дне,
Безголосо орет, не дает забытья — похоронка…
Засыпает табунщик в слезах беспросветной любви,
Заметает виски стариковская тусклая заметь.
Материнская память на боли стоит, на крови,
И на вечном молчанье — крутая отцовская память.


1984