# Избранное. Том 1

С. К. Ломакин

### ИСТИННО НАРОДНЫЙ ТАЛАНТ

Есть люди, жизненное предназначение которых обнаруживается рано и с большой силой. Этого нельзя сказать о Василии Макаровиче Шукшине, он заявил о себе как режиссер, артист, писатель после 30 лет.

Кажется, еще совсем недавно мы оплакивали смерть В. М. Шукшина. Я написал слово «мы», так как-то была всенародная скорбь, о чем свидетельствуют миллионы писем, телеграмм, пришедших на радио и телевидение, в газеты и журналы в те скорбные октябрьские дни 1974 года. По воспоминаниям тех, кто провожал Василия Шукшина (шли медленно к гробу почти от Тишинского рынка до Новодевичьего кладбища), такой любви народа к писателю, актеру, режиссеру Россия не помнит со времен прощания с Л. Н. Толстым. Вологодская поэтесса Ольга Фокина писала:

Сибирь в осеннем золоте,
В Москве – шум шин,
В Москве, в Сибири, в Вологде
Дрожит и рвется в проводе –
Шукшин... Шукшин... Шукшин...

Чем объяснить всенародную любовь к Шукшину? В чем новаторство его литературных и кинематографических произведений? О В. М. Шукшине до сих пор спорят, на его книги во многих библиотеках страны – очередь (хотя за последнее десятилетие книги Шукшина вышли многомиллионными тиражами, однако купить их свободно все еще не всегда возможно). По-разному объясняют причины этой всенародной любви и известности. Многие критики и литературоведы склонны видеть их в разносторонности Шукшина, в самобытности его творчества: он всегда являет самого себя, и поэтому его слово воздействует на мысли и чувства читателя. Для того чтобы с предельной правдивостью, точно, иногда одним штрихом очертить человеческую жизнь, нужны достоверность и глубина впечатлений, которые даются только собственным опытом, памятью о пережитом.

Василий Шукшин родился 25 июля 1929 года в селе Сростки Алтайского края. Родись он двумя годами раньше, был бы участником Великой Отечественной войны: призывники 1927 года успели повоевать несколько месяцев в 1945 году. На его долю выпали трудные военные годы, когда, наравне со взрослыми, подростки работали по 16–18 часов в сутки: ковали победу в тылу. Это поколение познавало жизнь голыми, обнаженными нервами.

В те тяжелые для страны дни Шукшин учился многому: добру и ненависти, любви и состраданию, уважению к человеку труда. Уже тогда будущий писатель, актер, режиссер понял, что жизнь складывается из буден, а будни – из ежедневных забот о хлебе, одежде, из привычных дел, на которые уходит отпущенный человеку срок, а сам человек «складывает», себя из поступков.

Позднее, став известным писателем, Шукшин напишет завещание нам, ныне живущим, и будущим поколениям: «... Кто бы ты ни был – комбайнер, академик, художник, – живи и выкладывайся весь без остатка, старайся много знать, не жалуйся и не завидуй, не ходи против совести, старайся быть добрым и великодушным – это будет завидная судьба». В кино и литературе 60-х и первой половины 70-х годов Шукшин выступил со своей темой, со своим героем – простым человеком. Он считал главной задачей художника исследование души человеческой. Страстно тяготевший к справедливости, добру, Шукшин всю силу своего таланта отдавал тому, чтобы как можно полнее, деятельнее и последовательнее раскрыть духовную жизнь своих героев. Множество разных людей со сложными, незаурядными, противоречивыми характерами населяют его произведения. Он наделил их такими человеческими свойствами, которые надолго остаются в памяти, эти герои жаждут правды и даже стараются взять на себя боль других людей. Глубоко народный писатель Шукшин раскрывает и исследует присущие русскому народу качества – честность, трудолюбие, совестливость, доброту, продолжая традицию тех замечательных русских художников, для которых жизнь всегда была выше искусства.

Шукшин, как никто другой из современных писателей, умел сделать интересной для нас жизнь простых людей; люди труда, в его произведениях тесно соприкасаются с жизнью, полны энергии, оптимизма. У Шукшина вы нигде не найдете и следа насмешки в отношении его героев. Есть завуалированный тонкий юмор, но не насмешка. Так, Шукшин сожалел, что зритель принял его фильм «Живет такой парень» за комедию. Вот как он писал: «О комедии я не думал ни тогда, когда писал сценарий, ни тогда, когда обсуждались сцены с оператором, художником, композитором. Во всех случаях мы хотели бы быть правдивыми и серьезными... Герой нашего фильма не смешон. Это добрый, отзывчивый парень, умный, думающий, но несколько стихийного образа жизни. Он не продумывает заранее, наперед свои поступки, но так складывается в его жизни, что все, что он умеет, знает и успел узнать, он готов отдать людям». Сказанное Шукшиным можно отнести к героям многих его рассказов («Непротивленец Макар Жеребцов», «Микроскоп», «Сапожки», «Чудик», «Мастер», «Операция Ефима Пьяных» и др.). Автор относится к взглядам, переживаниям своих героев не только вполне объективно, но и с уважением. В этом отношении Шукшин сделал большой шаг вперед в нашей литературе, внеся в свое творчество гуманистическое начало и рисуя героев, стремящихся к поступкам во имя добра и справедливости. Множество персонажей способны ошеломить читателя, вызвать у него сострадание или негодование.

О творчестве В. М. Шукшина уже много написано. В литературной критике по-разному подходят к его произведениям. Сам Шукшин своим творчеством породил жаркие споры и дискуссии, продолжающиеся до сих пор. Причина этих дискуссий и споров, как нам кажется, заключается в том, что в литературу пришел большой писатель со своим миропостижением, миропониманием действительности. Герой его рассказа, повести, романа всегда противоречив в своих поступках и суждениях, он все время ищет правду, не осмысливая ход этих поисков, пренебрегая элементарной логикой, последовательностью, системностью. Для Шукшина литература, как он пишет, – «это все же жизнь души человеческой, никак не идея, не соображения даже самого высокого нравственного порядка». Этим, видимо, и дороги нам персонажи книг и сами произведения Шукшина.

Уже на первые появившиеся в центральных журналах рассказы В. Шукшина обратили внимание многие выдающиеся писатели нашего времени и среди них К. Федин, А. Твардовский, критик А. Макаров, С. Залыгин, М. Шолохов. Позднее М. Шолохов писал о В. М. Шукшине: «Не пропустил он момент, когда народу захотелось сокровенного, и он рассказал о простом, негероическом, близком каждому... просто, негромким голосом, очень доверительно. Отсюда взлет и тот широкий отклик, какой нашло творчество Шукшина в сердцах многих тысяч людей...».

Поэт Евг. Евтушенко в стихотворении памяти В. Шукшина очень верно отразил народность его творчества:

В искусстве уютно быть
Сдобною булкой французской.
Но ей не накормишь
Ни вдов, ни калек, ни сирот.
Шукшин был горбушкой,
С калиною красной вприкуску.
Черняшкою той, без которой
Немыслим народ...

... Искусство народно, когда в нем не сахар обмана,
А солью родимой земли просолилось навек...

Страстно тяготевший к справедливости, добру, одаренный от природы, Шукшин всю силу своего таланта прикладывает к тому, чтобы как можно полнее, деятельнее, последовательнее раскрыть духовную, внутреннюю жизнь своих героев. Он углубляется в психологию поступков людей, растраченных иллюзий, обманутых надежд и наделяет своих персонажей такими национальными, родовыми свойствами, которые надолго остаются в эмоциональной памяти читателя, зрителя. Эти герои несут неподдельную горечь правды и даже стараются взять себе боль других людей, и в этом сплаве «мое» и «не мое» таится по-настоящему человеческая основа отношений между людьми.

Любимые герои Шукшина – часто неустроенные в жизни, но честные, со своим идеальным представлением о действительности, твердые духом. В рассказах «Рыжий», «Жена мужа в Париж провожала», «Горе», «Жил человек», «Дядя Ермолай», «Штрихи к портрету» герои не имеют предшественников в нашей литературе. Впечатляет своей неординарностью по замыслу и исполнению личность Егора Прокудина («Калина красная»), как и образ Степана Разина («Я пришел дать вам волю»), В описании этих двух персонажей Шукшин являет нам чуткого психолога, человеколюбца, и это не какая-то сверхъестественная интуиция, а глубокое постижение души своего героя. Писатель с таким знанием, с таким мастерством раскрывает причудливые изгибы души своих героев с их вечными исканиями, что сравним в этом, пожалуй, только с Ф. М. Достоевским. Как у Достоевского, так и у Шукшина герои со встревоженными мыслями, с собственным мнением и с нетерпением принимают такие странные решения, что читатель иногда остается в недоумении, не будучи в состоянии постигнуть всей глубины взволнованности героя, его поступков. Конечно, Достоевский и Шукшин жили в разное время, и оно накладывает особый отпечаток на их произведения. Однако их объединяет живое непосредственное чувство к человеку, благородное стремление показать чистоту помыслов «оскорбленных», «униженных», найти истину, правдиво отобразить жизнь своих героев. Достоевский писал: «Как только художник захочет отвернуться от истины, тотчас же станет бездарен и потеряет на ту же минуту весь свой талант». Этого же принципа придерживался В. Шукшин: «... литература – есть ПРАВДА. Откровение. И здесь все равно – кто смелый, кто сложный, кто «эпопейный»... Есть правда – есть литература. Ремесло важно в той степени, в какой важно: начищен самовар или тусклый. Был бы чай. Был бы самовар не худой». Шукшин почитал Достоевского как великого русского писателя. И, как Достоевский, он умел найти психологический нерв народности, что помогало ему одинаково правдиво рисовать людей как деревни, так и города. К этим людям у Шукшина много жалости, сострадания. Он видит скрытые слезы и скрытый юмор, душевную чистоту, самопожертвование, чуткость к людскому горю и сам этими качествами обладает. В этом отношении Шукшин, как и Достоевский, остается верен себе. Мы только можем сожалеть, что ранняя смерть Шукшина оторвала его от труда, который мог стать вершиной его творчества, его лебединой песнью. Шукшин, конечно, был далек от того, что создает в прозе что-то значительное. Он считал, что написал мало, и в последних интервью, данных журналистам центральных газет, Шукшин говорил, что хотел бы расстаться с кинематографом и переключиться только на литературу. «Потому-то и решил твердо: из всех мук, в которые влюблен, избираю лишь одну литературу. Покину Москву и вернусь в свой родной край – в Сростки. Там, в Сростках, буду жить и работать. Самая потребность взяться за перо лежит, думается, в душе растревоженной. Трудно найти другую побудительную причину, чем ту, что заставляет человека, знающего что-то, поделиться своими знаниями с другими людьми» («Правда» от 22 мая 1974 г.). В одной из статей 1969 г. «Нравственность есть правда» Шукшин так выразил свое творческое кредо: «Философия, которая, вот уже скоро сорок лет – норма моей жизни, есть философия мужественная. Для меня нравственность – не совсем герой. И герой, конечно, но живой... а не глянцевый манекен, гладкий и мертвый, от которого хочется отдернуть руку. Попробуйте долго смотреть ему в глаза, станет не по себе. Так почему я, читатель, зритель, должен отказываться прямо смотреть правде в глаза?» В этом высказывании – весь Шукшин с его бескомпромиссностью, с одним понятием жизни – жизни по правде. Кого бы из персонажей его произведений мы ни взяли, скажем, главу семьи Любавиных Емельяна Спиридоновича из романа «Любавины», или Егора Прокудина из киноповести «Калина красная», или Саню Неверова из рассказа «Залетный», видим, что в их судьбах отражается целый мир, построенный по законам жизненных ситуаций, внутренней гармонии. Шукшин экономен во внешних изображениях, он не находит нужным подробно рисовать пейзаж или портрет своего персонажа, его интересует характер чело века. При раскрытии его Шукшин часто использует диалоги. В этих диалогах поступки героев подготовлены массой посылок, их действия продиктованы динамикой развития ощущений, раздумий, ассоциаций. Поступки героев, алогичны, и мы не можем, читая рассказ или роман Шукшина, заранее спроецировать их поведение и предсказать, скажем, финал рассказа или повести.

Литературные и кинематографические герои Шукшина обаятельны, они порывисты и темпераментны, вспыльчивы и отзывчивы, отличаются детской наивной верой во все доброе. Вот какую характеристику дает писатель своему герою Степану Разину из романа «Я пришел дать вам волю»: «Люди чуяли постоянную заботу о себе Разина. Пусть она не видна сразу, пусть Разин – сам человек, разносимый страстями, пусть он не всегда умеет владеть характером, безумствует, снедаемый тоской и болью души, но в глубине этой души есть жалость к людям, и живет-то она, эта душа, и болит-то в судорожных движениях любви и справедливости, и нету в ней голой гордой страсти – насытиться человеческим унижением, – нет, эту душу любили, с ним было надежно...». Шукшин разглядел в Разине нечто очень важное, может быть, саму основу и возвысил эту бунтарскую душу до лучших образов, которыми богата русская литература. Очень хотел Шукшин поставить фильм по своему роману и сыграть в нем народного героя. Поэт Евтушенко с горечью замечает:

... Мечта Шукшина о несбывшейся роли Степана
Взбугрилась, как Волга, на миг подо льдом замороженных век.

А разве не такого последовательно-непоследовательного в своих поступках рисует Шукшин Егора Прокудина в киноповести «Катина красная»? Этот герой, которого играет сам Шукшин в этом фильме, ищет праздник души. Автор ставит героя в такие пограничные ситуации, которые заставляют его задуматься о смысле своей жизни и жизни людей, прийти к пониманию других людей, ощутить взаимную нужность между ними. В фильме «Калина красная» Шукшин своим глубоким знанием души человеческой тронул иные, чисто звучащие струны своего героя Егора Прокудина, наметил великую работу пробуждения совести. Своим удивительным анализом, особенно при изображении преступного мира, он показал, как живуча, эластична преступная душа и какой восприимчивой к добру может стать она, если умело и с любовью коснуться ее лучших сторон.

В сборнике рассказов «Из детских лет Ивана Попова» Шукшин повествует тоже о трудной судьбе подростка из далекого Алтайского края, о его сверстниках военной поры. Героя не сломили жизненные испытания. Книга во многом автобиографична, и то, что в ней рассказывал Шукшин, очень волнует. Он говорит так о своем тяжелом, голодном детстве: «... Я теперь догадываюсь, что в трудную, горькую пору нашей жизни радость – пусть маленькая, редкая – переживается острее, чище. Это были праздники, которые я берегу – они сами сберегаются всю жизнь потом. Лучшего пока не было...».

Шукшин расширил для литературы область чистого и гуманного, показав те причудливые формы, в которые может вылиться добро и зло. Большой художник, смело вскрывающий душевные переживания своего героя, Шукшин в конце концов заставляет читателя, зрителя, все понять и многое простить Егору Прокудину, взять на себя частицу его скорбя, страсти и страдания. Герои фильмов, в которых играл Шукшин и которые он поставил как режиссер (около 20 фильмов), – сама правда. Но особенно талант актера и режиссера засверкал в последние годы его жизни, по выражению участников, снимавшихся с ним в фильмах «У озера» С. Герасимова, «Они сражались за Родину» С. Бондарчука, «Печки-лавочки», «Калина красная».

Шукшина-человека нельзя отделить от актера. Шукшин играл как жил. Фильмы Шукшина говорят о высшей человеческой красоте, о святом долге – долге перед Родиной. «Родина, – пишет он, – и почему не живет в сердце мысль, что когда-то я останусь навсегда? Когда?.. Может, потому, что она живет постоянно в сердце и образ ее светлый погаснет со мной вместе. Видно так. Благослови тебя, моя Родина, труд и разум человеческий! Будь счастлива!». И Родина помнит своего талантливого сына. Об этом писал Андрей Вознесенский в стихотворении «Смерть Шукшина»:

... В каждом городе он лежал
На отвесных российских простынках.
Называлось не кинозал –
Просто каждый пришел и простился.

Здесь, по-нашему мнению, речь идет о смерти Егора Прокудина, которого играл В. Шукшин в своем фильме «Калина красная», и его собственной смерти. И далее поэт продолжает:

... Он хозяйственно понимал
Край как дом, где береза и хвойники.
Занавесить бы черным Байкал,
Словно зеркало в доме покойника.

А. Вознесенский вспоминает Байкал, с которым связано у Шукшина одно из примечательных событий в его кинематографической деятельности. Он блистательно сыграл в фильме «У озера» роль инженера Черных.

Шукшин в своих произведениях стремился всегда сказать самое главное, самое важное, то, что его волновало, тревожило, над чем он (и мы все) задумывался. В литературе и кинематографе Шукшин выражал идейную направленность, сострадание, негодование, но никогда не срывался на фальшивую ноту. В рассказах Шукшина чувство доброты – это выражение его гражданской позиции. Он не заискивал ни перед кем, не молчал, когда душа его полна была гнева и горечи.

Газета «Волгоградский комсомолец» от 11 декабря 1974 года опубликовала выступление В. Шукшина на встрече с молодежью. Он говорил: «Нам бы про душу не забыть. Нам бы немножко добрее быть... Мы один раз, уже так случилось, живем на земле. Ну так и будьте повнимательнее друг к другу, подобрее. Неосторожным словом можем, например, обидеть, оскорбить походя и не заметить этого вроде, все вроде дела, дела... Нужна забота о людях, причем забота в том смысле, что борьба за человека никогда не кончается». О чем бы ни писал В. Шукшин – о самом ли сокровенном, симпатиях или антипатиях, радостях, сомнениях, любви, боли, о смерти, он всегда говорил просто и ясно. У него абсолютно нет разделения между личным и общественным. Все эти понятия: любовь, смерть, Родина, радость, доброта, печаль – стоят в одном эмоциональном ряду. Шукшин умел не только сам слушать людей, постигать их жизнь, но умел, полный неиссякаемого любопытства и любви к людям, донести до них свое миропонимание жизни. В основе его произведений доброта – ключевое понятие жизни, характера, поступков его героя. Вера в силу добра, в очищающее значение страдания, способность уловить проявления нравственной красоты в душах своих героев поставила Шукшина в один ряд с выдающимися писателями XX века, такими как М. Шолохов, Л. Леонов, К. Федин, А. Твардовский.

Его творчество близко по духу прекрасным писателям– «деревенщикам», как их окрестили в литературе, – Ф. Абрамову, В. Белову, В. Астафьеву, Евг. Носову, Н. Рубцову, В. Солоухину, В. Распутину. «То ли память о молодости цепка, то ли ход мысли таков, но всякий раз размышления о жизни приводят в село... Для меня именно в селе острейшие схлесты и конфликты. И само собой как бы возникает желание сказать свое слово о людях, которые мне близки».

В этом отношении Шукшин является прямым продолжателем великих русских писателей XIX века – Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова, для которых познание глубин жизни заключало веру в добро, в то, что человека нужно не судить, а понять. Критик Л. Аннинский очень верно заметил, что «путь Шукшина – это именно попытка проникнуть в душу искаженную, пробудить добро в злом, понять неправого. Попытка через свой уникальный жизненный, социальный опыт выйти к всеобщей нравственной истине, причем не скрадывая, не облегчая задачи, а именно – через тяжкий опыт выстрадать добро». Шукшин как писатель поднялся на такую высоту, что в своих произведениях отождествлял себя с описываемым им персонажем. Боль, страдание своего героя, он чувствовал как свои собственные. Один лишь пример: жена писателя Лидия Федосеева-Шукшина рассказывает: В. Шукшин дописывал последнюю главу своего романа «Я пришел дать вам волю» и попросил ее: «Ты сегодня не ложись, пока я не закончу казнь Стеньки... я чего-то боюсь, как бы чего со мной не случилось...». Уставшая от домашних дел, Лидия Николаевна притомилась и заснула. В половине пятого она проснулась от громких рыданий Василия Макаровича, который в полубреду говорил: «Такого... мужика... погу-у-би-ли... сволочи...» В подобных ситуациях оказывались многие выдающиеся писатели, такие как Бальзак, Флобер, Горький, Диккенс и др. Нечто подобное происходило и с В. Высоцким, который доводил себя до изнеможения, работая над авторской песней.

Близко по духу творчество В. Шукшина и В. Высоцкого, и речь идет не только о разносторонности их талантов, а прежде всего о способности уловить дух времени. Произведения этих литераторов-актеров популярны у людей разных поколений. На каждого человека, который слышал авторские песни В. Высоцкого или читал его поэтические книги, они производили, как и чтение книг В. Шукшина, неизгладимое впечатление. Диапазон В. Шукшина и В. Высоцкого очень широк в отражении действительности: от легкой, иногда грубоватой шутки до гневной, убийственной иронии; от немножко меланхоличного раздумья до странных, лишенных какой-либо логичности поступков героев. И хотя по возрасту, они различны (Шукшин старше на восемь лет), но оба не один раз утверждали, что война наложила особый отпечаток на их жизнь и творчество.

Они, не воевавшие по возрасту, тем не менее, глубоко пережили лихолетье войны. С детства каждый мальчишка много читает о войне, с детской наивностью он воюет наяву и во сне – с фашистами. Не расстаются они с игрушечными наганами и автоматами, а перед сном кладут их под подушку. Но проходят годы, и слово «война» приобретает зловещий, трагический характер. Шукшин говорил в одном из интервью в январе 1974 г. : «Пусть это не покажется странным, но в жизни моей очень многое определила война. Почему война? Ведь я не воевал. Да, не воевал. Но в те годы я уже был в таком возрасте, чтобы сознательно многое понять и многое на всю жизнь запомнить. Я помню, как в едином порыве поднялся народ весь, чтобы защитить свою Родину. Как открылись в этом лучшие и сильные его стороны. И отсюда – во всяком случае, в первых моих литературных и кинематографических опытах – бесконечная благодарность человеку из народа, преклонение перед ним. Они вынесены из тех грозовых лет, из моей памяти о том, каким был народ в годы войны». Высоцкий об этом времени говорил так:

... И в машину ко мне
Постучало военное время.
Я впустил это время,
Замешанное на крови.

Кстати, Шукшин и Высоцкий были большими друзьями, даже одно время жили вместе, о чем поведал Высоцкий в одном из своих устных выступлений. В судьбе писателей, актеров и их творчестве много общего. Они много размышляют о жизни человека, стремятся постигнуть глубину поступков его, они, каждый по-своему, раскрывают нравственные проблемы нашего общества.

«Моя авторская позиция, – писал В. Шукшин, – заключается в том, чтобы вместе со своими героями найти и раскрыть вечные непреходящие духовные ценности, такие как доброта, душевная щедрость и совесть». Но разве не об этом пишет В. Высоцкий в стихотворении «Гамлет», где тоже раскрывается его авторская позиция, страстная, мятежная, с обостренным восприятием окружающей его действительности.

Я ненавижу сплетни в виде версий,
Червей сомненья, почестей иглу,
Или – когда все время против шерсти,
Или – когда железом по стеклу.
Я не люблю себя, когда я трушу,
Я не терплю, когда невинных бьют.
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более – когда в нее плюют.

Они умели слышать людей, постигать их думы и чаяния, умели и сами донести до окружающих свое понимание жизни со всеми ее противоречиями и сложностями.

В. Высоцкий в стихотворении памяти В. Шукшина говорит о смерти тех, кто все отдал народу и кто сам представлял народ.

... Коль так, Макарыч, – не спеши.
Спусти колки, ослабь зажимы,
Пересними, перепиши,
Переиграй, останься живым!

Но, в слезы мужиков вгоняя.
Он пулю в животе, понес,
Припал к земле, как верный пес...
А рядом куст калины рос.
Калина красная такая.

Нужно ли доказывать, что речь идет о фильме В. Шукшина «Калина красная», о Егоре Прокудине, которого играл В. Шукшин.

Они оба горели в работе, хотели многое успеть сделать и сделали... Шукшин предсказал свою смерть фильмом «Калина красная». Смерть «ожидала» его на съемках фильма «Они сражались за Родину», когда, почти полностью доиграв роль шахтера-солдата Петра Лопахина Шукшин ушел из жизни. В книге «Вопросы самому себе» Шукшин писал: «Никогда, ни разу в своей жизни я не позволил Себе пожить расслабленно, развалившись. Вечно напряжен и собран. И хорошо, и плохо. Хорошо – не позволил сшибить себя; плохо – начинаю дергаться, сплю с зажатыми кулаками... Это может плохо кончиться, могу треснуть от напряжения». Высоцкий в своих стихах много писал о смерти, предсказывая ее:

Чуть помедленнее, кони,
чуть помедленнее!
Умоляю вас вскачь не лететь!
Но что-то кони мне попались
привередливые –
Коль дожить не успел,
так хотя бы – допеть!
Я коней напою,
я куплет допою –
Хоть мгновенье еще постою – на краю...

У Шукшина есть единственное стихотворение и тоже – о конях (Он писал стихи, к сожалению, до сих пор не могут найти тетрадь с ними). Стихотворение, о которое идет речь, Шукшин сделал эпиграфом к своему рассказу «И разыгрались же в поле кони», вот оно:

И разыгрались же Кони в поле,
Поископытили всю зарю.
Что они делают?
Чью они долю
Мыкают по полю?
Уж не мою ль?
Тихо в поле.
Устали кони...
Тихо в поле –
Зови не зови.
В сонном озере, как в иконе, –
Красный оклад зари.

У В. Шукшина и В. Высоцкого от сверхнапряженной работы не выдержало сердце. В. Шукшин не реализовал многое из того, кто так щедро было отпущено ему природой. Его талант в последние годы жизни сделал его кумиром миллионов людей, следивших за кинематографической и литературной деятельностью В. Шукшина.

Нельзя в этой работе не сказать и о такой стороне дарования Шукшина, как драматургическая. Но сначала – об отношении его к театру.

Шукшин, будучи учеником выдающегося кинорежиссера М. Ромма, искреннейшего ниспровергателя театра, считал (до 1972 г.), что театр доживает последние дни, что кино и телевидение вытеснят театр. Однако в последних интервью, данных Шукшиным и опубликованных в нашей прессе, Василий Макарович совершенно разошелся со своим учителем во взглядах на современный театр. «Наш театр сейчас активнее и интереснее нашего кинематографа, – говорил он, – вот это я совершенно отчетливо понял. Вообще к театру меня влечет. Охота понять, в чем его живая сила, феноменальная стойкость. Со жгучим интересом жду спектаклей по моей первой пьесе. Если мой первый опыт пройдет удачно (имею в виду «Энергичные люди»), то обязательно найду силы и время поработать для театра». К глубокому сожалению почитателей литературного таланта В. М. Шукшина, это не было осуществлено. В пьесе «Энергичные люди» В. Шукшин показал и вскрыл те болевые точки, те социально-экономические срезы, которые приводят в движение пружины мещанского, обывательского, потребительского поведения людей, дерзнувших свои воровские жалкие принципы возвести в норму и даже создать свой выдуманный «Экономический закон» – теорию воровства. Пьеса «Энергичные люди» подняла важные нравственные проблемы.

Не изменил своему литературному принципу Шукшин и в последней повести «До третьих петухов». Это жанр философской притчи-сказки про Ивана-дурака, о том, как он ходил за тридевять земель набираться ума-разума. Она написана в духе «Мастера и Маргариты» М. Булгакова. Освещенная мыслью тревожной и по– настоящему современной, она оставляет впечатление сложное и глубокое.

Иван-дурачок, сошедший со страниц книги в реальную действительность, понукаемый персонажами русской классической литературы, которые требуют от него справку, удостоверяющую его ум и образованность, ошарашен их жестокостью. Оглушенный непониманием тех, с кем он встречается, с исстрадавшейся после долгих мытарств и странствий душой, Иван-дурачок изумлен тем, что справка, добытая с таким трудом, оказывается не нужной никому. Так открывается мысль, положенная в основу повести: чем острее интерес к герою, проявляемый другими персонажами, тем более усиливается ощущение его полного одиночества. Эта повесть еще ждет своего часа, своего исследователя.

Но, пожалуй, более всего проявляется литературный талант Шукшина в рассказах. Его по праву сегодня сравнивают с Чеховым.

Герои рассказов Шукшина просты и естественны, они живут своей жизнью, но при вдумчивом чтении обнаруживается неожиданно второй, обычно скрытый от поверхностного наблюдения, план. И жизнь простых людей оказывается на самом деле полной ожидания еще не свершившихся перемен и не познанных очевидностей. Так, сюжет рассказа «Алеша Бесконвойный» (на мой взгляд, одного из лучших) незамысловат. Мужчина средних лет взял за правило не работать в субботу, в этот день он топил баню. В субботу он светлел лицом, оно становилось благостным. Во время этого блаженного состояния души он испытывал величайшую радость, ведя разговоры с самим собой: «Вот вы так хотите, чтобы люди жили одинаково... да два полена и то сгорают не одинаково, а вы хотите, чтобы люди прожили одинаково!». Или еще он сделал открытие: «человек, помирая, – в конце в самом, так вдруг захочет жить, так возрадуется какому-нибудь лекарству... Это знают. Но точно так и палка любая: догорая, так вдруг вспыхнет, так озарится вся: такую шапку выкинет огня, что диву даешься, откуда такая последняя сила?». Умение найти нужный тон отношений, способность к анализу, психологизм помогли Шукшину одинаково правдиво изобразить людей разного уровня интеллекта, общественного положения. Он с одинаковой искренностью, заинтересованностью, умением рисует рабочего, крестьянина, интеллигента, жителя деревни и города. В его романах, повестях и рассказах ближе и осязательнее показан русский человек, постоянно задумывающийся над поступками людей, раскрывается его стремление к душевной чистоте, самопожертвованию, чуткости к людскому страданию и горю

Его герои не бездумные люди, они все время размышляют о жизни. Вот как Шукшин писал о них: «В жизни – с возрастом начинаешь понимать силу человека, постоянно думающего это огромная сила, покоряющая. Все гибнет – молодость, обаяние страсти – все стареет и разрушается. Мысль не гибнет и прекрасен человек, который несет ее через жизнь». Это – не простые созерцатели жизни, не абстрактные манекены, они – полные энергии, активно действующие люди труда, тесно соприкасающиеся с реальной действительностью, не чуждающиеся ее тревог и забот. Все происходящее в душах героев, равно и все с чем они соприкасаются, приобретает необычную важность. Возьмите такие рассказы, как «Письмо», «Упорный», «Осенью» «Жена мужа в Париж провожала» и др. Сознание своих героев, их поступки (с долей юмора) Шукшин и сам разделяет это как бы удвоенное настроение с неудержимой силой передается читателю. Бесконечные диалоги его литературных героев не только не утомляют, а интригуют читателя, будят мысль, усиливают интерес, заставляя следить за сложными отношениями, в которых раскрываются различные стороны их характера и своеобразной психики.

В журнале «Вопросы литературы» № 7 за 1974 год Шукшин в полемике с писателями и критиками при обсуждении его фильма «Калина красная» так говорил о своем творчестве: «Как только принимаюсь работать – писать рассказ, снимать фильм – тотчас предо мной являются две трудности: жизнь человека внешняя (поступки, слова, жесты) и жизнь души человека (потаенная дума его боль, надежда); то и другое вполне конкретно, реально не трудно все собрать вместе, трудно обнаружить ту логику, да еще и «прийти к выводу». Меня больше интересует «история души» и ради ее выявления я сознательно и много опускаю из внешней жизни того человека, чья душа меня волнует». Именно по этому принципу писал свои киносценарии и художественные произведения В. Шукшин. Его мучило только одно: как правдивее отобразить жизнь, донести ее до читателя, зрителя. Именно такую жизнь Петра Лопахина показал Шукшин в последней своей роли в фильме режиссера С. Бондарчука «Они сражались за Родину» по роману М. Шолохова.

Как художник, глубоко постигший жизнь народа, выходец из него, Шукшин и к интеллигенции подходил с той же меркой, призывая своих собратьев по перу и кинематографу глубоко изучать, постигать жизнь людей, из которой они черпают сюжеты для своих произведений. «Интеллигентный человек, – писал он, – явление редкое. Это – неспокойная совесть, ум, полное отсутствие голоса, когда требуется для созвучия – «подпеть» могучему басу сильным мира сего, горький разлад с самим собой из-за проклятого вопроса: «Что есть правда, гордость... « И сострадание судьбе человека. Неизбежное, мучительное. Если все это в одном человеке – он интеллигент. Но и это не все. Интеллигент знает, что интеллигентность – не самоцель». Шукшин принял самое активное участие в дискуссии «О деревенской литературе», его искренние, полные глубины мысли носят философский характер. Шукшина особенно раздражали те критики, которые пытались противопоставить писателей, пишущих о городе, и писателей, пытающихся отразить жизнь современной деревни. Во многих публичных и публицистических выступлениях Шукшин говорил о том, что нет такой «деревенской» литературы, а есть проблема русского языка, и над этой проблемой нужно думать и думать. «Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвел в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту... Мы... сохранили в чистоте русский язык, он передан нашими дедами и отцами – стоит ли отдавать его за некий трескучий, так называемый «городской», язык, коим владеют все те же ловкие люди, что и жить как будто умеют, и насквозь фальшивы. Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наши страдания...» Любопытная деталь: Шукшин всех своих литературных героев одевает в сапоги, даже интеллигентов, даже Степана Разина в романе «Я пришел дать вам волю», хотя в то время, т. е. в 1671 – 72 гг. в России сапог не носили. Этот факт отмечали многие, писавшие о Шукшине. Но мы, читатели, не сетуем на это. Шукшин сам носил только сапоги и считал, что это самая удобная обувь. Г. Панфилов, кинорежиссер, рассказывает, как он и Шукшин были на кинофестивале в Париже в 1970 г., он со своим фильмом «Начало», а Шукшин (впервые, кстати, за границей) привез свой фильм «Странные люди». Советский посол во Франции в честь советских кинематографистов устроил официальный прием, все пришли в соответствии с дипломатическим этикетом во фраках и т. д. Шукшин пришел на этот прием в сапогах... Вспоминается начало фильма «Калина красная»: из тюрьмы освобожден Егор Прокудин – долго показывают ноги бывшего преступника, одетые в сапоги. В этом же фильме есть эпизод, когда Прокудин-Шукшин в бане кипятком обваривает брата Любови Байкаловой Петра (артист А. Ванин), который бросается в озеро, чтобы притушить боль. Шукшин– Прокудин все-таки успевает надеть не только трусы, но и сапоги, когда выходит по подмосткам, чтобы оправдаться и посочувствовать.

Евгений Евтушенко в юмористической форме так рассказывает о шукшинских сапогах (видимо, эта встреча имела место между В. Шукшиным и Е. Евтушенко):

Галстук-бабочка на мне
Сапоги на Шукшине.
Крупно скроена кирза.
Разъяренные глаза.
Первое знакомство.
Мы вот-вот стыкнемся.

... Крик: ты бабочку сыми
Ты со станции Зимы,
А с такой фитюлькой.

(Дело в том, что Евтушенко жил в годы войны на станции Зима. У него есть об этом поэма). Евтушенко продолжает:

Галстук-бабочку свою
Я без боя не сдаю.
Говорю не сникший.
Не пижон я – ерунда.
Скину бабочку, когда
Сапоги ты скинешь...
Думается, что носил сапоги

В. Шукшин, как и лапти Толстой, не ради кокетства, а только потому, что каждый считал для себя такую обувь удобной.

Талант Шукшина в последние годы его жизни вспыхнул так ярко, что приковал к себе внимание миллионов людей. До этого Шукшина больше знали как режиссера и артиста кино. После выхода фильмов «Печки-лавочки» и «Калина красная», о Шукшине заговорили как о режиссере, артисте, писателе, творчество которого являет собой пример поразительной цельности, триединства. Профессор-литературовед В. И. Бурсов на страницах «Литературной газеты» сетовал на то, что диалог с Шукшиным о Достоевском, которым они оба восхищались и который сближал их, не состоялся. В. Бурсов писал: «Вот если сделать фильм о Достоевском, судьба которого драматичнее и сложнее всех его романов... Кому это по плечу? Кто мог бы сыграть Достоевского? Шукшин. Больше некому...».

Иногда можно услышать от людей, что слава Шукшина началась после его смерти. И даже поэт Р. Рождественский в стихотворении, посвященном В. Шукшину, говорит об этом:

... Столбы словесной пыли
И фимиамный дым,
А где ж вы раньше были,
Когда он был живым...

В последние годы жизни на Шукшина буквально «свалилась» всенародная слава. Он с достоинством принял эту славу, любовь и... остался скромным великим тружеником. Собрался поставить фильм о Степане Разине по своему роману «Я пришел дать вам волю» и, закончив с кинематографом, переключиться полностью на литературу.

Сегодня мы начинаем понимать величие В. Шукшина. В нашей неустроенной жизни все чаще и чаще возникает шукшинский вопрос: «Что с нами происходит?». Обращение к произведениям писателя стало потребностью, ибо они вызывают катарсис – нравственное очищение души.

На Новодевичьем кладбище, которое стало мемориалом, в часы его открытия около могилы Шукшина – всегда люди. На могиле в любое время года – красная калина. Но больше всего поражает огромное количество писем, открыток – человеческие исповеди. Люди обращаются к Василию Макаровичу, как к живому. Я воочию убедился в великой любви к Шукшину: у могилы поднял листок, видно было, что он вырван наспех из тетради, а в нем (цитирую по памяти): «Дорогой Василий Макарович, я рецидивист с 22 летним стажем, только что освободился, у меня было время там (т. е. в местах не столь отдаленных. – С. Л.)... ознакомиться с твоими книгами и фильмами. Спасибо тебе, боль и соль земли Русской! Я обещаю тебе, что найду работу, буду честно смотреть людям в глаза, хочу умереть порядочным человеком...».

Вот так писатель, режиссер, актер способен, может на какое– то время, нравственно поднять заблудшую, деградирующую душу. Это письмо, на мой взгляд, – высшая оценка со стороны простого человека, проявление искренней любви к Шукшину, судьба которого столь же поучительна, сколь и прекрасна.