# Селиванов У речки Каменка

Федор Андреевич Селиванов

## Федор Селиванов


## У речки Каменка

Новые рассказы и сказки


## Профессор

Сергей Никифорович имел завидную эрудицию. Можно сказать, что он читал все, что попадало в руки. И конечно, он читал «Повесть о разуме» Михаила Зощенко. В ней рассказывалось, что некий профессор и его студентка провели ночь вместе. Им было хорошо. Утром профессор ушел в ванную побриться и принять душ. Вернулся и видит: его подруга, еще не одетая, сидит на постели и горько плачет. Профессор — к ней. И слышит, как она приговаривает:

—  Как я низко пала!

Недоумевающий профессор увидел в руках девушки его паспорт, который та внимательно рассматривала. Все ясно: она узнала, сколько ему лет.

Когда Сергей Никифорович прочитал повесть, вспомнил разговор со своей студенткой Настей. Он спросил ее, почему она не выходит замуж за Виктора Григорьевича, с которым он часто видел их вместе.

—  Так он же старый, — ответила Настя.

—  А сколько ему лет?

—  Тридцать пять.

—  А тебе?

—  Двадцать.

Для двадцатилетней девушки 35-летний мужчина уже старый.

Ничего этого Сергей Никифорович не помнил, когда влюбился  без памяти в Галю Першину с хореографического отделения. На этом отделении академии культуры и искусств он читал лекции и вел семинары по культурологии. Когда бы он ни вызывал Галю на занятиях, она всегда давала полные, ясные и толковые ответы. Щечки ее обычно покрывались румянцем, черные глаза начинали светиться изнутри. Она никогда не жестикулировала, ее стройная и тонкая фигура балерины оставалась неподвижной. Однажды она подошла к профессору после семинара:

—  Я прочитала в книге по логике такую задачу: «В слове семь букв. Выбросьте букву, и в слове останется две буквы. Что это за слово?» Я перебрала все буквы и даже названия их, но так и не отгадала слово. Помогите мне.

Профессор задумался и сказал:

—  Если задача не решается выбранным способом, то надо менять способ. Попробуем не буквы перебирать, а слово «буква» выбросить. Это слово содержится в «букваре». Вот и уберем слово, останутся две буквы.

—  Спасибо.

—  Пожалуйста.

Вскоре профессор встретил Галю в филармонии на концерте оркестра Антона Шароева. Сели рядом на свободные места, слушали прекрасную музыку и сидели не шелохнувшись. По окончании концерта Галя легко вскочила с кресла и походкой танцовщицы пошла к выходу. Профессор едва поспевал за ней. Он проводил Галю до общежития. Прощаясь, поцеловались. Пришел день, когда девушка пришла к Сергею Никифоровичу домой и осталась у него на ночь. История, описанная М. Зощенко, не повторилась.

Через два месяца был ученый совет академии. На заседании  взяла слово проректор по учебной и воспитательной работе Наталья Игоревна Щербакова. С первых же фраз она стала громить Сергея Никифоровича за недостойное поведение. Надо сказать, что уже давно нигде не проводятся собрания о моральном облике членов коллектива. Что ударило в голову Щербаковой, неизвестно. Впрочем, она долгие годы преподавала историю партии, занимала партийные посты в вузах, бдительно стояла на страже идейности и нравственности.

—  До чего дело дошло? — вопрошала она. — Профессор Соболев провожает студентку и целует ее у входа в общежитие. Это могут видеть другие студенты.

—  Нельзя! — громко сказал ассистент Женя Шильников. — Целовать студенток можем только мы, ассистенты!

Присутствующие рассмеялись, а проректор продолжала свою гневную речь:

—  Галина Першина бывает у профессора дома в гостях. Моральное разложение профессора Соболева достигло апогея.

—  Пусть поставят на входе в дом железную дверь, — не унимался Шильников. — Никто и не будет ходить. А впрочем, не мешает послушать самого Сергея Никифоровича.

Профессор встал, прошел к столу председателя и заговорил:

—  После смерти супруги моя жизнь была однообразна и тускла. А когда в нее вошла Галя Першина, все в ней изменилось: я был счастлив. Вы не знаете, что это за девушка! Она прекрасна, она чиста, как горный родник, она добра, как ангел. Она излучает тепло, к ней тянутся люди. Потянулся и я.

Профессор замолчал. И вдруг в глубокой тишине раздался крик:

—  Я люблю вас, Сергей Никифорович.

С последнего ряда через весь зал бежала, раскинув руки как крылья, Галя. Подбежав к профессору, она обняла его и крепко поцеловала в губы. И тут произошло то, чего никто не ожидал. Раздался гром аплодисментов.

Галя и Сергей Никифорович, обнявшись, пошли к выходу. И все встали. Овация усилилась. Все были счастливы, кроме Щербаковой. И я, рассказчик, был счастлив, все видел сам. А у многих женщин капали слезы радости.