# Истомин Первые ласточки. Т

Иван Григорьевич Истомин

## ИВАН ИСТОМИН


## Том 2


## ЦВЕТЫ В СНЕГАХ

Народная комедия

в 2 действиях, 6 картинах

Действующие лица

ПАВЛО ТАРАСОВИЧ      — капитан рыболовного

траулера.

ЛЮБОВЬ НИКОЛАЕВНА — его жена, начальник

рыбоучастка.

АЛЕТ      —      помощник капитана,

ненец.

АЙНА      —      радистка, ненка.

ИВАН      —      механик траулера.

ЕФИМЫЧ      —      помощник механика.

ВЭВАРКА-САВАРКА      —      матрос, ненец.

ФЕНЯ      —      кок траулера.

МИША

ГРИША      —      тралмейстеры, коми.

ТИТ      —      матрос.

Действие происходит в наши дни, там, где кончается Обь.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая

Прозрачный солнечный день, какие бывают весной на Дальнем Севере. Рыболовный траулер, стоящий у причала. Штурвальная рубка, вход в кубрик. Вдоль борта грудой лежат сети, на поручнях висят спасательные круги с надписью «Веселый». С судна на причал спущен трап. За траулером уходит к горизонту свинцовая гладь великой северной реки.

Растянувшись у борта, спит Тит, укрытый сетями так, что видны только его грязные голые пятки. Рядом валяется швабра. На палубу выходит Алет. Он молод, одет просто, но подчеркнуто аккуратно. На голове у него морская фуражка с кокардой. Увидев Тита, Алет носком сапога толкает его в пятку. Тит шевелится, чешет одной ногой другую.

Алет. Эй! Тит! Спишь, что ли? Ну, и матрос! Дрыхнет на вахте! (Присев на корточки, щекочет Титу пятку.) Проснись! Ну!..

Тит садится и ленивыми движениями начинает выпутываться из сети. Алет (кричит). Подъем! Полундра!..

Наполовину опутанный сетью, Тит вскакивает и бросается к спасательному кругу.

Тит (хрипло). Полундра! Тонем!..

Алет. Отставить! (Передразнивает.) Тонем!.. Это у причала-то? Эх, ты!.. А ну, приведи себя в порядок!

Тит снимает с себя сеть, застегивает рубаху, пятерней расчесывает всклоченные волосы и бороду.

Тит. Отправляемся, что ли?

Алет. Еще нет... (Ходит по палубе.) Ну, и повезло нам! Как утопленникам!.. Разгар путины — а мы на якоре: нет второго матроса...

Тит. Ага... Один я...

Алет. Был второй — да сплыл. Севера испугался. Трудно ему тут... пряников мало!

Тит. Ага... Мало...

Алет. Вот тебе и знаменосцы! Были первыми... да как бы не стать последними... (С досадой.) Черт! Все готово... а вот стоим!

На причале появляются Миша и Гриша и по трапу поднимаются на траулер.

Миша (озабоченно). Ну, как? Ушли?

Гриша (тем же тоном). Ну, как? Не пришли?

Алет. Нет...

Миша. Что — нет?

Алет. Ушли, но не пришли. Ничего не известно.

Гриша (тяжело вздыхает). Вот горе!

Миша (тяжело вздыхает). Вот несчастье!

Оба уходят за кулисы на корму траулера. Тит бредет за ними.

Алет. Действительно, горе-несчастье...

Из кубрика высовывается Ефимыч — пожилой человек с большой бородой и усами.

Ефимыч. Долго еще будем стоять... аль можно машину заводить?

Алет. Не знаю...

Ефимыч (с досадой). Тьфу!.. (Скрывается.)

Алет. Действительно, тьфу!..

Из кубрика выходит молодая, скромно одетая девушка. Это Айна.

Айна (смотрит из-под руки в сторону берега). Не видать их?.. Так и будем загорать?

Алет (хмуро). Не от меня зависит.

Айна. Фу, как все глупо получилось! (Уходит.)

Алет. Действительно, глупо...

По дальнему борту проходит Феня — молодая, розовощекая девушка с яркой косынкой на голове. В руках у нее большая кастрюля.

Феня. Батюшки! Все на том же месте!.. Скоро тронемся-то?

Алет (раздраженно). Ну, что вы ко мне пристали? Я-то тут при чем?

На причал быстро выходит молодой, щеголевато одетый парень в заграничной кожаной куртке на «молниях». Это Иван. Через плечо у него висит транзистор.

Иван (угрюмо). Полундра!.. Важная новость!

Алет. Что случилось?

Тит (высовывается из-за кулисы). Опять полундра?.. Нет?.. (Исчезает.)

Иван (поднимается по трапу). Матроса дают! Сейчас шеф причалит сюда со своей мадамой...

Алет (облегченно). Наконец-то!..

Тит (снова высовывается). Дают матроса?.. Живем! Теперь высплюсь!.. (Исчезает.)

Иван (с усмешкой). Э-э, милорды! Узнаете, кого дают, — заплачете... (Уходит в кубрик.)

Алет (ему вслед). А что такое? Кого дают?..

На причал, громко споря, выходят Павло Тарасович и Любовь Николаевна.

Павло Тарасович (возбужденно). Не имела баба хлопот!.. Да дьявол его забери! На кой бес он нам треба?

Любовь Николаевна. Обойдитесь тогда без второго матроса!

Павло Тарасович. Еще того лучше! Команда- то — с куриный нос! И так придется каждому работать круглые сутки...

Любовь Николаевна. А у меня, кроме него, человека нет! Понимаешь?

На палубу высыпает команда траулера.

Любовь Николаевна (поднимается по трапу). Здравствуйте, рыбаки!

Все (хором). Здравствуйте!..

Любовь Николаевна. Опаздываете на промысел-то... А?

Миша. Мы не виноваты, товарищ начальник...

Гриша. Выручайте, Любовь Николаевна!

Миша. Наш траулер прикреплен...

Гриша. К вашему участку...

Миша. Дайте второго матроса...

Любовь Николаевна. Даю... Вэварку.

Голоса. Кого, кого?!

Павло Тарасович (с сердцем). Да говорят же вам — Вэварку, бывшего Саварку!..

Голоса. Вэварку-у?! Ловко!.. (Шум, смех.)

Павло Тарасович (жене). Ну, что я говорил? Протестует команда!.. (Шум.)

Любовь Николаевна. Спокойно, товарищи! Поговорим серьезно...

Алет. А мы серьезно. Он же — ни тюлень, ни олень... Ходячий анекдот!

Миша. Вздумал помочь милиции найти самогонщиков...

Гриша. А что получилось?

Миша. Забрался в пекарню...

Гриша. И бухнулся головой в тесто!..

Алет. Еле спасли! (Общий смех.)

Павло Тарасович. Блюститель закона нашелся! А сам ни на одной работе больше трех дней не держится!

Алет. Ему бы только баклуши бить да песни петь!

Павло Тарасович. Летун и бездельник, каких свет не видывал!

Любовь Николаевна. Перестаньте!.. Он сам сюда просится. Умолял меня... Любовь, говорит, у меня на этом траулере. Высохну, говорит, без нее...

Феня. Батюшки!..

Павло Тарасович. Во, во! Слыхали? Любовь его здесь! А?..

Голоса. Любовь?! У Вэварки?!. (Общий смех.)

Павло Тарасович (Фене). Уж это не ты ли, Феня?

Феня (смущенно). Ну, что вы, Павло Тарасович!..

Павло Тарасович. А кто же? (Смотрит на Айну.) Айна?..

Айна. Очень он мне нужен! (Демонстративно повертывается и уходит.)

Алет. Да ну его, идола непутевого!

Павло Тарасович. И такого — в мою команду! Позор!..

Любовь Николаевна. Рыба — не без костей, человек — не без изъяна! Сделайте из Вэварки Саварку...

Алет (иронически). Как раз...

Ефимыч. Мы сами-то, чай, Вэварки...

Любовь Николаевна. Подтянитесь...

Павло Тарасович (сердито). План же у нас, план!.. А соревнование с траулером «Серьезный»? Тебя это не беспокоит?

Любовь Николаевна. Беспокоит. И даже очень. И план, и соревнование, и судьба людей — все беспокоит! Но дело сейчас целиком зависит от вас!

Миша. А что, если попробовать? А?..

Гриша. А что? Давайте попробуем!

Миша. Мы с Гришей возьмем над ним шефство...

Гриша. Иван и Ефимыч заинтересуют его мотором... (Ефимыч, ворча, уходит в кубрик.)

Миша. Айна увлечет радиотехникой...

Гриша. А Тит будет учить шваброй!

Тит (хватает швабру). Это я могу!..

Алет. Ничего не выйдет...

Павло Тарасович (с сомнением). Э-э... цэ дило треба разжуваты...

Голоса. Ладно... возьмем Вэварку!.. И так сколько зря простояли...

Айна (вбегая). Павло Тарасович! Радиограмма с траулера «Серьезный»!

Павло Тарасович. Побачим. (Читает телеграмму.) Вот штука! У них уже полны трюмы, а мы еще свежую рыбу и не нюхали. Погано!..

Алет. Придется отдать знамя...

Любовь Николаевна. Рано плачетесь! Кончай стоянку, Павло... Павло Тарасович!

Павло Тарасович. Да, треба срочно в море! (Жене.) Леший с ним, посылай за Вэваркой! Нехай едет! (Ко всем.) Но чтоб на судне без всяких любовных штучек! Категорично запрещаю!.. (Титу, сердито.) А ты чего смеешься! Отставить!.. (Ко всем.) Готовиться к отплытию!

Любовь Николаевна (поднимает руку). Удачного промысла, рыбаки!

Голоса. До свидания, товарищ начальник! Счастливо оставаться!

Члены команды начинают хлопотать возле сетей, лебедки, чалок.

Поют хором.

Ой, лети ты, чайка, над водою
И маши крылами, как платком!
Снова мы с невольною тоскою
Покидаем наш родимый дом.
Будут ветры, будут штормы,
И туманы, и дожди.
И хотя нам трудности знакомы.
Сердце беспокоится в груди...

Постепенно команда расходится, и Павло Тарасович с Любовью Николаевной остаются одни.

Павло Тарасович. Сердце беспокоится, верно... И зачем нас прикрепили к твоему участку?

Любовь Николаевна. Уж так пришлось... А хорошо тут, на воде! Легко дышится! Так и полетела бы за вами! Но придется расставаться. Давай попрощаемся... (Хочет поцеловать Павло Тарасовича.)

Павло Тарасович (отстраняясь). Но-но! Я же капитан! И молодым запретил...

Любовь Николаевна. Подумаешь, какой важный! (Берет его за плечо, ласково.) Паша, ну?..

Павло Тарасович. Я же сказал... На судне запрещено такими делами заниматься! Отойдем трошки... (Спускаются на причал.) Вот теперь — попрощаемся!.. (Обнимает жену, целует и возвращается на траулер. Любовь Николаевна идет за ним.)

Любовь Николаевна. Смешной ты, Павло, ей-ей!

Павло Тарасович. Ну, чего ты забуксировалась за мной?

Любовь Николаевна. Еще немного погляжу на тебя! Надолго расстанемся...

Павло Тарасович. Хватит! Зол я! Присобачила нам Вэварку, лоботряса... И некогда лобызаться — не Пасха!.. (Уходит.)

Любовь Николаевна. Вот хохол упрямый!.. (Спускается по трапу на причал и кричит.) Будете отчаливать, приду провожать!

Уходит. На палубе появляется Айна, за ней идет Алет.

Алет (тихо). Айна!

Айна. Что, Алет?

Алет. Люблю я... тебя...

Айна. За что?

Алет. Как это — за что? Люблю, и только. Нравишься...

Айна. Да?.. (Улыбаясь, напевает.)

Если любит кто кого-то,
Это нужно доказать...

Алет. Доказать?.. (Целует ее.) И докажу!.. (Снова целует.)

Появляются Миша и Гриша.

Миша. Вот!.. Все в порядке, Гриша!

Гриша (уныло). Все в порядке, Миша...

Айна (вырывается из объятий Алета). Ой!.. (Убегает.)

Алет (с досадой). Опять вы, коми-комики? Вечно вы мешаете!.. (Уходит.)

Гриша (вздыхает). Целовались...

Миша. А тебе-то что?

Гриша. Да так... Бестолково у нас с тобой получается...

Миша. М-да... Бестолково...

Появляется Ефимыч, подходит к лебедке. Миша и Гриша уходят.

Ефимыч. Все на мази! И небо сулит ведро. А кости ноют... (Вздыхает.) Эх-хе-хе! Старею!.. А море люблю! Сердце рыбака — что сердце моряка! (Хватается за поясницу.) Ой!..

Уходит. С ведром в руках появляется Феня.

Феня (напевает).

Женихов на свете много —
Есть такой и есть сякой,
Но для девушки, для кока,
Не подходит никакой.
Есть такой и есть сякой.
А не подходит никакой!..

Иван (выходит из кубрика с включенным транзистором). А, Феня!.. Приветствую вас, синьорита! Какова музычка?.. Модерн!.. Сбацаем?

Феня. Сам бацай. Ты бы сначала говорить нормально научился...

Иван. Столичная норма, синьорита! Я пять лет в Одесском техникуме учился — повидал, как культурные люди живут! Даже стихи писать начал. Вот для тебя кое-что сочинил... лирическое. Хочешь прочту?

Феня. Больно нужно! Я и сама частушки складывать могу... (Уходит.)

Иван (передразнивает). Частушки складывать могу... Деревня! Ну, ничего... я тебя еще обломаю!

На палубе появляется Айна. Иван идет к ней.

Иван. A-а! Приветствую вас, синьорита!.. Приятно видеть в этой глуши цивилизованную девушку!

Айна. А ты все шутишь...

Иван. Клянусь предками, не шучу! Знаешь, я и в Одессе не встречал такой красавицы! Ты очень похожа на одну американскую актрису. Лицо, фигура — копия!.. Тебе бы пожить месяца два в столице, ты бы была — во! Не то что Феня...

Айна. Феня — хорошая девушка...

Иван. Э-э, чего там... хорошего? Частушки да хороводы, вот и весь ее репертуар. Древность!.. К ней культура не пристает...

Айна. Неверно...

Иван. Нет, верно! Вот ты — дело другое... Хочешь, научу танцевать твист? У тебя фигура подходящая... (Включает транзистор на полную мощность и берет Айну за руку.)

Айна (смущенно.) Ой, что ты! У меня ничего не выйдет...

Иван. У тебя? Синьорита, вы созданы для твиста, а твист — для вас! Сейчас я тебе покажу... (Танцует.) Здорово?.. Модерн!..

Айна. Да нет... я так не могу. Не нравится мне кривлянье какое-то...

Иван. Самый шик! Вся Европа танцует!

Айна. Я лучше пойду, а то еще капитан увидит...

Иван. Подожди. Я тебе стихи посвятил. Вот послушай... ( Достает из кармана блокнот и с пафосом читает.)

Ты пленяешь мое сердце,
Как Полярная звезда,
Как полуночное солнце,
Как на небе сполоха!..

Айна (смеется). Че-пу-ха! Ни складу ни ладу!

Иван. То есть как это?..

Айна. Звезда-сполоха... Такого и слова нет. Не «сполоха», а «сполохи»... (Уходит.)

Иван (с досадой). Вот черт! И эта смылась!.. (Смотрит в блокнот.) Ни складу ни ладу? Гм... Звезда — сполохи... Верно, нет рифмы... (Вынимает из кармана авторучку.) Ничего... сейчас обмозгуем! Я тебе такое сочиню — уши развесишь! Тоже мне — принцесса!.. (Садится и начинает писать.) Звезда... всегда... вода... лебеда...

На причале появляется Вэварка. На плече у него чемодан, на нем — букетик тундровых цветов.

Вэварка (поет на национальный лад).

Был я в детстве Саварка,
А потом стал Вэварка.
Так давно меня зовут
Люди северные тут.

(Ставит у трапа чемодан, продолжает петь.)

Мало-мало я чудил —
Много я баклуши бил.
Но отныне я влюблен,
И теперь всю глупость — вон!
Повторяю вновь и вновь:
Покажись, моя любовь!
Выходи встречать скорей!
Приголубь и обогрей!..

(Вынимает из-за пояса массивную трубку, садится на чемодан и закуривает.)

Иван. Кажись, новый матрос... (Вэварке). Эй, милорд!

Вэварка. Ани торово! Привет!.. Ты кто будешь?!

Иван. Механик...

Вэварка. А... это хорошо! (Поднимается на палубу). Вот тебе за это цветочек... (Вынимает из букета цветок и протягивает Ивану.)

Иван (присвистнув от удивления, берет цветок, нюхает и пристраивает его, как в петлицу, в один из нагрудных карманчиков). Это откуда же у тебя цветок? Здесь же кругом снег?

Вэварка. У нас цветы растут прямо в снегах. Тут — земля, тут — снег, а тут — цветы растут. Красиво! Верно?

Иван. Шик! Цветы... и в снегах... Запишем (Достает блокнот и записывает.) Как тебя там? Будем знакомы! Иван — псевдоним Лучезарный. Иван Лучезарный!

Вэварка. Иван? Ага, Ванька, значит...

Иван. Какой я тебе — Ванька? Я, брат, морской техникум кончил, я бы мог на Черное море податься... Там, знаешь, и пляж, и чувихи шикарные. Но я люблю романтику! За нею и приехал...

Вэварка (тараща глаза). Да-а... А что такое... эти... как их... чувихи?

Иван (морщится). А... темнота! Ничего ты не понимаешь!

Вэварка. Почему — не понимаю? Я знаю, зачем ты приехал... У нас денег много платят. Верно?

Иван. А без денег, милорд, романтики не бывает. Она — растение нежное, ее поливать нужно... А ты — кто такой? Зачем пожаловал?

Вэварка. А я — матрос Вэварка, бывший Саварка.

Иван. Смешно. Вэварка-Саварка...

Вэварка. Не-ет, ударение на первом месте — Вэварка, бывший Саварка. Можно и просто Вэварка... (Читает надпись на спасательном круге.) «Ве-се-лый», «Веселый»! Саво, хорошо!.. А где кок?

Иван. А ты что — хочешь с еды начать?

Вэварка. Не-ет. Кок — это любовь моя. Всего два раза видел ее в конторе — сразу понравилась. Веселая, красивая! И, видать, самостоятельная. Втрескался в нее во как! Только она об этом не знает. Совсем не знает. Цветы — ей!..

Иван. Э, брат, у нас насчет любви строго. Капитан запретил! Ша! Понятно?

Вэварка. Понятно... Только я — Вэварка...

Иван. А почему ты бывший Саварка?

Вэварка. Ты не знаешь?

Иван. Нет...

Вэварка. Тогда слушай. (С пафосом). Когда я родился, я был — во! Звали Саварка. Это по-нашему, по- ненецкому. По-русскому — хороший. Потом, когда вырос, плохой стал. Отец, мать умерли — всех оленей промотал. Все гулял да веселился! Всем надоел! Вот лешак-шайтан!.. Меня и прозвали «Вэварка» — худой, значит. Потому я Вэварка, бывший Саварка... (Напевает.) Был я в детстве Саварка, а потом стал Вэварка...

Иван. А дальше-то как думаешь жить?

Вэварка. Как-нибудь. Вэварка не пропадет. Вэварка любит Феню. Саваркой будет... А у тебя есть Феня?

Иван (насмешливо). Любопытному на днях прищемили нос в дверях... Ясно?

Вэварка. Ясно... А где остальной народ? Почему меня не встречают?

Иван. А ты думал, для тебя оркестр вызовут? Нужен ты здесь! Никто тебе и не рад...

Вэварка. Как так?! Неправда! Люди здесь хорошие... Я Мишу с Гришей знаю, Айну — радистку... Алета — помкапитана...

Иван. А... жениха с невестой...

Вэварка. Кто жених с невестой?

Иван. Известно, кто... Алет с Айной...

Вэварка (качает головой). Ай-яй-яй! Нехорошо... Нельзя...

Иван. Что нельзя!

Вэварка. Алету с Айной жениться нельзя. Фамилия у них одинаковая...

Иван. Ну, и что из этого?

Вэварка. Как — что? Фамилия одна — нельзя жениться. Поверье такое у нас, у ненцев. Грех!

Иван (удивленно). Грех?..

Вэварка. Ну, да. На том свете черти сделают из них консерву для себя! В томатном соусе!

Иван (обрадованно). Вот это хорошо!

Вэварка. Что — хорошо? Очень вкусно, да?

Иван (спохватившись). Да не-ет... Мне-то какое дело? (Демонстративно пожимает плечами.) А ты парень ничего... Давай пять! (Жмет Вэварке руку и морщится от боли.) Ой-ой!.. Ну, и лапы у тебя!

Вэварка (довольный). Хе! Ненецкие руки — хорошие руки!

Из кубрика выходит Павло Тарасович.

Иван. А вот и сам капитан!

Вэварка (козыряет и отчеканивает). Матрос Вэварка прибыл, товарищ капитан корабля «Веселый» Павло Тарасович!

Павло Тарасович (сердито). А ну — марш! Отнеси чемодан в кубрик и — за швабру!.. Покажи ему, Иван, место в кубрике и предупреди вахтенных. Треба отчаливать! (Уходит.)

Иван. Слушаюсь, товарищ капитан!

Вэварка (нерешительно берется за чемодан). Вот так встреча! Ай-яй-яй!..

У борта появляется Феня с кастрюлей.

Феня (в сторону). Батюшки! Он!..

Иван. А вот и кок...

Вэварка. О-о!.. (С чемоданом и цветами кидается к Фене.) Феня. Рыбка золотая! Здравствуй!.. Во, цветы! Тебе! От всего сердца! В знак любви!..

Феня (машинально принимает букет). Батюшки! Цветы! От тебя!.. (Иван громко смеется.) Погоди... (Резко меняет тон.) Да ты что? Да за это у нас... Ну тебя к черту с твоими цветами!.. (Кидает букет на причал и поспешно уходит.)

Вэварка. Как так?! А? Выбросила!.. Феня!.. (Бросается за Феней, но чемодан в его руках неожиданно раскрывается, и из него на палубу вместе с бельем и книжками вываливаются бутылки с винами и водкой. Вэварка выпускает чемодан из рук и в совершенной растерянности  садится на палубу.) Ай-яй-яй!.. Вот лешак-шайтан!..

Иван (хохочет). Вот это да-а!.. Ловко!..

На палубу с шумом высыпает команда. У края причала появляется Любовь Николаевна, но ее никто не замечает.

Голоса. Что за шум? О-о!.. Вэварка?.. Здорово!.. А багаж-то у него какой!.. (Общий хохот.)

Вэварка (растерянно). Это же я для вас... Хороших людей хотел угостить... (Продолжая сидеть и держа в одной руке бутылку, другой рукой козыряет капитану.) Все в порядке, товарищ капитан! Ни одна винка не разбилась!..

Павло Тарасович (свирепо). А ну — выкинь свои винки на берег!.. Живо!..

Вэварка торопливо выбрасывает из чемодана свои пожитки, кладет в него бутылки и опрометью бросается на берег. Подбежав к Любови Николаевне, он сует ей чемодан в руки.

Вэварка (возбужденно). На!.. Приедем — все выпьем!..

Бежит обратно на траулер. Любовь Николаевна растерянно смотрит ему вслед.

Павло Тарасович (делая вид, что не видит жену). Сниматься с якоря!.. По местам!..

Рыбаки выполняют команду.

Любовь Николаевна (машет рукой). Счастливого  пути!.. Счастливого пути!..

Занавес.


Картина вторая

Белая полярная ночь с беззакатным солнцем, красноватые лучи которого льются откуда-то снизу. В прозрачном небе висит бледный диск щербатой луны. Широкая корма траулера, направленного носом в безбрежный водный простор. Идет траление.

На палубе Тит лениво двигает шваброй.

Тит (хрипло напевает).

Эх, кабы по щучьему велению,
Эх, кабы по моему хотению
Вэварка б работал за меня!
Вот бы жил я здорово
С того дня, с которого
Вэварка б работал за меня!..

На палубу выходят Иван, Гриша и Миша.

Миша. Плывем наконец!..

Гриша. Плывем-то плывем... да больно уж мы запоздали. Как бы не проворонить знамя...

Иван. Тут теперь... либо шар в лузу, либо носом в лужу...

Миша. Точно...

Гриша. Сегодня нам надо быть особенно серьезными. Давай, Миша, следить за тралом...

Миша. Давай. Ты по тому борту, а я — по этому...

Гриша. И не отвлекаться!

Миша. Ни-ни!..

Начинают следить за тралом. Пауза, затем из кубрика выходит Феня.

Феня. Уф-ф!.. Жарко в камбузе! А здесь — прелесть!..

Миша и Гриша (бросают работу и бегут к Фене). О, Феня!

Иван (тоже идет к Фене). Э, булочка румяная! Это ты?

Тит (бросает швабру). Кормилица наша!

Феня. Батюшки!.. Да что вы все ко мне? Отстаньте от меня раз и навсегда!

Гриша (смущенно). Да мы ничего...

Миша. Мы так только... (Отходит с Гришей в сторону.)

Феня. То-то же!..

Пауза. Феня стоит и, улыбаясь, смотрит на луну.

Феня. Ах, ну и ночь!.. Век бы здесь стояла... да на луну смотрела!.. (Запевает, сначала тихо, потом громче.)

Ой, вы, ночи белые,
Ноченьки полярные —
С незакатным солнышком,
С теплою порой!
За зиму холодную,
Долгую и темную
Вы даны в награду нам
Северной землей.

Миша, Гриша и Тит начинают подпевать.

Эх, в такие ноченьки
Усидеть нет моченьки!
С криком чайка носится
Над крутой волной!
Море синеокое,
Как любовь, глубокое!
Песня в сердце просится,
Если я с тобой...

Феня (вдруг хватается за голову). Батюшки! У меня пригорит все!.. (Убегает в камбуз.)

Тит. Скорей на помощь!.. (Бежит за Феней.)

Иван (кричит). Спаса-ать варево-жарево! (Уходит за Титом.)

Миша и Гриша (продолжают тихо петь).

Море синеокое,
Как любовь, глубокое!
Песня в сердце просится,
Если я с тобой...

Миша. А где она, твоя милая?

Гриша. А твоя где?

Миша. М-да... Ничего у нас не получается...

Гриша. Смекалки нет. Вон даже Вэварка, и тот... А нам с тобой — от ворот поворот...

Из кубрика выходит Павло Тарасович.

Павло Тарасович (озабоченно). Ну як, тралмейстеры?

Миша. Все в порядке, товарищ капитан!

Павло Тарасович. Тревожусь я...

Гриша. И мы тоже...

Павло Тарасович. «Серьезный» по улову впереди идет. Поздно мы вышли...

Миша. Поздно...

Гриша. Нажимать надо...

Павло Тарасович. Правильно! Так вы, хлопцы, будьте особо внимательны. И следите за Вэваркой...

Гриша. Уже взялись...

Павло Тарасович (грозит пальцем). И насчет девок — того...

Миша. Этого...

Павло Тарасович. Во-во!

Из кубрика выходит Вэварка.

Вэварка. Уфф! Упарился!.. Ну, Айна — радистка! Экзамен устроила: передатчик, приемник... антенна, ключ, анод, катод... Язык маленько не сломался...

Павло Тарасович (Мише и Грише). Бачите? Башковитый.

Вэварка. А еще: точка-точка-точка... тире-тире- тире... точка-точка-точка... Получается «СОС» — спасайте наши души!..

Павло Тарасович. Гарно! Да-а... будет из тебя со временем Саварка!

Вэварка. Скорей бы! А то Феня...

Павло Тарасович. Но-но! Не думай о дивчинах! И вообще... будь на высоте! Знамя удержать треба. Понятно?

Вэварка. Понятно. Шибко большое дело!

Павло Тарасович. Так что не подведи своими фокусами...

Вэварка. Не подведу, Павло Тарасович!

Павло Тарасович. Добре! Утром зайдешь ко мне. Побачу, что ты усвоил... (Уходит в штурвальную.)

Вэварка. Еще экзамен! Вот лешак-шайтан!..

Миша. Полез в воду — умей плавать...

Из кубрика выходит Айна и становится у борта, задумчиво глядя на далекий горизонт.

Миша (показывает Грише на Айну). Появилась... Гриша. Приплыла... (Подкрадываются к Айне и берут ее под руки.)

Айна. A-а... тралмейстеры!.. Опять вместе?.. (Насмешливо.) Рыбы ниже, рыбы тише! Куда Миша, туда Гриша!.. (Смеется.)

Миша. Какова, а?

Вэварка. Шибко веселая...

Айна. А что мне грустить?

Миша. Ну, улыбнись, Айна, мне! Я — холостой!

Гриша (отстраняет Мишу). И мне — я неженатый!

Миша (Грише). Ты мне мешаешь!

Гриша (Мише). Нет, ты мне мешаешь.

Вэварка (смеется). Ой, чудаки-рыбаки!

Айна (улыбаясь). Зря спорите. Я — занята...

Появляется Иван с раскрытым блокнотом.

Иван. А... Айна!

Айна. Еще один... Беда!

Иван (подходит к Айне). Итак! Лишних прошу удалиться!

Миша и Гриша. А, может, ты — лишний?

Иван. Разговорчики! Идите, отдыхайте. Ночь все- таки... Не задерживайтесь! И ты, Вэварка!.. Хотя нет — подожди...

Миша и Гриша неохотно отходят в сторону.

Иван (Айне). Слушай, ягодка моя тундровая! Значит, так... (Читает с пафосом.)

Ты пленяешь мое сердце,
Как Полярная звезда,
Как полуночное солнце,
Как цветочки среди льда!

Айна. Е-рун-да! (Смеется и уходит.)

Вэварка. Замечательно! Саво!..

Миша. Шедевр!..

Смеясь, уходит вместе с Гришей в кубрик. Вэварка идет за ними. Из рубки выходит Алет.

Алет. (Ивану). Это Айна здесь была?

Иван. Очень может быть, милорд...

Алет (угрюмо). Ты Айну не трожь! Она девушка хорошая... не для таких, как ты...

Иван. Скажите, пожалуйста! Значит, хорошие девушки существуют для таких, как Вы, сэр?

Алет. Хотя бы...

Иван. Так... (С притворным сочувствием.) Увы, увы! Не всегда суждено сбываться мечтам! (Подчеркнуто серьезно.) Ты что? Ничего не знаешь?

Алет (настороженно). Чего еще?

Иван (разводит руками.) Закон предков! Не можешь  ты на ней жениться: у вас фамилии одинаковые... Старики не согласятся...

Алет (пораженный). Что, что?.. Погоди... Да, нет! Чепуха это! Теперь другие времена... (Подозрительно.) А ты откуда это узнал?

Иван (небрежно). От Вэварки... Уж он-то знает!

Алет. Ах, от Вэварки? Ну, я с ним поговорю!.. Ему- то какое дело?

Иван (хлопает Алета по плечу). Не унывай, друг! Сэ ля ви — как говорят французы!

Алет (отстраняясь). Какой ты мне друг?.. А Вэварке я покажу, как воду мутить! Я с ним поговорю не по-французски, а по-нашему!.. (Быстро уходит.)

Иван (довольно потирая руки). Так... Хорошую я ему пенку запустил! Во весь горшок!.. (Увидев проходящую вдоль борта Айну.) О, волшебница... повелительница точки и тире! Соблаговолите разделить со мной общество на пару волшебных мгновений!

Айна. Алета здесь не было?

Иван. А зачем тебе Алет?

Айна, не отвечая, поворачивается и хочет уйти.

Иван. Постой! Разговор есть!

Айна (останавливается). Какой разговор?

Иван. Скажи... Ты любишь Алета?

Айна. А тебе-то что?

Иван. Пойми, я же вам добра желаю... Ведь, если ты выйдешь замуж за Алета, твои старики тебя проклянут...

Айна (пораженная). Как проклянут?.. Почему?

Иван. Эх, ты... не знаешь, что ли, ваших обычаев? Нельзя вам с Алетом жениться — у вас одна фамилия. Спроси у Вэварки — он знает...

Айна (в смятении). Ой, правда!.. Глупая я... не подумала!.. Что ж теперь делать?!

Стоит в полной растерянности. В дверях рубки появляется Алет.

Иван (увидев Алета). Вот, черт! А про дела-то я и забыл! (Быстро уходит.)

Алет (подходит к Айне). Что с тобой... A-а... понимаю! Этот Иван-болван уже тебе сказал... У, стихоплет проклятый!.. (Грозит кулаком вслед Ивану.)

Айна (тихо). Он прав, Алет...

Алет. Айна, голубка, не слушай его! Чепуха все это... теперь не старые времена...

Айна (качает головой). Нет, Алет... Родители мои — старые люди, они верят в это. Боюсь я... проклянут они меня на всю жизнь. Огорчу я их — не простят. А я люблю их... Ну, какое у нас будет счастье?.. (Хочет уйти.)

Алет (удерживает ее). Будет счастье, Айна... будет!

Айна. Не знаю, Алет...

Алет. Родители согласятся... (В отчаянии.) Ну, как мне убедить тебя? Неужели наша любовь пропала?..

Айна (грустно). Боюсь я, Алет...

Алет. Напиши им письмо. Не верю я, чтобы они разбили наше счастье! Не верю!.. (Замолкает.) Мы ведь любим друг друга... Сколько песен спели вместе!.. Помнишь? (Тихо поет.)

Не в саду сиреневом под Москвой
Повстречались, милая, мы с тобой,
А на дальнем Севере, у Оби,
Я тебя, хорошая, полюбил.

Айна начинает еле слышно подпевать.

Белой ночью светлою, в тихий час,
Целовал я милую в первый раз.
И с тех пор любимее стали мне
Эти ночи белые по весне...

Айна прикладывает платок к глазам и уходит.

Алет. Айна!.. (Закрывает лицо руками.)

Из-за рубки выходит Вэварка и с недоумением смотрит на Алета.

Вэварка. Алет! О чем задумался?

Алет (возбужденно). A-а... тебя-то мне и надо!.. Ты что там наврал Ивану про меня и Айну? Тебе что, жалко будет, если мы поженимся?..

Вэварка. Мне не жалко. Только нельзя вам...

Алет. Это почему же?

Вэварка. Обычай такой...

Алет. Да плевал я на этот обычай!..

Вэварка. Ты плевал... а старики верят. А их уважать надо... Проклянут. Айне плохо будет...

Алет (вне себя). Дурак! Идол! Какой черт принес тебя на нашу голову!.. Дрянь ты, только мешаешь всем!..

Вэварка (очень обиженный). Что, что?! Грубый ты! Ай, какой плохой человек! Паршивый олень!.. Зачем ругаешься? Скажу Айне: плохой ты человек, не будет ей с тобой счастья!..

Алет (в ярости). Айне скажешь?! Ах, ты дохлая рыба!..

Бросается на Вэварку с кулаками, тот отвечает ударом на удар.

Из рубки выглядывает Иван, но тут же скрывается.

Алет (наносит Вэварке удар). Вот тебе!..

Вэварка. Ах, так?! (Сбивает Алета с ног. Тот вскакивает и снова бросается на Вэварку.)

Павло Тарасович (за сценой). Дерутся?! Да как они смеют?!

Алет и Вэварка, как по команде, прекращают драку и делают вид, что мирно разговаривают.

Павло Тарасович (выходя из рубки). А, ну... что тут происходит?..

Алет. Все в порядке, товарищ капитан!

Павло Тарасович. Да?.. А мне сказали, что у вас — драка!

Вэварка. Да нет... Так, балакаем маленько... по- дружески...

Павло Тарасович (оглядывается на рубку). Чего ж он врет?.. Ну, ладно... Пойдем-ка, помкапитана, ко мне. Дело есть...

Алет и Павло Тарасович уходят. С трудом неся большой, наполненный рыбой таз, из кубрика выходит Феня. Усевшись у борта, она начинает чистить рыбу.

Вэварка. Помочь?

Феня. Помоги, коль охота...

Вэварка. Шибко охота! Ух!.. (Легко поднимает таз выше головы, затем ставит его на место, вынимает из ножен на поясе нож и, усевшись рядом с Феней, принимается чистить рыбу.)

Феня (восхищенно). Ох, и силища у тебя! Всегда, сколь надо, заработаешь...

Вэварка. А что — деньги? Деньги что навоз: сегодня — нет, завтра — воз! Так и силища. У меня есть... а ты меня не любишь...

Феня. Полюбила бы, да уж больно ты несурьезен...

Вэварка. Ничего. Я теперь сурьезный...

Феня. Ну, да. Не оставили бы тогда на берегу твои винки, поди, пьянствовал бы сейчас вовсю...

Вэварка. Не... Я теперь не пью. Бросил...

Феня (недоверчиво). Ну-ну... Да имя-то у тебя — Вэварка...

Вэварка. Погоди. Саваркой стану...

Феня. И табаком провонял. Вон какая труба во рту...

Вэварка. И курить брошу!

Феня. Ой ли?

Вэварка. Не веришь? (Встает.) А ну, Вэварка, покажи силу воли!.. (Быстрым движением достает из кармана кисет, подходит к борту, вынимает изо рта трубку и целует ее.) Ах, маленько жалко!.. Ну, да ладно... Прощай! (Широким движением бросает трубку и кисет за борт.)

Феня (изумленно). Батюшки! Смотрите-ко!..

Вэварка. Пускай мою трубку курит самый главный осетр!

Феня (улыбаясь). Ай, да Вэварка!.. Молодец!..

Вэварка. Для тебя я все могу... (Берет Феню за руки и ставит на ноги.) Давай поиграем...

Феня. Ну, вот еще!.. (Смеется, отбегает в сторону.)

Вэварка. Что... думаешь, не догоню?

Гонится за Феней по палубе, ловит и начинает кружиться с ней.

Феня (задыхаясь от смеха). Батюшки!.. Ну, что ты со мной делаешь? Уронишь!..

Вэварка (продолжает ее кружить). Не уроню!.. Я тебя всю жизнь на руках буду носить! Танцевать буду с тобой!..

Внезапно они спотыкаются о канат, и Феня, пронзительно вскрикнув, падает за борт. Вэварка в ужасе бросается к рубке.

Вэварка (кричит). Караул! Полундра!.. Человек за бортом!..

На палубу выбегают члены команды.

Вэварка (вне себя). Я сейчас... Держись, Феня!..

Хватает два спасательных круга и бросается за борт. Общее смятение.

Павло Тарасович (кричит). Сто-оп!.. Остановить  машину!.. Спасать людей!..

Занавес.

Конец первого действия.


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Картина третья

Конец путины. Уже давно нет белых ночей. Вечер. Луна. Носовая половина траулера «Веселый». Судно стоит у причала, ожидая возможности сдать улов на рыбоприемную баржу, находящуюся где-то поблизости. За траулером тускло поблескивает темная гладь воды с лунной дорожкой.

У борта, задумавшись, стоит Айна. С гармонью в руках из кубрика выходит Иван и становится рядом с Айной.

Иван (помолчав). Хороший сегодня вечер...

Айна (с грустью). Как для кого... (Пауза.) А где же твой транзистор?

Иван. Забарахлил что-то... Да это неважно... (Показывает на гармонь.) Я и на этом звукоиспускателе каменного века что хочешь изобразить могу... (Снова пауза.) А ты все грустишь? (Айна молчит.) Эх, ягодка моя тундровая! (Ласково.) Не грусти... Хочешь, я спою тебе песню? Хорошую, задушевную...

Айна (безразлично). Спой...

Иван. Тогда слушай... (Поет, негромко аккомпанирует себе на гармони.)

Месяц ласковый в сумраке светит
Над осенней притихшей рекой.
Хорошо этим вечером светлым
Помечтать о заветном с тобой.
Мы — вдвоем под вечерним покровом.
Этот час ожидал я давно.
Ну, скорее же вымолви слово,
Сокровенное слово одно!
Веет трепетно ласковый ветер,
Тихо шепчет речная струя,
Ой, ты, вечер, таинственный вечер!
Ой, ты, милая, радость моя!..

Айна. Правда, хорошая песня... Сам сочинил?

Иван. Сам. Если бы ты знала, Айна, как я рад, что она тебе понравилась! Эх, если бы только ты всегда была со мной, я бы еще столько песен сочинил... для тебя... (Пытается обнять Айну.)

Айна (отстраняясь). Погоди, Ваня. Что же это баржа так долго не подпускает нас? Все еще с «Серьезного» выгружают? А у нас рыба портится...

Иван. Оставь про это! Хорошо, что не подпускает. Побудем хоть немного наедине... Давно я мечтал побыть с тобой вдвоем, поговорить... Послушай, я ведь правду говорю — красивая ты девушка! Очень даже красивая! Поверишь, я и в Москве таких не встречал... Ну, что тебе тут делать? Кто тебя здесь по-настоящему оценит?

Айна. Алет меня любит...

Иван. Э... что он понимает! Да и не разрешат вам старики пожениться... Плюнь ты на все это!.. Вот кончится путина, давай махнем вместе на юг! Денег я заработал кучу, сама знаешь... Ты хоть когда-нибудь видела Черное море?

Айна. Нет. Только в кино...

Иван. Ну, кино — это чепуха! Считай, что ты настоящей красоты еще и не видела. У вас здесь море холодное, серое... а там оно синее, как в сказках... С ума сойти можно, какое море! Представляешь себе, ты в летнем платьице, там под солнцем... Днем мы на пляже, а вечером сидим в ресторане на открытой веранде. Музыка, цветы... не ваши, без запаха, а розы... от их аромата голова кружится! Я тебе каждый день букет приносить буду... денег у нас хватит! Ну, что ты здесь видишь? Море холодное да рыбу вонючую... А там вечером мы будем ходить с тобой на танцы... Ты как только появишься на танцплощадке, все ахнут!..

Айна. Да я этих твистов и танцевать-то не умею...

Иван. Научишься! А не захочешь, будем танцевать с тобой вальсы и танго... Вот представь себе: вечер... теплый, синий... в парке на деревьях горят разноцветные фонарики, как на праздничной елке... море сонно ворчит... и ветерок приносит его соленый запах и аромат роз... Оркестр играет вальс... задумчивый, чуть грустный... и мы с тобой танцуем... (Напевая, кружит Айну в вальсе, потом целует ее.)

Айна (вырываясь). Ах!.. Увидит кто-нибудь... (Убегает.)

Иван. Ага! На этом фланге лед тронулся! Подобрал я все-таки под тебя ключи... прин-цесса!..

Садится на поручни и, растянув мехи гармони, поет негромко, но с явным торжеством.

Эй, гусары, лейб-гусары!
Эй, гусары, тря-ля-ля!..

На палубе появляется Вэварка со шваброй в руках.

Иван (сам с собой). Так... Теперь на другом фланге этого дурака убрать надо... Сейчас сообразим.

Уходит. Вэварка работает, напевая национальную мелодию. Из кубрика появляется Феня и идет к трапу.

Вэварка. Ой, Феня! Рыбка золотая! (Подходит к Фене.)

Феня (отступает). Не подходи! Опять за борт уронишь, дьявол ты эдакий! Ох, и испужалась я тогда! Думала — утону...

Вэварка. И я испугался. Здорово! Вот слушай — все еще сердце кувыркается... (Берет руку Фени и прикладывает ее к своей груди.)

Феня. Батюшки! И правда — бьется, как рыба в сети!

Вэварка. Уж сколько времени прошло, и то не могу успокоиться! А у тебя как с сердцем?

Феня (смеясь, опять отступает от Вэварки). Ой, не трогай, опять уронишь!..

Вэварка. Не потрону, не уроню!.. (Поет.)

Пить, курить, дурить я бросил,
И любовью полон весь...

Невдалеке раздаются чьи-то голоса.

Вэварка (с досадой). Ну вот! Опять лешаки-шайтаны идут, мешают... (С недовольным видом берется за швабру.)

Феня. И я смоюсь поскорее.

Спускается на берег и торопливо уходит. С другой стороны на причал выходят Павло Тарасович, Любовь Николаевна и Алет.

Павло Тарасович (трясет какой-то бумажкой). Вот наши результаты за путину! Да последний улов еще не сдан!

Любовь Николаевна. Сезонный план вы выполнили, а обязательство — нет... и «Серьезный» — впереди вас!

Павло Тарасович. Мы еще им нос утрем! Раньше всех выйдем на подледный лов — и баста!..

Любовь Николаевна. Выехать не вовремя на лед? Рискованное дело...

Работая шваброй, Вэварка уходит за кулисы в сторону кормы траулера.

Павло Тарасович. Иного выхода нема... (В сторону баржи.) Ну, что они там волынятся?

Алет (кричит в сторону баржи). Эй, баржа! Скоро?

Любовь Николаевна. Молчат. И на «Серьезном» никто не откликается. Заработались...

Павло Тарасович. А ну-ка, Алет, крикни еще разок!

Алет (кричит). На барже! Оглохли, что ли? Рыба портится!..

Голос (с баржи мегафоном). Скоро примем! Через час!..

Павло Тарасович. Успокоили! Вот штука, а!..

Алет поднимается на траулер и скрывается в кубрике.

Любовь Николаевна. Ничего, сдадите... Слушай, а как у вас Вэварка? Чудит?

Павло Тарасович. После случая с Феней угомонился малость. Переживал долго. А она, чудачка, ему симпатизирует...

Любовь Николаевна. Так он же ее спас тогда. И, может, у них, действительно, любовь?

Павло Тарасович. А кто их разберет? Но переполох тогда большой был. Мы чуть трал не угробили...

Любовь Николаевна. А как Вэварка работает?

Павло Тарасович. Робит старательно. Сильный, бис...

В дверях кубрика показывается Алет.

Алет. Товарищ капитан! Можно вас на минутку?

Павло Тарасович. А что такое?

Алет. Дело есть. На одну минуту...

Павло Тарасович (недовольно). Ну, какое еще там дело?.. (Уходит с Алетом в кубрик и почти сразу же возвращается с бутылкой водки в руках.) О цэ штука! Вот тебе и Вэварка! (Любовь Николаевне.) Бачишь? Запасся водкой!

Любовь Николаевна. Странно!

Алет (с явной радостью). Никогда ему не стать Саваркой! Болтун, выдумщик! И пьяница — собрался пьянствовать во время сдачи улова!

Павло Тарасович. А вот и он! Вэварка, поди-ка сюда! (Показывает бутылку.) Видишь?

Вэварка (подходит). О, винка! Выпивать хотите?

Алет. Не мы хотим, а ты! У тебя в кубрике нашли. Пьяница ты!

Любовь Николаевна. Что же это ты, Вэварка? Ай-яй-яй! Подводишь меня...

Вэварка (удивленно). Как?! Я хочу выпивать? И эта винка моя? Что вы! Никакой винки у меня нет! Совсем нет!

Павло Тарасович. Но мы же у тебя ее обнаружили! Зашли в кубрик, а из твоего чемодана торчит бутылка!

Вэварка (растерянно). Ничего не понимаю!.. Не покупал я винки! Сила воли у меня есть. Курить бросил — не курю! Пить тоже не собираюсь — Феня не велит...

Павло Тарасович. Ну, ты, Вэварка, поменьше о девках думай! А водка твоя!

Вэварка. Нет, не моя!

Алет. Выходит, кто-то подложил тебе? Так, что ли?

Вэварка. Правду говорю — не было у меня винки!

Любовь Николаевна. Может, действительно, кто-нибудь подшутил? Вздумал проверить его силу воли...

Алет. Ну, да!.. Станет кто-то тратить на него деньги, покупать водку...

Павло Тарасович. Что ж, вернуть ему водку? А? (Вэварке.) На, бери свою винку! Но не вздумай выпить на судне! Смотри! Выгоню немедленно!

Вэварка. Зачем мне чужую винку? Вот лешак- шайтан!

Алет (Вэварке). Бери, бери! Твоя она!

Вэварка (неохотно берет бутылку). Ладно. Я найду хозяина винки. Нарочно буду таскать в кармане. Пусть все видят. Кто-нибудь сознается... (Запихивает бутылку в карман.) Вот лешак-шайтан!.. (Уходит.)

Алет. Считайте, что его уже списали на берег! (Уходит.)

Павло Тарасович. Побачим, что будет...

Любовь Николаевна. А я Вэварке почему-то верю...

Павло Тарасович. Да леший с ним! (Кладет руки на плечи жены.) Люба!..

Любовь Николаевна. Слушаю, товарищ капитан!

Павло Тарасович. Дай, подивлюсь на тебя! Соскучился здорово... (Обнимает ее.)

Любовь Николаевна (насмешливо). Но-но! Нельзя на судне! Отойдем в сторонку...

Павло Тарасович. Вот подкусила! За это я тебя...

Крепко целует ее. Оба смеются и уходят в рубку. На палубе снова появляется Вэварка со шваброй. Из кармана у него торчит бутылка.

Вэварка (берет с палубы большую рыбину). Эх, хороша рыбка! Кушать будешь — сразу пол-литра купишь!.. А у меня винка в кармане. Но — чужая... Распечатывать— ни-ни!.. Сила воли! (Бросает рыбу и начинает работать шваброй, придирчиво заглядывая во все углы, затем останавливается, заметив какую-то ненормальность в снастях.) Это что такое? Вот дурак Тит! Зачем так завязал? (С силой дергает конец веревки. Узел внезапно развязывается. Вэварка падает, и бутылка в его кармане со звоном разбивается.) Ой, разбил, однако!.. Вот лешак-шайтан! Половина отлетела!.. (Садится, держа в руке верхнюю половину бутылки.) Тьфу!.. Мать честная Ай-яй-яй! Вот несчастье!.. (Осторожно вынимает из кармана нижнюю половину бутылки, полную водки, и держит ее в руке, как стакан.) Вот сколько осталось!.. Что теперь буду делать, а? Куда дену? (Поднимает водку на уровень глаз.) Гм... Как стакан с винкой! (Отпивает немного.) Ничего... хорошая. Давно я не пил винку! Как же быть? Можно вылить, можно выпить — даром осталась... (Оглядывается, делает решительный взмах свободной рукой и одним духом выпивает водку.) О-о!.. У-у!.. Эхх!.. Хороша!.. Маленько крепкая — пятьдесят шесть градусов! (Допивает оставшиеся капли.) Все!.. Теперь не прольется... А бутылку выбросим... (Встает и бросает за борт осколки бутылки.) Ничего... У меня сила воли есть! Сами дали... Безвыходное положение получилось... (Сердито пинает ногой веревку.) У, проклятая веревка! Опять подвела!..

Сбоку раздаются звуки гармони, и Вэварка, схватив швабру, торопливо уходит. На палубу выходят Айна и Иван с гармонью.

Айна. И здесь не видать моего платочка...

На причале появляется Феня и направляется к трапу.

Иван. Найдем...

Айна. Не найдем — тоже не велика беда...

Феня (поднимается по трапу). Ждем еще у моря погоды?

Айна. Не подпускает баржа. Приходится бездельничать...

Иван. А что делать, когда нечего делать?

Феня (весело). Как что? Веселиться!..

Иван. О!.. Сама истина глаголет вашими устами, синьорита! (Растягивает мехи гармони.) А, ну — раз, два... начали!..

Играет частушки, Айна и Феня поют и пляшут.

Айна.

Ой, растет зеленый лист,
Ветка книзу клонится.
Мой миленок гармонист —
Я плясать охотница!

Феня.

Лунны ночи, светлы ночи!
До чего ж вы хороши!
Удержаться нету мочи —
Я танцую от души!

Из кубрика выглядывает Ефимыч.

Ефимыч. Эге! Вот где весело-то! (Подходит к танцующим.)

Айна.

Расшумелась, разгулялась,
Обь — широкая река.
Замуж я не собиралась,
Да влюбилась в рыбака!

Феня.

Ой, подружка, почему я

Все хожу с улыбкою?

Меня милый называет

Золотою рыбкою!..

(Обнимает Айну, и обе, смеясь, останавливаются.)

Ефимыч (в восторге). Дельно! Весело! Аж у меня пятки зачесались!..

Иван. А, ну давай, Ефимыч! Вспомни молодость! (Играет плясовую.)

Айна и Феня. Просим! Просим!

Ефимыч (смешно пляшет и поет, в конце каждого куплета хватаясь за поясницу.)

Не считайте-ка, девчата,
Что я хилый и больной,
Я спляшу вам, как ребята...
Ой-ой-ой-ой!
Ой-ой-ой!..

Айна и Феня смеются.

А для пущего порядку
Я желаю всей душой
Поплясать еще вприсядку...

(Пускается вприсядку, но тут же садится, держась за поясницу.)

Ой-ой-ой-ой!
Ой-ой-ой!..

Айна и Феня. Браво!.. Ай да Ефимыч!..

Ефимыч (встает). То-то же!..

Иван. Молодец, старик! Но хватит... Хорошего помаленьку... Пойдем, Айна, покопаемся в транзисторе. Может, наладим...

Айна. Пойдем...

Айна и Иван уходят в кубрик, Ефимыч тоже. Оставшись одна, Феня оглядывается вокруг.

Феня. Нигде его не видно. Спит, что ли? Начинаю скучать о нем. Вот дура!..

На причале появляется Тит. Он в праздничном наряде, в белой вышитой рубашке.

Феня. Ого! А ты сегодня — просто жених!

Тит. А что? Я свое дело сделал, вахту сдал... Теперь и погулять можно! (Поднимается на траулер, вынимает из кармана зеркальце и расчесывает усы и бороду.)

Феня. И работать стал лучше. Вэварка взял тебя в руки...

Тит. А я и сам кое на что способен... (Подходит к Фене.) Вот возьму и обниму тебя!

Феня (поднимает с палубы большую рыбу, оставленную Вэваркой). Попробуй только!

Тит. Ну, ну! Не бойся... Знаешь, что? Поженимся, а?

Феня. Батюшки! Еще чего выдумал!

Тит. А что? Поженимся, смигрируем на Дальний... Хуже, что ли?

Феня (смеется). Да с тобой и на Дальнем будет гроб. Ленив ты, Тит! (Щупает мускулы на его руке.) И силенка, что у цыпленка...

Волоча за собой швабру, из-за рубки появляется Вэварка, но те его не замечают. Увидев Тита и Феню, Вэварка прячется за рубку и следит за ними.

Тит (обиженно). Ну, ты это брось! Что-то ты больно задаешься... Уже не снюхалась ли с Вэваркой?

Феня. А тебе какое дело?

Тит. Сейчас посмотрим!.. (Грубо обнимает Феню.)

Феня (оттолкнув Тита, ударяет его по плечу рыбой). Не лезь! Вот тебе!..

Тит (рассвирепев). Ах, так?.. Рубашку испортила?! Так я тебе сейчас дам!.. (Наступает на Феню.) Я тебе покажу цыпленка!..

Испуганная Феня бросается бежать, Тит бежит за нею, но спотыкается о подсунутую Вэваркой швабру.

Вэварка. Ага, стоп!.. (Кидается на Тита, хватает его за шиворот, пригибает и заставляет стучать лбом о палубу.) Я тебя проучу!..

Феня (растерянно). Батюшки! Что-то теперь будет!..

Тит. Кара-ул!..

Вэварка. Будешь знать, как девушек обижать!..

Тит. Кара-ул!.. Полундра!..

Феня. Отпусти, Вэварка! Угробишь!

Вэварка. Ничего, стерпит! Шибко умный стал!

Тит. Отпусти! Пол-литра за мной!..

Вэварка. Не надо мне... Я уже выпил! А, может, это твоя винка была? Ты мне подсунул?..

Тит. Да что ты!.. Я бы сам выпил... Отпусти!..

Вэварка (стукает его лбом о палубу). Кричи: «ма-а-ма!».

Тит. Ма-ма!

Вэварка. Шибко кричи!

Из рубки выглядывает Иван и тут же скрывается.

Тит. Ма-а-ама!..

Вэварка. Ну, ладно! Хватит, однако... (Отпускает Тита.) Уходи!..

Тит (поднимаясь). Не Вэвар, а варвар...

Вэварка (на Тита). Ухх!..

Тит. Караул!.. (Убегает в кубрик.)

Вэварка. Вот, Фенечка... как тебя люблю!.. Никому не дам в обиду!..

Феня (чуть не плача). Господи, где же ты так нализался?.. Горе ты мое!.. Тоже... защитник...

На палубе появляются Павло Тарасович, Любовь Николаевна, Иван и Алет.

Павло Тарасович. Это что за новости? Опять происшествие?.. И опять этот бисов сын! Ну, что ты будешь делать?..

Алет. Списать его с судна, чтоб не позорил команду!

Иван. Посадили нам на шею сокровище...

Вэварка. Докладываю, товарищ капитан: матрос Вэварка в полном порядке!.. С-сила воли есть! Феню, золотую рыбку, я защищал... вот она, моя любовь! (Указывает на Феню.)

Феня. Больно ты мне нужен... (Со слезами.) Пьяница несчастный... (Быстро уходит.)

Вэварка (горестно). Пропала моя любовь!.. (Хватается за голову.) Ой, лешак-шайтан... лешак-шайтан!..

Занавес.


Картина четвертая

Начало зимы. Стан рыболовецкой бригады на ледяном торосистом поле. Туман. Сбоку темнеет полынья. На льду грудой лежат сети, пешни, ящики, мотки веревок. Справа виднеется нарточка собачьей упряжки. Горит небольшой костер.

Хмурый и сосредоточенный Ефимыч, согнувшись, распутывает сеть. Иван, успевший уже отпустить пышные усики, ходит по льду, потирая озябшие руки и ударяя ногу об ногу.

Ефимыч. Слушай, Иван! Помогай мне.

Иван. Погоди... дай согреться. Холодно, черт возьми! Зима только начинается, а того... Бррр!.. Достается же здешним рыбакам!

Ефимыч. А ты думал...

Иван (греет у костра руки). Руки замерзли! Водичка- то хватает, как кипяток!

Ефимыч. Надень рукавицы...

Иван. Мокрые они...

Ефимыч. А куда ты их сунул?

Иван. Да вон... на льду валяются...

Ефимыч. Мокрые и на льду? Убери скорее! Примерзнут — не оторвешь!

Иван (подходит к лежащим на льду рукавицам, пробует шевельнуть их ногой). Верно, мать честная! Примерзли!.. (С трудом отрывает пешней одну из рукавиц.) Смотри, как застыло!

Ефимыч. Видишь? Эх, ты — рыбак, рыбак!.. На, бери мои рукавицы!

Иван. Спасибо... (Подходит к Ефимычу и берет рукавицы.) Непривычно мне здесь... (Направляется к костру, но оступается и чуть не падает.) Черт!.. Скользко!..

Ефимыч. Снегу мало. Рановато мы выехали...

Иван. И лед тонкий...

Ефимыч. Лед такой, что оторваться может. Унесет в море — вспоминай, как звали...

Иван (с тревогой). Думаешь?

Ефимыч. Тут и думать нечего. Это здесь обычное дело...

Иван. Вот, черт! Этого еще не хватало!..

Вэварка (за сценой). Сейчас я догоню тебя — рыбку золотую!..

Феня (за сценой). А вот и не догонишь!

Ефимыч. Опять Вэварка с Феней дурит...

Иван (с досадой). И на черта этого болвана оставили в бригаде?.. Очень он нам нужен, этот пьяница!..

Ефимыч. Н-да, парень... Сурово ты о других судишь... (Разгибается.) Ну, сетку я, кажись, распутал. Давай, пошли...

Иван. Пошли...

Со смехом подталкивая перед собой Феню, появляется Вэварка. Он в меховой малице, подпоясанной ременным поясом, с ножнами на боку. На ногах у него меховые пимы.

Феня (смеясь). Батюшки! Ну, куда ты меня тащишь?

Вэварка. Сюда! Маленько посекретничать... (Усаживает Феню на нарточку.)

Феня. Вот привязался! Даже устала...

Вэварка. Сиди, отдохни... (Ефимычу.) Это последняя сетка?

Ефимыч. Последняя. (Взваливает сеть себе на спину и вместе с Иваном уходит.)

Вэварка (весело). Оч-чень хорошо! Саво! Сейчас сообразим! (Садится рядом с Феней.) Ну?..

Феня. Что — ну?..

Вэварка. Полюбуемся друг на дружку. Досыта!

Феня. С чего это вдруг? Да и увидят...

Вэварка. Знаешь что, рыбка золотая? Давай-ка мы с тобой поедем на берег за сетями. Сетки кончились, продукты кончились... Пошлют кого-нибудь за ними. Лучше мы съездим. А?

Феня. Почему обязательно мы?

Вэварка. А там, на берегу, никого нет. Посекретничаем маленько...

Феня (встает). Батюшки! Да что ты! Неудобно, поди. Разговоры пойдут...

Вэварка (тоже встает). Какие разговоры? Что за глупости? Пусть попробуют!..

Феня. Ой, не знаю, что и делать...

Вэварка. Съездим давай, а? Люблю я тебя! Ох, как!..

Феня. Так уж и любишь!

Вэварка. Вот те крест!.. (Крестится, но неправильно: с плеча на плечо, потом с живота на лоб.) Люблю, рыбка моя золотая!..

Обнимает и крепко целует Феню. Во главе с Павло Тарасовичем появляются Алет, Миша, Гриша и Тит и, сдерживая смех, смотрят на целующихся.

Павло Тарасович. Стоп! Хватит вам лобызаться, бисовы дети!

Феня. Ой, батюшки!.. (Прячется за Вэварку.)

Вэварка (растерянно). Вот лешак-шайтан!..

Гриша. Нашли время и место!

Миша. Вот это номер!

Алет. Умора!

Павло Тарасович. Целуются на промысле! А?.. Ну, штука! Хотим за сетями послать, ищем его, а он тут того...

Миша. Этого...

Вэварка (обрадованно). Меня послать? Саво! Хорошо! Пожалуйста!.. (Фене.) Видишь? Сейчас поедем...

Феня. Я готова...

Павло Тарасович. То есть как это готова? Не ты поедешь с Вэваркой, а мой помощник!

Алет. Конечно, я...

Вэварка. Алет поедет? А на что он мне? Феня, слышишь, что они говорят? Мы же с тобой договорились...

Павло Тарасович. Вас только пошли! Вы там и начнете договариваться, як вот сейчас...

Тит. Будете там целоваться, а мы жди вас полдня, не евши!

Сбоку к разговаривающим подходит Айна в подпоясанной цветным кушаком ненецкой меховой ягушке-шубке с орнаментом.

Вэварка. Нет, я с Алетом не поеду. Только с Феней!

Павло Тарасович. А я тебе приказываю ехать с Алетом!

Вэварка (с глубоким сожалением). Вот лешак-шайтан! Весь план пропал! Тьфу!..

Феня. Подумаешь! Не надо — и не поеду! Я тоже могу бездельничать...

Алет (резко). Поехали, Вэварка! (Идет к карточке.) Не хочется мне с тобой ехать, да надо...

Вэварка (вдруг настораживается, напрягает ноги, прислушивается). Постойте! Тихо!.. Чую ногами — худо подо льдом! Где-то шторм начинается, маленько уже сюда доходит. Льдину, однако, оторвать может...

Алет. Чего-о?

Миша. Ну, и выдумал же!

Гриша. Лишь бы не ехать!

Тит. Не ногами надо чувствовать, а башкой!

Все смеются. Появляются Ефимыч и Иван.

Ефимыч. Что за веселье?

Алет. Да вот Вэварка чудит... смешит всех...

Айна. Говорит, льдину скоро оторвет. Штормит, мол, где-то...

Иван. А откуда он знает?

Алет. Он шторм пятками чувствует, горе наше горькое!

Иван. Пятками? Вот это блеск! Лучше не придумаешь!.. (Хохочет.)

Вэварка. Я правду говорю! Чую!..

Айна. А, может, верно? Вот беда-то...

Павло Тарасович. О каком шторме можно балакать, когда кругом туман? Ветру-то, значит, нема и в помине!

Ефимыч. Я по воде в лунках пока ничего не заметил... (Идет к полынье.) И в полынье ничего не приметно...

Вэварка. Но я же чувствую — неспокойно подо льдом! Меня этому отец научил. Пятками слушать...

Иван. А ты разденься и сядь голый на лед! Еще лучше будешь слышать! (Общий смех.)

Вэварка. Вот глупый народ, смеется зря! Потом плакать будете! Вспомните меня!

Павло Тарасович. Уже и так вдоволь наплакались из-за тебя... и, бачу, немало еще наплачемся. Поезжай, время!

Алет (садится на нарточку). Поехали, поехали!

Вэварка. Ну, пошто мне не верите?

Павло Тарасович. Потому что потеряли в тебя веру...

Ефимыч. Это очередной твой крендель!

Иван. Циркач Вэварка в своем репертуаре!

Вэварка. Фенечка! Рыбка золотая! Хоть ты поверь мне! Унесет вас в море!..

Феня (Вэварке). Полно тебе! Поезжайте и скорее возвращайтесь!

Алет. Мы быстро! Тут недалеко...

Павло Тарасович. И рацию с собой прихватите...

Алет. Прихватим...

Вэварка (с отчаянием). Вот несчастье-то! Потерял веру! Ой, какой, оказывается, худой! (Садится на нарточку.) Ай-яй-яй!..

Алет. Поехали! Кыш, собачки!.. (Нарточка сдвигается с места и исчезает.)

Вэварка (за сценой). Феня-я! Фенечка-а!..

Павло Тарасович (вслед уехавшим). Возвращайтесь скорее!.. (Айне.) Рацию-то надо было сразу взять...

Айна. Так она же неисправна, Павло Тарасович!

Павло Тарасович. Все равно. Глядишь, починили бы...

Ефимыч. Сетка-то последняя еще не совсем поставлена...

Павло Тарасович. Ага. Пошли, хлопцы!

Все уходят, но Иван задерживает Айну.

Иван. Подожди, Айна! Солнышко мое... побудь со мной!

Айна. Нехорошо, Ваня. Увидят — плохо подумают.

Иван. Не увидят... Как думаешь, дурил Вэварка, или действительно может оторвать льдину?

Айна. Кто его знает... Может, он и вправду беду почуял. Разве его поймешь?

Иван. Помнишь, Айна, разговор наш? Если живыми останемся, давай сразу, как вернемся, уедем... Ну ее, эту романтику, к черту!

Айна. Что это ты, вроде встревожился? Ничего еще не получилось...

Иван. Это я-то встревожился? Чепуха! Я за тебя беспокоюсь. А мне что... я люблю приключения! Стихи потом напишу... тебе их посвящу...

Айна. Идем, Иван... Неудобно...

Иван. Слушай... а вдруг этот проклятый Вэварка все-таки прав? Пропадем еще... Дай, хоть поцелую тебя! (Пытается обнять Айну, но она противится.) Ну, что ты ломаешься, дурочка? Хочешь, скажу всем, что ты — моя невеста? (Целует ее.)

Айна. Не надо! Я еще не решила... (Убегает.)

Иван (раздраженно). Вот дура!.. (Зябко ежится.) Черт! Обстановочка — только для белых медведей!.. Еще замерзнешь тут... Или потонешь...

Появляется озабоченный Ефимыч.

Ефимыч. Что... замерз, парень? Поди, на юг податься думаешь?

Иван. Угадал. Тут у вас никаких денег не захочешь...

Ефимыч. Так... Для Севера у тебя, значит, жила слаба оказалась...

Иван (зло). При чем тут жила? Жизнь дается человеку один раз, и надо прожить ее со вкусом... а не ишачить, где попало! Вот ты здесь всю жизнь проторчал, а что видел?

Ефимыч (берет длинную палку). Того, что я видел, тебе, милок, никогда не увидеть...

Уходит. На стан возвращаются Павло Тарасович, Айна, Феня, Миша, Гриша и Тит.

Айна. Павло Тарасович! Как вы думаете... доехали уже наши или еще нет?

Павло Тарасович. Думаю, что доехали. Скоро вернутся.

Тит (испуганно). Ай!.. (Замирает на месте.)

Павло Тарасович. Ну, что у тебя?

Тит (еще более испуганно). Ай!.. Дрожит!.. Лед дрожит!..

Павло Тарасович (сердито). Отставить!.. Хвост у тебя, бисова сына, дрожит, а не лед!

Миша (Титу). Уже сдрейфил?

Гриша. Эх, ты, рыбак!..

Иван. А, может, верно. Мы уже того — плывем в море-океане?

Феня. Батюшки! Ну, что ты болтаешь?..

Миша (Ивану). Что нос повесил? Ты лучше гармонь возьми!

Гриша (живо). А мы с Мишей споем!

Миша. Про Феню...

Гриша (смеется). Про кока!

Иван (недовольно). Холодно... Руки замерзли...

Миша (весело). А мы тебя сейчас согреем!

Гриша. Только пар от тебя пойдет!

Шутливо наскакивают на Ивана и начинают с ним бороться.

Иван. Ладно!.. Хватит вам!.. Я уже согрелся... (Открывает один из ящиков и достает гармонь.) Ну, кто из вас — Козловский? Вкалывайте!

Гриша (Фене). Уступи, Феня, платок. Мы в шутку...

Берет у Фени платок и по-женски повязывается им. Иван играет, Миша и Гриша поют, приплясывая.

Миша.

Эй, красотка, как дела?
Что сварила-напекла?

Гриша (изображая девушку-кока).

Из ершей ведро ухи
Да из нельмы пироги!


Миша.

Значит, здорово живешь!
Что же в гости не зовешь?

Гриша.

Гостю рада я всегда,
Но случилася беда!

Миша.

Что за горе, за печаль?
Поскорее отвечай!

Гриша.

С мылом рыбу мыла я,
Стала есть — а есть нельзя!

Миша.

Эх, ты, девка, горе-кок,
Недотепа-хлебопек!

Гриша.

Что же делать, сватушка?
Не учила матушка!..

Павло Тарасович. О цэ гарно! Молодцы, хлопцы!

Айна. Браво!

Иван. Бис!

Феня. Вот бесы!..

Все смеются, но появляется Ефимыч с палкой в руке, и смех замолкает. Ефимыч заглядывает в полынью и уходит в сторону, куда уехали Алет и Вэварка. Павло Тарасович делает знак Титу и вместе с ним уходит за Ефимычем.

Иван. Потопали куда-то...

Феня. Поди, встречать Алета и Вэварку...

Гриша (отдает Фене платок). Не провалились бы в полынью...

Миша. Да. Туман — ничего не видно...

Айна. Нет... Туман стал меньше...

Гриша (оглядывается). А верно! Вроде как посветлело...

Иван (тревожно). С чего бы это? А? Шторм идет?..

Тит (вбегая). Полундра!.. Лед оторвало!..

Миша. Кто сказал?..

Тит (возбужденно). Павло Тарасович поглядел на воду в лунках, а она совсем мутная! Значит, где-то штормит!..

Феня. Вот! Вэварка говорил, а мы, дураки, не поверили!

Айна. А кто сказал, что лед оторвало?

Тит. Так шторм же, я тебе говорю! Значит...

Айна. Ничего еще не значит!

Миша. Не трусь!

Внезапно раздается громкий треск льдины.

Феня (испуганно). Батюшки! Лед трещит!..

Тит (в ужасе). Сейчас утонем!.. Бежать!.. На берег!..

В панике кидается в сторону. Иван бежит за ним, но Тит проваливается в полынью, и Иван останавливается.

Тит. Караул!.. Спасите!..

Все с шумом и возгласами бросаются к Титу на помощь и вытаскивают  его из полыньи. Быстро выходит Павло Тарасович.

Павло Тарасович (властно). Спокойно, товарищи! (Титу). Что? Бежать хотел?..

Тит (дрожа). А я — чо?.. Холодно!.. Бррр!..

Павло Тарасович. Двигайся! Согревайся! Ничего — в другой раз умнее будешь!..

Тит (нечленораздельно). Я — ниче... Б-р-р!..

Айна. Его к костру надо...

Павло Тарасович (Мише и Грише). И переоденьте его в сухое... Живо!..

Быстро входит Ефимыч. Все оборачиваются к нему.

Павло Тарасович. Ну, як?..

Ефимыч (не сразу). Вэварка прав был — дрейфуем!.. (Общее смятение.) Разрыв большой — вода, сколь глаз видит...

Занавес.


Картина пятая

Комната в небольшой рыбацкой избушке. Тусклый свет, пробивающийся сквозь единственное маленькое окно, смутно освещает грубо сколоченный стол, лавку, две табуретки.

Первое время сцена остается пустой, затем в комнату быстро входят Вэварка с большим тюком на спине и Алет, несущий портативную рацию.

Алет (ставит рацию на стол). Вот дьявол! Не успели!.. Вода — а их нет!.. И ведь опоздали-то мы, наверно, всего на какие-нибудь полчаса!

Вэварка (бросает тюк на пол). Ох, беда!.. Вот какая беда!.. (Возбужденно.) Не верили мне, смеялись!.. И Феня там!..

Алет. Феня-Феня, а других там нет, что ли?

Вэварка. И другие есть... Пурга началась... унесет их!..

Алет. Сообщить надо в контору... Срочно!

Вэварка (взволнованно). Верно! Чтобы спасали их! Немедленно! (Хватает наушники и старается включить рацию.) Сейчас вспомню!.. Сюда?.. Нет, не сюда... Так?.. Нет, не так...

Алет (нетерпеливо). Ну, что ты шаманишь, идол безголовый?

Вэварка. А ты — идол с головой! Вот и передавай сам!.. (Срывает с головы наушники.) На-на! Бери! Передавай! Ты на помощника капитана выучен! Должен уметь!..

Алет (сердито). Да, выучен, умею! И передал бы, если б рация работала!

Вэварка. Ты с Айной дружил! Должен знать, в чем тут дело...

Алет (передразнивает). Дружил... Разбил ты нашу дружбу, идол... (Копается в рации.)

Вэварка. Продуктов у них нет... Костер тоже топить нечем... Скорее!!

Алет. Черт! Не знаю я этого аппарата! (Протягивает наушники Вэварке.) Тебя Айна учила! Крути!..

Вэварка. Шибко мало учила! Один «СОС» запомнил... и все. Крути сам!

Алет. Уже везде крутил — ничего не выходит...

Вэварка. Ай, шибко худо! Люди в беде! Феню жалко, всех жалко. Унесет их в море. Я же говорил — беда подходит, лед оторвет! Не поверили мне!

Алет. Конечно, не поверили! И сам ты в этом виноват — потерял всякое доверие...

Вэварка. Ой, худо потерять доверие! Очень худо! А я не думал об этом...

Алет. А ведь ты можешь быть серьезным. Узнал вон, небось, что лед оторвется. Умнее нас оказался. А тебе никто не поверил... и теперь могут погибнуть люди...

Вэварка (в отчаянии). И Феня моя там!.. Вот какой дурак я! Совсем дурак! Настоящий Вэварка! (Бьет себя по лбу.) Да, да, Вэварка, Вэварка! Худой человек! Идол безголовый! Вредитель!.. (Делает резкий жест.) Теперь — все!.. Больше так не будет! Вэварки больше не будет! Саварка будет! Только Саварка! Вот увидишь!..

Алет. Спохватился наконец!

Вэварка. Людей надо спасать! (Садится около рации.) Давай попытаемся еще раз. Вместе попробуем! (Оба снова начинают настраивать рацию.) Питание, что ли, вышло?

Алет. Питание есть. И замыканий вроде не видно...

Вэварка. Значит, где-то в другом месте заболело...

Алет (с сердцем). А ну ее к черту, эту канитель!.. (Встает.) Напрасно время тратим! Надо ехать на рыбоучасток!

Вэварка. Верно, надо ехать. Ты пока готовь упряжку, а я тут еще помудрю маленько...

Алет. Сейчас сниму с нарты продукты и поедем! (Уходит.)

Вэварка (к рации). А ну.... попробую тебя вылечить... (Хлопочет у аппарата.) Так... Вот здесь крутим... И здесь... (Напевает на национальный лад.)

Жил олень однажды в стаде

Очень сильный и большой.
Был красив собой и статен.
Но с дурною головой.
Все олени как олени,
Он же — Вэварка-балда,
Вечно море по колено —
Несерьезным был всегда.
Но не зря нам солнце светит,
И настал желанный день —
Золотую рыбку встретил
И стал Саваркой олень!

Да, да, Саваркой... Только Саваркой... А ну, еще здесь крутнем!.. Ой!.. (Вскакивает.) Ожила маленько!.. Еще крутнем!.. (Радостно.) Все! Можно передавать... Сейчас весь мир на ноги подниму!.. Как это?.. Точка- точка-точка, тире-тире-тире, точка-точка-точка. Получится «СОС»!.. (Выстукивает «СОС».) Так... Еще разок... (Снова выстукивает «СОС».) Спасите наши души!.. А еще что?.. А?.. Вот лешак-шайтан!.. Ничего больше не знаю! (Кричит.) Алет!.. (Бросается к двери, но задевает за рацию, и она падает.) Ой!.. (Осторожно ставит аппарат на место и снова бросается к двери.) Алет!..

В дверях появляется Алет. В руках у него большой ящик.

Алет (ставит ящик на пол). Чего тебе?

Вэварка (возбужденно). Я «СОС» передал!.. Работает!..

Алет (быстро идет к рации). Работает?

Вэварка. Я ее вылечил!.. Передавай дальше!

Алет торопливо надевает наушники и пробует начать передачу, но безуспешно.

Вэварка (с тревогой). Что? Опять заболела?..

Алет (срывает с головы наушники). Дурак! Баламут! Обманщик!

Вэварка (растерянно). Почему мне не веришь?.. Я «СОС» передал...

Алет. Нашел время шутить! Там люди в опасности, а ты... (Слышится вой собак.) Слышишь?.. Собаки прямо взбесились!

Вэварка. Шторм чуют... Надо скорее ехать...

Алет. Пошли! (Идет вместе с Вэваркой к двери.) Поедем прямиком по оставшемуся льду. Берегом в два раза дальше...

Уходят. Слышно, как воют собаки.

Занавес.


ПРОСЦЕНИУМ

Вой и свист пурги. Сбоку на авансцену выходит измученный Вэварка, неся на спине Алета. Дойдя до середины авансцены, он останавливается, бережно опускает товарища и в изнеможении садится рядом.

Вэварка (смахивая с лица пот)... Уфф!.. Не могу больше!.. Силы нет!.. (Тяжело переводит дыхание.) Вот проклятые собаки — убежали! Оставили нас на полдороге!..

Алет (со стоном). Брось меня!.. Сам хоть доберись, сообщи о людях! Их много, а я — один...

Вэварка. А ты? Останешься, да? С больной ногой?.. Не-ет, так не пойдет. Тебя надо к лекарю нести...

Алет. Ты сам-то сумей добраться по полыньям...

Вэварка. Молчи! Не могу я оставить тебя одного, больного. Замерзнешь!.. А я все равно доберусь до участка. Тебя дотащу и про людей сообщу... Вот только маленько отдохну. Совсем маленько... (Ложится возле Алета.) Лишь бы не уснуть... Уснуть нельзя — худо будет... (Бормочет.) Ой, Фенечка, рыбка золотая!.. Фенечка, Фенечка...

Засыпает. Воет пурга. Некоторое время оба лежат неподвижно, затем Вэварка, что-то бормоча, тяжело поворачивается во сне и опускает руку на больную ногу Алета.

Алет (просыпаясь). Ой!.. Что ты?.. (Сбрасывает руку Вэварки и, со стоном приподнявшись на локте, оглядывается.) Вэварка, Вэварка!.. Ты что... уснул, что ли? Проснись!..

Вэварка (еще не проснувшись). Феня... Рыбка золотая!..

Алет (тормошит товарища). Замерзнешь! Вставай!..

Вэварка (просыпается). А?.. Что?.. (Садится.) Ой... Оказывается, я уснул маленько... Уф-ф!... (Поднимается на ноги.) Вот лешак-шайтан!.. Даже сон видел. Странный такой сон — Феню и зверей всяких! А ты не замерз?

Алет. Кажись, не совсем еще...

Вэварка. Держись! Сейчас дальше потащу. Ничего, доберемся...

Осторожно поднимает Алета себе на спину и, согнувшись под его тяжестью, уходит. Воет, свистит пурга.

Затемнение.


Картина шестая

Стан рыболовецкой бригады на дрейфующей льдине. В небе то ослабевает, то вновь начинает полыхать северное сияние, и тогда снег кругом вспыхивает тысячами разноцветных искр, а за льдиной проступает мерцающая полоса воды и далекий силуэт Скалистого мыса.

Вокруг крохотного костра сидят и лежат на грудах сетей измученные голодом и бессонницей рыбаки.

Павло Тарасович. Что загрустили, хлопцы? Выше головы!

Миша. Это вон Тит с Иваном загрустили, а мы что?

Гриша. Нам грустить нечего...

Миша. Самое страшное мы уже пережили — шторм с пургой... а теперь погода наладилась!

Гриша. Вон сияние как полыхает! Красота!..

Айна. Но почему за нами не прилетают? Сейчас-то уж нас можно обнаружить...

Павло Тарасович. Ищут нас... Непременно ищут! Теперь, когда льдину припаяло, нас найти легче...

Феня. И не могло прибить нас вон туда — к Скалистому мысу! Пешком потопали бы. Припаяло, куда не следует!

Павло Тарасович. Ничего. Это все же лучше, чем если бы в море унесло... Теперь нас найдут...

Иван. Пока найдут, пять раз с голоду подохнешь!

Ефимыч. Ну, с голоду мы не помрем! Рыба у нас всегда будет...

Иван (передразнивает). Рыба... Рыба хороша, когда она в масле на сковородке прыгает! А от такой рыбки, какой ты нас вчера угостил, мертвого и то наизнанку вывернет. Б-р-р!.. Мутит, как после рвотного...

Айна. Это потому, что ты строганину, да еще без соли, впервые ел. К ней привыкнуть надо...

Иван. Хороша привычка! Белый свет не мил...

Миша. А мы попробуем тебя вылечить!

Гриша. Придумаем что-нибудь...

Иван. Идите вы к черту, с вашим леченьем!.. (Встает и с мрачным видом начинает ходить по льдине.)

Тит. А я согреться никак не могу. Развели бы костер побольше...

Павло Тарасович. И рады бы, да не из чего. Последние щепки дожигаем...

Тит. И живот подвело. Сейчас бы щец горячих...

Миша. А ну-ка, Фенюшка, приготовь ему быстренько завтрак из четырех блюд!

Гриша. Проголодался человек, наработался...

Миша. Значит, так: на первое ему — сто грамм и икорки осетровой малосольной на закусочку...

Гриша. На второе — еще сто грамм и свиную отбивную с соленым огурчиком.

Феня. На третье — какао со сгущенными сливками...

Айна. Ну, и апельсинов штучки три покрупнее!

Тит (сердито). Да ну вас к лешему! Воротит все внутри от вашего дурацкого разговора!.. (Все смеются.) Еще и ржут назло!

Феня. А что ж, плакать, как вы с Иваном? Это не поможет... (Тит встает и, что-то бормоча, тоже начинает ходить по льдине. Пауза.)

Айна. Ужасно спать хочется. Две ночи глаз не смыкали...

Павло Тарасович. Потерпите еще трошки. Холодно... а во сне скорее прозябнете...

Снова длинная пауза. Северное сияние тухнет, но небо над зубцами Скалистого мыса розовеет — это начинает разгораться утренняя заря.

Феня. Ох, скучно что-то... Хоть бы спел кто-нибудь...

Айна. Павло Тарасович! Спойте что-нибудь, чтоб не уснуть нам...

Павло Тарасович. Ну, что ж... Могу трошки. Ну-ка, Иван, бери гармонь!

Иван. Не до этого мне...

Ефимыч. Захандрил, паря! Э-хе-хе!..

Айна. Сыграй, Ваня...

Иван. Ладно, для тебя сыграю... (Берет гармонь.)

Павло Тарасович. О це, добре!.. Давай, Иван... (Поет под гармонь, остальные подхватывают припев.)

Товарищ, послушай меня, дорогой —
Рыбацкая доля сурова:
Домой заглянув на денек иль другой,
Уходим рыбачить мы снова.
И снова нас волны качают,
Иль в море уносит нас лед.
И мокнем мы вечно,
И мерзнем всегда —
Такой беспокойный народ!
Но праздникам в светлый и радостный час
За дружеским нашим столом мы
Опять за дорогу, зовущую нас,
Поднимем стакан и споем мы:
Пусть волны качают нас снова,
Грозят нам и бури, и лед,
Без моря не жить нам —
Ведь мы, рыбаки,
Такой беспокойный народ!..

Голоса. Правильно!.. Верно!.. Спасибо, Павло Тарасович!..

Павло Тарасович. Эх, дивчины, эх, хлопцы! Устроим же мы праздник, як будем на берегу! Скоро прилетят за нами! Вон утро начинается!

Феня. Вчера не могли из-за пурги искать, а теперь, поди, скоро найдут...

Иван. А если никто еще ничего не знает?

Павло Тарасович. То есть как не знает? Алет наверняка еще позавчера сообщил на участок...

Феня. И Вэварка там, на берегу...

Павло Тарасович. Да, и Вэварка. Он вон как беспокоился о нас, предупреждал о беде. Значит, есть в нем доброе... (Встает.) Однако, пойдем, просмотрим сети. Авось, рыбки добудем...

Все, кроме Фени, уходят, но Иван сразу же возвращается и садится с ней рядом.

Феня. Зачем вернулся?

Иван. К тебе, Фенечка... Как думаешь, спасут нас? А?

Феня. Конечно, спасут... А ты что? Перетрусил?

Иван. Не за себя беспокоюсь... тебя мне жалко. Таких красоток, как ты, поискать, а пропадешь здесь за зря! Ты ведь, как цветочек...

Феня (довольная). Скажешь тоже...

Иван. Ей-богу! Я все на тебя поглядываю — сердце замирает, до чего ты хороша!

Сзади появляется Айна с рыбой в руке, но Иван и Феня ее не видят.

Феня (польщенная). Врешь, поди, все... Ничего у тебя не замирает...

Иван. Слушай... и чего ты с этим Вэваркой связалась? Тоже нашла сокровище! Вот, если спасут нас... давай махнем вместе на Кавказ! Денег у меня куча... на руках тебя носить буду! Красиво поживем! (Обнимает Феню.)

Феня (отстраняясь). Погоди...

Иван. Ну, что ты ломаешься? Все равно сдохнем на этой проклятой льдине! (Снова обнимает ее.)

Феня (опять отстраняется). Постой!.. Ты мне сначала скажи, чем тебе Вэварка не по нраву пришелся?

Иван. Вэварка?.. Да он же зулус! Пещерный человек!.. И пьяница к тому же!

Феня. Нет, он теперь не пьет...

Иван. Не пьет? Нечего, потому и не пьет! А стоило мне сунуть ему в чемодан пол-литра, так сразу же нализался!

Феня (пораженная). Так это ты ему водку подсунул? Ты?!

Иван. А что?.. Я это для тебя сделал... чтобы ты поняла, что он — пьяница...

Феня (вскакивает). Ах, ты подлец!.. Гад!..

Ударяет Ивана рукавицей по лицу.

Иван (в ярости). Ты что?.. Очумела?! Да я из тебя...

Иван готов уже броситься на Феню, но сзади подбегает Айна и ударяет его рыбой по голове.

Айна. A-а... вот ты какой? Обоим нам врал?..

Феня. Бей его!..

Обе кидаются на Ивана и с возгласами: «Это тебе за меня!», «А это за меня», «А вот это за нас обоих!» — начинают его бить. Появляется Павло Тарасович и остальные рыбаки и с изумлением смотрят на эту сцену.

Миша. Ого!..

Айна и Феня отступают от Ивана.

Гриша. Вот это ловко!

Ефимыч. Ай да девки!..

Павло Тарасович. За что вы его?

Феня. Он знает, за что!..

Айна (возбужденно). Трус он поганый!.. Гнать его надо из бригады!..

Феня. Это он подкинул Вэварке в чемодан водку!

Миша. Да ну?..

Гриша. Вот так фрукт!..

Павло Тарасович. Так вы его за это и угощали?

Феня. И за это... За все!..

Павло Тарасович. Что ж... на берегу разберемся. Товарищеский суд соберем...

Иван. Нашли, кого слушать!.. Бабы, сплетницы...

Внезапно раздается шум приближающегося вертолета, и все поднимают головы.

Миша (радостно). Летят!..

Гриша. А что я говорил?!

Тит (кричит). Ура!.. Живем!..

Павло Тарасович. Спокойно!.. Встретим товарищей, как подобает...

Все подтягиваются и приводят свою одежду в порядок. Шум вертолета становится совсем близким, и сверху спускается веревочная лестница с висящим на ней Вэваркой.

Вэварка (машет рукой). Ани торово! Привет от космонавта Вэварки! Ура-а!..

Все. Ура-а-а!.. (Подхватывают Вэварку и опускают его на лед. Лестница уходит в сторону и скрывается.)

Вэварка. Здравствуйте, полярники!.. Фенечка!.. Ты жива? Не простыла? Вот хорошо!..

Феня (с улыбкой). Прилетел наконец-то...

Прихрамывая, быстро входит Алет.

Алет. Робинзонам — привет! Ани торово!.. (Миша и Гриша бросаются к нему и обнимают.) Ой, осторожно!.. Я ногу вывихнул!..

Появляется Любовь Николаевна.

Любовь Николаевна. Здравствуйте, путешественники! Все живы и здоровы?

Павло Тарасович. Все, товарищ начальник! (Обнимает жену.)

Любовь Николаевна (облегченно). Уф-ф!.. как гора с плеч! Очень мы за вас волновались!

Алет (умоляюще). Любовь Николаевна! Дайте Айне письмо...

Любовь Николаевна. Да, да, сейчас. Вот оно... (Протягивает Айне письмо.) По-моему, от твоих стариков...

Айна. Спасибо... (Волнуясь, читает письмо). Ой! Алет!.. Отец и мать согласны!..

Алет (радостно). Ага!.. Теперь — не старые временна! (Обнимает Айну.) Теперь и старики умные стали!..

Голоса. Ура! Быть свадьбе!.. Быть свадьбе!..

Тит. Гульнем!.. (Хватает гармонь и играет туш.)

Любовь Николаевна. Вот и замечательно! (Обнимает Алета и Айну.) Желаю вам счастья... много, много счастья! (Ко всем.) Но как же это вы вздумали плавать без руля и без ветрил?

Павло Тарасович (смущенно). Приключение...

Вэварка (волнуясь). Это из-за меня! Предупреждал я — не поверили. Доверия не было... Без доверия шибко худо! Ой, как худо! Понял я это! На всю жизнь!..

Павло Тарасович. Вот это гарно! Молодец!

Алет. И о беде на участок сообщил он! Добрался по полыньям. И меня не бросил... Сколько километров тащил на себе! Мы теперь с ним братья... друзья навсегда!.. (Обнимается с Вэваркой.)

Любовь Николаевна. Вэварка действительно молодец! Хоть Саваркой зови!

Павло Тарасович. А что, рыбаки? Перекрестим Вэварку в Саварку! А? Согласны?

Голоса. Конечно, согласны! (Скандируют.) Саварка! Саварка! Саварка!..

Вэварка (искренне). Как?.. Я уже Саварка?! Феня, слышишь? Я теперь Саварка!.. Ой, рыбка золотая!..

Феня. Поблагодари за это товарищей...

Саварка (ко всем). Спасибо вам, дорогие, спасибо! Шибко большое спасибо! Огромное!.. Я снова родился!..

Феня (ласково). Волосы поправь... (Поправляет ему волосы. Саварка обнимает ее.)

Голоса. Ура!.. Быть и второй свадьбе!.. Браво!..

Тит. Опять гульнем!.. (Играет туш.)

Айна. А Вэварка теперь — вот кто!.. (Указывает на Ивана.)

Миша. Правильно!

Гриша. Нет ему другого имени!

Феня. Не место ему в бригаде!

Иван (зло). Ну, ну... распетушились!.. Плевал я на вас!..

Павло Тарасович. А мы тебя судить будем! Всей командой! Кто рыбацкую дружбу нарушил, тому спуску не будет!

Любовь Николаевна (выступает вперед). Ладно... с ним на берегу разберемся! Что же, рыбаки... Счастливо кончается ваше путешествие! (Взволнованно.) Закалилась ваша дружба... побратались Алет и Вэварка! Расцвела у вас здесь, на холодной льдине, любовь... и сыграем мы на берегу две веселые свадьбы! Две свадьбы!.. Значит, появятся у нас две молодые счастливые семьи, а это — великое дело!.. Пусть же все больше и больше расцветают, как стойкие цветы в нашем суровом  крае, любовь и дружба, любовь и дружба!.. И давайте  поздравим все Алета и Айну... поздравим Феню и Вэварку, нашедшего здесь свою золотую рыбку и навсегда ставшего Саваркой!..

Рыбаки (весело). Ура!.. Поздравляем!.. Счастливой жизни!..

Все бросаются обнимать Айну и Алета, Саварку и Феню, но возбужденный Саварка вырывается из объятий друзей и выскакивает вперед.

Саварка (вне себя от радости). Эх!.. Не могу!.. Сердце разрывается!.. (Титу.) Тит, давай!..

Тит растягивает мехи гармони, и Саварка бросается в пляс.

Саварка (поет).

Ходит счастье на земле,
Не скрывается во мгле,
Ярко светится всегда,
Как Полярная звезда!

К Саварке присоединяются Феня и Алет с Айной.

Я пошел, пошел, пошел,
Счастье — звездочку нашел,
Счастье — звездочку нашел,
Прямо к сердцу приколол!

Теперь к пляшущим присоединяются Павло Тарасович с Любовью Николаевной, и вот уже пляшут все рыбаки, кроме Ивана,

Сердце радуется вновь —
В нем кипит-бурлит любовь!
И поет моя душа:
Ой, ты, жизнь, как хороша!

Все (хором).

И поет моя душа:
Ой, ты, жизнь, как хороша!..

Конец.